Леонид Щемелев icon

Леонид Щемелев



НазваниеЛеонид Щемелев
Дата конвертации17.07.2012
Размер53.72 Kb.
ТипДокументы



Леонид Щемелев


Портрет я все же написал...

Каждый день прихожу к себе в мастерскую. Каждый день, включая выходные и праздники, пишу картины, пейзажи, натюрморты. Но те несколько дней, что я работал над портретом Володи Мулявина, были особенными, не похожими на другие. Как все начиналось? Художнику это сложно объяснить словами.

К сожалению, я не был близко знаком с Владимиром Мулявиным, хотя мы и жили неподалеку друг от друга. Так уж вышло. Тем не менее не могу не высказать свое личное отношение к этому человеку как к уникальному явлению не только белорусской, но и мировой музыкаль­ной культуры.

Я дважды встречался с Мулявиным. Первый раз — в тогдашнем ЦК КПБ, в кабинете заведующего отделом культуры Ивана Антоновича, где группу деятелей искусства собрали по поводу предстоящего празд­нования 100-летнего юбилея Янки Купалы и Якуба Коласа. Собственно, встречей это трудно назвать. Просто мы с Мулявиным сидели рядом и тихонько комментировали выступление партийного функционера. Но именно тогда я обратил на Владимира пристальное внимание как на очень колоритную и «фактурную» личность, достойную быть запечат­ленной на холсте.

Но вот случайная встреча в поезде Москва — Минск, происшедшая через несколько лет, запомнилась по-настоящему. Там-то, в купе, мы познакомились поближе. Впечатление от Мулявина было самое благо­приятное: никакой он не эпатажный, как мусолились слухи, а простой, скромный человек, без всякой там фанаберии, приятный собеседник.

Говорили о разном, но больше, как это бывает в среде творческих людей,— об искусстве. Оказывается, Мулявин лично знал некоторых наших художников, встречался с ними. Помню, называл имена Анато­лия Аникейчика, Жоры Поплавского, Володи Летуна, Саши Кищенко, Леонида Бартлова, Юры Пискуна. Рассказывал о девушках-художницах, которые в разное время работали у него в «Песнярах» над костюмами.


Упоминал Олю Демкину, Тому Чернышеву, Валю Бартлову Инну Булгако­ву и еще кого-то. Говорил, что недавно закончил работу над песенно-инструментальной программой, посвященной Максиму Богдановичу.

Меня как художника он тоже знал — заочно, по картинам, которые иногда видел на выставках, что-то читал обо мне и слышал от наших общих приятелей, хотя и признался, что совершенно не имеет време­ни бывать на вернисажах. О моей живописи отзывался по-доброму. И совершенно неожиданно для меня сказал, что в его небольшой домаш­ней коллекции есть две моих работы — натюрморт и пейзаж. Разуме­ется, договорились о встрече в моей мастерской.

Я, конечно, не говорил Мулявину, что хотел бы написать его порт­рет, но эта мысль где-то подспудно, в глубине души грела меня давно. Тогда Владимир Георгиевич собирался куда-то — не то в США, не то в Северную Корею — на длительные гастроли, и встреча была отложена, как говорится, «до звонка», то есть — на неопределенный срок. Но в суете сует так и не состоялась...


Однако за концертной деятельностью «Песняров» я следил внима­тельно, потому что высоко ценил этот коллектив и его руководителя. Владимир Мулявин как выдающийся реформатор песенного жанра был талант от Бога. И в этом нет никакого преувеличения. Что удиви­тельно: человек, который до приезда на Беларусь вообще не знал никаких белорусских песен, мелодий, интонаций, не знал языка, не знал сути нашей ментальности,— вдруг, за необычайно короткий срок, открыл в белорусском народном фольклоре такие нетленные сокрови­ща! И главное — сумел увидеть в этих полузабытых сокровищах совре­менную красоту, новую пластику, ритмику, новую тональность и в целом новое содержание. Он обратил внимание на особую аутентику белорусской музыки, в оригинальности и цельности которой, должен сказать, сомневались даже многие музыковеды.

Мулявин снял все эти сомнения. И, мало того, для всего мира открыл своим творчеством такую страну, как Беларусь, с ее удивитель­но чувственной мелодичностью, с ее колоритными музыкальными образами, характерами, звуками. А как он блестяще трансформировал поэтические формы Купалы, Богдановича, Танка, Кулешова, белорус­ских и русских поэтов-фронтовиков в формы музыкальные!

Наверное, как у всех творческих людей, были у «Песняров» и свои неудачи — кто спорит. Но если бы имелась возможность отобрать из мулявинского наследия все самое лучшее — это была бы, я убежден, уникальная музыкальная «галерея» мирового значения.

Мулявин — необыкновенно красивый и артистичный художник, сам создававший удивительную красоту. Не скажу, что он при жизни был обойден славой, народным признанием, любовью. Но он с лихвой познал и горечь обид, и цену предательства, и непонимание со сторо-


ны некоторых руководителей культуры. И тут я не скажу ничего ново­го. Но надо признать, что благодаря таким личностям, как Мулявин, как Цвирко и Аникейчик, как Короткевич и Быков, как Туров и Елизарьев, наша страна давно не лыком шита!

Мулявина уже нет, а вчерашние его недруги и критики сегодня посыпают свои головы пеплом. Впрочем, где ты найдешь сейчас ви­новных? Говорю это с полной ответственностью, потому что сам про­ходил подобные «университеты» жизни. Но хочу еще раз подчеркнуть, что таких людей, как Мулявин, надо ценить не только после их ухода в иной мир.

Мне приятно, что музыку Владимира Мулявина любили и любят в моей семье, в семье близких моих и друзей, независимо от возраста каждого. Как-то из Абхазии приехал к нам погостить родственник Иван Силантьевич Мачульский, белорус, бывший военный летчик, майор в отставке. Еще до войны судьба забросила его на Кавказ, и с тех пор — так уж случилось — он не был на родине. И вот я поставил ему не­сколько пластинок с записями «Песняров». Помню, там были «Ой, рана на Ивана», «Купалiнка», «Завушнiцы», «Ой, ляцел1 ryci», «А у месяцы вераснi» и другие шлягеры 70—80-х годов. Он так внимательно слушал-слушал, а потом вдруг расчувствовался и заплакал. Я подарил ему эти пластинки, и он с благодарностью увез их с собой, чтобы его дети и внуки могли приобщиться к звукам земли их предков. И я его пони­маю, потому что это настоящее Искусство, мулявинская музыка. А над таким Искусством, как известно, время не властно.

...Я долго стоял перед чистым белым холстом в раздумье: с чего начинать? Как показать человека, очень необычного, своеобразного, душевно светлого и в то же время сложного по своей внутренней органике? Как увидеть его таким, каким запомнил во время наших недолгих встреч? И каким воспринимал «на расстоянии», слушая его мелодии, его песни, его голос?

Конечно, фотографии — это хорошо, у меня их достаточно. Но фотографии для художника лишь вспомогательное средство, а не цель. Мои мысли, мои чувства — это палитра. И вдруг я почувствовал, что Он — рядом со мной, в моей мастерской. И увидел его пронзительно светлым, чистым, в белом костюме — таким чистым и светлым он был всегда по отношению к людям, к миру, к искусству. И гитара в его руках — не концертная, дорогая, а простая, семиструнная, душевно близкая каждому человеку. Никакой позы — одна простота. Первород­ная простота.

Фон картины — сине-голубой, как бесконечное пространство неба или гладь белорусских озер. И белый цвет рубашки в гармонии с голубизной силуэта Кафедрального собора, духовного символа нашей страны. И желтый галстук как всплеск мулявинского солнечного серд-

ца. И костюм цивильный, будничный — не сценический. Белое, голу­бое, желтое — это его, Мулявина, цветомузыка и состояние его мятеж­ной души. Такова пластическая архитектоника холста.

Я работал, и его мелодия звучала в моем подсознании: Володя был рядом в течение всех этих дней — с утра до вечера.

Портрет был закончен в канун нового, 2004 года, за две недели до Володиного дня рождения...




Похожие:

Леонид Щемелев iconСогачев леонид Семенович
Согачев леонид Семенович, капитан-директор на судах Мурманского тралового флота. В 1979 году руководимый им экипаж бмрт «Всполох»...
Леонид Щемелев iconГранкин леонид Андреевич
Гранкин леонид Андреевич, капитан на судах Северного бассейна. В 1981 году возглавил экипаж траулера «Душанбе» Мурманского тралового...
Леонид Щемелев iconВознесенский леонид Александрович
Вознесенский леонид Александрович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1960-е – 1970-е годы руководил экипажами рт «Смоленск»,...
Леонид Щемелев iconОвчинников леонид Алексеевич
Овчинников леонид Алексеевич, капитан танкера «Кильдин» в 1963 году. Бывший промысловик. Характеризуется как открытый, общительный...
Леонид Щемелев iconШендрик леонид Данилович
Шендрик леонид Данилович, капитан на судах Северного бассейна. В 1970-х годах возглавлял экипаж срт-1042 «Анчоус», в 1980-х – на...
Леонид Щемелев iconАвыдов леонид Александрович
Давыдов леонид Александрович, капитан морского спасательного буксира «Бесстрашный». Ходил в море на промысловых судах Мурманского...
Леонид Щемелев iconИконников леонид Иванович
Иконников леонид Иванович, капитан-директор на судах Мурманского тралового флота. В 1970-х годах возглавлял экипаж бмрт «Чехов»,...
Леонид Щемелев iconШиманский леонид Павлович
Шиманский леонид Павлович, капитан на судах Мурмансельди. В 1959 году руководимый им экипаж срт-831 принял обязательство по вылов...
Леонид Щемелев iconЛеонид Филатов Гамлет Леонид Филатов

Леонид Щемелев iconЛеонид Алексеевич Филатов Про Федота стрельца Семен Спиридонов
«В нашей пишущей стране пишут даже на стене. Вот и мне пришла охота быть со всеми наравне!» Так в шутливом интервью объяснил когда...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов