1999 второе пришествие емельяна icon

1999 второе пришествие емельяна



Название1999 второе пришествие емельяна
Дата конвертации17.07.2012
Размер136.82 Kb.
ТипДокументы



1999 ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ ЕМЕЛЬЯНА


Комната номер 25 в ДК ЖД уже превращалась в притон. Все музыкантс­кие радости выливались в прямом и переносном смысле из стакана в ста­кан. Естественно, меня объявляли главным зачинщиком всех оргий, хотя духовики честно брали все на себя. Новые времена заставляли директрису Чушкину по-новому смотреть на культуру. «А не послать ли всех этих лабу­хов...» — очевидно, думала она. Столько было предложений сделать в ком­нате что-нибудь прибыльное, магазинчик какой, или впустить экстрасен­сов. Так вскоре рухнула моя хрустальная мечта превратить эту легендарную комнату в музей «Ариэля». В день смеха первого апреля мне было велено выметываться. Напрасно я умолял начальство дожить в ней до своего юби­лея, всего-то два месяца, а потом с честью и благодарностью уйти, — все тщетно. Со слезами и смехом в этот день мы выгребали сейф с документа­ми и нотами, забирали нехитрый скарб...

Неотвратимо приближался «полтинник»! И я решил себе сделать пода­рок — восстановить мое любимое детище — рок-оперу «Емельян Пугачев»^ Место юбилея сразу подсказал мой бывший однокашник по институту Ни­колай Кублицкий, к тому времени уже директор Челябинского государ­ственного академического театра оперы и балета им. Глинки. Дату проведе­ния решил перенести с 12 июня на день позже, помните мое пристрастие к чертовой дюжине? Но даже не поэтому. Просто теперь мой день рождения — это День независимости России! Главное, чтобы избежать эффекта «два в одном»... Я решился на смелый эксперимент — создать труппу, не повторяя яшкинский вариант. Вернее, дополнив его идею и многие элементы деко­раций тех лет, оставив гигантский колокол. С головой ушел в режиссерс­кую работу. Самую главную роль решил взять себе. Ну и что, что Емельян в


очках, все это условно! Балетмейстер Алина нашла мне неплохих танцоров из хореографического театра «Зеркало», обеспечивших массовку — казаков и казачек. Остальные главные роли я отдал профессиональным оперным и драматическим артистам Челябинска. Моя бывшая роль Кирпичникова до­сталась Паше Калачеву — талантливому баритону местной оперы. Его кол­лега тенорист Коля Глазков должен был петь партию сторожа-Каплуна. Два совмещенных образа Траубенберга и Творогова исполнил драматический актер Виктор Нагдасев. Пожалуй, самая сложная роль Хлопуши, хоть и не­большая по объему, досталась студенту Института культуры Сереже Подо-лию. По сравнению с прошлой оперой пришлось внести много новшеств.

Во-первых, все главные действующие лица должны были петь в радио­микрофоны. Во-вторых, впервые я решил вывести на сцену живых Екате­рину и Вольтера. (У Яшкина они были на слайдах.) Их сыграли супруги Корниловы, Лиля и Олег, из Нового Художественного Театра. Но самое трудное было озвучить оперу. Полностью вживую это осуществить невоз­можно. А размещать оркестр в яме было несовременно и ненужно.
Здесь за два месяца я восстанавливаю по памяти всю партитуру (прежний оригинал украли, а копия осталась в Министерстве культуры СССР) и записываю всю минусовку на домашней студии Александра Немцева. Параллельно с этим идут репетиции живого исполнения группой «Иваныч». Во время спектак­ля им приходилось почти за кулисами играть «даблом» с записанным инст-рументалом. Практически полгода обиваю пороги крупных и мелких заве­дений, где крутятся денежки. Как правило, самыми прижимистыми оказы­вались самые крупные банки и конторы. Это я сразу понял и стал набирать «с миру по нитке». «Колокол» пришлось клеить по новой — старый в фи­лармонии не нашли. Костюмы оперного спектакля «Хованщина» пригоди­лись точь-в-точь. И по эпохе, и по характерам. Художник Володя Архипов, который делал блестящие оформления «Арт-старту», и здесь постарался на славу! Все репетиции проходили в ДК ЧТЗ, где после моего изгнания из ЖД любезно приютила директор Роза Михайловна Кучукбаева. Низко кла­няюсь ей за ту помощь!

И вот — премьера! Надо ли говорить, что всего за каких-нибудь полгода я «повзрослел» морально, остепенился. И ни хамское поведение работни­ков культуры, ни равнодушие к моим проблемам отцов города, которые, кроме поздравительных писем, были не в состоянии оценить все то, что я сделал для родного города, не поколебало моей уверенности в своих силах. Мной овладела какая-то злость, но она была сродни спортивной. Я уже на­чал строить планы покинуть Челябинск и напоследок хотел сделать прият­ное моим поклонникам.

Выходя на сцену, чувствовал дыхание зрительного зала, как 21 год назад. И чувствовал в эти минуты, как сбывается моя юношеская мечта — сыграть драматическую роль. Это был кусочек моего счастья, к которому любой че-




^ Рекламный буклет рок-оперы «Емельян Пугачёв». 1999 г.

ловек стремится иногда всю жизнь! Опера шла на одном дыханье и часто прерывалась аплодисментами. Особенно эффектно выглядела сцена ночно­го отдыха Емельяна и казаков во время исполнения песни «Ой да не вечер, да не вечер...» Иначе она называлась «Сон Пугачева». Трое — Емельян, сто­рож и Кирпичников возлегали на авансцене. Сбоку горел костер, причем, натурально. (Втайне от пожарников мы готовили этот эффект.) Горели спиртовые таблетки в жестяной банке, добавлялся театральный дым. Три березовые палки в центре костра составили своеобразный шалаш, над ко­торым склонилась пара казаков. И звездное небо! Было потрясающе нату­рально! Но самый главный эффект — хоровод 16 девушек в кокошниках и сарафанах в дымке, как сновидение... Публика устроила овацию. Не опи­сать мое волнение, когда смолк последний звук и в тишине с визгом женс­ких голосов раздался шквал аплодисментов, милый моему сердцу, и захоте­лось вдруг зарыдать! Впервые я увидел, как зал встал и стоя поддерживал этот прекрасный и такой желанный шум! Я поцеловал сцену и понял, что этот миг у меня останется в памяти навсегда.

Во втором отделении меня поздравляла местная артистическая братва. Концерт вел тот же «зануда» Царьков, вел очень профессионально, как-ни­как — диктор телерадиокомпании «Интерволна» Сергея Шарикова. К сожа­лению, Сереги не было на юбилее по причине командировки. Надо ска­зать, что волею нескольких случаев мне приходилось беседовать с Шарико­вым, и как-то автоматически мы стали общаться, как будто и не было натянутых отношений в прошлом. Тут еще примешивалось нормальное че­ловеческое сочувствие: все-таки «ушли» они его... «Интерволна», к чести


сказать, часто принимала меня как гостя в эфире, где я иногда делал пре­мьеры некоторых своих песен. Кстати, от Сережи я узнавал новости о жиз­ни израильтянина Антонова — они дружат до сих пор.

Челябинская пресса неоднозначно осветила мой юбилей. Пожалуй, лишь музыковед Светлана Иванова описала его очень обстоятельно и тро­гательно. Были заметки и в «совковом» стиле: мол, состоялось... мол, заслу­жил любовь зрителей... и все — как сводки хлеборобов. А любимые мной «Аргументы» местного «разлива» и вовсе дошли до оскорбления, поместив заметку какого-то недоумка, который поставил все с ног на голову, что яко­бы был провал...

Сцена из спектакля «Сон Пугачёва». «Ой, да не вечер, да не вечер...»


Несмотря на эти ложки дегтя, мой вес в моей среде был все еще очень солидным. Мне тут же сообщили, что наш Фонд культуры написал ходатай­ство в органы о присвоении мне звания народного. Здесь мне хочется объяснить свою радость по этому поводу. Каждый артист в подобной ситуа­ции преследует какую-то цель. Один ждет от администрации повышения по службе или в подарок квартиру. Не хочу выглядеть эдаким пафосным карьеристом. Напомню, как я радовался званию заслуженного только по­тому, что этим я утверждал свой нелегкий жанр, «избитый» тупыми худ­советами прошлого. Обычно народного дают актерам драмы, балета, опе­ры, но никак не бывшим битломанам. Если бы это случилось, это была бы




победа моей музыки, моего стиля, пробивающего дорог)' среди ретро­градов...

С превеликим трудом мне пришлось организовать второй спектакль в Магнитогорске. Но дальше ехать с «Пугачевым», как раньше, было просто невозможно. Труппа состояла из актеров пяти театров, и у каждого из них были свои гастроли.

Опять Святов... Теперь он помогает предпринимателю Берковичу под­нимать общественную организацию под названием «Забота». Саша постоян­но подбрасывает нам маленькие «халтурки» в виде выступлений за симво­лическую плату — якобы, в надежде, что после этого нам гарантированы большие концерты. Я в сотый раз покупаюсь на это, хотя и Святова винить в этом не вправе, его тоже «кормят» подобными сказками. И вот после оче­редного ресторанного шоу в курительной комнате происходит разговор, который я просто обязан вспомнить. Инициатива исходила опять-таки от Александра Юрьевича: «А что ты не зарегистрируешь название "Ариэль" как торговый знак, сейчас все это делают...»

Поначалу я отмахнулся: да что толку? Но Святов не унимался. Наутро мы с ним сидели уже в «Уралпатентбюро» и интересовались, кому еще при­надлежит это название? Знали только, что давно выпускают торты «Ари­эль» в Челябинске. Да еще фирма в ФРГ, выпускающая стиральные порош­ки. Но, к нашему удивлению, к названию музыкального ансамбля это не имело никакого отношения, и мы имели право его зарегистрировать. Для этого нужно было написать заявление, заплатить денежку и ждать ровно год результатов в Москве, так как все это должно пройти экспертизу. При­чем, в документах фигурировало аж три названия (на выбор) — «Ариэль», «Новый Ариэль» и «Ариэль Иваныч». Два последних подсказала мне Алла Борисовна в приватной беседе два года назад. Сказала: «Раз уж у вас не по­лучается слияния, назовись как-нибудь по-другому, но чтобы слово "Ари­эль" было... Ты имеешь на него полное право!»

Заявление мы написали, а вот с денежкой было туго. Сумма не ахти ка­кая, но... проклятая российская бедность. Здесь я совершаю глупейшую ошибку, ставшей потом притчей во языцех. Формально, являясь членом «Заботы», позволяю расписаться своему директору Берковичу, потому что тот широким жестом помогает «легендарному» музыканту оплатить все эти услуги. И мы, довольные, расходимся по домам. А местные канцелярские дамы, не поправляя нас, отсылают бумаги в столицу.

Вдруг звонок из Москвы — желанный голос Юры Давыдова. Я млею... «Слушай, Иваныч, не хотел бы ты съездить в Англию? Заедем в Ливерпуль, на родину "Битлз"...» Как известно, головокружение бывает не только от алкоголя. «Если надо — хоть пешком пойду!» — все, что выпалил я тогда.

Итак, мечты сбываются! «Старко» и еще четыре команды ветеранов рос­сийского футбола отправились к берегам туманного Альбиона в августе.


Поиграть в футбол на хваленых зеленых полях, правда, самим с собой. А в качестве культурной программы — посетить желанные нашему сердцу места наших кумиров... Среди футболистов — отыгравшие свое ветераны «Арара­та», киевского «Динамо», московского «Спартака»... На поле они с нами просто забавлялись, хотя пели после матча явно хуже нас... В который раз со мной был мой маленький баянчик «Руслан». И здесь меня он выручал. Находясь на скамейке запасных, у бровки приходилось поднимать боевой дух спортсменов, играя «Врагу не сдается наш гордый "Варяг"» или «Эй, вратарь, готовься к бою!..» В общем, забегая вперед, скажу, что в конце турнира мне вручили музыкальный кубок «Старко» как самом)' активному артисту в Англии.

^ Лондон. Знаменитый битловский переход. 1999 г.


Когда мы шли по Ливерпулю, у меня захватило дыхание! Рядом Юра Да­выдов, Саша Барыкин, Михаил Боярский. И вот Мэтью-стрит... Знаменитая пещера «Каверн»! Все дышало «Битлз»! Везде их фото, магазины с битловс-кими витринами, кафе, куда часто бегали Пол с Джоном... Вдруг — знако­мые лица! Это же Коля Васин! Знаменитый на весь СССР битловед и бит-лолюб, равных которому у нас дома нет... От его квартиры в Питере я про­сто «улетел»! Это музей вещей, афиш, печатных изданий, в общем, всего, что связано с великой четверкой. С Колей была его девушка и еще Леша




Лямин. Вся наша компания, взяв такси-кэбы, по совету Коли рванула на кладбище, где он показал место первой встречи Джона и Пола. Увидели также могилу Элеонор Ригби — героини песни «Битлз». Спустившись в «пе­щеру», пританцовываем вместе с народом. Вдруг за левую ягодицу кто-то ущипнул! Думал, наши. Оборачиваюсь — солидная англичанка, хохоча, ма­шет мне ручкой и орет: «Хелло, Джон!» «Ого! — Юра Давыдов сделал вы­вод. — Раз тебя уже англичане приняли за своего, значит, в этом что-то есть!» В принципе это было не ново: мне и раньше говорили, что я похож на Джона, но на его родине... Это дорогого стоит!


^ У студии «Эбби роуд». Лондон.

Об этой ложке дегтя можно было и не вспоминать, да все-таки, думаю, любая отрицательная информация, как предостережение, нужна.




Накупив сувениров и находившись вдоволь по Ливерпулю, мы уже пред­вкушали отдых. Наш автобус сделал остановку в том месте, где должны были собраться отсутствующие, чтобы потом вместе поехать в гостиницу. Все курящие и некурящие вышли из автобуса подышать свежим воздухом. В нем остался лишь водитель. Двери были открыты, и наши вещи, как попа­ло, располагались на сиденьях. Я, как некурящий, пошел с друзьями вы­пить чашечку кофе в бистро. Вдруг с испуганным видом вбегает Боярский и говорит: «Мужики, кончайте шутки, это не смешно!» Мы не поняли... По­том Миша в панике обратился ко мне: «Ты не брал?» Тут мы «усекли» — что-то пропало! Оказывается, всего за пять минут отсутствия была совер­шена кража мишиной сувенирной сумки и визитки. В последней находи­лись документы с визами, доллары и, что самое ценное, по словам Боярско­го, записная книжка со всеми нужными адресами, некоторые из которых были записаны только здесь... Я бы полез в петлю! Все резко рванули об­следовать ближайшие урны. Как правило, воры, а это, вероятно, арабы, забрав деньги, выкидывают документы в металлические плевательницы. Но все тщетно! Юра Давыдов с несчастным сразу поехали в посольство, где позже купили ему билет домой, но фестиваль для Михаила закончился на весьма грустной ноте...



^ Ливерпуль. На кладбище, где похоронена героиня песни «Битлз» Элеонор Ригби. Слева направо: Коля Васин и Михаил Боярский. Справа Юрий Давыдов.


А Ливерпуль гудел и днем и ночью! Все рестораны и кафе забиты музы­кальными коллективами разных стран. Тут поляки и немцы, шведы и фран­цузы. Даже аргентинцы и австралийцы. Как всегда, сильны американцы... В субботу и воскресенье главные улицы Ливерпуля закрывают для транс­порта и везде звучит музыка, музыка, эти душещипательные песни «Битлз» в разных вариантах и аранжировках! Такого фестиваля, признаться, я не видел никогда! Это воистину народное зрелище, когда на него приходят с грудными младенцами и все вокруг поют...

Надо ли лишний раз говорить, насколько эта поездка благотворно сказа­лась на моем дальнейшем настроении? Мне безумно захотелось сделать что-то подобное, пусть не в таком масштабе, хотя бы у себя в Челябе!

Но это потом, а через месяц — новая поездка, в Югославию, в Белград.

^ Ливерпульские футбольные газоны. Справа Александр Барыкин.


Опять «Старко», опять матч и сейчас уже встреча-матч с местными арти­стами. С не меньшим трепетом я ехал в эту страну! Родина Джорджа Марь-яновича, Радмилы Караклаич, которыми когда-то мальчик Валера восхи­щался! Самая «прозападная» из социалистических республик в прошлом предстала передо мной в жалком виде. После американских бомбежек и межнациональных распрей. Я был в шоке! Когда-то купленные мной юго­славские ботинки являли предмет моей гордости и понта! Родители моих друзей, купив югославскую мебель, казались в те времена очень зажиточны­ми людьми. Их эстрада считалась почти «американской». Поглазев на ста-




ренькие немодные авто, делаю вывод: а Челябинск-то по сравнению с Белг­радом — Нью-Йорк!

На стадионе — мало народу. Спрашиваем, почему? Оказывается, днем раньше полиция разгоняла народ очень сурово, и большинство решило не гулять по городу.

Сыграли, как всегда, вничью и стали бить пенальти. Самый смешной гол забил с 11-метрового Серега Крылов. Разбежался и вдруг резко остановил­ся, пальцем показал вратарю в угол его ворот. Тот «купился», посмотрел в сторону. В это время Крылов по-детски, пыром, буквально закатил мяч под хохот трибун. Так мы выиграли! После матча концерт прошел еще лучше! Моя песня «Казачья» проходила под несмолкаемые хлопки. А банкет в ра­зоренной стране меня просто убил! Наелись, напились, еле ноги унесли! Там же нам недвусмысленно намекнули, что нас, русских, здесь очень почи­тают и уважают. Поэтому на улице, мол, смело говорите на своем родном языке. И наоборот — ни в коем случае не на английском, а то побьют!

А дома журналист Сережа Смирнов, узнав про мои похождения в Анг­лии, выдает интересную идею. «Давай, — говорит он, — напишем нашему мэру — пусть поставит вопрос перед местной Думой о названии новой ули­цы Челябинска именем Джона Леннона, которому скоро 60!» Я говорю: «Ты что, упал?! Да у нас еще коммунисты остались в городе — они не да­дут...» Но Серега — парень упрямый, решил попробовать. И тут же его дру­зья через гитариста Ольшанского связались по электронной почте с Лондо­ном, и его идея стала известна... Полу! Его мнение тоже просочилось в СМИ. Узнав об этом ходатайстве, Маккартни удивился. Видимо, еще не зная, что в России существует мощнейшая армия его поклонников.

Приближался Новый год. И не только год, а тысячелетие!

Впервые я решил его встретить с семьей за городом, в санатории «Со­сновая горка». Поднимая тост, мысленно готовил себя к переменам в даль­нейшем. Вдруг захотелось забыть все к черту, даже слово «Ариэль», кото­рое приносит мне больше хлопот, чем радости. Эта дурацкая путаница с на­званием... И, главное, называясь этим именем, надо творить в этих рамках, превращаться в уважаемого «питекантропа», «монстра» или как еще там сейчас называют потухающих звезд? Иногда ненавидишь свою фамилию и хочется придумать псевдоним, сочинять нечто другое, благо дело, ты ведь еще можешь! И не хочется молодиться, это кокетство не по мне! Наобо­рот — завидую старикам, вон — Джо Кокер, просто красавец, какая энерге­тика! Мое пристрастие к философской рок-музыке, хоть и не модной сей­час, все равно греет душу.

И Яшкин — не авантюрист, предложивший мне рок-оперы в конце 70-х, а педагог, раскрывший мой талант серьезного музыканта тогда. Я очень скучаю по крупной форме и по моим поклонникам, которые нет-нет и посе­туют на нехватку такой музыки сейчас...




Похожие:

1999 второе пришествие емельяна iconДокументы
1. /Второе пришествие заказывали.doc
1999 второе пришествие емельяна iconДокументы
1. /Второе пришествие Господа.doc
1999 второе пришествие емельяна iconДокументы
1. /03 - Акустический альбом (1999)/01 - Кукла колдуна.txt
2. /03...

1999 второе пришествие емельяна iconНострадамус и затмение 11 августа 1999 г
Эта статья появляется в английском журнале Astrological ассоциации в 1999 (Полет{Кража} 41, n 5) под названием “Нострадамус and the...
1999 второе пришествие емельяна iconДокументы
1. /04 - Ели мясо мужики (1999)/01 - Ели Мясо Мужики.txt
2. /04...

1999 второе пришествие емельяна iconДокументы
1. /04 Пришествие.doc
1999 второе пришествие емельяна icon1999 г. Зав кафедрой эт, к э. н., проф. Косова Р. А. Дипломная работа на тему: «уступка требования в свете судебно-арбитражной практики»
Тема дипломной работы утверждена приказом по университету от «04» ноября 1999 г. №1381с
1999 второе пришествие емельяна iconДля составления графика отпусков на 1999 г
Руководителям структурных подразделений представить в отдел кадров списки сотрудников с указанием предпо­ла­гаемого срока очередного...
1999 второе пришествие емельяна iconОтчет о деятельности Центра Французского Языка (г. Усинск Республика Коми) за 2 полугодие 2008-2009 учебного года
Второе мероприятие, где участвовали наши дети- ежегодный конкурс «Знаешь ли ты Францию и ее регионы?». Наши дети заняли призовые...
1999 второе пришествие емельяна iconДокументы
1. /Кукрыниксы/1999 - Кукрыниксы/01 - Лунный свет.txt
2. /Кукрыниксы/1999...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов