1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» icon

1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась»



Название1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась»
Дата конвертации17.07.2012
Размер49.88 Kb.
ТипДокументы



1989 КОНЕЦ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


Гастрольная весна «катилась» к своей трагической развязке... После кон­церта — ледяное молчание вместо веселья, анекдотов и каламбуров. Каплун по-прежнему со мной общается — он выглядит, как дипломатический по­средник между двумя лагерями. Однажды сообщил: «Мужики недовольны, что ты один получил звание, почему — не все?» Я так и сел! Вообще-то, во всем мире так принято: сначала какие-то регалии получает руководитель или тот, кто трудится больше всех, а потом все по порядку... Без ложной скромности, но моего труда было вложено в группу примерно процентов на девяносто. Да и не мне решать подобные вопросы! Неужели проклятая зависть? Самое интересное, никаких привилегий или какой-то выгоды это звание не несет. Это — пожизненная награда за труд! Видимо, все это моих коллег не трогало. После каждого концерта обычно меня «мучает» пресса. Порой я даже не успеваю переодеться и собрать инструмент. Поэтому чаще всего последним прихожу в автобус, везущий в гостиницу. Какая-то невидимая «рука» стала отправлять этот автобус без меня. Мокрый, грязный, уставший, матеря все на свете, добираюсь на такси или попут­ке до отеля и спрашиваю: «Кто отпустил автобус?» В ответ все пожима­ют плечами и предательски молчат... Если бы это было раза два, я бы поду­мал, что это случайность, но когда этих событий набралось больше десяти, я понял, что это чье-то направленное действо! Нервы давали себя знать. Я заработал вегетососудистую дистонию. Появилась аритмия, частые вы­зовы скорой, как это не хочется вспоминать! Апрель, Украина. Жирная черта...

Последний иногородний директор ансамбля, Олег Студенов, уволился, и опять должность бригадира-администратора занял Стае. По этой украинс-


кой поездке я понял, что меня ждут глобальные неприятности. Первый сигнал — я лишился возможности проживать в люксе. В Харькове мне дали номер без туалета, но с цветным телевизором... Между тем в люксе «заседа­ет» совет. Каплун почему-то перестал со мной разговаривать и ко мне в но­мер не приходит. Но я все еще надеюсь, что в критическую минуту он не даст товарища в обиду. Последней каплей моего терпения явился отъезд того злополучного автобуса без меня после концерта... Я вспылил. В ответ Шариков произнес: «Валера, нам нужно серьезно поговорить, через полча­са собираемся в люксе...»

^ Харьков. До скандала. 1989 г.


В комнате кроме музыкантов сидел еще и ведущий Владимир Царьков, которого они давно уже зачислили в свой неизменный коллектив. Красиво всегда говорил Шариков. Его речь напоминала речь комсомольского вожа­ка. «Мы решили создать "совет трудового коллектива", и поэтому ты дол­жен нам подчиниться. С этого момента у нас будет шесть руководителей».
Я не знал, что ответить на подобное бесстыдство, но тут же переспросил:






^ Прощальный концерт в Махачкале. 1989 г.

«А вы не спутали колбасу с искусством?» «Нет, — невозмутимо ответил Ша­риков, — нас много, мы узнали у юристов — имеем право...»

Эту бессонную ночь я провел, глядя в потолок...

Видимо, они «оболванили» и Боба. Он опять молчит. Чем же мне грозит полная смена состава? Еще одна вспышка гнева, и я могу заиметь леталь­ный исход? Отдам-ка я им все, что нажито непосильным трудом... пусть по­давятся! А что же мне делать дальше? Начать с нуля — собственно, стиль «Ариэля» исчерпал себя, а вокруг столько талантливых музыкантов. Мо­жет, уехать в Москву, к Алле Борисовне в театр песни аранжировщиком, может, Пугачева еще не забыла меня? А может, попроситься к «Песнярам»? Нет, пока ничего не планировать, как они поведут себя? Но как же Каплун? Нет, он не может предать, у него просто затмение... Вот завтра скажу, что ухожу, и он останется со мной, а там посмотрим!

Я долго ходил по коридору, не решаясь сказать, все уже надели концерт­ные костюмы. И все-таки нашел в себе силы собрать коллектив в гримерке и выпалил: «Все, мужики, я ухожу от вас, это — последняя поездка». Больше ничего — ни комментариев, ни ожиданья полемики, уговоров. Но их и так не было. Похоже, к этому артисты абсолютно не были готовы. Они уже приготовились к «драчке», такого «подарка» не ожидал никто! Я думал: вот сейчас Каплун встанет, скажет: «Я остаюсь с Иванычем», — и все начнет становиться на место... Но Боря молчал. Я не верил ни глазам, ни ушам —


он ли это? Последний вопрос, который я задал ему за кулисами за 30 се­кунд до начала концерта, был следующим: «Боб, ну ты со мной или с ними?» — «Не знаю, Иваныч...» — и ушел от разговора.

Работать концерт было очень трудно! Комок в горле стоял полтора часа. С трудом делал нужные эмоции. Каплун вечером так и не пришел...

Дома, в филармонии, уже знают об этом скандале, и я был готов к это­му. Сколько примиренческих попыток делал Каминский, одному Богу изве­стно! Вызывал поочередно и меня и остальных — бесполезно! Ими обуяла какая-то неудержимая страсть новизны, я это понимал. «Новая метла», при­чем одна, а не шесть (а это был, безусловно, Стае), готовилась «мести» не­медленно. Наконец, последнюю попытку я предпринял после уговора Ка­минского. Собрались мы в бухгалтерии. Это было самое короткое заседа­ние еще пока нашего коллектива за всю историю — 40 секунд! (Это тоже один из рекордов «Ариэля».) На мою фразу: «Последний раз предлагаю одуматься!» — Шариков сказал: «Ну, ты уходишь или не уходишь?» Мне ста­ло ясно, что говорить на эту тему дальше бесполезно, и я ушел...

Единственную просьбу Каминского я выполнил: поехал в последнюю по­ездку по Северному Кавказу — это были стадионы в Грозном и Махачкале. Я отчетливо запомнил свой последний концерт в нашем «звездном» соста­ве. Он начался в Махачкале с песни «Зимы и весны» и закончился «Магно­лиями»...

Так закончил свое существование золотой состав легендарной группы «Ариэль»...

Несмотря ни на что, отдавая дань уважения своим коллегам, профессио­нальным музыкантам, и заканчивая первую часть книги, хочу «нарисовать» портреты тех, кто в те, семидесятые, являлись заметными личностями на советской эстраде.




Похожие:

1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» iconПринципы эффективного предупреждения и расследования внезаконных, произвольных и суммарных казней (1989)
Рекомендованы резолюцией 1989/65 Экономического и Социального Совета ООН от 24 мая 1989 года
1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» iconДокументы
1. /1989 - СТ. 206 Ч. 2/01 - Армия Жизни.txt
2. /1989...

1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» iconРуководящие принципы для эффективного осуществления кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (1989)
Резолюция 1989/61, 15 пленарное заседание Генеральной Ассамблеи оон, 24 мая 1989 года
1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» iconДокументы
1. /Заднепровский Б. Конец истории - конец борьбы.doc
1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» iconДокументы
1. /1989 - Сектор Газа/01 - Вступление.txt
2. /1989...

1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» iconБурдуков Павел Тимофеевич
Конец века и конец тысячелетия Магические рубежи, переход которых без подведения итогов немыслим
1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» iconКонец 60 Х годов. Последние годы жизни патриарха Алексия I
...
1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» iconДокументы
1. /1989 - Сектор Газа/01 - Вступление.txt
2. /1989...

1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» iconДокументы
1. /СНиП 2.03.01-84 (1989, с изм 1988, 1 1989, 2 1992).doc
1989 конец деятельности гастрольная весна «катилась» iconИсточник: газета "Рыбный Мурман" №11 1989 года
Бугорский в. Г., капитан на судах Северного бассейна, начальник промрайона в 1989 году
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов