Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы icon

Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы



НазваниеЧто возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы
Дата конвертации17.07.2012
Размер164.83 Kb.
ТипДокументы

что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы.

Заключительная «Здравица» построена на музыкальном ма­териале предыдущих частей. Ее ведущая тема покоряет своей проникновенностью, душевной теплотой и искренней любовью к Родине. Она, как народная протяжная песня, течет спокойно и полнозвучно, сравнимая с бескрайним привольем русских про­сторов. В ней эпичность родного мелоса, сдержанность и могу­чая твердая сила:

Реки и поля - это мои края, Это моя земля, сердцем я с тобой, Хлеб твой на полях, руки твои, земля. Родину славлю я.

Образы сюиты воплощают красоту чувств человека, гармонию жизни, радость общения с людьми и природой. Это произ­ведение привлекает яркой красочностью, сочностью звучания, настоящим художественным темпераментом, нося оттенок импровизационно-свободного музицирования. Оно подтверди­ло один из основных творческих принципов ансамбля: какие бы произведения ни появлялись в репертуаре, как бы интересно ни решались различные гармонические, ритмические, колористиче­ские задачи — главным и основным компонентом выразительно­сти всегда остается мелодия.

Сюита тесно связана с повествовательно-эпическим симфо­низмом русской музыки. Такая связь обусловлена большим зна­чением фольклорного тематизма, прежде всего старинных видов народного творчества: обрядовых и игровых песен. На развитие русских классических традиций «Ариэлем» обращает внимание, в частности, музыковед А. Петров в журнале «Клуб и художе­ственная самодеятельность»: «Народное» участники ансамбля воспринимают не только через призму деревенского фолькло­ра, но и через его отражение в творчестве композиторов «Мо­гучей кучки».

«Русские картинки» стали своеобразной творческой заявкой коллектива на крупную форму. Предшествующий период мож­но считать подготовительной стадией, временем накопления сип для создания масштабного произведения. Рождение его было се­рьезной победой молодых музыкантов. В сюите явно сказалось стремление к большим, симфоническим масштабам развития, стремление воплотить опредепенную концепцию в родном ин­тонационном материале.

Во время работы над «Русскими картинками» ансамбль под­вергся серьезному испытанию: ведущего исполнителя «Ариэля» Бориса Каплуна призвали в ряды Советской Армии, на его место временно приняли В. Барташова.


Любая замена в ансамбле - в какой-то степени останов­ка з развитии, когда нужно начинать все сначала. Это значит, что произведения, многократно игранные, необходимо опять разучивать, намечать исполнительский план, приспосабливаться к новому музыканту. Все это процесс сложный. Чтобы прой­ти с барабанщиком весь репертуар, взяли небольшой отпуск. Для более быстрой работы В. Ярушин использовал электробаян «Эстрадин», который позволял воспроизводить партию ударных. Мастерство В. Ярушина-баяниста помогло и здесь. Так, вдвоем, провели они много часов, пока освоили всю намеченную про­грамму. Конечно, год без Б. Каплуна был трудным.
Пришлось включать в концерты некоторые ранние композиции, более про­стые по техническому исполнению. «Таркус», естественно, сня­ли. Вспомнили «Старую пластинку», «Орган в ночи», песни из кинофильма «Между небом и землей». В связи со сложившейся ситуацией иногда в города, где «Ариэль» уже бывал, привозили старую программу, чего ранее не случалось.

Однако при всех сложностях этого периода коллектив добил­ся и большой удачи, записав второй диск-гигант «Русские картин­ки», получившийся необычайно цельным. После его выхода Ар­кадий Петров писал: «Уже само название пластинки - «Русские картинки» - достаточно точно очерчивает ее эмоциональный и музыкальный контур. Калейдоскоп лирических, шуточных и игровых зарисовок, перекликающийся то с «дивным узорочьем» народных мастеров Палеха и Хохломы, Жостова и Вятки, то с сочной жанровостью картин Кустодиева и сказочным лиризмом Билибина. Сравнения эти возникают легко, ибо новая пластинка «Ариэля» чрезвычайно живописна. От песни к песне меняет­ся ее колорит — декоративная пышность мазков соседствует с тонами блеклыми, нежно акварельными, палехская огненность переходит в «музыкальную роспись» прохладных, переливчато-жемчужных цветов.

В узоре же, в разработке деталей почти каждого мотива В. Ярушин и его коллеги, пожалуй, не знают себе равных - даже в обыкновенных куплетных повторах они предпочитают всякий раз давать новые варианты, заново «инкрустировать» деталь по­добно тому, как деревенский плотник меняет (чтоб не скучно было) рисунок наличника на соседних окнах избы».

В заключение статьи А. Петров пишет, что шестерым моло­дым музыкантам из Челябинского «Ариэля» удалось сделать то, «что не удавалось до сих пор почти никому в современной му­зыкальной эстраде: подобрать золотой ключик к ларцу русского фольклора».

Диск приобрел широкую популярность среди слушателей, чему свидетельствовали высокие места на различного рода чи­тательских референдумах. Так, в челябинском «Комсомольце» «Русские картинки» в опросе любителей эстрады в течение 1978


и 19/9 годов занимали второе место, в «Московском комсо­мольце» - четвертое, а в журнале «Клуб и художественная са­модеятельность» соответственно второе и пятое. Во всех прово­дившихся конкурсах указывались десятки различных пластинок, но ариэлевская по популярности оказалась одной из самых ста­бильных.

Весной 1977 года «Ариэль» отправился на очередные гастро­ли в Москву. В памятный предпраздничный день 8 мая на концерт ансамбля, состоявшийся во Дворце спорта в Лужниках, пришел давнишний друг коллектива московский режиссер Валерий Яшкин (в прошлом один из организаторов «Песняров») и предложил ансамблю поставить рок-оперу по поэме С. Есенина «Пугачев». Зная творчество ансамбля, его исполнительские возможности, композиторское мастерство В. Ярушина, В. Яшкин ясно пред­ставлял себе, что «Ариэль» - коллектив, способный на создание крупного сценического произведения.

Его предложение было неожиданным для ариэлевцев, тем более, что в эти годы на гребне популярности находились «По­ющие гитары» с зонг-оперой А. Журбина «Орфей и Эвридика», и попытка посягнуть на их завоевания (а поначалу так и виделось челябинцам желание освоить новый жанр) не вселяла артистам особого энтузиазма. Но В. Яшкин настойчиво убеждал музыкан­тов в том, что это будет совершенно иная опера, что предстоят поиски своего решения в необычном для эстрады направлении. Характерно, что режиссер сразу принес готовое либретто, сде­ланное именно для «Ариэля».

Мысль поставить спектакль о Емельяне Пугачеве возникла у него давно. Вначале задуманное планировалось для «Песняров» и должно было стать развернутым музыкальным произведением, в котором приняли бы участие все 22 персонажа поэмы Есенина. Но главная причина, из-за которой такой замысел не мог осуще­ствиться, состояла з том, что «Песняры», как известно, тяготеют к традиционному белорусскому мелосу, а для «Пугачева» необ­ходима русская песенность, что свойственно «Ариэлю». Либрет­тист передал первоначальный вариант, сократив число действую­щих лиц с двадцати двух до шести.

Девять месяцев после московской встречи В. Яшкин «тере­бил» В. Ярушина, уговаривая его сочинять оперу. Но созревание музыкальной концепции потребовало довольно длительного вре­мени. В бесчисленных вариантах приходилось искать единствен­но верное решение, мучительно отказываться от, казалось бы, окончательного варианта во имя более совершенного. Интуитив­ный порыв, озарение должно быть подхвачено и развито. Шли месяцы, работа двигалась медленно, в основном набрасывались лишь эпизоды различных сцен. Тем временем В. Ярушин делал аранжировки народных песен, песни сочиняли Р. Гепп, С. Шари-

ков. Л. Гуров. Обращался ансамбль и к творчеству других ком­позиторов. Все это объяснялось общим стремлением найти но­вые темы, сюжеты и формы музыкальной выразительности. Но в центре внимания находилась опера.

В январе 1978 года В. Ярушин, наконец, закончил оперу, о мели сразу же сообщил В. Яшкину. После его знакомства с пар­титурой началась подготовка спектакля. К созданному авторы добавили русскую народную песню «Ой, да не вечер, да не ве­чер», ставшую главной музыкальной характеристикой Пугачева как образа народного. В качестве художника В. Яшкин привлек москвича Л. Бартлова. До мая параллельно с гастролями шла интенсивная работа по разучиванию произведения. Переезжая из города в город, выкраивая время между концертами, такт за тактом ариэлевцы познавали музыку, а по возвращении до­мой завершили постановку своего первого сценического сочи­нения.

Премьера «Сказания о Емельяне Пугачеве» состоялась 15 мая 1978 года в челябинском Дворце культуры «Автомобилист». Действующие лица и исполнители: Пугачев - Лев Гуров, Хлопуша - Ростислав Гепп, Сторож - Борис Каплун, Кирпичников -Валерий Ярушин, Творогов - Сергей Шариков, Казак — Сергей Антонов.

В спектакле используются минимальные декорации. Оформ­ление сцены лаконично и выразительно. На двух экранах проеци­руются слайды с изображением Екатерины и Вольтера. Огром­ный колокол в глубине, несущий основную смысловую нагрузку спектакля: вначале он будет гудеть мощным набатным звоном в могучих руках Пугачева, а в финале спектакля его канат свяжет по рукам и ногам тело народного вождя.

Ярко-красный занавес, на нем огромный желтый круг, ассо­циирующийся с восходом или закатом в нескончаемой уральской степи. А может, это виднеются сполохи пожаров над барскими имениями? Каждый понимает это по-своему, как и многое дру­гое в «Сказании». Но сразу ощущается нить, связывающая сцену и зал, чувство причастности к событиям более чем двухвековой давности.

Не шуми ты, мати, зеленая дубравушка,

Не мешай мне, добру молодцу, думу думати...

Спектакль начинается с любимой песни Пугачева, песни, став­шей лейтмотивом всей оперы. В строгости ее звучания — широта и размах, печаль и грусть.

Пугачев, попавший на Яик, узнает о недовольстве казаков екатерининским режимом:

Яик, Яик, ты меня звал Стоном придавленной черни.


Его появление на Яике вводит в события, предшествовавшие началу освободительной крестьянской войны. Выразительно му­зыкальное решение первой сцены спектакля. Энергично звучит голос Пугачева. Исполнение Л. Гурозым арии Пугачева, экспрес­сивной, динамичной, заставляет не только вслушиваться в певучие есенинские строки, но и внимательно следить за канвой музы­кальной композиции.

Контрастом величественной партии вождя звучи г мелодия изысканного менуэта в сцене переписки Екатерины с Вольтером, тонкая стилизация под музыку XVIII века. На экране проецируют­ся портреты, и закадровые голоса вводят зрителей в атмосферу далеких драматических событий.

Во второй картине доведенные до отчаяния казаки, направ­ляемые Пугачевым, убивают царских слуг Тамбовцева и Траубенберга. Мятеж начался!

Мы снова среди ликующей народной толпы. «Да здравствует наш император Емельян Иванович Пугачев!» Взяв имя покойного мужа Екатерины Петра IV, Пугачев объявляет себя императором. Музыка носит подчеркнуто торжественный характер, звучит уве­ренно, непоколебимо. Но в ответ слышится горькое пугачевское: «Больно, больно мне быть Петром, когда кровь и душа Емелья­нова». Императорская корона чужеродна открытому русскому лицу народного вождя, этой вольной казацкой душе.

В третьей картине появляется беглый каторжник Хлопуша, по­досланный властями убить Емельяна. Однако восхищенный храб­ростью и удалью Пугачева, он становится его верным соратни­ком. Впечатляющ монолог Хлопуши «Проведите меня к нему». Р. Гепп, обладая ярким драматическим талантом, выразительно проводит свою партию, раскрывая образ Хлопуши-мятежника, готового в одно и то же время и на подвиг, и на измену. Вос­торженно произносит Хлопуша: «Слава ему! Пусть он даже не Петр! Чернь его любит за буйство и удаль». Успех сопутствует повстанцам. Емельян с друзьями поет казацкие песни весело, озорно. Кажется, ничто не предвещает грозы. Но в проникновенном «Сне Пугачева» рассказывается о будущей судьбе Емельяна Ивановича. Беда приближается стремительно и неотвратимо. Войска Пу­гачева терпят жестокое поражение под Царицыном.

«Как это? Что это? Неужели мы разбиты?» - раздаются пани­ческие голоса мятежников. И вот уже зреет мысль: сдать Пуга­чева б руки правительства, купив себе такой ценой жизнь. Очень динамична сцена измены казаков. Только что резкими синкопами аккомпанировалось монологу Творогова: «Слушай, плевать мне на всю зселенную, если завтра не будет меня!» И тут же пре­красное лирическое: «Только раз ведь живем мы, только раз. Только раз славит юность, как парус, луну вдалеке». Глубоко и

проникновенно передает синтез слова и музыки стремление жить любой ценой, пусть даже путем, измены своему вождю и жела­ние еще раз вдохнуть воздух родных степей.

«Вы с ума сошли! Вы с ума сошли! Вы с ума сошли! Кто сказал вам, что мы уничтожены? - восклицает Пугачев, не смирившийся с поражением, до последнего своего часа веривший в правоту своей борьбы, в несгибаемый дух русского народа.

В сухой, мерной барабанной дроби, постепенно обрастаю­щей глухими отрывистыми звуками электрогитар, мы чувствуем приближение чего-то страшного и неотвратимого — это движет­ся екатерининская армия. Тугая механическая сила, грозная, не­преодолимая, все сметающая на своем пути, слышится в ритме марша, в нарастающей силе звука, в угрожающих накатывающих волнах рокота бас-гитары. Наконец рокот переходит в победный рев и все смолкает.

Изменили казаки, терпит поражение восстание, схвачен Пу­гачев.

Неужели пришла пора?

Неужель под душой так же падаешь, как под ношей?

А казалось... казалось еще вчера...

Дорогие мои... дорогие... хорошие.

Натягивается канат, и плывет над залом набатная нота. Вновь, как и в начале, звучит любимая песня Пугачева «Не шуми ты, мати, зеленая дубравушка». Звучит с тоской и болью, негромко и торжественно, завершая спектакль.

...Казалось бы, зачем возвращаться к образу, который мно­гократно воплощается в искусстве? Нужен ли еще один вариант прочтения событий тех далеких времен?

Показать наше сегодняшнее представление о Пугачеве - за­дача весьма непростая. Учитывая временную дистанцию, необ­ходимо было найти особую форму музыкального решения, что и произошло в опере В. Ярушина. Композитор сумел воплотить один из вариантов такой формы. Поэма С. Есенина «Пугачев» по­могла неожиданно взглянуть на предмет исследования. Она стала не только общей канвой, но и основой работы композитора. И можно сказать, что партитура со всеми ее интересными свой­ствами возникла благодаря либретто, сделанному В. Яшкиным и имеющему несомненные достоинства. В рамках масштабов небольшой одноактной оперы В. Яшкин с успехом использовал благодатный материал поэмы С. Есенина, театральной по сво­ей сути. Множество диалогов, лаконизм описанных моментов, стремительность развертывания содержания - все это давало хорошие предпосылки для реализации замысла.

«Сказание о Емельяне Пугачеве» - лирическая опера. Она подкупает своей романтической взволнованностью, поэтично­стью, неподдельной искренностью. Художественная ценность,


сила эстетического воздействия оперы заключается прежде все­го в глубокой жизненной правде и народности. Народность, реализм оперы — в ее идее, музыкальном языке.

Интонационное построение оперы обнаруживает глубокое родство с русской народной песней, что сказывается во всем: и в общности мелодических оборотов, попевок, интонаций, и в ладовом своеобразии, и в ритмическом строении. Причем от­меченное родство можно проследить не только в законченных мелодиях, но и во всем вокально-хоровом и инструментальном материале, свидетельствующем о чутком отборе композитором в художественно-образных целях тех или иных жанров и вырази­тельных средств, «отстоявшихся» в народной музыке.

«Сказание о Емельяне Пугачеве» естественно продолжило линию в репертуаре «Ариэля», связанную с разработкой фоль­клора. Такие аранжировки, как «Отставала лебедушка», «Отда­вали молоду», «На улице дождик», отличающиеся развернутой музыкальной драматургией, подготовили коллектив к созданию крупного сценического произведения. В «Русских картинках» же впервые и успешно артисты реализовали мысль масштабного концертного произведения, в котором заметен прогресс в тех­нике и культуре исполнения.

Драматургия оперы основывается на контрасте народной вольницы и царского двора. Кроме этого, постепенно проис­ходит усиление напряжения в развитии фольклорного плана.

Главная же линия - народная - связана с образом Пугачева и его единомышленников, в связи с чем важное место заняла пес­ня «Не шуми ты, мати, зеленая дубравушка». В ней мы явствен­но ощущаем и любовь Пугачева к Родине, и его мечту о воле, и 8 то же время предчувствие своей гибели. С каждым новым куплетом песни развитие спектакля поднимается на новую сту­пень. Во многом именно ее использование и определило лирико-драматическое направление «Сказания».

В опере продолжала ассимилироваться тенденция сближения «академических» жанров и жанров легкой музыки, которую из­вестный музыковед М. Арановский удачно назвал «экспансией популярной музыки в области серьезной». В «Сказании» сплавле­ны в единую систему элементы рок-музыки, народной хоровой песни, классических оперных форм, арий, речитативов, ансам­блей, хоровых сцен.

После премьеры в Челябинске «Ариэль» начал показывать свою постановку в гастрольных выступлениях по стране. Спек­такль неизменно проходил с успехом, постоянно совершенство­вался. Артисты все более привыкали к новой для себя роли опер­ных актеров. Рецензенты не скупились на похвалу.

Нельзя утверждать, что у ариэлевцев все получилось иде­ально. Практически так не бывает или бывает достаточно редко. Тем более, что в рецензиях иногда отмечались и недостаточная

Цельность образа главного героя, и наличие не до конца осмыс­ленных мизансцен, и не всегда логичное развитие динамического плана произведения. Однако при всех нерешенных проблемах дебют ансамбля в оперном жанре прошел успешно, экзамен на будущее был выдержан: состоялось 274 выхода на сцену для исполнения «Сказания о Емельяне Пугачеве». Оно стало еще одним важным шагом в советской эстраде для постижения природы рок-оперы, для раскрытия историко-революционной темы.

В это время об «Ариэле» много писали, и главный акцент в большинстве публикаций делался на основные устремления кол­лектива. Например, в «Московском комсомольце» мы читали: «Странный все-таки ансамбль «Ариэль». Порой складывается та­кое впечатление, что ребята сознательно усложняют себе жизнь. Став лауреатами Всесоюзного конкурса артистов эстрады, до­бившись широкой популярности, записав одну «как у людей» пластинку, «Ариэль» вдруг выпускает диск «Русские картинки», достаточно сложный для восприятия и явно не рассчитанный на повальный успех у публики.

Имея программу шлягеров, проходящую «на ура» у зрите­лей, ансамбль решает одно из отделений концерта отдать под постановку рок-оперы - дела для нашей эстрады сравнительно нового, спорного, не выработавшего еще в полной мере своей эстетики и специфических законов, да и что там скрывать, по не­которым мнениям весьма сомнительного и малоперспективного.

Шаг этот и та решимость не сулили, очевидно, коллективу лав­ров и успеха шумного. Однако есть, видимо, сила, заставляющая искать новые формы выразительности в сюжетно-драматической форме видения концерта... Странный все-таки этот ансамбль -«Ариэль».

О том же часто упоминалось и в других изданиях, напри­мер, в «Вечернем Свердловске»: «Главная притягательная сила его («Ариэля» - В. В.) в том, что почти все программы имеют неожиданный, вернее, ожидаемый зрителями сюрприз. То это яркая в своем решении и специфическом воплощении песня, то оригинальная аранжировка, казалось бы, самой незатейливой мелодии, то нестандартная театрализация. В программах «Ариэ­ля» не только песни, но и удивившая слушательскую аудиторию сюита «Русские картинки», развернутые рок-композиции, фанта­зии, рок-опера «Сказание о Емельяне Пугачеве».

Несмотря на столь большое внимание, уделяемое ариэлевцами в последнее время произведениям крупной формы, работа в других жанрах не прекращалась и, в частности, с русской народ­ной песней. Постоянное обращение к ней объяснялось не только успехами «Ариэля» в своеобразной интерпретации фольклора. Важно отметить и то, что 70-е годы были временем, когда во всех сферах общественной жизни, и в музыкальном искусстве


тоже, возрос интерес к прошлому нашего народа, в том числе и к песне, являющейся высшим взлетом народного гения.

Можно вспомнить такие интересные начинания, возникшие именно в это время, как деятельность ансамблей Д. Покровско­го и Н. Бабкиной, возрождение А. Юрловым забытых страниц русского хорового искусства, а камерным ансамблем В. Корначева - инструментального. И, конечно же, «Песняры»! В этом контексте видел коллектив смысл обращения к нетленным об­разцам народного искусства, в потребности приобщиться к на­родным истокам.

Первые аранжировки русских песен определили лирико-драматическое направление и казалось, что так они будут разви­ваться и дальше. Действительно, появились интересные работы, среди которых можно отметить «На улице дождик» - компози­цию, не уступающую по сипе драматизма парафразу «Отдавали молоду». Вспомним песню «На горе, на горенке», наполненную глубоким гражданским пафосом; необычайно проникновенно лирическую «Долину-долинушку»!

Однако уже вскоре после создания «Отдавали молоду» В. Ярушин приходит к мысли о необходимости расширения жан­рового содержания народных песен за счет игровых и шуточных. Для них характерны широта жизненных ощущений, веселье, мир ярких красок и образов. Мы можем увидеть в них и зарисовки родной природы, ощутить особенности крестьянского быта. Они исключат вымысел, все наполнено правдой жизни, простотой человеческих отношений. В таких песнях раскрывается основная тема жизни крестьянства - земледельческий труд и все, что с ним связано. Отмеченное характерно и для композиции «Я на камушке сижу».

Основной напев носит характер частушечный, «лубочный», озорной. Звучание первого куплета под балалайку - это почти прямое цитирование исполнения его в народе, будто бы сидит мужичок на завалинке и напевает незатейливую мелодию легко и беззаботно. Затем вступают инструменты (бас, гитара, ударные) и определяется чисто джаз-роковая ритмическая организация, которая становится основной для всего произведения.

В дальнейшем мы слышим много изобретательно-вырази­тельных моментов, интересных выдумок. Автор сумел добиться органичного единства различных стилевых блоков композиции. Тут и появление в третьем куплете ансамбля голосов, очень мяг­ко оценивающих солирующий голос, и изменение ритма, когда ритм становится более четким, и пение солиста в сопровождении акапельного звучания ансамбля с использованием приема испол­нения «под язык», часто встречающегося в народной практике. Интересен и инструментальный эпизод со своеобразной узорча­тостью, легкостью звучания.


В финале темп резко замедляется, и весь ансамбль поет: «У кого капусты нету, прошу к нам в огород», а затем из фальцетах еще раз, подчеркивая общий веселый строй композиции, - «про­шу к нам в огород».

Характерная особенность народных игровых, хороводных и плясовых песен - движение. Именно оно вместе с напевом и словами образует единое целое, причем самое существенное — движение является основным смыслом песни, оно определяет характер и содержание музыкальных и поэтических образов. Интересно проследить это на примере аранжировки «Уж ты, Порушка-Пораня» - уличной плясовой песни Белгородской обла­сти. Не случайно она начинается с хлопков в ладоши, как бы пред­восхищая будущую пляску. В дальнейшем, когда звучат инстру­менты, вступление носит именно характер танца с постоянными акцентами на сильную долю. Создается впечатление топота, не прекращающегося на протяжении всей композиции.

Основную смысловую роль играет аккомпанемент, в котором претворилась неистощимая фантазия В. Ярушина, что очень хорошо описал музыковед Аркадий Петров в журнале «Клуб и художественная самодеятельность»: «Чтобы предельно разно­образить («раскрасить») многослойный ритмический строй «Порани», было введено множество мелких латиноамериканских ударных (трещотки, маракасы, бубен, реко-реко). Ритм жужжит, постукивает, ухает, щелкает. Но и этого мало. Вводятся смешные контрапунктические узоры - «словно петух прокукарекал!»

Пока звучит многослойный ритм и «кукарекают» петухи, слу­шатель успевает соскучиться по основной мелодии, и уместно провести еще одно-два коленца. Так возникает разнообразность изложения — постоянно повторяющийся рефрен и «отвлекающие эпизоды».

Даже использование в песне тембра скрипки можно от­метить как симптоматичное явление, так как игра на ней рас­пространена в селах средней полосы России. Помимо истинно народных, з произведении используются элементы джазовой мелодии, изысканного ритмического оформления, и написана она в современном стиле «диско», что придает обработке «Уж ты, Порушка-Пораня» необычайно колоритное и захватывающее звучание.

Каким же образом В. Ярушин сумел достичь такого тонкого понимания природы русской песни, поражающего и совершен­ством формы, и законченностью, и лаконизмом мысли, и оправ­данной сложностью раскрывающихся перед нами в небольших по размерам произведений? Ни одной лишней детали, все подчине­но естественному и логическому развитию! В какой-то степени ответ дает сам В. Ярушин в одном из интервью: «Многие годы я езжу к родственникам в деревню в Курганскую область. По образованию я баянист, ну и беру с собой инструмент: баянист




Похожие:

Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы iconЗадания для самостоятельной работы
Возможности саморазвития заложены природой в каждом живом существе. Но только человек способен осознать, целенаправленно использовать...
Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы iconРаймондс Паулс
В то время на всем советском музыкальном пространстве появилось множество модных так называемых вокально-инструментальных ансамблей....
Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы iconУрок-игра Викторина «Почему?» 7 А класс сош№23 Учитель: Бойко Т. А. Игра, учение и труд основные виды деятельности человека
Игра- восьмое чудо света, в ней заложены огромные воспитательные и образовательные возможности
Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы icon1988 я лицо твое не помню
«Детские глаза» Лева просто не вытягивал натруженными связками. Неожиданно вы­ручали мои песни на фольклорную тему. Например, музыку...
Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы iconОб энергетике (Электроэнергетика и Власть. Противоречия, упущенные возможности. Проблемы энергетической и общей безопасности. Что делать?)
Ического прогресса, а по основным количественным показателям не дотягивает даже до уровня 1990 года. Её развитие отброшено на десятилетия,...
Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы iconВ. Ф. Шаталов писал: в играх и в труде, в задорных выдумках и в безудержном веселье во всем многообразии проявляются характеры и способности детей. Таких возможностей, которые раскрывает перед наблюдательным педаг
Математика настолько серьезный предмет, что нельзя упускать возможности сделать его немного занимательным
Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы iconИз досье «Тулы»
С высоцким потому что Шаов написал продолжение к известной песне Владимира Семеновича «Товарищи ученые. 30 лет спустя». А с Розенбаумом...
Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы iconПредвзятый характер Центурий
Имеется много неудобств которые считают Центурии целым единственным приверженцом и к который к тому же пророческим, то, что заставлены...
Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы iconЕще о мини-ферме «В журнале «Моделист-конструктор»
«В журнале «Моделист-конструктор» №5 за 1983 год нас заинтересовала кроличья мини-ферма изобретателя И. Н. Михайлова: сразу оценили...
Что возможности, которые заложены в народной песне, неис­тощимы iconНаша Кикеринская средняя общеобразовательная школа работает в постоянном режиме развития и известна своими крепкими традициями, которые были заложены разными поколениями учеников и педагогов
Кикеринская школа сохранила свой неповторимый дух, продолжает и развивает традиции, и сохраняет статус лучшей школы. Об этом говорят...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов