Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий icon

Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий



НазваниеБ. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий
Б.И. Жаворонков <> <><><><>«В окопных шрамах молодость моя»:<><>
Дата конвертации14.07.2012
Размер178.57 Kb.
ТипСценарий






Б.И. Жаворонков


«В окопных шрамах молодость моя»:

сценарий литературного вечера, посвященного военной поэзии

Бориса Ивановича Жаворонкова (к 85-летию со дня рождения)


Чтец 1:

О память, память! Как былой солдат,

Бросаю клич: сокровищ древний клад

Русь не в сраженьях, а в труде отыщет;

Когда о прошлом думает народ,

Он смотрит сквозь столетия вперед!


Вед.: Да, память… егодня много говорят про память о подвиге народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Эту память помогают нам сохранить ветераны, вернувшиеся с той войны, чтобы поведать всем живущим об этой страшной беде, которая называется война, чтобы пытаться предотвратить новую беду. И каждая встреча с ними – это уникальный шанс прикоснуться к истории, услышать живые свидетельства минувшего.

Сегодня главный герой нашего вечера – поэт, фронтовик, Почетный гражданин города Рязани Борис Иванович Жаворонков.


Чтец 2: Я родился в Москве 21 октября 1925 года. Моя мама работала галошницей на заводе «Красный богатырь», который делал самую лучшую резиновую обувь. Отца своего я не знал, так как мама развелась с ним. Жили мы с отчимом, который недолюбливал меня, поэтому мама часто и надолго отсылала меня жить к дяде-инвалиду Первой мировой войны.


Вед.: Судьба заставила скитаться семью Бориса по Советскому Союзу. Они жили в Рязани, на Иртыше в Сибири, затем в Киргизии, куда позвала их тетя.


Чтец 1: Здесь среди киргизских степей появился необыкновенный городок – Интергельпо, который создало международное кооперативное товарищество рабочих разных стран. Со мной в семилетке учились ребята разных национальностей: чехи, киргизы, русские, словаки, мадьяры, дунгане, украинцы. В такой многонациональной семье я понял, что такое дружба. Когда становилось совсем плохо, одиноко, всегда кто-то выручал – согревал, кормил, помогал. Летом мы все вместе работали на строительстве Большого Чуйского канала. Я очень любил эти уникальные места возле Пишкека (позже Фрунзе), эти снежные горы и зеленые долины, где бурно, звонко и стремительно неслись прозрачные речки, обда­вая каменистые берега прохладой тянь-шаньских бело-розовых ледников.


Чтец 2: Я бредил царевнами и царевичами, волшебницами и батырами, сказительницами и странниками. Перед моим мысленным взором возникали таинственные картины, полные волшебных сюжетов. В школьной библиотеке я самозабвенно читал и перечитывал книги, в кото­рых были сказки, мифы, легенды, предания...

Тогда, накануне войны, написал я свое первое стихотворное сочинение — сказку «Две розы и соловей». Это была проба пера.
Воспоминания об этом волнуют меня до сих пор.

Тогда, весной сорок первого, я дал себе клятву: пока живу на этой земле, буду заниматься одним-единственным делом — писать стихотворные сказки о любви. Я был убежден, что эти сказки помогут людям стать чище, благороднее, справедливее, потому что только любовь, думал я, способна сделать людей счастливыми — всех без исключения: добрых и злых, бедных и богатых, смелых и робких...


Вед.: Как все школьники страны, учащиеся семилетки ходили на оборонные учения ОСОВОАХИМа, где учились кидать гранаты, стрелять. Возвращаясь с учений по дороге пели песню «Если завтра война», не подозревая, что этот день неумолимо приближается «…поэт всегда немного пророк. Даже если ему всего 16, даже если сам ни о каких пророчествах не помышляет». В 1941 году в г. Фрунзе Борис пишет:


Чтец 1:

Кому в конечном счете

будет хуже,

Погибшим на войне

иль нам, живым?


Звучит голос Левитана (о начале войны)


Вед.: В первые дни войны ушел добровольцем на фронт отчим Аким Маркович. В 1944 на него пришла похоронка.

Первые стихи о войне… Еще мальчиком Борис Жаворонков начал писать, ощущая войну по фронтовым сводкам.


Чтец 2:

ОТРОЧЕСТВО

Сорок первый... Как слезинками,

Орошен пустырь росой.

Шли мы с Лебедевой Зинкою:

Зинка — в туфлях, я — босой.


Словно взрослую любимую,

Зинку под руку я вел.

Листья — перья лебединые —

Клал ей в ситцевый подол.


Ах, как лопали мы варево

Из дворовой лебеды!

Мы кляли фашистских варваров,

Задыхаясь от беды.


А беда — висит над Зинкою:

Мать от тифа умерла.

Никла Зинка: — Сиротинка я,

Ни двора и ни кола... —


Где-то черною воронкою

Место гибели отца.

Над безмолвной похоронкою

Плачет Зинка без конца.


Ты не вешай, Зина, голову.

Я сосед надежный твой.

Умереть не дам от голода,

Все мы выдержим с тобой.


Помогу из горя выбраться.

Устоим назло войне.

Пусть тебе всего четырнадцать,

Но зато — шестнадцать мне!

Фрунзе, 1941


Чтец 1: Оставшимся в тылу жить было несладко: не хватало еды, купить ее было не на что. Сутками приходилось стоять в очередях за хлебом и керосином. В это тяжелое время люди проверялись на человечность и не все смогли выдержать этот экзамен.

Чтобы не умереть с голода, я работал, где только мог: на отлове сурков, на хлебозаводе возил по цеху огромные тяжеленные котлы, на биостанции делал кизячные кирпичи, на морозе разгружал свинец. Потом я пошел на военный завод учиться на слесаря-инструментальщика. И все время просился на фронт…


Вед.: Бориса не брали из-за возраста, ему было только 16 и из-за «брони», офицер на призывном пункте гнал его, чтобы не мешал работать, а парень приходил снова. Наконец офицер пообещал, если будет что-то подходящее, найти Бориса.


Чтец 1: И вот этот день наступил, я получил повестку и, как был в спецодежде, побежал на призывной пункт. Из-за отсутствия поезда нас дважды отправляли домой. Я забыл сообщить на завод, что ухожу в армию и еще долго к маме приходили какие-то люди и говорили, что я сбежал с завода, требовали деньги за спецодежду. С фронта командир присылал на завод сердитое официальное письмо, чтобы оставили в покое мать солдата-десантника.


Чтец 2:

ПРОВОДЫ

На сердце — обездоленно, печально.

Тревожны паровозные гудки.

Рыдает мать на площади вокзальной —

Летят слезинки мне на башмаки.


Не плачь, не плачь! Мы нынче провожаем

Своих знакомых в огненную даль.

А завтра в сердце горьким урожаем

Взойдет навеки скорбная печаль.


Кто уцелеет там, в окопной стуже,

Там, где в атаках багровеет дым?

Кому в конечном счете будет хуже:

Погибшим на войне иль нам, живым?

Фрунзе, 1941


Вед.: Девятая гвардейская воздушно-десантная армия прорыва, в которую входила дивизия, куда попал Борис, подчинялась лично Сталину. Но прежде чем стать настоящим десантником, надо было пройти учебку. Всем известна мудрость: «Тяжело в учении – легко в бою». И в этом учении было нелегко: длительные тактические учения, 10-километровые кроссы. Но случались и смешные происшествия.


Чтец 1: Как-то после учений я был дежурным по кухне. Ротный старшина попросил повара приготовить ему жаренной на постном масле картошки. Меня послали ее почистить. После учений есть хотелось ужасно. Картошка оказалась подмороженной и показалась мне непригодной для жарки. Зато на вкус была вполне съедобной. Незаметно я съел всю картошку. Когда пришел повар, то начал страшно ругаться, так как на кухне больше не было картошки. Я ждал заслуженного наказания. Но ротный оказался добрым человеком и долго веселился, приговаривая: «Находчивый десантник… должен уметь лопать все – мороженую картошку, тушеный подсумок, жареный шомпол!»


Вед.: Вскоре десантников перевели под Москву. Здесь Борис впервые встретился со своим родным отцом. Здесь совершил свой первый прыжок с парашютом.


Чтец 2:

Из стихотворения «Дух»

И вот – прыжок! Я цел, ядрена мать!

Хотелось петь, смеяться и кричать

От острого счастливого сознанья

Что я, землянин – сущность мирозданья!...

Звенигород, 1943


Чтец 1: Наконец в начале 1944 года в звании младшего сержанта я был направлен в действующую армию в 105-ю гвардейскую Краснознаменную воздушно-десантную дивизию, созданную для прорыва вражеской обороны. Тут я понял насколько в бою тяжелее, чем в учении. Марш-броски были такими длинными и тяжелыми, что люди на привале падали замертво. В один из таких привалов я так устал, что упал в придорожный кювет и заснул. Когда я очнулся в кромешной темноте, понял, что я один, батальон ушел без меня. Обезумев от ужаса, что меня могут принять за предателя и дезертира, я всю ночь бежал по темному большаку и на только на рассвете догнал своих. Там так и не поняли, что потеряли бойца.


Вед.: В своих воспоминаниях Борис Иванович Жаворонков пишет о войне так: «…перед моими глазами… встает гигантский огненный круговорот, смешавший землю с небом, оглушивший всю вселенную ревом и скрежетом, грохотом и стоном». Свои чувства он изливал на бумаге, в стихах. Его поэма о Красной Армии появилась в армейской стенгазете. Его стихотворения похожи на зарисовки художника, у которого вместо карандаша словесная палитра. Фронтовые будни бойцов, тяжелые сражения ярко и зримо встают пред глазами читателей.


Чтец 2:

Я ЗНАЛ

Когда товарищ мой упал,

Сраженный пулею, — я знал,

Что завтра в огненном дыму

Я не скажу: «Держись!..» — ему;

Что в поле, мокнув под дождем,

С ним «козью ножку» не свернем;

Что, вытирая пот с лица,

Он не напишет письмеца;

Что не нальет нам супу «кок»

В один солдатский котелок...

Я знал, я знал: среди живых

Мне нужно драться за двоих!

Австрия, 1945


Чтец 1: В одном из боев я чуть не погиб. Взрывом от одного из домов снесло черепицу и один большой и острый осколок ударил меня в грудь, прямо под сердце. Я был уверен, что жизнь моя кончена. Но случилось чудо, которое на фронте происходило со многими: осколок, разрезав гимнастерку, вместо живой плоти попал на очень плотную пачку писем, которую я хранил у сердца в кармане гимнастерки. Так письма от далекой девушки спасли мне жизнь. После этого я написал ей письмо, где просил дождаться меня с фронта и при встрече надеть белое платье.


Вед.: Советская Армия гнала врага на запад. Десантный батальон, где служил Борис, с тяжелыми боями прошел Белоруссию, Украину, Румынию, вступил в Венгрию. Здесь, у озера Балатон, разгорелись особенно тяжелые бои, где погибло много его однополчан.

Войска двигались дальше и вошли в Австрию. Русские солдаты воочию увидели, что Дунай не голубой, как в вальсе Штрауса, а багровый – от гари и крови.


Чтец 2:

БОЙ

Сожженный артогнем наполовину,

Притих внезапно Секешфехервар.

И вдруг пошли эсэсовцы лавиной.

И нам казалось: не сдержать удар.


Мы слышали сапог тяжелый топот,

А нас на сопке — семеро ребят.

Врывался ветер в грязные окопы,

Бинты на ранах люто теребя.


В низине, на окраине селенья,

Друзья свинцовой сражены пургой.

Все ближе враг. Еще одно мгновенье,

И мы столкнемся: семеро — с ордой.

И мы столкнулись! Вздрогнула высотка

В гремящем ливне ярого огня.

Подбитая горела самоходка,

Багровым дымом солнце заслоня.


И все вокруг стонало и гудело,

И дым душил, как ядовитый газ,

И гитлеровцы лезли ошалело,

И падали, убитые, на нас.


...Пришел в себя. В глазах от боли — звезды.

И мертвой оглушило тишиной.

Я каску снял. И увидал сквозь слезы,

Что я на сопке — лишь один живой.

Венгрия, 1945


Чтец 1: Целых семь дней наша дивизия брала штурмом австрийскую столицу. Семь вместо двух, потому что нельзя было использовать авиационную бомбардировку. Ведь был приказ политотдела армии: «Берегите архитектурные памятники Вены – здесь жили великие люди». Какая еще армия во время войны могла вести себя подобным образом? Чего стоит одна из многочисленных надписей на здании Вены: «Солдат! Береги этот дом, здесь жил Бетховен». Среди русских солдат не все знали, кто такой Бетховен, но свято чтили чужую культуру и не вели себя как захватчики-варвары.


Чтец 2:

^ ПИСЬМО С ФРОНТА

О, мама! О чем рассказать?..

Чужие вокруг буераки.

Мне путь еще долгий держать

И часто бросаться в атаки.


Висит над окопами ночь.

В окопах — гвардейские роты...

Солдаты России, помочь

Пришли мы народам Европы.


В траншее — обветрен, не брит —

Лежу я за старым сараем.

Австрийская кирха горит

Над темным, холодным Дунаем.


На бруствер зловеще плывет

Дымище лавиною горькой.

Я жду напряженно: «Вперед!..» —

Скомандует ротный на зорьке.


С груди автомат я сниму.

И, диск разряжая последний,

В клокочущем скроюсь дыму —

Солдат девятнадцатилетний.


И если, сраженный, ничком

Свалюсь под откосом чужбины, —

Не плачь: молодым пареньком

Домой я вернусь из былины.

Австрия, 1945


Вед.: Среди фронтовых стихотворений, начатых в конце войны и дописанных позже, у Бориса Жаворонкова есть одно – «Вечный огонь», которое позже положит на музыку ленинградский композитор Николай Голещанов. У этого произведения своя предыстория.


Чтец 1: Апрельским вечером 1945 года наш батальон освобождал в пригороде Вены деревушку. На окраине ее надо было проверить бункер, не остались ли там фашисты. В подвале на полу мы нашли расстрелянного русского десантника. Старик, немного говоривший по-русски, рассказал нам о казни нашего разведчика – этого неизвестного героя великой войны. Впечатления от этого случая и гибель моих друзей Володи Латышева и Жени Петрова послужили созданию этого стихотворения.


Чтец 2:

^ ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ

В цветах могила русского солдата.

Живое знамя Вечного огня.

Какой он? Синеглазый? Конопатый?

Похожий, не похожий на меня?


Не с ним ли шли к победному рассвету,

Когда земля качалась от шагов?

Он — на посту. Он стережет планету.

Встречает зори. Слышит шум лугов.


В нас — вечность. Мы — России продолженье

Он жив — во мне. Мое бессмертье — в нем.

Я рядом с ним за жизнь иду в сраженье,

Чтоб так, как он, своим гореть огнем.


Так размахнись орлинокрылой песней,

Моя строка, над вешним гулом дня!

Пускай я вечно буду неизвестным,

Но буду частью Вечного огня!

Рязань, 1965


Вед.: Два года боев, два года пешком через всю Европу, два года марш-бросков в самые опасные точки. Когда в Берлине 9 мая праздновали победу над фашистской Германией, Борис участвовал в кровавых боях по освобождению Праги. Здесь состоялась встреча Советской Армии с американскими войсками.


Чтец 2:

^ ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Победы день! Народный дар Отчизне.

Он кровью нашей выкован в огне.

Мы вырвали его, забыв о жизни,

Надеясь, что воскреснем в этом дне.


Мы верили: потомки, сняв завесу

С пороховых обугленных веков,

О нас напишут пламенную пьесу,

Как мы разбили полчища врагов.


С Победой, друг! В атаку нас бросая,

Отчизна наша шар спасла земной.

Нас радуют салюты: не смолкая,

Грохочет наша слава над Москвой.


Победы день пусть озаряет землю

И пусть земля, вздохнув, произнесет:

«Прошли века. Но я, как прежде, внемлю

Заступникам живых моих красот».

Чехословакия, 1945


Вед.: Война закончилась, но молодые ребята – одногодки Жаворонкова продолжали служить. В 1946 году десантный полк стоит в болгарском Пловдиве, потом были Польша, Германия.

В мирное время, наконец, у него была возможность много читать. С отрочества его любимыми авторами были Руставели и Грин, потом появились Лермонтов и Петефи. Окружающие его командиры и солдаты знали: Борис от книг неотделим, он будет поэтом. В его стихах продолжались жаркие бои недавно оконченной войны.


Чтец 2:

^ ОН БЫЛ ИЗ РЯЗАНИ

1. Окоп заносила

Сырая метель.

И рядом грустила

Венгерская ель.

В окопе холодном

Насквозь я промерз.

И раненый взводный

На бруствер приполз.

Держал он винтовку в пробитой руке.

Он был из Рязани. Он жил на Оке.


Чтец 1:

2. Багровые Альпы

Торчали во мгле.

И гулкие залпы

Неслись по земле.

Он снег под собою

Губами хватал.

И флягу с водою

С ремня я сорвал.

Сверкнул он очами в смертельной тоске.

Он был из Рязани. Он жил на Оке.


Чтец 2:

3. Он взял мою флягу

И горько шепнул:

— Браток, я прилягу...—

И веки сомкнул.

И фляга упала.

Вода — на шинель.

А рядом стонала

Венгерская ель.

Заря молодая плыла вдалеке.

Он был из Рязани. Он жил на Оке.

^ Венгрия, 1946. Рязань, 1992


Чтец 1: Демобилизовался я в 1949 году. Вернувшись на Родину, решил продолжить свое образование, сдал экстерном экзамены за 10 класс и поехал в Москву покорять государственный историко-архивный институт. История всегда влекла меня, тайны и загадки многовековой истории, казалось, ждали только меня.


Чтец 2:

^ ГОРЬКАЯ СЦЕНКА

Добрался я к собственной четверти века.

И стал я студентом — везет человеку!


Я сел в электричку. Приехал в Мытищи.

Хожу — как мужик: на ногах сапожищи!


О люди, не смейтесь: по дымной Европе

В них трудно и зло я солдатом протопал!


Протопал, чтоб в окнах огни не потухли...

Ах, если б купить себе брюки и туфли!


На мне — галифе. Я пошарил в кармане.

А там, в самом деле, лишь вошь на аркане.


В чем дело? Сдавал я экзамены стойко.

Да вот на последнем поставлена тройка.


И я — без стипендии. Горькая сценка:

Немецкий язык завалила мне немка!


К несчастью, она принимала экзамен.

Прищуром ее был жестоко я ранен.


С презреньем косилась — и это видали —

Она на мои фронтовые медали.


Я к ректору — бурей! Ни пользы. Ни толку.

Ни брюк. И ни туфель. И зубы на полку.


Ах, сколько в боях полегло батальонов!..

Да здравствует жизнь и разгрузка вагонов!

Москва, 1950


Вед.: Именно в это время Рязанский край становится для поэта Бориса Жаворонков особым. Он бывал в Рязани еще в 30-е годы, когда его сюда привозила в гости к своей сестре мама. Теперь в селе Старожилово жила его невеста – Зоя Быкова.


Чтец 2: В 1955 году мы с Зоей получили дипломы историков – архивистов, поженились и уехали по распределению на работу в Луцк, в Волынский областной архив. Там мы прожили 3 года, там родился наш сын Михаил.

Но родная прекрасная Рязань звала к себе. Ее героическая и горькая история не давала покоя, просилась на бумагу. И мы вернулись в милое сердцу Старожилово.


^ Вед.: Впереди у него годы работы и творчества, изучения истории Рязанского края и воспевания его в стихах.


Чтец 1:


Рязань, Рязань! Старинный город мой.

Люблю твои приокские просторы.

Рязань, Рязань, навеки мы с тобой,

Тревожная заступница Мещеры.


Я не забуду: летом, над Окой,

Меня, Рязань, ты встретила, как сына.

Я до Оки дотронулся рукой —

И сердцем ощутил твой дух былинный.


А если так случилось, то к чему

Мне пред тобой лукавить и кривляться?

Лишь только одного я не пойму:

Зачем другие города мне снятся?

Рязань, 1958


Вед.: Но тема войны, как и у всех поэтов-фронтовиков, так и останется самой главной темой творчества Бориса Жаворонкова. Военная тема проходит красной нитью через его стихи: будь то воспевание подвигов далеких предков, Евпатия Коловрата, солдат Бородинского сражения или воинов Великой Отечественной. Фронтовые раны болят не только на теле, но и в душе поэта.


Чтец 1:

ОЩУЩЕНИЕ

В окопных шрамах молодость моя.

Война дала особую натуру:

Такое ощущение, что я

Всю жизнь свою иду на амбразуру.

В растрате сил все нормы перекрыв,

Не знаю, где конец гремящим трактам.

И вот он, мой издерганный характер:

Лишь чиркни спичкой — моментальный взрыв!

Но как бы жизнь меня ни молотила,

Стоять я научился на одном:

Я добываю хлеб себе горбом,

И этот горб исправит лишь могила.

Рязань, 1989


Вед.: Сегодня Борис Иванович Жаворонков – один из старейших поэтов Рязанского края, член Союза писателей СССР, член союза журналистов Российской Федерации, Заслуженный работник культуры Российской Федерации, лауреат Всероссийской Есенинской премии, Почетный гражданин г. Рязани. Без стихотворений Жаворонкова не обходится ни один городской или областной праздник. Стихи Жаворонкова переводились на болгарский, украинский и польский языки, около двадцати стихов положены на музыку. К 65-летнему юбилею Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Борис Иванович готовится издать 9-ти томное собрание сочинений, в которое вошли поэтические произведения, переводы с иностранных языков, драматические произведения, сонеты, фантастический роман-трилогия, рассказы, этюды и многое-многое другое.

Замыслов, которые ждут своего воплощения, у Бориса Ивановича много и надеемся, что все они воплотятся в жизнь. Ведь фронтовики не сдаются ни болезням, ни возрасту – они всегда впереди, всегда на «линии огня».


^ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:


  1. Азарскова, К. «В нас – вечность…» // Благовест – 2009. – № 5. – С.2. – (Солдаты Победы)

  2. Гоенко, Л. «А я на горб взвалил время» // Время собирать камни: люди и время в публицистических статьях разных лет/ Л. Гоенко. – Рязань: Пресса, 2007. – С.121-126.

  3. Жаворонков, Б.И. Собрание сочинений: в 9 т. – Рязань, 2000. – Т.1.-526 с.

  4. Жаворонков, Б.И. Мрамор: Книга памяти. – М.: Московский рабочий, 1988. – 191 с.: ил.

  5. Тимонина, В. Гвардейцы всегда в строю // Рязан. Ведомости.- 2008. – 24 окт. – С.11. – (Годы и люди).






2

15

3

14

4

13

5

12

6

11

7

10

8

9




Похожие:

Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий iconОльга Корбут, Леонид Борткевич: Молодость моя Белоруссия, зрелость штат Джорджия
Знаменитая гимнастка положила глаз на "песняра" Борткевича в ссср, а семейное счастье обрела в США
Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий iconКосметологическая программа отдыха для прекрасных дам долой паранджу или рецепт конька-горбунка
Молодость не возвращается утверждали наши недавние предки. Нет! и молодость и здоровье можно купить и вернуть!!!
Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий iconКосметологическая программа отдыха для прекрасных дам долой паранджу или рецепт конька-горбунка
Молодость не возвращается утверждали наши недавние предки. Нет! и молодость и здоровье можно купить и вернуть!!!
Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий iconКосметологическая программа отдыха для прекрасных дам долой паранджу или рецепт конька-горбунка
Молодость не возвращается утверждали наши недавние предки. Нет! и молодость и здоровье можно купить и вернуть!!!
Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий iconСценарий спортивного праздника «моя спортивная семья»
Цель: приобщить родителей и детей к систематическим занятиям физической культурой
Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий iconСценарий интеллектуально-познавательного вечера «Моя родословная»
Оформление: «древо жизни» березка с листочками, на которых написано толкование фамилий учащихся
Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий iconПриспів: є на світі моя країна, Де червона цвіте калина, Гори, ріки І полонина, Це моя Україна. є на світі моя країна, Найчарівнішая перлина, в моїм серці вона єдина, Це моя Україна

Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий iconДокументы
1. /Методичка (испр).doc
2. /СЦЕНАРИЙ СВАДЬБЫ.doc
Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий iconСценарий новогоднего представления «Чудеса в сказочном королевстве»
Ребята, моя волшебная палочка сделает много чудес на нашем празднике. Итак (взмах руки), Новогодняя сказка начинается
Б. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий iconСценарий фестиваля «Люблю тебя, моя Россия…», моау «сош №18 г. Новотроицка», 19 марта 2012г. На сцене хор старших классов. Звучат фанфары. Ведущие: Добрый день, дорогие гости

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов