2003 российские посиделки в москве icon

2003 российские посиделки в москве



Название2003 российские посиделки в москве
Дата конвертации17.07.2012
Размер211.16 Kb.
ТипДокументы



2003 РОССИЙСКИЕ ПОСИДЕЛКИ В МОСКВЕ


В конце января — трагедия. В больнице ухудшилось состояние Влади­мира Мулявина. От долгого лежания у него начался отек легких. Врачи не сделали вовремя их вентиляцию, и 25 января Володя скончался. Есть люди, которых считаешь родными, хотя по паспорту они таковыми не яв­ляются. Это был мой старший брат по жизни и творчеству, у которого я многому научился. Хоть и встречались-то мы не так уж и часто. Музыкове­ды, разбирающие наше творчество, пользовались терминами «мулявин-ская» и «ярушинская» манеры аранжировок. К концу 70-х «Песняры» и «Ариэль» были неоспоримыми лидерами на советской эстраде. Светлая ему память!

Февральский 60-летний юбилей Харрисона я решил провести в обще­стве питерских друзей Коли Васина. В немного усеченном составе «Мистер Экс» прибыл в Санкт-Петербург.

Удивительный город! Пахнет по-особому. Наверное, Нева... Да нет, в Москве тоже есть река. Если интеллигентность имеет аромат, то питер­цы — особый парфюм. Хочется признаться в любви этому городу, о кото­ром я мечтал с пионерского возраста. Пусть не стал он моей судьбой, но, приезжая туда, я чувствовал, что получаю особые аплодисменты, не такие, как в Москве. А рок-опера «Емельян Пугачев» здесь прошла триумфально и при жутких аншлагах. А может, и не надо здесь проживать, а просто чаще въезжать на белом коне? Именно в Питере в 90-м году я второй раз «вошел в реку», потому что седьмой результат из тридцати пяти в борьбе с молоде­жью для ветерана эстрады — это маленькая, но победа! Здесь живет мой друг Феликс Харитонов, который знает все мои песни, бывшие, настоящие и даже еще не написанные... Здесь живет и строит Храм Любви, Храм Джо-


на Леннона великий битломан страны СССР, которой нет на карте, но есть в сердцах тех, кто там жил. Его имя Коля Васин.

Это лирическое отступление — дань уважения городу и месту, куда я все­гда приезжаю с трепетом. Да простит читатель эту сентиментальность, но иначе я себя в Питере не ощущаю!

Наше выступление в Клубе Связи прошло под жадными до музыки взгля­дами всех возрастов. Какое удовольствие — смотреть на Колю, когда он слу­шает песни «Битлз»! Неважно, с каким мастерством поет музыкант, глав­ное, какую он несет энергетику. И Васин это ценит! Правда, моя классичес­кая точка зрения не всегда совпадает с Колиной. Порой мы бываем на разных полюсах. Я вижу, как певец поет неряшливо, по «соседям», меня это аж переворачивает, но видя счастливую Васинскую бородатую физио­номию, я тут же остываю...

Итак, Маккартни собирается в Москву! Эта сенсация облетела всю стра­ну мгновенно! Коля молодел на глазах. В первый день Пол посетит Питер. Потом в Москве, на Красной площади, концерт. Где-то в глубине души я чувствовал, что наши с Женькой хлопоты по его приезду — это маленькие капельки в большом море любви нашего народа к «Битлз». А может, Пол вспомнит и нашу песенку...
Но смотрю на календарь, август не так уж и да­леко, а как хочется в Ливерпуль!

Но трагедии продолжаются. В Магнитогорске умирает еще один мой близкий собрат по искусству — Леонид Голицын. Вот уж кто отдавал люби­мому делу всего себя! Молодые музыканты его боготворили. «Родив» «Арт-платформу», он возвел ее в ранг очень крупного состязания молодых талантов. Постепенно она стала в чем-то солидней моего «Арт-старта». По­том все пришли к выводу, что Магнитка сильна в роке, а Челяба — в поп-музыке. Решено было разграничить по этому принципу два наших фестива­ля. Дворец Мамина-Сибиряка был родным домом в прямом смысле слова. Он ночевал там постоянно. И вот — сердце...

Витя Риккер с магнитогорцами с трудом, но провели все-таки, возмож­но, последнюю «платформу».

...Я уже почти москвич, живу в Люберцах, недалеко станция метро «Вы­хино». Снимаем «двушку» благодаря родственникам жены. Работаю в оди­ночку, под минусовку, а руки чешутся по бас-гитаре... В Москонцерте дали телефон одного музыканта, мол, четверо тоже приехали в Москву, из Рос­това и Буденовска, пробиваться. Послушай их, может пригодятся?

Встретились на одном их ресторанном выступлении. Смотрю, вроде крепкие ребята. Возраст — где-то после тридцати. Главное — с «живым» ба­рабанщиком и все поют. Сразу — контакт. Даю записи. Договорились об ис­пытательном сроке. Нужно выучить суперхиты «Ариэля» 70-х, 80-х: «Зимы и весны», «На острове Буяне», «В краю магнолий», «Порушка — Параню», «Старую пластинку», «Деревянный мостик»... В общем, в который раз при-


шлось делать шаг назад. Но без этого ведь не шагнешь вперед... Музыканты оказались смышленее, чем я ожидал. Там, дома, в Ростове, они прошли ка­бацкую школу и были достаточно подкованной командой. Примерно через месяц мы уже могли работать 40 минут! Так появился мой московский «Но­вый Ариэль»: братья Виктор и Анатолий Литвиновы, Александр Трапезни­ков и я.

Неожиданный звонок. Звонят Юра и Толик из Оренбурга. По телефону выясняем, где и когда мы «гудели» на гастролях, потом разговор переходит в деловое русло. Толик теперь администратор в Правительстве Московс­кой области. Сразу вопросы в лоб: есть ли у меня состав и не побрезгую ли я концертами по области. Вот тут-то и пошла обкатка новой группы. Почти все мои коллеги-семидесятники уже отказались от живого барабанщика, но мой ансамбль выгодно отличался от них.

А в мае идет подготовка к юбилею великого, любимого и очень уважае­мого мною музыканта. Человека, который круто изменил мою судьбу в том далеком 73-м. Его имя Никита Владимирович Богословский. 22 мая ему — 90! Еще в прошлом году я побывал у него в гостях. Как будто попал в 70-е годы! Все тот же рояль, те же картины Жана Марэ и на их фоне вечно курящий Никита Владимирович. Конечно, постарел, еле передвига-



^ Урало-кубанский розлив «Нового Ариэля». Слева направо: А. Трапезников, В. Литвинов, В. Ярушин, А. Литвинов. 2003 г.


ется, но говорит уверенно, даже пытается шутить. Целью моего посеще­ния было предложить свои услуги в подготовке концерта. Очень хоте­лось исполнить в тот день «Песенку старого извозчика». Его жена Аллочка пообещала обсудить это ближе к юбилею. И вот — звонок, но тут же ра­зочарование. Моя песня отдана Хору Турецкого — замечательной вокаль­ной группе. Но она предлагает интересный вариант: «Мой Никитуш-ка очень любит свою "Песню выпускников" из фильма "Разные судьбы'". Вот если бы вы могли найти исполнителей и аранжировать ее, мы бы смогли вас пригласить». Я просиял: «Вы как раз обратились по адресу. Мы с дочкой с удовольствием сделаем это!» На том и порешили. Быстро сделал аранжировку и записал ее с Аленой в одной из студий корейского центра.

За кулисами в «России» Аленушка ходила, широко открыв глаза. «Папа, смотри, вон Антонов идет... А вон Витас... А это Свиридова, да?.. Ого — Кобзон! Вот это да!» Сам факт, что моя дочь выступает в одном концерте с супермузыкантами, откладывался в моем сознании как нечто собой разуме­ющееся. Вот она — преемственность поколений! Выходя на сцену, ощутил холодок, как на экзамене. Но с первыми аккордами робость ушла, и наш семейный дуэт вскоре «искупался» в аплодисментах... Позже в ночном клу­бе «Кристалл» на банкете я все-таки исполнил свою «Старую пластинку», чем позабавил старичка. Кстати, во время фотосъемки репортер замешкал­ся, на что у Богословского тут же нашлась дежурная хохма: «А вы знаете, молодой человек, что улыбка после третьей секунды превращается в грима­су?» В ответ был дружный хохот окружающих. Телеверсия, как я и ожидал, прошла без нас... Вырезали...

И вот он, долгожданный день приезда Маккартни! Вместе с Бейлиным мы рассудили — а может, это и хорошо, что идея «Битловских посиделок» переносится? На гребне новой волны битломании ведь можно неплохо «вырулить»... В этот день я отказался от неплохого заработка. Почему — не стоит объяснять... За два дня до концерта ходил на площадь, наблюдал, как работают монтировщики. Для музыканта моего профиля эти будни смотре­лись как еще один концерт. В это время я был в роли тех мальчиков-зрите­лей 70-х, которые впервые глазели на диковинную аппаратуру. Сейчас это были строительные леса высотой с девятиэтажку! И везде телеэкраны раз­ных размеров. Система озвучки своего рода уникальна. Через каждые 30 метров стояла очередная колонна динамиков. В результате не было запаз­дывания звука, как это случается на стадионах.

И вот концерт. Нет смысла описывать, что именно делал Пол на Крас­ной площади, это уже многие очевидцы смакуют с разными эмоциями. Для меня важнее всего была в то время фиксация момента, которого я ждал всю свою сознательную жизнь, с того дня, как узнал о существовании «Битлз». И эта фантастическая ситуация: справа — Мавзолей, слева — Мак-


картни! И никакой он не старый — тот же пацан, что и раньше. Вижу, где-то в первых рядах мельтешит борода Коли Васина. Все правильно, он дол­жен быть там. А Женька? Потом узнал, что близко они не встретились, но после пресс-конференции он издалека ее узнал, помахал ей рукой и крик­нул что-то вроде: «До встречи в Лондоне!»

На новую команду Пола я смотрел без особого восторга, наверное, это какая-то профессиональная ревность... Порадовал, правда, толстый бара­банщик. Но таких, как он, я повидал немало, а такой, как Полюшка — в мире один! А как не хватало Харрисона! Впрочем, как и Джона с Ринго. Самое главное потрясение — это пение нашего народа на Красной площади вместе с Маккартни. Здесь меня обуяло давно забытое патриотическое чув­ство Родины. Это не ложный пафос. Гордость за наших людей, мол, вот мы какие, господа-империалисты! Знаем не только «Калинку-малинку», но лю­бим и почитаем мировую классику! Во время исполнения «Yesterday» у меня были мокрые глаза... Неделю не мог прийти в себя!

Конечно, явись к нам Пол лет двадцать назад, я бы, наверное, сошел с ума. Но время, время... Другой мир, другие ощущения, однако его голос — как клетки омоложения!

Почти сразу, после концерта, меня «достает» Слава: «Пора! Составляй списки, обзванивай звезд, пиши сценарий. Надо торопиться. Давай, сразу наметим дату фестиваля и будем к ней двигаться. Я думаю, девятого октяб­ря—в день рождения Джона у нас должно получиться». Первый вопрос — где? Поначалу дал добро Кремлевский концертный зал. Но рынок есть ры­нок, и это «число» у нас было перекуплено какой-то концертной бригадой. После того, как нам и «Россия» отказала, выбор пал на Театр эстрады, где удалось договориться, и это «число» уже принадлежало нам бесповоротно. Оставалось немногим больше четырех месяцев.

А между тем, в Кремлевском зале состоялся концерт, посвященный па­мяти Владимира Мулявина. Вернее, было два концерта. Первый двумя дня­ми раньше, в Минске. Попрощаться с Володей в Москве я не успел. А пе­ред минским выступлением посетил кладбище и его могилу. Преклоняюсь перед белорусами, сделавшими этот вечер воистину народным. Главным образом потому, что концерт был показан в прямом эфире на всю Белорус­сию. Было строго и трогательно. Мне рассказывали, что последний раз столько же народа провожало в последний путь Машерова при социализме. Москва, как всегда, «отличилась»... Примерно треть исполнителей никако­го отношения к Мулявину не имела. Когда я вышел на сцену петь «Братья-сябры», стоял комок в горле. Объявив песню и сказав, что ее я должен был петь с руководителем «Песняров», зал чутко отреагировал аплодисмента­ми... Через неделю дома я напрасно включил видеомагнитофон, в надежде на порядочность телережиссера. Увы, меня опять «отрезали». Зато пел Витас и еще какой-то молодняк...


В августе все мои летние помыслы были там, в Ливерпуле. И мое упрям­ство было вознаграждено. Еще весной наша прекрасная землячка, телере­жиссер челябинского телевидения Люда Комякова, удачно вышедшая за-муж в Англии, прислала нам семейное гостевое приглашение. С помощью письма мэра Ливерпуля визу нам открыли без проволочек. Мне очень хоте­лось показать моим дамам европейское общество. В Лондоне Алена не вы­пускала из рук видеокамеру. Это было нечто! Погостив три дня у супругов Карлслейк, Роджера и Людмилы, мы сели в поезд и через всю Англию от­правились в будущую столицу европейской культуры 2004 года Ливерпуль. Вот он — Альбердок, вот она — улица Мэтью стрит, вот он — музей «Битлз стори»! Боже, как я умилялся, бродя по этим тропинкам! Словно гуляю где-то в Миассе или Чебаркуле, под Челябой... А знакомое Женькино личико повергло нас в шок! Может, мы и не в Англии? Женечка приехала на фес­тиваль пораньше и, что особенно приятно, нашла нам ночлег в прекрасной гостинице, где раньше работала. Город в это время был просто перенасе­лен! И мы потом поняли, как нам повезло...

Миссия на этом празднике у меня имела деловой оттенок. Мне нужно было во что бы то ни стало снять на видео два сюжета для «Битловских посиделок». Первый — «поймать» первого продюсера «Битлз» Алана Виль-ямса, научить и заставить его на камеру сказать несколько русских слов, типа: «Да здравтвуют "Битловские посиделки", ура!» Три последних дня мы безуспешно пытались с Женей заиметь его на это интервью. Он постоянно ускользал куда-то с друзьями, но по приходу уже не только по-русски, но и на родном "лыка не вязал", поскольку с большой любовью относился к вис­ки... Второй сюжет у меня получился. Женя сняла меня, идущего по улице. Потом я подхожу к шарманщику, у которого двигались куклы-марионетки под магнитофон с песнями «Битлз». Я снимаю с плеча гармошку «Руслан», присаживаюсь на корточки и начинаю подыгрывать в той же тональности и громко напевать с обалдевшей толпой. В толпе почему-то сплошные японцы! Потом я стою у малиновой ограды «Земляничных полян» и гово­рю: «Вы все еще не верите, что мы в Ливерпуле? Тогда мы идем к вам!» Забегая вперед, скажу, что одет я был так же, как и на «посиделках», и хох­ма сработала... Я как бы спустился с экрана в зал!

Русская диаспора в Ливерпуле, похоже, не просыхала... Но она и не вы­бивалась из общего веселья — процентов 70 зрителей находилось под раз­ным кайфом! Хотя, при всем при том, никакого хулиганства мы не замети­ли. Среди групп, выступающих на улице, в этот раз котировались амери­канцы «Fab foux». Действительно, играли четко. Двое музыкантов недавно работали с Маккартни. Для живого звука на открытой площадке было про­сто здорово. Можно было и придраться к кое-чему, но думаю, что в это вре­мя во мне говорила ревность, потому что я сам исполняю половину «Эбби роуда» и знаю все партитуры назубок. Вечером в отеле «Адельфи» порадо-


вали шведы. Вообще, эта нация очень конкретно и здорово делает средне­европейскую эстраду. Будь то «АББА» или «Роксет», все весьма аккуратно и вкусно! И, что больше всего мне нравится, — чисто поют! Чехи работали не очень, хоть и сделали прически, надели битловские костюмы, басист «косил» под леворукого Маккартни. Стоим в «Каверне», пританцовываем. Впереди счастливое лицо дочери, не выпускающей видеокамеру. Опять меня кто-то хлопает по плечу, показывая большой палец. Видимо, причи­ной все та же похожесть на Джона... Опять встречаем Колю Васина — ну, как же без него? Как здорово, что все это «опять»! Тут же рассказываю но­вый московский анекдот-хит: «Собрались три известных певца-гея Сергей, Саша и Боря и создали свою группу под названием «...опу свело...» Все хо­хочут!

...Но дома — свои хлопоты. Совещание у Евгения Болдина и Владимира Зубицкого, двух суперпродюсеров, которые недавно участвовали в проведе­нии концерта Пола Маккартни. Они в восторге от идеи, но предупрежда­ют, что без спонсоров мы «загнемся». Мы согласны, но богатенькие не спе­шат раскошеливаться. Слава, организовав недавно НАОР (национальную академию организаторов развлечений), наседает, торопит. Я буквально раз­рываюсь, у меня как режиссера нет ни ассистента, ни завпоста, потому как все то, что мы задумали, тянет на спектакль. Декорации заказали главному художнику «России» Володе Михайлову. Тот загорелся, видно было сразу. С ходу предложил сделать покрытие пола в виде травки на земляничной по­ляне с крупными ягодами. А вдали поставить три арки, как в «Каверне», и там усадить гостей. Я уже с ужасом смотрел, что от моего челябинского сценария остаются рожки да ножки! Хотя и предполагал, что сцена Театра эстрады заставит изменить многое.

С участниками было самое сложное. Как, скажите, общаться со звездами первой величины, уговаривая их бесплатно (!) выступить на фестивале? Единственной «платой» за выступление должна была быть телесъемка. Но и тут — темный лес! Первые каналы стоят очень дорого, а на второстепен­ные звезды могут не согласиться... В ход пошли совестливые чувства и раз­говоры о будущих турах, уже коммерческих. Несколько человек отказалось сразу, посчитав меня «романтиком с большой дороги». Другие и рады были бы, но подписанные ранее контракты оказались сильнее желанья.

Однажды мне пришла в голову авантюрная идея пригласить поучаство­вать в этом во всем Аллу Борисовну. Была она как-то в Челябинске на гаст­ролях. И надо же такому случиться, что пришел-то я к ней в день, когда в Англии хоронили столетнюю старушку королеву. Начал я разговор издале­ка. Мол, хочется сделать подарок любителям музыки «Битлз», «пофестива-лить»... «Может, и ты "снискнешь", — говорю. — Мы тебе и роль придума­ли. Ты у нас будешь английской королевой!» Алла тут же продолжила: «В гробу, что ли?..» Я чуть язык не проглотил! «Да, ну что ты, — залепетал я, —


ты у нас королева-то молодая...» А сам чувствую: лучше жевать, чем гово­рить. Ничего не ответила «золотая рыбка», только хвостиком махнула...





^ Пресс-конференция «Битловских посиделок» в ночном клубе «Кристалл». Слева от меня продюсер В. Бейлин. 2003 г.

Первый список предполагаемых участников был действительно очень мощным. Главным образом, обрамленный большим духовым оркестром, ка­мерным, симфоническим... Мне предложили даже балет (?!). В общем, фан­тазировал я по большому счету, учитывая кремлевскую сцену. Но все нача­ло меняться после того, как спонсоры один за другим стали вежливо «от­скакивать». Мне стало страшно! Наваливалась такая ответственность! Рухнули планы сделать фестиваль международным, с приглашением украин­цев, грузин, белорусов и англичан. Список катастрофически сужался. Прав­да, приходили новые кандидатуры, но самое сложное, оказывается, это — уговорить телевидение. Раньше оно к нам приходило и в «заячьей позе» просило снять данное мероприятие на пленочку, для истории. В некото­рых студиях мы даже получали за съемку концертную ставку. Все измени­лось с точностью до «наоборот»! Сегодня, чтобы снять часовую концерт­ную программу и показать в эфире, счет пойдет на десятки тысяч долла­ров! Поэтому реклама с проплатой затмила все, даже совесть. И эти досужие разговоры о том, что телережиссеры — очень профессиональные и объективные люди, — блеф! Не буду всех мазать дегтем, но сами взгляни­те на экран. Как Европа и весь мир ушли вперед! Во все года мерилом по­пулярности было и будет мастерство актера и певца. На Западе снимают клипы, пусть очень молодых, но с достаточно зрелой базой данных. И все




^ Во время фестивального концерта. Звучит песня «День рождения».

хулиганства и чудачества идут от интеллекта. В России, почувствовав силу оболванивания народа простой «киношкой», на сцену хлынули бесталан­ные, но очень привлекательные молодые люди. (С этим, во всяком случае, у нас нет проблем.) В эфир «пошли» шальные деньги.

...Переносить или отменять фестиваль уже не представлялось возмож­ным. Вместе с администратором Андреем Маликовым носимся по Москве в билетный стол, к компьютерщикам, сочиняем программки. Нас должно быть в пять раз больше, но, раз уж впряглись! В списках участников оста­лись самые стойкие. И приятная неожиданность — участие Иосифа Кобзо­на! Моей радости не было предела! Отправляя ему факс с приглашением, я даже не надеялся на успех. Просто, думаю, это будет жест вежливости с моей стороны. Но вдруг пианист Леша Евсюков позвонил и сказал, что идея хорошая, Давыдович дал добро, но песню просит поменять. А я уже давно отыскал для него «шансон» классического плана, которую пел в 68-м году Ринго Старр. Это — колыбельная «Good Night». Еще Кобзон сказал, что песенка красивая, но не солидная, может... «Hey, Jude!» (?) Слово «мо­жет» для меня прозвучало, как приказ. Самое трудное было — удержать в секрете факт участия мэтра в фестивале.


Но за приобретением следуют потери. За неделю до начала мы не досчи­тались «на-найцев», Владимира Матецкого, Сергея Мазаева с «Моральным кодексом», Сергея Минаева, «Секрет». У них неожиданно появились выгод­ные гастроли. Правда, у «секретовцев» действовал контракт, по которому они не имели права выступать где-либо до своего 20-летнего декабрьского юбилея. Ларису Долину так и не отпустил режиссер фильма со съемок — настолько она была занята... Макаревич долго размышлял, но, в конце кон­цов, отказался. Коля Расторгуев так рвался в бой, но «объехать» германс­кий контракт не смог... Главное, удачное приобретение — инструменталь­ная группа «Рецитал», музыканты Аллы Борисовны. Про таких говорят: иг­рают все, что звучит! Добрый десяток исполнителей не имели собственных групп, и им нужен был классный аккомпанемент. Для репетиции свою базу предоставила группа «Зодчие».

Сложностей с репертуаром почти не было — каждый пел свою любимую композицию, и это не совпадало. Напряг возник с песней «Oh, Darling!» Ее захотели петь сразу трое: Валера Каримов, Сергей Челобанов и Coco Пав-лиашвили. Кроме того, она была в репертуаре Ларисы Долиной. Пришлось превратиться в «шахматиста»... Каримова я уговорил спеть другую. Второ­му и третьему я предложил исполнить ее вместе, по куплету, как бы сорев­нуясь... Челобанов никак не хотел уступать. Но, услышав грузинский вари­ант на репетиции, Сережа обиженно удалился...

Вдруг — неожиданное предложение: в концерте желает участвовать чи­новник из правительства Москвы. Я отнесся к этому двояко. Но потом уз­нал, что это — заместитель Юрия Лужкова, бывший музыкант Михаил Мень. А композиция «Golden Slumbers», которую он спел на репетиции, убедила меня в том, что Михаил — нормальный профессионал. Из Самары приехала самодеятельная, но достаточно крепкая группа «Постскриптум» со вторым ведущим Володей Сноповым. Из-за финансовых проблем при­шлось отказать моим старым добрым друзьям питерским «Поющим гита­рам». Опять же по тем соображениям денег на гигантские рекламные пла­каты, о которых я так мечтал, не было. Какие-то анонсы прозвучали по ра­дио, какие-то по ТВ, была пресс-конференция, но массового психоза не наблюдалось. Для этого требовались сумасшедшие суммы.

Но вот он, день премьеры! Я оделся в костюм Джона, как три года на­зад. Сейчас, уже в спокойной обстановке, можно было бы себя и покрити­ковать, Но, честное слово, я не дам бросить камень в нас со Славой. Даже то, что мы сделали, внушает уважение. Конечно, духовой оркестр, вначале состоявший из шести человек, был жидковат... Не было помпы, как в Челя­бинске. И сцена, которая нам казалась большой, спутала все карты. Велико­лепные декорации Володи Михайлова тянули, как минимум, на сцену «Кремля». Музыканты продвигались по земляничной поляне, между гигант­ских ягод, бочком, как в коммуналке. На заднике стояло три пещерных


арки под «Каверн», в которых, по моему замыслу, за столами должны были сидеть участники действа. Но музыканты, видимо, сочли это не солидным и остались за кулисами. В последнюю секунду Слава нашел несколько девиц в тельняшках, напоминающих моделей. Они и сделали живую толпу в этих «окошечках». Но эти мелочи интересовали, видимо, только меня. Глав­ное — музыка. И публика завелась с пол-оборота. «Зодчие» в гриме стари­ков спели «Can't Buy Me Love» и «When I'm 64». «Час пик» и «Гюнеш» ре­шили пооригинальничать. Владимир Пресняков-старший с саксофоном внес неповторимый колорит с инструментальной композицией из «Сер­жанта»... Единственный женский сольный вокал в отсутствии Ларисы Долиной прозвучал в исполнении Инны Курт. Она исполнила джазовый ва­риант песни «A Hard Day's Night». Партию трубы исполнил солист прези­дентского оркестра Богдан Ятор. Акапельное пение «Michelle» блестяще продемонстрировал вокальный квартет «Cool and jazzy». Саша Барыкин, Толя Алешин, Валера Каримов, Витя Салтыков, Слава Малежик застави­ли петь зал! Малежик вывел на сцену 12-летнего сына Ивана, который под умиленный хохот публики громко прокричал «Twist And Shout». A Coco выдал такую экзальтацию, что зал ходил ходуном! Порадовал и «Пре­мьер-министр», блестяще исполнив под свою «живую» команду «Неге Comes The Sun». Конец первого отделения напоминал финал концерта, по­тому что неожиданно из-за кулис «выплыл» Ледокол — Кобзон с красной папкой, и зрители по привычке чуть не встали! Несколько комплиментов, сказанных Иосифом Давыдовичем в мой адрес со сцены, вогнали меня в краску.

Во втором отделении во время исполнения «Because» на видеоэкране го­рели две свечи на фоне портретов Джона и Джорджа. Кому, как не «Бело­русским песнярам» было спеть этот реквием?! У меня бежали мурашки... Свои любимые композиции «Girl» и «Something» я пел с большим удоволь­ствием, буквально «слыша» дыханье зала. И вот на сцену вышел Михаил Мень и, как это подобает, сказал несколько официальных слов, передал привет от Лужкова. Публика приготовилась скучать. Но после его неожи­данных слов: «А можно, я спою?» — приободрилась. Во время исполнения «Золотых снов», сыгранной сборной командой, в зале наблюдалось какое-то одухотворенное торжество, а во время соло Вити Зинчука стоял и свист и овации. Слово «самый народный» я употребил, когда представлял Михаи­ла Боярского. Здесь перед ним я снимаю шляпу. Миша с сыном Сережей специально прилетел из Питера на полдня, чтобы поучаствовать и спеть единственную «Eight Days A Week». Это было здорово! Еще до концерта у меня была идефикс поставить на авансцену 10 барабанных установок. Но вошло всего четыре. Вместе с «Поскриптумом» и еще двумя барабанщика­ми Андреем Шатуновским и Лешей Масловым прозвучала песня «Birthday». «Саунд» был, конечно, мощный! Вверху, с видеоэкрана, на нас смотрела

улыбающаяся физиономия Джона! «All You Need Is Love» — финал пели все, и зал и певцы!

Конечно, все, что мне удалось сделать, это процентов тридцать из заду­манного. Может быть, для финала нужно было петь, как в Челябинске «Let


It Be»? Я очень хотел вывести на сцену Колю Васина. Но тот почему-то проигнорировал наш фестиваль и устроил свою «свадьбу» в Питере. А мо­жет, я в этой кутерьме был недостаточно настойчив? Но, думаю, не стоит посыпать голову пеплом. Мы с Бейлиным осуществили, в общем-то, пер­вый опыт не просто традиционной песенной тусовки, а необычного зрели­ща. Все звезды пели на английском! Покажите мне такой же фестиваль! Конечно, мы мечтаем повезти его по стране, уже в коммерческом плане.



«Петростудио». Слева направо: Валерий Ярушин, Александр Бережной и Михаил Боярский. 2004 г.


Может, дальше будет легче? Но, опять-таки это зависит от телепоказа, ко­торое снова задерживается по необъяснимым причинам...

Недоброжелателей хватало и до «посиделок». Особенно среди журналис­тов. Сейчас ведь модно писать гадости... Одна дама из «Комсомолки» в анонсе объявила: «9 октября состоится издевательство над песнями "Битлз"...» Откуда она это взяла? Она что — была на репетиции? А в замет­ке одной из газет журналистка, присутствовавшая на концерте, так и не «вкатилась» в прикольный выход Кобзона с папкой, связала это действо с застойным периодом. Моя бы воля — я запретил бы женщинам обсуждать две темы: футбол и «Битлз». Обидно было слышать слова Макаревича, ко­торого я пригласил для участия: «А стоит ли?.. У нас же некому петь!..»

Но время рассудит — нужно это нашему народу или нет. А пока — новый проект. Его автор — Александр Бережной, бывший музыкант, ныне — со­ветник по культуре правительства Москвы. Разные страны выпускают мно­жество альбомов с песнями «Битлз», исполненых в различных интерпрета­циях многими звездами. А Россия, как всегда, опаздывает... А что, если по следам «Битловских посиделок» сделать аудиоальбом и участников прошед­шего концерта, и тех, кто опоздал или не мог выступить по различным причинам? И работа закипела. Так я стал музыкальным редактором про­екта.

В конце этого года, за рулем своей старенькой «Мазды», которую летом пригнал из Челябинска, езжу в «Петростудио» — одну из самых «крутых» студий страны. Сергей Чесноков, Саша Бармаков, — мастера звука высоко­го класса.

Еще одна маленькая радость. Спустя пять лет после дефолта в Москве выпущено сразу два моих альбома: «Доля» и «Небесный фонарщик». Это постарался Женя Краснов и фирма «Парк Рекордз». Жизнь продолжа­ется...

Что же дальше? Эти переезды, новые люди, режиссура отодвинули на второй план любимое дело моей жизни — сочинение музыки, без которого себя не мыслю. Я скучаю. Нет, не по городу, из которого уехал — оттуда мне звонит лишь сын Олег. По серьезной работе, по репетициям. Может быть, я это скоро буду иметь. Здесь, я чувствую, востребован. Написанная мной в прошлом году сюита «Черная звезда» требует серьезного воплоще­ния. Она похожа на рок-оперу, но более демократичная, современная, со множеством эффектов, звуковых и световых. С прекрасной философской поэзией трех Сергеев — Семянникова, Смирнова и Платова. В музыке — разные стили: от хард-блюза до фолк-рока. И я знаю, как это сделать. В 2004 году — мне 55! Не верится... Может быть, свой Бенефис я назову «Зимы и вёсны», как память о прекрасных временах молодости, которые есть у каждого из ныне живущих...




Похожие:

2003 российские посиделки в москве iconЗакон г. Москвы от 6 ноября 2002 г. N 56 "Об организации местного самоуправления в городе Москве" (с изменениями от 12 марта, 14 мая 2003 г., 31 мая 2006 г.)
См постановление Московской городской Думы от 6 ноября 2002 г. N 294 "о законе города Москвы "Об организации местного самоуправления...
2003 российские посиделки в москве iconУфк мф РФ по г. Москве (уфмс россии по г. Москве)

2003 российские посиделки в москве iconУстав государственного образовательного учреждения средней общеобразовательной школы
Правительства Москвы 19. 01. 1995 г., регистрационный номер 3750 Межрайонной инспекцией мнс россии №39 по г. Москве Школа внесена...
2003 российские посиделки в москве iconЗакон от 7 июля 2003 г. N 126-фз о связи (с изменениями от 23 декабря 2003 г., 22 августа, 2 ноября 2004 г., 9 мая 2005 г.) Принят Государственной Думой 18 июня 2003 года Одобрен Советом Федерации 25 июня 2003 года
Статья Организация деятельности, связанной с размещением сооружений связи и средств связи
2003 российские посиделки в москве iconВ городе москве
Настоящим Законом не регулируются правоотношения, связанные с предоставлением мер социальной поддержки иностранным гражданам, а также...
2003 российские посиделки в москве icon1. Нет террору в Москве и России!
Митинга военнослужащих, офицеров запаса, ветеранов Вооруженных Сил, правоохранительных органов, участников боевых действий и членов...
2003 российские посиделки в москве iconПеречень проектов представленных на окружные, Московские и Российские конкурсы в 2000/2001 учебном году научным экологическим обществом школы №1161
Московские и Российские конкурсы в 2000/2001 учебном году научным экологическим обществом
2003 российские посиделки в москве iconДокументы
1. /Осенние посиделки.doc
2003 российские посиделки в москве iconДокументы
1. /Аверкин. Посиделки.pdf
2003 российские посиделки в москве iconЗакон Российской Федерации «Об образовании»
ФЗ, от 25. 06. 2002 №71-фз, от 25. 07. 2002 №112-фз, от 10. 01. 2003 №11-фз, от 07. 07. 2003 №123-фз, от 08. 12. 2003 №169-фз, с изм.,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов