Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты icon

Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты



НазваниеКак. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты
Дата конвертации17.07.2012
Размер104.1 Kb.
ТипДокументы



ГЛАВА 11

ВСЮДУ ДЕНЬГИ.. ДЕНЬГИ


Отрадно, что в России, вступившей в стадию по­строения капитализма, появилась возможность выжи­вать сильнейшим, а не тем, кто дрейфует в соответ­ствии с конюънктурой или курсом партии и правительства. Тем не менее многие отрасли шоу-бизнеса развиваются, мягко говоря, совершенно не­ожиданным путем.

Самая больная, самая неурегулированная проблема на сегодняшний день — это авторские права, то есть права композиторов и поэтов-песенников. Формаль­но юридическая база вроде бы существует. Говорят, подписан указ об отчислении авторам восьми процен­тов доходов от реализации граммофонной и другой продукции. Но все это пока остается на бумаге. Долгое время ни один композитор и ни один поэт не полу­чал от тиражей своих кассет, пластинок, книг достаточных сумм, а это означает, что творческий процесс не компенсируется полноценно. А ведь тиражи часто просто огромны. Большинство рекординг-ком-паний в России образовалось из маленьких фирм и кооперативов, которые незаконным способом перепи­сывали любые записи и продавали их где угодно: в магазинах, на рынках, вокзалах, автобусных останов-


как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты.

Накачав капитал для серьезного производства, эти рекординг-компании во многом избавились от диле­тантизма, переменившись и в своем отношении к ав­торским правам. Создано «РАО» — организация по охране авторских прав, и теперь поэты, композиторы и писатели, зарегистрировавшие свои произведения, получают свои законные авторские гонорары.

Создание хорошей песни требует большого мастер­ства, большого искусства. Когда исполнитель запи­сывает песню и она становится популярной, это при­носит значительные суммы и певцу, и фирмам звукозаписи. Авторы при этом получают только «потиражные» деньги. Поэтому многие пытаются про­давать свои произведения за конкретную сумму, пе­редаваемую единовременно, что называется, за на­личный расчет.

Так что — хочешь петь — раскошеливайся!

В Америке, как и во всем мире, певец никогда в жизни не платит за песню деньги. И вообще никто не платит. Там система, в корне отличная от той, что выдумали в России. Композитор и поэт в пря­мом смысле бегают за артистом или его продюсером, чтобы всучить свою песню, чтобы он ее послушал. Вот если возьмет в свой альбом и этот альбом вый­дет в солидной компании, или, как мы говорим, в огромных деньгах, тогда и авторы — поэт и компо­зитор — тоже будут иметь большие деньги с тира­жей.

Это нормальная постановка вопроса. Ведь певец по­лучает деньги не за то, что он поет какую-то опре­деленную песню, а за исполнение, за качество рабо­ты, за талант. Авторы же должны получать гонорар

от рекординг-компании за то, что именно их песни эти фирмы записывают, тиражируют и пускают на продажу.

У российского шоу-бизнеса свой норов.
Причем ка­ждый перекос приобретает все более гиперболизиро­ванные формы. Раньше авторы продавали свои про­изведения за сто-двести долларов. Потом эти суммы выросли, и у всех тогда волосы вставали дыбом. Те­перь выпрашивают уже почти в десять раз больше за песню. Чувствую, что и на этом долгой останов­ки не будет,

В конечном счете, когда аппетиты достигнут сво­его апогея, наступит кризис жанра. Мы просто не сможем ничего записывать, ибо не будет смысла вы­кладывать такие суммы за песню. Зарабатывать на концертах, чтобы потом все отдать авторам? Изви­ните, зачем же тогда работать? Остается верить, что Россия все-таки пойдет по пути правового государ­ства, и рекординг-компании все-таки начнут платить авторам правильные суммы за их творчество. Хочет­ся надеяться и на то, что появятся такие структуры, которые будут наблюдать за неукоснительным соблю­дением авторских прав. Боюсь, правда, что пройдет много времени, пока дельцы от шоу-бизнеса в Рос­сии образумятся и последуют примеру западного мира.

А пока возникают всевозможные казусы. Добры­нин, будучи в Лос-Анджелесе, подарил мне песню «Две свечи», которую я записал, привез в Россию,' и она стала хитом и лауреатом «Песни-93». Возник вопрос:

  • Где взял? За сколько купил?

  • Добрынин подарил.

  • Подарил?! Не может быть!

  • Ну почему, очень даже может быть.



Слава вообще не продавал песен. Сочинял, высту­пал в концертах, зарабатывал себе на жизнь. Шел своим путем.

Недавно поделился со мной — к нему обратилась группа авторов. Сказали прямо:

— Слава, ты ломаешь нам бизнес. Зачем ты раз­
даешь свои песни бесплатно? Нам это ставят в уп­
рек, стало труднее продавать. Пожалуйста, не делай
так, потому что ты нас просто обираешь, мы не мо­
жем поднимать цены.

То есть Добрынин попал в конфронтацию с дру­гими авторами. Хуже Славе от этого не стало. Но ситуация неприятная.

Не все авторы требуют немедленных денег. Но и они не менее настырны. В каждом городе я получаю по нескольку кассет, пачки стихов, присылают их и по почте — словом, любыми способами авторы пы­таются передать мне песню. Я не успеваю все это прослушивать, прочитывать, просматривать, а они — композиторы и поэты — хотят, чтобы я все бросил, моментально послушал и изрек:

— О да, это великое произведение, которое я го­
тов купить у вас.

Если я и беру песню, то все равно какое-то вре­мя она будет лежать без движения, пока у меня не созреет желание послушать ее. Сначала песня мне может не понравиться — такое часто бывает. Потом я снова вспомню о ней, послушаю в другом настро­ении и скажу:

— Какая прекрасная песня!

Люди почему-то этого не понимают, хотят полу­чить сразу какой-то конкретный, однозначный ответ. И часто проигрывают из-за этого. Я уже не пыта­юсь им объяснять, что это тоже входит в определе-


ние творческого процесса — понять, годится ли те­бе эта песня или нет, нужна она вообще или нет. Обычно я отвечаю:

— Пришлите кассету в офис моему директору и
оставьте свой телефон. Мы вам позвоним.

Казус другого рода. Написана, к примеру, для Ма­ши Распутиной песня «Живи страна, ненаглядная моя Россия...»- — песня Леонида Дербенёва, музыка — не помню чья. На «Песню-94» приходит композитор и заявляет жюри конкурса протест — он, мол, запре­щает исполнение песни Распутиной, ибо певица не уплатила. И жюри ведет себя в данной ситуации как сборище глупцов: «Да, пусть она сначала заплатит, а потом мы разрешим». Спрашивается, а какое их дело? К ним пришла артистка, которую знает и лю­бит вся страна, принесла песню, и жюри совершен­но не должно касаться — уплатила она что-то ко­му-то или нет. Удивительно, насколько люди не понимают специфику отношений между автором и ис­полнителем.

Лично я стал хитрее — беру всякие расписки, что автор не протестует против исполнения этой песни, что подтверждает мое эксклюзивное право на запись и использование ее по моему усмотрению. Но даже и при этих условиях возникают смешные ситуации. Вдруг приходит в рекординг-компанию автор и предъ­являет претензию:

— Вы столько пластинок наштамповали, столько
кассет, а там есть мои песни. Гоните мне деньги.

Дирекция компании отвечает:

  • У нас есть бумага, что вы предоставляете экс­
    клюзивное право использования этой песни Шуфу-
    тинскому.



— Да, но я дал право Шуфутинскому спеть и за­писать песню, а вы тиражируете. Вы получаете день­ги. Я хочу иметь свою долю с тиража.

Что получается? Фактически продав песню певцу, он — а лучше сказать во множественном числе, по­тому что это не единичный случай,— они пытаются еще и с тиража что-то поиметь. Скоро вообще захо­тят пятьдесят процентов нашего гонорара получать. Удивительно наивное непонимание того, что если ты уступил мне эксклюзивное право на пользование этой песней, то я могу, в свою очередь, записав ее, передать запись кому захочу, любой компании. Авторские пра­ва здесь не ущемляются: пожалуйста, записывай сам и пой сколько душе угодно, я ведь передаю только право на использование моего голоса.

Бывает, что некоторые авторы как бы дарят пес­ню, а потом спохватываются. Приведу характерный пример.

Будучи в 90-м году на гастролях в Челябинске, я познакомился с бардом Олегом Митяевым. Его при­вел за кулисы наш конферансье. Олег играл на ги­таре и пел свои песни, приятные и задушевные, по­том записал мне их на кассету. И подарил мне еще одну кассету, записанную в дуэте с гитаристом,— она продавалась ка концертах. Там было несколько пе­сен, одна из которых — уже упоминавшийся здесь «Ночной гость» — мне понравилась.

Спустя три года я «раскрутил» эту песню, записав на новый альбом и сняв клип. Раздается звонок Ми­тяева. У него претензии: песня стала популярной, а я как бы на ее волне обрел известность и потому должен заплатить ему деньги. Олег, правда, запа­мятовал, что, во-первых, я до его песни записал де­сять альбомов, а во-вторых, он мне ведь подарил кас­сету.


— Олег,— объясняю я ему очевидную вещь,— ну
так ведь не бывает: ты приносишь мне цветы, а че­
рез некоторое время придешь и потребуешь деньги.
Если ты хочешь вступить со мной в деловые отно­
шения, давай напиши мне что-то — я приобрету.

В зтой ситуации я мог вообще ничего не предпри­нимать и оставить все как есть, поскольку песня по­дарена, но мне хотелось понять, что им движет — простое непонимание существа дела или жажда де­нег.

  • Почему ты на меня обижаешься? Ты что, дей­
    ствительно считаешь, что твоя песня сделала меня
    знаменитым?

  • Ну а что, разве не так?

  • В таком случае почему ты, не стал знаменитым,
    хотя поешь ее три года, до того как я записал. Ты
    даже выпустил ее на кассете и пытаешься продавать.
    Значит, кое-что зависит все-таки от того, кто испол­
    няет, не так ли?

Такие случаи, когда люди долгие годы поют сбои песни и не становятся популярными, нередки. Это касается не только авторов. Аналогичные ситуации возникают и с песнями. Известно, что «Арлекино» стал шлягером только после исполнения Аллой Пу­гачевой, хотя до этого несколько лет периодически звучал в эфире.

С Митяевым я разобрался просто: передал ему ты­сячу долларов в знак признания его таланта. Думаю, это достаточно, чтобы купить себе хороший подарок.

С тех пор Олег Митяев мне не звонит. Видимо, он полностью удовлетворен. Наверное, мы могли бы со­обща создать что-то интересное. Но я никогда не де­русь за песню и не рассматриваю ее как некий шанс прославиться еще больше. Одной песней больше или


меньше — я от этого не изменюсь и не стану ни лучше ни хуже. Я уже достаточно состоявшийся че­ловек. Поэтому просто жаль, когда финансовые про­блемы, которые могли бы разрешиться легко и про­сто, становятся причиной творческих разрывов. Песня по большому счету все равно остается людям._ Так что спасибо тебе, Олег Митяев, за «Ночного гостя» и «Москвичку». Может, когда и придется еще пора­ботать вместе.

Как исполнитель получает песню здесь в России? Звонит поэт имярек:

— Миша, я тут стихи написал. Хочешь, возьми их,
предложи какому-нибудь композитору.

А зачем мне чужие проблемы — своих хватает. Стихов я, как правило, не беру, беру готовую пес­ню, если она мне нравится. Цена может быть раз­ной. У Резника беру стихи. Но он большой спец по шлягерам, ему можно сделать заказ, и он выполнит его высокопрофессионально.

Иногда звонит вдруг какой-то автор стихов.

  • Миша, ты, говорят, записываешь такую-то пес­
    ню?

  • Да, записываю.

  • А это мои стихи.

  • Ну и что ты хочешь?

  • Я хочу денежки получить.




  • Хорошо. С композитором ты обговаривал?
    - Да.

  • На сколько твои стихи тянут?

  • На столько-то.

Я просто плачу ему вперед и беру расписку, что он получил с меня деньги за песню. Композитору я заплачу уже за вычетом этой суммы. (Какая против­ная бухгалтерия!)


Не могу понять, почему Запад не перенимает рос­сийские методы? Мог бы возникнуть большой бум в шоу-бизнесе. Открылись бы всякие брокерские фир­мы по приобретению песен у населения и перепро­даже их исполнителям и рекординг-компаниям. И на этом деле можно было бы заколачивать неплохие деньги.

Есть другой путь регулирования отношений с ав­торами. Ты заключаешь контракт с рекординг-ком-панией, допустим, на производство нового диска. И компания либо выдает тебе определенную сумму на приобретение музыкального материала, либо сама приобретает его для твоего альбома. В последнем слу­чае она приглашает разных авторов и сама распла­чивается с их песнями. Рекординг-компании гораздо легче умерить авторские аппетиты, потому что это целая организация и стиль разговора там иной. Хо­тя опять же все зависит от ситуации.

Огромный урон рекординг-компаниям наносит пи­
ратство, то есть подпольная перепечатка оригиналь­
ных кассет и их последующая продажа по более де­
шевой цене. Причем при наличии современной
техники, позволяющей изготовлять копии один к од­
ному, эти пиратские кассеты очень трудно отличить
от оригиналов. Мне говорили, что есть, например, в
Казани подпольная фирма, оснащенная самой совре­
менной техникой. ,

, С компакт-дисками ситуация еще хуже. Тайвань и Сингапур выпускают огромное количество «пират­ских» дисков, по качеству не уступающих оригиналь­ной продукции. Разницу обнаружить весьма трудно. Ну, может, только обложка будет напечатана с мень­шей резкостью — дабы не тратить лишние деньги на цветоделение. И вот представьте: вы идете по улице


и хотите купить мой диск. В одном киоске он про­дается за десять долларов, в другом за шесть. Вы, конечно, купите тот, что стоит шесть, не подозревая, что этот диск произведен нелегальным способом. Ка­кие-то дельцы закупили, скажем, в Сингапуре две­сти тысяч дисков и привезли в Россию, где рынок поистине огромен, и начали продавать, а это озна­чает, что ровно на такое количество дисков рекор-динг-компания потерпит убытки, не досчитается сво­их денег.

В Америке пиратства практически не существует, там за этим следят специальные организации, и, ес­ли на рынке появляется что-то подозрительное, мо­ментально вмешивается федеральное бюро расследо­ваний.

В Европе с пиратством также ведется беспощадная борьба. В России же оно расцвело пышным цветом. И никто не может с ним совладать. Да и, по-моему, это никого не интересует, хотя повсюду трубят, что Россия идет к правовому государству. Однако пока непонятно, куда она идет.

В Москве существует десятка два рекординг-ком-паний. Иногда они обсуждают, как создать на своих фондах организацию, которая боролась бы с пират­ством.

Представляете такой диалог:

  • У вас есть лицензия от фирмы на продажу аль­
    бомов Шуфутинского?

  • Нет.

  • Почему же вы их продаете?

  • Хотим и продаем.

  • Прекратите торговлю, иначе вся продукция бу­
    дет конфискована (возможны и более серьезные санк­
    ции).


рассчитываем на другую аудиторию и на качественно другую музыку». Интересно только, что же определяет этот формат и диктует такую политику? Ведь ТВ смотрят, а радио слушают все кто хочет. Ну да ладно. Не хотят — не надо, я человек простой, никому не навязываюсь. Кто меня не хочет — того я тоже не хочу.




Похожие:

Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты iconОрлов валерьян Семенович
Орлове: «Только диву даешься, как не подводит промысловое чутье нашего флагмана. Как правило, все рекомендации его подтверждаются,...
Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты icon1. Конференция учащихся оу высший орган ученического самоуправления образовательного учреждения, как правило, это учащиеся 5-11-х классов.
Конференция учащихся оу — высший орган ученического самоуправления образовательного учреждения, как правило, это учащиеся 5-11-х...
Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты iconИ. Ильин кризис безбожия
Мы понимаем, что можно не иметь веры или утратить ее; и это не глупость, а несчастие; и этому несчастию можно и должно помочь. Но...
Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты icon1 Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, находящимся в Ефесе святым и верным во Христе Иисусе: 2 благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа
От кого? От Павла, но он намерено указывает на авторитет призвавшего его на это служение Бога. Ефесяне должны были принять это послание...
Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты iconБаран-спаситель
Да старался это сделать исподтишка, как правило, сзади. А так как Боря в званиях разбирался плохо, то доставалось всем: и рядовым...
Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты iconРецензия на сборники стихотворений новокузнецкого поэта Алексея Антонова «Плачь, душа»
Казалось бы, само это занятие поэтическое творчество должно отмереть как анахронизм, тем более в век торжества информационных технологий....
Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты iconКак это делается
После публикации предыдущей статьи о том, как это делается как в новых школьных учебниках перекраивают русскую историю, произошли...
Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты iconНил Лабют порядок вещей перевод Йохан Ботт и Екатерина Гороховская Музей
Адам что? / я так и думал я имею в виду, так, как вы это сделали, как-то, специально как-то. / но это запрещено
Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты icon3. Электричество и магнетизм
Эфирная теория позволяет объяснить природу таких интересных физических явлений, как электричество и магнетизм; не просто принять...
Как. Это были, как правило, некачественные, «само­пальные» кассеты iconВид Вооруженных Сил — это их составная часть, отличающаяся особым вооружением и предназначенная для выполнения возложенных задач, как правило, в какой-либо среде (на суше, в водной среде, в воздухе). Это
Вид Вооруженных Сил это их составная часть, отличающаяся особым вооружением и предназначенная для выполнения возложенных задач, как...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов