Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» icon

Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки»



НазваниеЕсли задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки»
Дата конвертации17.07.2012
Размер246.71 Kb.
ТипДокументы

Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки». Премьера мюзикла состоялась 3 января 1987 года, а к концу месяца число спектаклей достигло рекордной цифры — шестьдесят! Это новый, третий по счету музыкальный спектакль вокально-инструментального коллектива «Иверия», созданный его руководителем народным артистом Грузинской ССР композито­ром Александром Басилая. (Автором либретто «Сказок снежной бабушки» является постоянно сотрудничающий с Басилая талан­тливый поэт и музыкант Джемал Багашвили.) Любители эстрады, наблюдающие более пристально за чрезвычайно интенсивной ху­дожественной эволюцией этого ведущего эстрадного коллектива Грузии, отметят и другое. «Иверия», сохраняя за собой статус вокально-инструментального ансамбля, решает творческие задачи уже не только в жанре песни, но и на территории музыкального театра. Апробируя самые различные формы синтетического спек­такля, участники ансамбля совершают свое священнодействие не на подмостках, как это принято, респектабельных театров, а на сценах концертных залов. Как тут не вспомнить проницательное замечание Юрия Саульского, высказанное им об ансамбле еще в 1983 году в связи с блестящей московской премьерой мюзикла «Свадьба соек»: «Иверия» нащупывает один из тех путей, у ко­торых будущее». А ведь могло случиться, что вокально-инстру­ментальный коллектив, завоевавший еще в 1977 году первую пре­мию на Всесоюзном конкурсе за лучшее исполнение советской песни, мог бы приостановить свой поиск и, как. говорится, за­служенно почить на лаврах известности и славы. Но не было бы тогда сегодняшней «Иверии», с ее неповторимо самобытным творческим обликом, какой-то особенной атмосферой празднич­ности, царящей на песенных концертах и музыкальных спектак­лях этого ансамбля.

Побывавшего на репетициях «Иверии» поражает универсаль­ность дарования всех его участников. Джемал Багашвили, к при­меру, по специальности инженер-металлург, владеет замечатель­нейшим искусством импровизации на гитаре. Он же является автором либретто музыкальных спектаклей, поставленных кол­лективом.

Вахтанг Татишвили, по профессии физик, сочетает в своем лице блестящего гитариста и актера комедийного амплуа. К му­зыкантам старшего поколения, работающим в ансамбле с момента его основания, относятся Нугзар Квашали, барабанщик, гитарист, певец и актер, а также автор многих песен Зураб Лалишвили, играющий на клавишных инструментах. Коллектив музыкантов-инструменталистов прекрасно дополняют замечательный певец и актер драматического дарования Таймураз Циклаури и, конечно же, певицы Луиза Кобаладзе и Лили Згваури.

Сегодняшний состав «Иверии» обогатился новыми талантли-


выми музыкантами, которые творчески развивают лучшие тради­ции своих старших, более опытных коллег.
Речь идет об искус­ном барабанщике-виртуозе и певце с удивительно экспрессив­ной манерой высказывания Александре Квашали; о выпускнике Тбилисской консерватории Зурабе Шатберашвили, играющем на гитаре, банджо и губной гармошке; об Автандиле Шарашенидзе, который играет на клавишных и которому замечательно удаются комедийные роли, а также о певце и актере Соломоне Панозиш-вили. Уже немыслим состав «Иверии» без двух молодых, смело заявивших о себе певиц Лии Урушадзе и Тамрико Амонашвили. Обе девушки мастерски справляются с вокальными партиями любой трудности и с собственно актерскими задачами — ведь только так можно сегодня завоевать право считаться участником и партнером этой плеяды щедро и многообразно одаренных му­зыкантов.

Счастлив тот коллектив, в котором есть личность, умеющая объединить в одно целое самые разнонаправленные усилия та­лантливых индивидуальностей, подчинить их единой творческой воле без нажима, без подавления авторитетом! Для вокально-ин­струментального ансамбля «Иверия» такой личностью стал его руководитель — композитор Александр Басилая. Непрост был путь художника к творчеству, к обретению собственной индиви­дуальности. Начав свою композиторскую деятельность в ансамбле «Иверия» с аранжировок песен грузинских музыкантов, Басилая вырос со временем в крупного мастера песенного жанра и сегодня является одним из корифеев советской эстрады. Его приглашают на конкурсы эстрадной песни в качестве члена жюри. Компози­тор не щадя времени и сил проводит огромную работу по отбору и воспитанию талантливой молодежи среди самодеятельных во­кально-инструментальных коллективов Грузии.

Творческие устремления Александра Александровича Басилая давно уже перешагнули за рамки деятельности внутри ансамбля «Иверия». Композитором написана музыка к шести мультипли­кационным фильмам («Лесной квартет», «Я вернусь дождем», «Видящий сны», «Домик для всех» в двух частях), а также к пародийному спектаклю А. Хаита «Шлягер, шлягер и только шля­гер!», который с большим успехом идет в кукольном театре С. Образцова.

Стремительная художественная эволюция Басилая отмечена все возрастающей интенсивностью поисков новых форм и жан­ровых решений. Пожалуй, именно в этой творческой неуспоко­енности композитора, которая передается от него всем музыкан­там ансамбля, и кроется секрет непреходящей популярности кол­лектива «Иверия».

Еще в начале 70-х годов песенное творчество Басилая и его ансамбля, жизнерадостное по своей сути, согретое теплом и сол­нечным светом родной Грузии, принесло им заслуженную любовь и признание слушателей. Об «Иверии» было снято два фильма:


«Иверия, любовь и...», а также необычный по жанру музыкаль­ный детектив «Младшая сестра». Подлинный же триумф ансамб­лю принесла премьера мюзикла «Свадьба соек» (1979), создан­ного А. Басилая по мотивам одноименной сказки классика гру­зинской литературы Важа Пшавела. Сама идея создания музыкального спектакля будоражила воображение композитора задолго до мюзикла «Свадьба соек», появлению которого пред­шествовал целый ряд законченных по форме сценических ком­позиций: жанровая картина «Чагуна», поставленная балетмейсте­рами Г. Одикадзе и Ю. Зарецким, разыгрываемый в ролях фраг­мент из сюжета «Бременских музыкантов», драматическая сцена «История нашей Родины», изящная миниатюра «Блоха и Мура­вей» на сюжет грузинской сказки. Продолжением этой линии в творчестве Басилая явился музыкально-пародийный спектакль «Муха-Цокотуха» по мотивам одноименного стихотворения Кор-нея Чуковского.

Трогательная история из очеловеченного мира птиц, к тому же знакомая всем по одноименному мультипликационному филь­му, была превращена композитором в назидательную притчу для взрослых. Успех этого музыкального спектакля превзошел все ожидания. В считанные дни мелодии мюзикла стали шлягерами, распеваемыми так, как некогда народом Италии распевались арии из опер великого Верди. Вслед за театральной постановкой «Свадьбы соек» последовала телевизионная версия спектакля, осуществленная режиссером Е. Гинзбургом.

В творческой жизни любого музыкального коллектива бывают переломные моменты, с которых начинается качественно новый временной отсчет. Для «Иверии» таким рубежом стал мюзикл «Свадьба соек», давший мощный импульс к принципиально но­вому виду музыкально-театральной деятельности ансамбля. От­ныне в поле зрения Басилая и его коллектива — музыкально-театральные жанры и формы, с их богатейшим спектром собст­венно сценических приемов. Однако, невзирая на своего рода жанровую переориентацию, композитор остается верен своей прежней стилистике песенного этапа творчества. Не отказываясь от использования приемов коллажа, пародии, а также отдельных закономерностей рок-музыки и джаза, Басилая подчиняет их дра­матическим задачам музыкального спектакля.

Предлагаю вниманию читателей интервью с руководителем ансамбля «Иверия» Александром Басилая, в котором затронут ряд проблем, актуальных для всех ныне существующих вокаль­но-инструментальных коллективов.

— Александр Александрович, ваш ансамбль был создан в 1968 году. Как известно, конец 60-х годов открыл новую эпоху в развитии эстрады — эпоху ВИА, когда «гитарная стихия» (выражение О. Лундстрема) буквально захлестнула музыкальное


искусство европейских стран. В пору всеобщего увлечения элек­тронными инструментами и микрофонным пением возникает мно­жество вокально-инструментальных групп. Но лишь немногие коллективы сумели выдержать испытание временем. Не могли бы вы сказать, чем, на ваш взгляд, обусловлено творческое долго­летие ансамбля «Иверия»?

  • С первых дней нашего существования мы стремились оты­скать свой собственный путь в эстрадном искусстве. Кроме того, мы всегда четко представляли себе свои задачи. Не скрою, вна­чале было очень трудно как-то выделиться, определить свое лицо. Ведь в одной только Грузии рядом с нами работали такие заме­чательные коллективы, как «Орэра», «Диэло», «Рэро», «Цицина-тела», и множество других. Да и не каждый композитор выска­зывал тогда желание сотрудничать с нами, поэтому репертуар приходилось составлять буквально по крупицам. В своих песнях мы старались делать акценты на национальные нюансы в пении, и я полагаю, что мы с самого начала избрали верный путь.

  • Расскажите, пожалуйста, о своих первых композиторских опытах, а также о ваших музыкальных учителях и наставниках.

  • К сочинению я пришел совершенно случайно. Да и самой музыке начал обучаться поздно — с восемнадцати лет. Работая в вокально-инструментальном ансамбле, приходилось заниматься аранжировками песен грузинских композиторов — Цабадзе, Аза-рашвили и других. Подчас для нашей группы требовались в срочном порядке, скажем, медленная лирическая или быстрая танцевальная песня. Волею таких вот объективных обстоятельств я был просто вынужден сесть и попробовать написать песню нужного жанра. Написал одну — она получилась, затем написал другую, третью, а дальше пошло как-то само собой. Учителей по композиции у меня не было — я окончил консерваторию по классу контрабаса. Зато всегда были любимые пианисты, кумиры среди исполнителей джаза, которых я помногу и с упоением слушал, в свое время старался копировать их манеру. Моими учителями была живая творческая практика, каждодневный труд импровизации и — слушание музыки.

  • Семья Басилая представляет целую династию музыкантов. (Жена, Луиза Кобаладзе, певица лирического дарования, работает в ансамбле «Иверия» с первых дней его существования, разделяя с участниками коллектива, как говорится, все радости и горести. Сын, Андрей, по образованию актер, играет в «Иверии» на бас-гитаре й ударных инструментах.) Как этот факт сказывается на вашей творческой деятельности?

г Это обстоятельство помогает в моей работе, вынуждая от­носиться с большей требовательностью к себе и к создаваемой музыке. Каждое новое сочинение, прежде чем попасть на суд публики, проходит через горнило домашней критики — ведь ни­кто не будет судить так строго, как свой...



  • Коллектив вашего ансамбля отличается необычайной спа­янностью и единомыслием всех участников. Всегда ли проис­ходят совпадения ваших композиторских замыслов с точкой зрения исполнителей? Или творческие конфликты все же случаются?

  • Безусловно, не всегда мнения музыкантов совпадают с моими представлениями о художественном замысле той или иной вещи, но с коллегами нельзя не считаться. Ведь сначала песня проходит экзамен у исполнителей. Пока она всем не понравится, вплоть до малейших деталей, я переделываю ее. В этой связи мне хотелось бы сказать вот о чем. Композиторы часто жалуются, что музыканты, певцы и инструменталисты — не важно в данном случае кто — не исполняют их произведения. Я глубоко убежден, что вы не назовете мне ни одного исполнителя, который отказался бы от песни, ему понравившейся. Такого просто не бывает. Пес­ня, пришедшаяся певцу по душе, будет им обязательно исполнена вне зависимости от того, когда и кем она создана. Это такой момент, когда на исполнителей просто нельзя обижаться. Поэтому я возвращаюсь к мысли о том, что для меня небезразлично мне­ние моих музыкантов. Искренние отношения, неподдельная лю­бовь к эстрадному искусству, работа с полной самоотдачей — вот те факторы, благодаря которым наш ансамбль суще­ствует по сей день и, как мне кажется, продолжает подниматься в гору...

  • Александр Александрович, каким вы мыслите себе облик музыканта, работающего в сфере эстрадных жанров, в профес­сиональном и чисто человеческом плане?

  • Дело в том, что искусство эстрады (а мы знаем, сколь многообразно оно по формам) лишь на первый взгляд кажется простым и общедоступным. На самом деле это весьма сложное явление, сочетающее в себе различные музыкальные стили. Здесь постоянно нужно искать новые средства выразительности, отве­чающие духу времени. Музыкант, работающий в эстрадном жан­ре, не может позволить себе замкнуться в кругу каких-то наду­манных и изолированных от звучаний окружающей среды иска­ний. Ему просто необходимо уметь улавливать звучащие в современном музыкальном обиходе наиболее живые и яркие со­звучия, ритмы — словом, отбирать из музыкального словаря эпо­хи самые актуальные интонации. Композитор должен держать руку на пульсе времени, иначе его просто забудут.

  • Как-то в одной из бесед вы упоминали о том, что не фиксируете нотами свои замыслы до тех пор, пока они полностью не созреют в вашем сознании. Каким образом музыканты озву­чивают первоначальные, эскизные версии? Означает ли это, что сам процесс сочинения музыки происходит прямо в совместном ансамблевом музицировании-импровизации? И таким образом от­бор наиболее удачных тематических и тембровых находок осу­ществляется при помощи метода проб и ошибок? Кстати, данным



способом работала и «ливерпульская четверка»; таким же путем совершали свои открытия и композиторы авангардистского толка Э. Варез , К. Штокгаузен2 и другие.

  • Мы действительно работаем без заранее запрограмми­рованного сценария. Я стараюсь не ограничивать фантазию своих исполнителей-инструменталистов. Ведь большинство пе­сен играется по двести, а то и больше раз, и трудно интерпретировать их без всяких изменений. Как раз тут-то и дается возможность музыкантам проявить свое отношение к играемому. Иногда они «балуются», но в этом баловстве нет-нет да и всплывет какое-нибудь рациональное зерно, так как весь коллектив искренне увлечен тем, что делает. Я стараюсь не ограничивать творческую инициативу музы­кантов — при сухопротокольном отношении к музыке, взаи­моотношениях, построенных по принципу диктата со стороны композитора-руководителя, будет загублен живой росток песни, ее душа. В отличие от других жанров песня — постоянно видоизменяемый организм. В ее восприятии многое зависит от самой подачи материала — от оркестрового, динамического решения. Кстати, о динамике. Ухо наших современников привыкло к уровню высоких децибелов. И это неудивитель­но — окружающая нас среда полнозвучна. Все шумит: са­молеты, машины, отопление и так далее. Отсюда и по­требность в возрастании мощности звучания собственно му­зыкального искусства. Мне лично недостает динамического объема звучащего живого голоса при посещении оперного спектакля. Представьте себе звуковую динамику XIX века, в соответствии с которой создавались оперные шедевры романтической эпохи. А ведь еще Гектора Берлиоза и Рихарда Вагнера современники обвиняли в невыносимой громкости их музыки. Что же касается процесса сочинения методом, как вы выразились, проб и ошибок, то я должен сказать, что сама стилистика нашей музыки требует кол­лективного сотворчества. Каждому исполнителю предоставлена возможность импровизации на первоначально заданную тему. Иногда мы сразу находим нужное нам тембрально-гармони-ческое звучание — в этом случае происходит так называемое «прямое попадание». Чаще же всего требуется долгая ра­бота — поиск необходимого художественного решения.

  • Александр Александрович, из каких фольклорных ис­точников вы черпаете свое вдохновение? Есть ли в вашей музыке дословные цитаты народных грузинских мелодий?

Варез Эдгар (1885—1965) — американский композитор, автор ряда произведений для электронных инструментов в стиле конкретной музыки.

Штокгаузен Карлхайнц (род. в 1928) — немецкий композитор и дирижер, сотрудник студии электронной музыки при Кёльнском радио, работающий в жанрах конкретной музыки.



  • Я не использую прямых фольклорных цитат в своих про­изведениях. Для меня важно воссоздание самого духа народно-песенного искусства, определенных, стереотипов национального ладово-гармонического мышления. Полагаю, что подлинную са­мобытность языку любого из композиторов придает именно на­циональное начало в самом широком смысле этого понятия. Без данного стержня музыка — на какие бы новейшие технологиче­ские приемы она ни опиралась, какие бы новации из области модных течений и стилей ни ассимилировала — будет оставаться безлико-эклектичной.

  • С чего вы начинаете процесс сочинения музыки? Что слу­жит для вас первоначальным импульсом-толчком?

  • Идея. Когда есть определившийся идейный замысел, на­чинает работать мысль, пробуждается фантазия. Из множества вариантов впоследствии остается один-единственный, наиболее приемлемый. На нотный стан наношу лишь окончательную вер­сию произведения, но и тогда сомнения не оставляют меня. Боль­шинство же своих музыкальных замыслов я осуществляю в тес­нейшем творческом контакте с артистами— музыкантами ВИА.

  • Как вы, Александр Александрович, относитесь к рок-му­зыке, в частности к ее идейно-образному диапазону? Считаете ли вы, что данный пласт искусства конца XX века отражает современные явления, душевный строй нашего поколения?

  • Мне представляется, что рок-музыка в сочетании с дру­гими направлениями, такими, как, скажем, джаз, фольклор, весь­ма перспективна в силу огромного эмоционального заряда, кото­рый она в себе таит. У этого искусства есть своя немалая слу­шательская аудитория. Образный диапазон и средства выразительности рока поистине неисчерпаемы. Ведь рок-музыка вобрала в себя приемы тех стилей, с которыми она входила и продолжает входить в соприкосновение, образуя всякий раз ка­чественно новое художественное явление. Имеются в виду такие разновидности рока, как рок-н-ролл середины 50-х годов, белый рок второй половины шестидесятых, с его ориентацией на вос­точные лады, наконец, джаз-фольк-рок и другие подвиды рок-искусства 70-х годов и вплоть До наших дней. Лично я применяю отдельные приемы джаз-рока в своих музыкальных спектаклях, так как в принципе этого рода музыкой можно выразить любую, самую глубокую мысль. Обидно, что некоторые ансамбли спеку­лируют на этом жанре, громогласно провозглашая свой так на­зываемый «рок-стиль». На деле же копируются какие-то внешние атрибуты рок-искусства: манера пения, отдельные ритмические приемы. К сожалению, такого рода музыкальной «продукции» накопилось довольно много, и с этим явлением как-то надо бо­роться.

— Ваша творческая эволюция, а вместе с ней и эволюция
ансамбля производит впечатление очень ровной и благополучной.
А были ли срывы, периоды молчания, творческие кризисы?



  • Не будет преувеличением, если я назову работу коллектива «Иверия» весьма продуктивной. За истекшие годы мы записали' шесть пластинок-гигантов, сделали шесть абсолютно самостоя­тельных концертных программ, поставили три музыкальных спектакля, сейчас на повестке дня — четвертый. А это, как вы понимаете, совсем не просто. Конечно, после завершения той или иной крупной работы на какой-то момент, как и в любом деле, возникает ощущение опустошенности. Очень важно преодо­леть в себе это состояние — у каждого оно происходит по-своему. Я же «возрождаюсь к жизни» в лоне своего музыкального кол­лектива друзей и единомышленников.

  • Начало второго этапа творческой деятельности «Иверии» совпало с рождением мюзикла «Свадьба соек». Именно тогда внимание ансамбля оказалось переключено на жанры музыкаль­ного театра. Мюзикл «Свадьба соек» заложил в вашей музыке, Александр Александрович, основы органического синтеза нацио­нальной грузинской и, шире, европейской песенной традиций. В этой доброй сказке о превратностях любви мир птиц аллегори­чески спроецирован на мир людей. Отсюда налицо дуализм пер­сонажей, двуплановость сценических ситуаций. В музыкальной композиции «Свадьбы» есть множество параллелей с драматур­гией зингшпиля, сатирического фаблио и даже комедии масок. Поучительно-развлекательные моменты без излишнего морализи­рования сочетаются с лирико-драматической линией спектакля. Собственно разговорные эпизоды представляют собой органично вытекающие из сюжета словесные вставки, поручаемые рассказ­чику, — прием «от автора», который оповещает зрителей о пред­стоящих событиях. В этой связи хотелось бы узнать, на какие именно традиции музыкального театра вы опирались при созда­нии своего первого мюзикла.

  • Мне кажется, что нашему коллективу удалось найти свое жанровое решение музыкального спектакля. Эту новую и вовсе не стандартную форму мы создали на основе классического сю­жета Важа Пшавела. Однако в мюзикле затрагиваются самые злободневные проблемы. Эстраду можно уподобить газете: она обязана откликаться на сиюминутные события, иначе утратит свою актуальность. Удачным оказался в «Свадьбе соек» и прием аллегорического повествования. Недостатки и дурные поступки, присущие роду человеческому, подверглись осмеянию опосредо­ванно, через персонажей птичьего мира. Поэтому зрителям было легко и весело, — даже узнавая себя в героях нашей сказки, они прощали нам те или иные ситуации. Спектакль «Свадьба соек» мне особенно дорог, хотя именно с ним были связаны наибольшие мои сомнения и переживания. Вспоминаю, как за день до премьеры, на генеральном просмотре, нам прочили пол­ный провал. Все ведь привыкли к тому, что коллектив ансамбля «Иверия» выступает в строгих костюмах, при галстуках, бабоч­ках — и вдруг пестрые, почти шутовские наряды полуптиц-полу-



людей... Накануне премьеры я не спал всю ночь. Неужели, думал я, мы ошиблись в выборе сюжета? На следующий день опасения и страхи были напрочь развеяны. В зал пришла публика, нача­лось представление, и все стало на свои места. Слушатели сразу же попали под обаяние доброго и веселого спектакля, утверж­давшего победу над злом и коварством. Постепенно мюзикл по­любили, и чем больше проходит времени, тем популярнее он становится. В этой связи мне вспоминается история с одной из самых удачных, на мой взгляд, скульптур известного грузинского ваятеля Мераба Бердзенишвили. Его декоративная скульптура под названием «Муза» была предназначена для площади перед цен­тральным входом в филармонию. Но «Музу» не устанавливали почти пять лет, так как кое-кому не нравилась необычность ее форм. Скульптура была установлена ночью, 'тайком от всех. А наутро администрация пришла в ужас, обнаружив величествен­ное изваяние покровительницы искусств посреди площади. Снять скульптуру обратно было уже невозможно. Зато сей­час тбилисцы не могут представить себе архитектурный ансамбль всей площади без «Музы» — к ней привыкли и полюбили ее.

  • Следующий рубеж в художественной эволюции ВИА «Иверия» связан со вторым музыкальным детищем коллек­тива — мюзиклом «Аргонавты», на сюжет древнегреческого мифа о золотом руне. Как и в «Свадьбе соек», в «Аргонавтах» вновь воспевается родная Грузия — Колхида, душевное благородство и бескорыстие народа древней страны. Мифо­логическая схема либретто спектакля оживляется за счет привнесения в его сюжетную структуру отдельных реалий культуры XX века: аргонавты встречаются с трехглавым драконом, который оказывается большим интеллектуалом; на корабле аргонавтов появляется разорившийся в дальних за­морских странах купец Шолом, вызвавшийся сопровождать путешественников в их нелегком пути в Колхиду. Особое место в сюжетной фабуле занимает романтически трактованная история любви Ясона и Медеи. Как и в «Свадьбе соек», гротесковые, эксцентрические ситуации в «Аргонавтах» со­седствуют с серьезными коллизиями, касающимися извечных проблем бытия (верности в любви, борьбы добра со злом). В связи с «Аргонавтами» хотелось бы обратиться к вам, Александр Александрович, со следующим вопросом. Известно, что вы встречались с выдающимся ученым Тимом Северином во время его пребывания в Советском Союзе. Не могли бы вы поделиться своими личными впечатлениями от зна­комства с известным путешественником?

  • С Тимом Северином мне довелось встретиться в небольшом приморском городе Поти. Правда, наша встреча носила эпизодический характер. Мы все очень обрадовались тому факту, что Северин повторил маршрут морского пу­тешествия аргонавтов, тем самым превратив известный миф



в реальность. Оградно было осознавать, что наш коллектив предвосхитил в своем спектакле «Аргонавты» витавшую, что называется, в воздухе идею путешествия к берегам Колхиды. Премьера мюзикла состоялась за год до предпринятого Тимом Северином плавания. Правда, в нашем спектакле дана юмористическая интерпретация путешествия Ясона с героями Греции за золотым руном. Мы отказались от версии его похищения греками. Напротив, царь Колхиды безвозмездно отдает золотое руно храбрецу Ясону. Само же руно является символом национального богатства колхов.

  • В «Аргонавтах» обращает на себя внимание, как всегда, безупречно найденный звукообраз каждого из песенных и ан­самблевых номеров. Как вы находите мелодико-ритмические ха­рактеристики своих персонажей? Важны ли в данных случаях внемузыкальные импульсы, зрительные ассоциации? Примеча­тельно, что мелодические находки песенных номеров спектакля неотделимы от пластического рельефа слова. Мелодия, подобно чуткому барометру, гибко следует за конкретными словесными оборотами. Иногда сам ритм слова определяет метроритм всего музыкального построения. Например, ключевая интонация хора колхов «Медея! О, святая!», построенного по принципу антифон­ных перекличек, произрастает из ритмического строя начальных слов.

  • Действительно, текст имеет немаловажное значение для музыкального спектакля. Слово должно быть кратким и доступным. Фонематическая структура словесного текста обя­зана укладываться в метрическую сетку музыкальной ткани так, чтобы он легко выпевался и, главное, чтобы его было слышно! И в этом нельзя не отдать должное чутью Джемала Багашвили, отлично чувствующего все эти нюансы.

  • Особого внимания в «Свадьбе соек» и в «Аргонавтах» заслуживают ансамблевые эпизоды. Взять хотя бы, к примеру, ансамбль подруг Сойки-невесты, представляющий собой ве­ликолепный образец музыкального озвучивания современного бытового лексикона горожанина. (Роли подруг Сойки-невесты великолепно сыграны Луизой Кобаладзе и Лили Згваури.) Вспоминается в этой связи фильм «Мелодии Верийского квартала», вобравший в себя песенно-танцевальную стихию музыкального быта старого Тбилиси. Как далеки ритмически жесткие, «урбанистические» интонации прагматичных подруг юной Сойки от безыскусных напевов фильма! Несколько в ином ключе решена сцена с трехглавым драконом, охра­няющим золотое руно. Здесь в вокальный ансамбль вторгаются откровенно речевые возгласы: проносятся и тут же исчезают самые различные напевы, что создает ощущение разнобоя. Подобный тип своеобразного полифонического развития вос­ходит своими корнями к шуточному жанру полифонической музыки XVI века — guod libet («что угодно»).




  • Действительно, все три мюзикла насыщены экспрессив­ным ансамблевым пением, в котором я стремился опираться на богатейшую отечественную традицию хоровой культуры, а также на собственно городской музыкальный фольклор.

  • Третья музыкально-театральная ваша и коллектива ра­бота называется «Сказки снежной бабушки». Сюжет этой необычной по форме философской притчи с элементами сатирического обличения обусловил принципиально новое ком­позиционно-драматическое решение спектакля. Ведущий пер­сонаж «Сказки», этакий антигерой Гервасий, является пер­сонифицированным носителем того зла, которое подвергается авторами спектакля сатирическому осмеянию. Третий мюзикл, как и его предшественники, не имеет жанровых аналогов. Решенный в празднично-карнавальном ключе, он вместе с тем содержит в себе огромный нравственный заряд — идею обличения общественного зла. За внешне развлекательной оболочкой спектакля скрывается глубокий философский под­текст — бичевание различных пороков и человеческих сла­бостей.

Вновь, как и в предыдущих музыкальных спектаклях, вы, Александр Александрович, сочетаете, казалось бы, несочетаемые, полярно противоположные приемы сатиры, гротеска, буффонады, пародии с основной лирико-драматической темой.

Музыкальная постановка «Сказки» явилась качественно новым этапом в эволюции «Иверии». В целом же все три музыкально-сценические концепции дают право говорить о вашем музыкальном театре как о принципиально новом и самостоятельном явлении в советской эстраде. В этой связи хотелось бы узнать, Александр Александрович, есть ли какая-то взаимосвязь в сюжетах трех ваших музыкально-сценических произведений — анималистской сказки-аллегории, греческого мифа и снова сказки-феерии.

— Не думаю, что таковая взаимосвязь имеется. Просто
при поисках сюжетов мы руководствовались одними и теми
же принципами. Дело в том, что музыкально-театральный
жанр не любит усложненных сюжетов. Собственно музы­
кальная драматургия как бы увязает в запутанных перипетиях
либретто. Сюжетный первоисточник должен быть по возмож­
ности знаком публике. Именно так обстояло дело с нашим
первым театральным детищем, мюзиклом «Свадьба соек». С
«Аргонавтами» в этом отношении все было гораздо сложнее:
множество сценических ситуаций, масса персонажей, нескон­
чаемая перемена мест действия. Но самым рискованным в
драматургическом отношении явился все же сюжет третьего
спектакля — «Сказки снежной бабушки». Поэтому присут­
ствующие в нем социально-обличительные планы мы посчи­
тали нужным «разбавить» элементами буффонады и коме­
дийными интермедиями.



  • Александр Александрович, вы, по всей вероятности, относитесь к типу художников, которым свойствен объектив-но-остраненный подход к своему искусству, сохранение ди­станции между собой и кругом эмоциональных переживаний ваших персонажей. Говоря о серьезных вещах, вы предпо­читаете прибегать к «замаскированной под невозмутимость иронии» (Меллерс). В результате возникает эффект пароди­рования подлинных чувств. Вспомним, к примеру, ансамбль сойкиных подруг из «Свадьбы соек», супружескую сцену Геракла и Лидии из «Аргонавтов». В самой форме воплощения спектаклей вашего ансамбля наблюдаются заимствования от­дельных элементов шоу, эстрадного ревю, злободневного скетча и остроумных аллегорий, своим острием направленных на актуальные проблемы сегодняшнего дня. Театральной драма­тургией оказался предопределен и стиль музыки спектаклей. Он предстает очень неоднородным, а точнее, многосоставным, многослойным. Это ощущение возникает благодаря обилию нарочито спародированных коллажей музыкальных тем самых различных эпох и жанров — из рок-оперы Раиса и Уэббера «Иисус Христос — суперзвезда», «Севильского цирюльника» Россини, «Кармен» Визе, «Евгения Онегина» Чайковского, — а также за счет оригинальных музыкальных эпизодов, ре­шенных в стиле музыки барокко («Свадьба соек»). В «Ар­гонавтах» на смену методу коллажа приходит полистилистика, где имеют место откровенно джазовые принципы развития-, тематизм в стиле регтайма, лирическая интерлюдия солиру­ющего саксофона, элементы рок-н-ролла, фактуры буги-вуги (хор амазонок), остинатные построения, основанные на рит-моформулах рок-музыки. Весь этот разнородный сплав раз­личных музыкальных явлений искусства XX века образовал качественно" новый стиль, который является стилем музыки Басилая. Не случайно ее узнаешь буквально с первых тактов звучания. И вот сейчас я, Александр Александрович, при­близилась вплотную к вопросу о собственно ваших эстети­ческих установках, обусловивших сам метод пародированной стилизации, цитирование музыки самых различных пластов и ряд других приемов, которые ведут происхождение от балладной оперы XVIII века. Считается, что театральные разновидности эстрадного жанра в силу своих специфических особенностой не выходят за рамки развлекательных функций. Означает ли это, что во главу вашего искусства поставлено развлекательное начало?

  • Вовсе нет. Ведь мы затрагиваем в своих музыкальных спектаклях целый ряд нравственных проблем. Однако о серьез­ных вещах предпочитаем говорить не в лоб и не языком мело­драмы, играя на лирических струнах слушателей. Самую глубо­кую мысль можно высказать просто, шутя. Кроме того, есть мас­са способов дать понять человеку, что он не прав. Наш коллектив



работает не на искушенных театралов или любителей рока, а на самые широкие слои слушательской аудитории. Пришедший на концерт «Иверии» найдет для себя то, что для него наиболее близко. Поэтому мы не ограничиваем свой репертуар каким-либо одним стилем или направлением.

  • Ваше творчество и творчество «Иверии» вобрало в себя все многообразие музыкальной культуры Тбилиси, всегда открытой навстречу самым различным художественным яв­лениям. В искусстве вашего коллектива в опосредованной форме воссоздан оптимизм и своеобразное эпикурейство, столь свойственные грузинской культуре в целом. Популяр­ность «Иверии» обусловлена также и самой исполнительской манерой музыкантов, в которой присутствует ансамблевость в высшем смысле этого слова. Певцы и инструменталисты являются равноправными партнерами — любое их соло подчинено единой художественной задаче. Безоговорочное вос­приятие вашей музыки, Александр Александрович, объясняется, как мне кажется, и тем, что жанровую ее основу составляют песенно-танцевальные прототипы современных бытовых жанров и форм — марша, регтайма, танго, лирической песни, развернутой баллады, фрагментов в стиле диско и рок-н-ролла. Скажите, Александр Александрович, а чем объясняете вы популярность вашей музыки и ансамбля?

  • Мне кажется, что секрет популярности нашего кол­лектива кроется в искренности и доброжелательности всех его участников. Где бы мы ни выступали, делаем мы это всегда одинаково — с полной самоотдачей и без каких бы то ни было скидок на контингент слушателей. Отсюда и доверие со стороны публики, которая чувствует наше к ней отношение и в ответ платит той же монетой. Мы в свою очередь стараемся как можно чаще радовать любителей эстрады новыми песнями и по возможности спектаклями. Залог успеха мне также видится в отсутствии инерции в нашей работе, в постоянном поиске нового.




  • Какие, на ваш взгляд, эстрадные и джазовые кол­лективы Грузии наиболее интересны в творческом отношении?

  • У нас очень много одаренных музыкантов, которые рассредоточены по самым различным ансамблям и группам. Было бы хорошо, если бы они работали совместно. Но, к сожалению, этому всегда мешают какие-то второстепенные обстоятельства: болезненное самолюбие, ложные амбиции и другие столь же неприглядные свойства человеческой натуры. Перспективой мне представляется вокально-инструментальная группа «Театрон», в техническом отношении находящаяся на довольно высоком уровне. Досадно, однако, осознавать, что многие композиторы и музыкальные коллективы, стремясь к легкому успеху, не хотят искать, экспериментировать. По­явилось новое направление — они тут же примостились к



нему, освоили несколько модных приемов — и вот сыплются как из рога изобилия песни-однодневки, песни-имитации. Упорства в исканиях, стремления найти нечто новое, соб­ственное и выстраданное до глубины души — такого я пока что не вижу.

  • Существует расхожее мнение, что грузинская эстрада пе­реживает на данном этапе своего развития кризис. Соответствует ли, на ваш взгляд, это утверждение действительному положению вещей?

  • Кризис переживает вся мировая эстрада. И потом, я счи­таю неверной такую формулировку, как «грузинская эстрада». Ведь эстрадное искусство интернационально по своей сути. Оно сформировалось на стыке самых различных и, казалось бы, не­сочетаемых культур! Почему, например, джаз, эстрада, а позднее и рок-музыка, возникшие в странах англоязычного мира, запо­лонили собой европейскую культуру послевоенного времени? Да потому, что это искусство выросло на почве уникального слияния англо-кельтского фольклора с музыкой негров и креолов. Став многонациональным по своему складу, оно обрело универсальное воздействие на любителей этих жанров во всех без исключения странах Европы.

  • Александр Александрович, последний мой вопрос тради-ционен. Какова ваша ближайшая работа?

  • Это будет снова музыкальный спектакль. Сюжетную ос­нову его составят отдельные фрагменты из жизни замечательного грузинского художника трагической судьбы Нико Пиросмани. Над либретто, как всегда, работает Джемал Багашвили. Кроме того, к участию в предполагаемом спектакле, задуманном как синтетическое действо, привлечена группа артистов Театра пан­томимы.

Вот и получен ответ композитора и художественного руково­дителя ВИА «Иверия» на мой последний к нему вопрос. И хотя множество тем осталось за рамками нашей беседы (взять, к при­меру, вопрос о гастрольной деятельности коллектива «Иверия»: концертные поездки в Венгрию, Польшу, Болгарию, ГДР, Чехо­словакию, АРЕ, ФРГ, Марокко, Кубу, в двенадцать стран Ла­тинской Америки), я все же отключаю магнитофон. Александра Александровича и его коллектив ждут репетиции очередного спек­такля, затем — запись на телестудии. И так в течение многих лет — каждодневный напряженный труд по извечной формуле: сочинение музыки, ее разучивание с исполнителями, затем отчет перед публикой.

Ансамбль «Иверия» — содружество музыкантов, профессио­налов самого высокого класса, обладающих индивидуальной твор­ческой манерой и собственным исполнительским почерком. Кол-


лектив идет своим, неизведанным в музыкальном искусстве пу­тем. А это всегда сопряжено с постоянным душевным горением, огромной и неустанной работой.

На прощание я пожелала Александру Александровичу Баси-лая и ВИА, которым композитор руководит, от имени всех, кто любит их творчество, новых удач и открытий.

Т. Непомнящая-Кочиева




Похожие:

Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» iconЛитературный праздник по русским народным сказкам «Ай, да сказки, хороши…»
С. 2 Ведущий: а вы любите сказки? За что? Где живут сказки? Где берут свое начало? Сказки начинаются в вашем детстве, и если вы захотите,...
Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» iconНов герман Алексеевич
Вы только посмотрите, они не хотят выгружать рыбу! И какую рыбу! Хорошую, золотую, понимаете, рыбу! Мы им 170 тонн полуфабриката...
Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» icon1. Чему равны период т и частота ν, если за время 20 с он совершает 10 колебаний?
Период колебаний маятника т = 2 с. Какое время t он будет двигаться из положения 3 в положение 1?
Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» iconАнохин алексей Иванович
Северного бассейна. С 1987 года на пенсии. Автор книг по безопасности мореплавания: «Плавание без столкновений» (1967), «Преодоление...
Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» iconДокументы
1. /Абхазские сказки.txt
2. /Алтайские сказки.txt
Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» iconЕ. А.,2007 проблемы современной физики
Иногда они взяты из работы [2], в других случаях – из учебника [3], Интернета, журналов "La recherche", "Наука в России" и других....
Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» icon[вернуться к содержанию сайта] прометей (по книге Немировский А. И. Мифы Древней Эллады. – М.: Просвещение, 1992)
С наступлением темноты они валились на землю, зарываясь с головой в листву. Убежищами им служили пещеры, во мраке которых они жили...
Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» iconИсточник: еженедельник «Рыбный Мурман» №51 1987 года
Родин в. А., капитан-директор плавбазы «Маточкин Шар» Севрыбхолодфлота в 1987 году
Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» iconДокументы
1. /Абазинские сказки.txt
2. /Аварские сказки.txt
Если задать тбилисцам вопрос, какую из музыкальных пре­мьер 1987 года они находят наиболее яркой и незабываемой, большинство без колебаний назовет мюзикл «Сказки снежной бабушки» iconИсточник: газета "Рыбный Мурман" №29 1987 года
Федотов федор Андреевич, капитан на судах Мурманского тралового флота. Умер в 1987 году
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов