О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой icon

О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой



НазваниеО виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой
страница2/4
Дата конвертации17.07.2012
Размер0.59 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4
Теодор Ефимов (ВИА «Ариэль» — «Баба-Яга», «Комната смеха», ВИА «Веселые ребята» — «На Канарских островах», ВИА «Синяя Птица» —


«Нелетная погода», «Подорожник», «В семь часов у Никитских ворот», ВИА «Пламя» — «Кенгуру».

Вокально-инструментальные ансамбли... Как давно это было. Вспоминаю свою молодость. В середине 60-х, будучи в Ленинграде, я впервые услышал такой ансамбль. Выступал замечательный ВИА «Поющие гитары». Я был поражен тем, как можно самим петь песни, аккомпанируя себе на электро­гитарах. Конечно, до этого я уже знал музыку «Beatles», но тут я впервые ус­лышал такую музыку живьем. Такие ансамбли позволяли музыкантам петь свои собственные песни, что к сожалению, уже в 70-х годах стали запре­щать (только 20% репертуара могло быть сочинено не членами Союза Ком­позиторов). Но музыканты ансамблей хотели, чтобы их песни были услы­шаны и нашли выход: В рапортичку вносились песни членов Союза композиторов, а исполнялись собственные.

Мне довелось работать в различных ВИА. Например, в совсем еще ни­кому неизвестном «Поющие струны» (город Воронеж) и в очень известном «Лада». Потом мои песни стали исполнять многие ВИА: «Веселые ребята», «Пламя», «Интеграл», «Акварели» и другие. Но больше всех меня пели «Ариэль» и «Синяя Птица».

«Ариэль» был высоко профессиональным ансамблем. Руководитель ан­самбля Валерий Ярушин всегда делал аранжировки, бережно относясь к ав­торскому тексту. В их исполнении мои песни «Баба Яга» и «Комната смеха» стали очень популярными, за что я им, конечно благодарен. «Ариэль» боль­ше тяготел к аккордовому пению. Это больше всего проявлялось в обработ­ках народных песен, многие из которых стали визитной карточкой ансамб­ля, например «Порушка — пораня» и другие.

А в «Синей птице», которой руководили Роберт и Михаил Болотные, аранжировки обычно делал я сам. Что нисколько не умоляет музыкантов ан­самбля, которые все играли очень хорошо, и солистов, которые все замеча­тельно пели. Самыми яркими солистами в «Синей птице» были Сергей Дроздов, Сергей Левкин и Светлана Лазарева. Такие песни, как «Клен» и многие другие, стали всенародно любимыми. А моя песня «В семь часов у Никитских ворот» до сих пор является моей самой известной песней. Очень важный момент: «Все ансамбли пели и играли вживую. Ни о каких фонограммах не могло быть даже и мысли. Это говорит о профессональном уровне многих ВИА. Хотелось бы, чтобы выступающие ныне певцы при­близились к ним хотя бы на половину и (из области фантастики) отказались от фонограммы и пели вживую.

Март 2006 год.

Композитор Сергей Дьячков и главный пианист группы «Цветы». (ВИА «Весе­лые ребята» — «Алешкина любовь», «Качели», «Дружить нам надо», «Записка», «Расставание», ВИА «Синяя Птица» — «Слова», «Мамина пластинка», группа «Цветы» — «Честно говоря», «Не надо», «Жасмин», «Ах, мама», ВИА «Голубые гитары» — «Зеленый крокодил», ВИА «Коробейники» — «А я люблю ее», ВИА «Честно говоря» — (старые и новые песни).



«...Тогда у нас еще не было никаких вокально-инструментальных ансамблей. Были «Битлз» — великое мировое явление! Они появились путем реанкар-нации, — переселения души Великого Шопена сразу в четырех человек. Все его самые лучшие ноктюрны легли в основу известных песен «Битлз». И я глубоко в этом убежден!».

^ Москва. Дом музыки. Февраль, 2006 г.

Валентина Терская — известный музыковед отечественной эстрады. Главный редактор эстрадного отдела журнала «Советская эстрада и цирк», автор публи­каций в газетах «Правда», «Советская культура»...

«Золотой век вокально-инструментальных ансамблей пришелся на 60-70 го­ды. Сейчас уже из XXI века я вижу, какими интересными, талантливыми му­зыкантами и вокалистами были эти ВИА. Я заведовала тогда отделом эстра­ды в журнале «Советская эстрада и цирк», а потом как главный режиссер репертуарно художественной коллегии Госконцерта СССР непосредствен­но соприкасаясь со многими этими коллективами, писала о них в прессе, часто отправляла на гастроли за рубеж.

Это были истинные фанаты, одержимые музыкой, стремящиеся созда­вать что-то новое, неординарное. Многие из них и до сих пор являются ук­рашением нашей эстрады. Их имена вписаны в ее историю.

Я благодарна тому времени, что мне довелось работать в искусстве, ког­да на пике славы были такие ансамбли, как «Апельсин», «Витамин» из Эсто­нии с Анне Вески и Тынесом Мяги, «Интеграл» с Альбертом Ассадулинным, «Веселые ребята» с Аллой Пугачевой, «Орэра» с Нани Брегвадзе и Вахтан-гом Кикабидзе и другие коллективы.

На концертах ансамблей «Голубые гитары», ташкентского «Садо», «На­дежда» были неизменно настоящие аншлаги. И не удивительно — это была живая, а не фанерная музыка, которая повсеместно звучит сегодня.

По линии Госконцерта мы отправляли ВИА на длительные гастроли в Японию, Германию, на Мадагаскар, в Африку. И везде они выступали с не­изменным успехом, включая при этом в свой репертуар местные мелодии и песни, что вызывало у зрителей особый восторг.

Мне доводилось не только писать о творчестве того или иного коллек­тива, но и участвовать в становлении и жизни некоторых ВИА. Когда я ор­ганизовывала по линии Госконцерта международные программы «Мелодии друзей» и гастролировала с ними по многим городам Советского Союза, то «внутренняя» сторона многих коллективов высвечивалась, как на рент­гене. Тем более, если учесть, что в этих программах принимали участие и популярные зарубежные артисты. Такие как Лили Иванова, Марыля Родо-вич, Карел Готт, Джордже Марьянович и другие. Всем им аккомпанирова­ли, как правило, наши коллективы ВИА «Оризонт» (Молдавия), «Орэра» (Грузия), «Эстрадные мелодии» (Литва) и другие.

Не будет преувеличением сказать, что это был поистине высший пило­таж. Зарубежные артисты были, как правило, в восторге от профессиона­лизма, высокой культуры и таланта наших музыкантов.


Сегодня приходится только сожалеть, что время ВИА ушло и хотя гово­рят, что место пусто не бывает, наша эстрада от этого все-таки осиротела. Недаром на концертах в честь того или иного ВИА «Земляне», «Верасы», «Орэра», «Ялла», «Ариэль» собирается полный зал и убеленные сединами музыканты показывают, что есть еще порох в пороховницах».

Январь 2006 г.

Композитор Сергей Березин — руководитель ВИА «Пламя».

«...Вокально-инструментальные ансамбли по моему пониманию, это что-то не западное, не восточное, а именно российское. Потому что мы скрестили западную музыку с русскими интонациями советской песни. Это дало поло­жительные результаты. В художественном смысле слова внесли существен­ную страницу, что сегодня позволяет нам говорить о вокально-инструмен­тальном жанре...».

Февраль 2006 г.

Поэт-песенник Игорь Кохановский (ВИА «Поющие сердца» — «Облака в ре­ке», «Но ты проходишь стороной», «Ты мне больше не звони», ВИА «Лейся, песня!» — «Объяснить невозможно», «Ты не забудешь обо мне», ВИА «Красные Маки» — «Кружатся диски», «Скажи мне правду», ВИА «Добры молодцы» — «Са­довое кольцо», «Виноват листопад», «Трудная любовь», «Я проживу и без тебя», ВИА «Здравствуй, песня» — «Вокруг любви», «Я выжила», группа «Карнавал» — «Я знаю теперь», «Внезапный тупик», «Больше не встречу», группа «Дина­мик» — «Спортлото»).

«...Вокально-инструментальные ансамбли на нашей эстраде стали для меня в начале 70-х некоей отдушиной. Наши эстрадные певцы с академическими голосами уже не привлекали. В это время я много слушал джазовую музыку и мне нравились Элла Фицджеральд, Луи Армстронг, Пол Анка и многие другие. И поэтому, когда у нас появились ВИА, солисты там пели именно так. Это Леонид Бергер, Александр Лосев, Игорь Иванов. Именно тогда я познакомил композитора Лешу Рыбникова с молодым солистом ансамбля «Поющие сердца» Славой Индроковым и ему тоже понравился его необык­новенно красивый голос. Мы тогда сочинили для него несколько песен. Во­обще мне было интересно работать с ВИА «Поющие сердца», «Добры мо­лодцы», «Здравствуй песня», «Красные Маки», «Лейся, песня». Правда, по ящику тогда показывали совсем другие ансамбли. А когда появилась единственная досягаемая телепрограмма «Утренняя почта», появлялась возможность показывать в ней многие ансамбли. Показателем популярнос­ти для нас были пластинки, а именно миньоны, песни с которых быстрее долетали до слушателей и становились популярными.

Помню, когда во всем мире уже звучало «диско», а у нас его еще не бы­ло. Я предложил композитору Юрию Чернавскому сочинять песни в этом стиле. С ВИА «Красные Маки» мы записали диск-гигант «Кружатся диски»,


который вышел в дни «Олимпиады-80». Так в нашей стране появился этот солнечный танцевальный стиль.

Всегда часто вспоминаю, как на фирме «Мелодия» мы впервые выпусти­ли миньон, на котором впервые упоминалось — «рок группа» — «Карнавал» с Кузьминым, Барыкиным, Казанцевым и Болдыревым. Меня тогда с ними познакомил композитор Володя Матецкий и пели они тогда на английском. Я стал сочинять им русские тексты. И мы выпустили пластинку с тремя пес­нями. Четвертую «Памяти Высоцкого» художественный совет запретили. Вокально-инструментальные ансамбли были и будут всегда, только сегодня они на обновленном современном уровне».

Февраль 2006 г.

Композитор и поэт Сергей Кутании (ВИА «Ариэль» — «Сладкая планета», «Взгляды домашних животных», «Букет сирени», «Храни меня, дождь», «Ты — музыка», «Колыбельная», ВИА «Вольный ветер», группа «Арта»...).

«...Идеальным образцом ВИА были «Битлз». Не «Роллинг стоунз», где пел в основном один, и не «Би Джиз», где хорошим инструменталистом был то­же только один, и не «Джетро Талл», где пели не хуже, чем в грузинском хо­ре, но все решал только один.

А советские мальчики слушали и это, и многое другое, подбирали пар­тии, записывали русскими буквами английские, польские, венгерские песни, и таким образом формировались важные составляющие будущего стиля.

Идеальным названием, выражающим суть дела, было «Поющие гита­ры». Петь и играть!

В ту пору мне казалось, что интересным вокалистом может быть лишь тот, кто умеет играть. Ведь он лучше чувствует ритм, владеет сокровищни­цами инструментальных тембров и способов атаки, он гораздо больше зна­ет о звуке!

Самым вокально-инструментальным человеком был Чеслав Йемен. Уди­вителен его последний альбом. И это сыграно и спето в одиночку! Сейчас он почти забыт, но тогда его слушали все.

Сила музыкальных идей шестидесятых годов была невероятна. Пятая перезапись с ленты на ленту изменяла голоса до не узнаваемости, но им­пульс музыкальной свободы, отправленный миру первопроходцами новых стилей, достигал адресата хоть в медвежьем углу или на необитаемом остро­ве, лишь бы там был магнитофон. Или другой пример. Переворот в моем музыкальном видении начался с короткой фразы, донесенной ветром с танцплощадки: фа, до си бемоль, ля... Связка из «Yesterday». Так, по эста­фете, музыка «Битлз», выйдя из под пальцев безымянного музыканта, впер­вые достигла моего сердца. Будущий ученый или писатель, переквалифици­ровался в будущего. До сих пор не могу решить, кого.

Поступив на физфак МГПИ, я сразу установил контакт с бит группой «Троянцы», которая была весьма уважаемая в институте. Они заинтересова­лись мной как автором, и некоторое время я там даже играл на ионике.


В начале семидесятых у меня появилась своя группа, а позже я играл на басу в ВИА «Романтик», благодаря чему в 1973 году попал на междуна­родный фестиваль в Каунасе, где больше всего поразила даже не музыка, я не даром ожидал впечатляющих открытий, а то что один советский ансамбль — о ужас! Вышел на сцену не в одинаковой одежде. Это был на­мек на право быть не похожими, который позволила себе группа Гунара Грапса.

Потом меня взяли ритм — гитаристом в «Сонор», который по уровню игры и составу был больше похож на джазовый оркестр. Этот, как бы само­деятельный коллектив, предшественник «Оризонта», был не очень типи­чен для эпохи растущих как грибы гитарных бэндов еще вот почему. Людей туда подбирали со всего города. Подобная схема весьма распространена сейчас, причем уже на уровне страны. Некто находит деньги, прикидывает, какого типа репертуар лучше «пойдет», подыскивает музыкантов и певцов с заранее заданными свойствами ...

Но бит-группы, от которых, как мне видится, берет начало идея ВИА (спеть и сыграть все самим!), создавались иначе. Их участники выходили на школьную или клубную сцену, еще не будучи профессионалами, при этом ду­мая о музыке и деньгах как о разных вещах. Каждый поначалу был не проле­тарием, а не подкупным участником движения. Ядро могло состоять из пар­ней, учившихся вместе (Genesis), объединенных профессией помимо музыки (Pink Floyd), узами родства (Bee Gees) или идеей «и мы не лыком шиты». Но приведу также два ярких примера действия идеи национального языка: «АВВА» — шведы, «U2» — ирландцы.

Однако наши ребята копнули грифами еще глубже, разворошив залежи полезно ископаемого фольклора («Песняры», «Ялла», «Ариэль» и другие). Демократичность во времена социализма неожиданно появилась в том, что свежие музыкальные идеи, зародившись хоть в подростковом клубе, благо­даря таланту и энергии могли реализоваться на национальном уровне.

Теперь, боюсь, такая возможность утеряна. Коммерческая музыка кон­сервативна, поскольку опирается на взвешенные стандарты, и стронуть ее с места может только новая мода. А там, где отрицают «попсу» и «коммер­цию», вовсю идет торговля не только дисками, но и атрибутами — от брас­летов и курток, до мотоциклов и тому подобного.

Раньше стандарт одежды соблюдался гораздо строже на сцене, чем сре­ди зрителей. Не раз приходилось бывать в филармоническом зале, когда ко­манда на сцене, одетая словно прилежные школьники, вдруг срывались в безудержную рок-импровизацию.

Для меня профессиональные контакты с филармоническими ВИА на­чинались в Вологде. Этим, как и своей первой стихотворной публикацией, я обязан В. И Анкудинову, у которого обучался по классу гобоя в вологод­ском музыкальном училище. Один ансамбль взял в репертуар мою песню, для другого я начал писать рок-оперу на пушкинский текст...

Но вскоре произошло событие, которое изменило многое. Мне дали по­слушать маленькую пластинку ансамбля. «Орган в ночи» и «Отдавали моло-


ду» прозвучали для меня покруче многих западных хитов, и с тех пор я ду­мал только об одном: как бы увидеть этих небожителей.

И мне повезло. В самый разгар лихорадки ВИА, в марте 1976 года я, в дверях гостиничного номера передав худенькому пареньку в спортивном костюме («для Валерия Ивановича») две тетрадки своих стихов, неожидан­но застолбил золотую жилу, а точнее — дорогу в концертные залы и дворцы спорта огромной страны. Паренек оказался не только заядлым футболис­том, но и обладателем одного из лучших российских голосов, да еще руко­водителем загадочного, но уже невероятно популярного, благодаря вышед­шим записям «Ариэля» — Валерием Ярушиным.

Через два дня он вызвал меня и предложил сотрудничать с группой, в которой было несколько талантливых и плодовитых композиторов. Тогда в мою жизнь вошли будущие звездные соавторы: меланхоличный и заносчи­вый Стае 1епп, вдохновленный и практичный Ярушин, скептичный и на­дежный Сергей Шариков. Гуров, чьи тексты я тогда знал наизусть, в моей помощи не нуждался. Восхищался я и Каплуном, поскольку сам работал в симфоническом оркестре и мог оценить по достоинству талант товарища по цеху. Отныне я должен был отказаться от композиторских амбиций, по­скольку понадобился «на заоблачных высотах» именно как текстовик. Я знаю костюмершу, которая пела от имени известного коллектива, и заслу­женного артиста, который составил дуэт со своим грузчиком. Звукорежис­сер отлично играл на скрипке, конферансье — на барабанах.

«Небожители» в быту оказались нормальными, даже интеллигентными ребятами, а на сцене настоящими чудодеями. Например, соло-гитарист Сергей Антонов наяривал свои залихватские соло, подключившись в басо­вый усилитель и колонку, так как других у него не было. Пианист Ростислав Гепп однажды, когда в концертном зале не нашлось даже разбитого пиани­но, вытащил флейту — и концерт прошел на ура. Это сохранилось у меня на бобине, потому что я ездил с магнитофоном и подключался к пульту.

Постепенно я вжился в роль седьмого участника «Ариэля», что по не­скольку дней следовал за ансамблем на гастролях, посещая все репетиции и концерты, и перестал отнекиваться, если у меня просили автограф. Это был сказочный полет на плечах «духа воздуха», как объяснялось название, но действительно больше духовный, чем материальный. Когда половина программы состояла из песен на мои тексты, и даже когда грампластинки пошли миллионными тиражами, авторских отчислений едва хватало на не­частые полеты и разъезды. Бывало, после концерта ребята прикармливали меня за общим столом, а в Минске Стае даже сводил меня в ресторан, где я впервые попробовал форель. Мы, тогда как раз работали над песней «Хра­ни меня дождь», где первоначально упоминалась рыба — «...я буду, похож как шпрота на шпроту в консервах». К сожалению, Стае потребовал заме­нить эту строчку.

Кстати, о заменах. Поскольку я тогда не был членом Союза писателей, то скрывался от бдительных худсоветов под многочисленными псевдони­мами. Путаница, вызванная этим, продолжается до сих пор. В некоторых


источниках мне приписывают тексты, к которым я не имею отношения, в других — возвращаются к псевдониму, который я оставил четверть века назад.

Впрочем, для меня тексты в песенном творчестве никогда не были глав­ным, хотя их уровень у всех ВИА был довольно высок. Главное — это было ощущение живой музыки твоего поколения, музыки твоих надежд. Неда­ром, услышав «Песняров», я почти потерял интерес к «Дип Парпл».

А главное, что осталось в памяти от времен высокого полета «Ариэ­ля» — это чарующие образы ярушинских оркестровок. Находил ли я мес­течко в последнем ряду или за кулисами, но с первой ноты музыка завора­живала, я сам превращался в ощущение волшебной музыки. И не столь важно, что никто в зале не знал меня в лицо. Ни одна из симпатичных де­вушек семидесятых и восьмидесятых годов, подходивших после концерта за автографом, так и не узнала, как расшифровать роспись высокого кудря­вого парня в очках.

Это был просто один из многих персонажей великой сказки, один из мечта­телей эпохи ВИА».

^ 23 февраля 2006 год, Москва.

Поэт — песенник Илья Резник (ВИА «Поющие гитары» — «Карлсон», ВИА «Ариэль» — «Шире круг», ВИА «Веселые ребята» — «Летние каникулы»...).

«...Работать в ВИА в то время было для нас радостью. Это являлось тогда престижно. Мы были молодыми. Помню, как мы с Толей Васильевым — ру­ководителем «Поющих гитар» что-то придумывали и сочиняли. Главной мо­ей песней в репертуаре ансамбля была «Карлссон». Мне было творчески ин­тересно. Хотя, для вокально-инструментальных ансамблей я сочинял мало. Приходилось работать с ВИА «Лира» и «Калинка»...».

Февраль 2006 г.

Поэты — песенники Ольга Писаржевская и ^ Борис Монастырев (ВИА «Музы­ка» — «Наша биография», «Распахни свое сердце», группа «Круг» — «Кара-Кум», «Позади крутой поворот»).

Ольга Писаржевская: «... Всегда с удовольствием сотрудничаем с ансамбля­ми «Рондо», «Земляне», «Самоцветы». Последнее время — с «Кругом». В ВИА музыку пишет не один человек постоянно, отсюда — разнообразие, не происходит привыкания к музыкальному почерку. Вот, например, «Круг» — коллективный автор...».

Борис Монастырев: «... ВИА много сделали для советской песни. Ошиб­ки... Знаете, не ошибается тот, кто не ищет. А критика хороша тогда, когда вслед за ней следует помощь делом. Скажу о нас: в нашем сотрудничестве с ВИА есть цель — помочь музыкально одаренным ребятам...».


Композитор и аранжировщик Павел Овсянников (дирижер Президентского оркестра Кремля).

«...Один из путей создания репертуара для ВИА у профессиональных ком­позиторов — это учет специфики ансамблевого исполнения, не в момент оркестровки, а в момент создания мелодии...».

«Московский комсомолец» 1984 г.

Владимир Кузьмин (ВИА «Надежда», ВИА «Самоцветы», группы «новой вол­ны» «Карнавал» и «Динамик»).

«...Следовательно, музыка для ВИА любопытное и неоднозначное явление. Другой вопрос, что почему-то некоторые к ней относятся, как к делу второ­сортному, несерьезному. Тут-то и вспоминаешь бытующую классификацию, с которой хочется не согласиться. В самом деле, какую музыку можно счи­тать серьезной, а какую легкой?...То, что вчера считалось несерьезным, ста­ло классикой и, следовательно, то, что сегодня не классическое и не серьез­ное, завтра может быть отнесено к иному разряду».

«Собеседник» 1984 г.

Композитор и аранжировщик Анатолий Кролл (руководитель ВИО «Совре­менник»).

«...В будущем, думаю, вокально-инструментальная музыка будет развиваться так: усложнение ритмов, тембровое обогащение (в том числе за счет радио­эффектов). На смену простым и незатейливым песням придут сложные му­зыкальные композиции, в которых текст и мелодия станут на равных со сложной инструментовкой...».

«Клуби художественная самодеятельность» 1974 г.

Композитор Владимир Семенов (ВИА «Коробейники» — «Роща кудрявая», Группа «Цветы» — «Звездочка моя ясная», «Больше жизни», «Красные Маки», ВИА «От сердца к сердцу», ВИА «Синяя Птица», ВИА «Лейся, песня»...).

«...Мне кажется, что жанр вокально-инструментальных ансамблей появил­ся из министерства культуры. Надо было, как-то определить у нас поющих и играющих не как у них. Все тогда хотели петь и играть «Битлз». А в во­кально-инструментальном жанре как раз можно было выделить советскую песню...»

Апрель 2006 г.

Вадим Голутвин — гитара (ВИА «Веселые ребята», «Добры молодцы», группы «Араке» и «СВ»).

«Мое увлечение гитарой начиналось с детства. Мама моя работала в Те­леграфном агенстве Советского Союза («ТАСС») и ближайшим моим


товарищем детства был сын начальника отдела ТАСС в Нью-Йорке, Сер­гей Иличанский. Его семья была культурно направлена. Их дом был полон музыкальной литературы. И я с детских лет окунулся в американскую на­родную музыку и движение «против войны во Вьетнаме». Такие люди, как Боб Дилан, Пит Сигер, Джоан Баез были там лидерами молодежного дви­жения. Мое образование было изначально домашним. Чуть позже я сам начал заниматься классической музыкой. К моменту окончания школы я был сформировавшимся музыкантом. В то время было трудно себе пред­ставить карьеру музыканта. Все стремились стать либо физиками или ли­риками. Поэтому я тоже поступил в технический ВУЗ. Но очень быстро с этим делом закончил, потому что стало ясно что без музыки жить невоз­можно. Буквально, через год после окончания школы я стал работать ор­кестровым музыкантом в первом театре студии под управлением Геннадия Юденича. Это был экспериментальный синтетический театр. То, что мы там делали, сегодня воплощено в театре Ленком. После этого я перешел в другой театр миниатюр сада «Эрмитаж». Там познакомился с более про­фессиональной работой. И после этого у меня был ансамбль «Веселые ре­бята». Привел меня туда Саша Лерман. Правда, поначалу мы хотели идти на работу в Ленком. Потому что «Араке» существовавший тогда под кры­шей Ленкома был одним из пунктов московской триады, которую тогда проходили многие московские лучшие музыканты. Она представляла со­бой «Араке», «Веселые ребята» и «Добры молодцы». Так вот мы пришли в «Веселые ребята» Павла Слободкина. В «Москонцерте» это был один из лучших коллективов профессионалов, а концертная организация одна из лучших в стране. Репертуар коллектива складывался из лирики. «Веселые ребята» никогда не исполняли песен социального заказа. Это приводило к тому, что при широчайшей популярности, продаже пластинок, ансамбль запрещали на телевидение. Профессионализм, вышкаленность была вы­сочайшая. Мы не зависели от качества аппаратуры и могли сделать на на­шем уровне концерт в любой обстановке, за границей. Это был такой про­фессиональный прессинг как у «Битлз» в период их работы в Гамбурге, когда они работали по двенадцать часов. Мы работали чуть поменьше. По восемь, по десять. Но все же это было сопоставимо. Приблизительно семьдесят концертов в месяц. Работа в «Веселых ребятах» для меня была самой высокой школой. Скажу, что мне не удалось посидеть в аудиториях, позаниматься с педагогами. Всю жизнь, более тридцати лет я провел в га­стролях. Общение с живыми людьми, такими как «Веселые ребята» подня­ло меня на определенный аранжировочный и композиторский уровень. Как мне кажется, школа была не бесполезная, потому что помимо моего профессионального умения, я приобрел какой то более обобщающий взгляд. После этого я работал в ансамбле «Добры молодцы». Это был уни­кальный коллектив в том смысле, что был, руководим своим человеком Володей Антипиным, а не ставленником из министерства. Это была сво­бодная компания людей...».


Композитор Александр Морозов (ВИА «Поющие гитары» — «Неприметная кра­сота», «У реки черемуха», ВИА «Красные Маки» — «Трудно расстаться», «Ноч­ной пляж», ВИА «Веселые ребята» — «Кукла», ВИА «Ариэль» — «На острове Бу­яне», «В краю магнолий», ВИА «Самоцветы», ВИА «Калинка»).

«...Вообще, первым ВИА, с которым я стал сотрудничать, был ансамбль «Поющие гитары», где Ирина Понаровская исполняла мою «Неприметную красоту». Да и сам ансамбль исполняли мои песни «А я пою», «У реки чере­муха». Примерно в то же время сотрудничал с питерскими, ленинградски­ми ВИА «Лира», «Калинка», «Земляне». Челябинские «Ариэль» исполняли мои «На острове Буяне» и «В краю магнолий», а потом и рок-сюиту «Утро планеты». В середине 80-х я создал свой коллектив «Форум». Мне кажется, что этот жанр, родившийся в нашей стране более 40 лет назад, успешно раз­вивается, претерпевая изменения, в связи с течением времени. Приятно, что сегодня вновь востребованы те коллективы, с которых начиналась на­ша волна. Это закономерно, что люди, которым уже за 60, хотят испытать свое состояние души опять в молодом возрасте, встретиться со своей юно­стью. А потом и время отобрало лучшие песни... «

^ Москва, Кремль, «Шире круг», март 2006 г.

1   2   3   4



Похожие:

О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой iconОсобенности национальной поп-музыки в советский период
Да здравствует Первое Мая! Вот так и получилось, что при слове виа мои друзья почему-то всё время представляют себе трёх особей женского...
О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой icon«Средняя общеобразовательная школа №7» Тема учебного проекта «Как изо, литература и технология ввели нас в мир музыки»
Как из разрозненных звуков, которые сами по себе ничего не выражают, композитор создаёт стройное музыкальное произведение, которое...
О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой iconСердца петь не устают!
Сегодня, среди других зубров виа, его имя на афише виа хит-Парад, который состоится 10 декабря в Крокус Сити Холле. Накануне этого...
О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой iconВиа и рок музыка в троицке
Поэтому под словом «рок-группа» здесь следует понимать виа, исполняющие музыку разных стилей и направлений, в основном отходящую...
О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой icon«орэра» — 1969 Г. — Роберт бардзимашвили
Басилая и дет­ский виа «Мзиури». И, конечно же, целая армия грузинских ансамблей «Цицинатела», «виа-75» Роберта Бардзимашвили, девушки...
О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой iconВ сегодняшний состав виа "Акварели" п\у Дмитрия Иванова вошли
Официальной датой рождения считаеться 1974 год, в этом году выходит первая пластинка виа"Акварели" п/у Александра Тартаковского в...
О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой iconКира Худолей пьеса в одном акте страсти по иоганну действующие лица вильгельм Фридеман Бах – старший сын Баха, композитор,74 года Карл Филипп Эммануэль Бах – средний сын Баха, композитор,70 лет Мария – соседка Фридемана Баха, золотошвейка, 45 лет.
В неубранной комнате, где вперемежку лежат книги, ноты, игральные карты, несколько музыкальных инструментов, остатки пищи, разбросана...
О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой iconПоследний бой осел на старых сапогах, седой налет дорожный пыли

О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой iconДокументы
1. /Скрябин А. Е. Над седой волной.doc
О виа и о себе композитор В. П. Соловьев-Седой iconГде-то на белом свете Есть такой город – Амурск Рядом шумит, бушует Старый седой Амур
Где-то на белом свете Есть такой город Амурск Рядом шумит, бушует Старый седой Амур
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов