1978 емельян пугачев icon

1978 емельян пугачев



Название1978 емельян пугачев
Дата конвертации17.07.2012
Размер118.52 Kb.
ТипДокументы



1978 ЕМЕЛЬЯН ПУГАЧЕВ


12 января я торжественно объявил Яшкину, что музыка готова. Теперь нужно было все это поставить на сцене. Директор Челябинской филармо­нии, тогда это был Петр Владимирович Свиридов, как-то быстро нашел об­щий язык с Валерой, и работа закипела! В мастерской местного оперного театра сшили костюмы, «отлили» колокол из... папье-маше, купили пару слайдпроекторов. Они высвечивали на двух экранах образы Екатерины и Вольтера. И при этом крутилась единственная фонограмма их беседы, за­писанная профессиональными актерами под менуэт, сочиненный мной. Все остальные образы пели и играли вживую! Из более двадцати действую­щих лиц Яшкин выбрал шесть главных и сделал под нас либретто. Емелья-на Пугачева сразу замыслили на Гурова. Правда, его ласковый тембр пона­чалу воспринимался не очень убедительно, но сама фактура, его «масса» убедила. Образ сторожа очень подошел Каплуну. Я взял себе скромную роль Кирпичникова. А вот для Стаса наступал звездный час. Может, это заслуга Яшкина, может, так совпало, но «львиные рыки» Геппа удачно скла­дывались в образе Хлопуши. Так или иначе, роль мятежника у Стаса полу­чилась едва ли не самой яркой в опере!

Конечно, театралы сразу проведут аналогию с таганковской постанов­кой Любимова, который, кстати, единственный, кто поставил драму на сложнейший язык Есенина. И будут потом, естественно, приводить в при­мер Высоцкого — Хлопушу. Но никакого прямого заимствования из той по­становки не обнаружат! Спустя годы я удивился: этот знаменитый монолог решен в чистейшем «рэпе», которого тогда и знать не знал... Классические соперники тоже недовольно фыркали, мол, негоже грязными эстрадными руками прикасаться к чистому жанру — опере. Забегая вперед, скажу, что


именно поэтому ни одна из трех моих крупных форм не была записана на пластинку.

И все-таки наша с Яшкиным «авантюра» удалась! Премьера состоялась восьмого мая 1978 года в челябинском ДК «Автомобилист». Конечно, все еще было сыро и, как всякое произведение, должно было пройти «обкат­ку». Физически опера выматывала на износ. После нее, переодевшись, мы «ваяли» другие образы, даже «ломали комедию» в простых концертных но­мерах. Словом, у нас был полноценный театр со сменой декораций и обра­зов! А монтировщикам впору было давать молоко за вредность, потому что ставить и убирать декорации нужно было в кратчайшие сроки! Иногда дос­тавались площадки без кулис. Некоторые постановки шли только на фоне веревки с колоколом. И, тем не менее, благодарная публика воспринимала наше выступление очень солидно, иногда стоя, как в театрах! Были случаи, когда некоторые дамы признавались, что в зале плакали, когда Пугачев по­гибал...

Леве приходилось снимать очки, и работал он хорошо, я бы даже ска­зал, честно. Особенно «на ура» принималась фольклорная песня «Ой да не вечер», которую Яшкин использовал как вставной номер.
Но по всем пара­метрам, имея хоры, действо, антураж, это была все-таки классическая опе­ра, сыгранная современными музыкальными инструментами. Все это мне следовало доказать в столице, и случай представился в декабре.

В это время мы с администратором, питерцем Юрой Белишкиным, ре­шили идти напролом, назначив просмотр оперы днем на маленькой сцене столичного клуба МГУ на ул. Герцена. Причем, памятуя о том, что нам ве­зет с числом 13, сделали это 13 декабря, в 13 часов. Расписывая приглаше­ния, приготовили 13 ряд, 13 место для... Пугачевой. Почему-то мне это по­казалось символичным: Пугачева должна сидеть на «Пугачеве» под черто­вой дюжиной! На наше счастье она приняла приглашение! Ее мы усадили с Никитой Богословским. Вообще, в течение двух недель мы распространяли открытки в разные организации: Союзконцерт, Госконцерт, известным композиторам. Журналист Юра Филинов тогда признался, что впервые ви­дит такой «бомонд» в одном месте. Яшкин «обставил» места по краям свои­ми студентами, и началось! Такого шикарного приема на моем веку еще не было! Зал «взрывался» после каждой картины!

Мокрый, счастливый, я зашел в гримерку, нашел в себе силы сказать одну лишь фразу: «Спасибо, мужики!», сел на стул и уставился на дверь: кто же первый войдет? Первым вбежал... Саша Журбин — автор «Орфея и Эвридики»: «Чуваки, молодцы! Шел и думал: как же это они вшесте­ром... оперу?.. Но это было здорово!» Я уже готов был принимать оче­редные поздравления, как вдруг... В комнату зашел Богословский. Еще до начала спектакля меня смутило его поведение. Холодно поздоровавшись и бросив плащ, он сразу ушел в зал. На него это было не похоже... После пре-


мьеры буркнул: «Позвони мне, потом поговорим...» — и исчез! Пришла Алла, скромно поблагодарила, сказала, что аппаратура ужасная, зал гром­кий, а так... здорово! Юра тут же подсуетился и подсунул ей нашу «красную книгу». Это было его «изобретение». В нее он намеревался собирать мне­ния известных артистов о нас. И вот он, автограф Пугачевой, дослов­но: «Не знаю, кто вас может осуждать или обсуждать на нашей нищей со­ветской эстраде!» И фирменная роспись: сердечко с падающими каплями крови...

После оглушительной премьеры мы с Яшкиным особенно ликовать не спешили... В памяти странное поведение Никиты Владимировича. Свежие новости нас еще больше напугали: Богословский начал писать разгромную статью о рок-операх и нашей, в частности! Такого мы даже не могли пред­положить в принципе! Потом, на студии «Мелодия», узнаем подробности. Оказывается, незадолго до нашей премьеры состоялся худсовет по поводу принятия музыкального материала рок-оперы «Алые паруса» на музыку сына Богословского — Андрея для пластинки-гиганта. Несмотря на безуп­речный авторитет Никиты, материал не приняли! Ни одна из рок-опер тог­да не была издана, и «Емельян» попал под те же «ножницы»! Видимо, в от-




местку Богословский решил «разделаться» с подобными явлениями со скан­далом. С большим трудом Яшкину удалось убедить хотя бы не печатать ста­тью в одном их журналов...

^ Хлопуша - Р. Гепп.


Между тем успех у нашей оперы был огромен. Множество статей в раз­ных городах утверждало, что это и модно, и гражданственно, и просто та-






Кирпичников - В. Ярушин.

лантливо! Я аккуратно считал количество сыгранных спектаклей. За полто­ра года их набралось 274! Как-то невзначай сложил три эти цифры, и опять получилось... 13...

Во время ленинградского выступления случилась беда. Гепп — Хлопуша так рьяно выскочил из-за кулис и стукнул кулаком по колонне колокольни, что толстая деревянная балка, скрепляющая четырехметровую декорацию, упала ему прямо на голову. Зал ахнул. Первую строчку Стае, естественно, пропустил, но, мужественно стерпев боль, продолжал свою роль, держась за голову... К середине арии его рука была в крови. Допев, вернее, уже док-ричав монолог до конца, он быстро убежал за кулисы, где, к счастью, все это заметили и быстро приготовили перекись водорода. Пока шел следую­щий хор, вызвали «скорую», но она уже не понадобилась, Гепп допел благо­получно до перерыва.

В антракте врачи хотели забинтовать ему голову, но кто-то пошутил, что тогда придется петь песню «О Щорсе», герое гражданской войны, и не ста­ли этого делать...

В процессе работы над оперой нас смущал один момент. В своем моно­логе Пугачев, обращаясь к сторожу, рассуждал о Екатерине: «Разве это ког­да прощается, чтоб с престола какая-то б...дь протягивала солдат, как паль­цы, непокорную чернь умерщвлять!..» Яшкин настаивал на обязательном


произнесении не полностью написанного слова. Но в это время казаки на­водили шум и выкрикивали хором: «Эть!», и публика все угадывала...

Худсовет смирился, и мы безбоязненно так и повторяли сценку. Но од­нажды после первого спектакля в Алма-Ате меня пригласили в министер­ство культуры Казахстана и прозрачно намекнули, что, дескать, сие произ­ведение негоже показывать у них в республике. Признаться, сразу вспом­нил эти «непутевые» строчки и тут же начал извиняться и уверять, что можем вообще не петь этих слов. Но когда узнал, что не эти стихи были тому виной, я, ошалевший, замолчал. Оказывается, в «Скоморошине» каза­ки пели такие слова: «Эй ты, люд, честной да веселый, забубённая трын-трава! Подружилась с твоими селами скуломордая matnapeal» — «Вот это, — сказало казахстанское начальство, — для нас звучит оскорбительно! Так как у нас первый секретарь Казахстана товарищ Кунаев — татарин!» Бесполез­но было возражать, оперу пришлось снять и заменить на обычный кон­церт.

Я думаю, со мной согласятся актеры всех театров, что во время любых спектаклей случаются анекдотичные ситуации, чем и богата наша жизнь. Наша не исключение.

Декорации в спектакле стояли так хитро, что, казалось, сзади можно было пройти, не «засветившись» перед зрителями. Между тем, в середине был пробел, в который постоянно выскакивали действующие лица. Однаж­ды во время спектакля мы не усмотрели, как мальчик Петя в белой рубаш­ке с пионерским галстуком промаршировал на виду у обомлевшей публики! Кто-то посмеялся, но режиссеры — народ утонченный, и один из них при­нял это за чистую монету, заметил у меня новаторство в виде связи времен!

В другом случае «связь времен» наблюдалась под другим углом.

Работник местного ДК, электрик дядя Вася редко бывал трезвым. Всю оперу светили наши ребята, поэтому он слонялся за кулисами без дела. А там, у портьеры, притаился наш ведущий Володя Царьков. Его роль за сце­ной — подавать звук колокола. Где-то на свалке наши рабочие нашли кусок рельса, привязали к нему веревку, которая крепилась к деревянной чурке. «Железяка», таким образом, болталась между спинками стульев. Большим молотком из нашего реквизита Володя извлекал из рельса звук, похожий на колокольный, дождавшись, когда какой-нибудь герой начнет дубасить кана­том по тряпичному колоколу. Получалось настолько натурально, что публи­ка даже обманывалась: «Как вы такую махину возите?» Вот и сейчас Володя приготовился работать. Окинул взглядом рабочее место — все на месте, до первого удара можно и покурить.

Мимо кулис шел дядя Вася. Он, видимо, преследовал ту же цель. «Стран­но, а что здесь делает мой молоток?» — подумал он, взял инструмент и уда­лился. И вот она — первая ария Пугачева, после которой ему нужно будить хутор. Он подходил к веревке... Царьков привычным жестом опустил руку


на то место, где должен лежать молоток, и похолодел... Пугачев неумолимо приближался к колоколу! Вокруг Володи не было ни одного предмета, чем можно было стукнуть. Сунул руку в карман — расческа! Лучше, чем ниче­го — не головой же! В это время Емельян в ярости метал веревку! В полном отчаянье Царьков не придумал ничего лучше, как с размаху лупить пласт­массовой пластинкой по рельсу! Увидев это, Гуров — Пугачев тут же прыс­нул со смеху, но, спохватившись, сделал вид, что рыдает, упал на колени и на корячках уполз за кулисы, где долго не мог прийти в себя от хохота...



В зале эти звуки ударами колокола можно было назвать с большой на­тяжкой. Звукорежиссер Шура Коротецкий потом скажет: «Я подумал, что наш ведущий с дядей Васей там киряют, потому как на весь зал раздавал­ся звон стаканов!» Наши монтировщики дядю Васю чуть не убили! Тут же заставили срочно вернуть молоток на место и извиниться. Но бедному электрику в тот вечер опять не повезло... Понес он злополучный молоток за сцену. Однако, увидев, что стоит в кулисе, напротив, стал тихонько, кра­дучись, идти навстречу своей «смерти»! А в противоположной кулисе рабо­чие с Царьковым махали ему руками, как подстреленные лебеди, зачем-то крутя пальцами у виска и показывая кулаки... Так, на полусогнутых, со сло­вами: «Я тихо-о-о-онечко...» дядя Вася стал неформальным персонажем на­шего спектакля, появившемся в том пробеле. Публика долго «перевари­вала» танец гопака вприсядку с мо­лотком в исполнении старичка. Пос­ле всего этого мы с трудом доигра­ли оперу...

Практически во всех городах Со­ветского Союза опера шла, что на­зывается, «на стон»! Но, доехав до Хабаровска, мы споткнулись...

Позвонили из Челябинской фи­лармонии и сообщили, что я еду в гости к Аркадию Раскину, моему со­автору по «Русским картинкам». Он только что заступил худруком в мес­тном ТЮЗе. После тёплой встречи Аркадий вдруг поведал, что испол­нение оперы здесь под вопросом. «Что за чушь, — говорю. — Это же не Казахстан!» Но местный крайком партии в мягкой ненавязчивой фор­ме дал понять, что у нас масса пре­красных песен и вроде как публика


ждет именно их, а не «Емельяна». Лезть на рожон не хотелось. Но Раскин предложил авантюру. Мол, местная интеллигенция страсть как хочет услы­шать «Пугачёва», и уговорил нас после кассового концерта прийти к нему в театр и под покровом ночи все-таки «сбацать» оперу. Это было приятной неожиданностью от своих коллег. Пока шла концертная программа, наши рабочие притащили декорации в ТЮЗ, как могли, разместили их, хотя было безумно тесно. И опера началась где-то полдвенадцатого ночи! Пе­ред началом все время маячил какой-то чиновник, видимо, припугивая местных за своеволие. Но это была «моська». «Слон» — спектакль прошел на ура!

В 1978-м судьба нам готовила большой сюрприз. Но он не состоялся. Ах, как могло все повернуться!

Еще весной мы получили фантастическое предложение участвовать в летних съемках советско-американского художественного музыкального фильма «Карнавал». К нам на гастроли в Горький прилетал замдиректора картины. От него мы узнали, что на Дворцовой площади в Ленинграде в ночь с 4-го на 5 июля состоится хроникальная запись концерта известных групп и исполнителей. С американской стороны это — Джоан Баэз, «Бич Бойз», «Сантана», с нашей — «Песняры», «Ариэль», Пугачева (!). Музыку к фильму должен был писать Пол Маккартни, но у него родилась дочь, и он отказался... Тем не менее было отчего закружиться голове... Но, видимо, этому не суждено было сбыться в принципе. Москва, очухавшись, срочно дала отбой. Мотивы политические: сама дата — четвертое июля — День не­зависимости США, и место — священная Дворцовая площадь. Казалось, сценарий был написан специально для нашей советской цензуры, а имен­но: герой, русский эмигрант, снова попадает в Россию, опять влюбляется в свою Родину, услышав русские, белорусские песни, и принимает решение остаться в Ленинграде!.. Но Москва категорична: нет! Скрепя сердце сда­вал авиабилеты...

Однако, невзирая на запрет, масса поклонников со всего СССР стека­лась в июле в Питер. Палатки, костры — все это было!.. Мой друг Феликс Харитонов оказался свидетелем той ночи. Было такое впечатление, что никто ничего не отменял — толпищи народа! Недовольные стали жечь но­мера газеты «Ленинградская правда», делать факелы и увлекать за собой толпу на Невский. Затем провокационный голос из масс: «Они едут!» — и демонстрация ринулась опять на площадь! А там уже — пожарные с брандс­пойтами и милиция... В общем, подавили это «восстание», а в прессе, как всегда, молчок!




Похожие:

1978 емельян пугачев iconБурак николай Васильевич
Мурманского тралового флота. В начале 1960-х годов руководил экипажами рефрижераторного траулера «Гоголь» и траулера «Емельян Пугачев»,...
1978 емельян пугачев iconКрестьянская война 1773-1775 Емельян Пугачев- герой или антигерой Отечества? Герой или антигерой?!
Манифест Е. И. Пугачева для объявления по всенародное известие Божиею милостию мы, Петр Третий, император и самодержец Всероссийский,...
1978 емельян пугачев iconИсточник: газета "Рыбный Мурман" №122 1978 года
Корсаков евгений Васильевич, капитан бмрт "Вышгород" Мурманского тралового флота в 1978 году
1978 емельян пугачев iconДокументы
1. /Пугачев.pdf
1978 емельян пугачев iconДокументы
1. /Введение в политологию (Пугачёв-Соловьёв).txt
1978 емельян пугачев iconДокументы
1. /Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию/PolitoLogiya.doc
1978 емельян пугачев iconБ. Пугачев, член ркрп
Было уже за полночь, а от Останкино шли тревожные вести оттуда везут раненых и убитых. В три часа ночи пришла очередь нашего взвода...
1978 емельян пугачев iconДокументы
1. /1 глава.doc
2. /2 глава.doc
3....

1978 емельян пугачев iconКовалёв Емельян Максимович был пресвитером в Саратовской Губернии, в 1925 году его репрессировали за «сектантство», умер в лагере. Родственники рассказ
Таганрог, Ростовская область. Паспорт №45 05 865740, выдан паспортным столом №2 овд «Коньково», 29. 05. 2003 года, код подразделения...
1978 емельян пугачев iconИсточник: газета "Рыбный Мурман" №93 1978 года

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов