Ира, согласна ты стать моей женой? icon

Ира, согласна ты стать моей женой?



НазваниеИра, согласна ты стать моей женой?
страница1/3
Дата конвертации17.07.2012
Размер441.74 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3



ШИПЫ И РОЗЫ


В 1974 году в жизни Вячеслава Григорьевича Добрынина, композитора, имя которого уже было на слуху у поклонников эстрады и вокально-ин­струментальных ансамблей, произошло важное со­бытие. Он женился.

Шаг этот дался ему не просто. Невероятно, но факт. Два года он встречался с Ирой, ухаживал за ней, дарил цветы, звонил каждый день, старался быть с ней все свое свободное время, да и не свободное тоже, то есть действовал по веками проверенной схеме, согласно которой в один прекрасный день нужно было взять Иру за руку и, заглянув ей в глаза, спросить:

— Ира, согласна ты стать моей женой?

Но сделать именно это Слава как раз не спешил и боялся, об этом вскользь мы уже писали в предыду­щей главе. Парадокс: Ира ему очень нравилась, даже больше, чем нравилась, и по всем меркам и статьям лучше жены для него найти было трудно, но Славе почти невозможно было представить себе, что он уй­дет из дома, от привычного распорядка жизни, где все происходит и совершается как бы само собой, не тре­буя его вмешательства, где есть мама, такая трога­тельная в любви и заботе о нем. Слава плохо пред­ставлял себя в роли мужа. Это ведь не только исполнение супружеских обязанностей на брачном


ложе и работа по продолжению рода. Есть еще и дру­гие, за которые должен отвечать глава семьи, како­вым по традиции является муж. Жена, дети, благопо­лучие семьи — все это на его плечах. В своей нынешней, добрачной жизни усилиями мамы, в пер­вую очередь, его основной и, пожалуй, единствен­ной заботой было устроиться в жизни, а устраивать жизнь и не только свою? Он об этом раньше не очень задумывался. Зачем? В квартире, где он жил, всегда чисто и прибрано, завтрак, обед, ужин, когда не по­просишь — на столе, да и просить не надо (правда, к еде он никогда не был привередлив); рубашки всегда чистые, брюки отутюжены. Думать не о чем. Един­ственное — он переживал за мать, как она себя чув­ствует, не устает ли, может быть, надо что-то сделать, куда-то сходить, но Анна Ивановна никогда и ни на что не жаловалась. Слава Богу, здоровье было хоро­шее, до 36 лет градусника в руках не держала. Если бы не контузия и, вызванная ею, частичная потеря слуха, то все, что ее беспокоило — это появившаяся в последнее время изжога, но она выпивала соду и все проходило. А так еще молодая энергичная жен­щина, хотя и на пенсии (в 1974 году Анне Ивановне было 58 лет). Поэтому сколько бы раз Слава не пы­тался ей помочь или что-нибудь сделать по хозяй­ству, она всегда его от этих дел отстраняла: «Слава, не беспокойся, я сама все сделаю, занимайся своими делами».

Легко сказать: жениться... А что делать с той свобо­дой в распорядке дня, позволяющей когда хочешь вставать, когда хочешь ложиться, куда хочешь идти, когда хочешь возвращаться, в любое время дня и ночи взять в руки гитару или послушать музыку, а можно


не возвращаться, только предупредить маму, чтобы не волновалась.
А жену можно предупредить, сказав: «Я сегодня ночевать не приду, не волнуйся», — и пове­сить трубку, зная, что назавтра тебе ничего не будет и ничего не угрожает?

Было еще одно «но», по причине которого Слава не спешил сделать Ире предложение. Он боялся, как на него отреагирует не Ира, здесь он был стопроцен­тно уверен, а... Анна Ивановна. Для нее женитьба сына была больным вопросом. Слава это знал. Разговоры о его женитьбе после окончания университета у них периодически возникали. И у Славы не было сомне­ний, что маме угодить будет очень тяжело. Ее претен­зии к невестке способна была удовлетворить, пожа­луй, только Золушка.

Славе не хотелось огорчать маму. Он вообще ста­рался этого никогда не делать по любому поводу и делал только то, что могло радовать ее сердце: хоро­шо учился, не пил, не курил, единственное, что не стал ученым, как она об этом мечтала, но он был уве­рен, пройдет еще совсем немного времени — и она все поймет и будет гордиться своим сыном-компози­тором.

Однако жениться, если такое случится, придется ему, а не матери, поэтому и выбор жены должен оста­ваться за ним. И здесь Слава не исключал, более того, предвидел возможный конфликт с матерью, которо­го ему ох как не хотелось, однако избежать не уда­лось.

Было неправильно думать, что Ира сидела сложа руки, ожидая, когда Слава сделает ей предложение. За два года их знакомства она успела хорошо изучить его характер и знала, если Славу не подталкивать, то


встречаться они могут еще неизвестно сколько вре­мени, а Ире, честно говоря, уже хотелось определен­ности в своей судьбе. Для себя она твердо решила, что непременно станет женой Добрынина. И этот шаг она делала исключительно по любви.

Когда они только начали встречаться, Слава был, по большому счету, простым музыкантом весьма скромного достатка, который не мог себе позволить ничего лишнего. Он не водил Иру в рестораны, не де­лал ей умопомрачительно дорогих подарков, правда, Ира и не требовала от него этого. С милым рай в ша­лаше. Ира видела, что Слава необычайно способный человек, которому многое дано, и верила, что он до­бьется успехов в жизни, поэтому и помогала ему, как могла. Про то, что она станет женой знаме! 1итого ком­позитора, у нее даже в мыслях не было, ну, может быть, в каких-то фантазиях, которым мы иногда любим пре­даваться.

Женщины, это общеизвестно, как правило, боль­ше любят мужчин неприспособленных к жизни. Им нравится взять их под свою опеку, заботиться о них, как о своем ребенке. Ира именно так — большим ре­бенком — и воспринимала для себя Славу, потому что он, несмотря на свои двадцать шесть лет, которые исполнились ему к моменту их знакомства, был в житейском плане достаточно беспомощным челове­ком, умевшим только играть на музыкальных инст­рументах, вести споры об искусстве и футболе и со­чинять песни.

Через пару лет, когда Слава уже стал личностью популярной и мог себе позволить пригласить друзей на свой день рождения в ресторан, остроумный и яз­вительный Леонид Петрович Дербенев, оглядывая


роскошно сервированный стол со всевозможной снедью, сказал, обращаясь к жене Добрынина:

— Ира, вот ты говорила, что вышла замуж по люб­ви. Может и так, а получилось по расчету.

Но «получилось по расчету» благодаря самой Ире. Этот «расчет» во многом создавала она сама, стара­ясь, чтобы у Славы были все условия для работы. У них не было денег, чтобы купить пианино, и Слава сочинял музыку на гитаре, и тогда Ира продает свое кольцо, которое ей когда-то подарила мама, и они покупают пианино, чтобы у Славы все было, как у на­стоящего композитора. Конечно, кольца было жалко, оно было старинное, но пианино нужнее. На нем со­чинять музыку комфортнее и респектабельнее. Рес­пектабельность, согласитесь, внушает уважение.

Ира первая, кому Слава показывает свои новые песни, доверяя ее чутью на шлягер. Другой задачи, как только написать шлягер (не случайно Доктор Шля­гер), Добрынин никогда не ставил и не ставит, даже если речь идет о какой-нибудь заказной песне.

Ира, по мере возможности, участвует и в творчес­ком процессе. Она предлагает темы песен. Я уже, по-моему, писал, что тему песни «Только я тебе не верю», которую мы сочинили с Добрыниным и которая была исполнена ВИА «Поющие сердца», подсказала Ира. Да и к одной из самых известных песен Добрынина «Про­щай», как мы знаем, она имела самое непосредствен­ное отношение, не говоря уже о том, что через нее Сла­ва познакомился с Дербеневым.

Ира оказалась хорошей хозяйкой. О ее энергии и деловитости мы уже говорили, поэтому Слава не ис­пытывал бытовых проблем и неудобств. Ему были со­зданы условия, вернее, сохранены все те условия, в


которых он пребывал и до женитьбы и которые по­зволили Славе стать одним из самых известных и по­пулярных в нашей стране молодых композиторов, что все равно не мешало Ире по-прежнему считать его большим ребенком, которым он оставался для нее всю их недолгую семейную жизнь. Они прожили вме­сте четыре года и разошлись, когда у них родилась дочка, о которой они всегда мечтали.

Однако вернемся к тому, что Ира «не сидела сло­жа руки». Это вовсе не значит, что всеми правдами и неправдами она старалась заполучить Славу в мужья. Добрынин терпеть не может, когда на него оказыва­ют давление. В таких случаях он становится непред­сказуемым. В нем начинает говорить унаследован­ная от отца горячая кавказская кровь. Поэтому Ира, не вызывая Славу на откровенный разговор, все чаще и чаще давала ему понять, что пора каким-то обра­зом оформить их длящиеся уже два года отношения. Нельзя же быть вечной подругой. Ира не скрывала, что хочет иметь семью, детей, и в этом нет ничего необычного, сверхъестественного. Это нормальное желание каждой женщины. Но быстротекущее вре­мя нашей жизни редко бывает в этом вопросе на ее стороне. Оно дает минимум лет, в течение которых это желание может быть осуществимо, но если это­го не происходит, то другого такого шанса можно и не дождаться.

Кроме того, говорила Ира, она не знает, что объяс­нять людям, которые не понимают, почему они, Ира и Слава, которые всегда и всюду вместе, которые, судя по всему, любят друг друга, никак не могут вступить в законный брак и лишают всех возможности погулять на их свадьбе.


В конце концов тактика мягкого давления, избран­ная Ирой, принесла свои результаты. Взятый, по его же словам, в оборот Добрынин понял, что наступил момент истины и надо выбирать между сомнениями и Ирой, и он сделал ей предложение, которое, есте­ственно, было принято.

Теперь оставалось самое трудное-, сказать о том, что он женится Анне Ивановне и познакомить ее с буду­щей невесткой.

Слава на теплый мамин прием, когда он придет к ней с Ирой, прямо скажем, не рассчитывал. Но то, что произошло на самом деле, ему не могло и присниться.

Он предупредил Анну Ивановну, что хочет позна­комить се со своей будущей женой. Вопреки ожида­ниям, она эту новость в штыки не встретила, только еще раз, но гораздо тверже, чем прежде, посоветовала хорошо подумать. Аргументы, которые она приводи­ла против его преждевременной женитьбы были им уже неоднократно слышаны. Однако для Анны Ива­новны они от этого своей актуальности не потеряли. Во-первых, поскольку она до сих пор до конца не по­нимала, чем он занимается, а проще говоря, какая польза от его работы людям и стране в целом, то ее волновал вопрос о его месте в жизни, которого, по мнению Анны Ивановны, Слава пока так и не нашел. Поэтому о какой женитьбе может идти речь, если ты сам в жизни еще не устроился?!

Второе, что как бы беспокоило Анну Ивановну, было Спавино материальное положение. С зарплатой, которой еле-еле хватает, чтобы обеспечить его одно­го, разве можно заводить семью? Или он думает, что жена прокормит, или ее родители? Это же позор! А будут дети...


И в-третьих... Но об этом Анна Ивановна ничего и никогда Славе не говорила, хотя оно было самым главным, почему она и мысли старалась не допускать о том, что Слава когда-нибудь женится. Она не хотела терять сына, единственного и такого любимого. В том, что она его потеряет, если он женится, Анна Иванов­на не сомневалась. Жена подомнет его под себя, и он забудет о матери. Мало таких примеров! В хороших невесток она не верила, заставляла себя не верить, потому что боялась признаться себе, что откровенно ревнует сына и будет ревновать его к любой женщи­не, которая посмеет встать между ними. Это была еще одна драма и без того ее не легкой жизни, — драма не растраченной женской любви и ласки, которую она всю жизнь хранила и несла в себе для Галуста Петро-сяна. И отдохновением ее переполненной любовью души был только сын, единственный и неповтори­мый. Он принадлежал ей и только ей, и она уже не могла себе представить, что ее когда-нибудь не будет с ним рядом и какая-то другая женщина откроет ему дверь, когда он возвратится с работы, накроет для него стол.

А если он, не дай Бог, заболеет? Кто, кроме матери, сможет помочь ему быстро встать на ноги, потому что это ее сын, ее кровушка, и пока он окружен ее любовью и заботой, ничего с ним случиться не можег.

И вообще Анне Ивановне было так хорошо и спо­койно жить вдвоем с сыном, не считая привычных материнских волнений: не предупредил вовремя, что задержится, легко оделся в холодную погоду, ушел не позавтракав, схватил насморк, — что любые переме­ны в этой уже отлаженной годами их жизни представ­лялись ей не иначе, чем катастрофой.


После разговора с сыном Анна Ивановна долго не могла заснуть, думала. Другие матери радуются: сын женится, будут внуки. Но то другие. Она своего сына, ну и что из того, что ему скоро тридцать лет, все рав­но он для нее несмышленыш, в чужие руки не отдаст. Заснула только под утро, успокоившись на том, что встречался ведь Слава с другими девушками и рань­ше, но никогда ни о какой женитьбе и разговора не было. Авось, и сейчас все образуется. Напугал мать сгоряча. Зря она так разволновалась. Потом, надо знать Славу: сегодня он думает так, завтра у него все по-другому.

Прошло несколько дней. Анна Ивановна уже на­чала было забывать о своих волнениях, как Слава, ухо­дя, как обычно, по своим делам, бросил чуть ли не с порога:

— Мама, я сегодня часам к шести приеду с Ирой. Ты никуда не уходи.

И исчез.

Анна Ивановна впервые за все годы со дня рожде­ния сына поняла, что не контролирует ситуацию. Сын вырос. Он стал самостоятелен, хотя о какой самосто­ятельности может идти речь? Что он сам может и умеет? Он же, по сути дела, беспомощен, как птенец, выпавший из гнезда. Это не он самостоятелен, это из него делают самостоятельного. Надо же, как эта Ира вцепилась в него. Хуже того, веревки вьет из него. Не­счастный мальчик не понимает, что она ему жизнь испортит.

Тут впервые в своей жизни Анна Ивановна почув­ствовала в себе ненависть. Милейшая, отзывчивая, порою по-детски наивная, Анна Ивановна, старавша­яся всегда делать людям только добро, воз-не-на-ви-


де-ла ничем не провинившуюся перед ней молодую женщину, которую ни разу не видела в глаза, ни разу с ней не говорила, возненавидела только за то, что та собиралась стать женой ее сына, а это значило, в по­нимании Анны Ивановны, отнять его у нее.

Нет, решила она, так просто она Славу не отдаст. И если первым ее желанием, после того, как Слава пре­дупредил, что придет сегодня с невестой за благосло­вением, было уйти из дома, то сейчас она решила ос­таться и вместо родительского благословения дать последний и решительный бой... Спасать надо сына. Она не задалась вопросом: «А, может, Слава и Ира лю­бят друг друга? Зачем же мешать их счастью?» Она не сказала себе: «Аня, ведь и ты, вспомни, с Галустом лю­били друг друга и могли быть счастливы. Могли... Представь себе, что Галуст, так же, как и Слава, мог сказать матери или отцу, неважно, кому из них, важ­но что родителям, что он хочет познакомить их с де­вушкой, которую очень любит и на которой хочет жениться, а в ответ услышал, что будет проклят. И он испугался родительского гнева и сломал судьбу и тебе, Анна, и, кто знает, может, и себе. Родители не всегда бывают правы в отношении своих детей, а по­рою и жестоки. Ты же хочешь счастья сыну, так дай же ему право выбора. Или ты считаешь, что можешь сама преподнести ему его счастье "на блюдечке с голубой каемочкой" — возьми, сынок, оно твое, я тебе его дарю? Такого, Аня, ты сама знаешь, не бывает. Свое счастье каждый человек ищет и находит только сам».

Всего этого Анна Ивановна себе не сказала. Внут­ренний голос молчал. Подогреваемая ненавистью, в Анне Ивановне во весь голос говорила одна слепая материнская любовь.


...Слава позвонил в дверь собственной квартиры. Он не стал ее открывать плечом, чтобы дать матери возможность приготовиться к встрече. Все-таки не врасплох. Слава долго не отнимал палец от кнопки звонка. Анна Ивановна может сразу не услышать, что звонят в дверь. Правда, одновременно со звонком за­горается над дверью сигнальная лампочка, но на нее тоже надо обратить внимание.

Ира стояла поодаль от двери. Не хотела сразу бро­саться в глаза. Она немного волновалась, какое впе­чатление произведет на будущую свекровь?

Слава маму боготворил. Приятели Добрынина еще со школьных лет Володя Захарычев и Володя Сла­вин, которых Ира хорошо знала, рассказывали, что Анна Ивановна в сыне души не чает. У нее сразу глаза светлеют, когда она его видит. Единственный сын и чуть ли не единственный мужчина во всем их роду. Еще они говорили о том, какой Анна Ивановна доб­рый и чуткий человек, о ее гостеприимстве и раду­шии, с каким она всегда встречает друзей сына.

Конечно, перед такой женщиной Ире хотелось показаться с наилучшей стороны. Она должна по­нять, что у ее сына будет хорошая, заботливая жена и ей не о чем беспокоиться. За два года знакомства они со Славой хорошо узнали друг друга, если это в принципе возможно, и, по крайней мере, понима­ют друг друга с полуслова, полувзгляда. Поэтому и решили создать семью. Решили не с бухты-барах­ты, а все обдумав, взвесив, присмотревшись. Два года, наверное, по времени достаточный срок для этого.

— Надо будет обязательно сказать Анне Ивановне, — думала Ира, готовясь к встрече, — что она вырастила и


воспитала красивого и очень талантливого сына, кото­рого я люблю. Ей это будет приятно слышать. И она, Ира, понимает, что быть ему женой совсем не просто, но она постарается сделать все возможное, а по сути дела, уже делает, чтобы Слава как можно быстрее добился самых-самых больших успехов, и они вместе с Анной Иванов­ной будут им гордиться.

Еще она должна сказать Анне Ивановне, что у них со Славой будут дети, правда, через два-три года, когда они со Славой материально окрепнут, а то, что они окрепнут, сомнений нет, пусть Анна Ивановна не бес­покоится, Славины песни начинают уже повсюду зву­чать. И первым их ребенком обязательно будет девоч­ка, они так решили, а она будет похожа на свою бабушку Аню, которая в молодости, Слава об этом ча­сто говорит, была очень красивой.

Наконец, дверь отворилась.

— Мама, мы пришли. Знакомься, — сказал Слава, первым шагнув в дверной проем, а Ира, которая по­спешила вслед за ним, пройти не успела. Дверь нео­жиданно и резко захлопнулась прямо перед ее носом. Приветственная улыбка застыла на Ириных губах. Положение было глупейшее. Ира не могла сообра­зить, что происходит. Ноги стали как ватные. Мельк­нула спасительная мысль: «Может, сквозняком захлоп­нуло дверь и сейчас Слава ее распахнет обратно». Но дверь не открывалась. Ира, застывшая около нее, слов­но изваяние, была в полуобморочном состоянии. Кому расскажешь, не поверят. Когда кое-какое созна­ние к ней начало возвращаться, она услышала за две­рью голоса Славы и Анны Ивановны. Разговор между ними шел на повышенных тонах, но где-то далеко. Ира плохо понимала, что они говорят. У нее еще кру-


жилась голова и горло, как будто тонкими костлявы­ми пальцами, сдавила жгучая обида. Вдруг голоса на­чали приближаться, и она услышала, как Анна Ива­новна сказала:

— Ты женишься только через мой труп.

И дверь так же резко, как она захлопнулась мину­той раньше, и с треском распахнулась. Из нее выле­тел трясущийся, как в лихорадке, Слава, успевший бросить на ходу оставшейся где-то в глубине малень­кой прихожей Анне Ивановне: — Через труп, так че­рез труп, — и, не замечая Иры, которая еле-еле успела отойти в сторону, иначе бы ее дверью просто пришиб­ло, помчался вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки.

Ира побежала его догонять. Она понимала, что Славе сейчас еще хуже, чем ей.

Слава ждал ее у подъезда. Ира молча подошла к нему и взяла его за руку, не зная, что сказать. Он при­шел к ней на помощь:

— Не надо ничего говорить. Ты извини, что так получилось. Но все образуется. Поверь мне, мама очень хороший человек, добрый. Она так поступила не со зла. Ну, что-то нашло... С кем не бывает.
  1   2   3




Похожие:

Ира, согласна ты стать моей женой? iconХарактеристика боярина Матвея
Царь называл его правым глазом. Когда царю надлежало разбирать важную тяжбу, он призывал к себе в помощь боярина Матвея, и Матвей...
Ира, согласна ты стать моей женой? iconДокументы
1. /Как стать хорошей.плохой женой..doc
Ира, согласна ты стать моей женой? iconПресс-релиз посольство Корейской Народно-Демократической Республики в РФ
Цк тпк «Воплощая в жизнь патриотизм Ким Чен Ира, ускорим строительство могучего социалистического государства» от 26 июля призвал...
Ира, согласна ты стать моей женой? iconСегодня невеста – завтра жена
России, ни в мире. Мы впервые предложили для готовящихся стать молодой женой девушек отдых с элементами обучения женскому искусству...
Ира, согласна ты стать моей женой? iconГолубой cвет
«Создавая этот очень романтический фильм инстинктивно, не зная, в принципе, куда я хочу идти, я обнаружила, что я создавала также...
Ира, согласна ты стать моей женой? iconКлятва юного казака
Кубанского края. Крепить единство Кубанского казачьего войска, слушаться старших, добросовестно овладевать знаниями, чтобы стать...
Ира, согласна ты стать моей женой? iconСредняя Общеобразовательная Школа №54, г. Москва
Вованом, иногда Сафроном (по первым буквам моей фамилии, как Вы уже успели догадаться). Я попробую стать для Вас хорошим, главное,...
Ира, согласна ты стать моей женой? iconНе-о-бычная реальность”
Вот и увидел свет первый сборник моих произведений. Этот, не побоюсь этого слова эпос, отражает определённый этап моей, и не только...
Ира, согласна ты стать моей женой? iconМакс Штирнер единственный и его собственность
Божие, интересы человечества, истину, свободу, гуманность, справедливость, а далее – дело моего народа, моего государя, моей родины;...
Ира, согласна ты стать моей женой? iconБудь моей тенью, сестра Посвящается Наташе М., моей однокласснице и лучшей подруге
Алекс не раз спасал мне жизнь. К тому же он часто переносил меня в колледж. Но это так, к слову
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов