Ростислав I епп icon

Ростислав I епп



НазваниеРостислав I епп
Дата конвертации17.07.2012
Размер163.33 Kb.
ТипДокументы



творчеству. Было в нем наряду с действительно талантливым и самобытным, наносное, иду­щее от моды. Оно в опреде­ленные моменты выдвигалось на первый план. Подобные нездоровые тенденции, выра­жавшиеся в стремлении музы­кантов «подзавести публику», не могли не беспокоить обще­ственность города.

Ростислав I епп

Творческий путь «Ариэля» был типичным для нового жан­ра искусства, вначале завоевав­шего популярность лишь среди молодежи, люди постарше не­доверчиво относились к «деци­белам» рок-исполнителей. Да и такие недостатки, характер­ные для большинства ВИА того времени, как неразвитость ме­лодии, однообразие ритма, прямолинейность аранжиро­вок, мешали ощутить истинную перспективу новой музыки.

Нужно вспомнить и начало 70-х годов, время «гитаробоязни», вызванной «нашествием» ВИА на профессиональные и самодея­тельные подмостки, чтобы понять опасения, которые возникали у многих перед поездкой ансамбля в Лиепаю: а не проявятся ли из­держки творчества «Ариэля» в Прибалтике? В итоге руководство Дворца культуры железнодорожников решило перестраховать­ся и не разрешило ансамблю участвовать в фестивале «Янтарь Лиепаи».

Что же делать? И все же ариэлевцы решили ехать за свой счет, без аппаратуры, без инструментов, чтобы посмотреть, ка­кие изменения произошли за год после конкурса в Горьком, что делается в жанре ВИА в других городах. Приехав в Лиепаю, они совершенно неожиданно для себя узнали, что включены в кон­курсную программу.

«Янтарь Лиепаи-72», где участвовало 22 ВИА, стал самым представительным из всех проведенных до него конкурсов. За­бегая вперед, отметим, что на концертах фестиваля побывало двадцать тысяч зрителей. Все это говорит о большом интересе, который он вызвал не только в Лиепае, но и во всей Прибалтике. Несмотря на успех «Ариэля» в Горьком, легкой победы челябинцы не ждали. Побывав же на репетициях других коллективов, поняли - за первенство нужно бороться с полной отдачей сил. Познакомились с музыкантами из других ансамблей, рассказали о себе.



Сергей Ан-онов

Репертуар «Ариэля» вызывал некоторое недоуме­ние: новые друзья считали, что на таком современном смотре ВИА нужно играть музыку бо­лее «солидную», а с народной песней трудно рассчитывать на удачу. Предупреждали, что от слушателей Лиепаи не следует ожидать ажиотажа: здесь не принято много аплодировать и темпераментно выражать свои эмоции. Однако выступление «Ариэля» оказалось сразу в центре внимания зрителей, корреспондентов, специали­стов, оценивших его очень вы­соко. Еще до окончания твор­ческого соревнования в прессе появились теплые отзывы.
На­пример, художественный ру­ководитель Рижского эстрад­ного оркестра Ивар Круминыш отметил в августовском номере газеты «Коммунист»: «О челябинцах можно говорить долго и много. Продуман у них отбор музыкальных произведений, отличное исполнение лучшей обра­ботки латышской народной песни «Река несла дуб».

Заслуживает особого внимания оценка председателя жюри, известного композитора Раймонда Паулса, данная коллективу в этой же газете: «На фестивале имелась редкая возможность играть не только для развлечения публики, но и выбирать произ­ведения, требующие высокого технического мастерства. Однако большая часть участников пошла путем наименьшего сопротив­ления. Об этом сейчас в Лиепае говорят многие, а я хочу напом­нить еще раз — очень хорошей школой стало выступление Челя­бинского ансамбля «Ариэль». На его примере мы убедились, что значит энтузиазм и профессиональный подход».

Закончился последний конкурсный день, осталось ждать ре­шения жюри. Многое уже было ясно заранее и прежде всего то, что первое место среди вокально-инструментальных ансамблей займет «Ариэль».

В программу «Ариэля» входили: ..Зимы и весны» В. Ярушима, аранжировка
В. Ярушяна латвипскои народной песни «Река несла дуб» и его же обработки
русских народны» песен «Отставала лебедушка» и «Отдавали молоду».




ненной летиней эстраде «Вей ветерок». .Во время исполнения разразилась гроза, и раскаты грома присоединилось к аплодисментам зрителей, салютуя фестивалю «Янтарь Лиепаи». Лиепайская публика полюбила «Ариэль», с интересом восприни­мая серьезную музыку ансамбля и прежде всего аранжировки русских народных песен «Отставала лебедушка» и «Отдавали молоду».

Несмотря на такой успех, нужно отметить, что на начальном этапе творчества «Ариэль» не располагал обширным репертуа­ром, а главное - в нем было много композиций-однодневок. Исполнительский опыт проявлялся еще недостаточно, а такие качества, как настоящая ансамблевая сыгранность, полное един­ство музыкантов разной творческой индивидуальности, высокий исполнительский уровень каждого участника достигаются не за один год. И поэтому положительные отзывы специалистов в пе­чати, успех у публики являлись в какой-то степени авансом «Ари­элю».

Любой конкурс - это ответственное и сложное соревнова­ние. Кроме того, он дает возможность познакомиться с новыми достижениями, расширяет кругозор исполнителей и запоминает­ся как яркий праздник музыкального искусства.

Лиепайский фестиваль памятен «Ариэлю» еще и тем, что с него началась творческая дружба с Раймондом Паулсом, произ­ведения которого появились в репертуаре ансамбля.

Каков же главный итог пребывания челябинцев в Прибалтике? Только ли то, что одержана еще одна победа? Главное, пожа­луй, - приобретение того особого творческого опыта, исподволь рождающегося на конкурсе, а затем глубоко проникающего в искусство, выкристаллизовываясь в своеобразии и самостоятель­ности исполнительского почерка. Именно в процессе такой борь­бы «Ариэль» складывался как яркий исполнительский коллектив со своим глубоким внутренним миром. Конкурсы же восприни­мались еще и как огромный учебный класс, где нет равнодуш­ных, где все учатся, а период их проведения оказывает огромное влияние на формирование мастерства исполнителей, на развитие новых качеств.

С приподнятым настроением музыканты вернулись домой, ожидая признания после такого успеха в Прибалтике. Однако положение ансамбля еще более усугубилось, чем до отъезда. Победа в Лиепае лишь подлила масла в огонь, и, чтобы ажио­таж, связанный с победой, не усилился, превратившись в некое идолопоклонничество, перестраховщики от искусства решили ан­самбль расформировать.

К чести ариэлевцев в трудный период бездеятельности они, несмотря ни на что, сохраняли твердость духа, продолжали встречаться и репетировать, разучивать новые произведения, хотя прежнего азарта в работе уже не было.


Не менее важно и то, что в это время музыканты многое обдумали и проанализировали. Каждый участник ансамбля пытался не только объяснить или оправдать ту или иную ситуацию, но и вскрыть недостатки своей работы.

После фестиваля пришло приглашение из Риги записать диск­ет. Такое предложение сделал еще на конкурсе «Янтарь Лие­паи» Р. Паулс. На первую половину предполагаемого альбома планировалось включить произведения латвийских композито­ров: Р. Паулса - «Колокола», «Одиночество», «Орган в ночи», Г. Френдейфельда - «Водонос», которые были выучены вскоре после лиепайского фестиваля; на вторую — произведения из име­ющегося репертуара «Ариэля» - «Зимы и весны» В. Ярушина, «Песенку з старинном стиле» С. Шарикова, «Тишину» Л. Гурова и аранжировки русских народных песен «Отставала лебедушка» и «Отдавали молоду».

Первая запись для ансамбля оказалась сложной: отсутствие опыта подобной работы, неблагоприятная сырая погода прибал­тийской зимы повлияли на неокрепшие голоса музыкантов, и под конец Л. Гуров уже не мог петь. В такой трудной ситуации помог рижский музыкант Борис Резник (впоследствии руководитель из­вестного ВИА «Эолика»), ставший на время участником «Ариэ­ля», и его голос влился в ариэлевский строй голосов в «Органе в ночи». После завершения работы над диском ребята возврати­лись домой. Но в связи с тем, что еще более года после записи «Ариэль» оставался самодеятельным коллективом, пластинка так и не вышла в свет, хотя эти произведения еще долго сохранялись в программах, а большинство из них вошли в первый и второй диски ансамбля.

Во время записи Р. Паулс пригласил «Ариэль» переехать в Прибалтику, где появлялась возможность активной творческой деятельности и, прежде всего, концертной, к чему музыканты постоянно стремились. Такое положение не могло их не при­влечь. Но уезжать из родного города не хотелось. В перспек­тиве ариэпевцы видели себя профессиональным ВИА, но рабо­тать мечтали только в Челябинской филармонии. Надежду стало вселять начавшееся общественное признание ансамбля, впервые нашедшее отражение в авторитетной прессе. В частности, в одном из майских номеров «Литературной газеты» за 1973 год известный советский композитор Н. Богословский писал об «Ари­эле»: «Этот коллектив пока мало знаком широкому зрителю, а жаль. Достаточно, мне кажется, послушать только две вокально-инструментальные пьесы в его исполнении — «Лебедушку» и «От­давали молоду», чтобы стать горячими почитателями ансамбля. В обработке русских народных песен, сделанных руководителем «Ариэля» В. Ярушиным, бережно сохранены своеобразие и оча­рование народных мелодий. В современном звучании оркестро­вого сопровождения мы с. радостным удивлением слышим харак-


терные тембры русских инструментальных наигрышей, ладовые гармонии. «По-бэлалаечьи» запели вдруг те же электрогитары и орган».

Серьезных музыкантов не могли не привлечь интересная ра­бота ансамбля с фольклором. Почти одновременно со статьей Н. Богословского в челябинском «Комсомольце» композитор Е. Гудков писал: «Стиль биг-бит с его ярким ритмическим рисун­ком - прекрасная находка для музыканта, любящего народную песню и глубоко чувствующего суть произведения. Чтобы не ходить далеко, назову наш Челябинский ансамбль «Ариэль», у которого есть великолепные обработки народных мелодий, вы­полненных так, что суть песни, все ее лирико-драматическое со­держание ничуть не искажается от того, что песня претерпевает значительные метаморфозы, будучи исполнена в остросовре­менном стиле».

Мы уже отмечали, что Валерий Ярушин вырос в атмосфере, насыщенной народными песнями. Многие из них, запомнившиеся с детства, не только составляли музыкальные воспоминания юных лет, но и отразились в дальнейшем в претворенных замыслах. А для воплощения задуманного могла подойти далеко не каж­дая мелодия. Выбор ее определялся не только интонационным и ритмическим богатством, но и прежде всего той внутренней дра­матургией, дававшей возможность для значительного музыкаль­ного развертывания, когда за, казалось бы, внешней простотой и монотонностью сюжет песни подсказывал композитору раз­витие будущей композиции. Используя современный активный меняющийся ритм, разнообразие инструментальных и вокальных красок, неожиданные мелодико-гармонические обороты, автор создавал талантливые произведения.

Одной из первых аранжировок В. Ярушина была свадебная народная песня «Отставала лебедушка», в которой рассказыва­ется о тяжелой судьбе девушки, расстающейся с родной сторо­нушкой, выходящей замуж за немилого. Такие напевы занимали важное место в свадебных обрядах. Интересен их поэтический строй - своеобразные метафоры, сравнения: невеста - бепая лебедушка; жених - селезень; муж с женой - голубь с голуб­кой; родня жениха - гуси серые. Невеста может быть садовой яблонькой, зеленой грушей, сосеночкой и елочкой. Отсюда бе­рут начало и припевы, например: «Ой, калина, ой, малина» в пес­не «Отдавали молоду».

В. Ярушин во всех своих композициях на народные темы использует инструментальные вступления, имеющие большое смысловое и выразительное значение. В них ощущается глубо­кое единство с образно-Эмоциональным строем произведения, они вводят в атмосферу предстоящего развития и являются необ­ходимым музыкально-драматическим элементом всего сочине­ния, но основная мелодия обычно не дается полностью, а форми-

руется как бы исподволь. В зависимости от песен начало может быть небольшим (например «Я >^г камушке сижу») и иметь зна­чительные размеры. Примечательно в этом плане вступление к «Долине-долинушке», где слуху открывается полная очарования картина природы, когда мы ясно слышим мельчайший шорох, пение птиц, чувствуем легкое дуновение ветерка. Автор доби­вается результата искусной оркестровкой, настолько «прозрач­ной» и «воздушной», что прослушиваются самые тонкие детали лесировки.

Вступление к песне «Отставала лебедушка» отличает не­сколько суровый характер. В изгибах мелодической линии, в ритмической усложненности, синкопированности мы ощущаем изломы человеческой души. Уже в первом куплете музыкальное развитие чутко и точно воспроизводит изменение стихотворной строчки: звукоизобразительные моменты уточняют образно-психологический строй напева. Например, на словах «не шипи­те меня, гуси серые» применяется вокальное аккордовое изло­жение с постоянным использованием уменьшенного трезвучия, что вносит в музыку элемент неустойчивости, трепетности, или интересный эффект эхо, когда лебедушка как бы оправдывает­ся — «занесло меня непогодою, ветром», а ансамбль вторит -«ветром».

Во втором куплете, где речь идет о судьбе Настасьюшки, автор использует те же приемы, что и в первом. Ведь судьба девушки - это та же судьба лебедушки. Образы природы олице­творяются с образами людей.

Напевный инструментальный эпизод органично вплетается в общую ткань композиции, а вторая его половина проходит под аккомпанемент балалайки, в роли которой выступает гитара. Со вступлением органа музыка звучит более взволнованно, но по­степенно произведение в своем развитии возвращается к перво­начальному куплету.

Говоря об этой песне, необходимо отметить одну интерес­ную деталь: в народном варианте она звучит в мажоре, а в аран­жировке В. Ярушина - в миноре. Он решил, что минор более убедительно поможет в раскрытии сути сочинения, его драмати­ческой наполненности.

В целом же об обработке песни «Отставала лебедушка» можно говорить, по словам музыковеда А. Петрова, как «о собственной композиции иа народные темы», что относится не только к «Лебедушке», но и ко всему народно-песенному твор­честву «Ариэля».

Вслед за этой песней появилась работа, ставшая одной из вер­шин творчества ансамбля, - парафраз на тему русской народной песни «Отдавали молоду». Для произведения автор использовал тульский вариант напева, бесхитростный и монотонный в своей основе, построенный на пентатонике. Но его сюжет помог му-


зыкальными средствами раскрыть драматургию песни, а внешняя простота оказалась тем самым зерном, которое сумело развиться ■" в масштабные вокально-оркестровые образования.

Парафраз начинается с небольшого вступления, энергичного,

предвещающего значительность и драматизм последующих со­бытий. Появляющийся вслед за вступлением первый куплет но­сит традиционный характер, звучит повествовательно, но четкая, упругая ритмическая организация сопровождения предвосхища­ет большое развитие и трансформацию музыкального материа­ла. Причем в характере исполнения первых куплетоз, в их внеш­ней простоте найдена особая интонация, вызывающая жалость и сострадание к героине рассказа. Казалось бы, история только началась, а слушателя уже сразу вводят в эмоциональный строй произведения. Именно благодаря такому настроению с первых же тактов композиции нас удерживает драматургическая нить песни, не допускающая ее разного прочтения.

Уже через два куплета первоначальное унисонное изло­жение расходится на двухголосие, а затем в трезвучие. Далее произведение строится на контрастах музыкального материала, подчиняющегося поэтическому строю напева. Мы слышим уко­ры молодой невестке со стороны свекрови, свекра и золовок и готовность невестки угодить чужой родне, исполнить все их при­хоти. На словах «как ко свекру привыкала, воды на руки дава­ла, как к свекрови привыкала, уж и печку затопляла», на первый взгляд, происходит некоторое просветление, что проявляется и в балалаечном аккомпанементе, и в общем характере музыки, свойственном игровым народным песням и напоминающим пля­совой наигрыш. Но глубинная драматургия парафраза, несмотря на внешний контраст музыкального материала, развивается с на­растающим напряжением. Намеренное несовпадение формы и содержания только усугубляет конфликт, а цель достигается утрированием жанровых черт хороводной песни. Молодая пы­тается уважить свекра, золовок, но чужая родня не становится близкой, а дом - надежным приютом. Раскрытию такой ситуа­ции способствует целый ряд приемов: и звучание высоких, сухих фальцетов, усиливающих острый психологизм, и танцевальный характер раздела, вызывающий одновременно и иронию, и со­чувствие человеку, пляшущему под чужую дудку. А кажущееся веселье - всего лишь отчаянная попытка невестки как-то смирить­ся с судьбой.

Далее проходит довольно большой эпизод разработочного плана, написанный с использованием в основном инструменталь­ных средств, а вокал - без слоз в унисон с гитарой. Это ред­кий прием, необычайно выразительный, помогающий добиться большого напряжения в развитии раздела. Он естественно про­должает композицию. Несмотря на то, что казалось бы, рассказ закончен, достигается новая вершина, а драматическое нача-


ло, заложенное в фабуле песни, со всей силой разворачивается именно в этой части. Мастерство автора, заключающееся в умении сюжетно излагать инструментальные эпизоды, помогает показать обнаженную трагедийность жизненной ситуации. Музы­ка, лишенная слов, не имеющая яркую новизну выразительных средств, сильнейшим образом захватывает и впечатляет. Здесь найдено удивительно точное решение, способное раскрыть мир страдающей женщины, так страстно и горячо стремящейся пре­одолеть тяжелый конфликт с окружающей действительностью.

Очень интересно решен психологический контекст разработ­ки. Если о предыдущем музыкальном материале мы говорили, что драматическая линия сочинения продолжала нагнетаться че­рез внешнее веселье, то здесь она проявляется уже открыто. Мы совершенно определенно ощущаем мечущуюся человеческую душу, а отчаянные гротесковые выкрики вокала, усиленные пар­тией гитары, неотвратимо ведут к усилению напряжения. Осо­бенно это проявляется в момент появления у гитары органного пункта, когда с суровым аскетизмом, решительно отрекаясь от всякой красочности изложения, автор приводит нас к развязке и образная атмосфера произведения доводится до высокого тра­гизма. В музыке наступает кульминационный момент, и на одном дыхании без спада в развитии начинается реприза - первый ку­плет. Она носит принципиально иной характер, нежели начало сочинения. Здесь автор не пересказывает вновь поэтическую сторону произведения, а выступает с личным видением и отноше­нием к происходящей драме. Проводятся только первые два ку­плета, и если первый в целом напоминает начало песни, то второй уже лишен той красоты повествования и динамичности, что была з экспозиции. Мелодия изменена, в ней нет изначальной певуче­сти, цельности, она как бы разорвана на куски. После проведе­ния первых двух куплетов звучит соло гитары: мы почти реально ощущаем горький плач, плач навзрыд, плач отчаяния. Но он не дает успокоения, и на словах «отдали молоду на чужую сторону» наступает кульминация: отчетливо ощущается глубина и теплота чувств в сострадании к судьбе невесты. Но вдруг неожиданно на максимальной громкости врывается припев. Он воспринимается как протест несправедливости, как отчаянный крик души. В нем сконцентрирован эмоциональный отклик человека, не смирив­шегося с трагедией. И как следствие заключительного раздела парафраза мы слышим последний аккорд, вначале умышленно фальшивый, имитирующий звучание оборванных струн, а затем постепенно переходящий в основную тональность.

Музыкально-поэтическое содержание «Отдавали молоду», несмотря на довольно скромные исполнительские средства, передано с большим размахом и мастерством. В этой совер­шенной композиции автор воплотил не только суть самой песни, но и свое личное видение событий далеких времен, по-своему


Услышал и переосмыслил ее содержание, тем самым сумев претворить общее и индивидуальное.

Как в песне «Отдавали молоду», так и в песне «Отставала лебедушка» в центре внимания не болезненное сострадание, не измельченная слащавая сентиментальность, а широта большого чувства, необыкновенно впечатляющая и захватывающая слу­шателя. Мы становимся свидетелями жизненной драмы челове­ка сильного, больших и благородных страстей, тоскующего по счастью и стремящегося к нему. Высокая духовность народно-песенного искусства, первостепенная в содержании, придаст непреходящую идейно-художественную ценность.

Наличие в репертуаре двух рассмотренных композиции во многом определило успех «Ариэля» как у слушателей, так и у специалистов.

...Осенью 1973 года ансамбль обрел тот окончательный состав, который на долгие годы обеспечил ему стабильный успех. Появился шестой участник - Ростислав Гепп (рояль). Когда-то он играл вместе с В. Ярушиным и Б. Каплуном в «Аллегро», а теперь решил вернуться к своим старым друзьям.

25 февраля 1974 года «Ариэль» принял статус профессио­нального коллектива. Предложение о приглашении «Ариэля» на профессиональную сцену исходило от художественного ру­ководителя Челябинской филармонии В. Стрельцова. Он вполне осознавал определенный риск данной инициативы, поскольку трудно было предположить, как сложится дальнейшая судьба самодеятельного ВИА. Но хорошее знание творческих способ­ностей музыкантов «Ариэля», заинтересованность в полноцен­ной реализации художественных возможностей ансамбля, чутье руководителя подсказывали ему правомерность такого решения. В. Стрельцов вспоминает: «Целый ряд композиций, находив­шихся тогда в репертуаре ансамбля, производил очень сильное впечатление, но «Ариэль» тратил много времени и сил на обслу­живание танцевальных вечеров, что вызывало определенное бес­покойство. Удел его виделся в другом. Да и поиски ариэлевцев не имели нужного выхода»/

Собственно, так бывает довольно часто, когда талантливый самодеятельный коллектив приходит на профессиональную сце­ну. Но мало сделать решительный шаг. В такой период неизбеж­но происходит пересмотр своих возможностей, определение своей специфики. Конечно, и у «Ариэля» был такой момент, но прошел он еще задолго до принятия статуса профессионального ВИА.

...Начался репетиционный период, подготовка новой про­граммы. Закупали аппаратуру, шили костюмы. 8 мая 1974 года


состоялся профессиональный дебют «Ариэля»: сольный концерт в Челябинском Дворце спорта «Юность».

С нескрываемым волнением выходили музыканты к зрителям. Как воспримет их публика в новом качестве? Когда ребята, одетые неброско, пожалуй, чересчур скромно для эстрады, где обычно встречают «по одежке», запели - сразу стало ясно, что ничего, кроме музыки, для них сейчас не существует, что отказ от внешних эффектов был преднамеренным и в конечном счете оправдавшим себя.

Слушатели, привыкшие при выступлениях многих гастроли­рующих ВИА к музыке «большого удара», к шлягерам, услыша­ли ансамбль, представший на профессиональной сцене со всей ясной гражданской и творческой позицией. Вместо шлягеров -фольклор, вместо «большого удара» - «Обращение к России» В. Ярушина, наполненное неподдельной трепетной любовью к Родине.

Но самое главное - создание глубокого русского колорита концерта, ощущение русской природы музыкального искусства, так редко слышимой в эстрадных программах. «Ариэль» будил это чувство, говорил о ценности именно родного, а не заимство­ванного «наряда». И совершенно справедливо в первых рецен­зиях говорилось о глубоких связях «Ариэля» с народными тра­дициями, о культуре исполнения, лишенной надрыва и желания поразить.

Первые гастроли оказались необычайно ответственными, ведь они проходили не где-нибудь, а в Москве, в городе высо­кой музыкальной культуры и взыскательной публики. Выступле­ния челябинцев включили в программу «Песни московских улиц», проходившую в парке культуры им. М. Горького.

После московских концертов пришел вызов на V Всесоюзный конкурс артистов эстрады, и началась интенсивная подготовка к нему. Условия были жесткими: три тура, каждый - не более 10-12 минут. За такое короткое время трудно показать все, на что ты способен. Ариэлевцы наметили репертуар, а по турам решили распределить его уже непосредственно в Москве. В про­грамму вошли следующие произведения: «Обращение к России» В. Ярушина, «Орган в ночи» Р. Паулса - Д. Авотыня и русские народные песни в обработке В. Ярушина «Ничто в полюшке не колышется», «Отставала лебедушка», «Отдавали молоду».

...Наступил октябрь 1974 года, и многие молодые исполни­тели со всех концов страны приехали в Москву на V Всесоюз­ный конкурс артистов эстрады. И хотя для «Ариэля» он не был первым, имелось одно существенное отличие: все предыдущие творческие турниры были самодеятельными и ни в какое сравне­ние с конкурсом профессионалов идти не могли.

Конкурсы... Сколько разных суждении существует по поводу их проведения! Одни их приветствуют, другие отвергают.




Похожие:

Ростислав I епп iconНаш котёнок ростислав Селянин

Ростислав I епп iconАйдовский ростислав Ростиславович
Арктикморнефтегазразведке, в 1990-е – заместитель начальника. Капитан лодьи «Грумант» летом 1989 года во время экспериментального...
Ростислав I епп icon3 Фадеев Ростислав Андреевич
О генерале Р. А. Фадееве больше, чем о других героях данных очерков, можно сказать, что он был политическим деятелем. При этом он...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов