2004 новый виток битломании icon

2004 новый виток битломании



Название2004 новый виток битломании
Дата конвертации17.07.2012
Размер331.2 Kb.
ТипКонкурс



2004 НОВЫЙ ВИТОК БИТЛОМАНИИ


В январе мы с Ольгой отправили Алёну на международный вокальный конкурс в Сочи, который назывался очень пафосно: «Надежды Европы». А сам отправился в Екатеринбург на свой фестиваль «Старый и новый рок» по приглашению Владимира Шахрина и его группы «Чайф». Было безумно приятно, что старые рокеры меня так почитают. Вообще, я получил гро­мадное удовольствие общения с уже забытым мной контингентом. Такой публикой! Атмосфера полного отвяза! В нашу бытность такого не было. Как это резко отличается от обрыдлых поп-тусовок! Здесь я принял един­ственно правильное решение: работать живьём, одному! Фонограмма ис­ключалась в принципе, да я и не заикался об этом... Под гитару — было бы смешно, я выбрал клавишные. Для начала объяснил молодежи, что «Ари­эль» — это не только стиральный порошок... А потом по куплету всему све­ту спел отрывки из старых хитов. Но, поскольку вышел в костюме Джона Леннона, сказал, что каждый уважающий себя музыкант, должен знать хотя бы одну песню «Битлз». И спел свою любимую «Girl». Припев пел вместе с залом. Счастливый, вышел за кулисы.

Зазвонил мобильник. Жена почти кричала в трубку: «Алёна взяла Гран-При»! Это был еще один глоток кислорода!

Все правильно — жизнь продолжается, и уже в наших детях. У них — свои конкурсы, интриги, любовь и нелюбовь. Всё это им придётся испы­тать в будущем.

Приехав домой, узнаю подробности. Несколько девушек получили пер­вые места в своих возрастных категориях. А потом закрытым голосовани­ем члены жюри выбирали лучшую из лучших. Так, Алёна набрала больше всего голосов, блестяще исполнив одну из сложнейших композиций Уитни


Хьюстон «I Have Nothing». Особенно от ее пения без ума был судья из Ма­кедонии. Говорил, что ей надо во что бы то ни стало прорываться в Евро­пу. Теперь осенью состоится конкурс в бывшей Югославии, где Алёна бу­дет представлять Россию!

Мысль о своём юбилее не покидает меня ни на минуту. Звоню в концер­тный зал «Россия» администратору Игорю, предлагаю сценарий. Он не против. Пишем письмо в дирекцию, намечаем дату — мою любимую цифру: 13 октября. Потом садимся за смету, и мне становится дурно. Цифры в рай­оне пятидесяти тысяч баксов! Раньше я даже в уме не держал такие цифры. Сажусь «на телефон» и обзваниваю бывших и настоящих знакомых, когда-то пообещавших мне помочь. Знаю, что это неблагодарное занятие. У этих далеко не бедных нефтяников бравурный тембр голоса сразу меняется на извиняющийся. Мол, сейчас, в данный момент, кризис, тяжело, «...вот где-нибудь через полгода поднимусь, тогда...» Я пытаюсь возразить: «Да ты что, нефть же поднялась на мировом рынке в цене!» В ответ: «Извини, у меня сейчас совещание, позвони на той неделе...» Опять наступает апатия. Порой кажется, что у меня это не получится. Хотя перед глазами — Театр эстрады, «Посиделки», полгода охоты за звездами, и всё же побеждает «смогу!».


^ Алёна после крупного успеха на конкурсе. 2004 г.


Возобновляю тренировки в спортивном манеже «Спартак». Там трени­руется «Старко». Хотя артистов там уже «кот наплакал». По полю бегают






^ После тренировки с Егором Титовым. 2004 г.

профессионалы — недавно закончившие спортивную карьеру или просто регулярные физкультурники. Играют просто здорово. Угнаться почти не­возможно. Но разрядка, раз в неделю, освежает. К великой радости узнаем, что сборная России прорвалась в финал чемпионата Европы, и у меня за­маячила надежда посетить сие мероприятие с музыкантами Юры Давыдо­ва, как четыре года назад, теперь Португалию.

Вдруг мысль: а не позвонить ли Петру Михайловичу Шаболтаю, дирек­тору теперь уже Кремлевского концертного зала? Попросить совета... Все-таки тогда, три года назад, в «России» после песняровского концерта так


любезно принял меня. Тем более, что он как бы курирует все выступления в концертном зале «Россия».

Разговор у Шаболтая был коротким и оптимистичным. Пётр Михайло­вич тут же вызвал главного режиссера и приказным тоном выдал: «Присту­пайте!»

На радостях звоню в приемную Кобзона. Секретарю излагаю тему просьбы — помочь со спонсорами. Даже готов к тому, что меня Иосиф Да-выдович в силу занятости проигнорирует. Но, о чудо! Через пару недель мне сообщают, что легендарный мэтр позвонил двум губернаторам — челя­бинскому Петру Сумину и свердловскому Эдуарду Росселю, которые, в свою очередь, обещали помочь. Но, забегая вперед, скажу, что часто звонки ос­таются звонками, не больше...

Я опять окунулся в бумажную стихию, «нашлепал» кучу факсов, составил список приглашенных и стал звонить. Но отсутствие администратора дава­ло себя знать. Все же не я должен этим заниматься.

И тут, как это часто бывает, в трудные минуты кто-то другой идет к тебе навстречу. Звонок от одного предпринимателя шоу-бизнеса, связанного с рекламной продукцией. При встрече я его узнал — мы были вместе в Ли­верпуле. Юрий Потапов оказался страстным поклонником «Битлз», сам когда-то играл в школьном ансамбле. Зафиксировав нашу общую любовь к ливерпульской четвёрке, мы выразили общую мечту еще раз побывать в Англии, но в качестве участников фестиваля. Последняя идея принадлежа­ла Юре, и я думал, что он шутит. Но всё это звучало на полном серьёзе, и у меня просто закружилась голова... Поиграть несколько концертов на роди­не своих кумиров — это ли не мечта любого музыканта! Его жена, Ульяна, была непосредственно связана с Англией в качестве переводчика и продю­сера, и мне показалось, что это очень реально. Но было одно «но», после которого я задумался. Было предложение, оказавшееся условием. Нужно было добавить в мой теперешний состав двух человек — собственно его, Юру, в качестве гитариста, пригласить хорошего рок-н-рольного певца из Набережных Челнов Захира Насибуллина, (оказывается, они учились вмес­те в школе в этом городе) и отказаться от услуг моего гитариста Сани. Алё­на должна была идти «красной строкой», поскольку песни «Битлз» в ее исполнении звучали очень оригинально, и она должна была быть главным козырем. Очень оригинально звучало предложение назвать эксперимен­тальную группу «Ярбэнд». Во-первых, это первые две буквы моей фамилии, и родина музыкантов — Яр-Челны (так по-татарски звучит название города Набережные Челны). А «бэнд» в переводе на многие языки — это ансамбль.

Поразмышляв, что «поживём — увидим», я согласился. Юрина мысль шла дальше, и мне она очень понравилась. Суть в том, что он с друзьями взялся сделать интернетовский сайт «Битлз-клаб», где хотел разместить рекламу дальнейших выступлений «Ярбэнда», сообщения о различных фес-


тивалях. Впоследствии записать пластинку с русскими хитами прошлого и настоящего на английском языке. Но писать именно те песни, которые очень близки по духу легендарным «Битлз». Планы грандиозные, но это по­том. А сейчас... Меня пугало одно — как накануне, за три месяца пригото­вить программу почти с нуля, с новыми людьми, не зная их уровня. Тем не менее я с удовольствием окунулся в эту ретро-стихию, и мы начали репети­ровать. Мое предложение ввести народные инструменты — балалайку и гар­мошку, к моему удивлению, было поддержано всеми музыкантами. Тут же позвонил минский предприниматель Виктор Морозевич и сообщил, что в ближайшее время собирает несколько групп и исполнителей, играющих му­зыку «Битлз», называет это первым международным фестивалем и пригла­шает меня с группой.

Отрепетировав с Алёной 45 минут чистой музыки, поехали в Белорус­сию. Несмотря на холодную погоду, на площади собралось много народа. Как правило, все присутствующие пели вместе с нами, было очень приятно и как-то очень свободно. Я, признаться, соскучился по живому звуку. Да и публика прощала какие-то неточности и «киксы». Но банкет в кафе «Битлз» меня поразил больше всего. Нет, не размах, меню или кухня. Это было, ко­нечно, здорово. Но сам дизайн, оформление меня просто шокировало. По­хоже, такого нет и в самом Ливерпуле! Виктор несомненно в этом супер­профи!

Но впереди был повторный приезд Пола Маккартни, теперь уже в Пи­тер. И следующая Юрина идея, выступить за двое суток перед этим концер­том, разогрев московскую и питерскую публику в ночных клубах, тоже при­шлась нам по душе. А в качестве «хэдлайнера» супруги Потаповы и часть московских битломанов пригласили легендарную звезду британского рок-н-ролла Тони Шеридана, когда-то играющего с ливерпульской четвёркой. Вот уж воистину запахло настоящей историей!

Однако приближался чемпионат Европы по футболу, и я был в числе счастливчиков, которые должны были вылететь 11 июня, за день до моего 55-летнего юбилея. Причем не только в качестве болельщиков, а и как за­щитники «Старко». Давыдов задумал провести в Португалии параллельный футбольный турнир 16 любительских команд России. Я буквально разры­вался! 16-го и 17-го уже рекламировались концерты с Шериданом в Москве и Питере, значит, мне придется недосмотреть один из трех матчей нашей сборной и вылететь раньше на четыре дня!

В такой же ситуации оказывался Михаил Боярский, и нам уже купили обратные билеты. Но, в последнюю минуту, Миша отказался от Португа­лии. Видимо, готовился к встрече с Маккартни.

И вот я лечу на чемпионат!

...Салон одного из чартерных рейсов гудел, как улей! Все братались по­средством алкоголя и к пятому часу полёта, перед посадкой, многие ходили


на полусогнутых... Всё бы ничего, если бы не белая горячка одного из пас­сажиров. По прилете у таможни он обложил «камасутрой» всю Португа­лию. Даже не понимая по-русски, полиция быстро отреагировала на его красноречие надеванием на запястье первых португальских «сувениров». Завязалась небольшая потасовка, в которой пришлось поучаствовать Нико­лаю Трубачу. Желая успокоить земляков, он получил травму руки, и буду­щая игра на гитаре стала проблематичной.

Но эта первая ложка дегтя не нарушила нашего праздничного настрое­ния. Особенно моего, так как наступала полночь, а с ней начало моего дня рождения, который теперь называется Днем России.

Поселили нас в разных корпусах гостиницы на побережье Алгарве.

Мне достались удивительные соседи — знаменитый вратарь, играющий тренер Алексей Прудников и Владимир Пресняков-старший. Петрович, как всегда, хорош! Вот где кладезь философских и жизненных умозаключений!



^ Португалия. В перерыве между матчами. Слева направо: В. Пресняков, Н. Трубач, В. Ярушин, Е. Титов, А. Прудников. 2004 г.




^ Болельщики России готовы к бою! Справа налево: К. Келъми, В. Ярушин, Н. Трубач и фанаты.

Хождение по улицам в день матча чем-то смахивало на наши недавние пер­вомайские демонстрации. Море флагов, крики «Россия — чемпион!» Но главное — очень много российских болельщиков. Прудников сознался, что такое он видит впервые.

Прибыли на стадион за три часа до начала матча, где нас ожидал шмон, к которому мы, впрочем, приготовились. Я, например (учитывая то, что меня четыре года назад в Бельгии не пустили на матч с гармошкой), оста­вил инструмент в гостинице. Не повезло моему коллеге-баянисту Володе из Краснознаменска. Он взял громадный пятирядный баян, но горе-музыканта вернули. То есть изымалось всё, что напоминало метательный снаряд или травмоопасный предмет.


Признаться, я впервые наблюдал такое количество соотечественников на трибунах. А какие лозунги! «Взял мяч — х...ячь!» Надписи на одеждах ра­довали и удивляли одновременно: «Руссо туристо — облико морале!», «Х@й вам!» Петрович придумал себе фразу на груди: «Бедный Рауль!» Очень ори­гинальные майки с текстом гимна России на спине позволяли вышестоя­щим петь его со словами... Мне очень понравился смелый десант наших бо­лельщиков в «логово врага». Зеленый многометровый плакат на английс­ком — «Бузулукские фаны» — нагло висел в центре красной испанской толпы. Короче, на несколько часов мы превратились в братьев и сестёр де­сятитысячной российской диаспоры. Правда, «сестёр» было немного, и они смущенно рассматривали свои педикюры, делая вид, что не слышат «пятистопных ямбов» фольклорных глашатаев.

^ Летящий флаг России. На спинах - Гимн!


Вдруг звонит мобильник. Удивляюсь, кто же это? Женя Осин из Москвы поздравил меня с днем рождения. Единственный из артистов, не забыл... Приятно...




Увы, наши проиграли сборной Испании. Вернувшись в гостиницу, мы занялись собственным чемпионатом. К тому же, скоро мне придётся высту­пать перед болельщиками уже в качестве артиста...

Забегая вперед, скажу: наша команда «Старко» на турнире футбольных ветеранов заняла первое место! Это весьма удивительно. Как правило, ар­тисты всегда были в таблице где-то пониже середины. Все очень просто. За нас играл... Егор Титов. Из 15 голов 8 — на его счету! (По регламенту — в команде можно было иметь не более двух спортивных звезд.) Еще один «су­пербизон» помог нашей команде. Это был Лёша Прудников — олимпийский чемпион 88-го года, который стоял в защите, как скала! С ростом в 190 и весом 107 кг он походил на боксера Кличко, и нападающие отскакивали от него, как мячики... Красавец Егор был неподражаем! Видимо, соскучив­шись по большой игре, не делая скидку на профанов, с хорошим настроем, витиевато плел комбинации. Мяч как бы прилипал к его «плисецким» но­гам. Нас, музыкантов, выпускали только для того, чтобы дать передышку «грандам».

А вечером я уже был «в своей тарелке» — выступал перед болельщика­ми — футболистами в качестве музыканта. Взяв простую гитару, спел не­сколько своих хитов вместе с залом. Потом пели Юра Давыдов, Крис Кель-ми, Коля Трубач, Владимир Петрович Пресняков выдал на саксофоне свои душевные переживания, здесь я ему подыграл на своем баянчике, в общем, было весьма тепло...

И вот второй матч нашей сборной с хозяевами. За три часа до игры сто­лица Португалии гудела, словно улей! По улицам бродили толпы наших, и, случись мгновенная перепись населения, португальцы бы сиротливо выгля­дели гостями. Вдруг сзади рявкнул гудок локомотива. Толпа вздрогнула. Тут же мелькнул вопрос: какими же легкими обладает этот горнист? Все оказа­лось просто: это наш фан торжественно демонстрировал последнюю но­винку — аэрозольный баллон с сиреной. Оказывается, сейчас уже не надо драть глотку, а слегка нажать на кнопочку, и добрая дюжина прохожих тут же превращается в глухонемых... В надписях на майках, как всегда, пыта­лись остроумничать. Наш Петрович, например, придумал себе фразу: «Фигу тебе, Фигу!» А евсеевское двоесловие, ставшее хрестоматийным, уже внаглую рисовали без купюр...

И когда пол стадиона мощно выдохнуло: «Рос-си-я, Рос-си-я!», я испытал давно забытое чувство гордости, что напрочь отсутствовало у тех, ради кого приехало, прилетело, приплыло такое количество болельщиков. Даже на восьмой минуте, при счете 0:1, мы на трибуне не прекращали насило­вать голосовые связки. Тут было и «О-ле, Оле» и «Шайбу-шайбу!» После удаления с поля нашего вратаря десятитысяная диаспора в одном порыве скандировала: «Судь-я — пи..арас...» А тот, видимо, не зная, что его причис­лили в разряд сексменьшинств, и подумавшего, что его хвалят португаль-


цы, с удовольствием продолжал штрафовать наших футболистов. А на поле опять игра в русском стиле «авось». Леша Прудников выдал: «Пеньки! Сто­ят и ждут, когда к ним мяч прилетит...» Кто-то из болельщиков, узнав, что «Старко» на трибуне, заорал: «Артистов на поле!» Это было одновременно и комплиментом и укором... После второго гола у наших фанов был просто шок. Мы расходились в непривычной тишине. Смотрю на понурую толп)'. Тут и пузатые братки, и интеллигенты, и основная масса с замутненным пивным взглядом, много мамаш с малышами. Один пацанчик спрашивает: «Мам, а чё ета про судью там кричали?» Та отвечает: «Правильно кричали, но тебе еще рано об этом знать!»

Лиссабон. Ночной аэропорт. Грустно. Лечу домой. Второе поражение. Досада. А так хотелось, захлебываясь от восторга, пересказать чувства соотечественников от хорошей игры наших футболистов. Но, видно, не судьба...

Прилетев в Москву, сразу «с корабля на бал» — вечерний концерт в ноч­ном клубе «JVL» с Тони Шериданом. Вместе с «Ярбэндом» выступил еще



^ Санкт-Петербург. Британская суперзвезда Тони Шеридан и Алёна Ярушина. 2004 г.


один классный музыкант Леван Ломидзе со своим трио. Признаться, я ред­ко видел таких виртуозов-гитаристов, как Леван. Алёна жадно впитывала все его звуки за кулисами — так поразила его игра! Наше выступление со­стояло из композиций «Битлз», но одну песню Шеридана «Beautiful» мы с Алёной посвятили легенде британского рока. В это время он сидел за сто­ликом, и было заметно: музыкант в приятном трансе. И вот на сцене То­ни — высокий седой дед. Полная свобода действий — звучит несколько ста­ромодный, но чистейший рок-н-ролл, что называется, сама история! Голос с сипотцой, как подобает настоящему блюзмену. После концерта, обняв Алёну, сфотографировался с ней. Та была — на седьмом небе!

Этой же ночью уезжаем в Питер. Клуб «Порт» нам показался более ком­фортным и по звучанию и по публике. Шеридан еще раз внимательно по­слушал Алёну и попросил прислать ему в Гамбург (сейчас он проживает в Германии) пару композиций, которые он хотел бы показать своим друзьям в Калифорнии...

А на следующий день — концерт самого Пола. Находясь на Дворцовой площади, ловлю себя на мысли, что уже нет того прошлогоднего московс­кого трепета. Есть гениальная музыка, мощный аппарат, великолепный драйв, а слезы не выступают... Видимо, потрясение бывает не так уж часто.

По приезде в Москву возобновляются репетиции. Но Юрины идеи те­перь идут вразрез с моими. Теперь уже мои музыканты — братья Литвино­вы его не устраивают, и их нужно заменить. Но он убеждает меня в том, что это не его прихоть, а спонсоров, которые дают деньги на поездку. Здесь я пасую. Финансы — большая сила, и ими удобно жонглировать. Суть оказалась простой: два новых музыканта родом всё из тех же Набережных Челнов. Поэтому у представителей завода КАМАЗ, которые субсидировали эту поездку, возникла идея рекламы с помощью своих земляков. Их, быв­ших школьных друзей, как и «Битлз», — четверо (как всё сходится!) А двое других — это мы с Алёной — как бы приглашенные солисты группы «Яр-бэнд». Так я был интеллигентно отстранен от руководства. В другие годы я бы этого не допустил, но сейчас отнесся к этому философски. В конечном итоге моя мечта — сыграть на родине «Битлз» осуществлялась. Как, впро­чем, и вторая — показать англичанам Алёну, увидеть и услышать реакцию европейского общества. Так, впервые за много лет я влился в самодеятель­ный ансамбль на правах гостя. Репертуаром рулил уже Юра, который упро­стил задачу — надо петь самые ранние и забойные рок-н-роллы. Мои люби­мые битловские композиции из «Эбби роуда» решили не исполнять — гово­рят, они не будут «котироваться»... Я понял одну вещь. Есть единый Всевышний. Но разные веры. Это касается и нас, музыкантов.

Мне, со своей профессиональной колокольни, было видно одно, с пози­ций чистых рок-н-ролыциков — другое. Я уже говорил про Колю Васина. Он может принять за шедевр грубое, неточное исполнение, ценя при этом.


как он сам говорит, энергетику. И холодно отнестись к нестандартному, полному находок, произведению.

Что главнее — вечный спор. Я допускаю, что рокерам, часто по своей сути, чуждо высшее музыкальное образование. Оно им не нужно и чаще всего мешает... Примеров — сколько угодно. Архитектор Макаревич, напри­мер. Но я — чистый музыкант, прошедший школу разных стилей. У меня состоялся вкус. Аккуратность исполнения — мой конек. За это я получил признание, 19 лет «муштровавший» «Ариэль». И, играя сложнейшую музы­ку, опускаться до примитивизма не хочу. Душа не даёт!

Впрочем, я быстро успокоился. Оставив мне всего три сольных песни и три Алёне, музыканты над своим блоком каждый день работали на износ. Правда все равно у них звучало по-школьному, зато «энергетика» была очень громкой!

И вот он, исторический день 26 августа. В этот день впервые российская музыкальная группа отправилась на берега туманного Альбиона для учас-



^ Группа «Ярбэнд» в ливерпульском «Каверне». Слева направо: 3. Насибуллин, А. Яру тина, В. Яру шин. 2004 г.


тия в традиционном международном фестивале «Битлфест». Нам предстоя­ло сыграть шесть 45-минутных отделений на разных площадках с названи­ем «Каверн». Это были «Каверн-клаб», «Каверн-бар» и «Каверн-бэк». Имен­но на последней площадке не так давно работал Маккартни с Гилмором и Пэйсом...

В общем, «крыша ехала» еще до выступления. Приятно было увидеть наши фотографии с Алёной в каталоге наряду с музыкантами 11 стран. А сбоку российский флаг... Встретить на ливерпульской улице знакомое ли­цо — это еще одна радость. А это Женечка Ененко — моя «боевая подруга». Как много она сделала для нас с Алёной и продолжает делать — просто удачное приобретение по жизни!

Не устаю удивляться, глядя на англичан. О вечных улыбках на их лицах вспоминают многие. Я бы еще отметил сверлящий взгляд каждого из них, словно они тебя узнали и вот-вот вспомнят... Мы наверное с советских вре­мен заряжены на какую-то неожиданность, поэтому большей частью ходим с предубеждением, что нас должны толкнуть, оскорбить или ввязать в дра­ку. Лица наши суровы от рождения, и россиян видно за версту. Но ливер­пульская толпа излучает какие-то необъяснимые флюиды безопасности. Если кто-то тебя нечаянно задел, сразу: «Сорри!» Во время нашего пребы­вания заметили такой парадокс: при 17-градусной температуре мы, ураль­цы, кутались в куртки, а местным хоть бы что.

После девяти вечера на Мэтью стрит не было ни одного трезвого чело­века. Нашим ментам не хватило бы автобусов кидать всех в трезвяк. Это был какой-то «Последний день Помпеи». Все словно жили последний день! Эдакое братанье с телячьей радостью — полный отвяз! Хохочущие дамы приставали к каждому встречному. Мужчины орали песни, как на футболе. И вместе с тем ни одного происшествия, конфликта... Около каждого бара, где выступают группы, — расписание. Каждый час меняется группа. Почти везде вход бесплатный. География участников впечатляет. Здесь австралий­цы и японцы, немцы и американцы, чехи и бразильцы. Последние присла­ли аж три «команды». Наша группа — темная лошадка.

И вот он, благоговейный миг выхода на сцену! Знаменитая арка, кирпи­чики и публика с каким-то любопытным недоверием поглядывает на нас. Волнуюсь, как студент на экзамене. Но скоро это проходит. Публика с пив­ными бокалами всё воспринимает очень дружелюбно. Особенно, когда я ак­компанирую на балалайке. И вот вышла Алёна. Песни «A Hard Day's Night», «Here, There & Everywhere» звучат при полной тишине, нарушаемой лишь аплодисментами. Народ понимает, что это уже чистое вокальное искусство, и с улыбками воспринимает её пение. И следом идущий рок-н-ролл «Long Tall Sally» буквально взрывает слушателей. Счастливая Алёна становится за клавишные, и мы поем прощальную «All You Need Is Love». После первого же выступления испанцы буквально набросились на Алёну. Они пришли


нас сменить и услышали только две последние песни. Спросили, где ещё можно нас послушать. Сказали, что такого вокала давно не слышали. После второго концерта от них уже исходило предложение Алёне записать плас­тинку в Испании. Затем меня покорила джаз-роковая бразильская группа «Бешеные собаки». Я буквально засмотрелся на барабанщика — такой фи­лигранщик! Кстати, и моя дочь предпочитала слушать на фестивале более сложные группы с трибьют-версиями.

Между своими выступлениями мы ходили в разные пабы послушать кол­лег. Конечно, я судил их, как всегда, со своих позиций. Прежде всего меня интересовало мастерство. Как инструменталисты они меня убедили! — там было что послушать. Кто-то играл ноль-в-ноль, кто-то около... Был и откро­венный авангард. Но на пятый день я стал ловить себя на мысли, что все выступающие коллективы — хорошая самодеятельность. Пока не попал на концерт американского оркестра «Фаб фау». То, что вытворяли 12 человек на сцене одного из театров, меня буквально приподняло! Как мне стало из­вестно, они задались целью исполнить все песни «Битлз»! Ровно полови­на, — а это более сотни, — уже была в их репертуаре. Исполняя кавер-вер-сии, музыканты бережно сохранили все студийные эффекты при записи са­мих «Битлз». Это было поразительно! У меня в этот момент даже мыслей не было обвинить их в некоей «перепечатке». Живой ситар, виолончель, скрипки, духовая группа — все это было моё! Солисты пели своими голоса­ми, не пародируя, как некоторые, знаменитых ливерпульцев, что случается очень чисто! К сожалению, остальные участники фестиваля достаточно не­брежно относились к вокалу. Мне это особенно бросилось в глаза. Но у всех присутствовала та настоящая энергетика, которую мы пытаемся искать у себя и часто не находим. Какая-то самозабвенность в глазах, даже любовь, и после первых же аккордов ты — в плену!

Очень нравилось наблюдать за публикой. Почти у всех слушающих, вме­сте с поющими, шевелились губы, словно при молитве — текст знали назу­бок. А уж какие любопытные картины! Я их обязательно должен описать — настолько они забавные.

В «Каверн-пабе» народу в тот вечер было уйма. Передние пивососы бук­вально нос к носу встречались с солистами. Расположившиеся за столиком у стенки уже ничего не видели, поэтому ограничивались аудиопродукцией, попивая напитки. Смотрю боковым зрением: сидят три древние старушен­ции где-то возраста позднего Будённого. У каждой волосики покрашены в разные веселенькие цвета, и от этого они походили на три одуванчика. Вначале мне показалось, что дамы чем-то больны, их головки слегка дерга­лись. Но, я заметил, уж больно ритмично у них получается, и понял, что старушки так кайфуют... Вдруг все трое, как по команде, срываются с мес­та, орут любимую строчку из песни, опять садятся в кресла и уходят в нир­вану. Виски, видимо, еще усиливают восприятие, поэтому улыбка не сходит


с их лиц. Потом одна из них берет сигарету, продолжая дергать головой, и с закрытыми глазами подносит зажигалку к... середине сигареты. На наш хохот они не обращают никакого внимания, поскольку у них не принято удивляться таким мелочам...

Следующую картинку надо было снимать на камеру, настолько она была потешной.

Изрядно набравшийся мужчина лет пятидесяти, взяв очередную порцию пивка, решил подойти поближе к сцене. Бармен оказался щедрым, налив ему напиток до самых краев. Оступившись, бедолага вылил граммов 100 ближайшей леди прямо в декольте. Реакция была мгновенной: женщина толкнула мужичка в сторону, где стояла такая же дама с арбузными прелес­тями. Следующие 100 граммов стекали меж грудей соседки. Вы уже догады­ваетесь, что произошло дальше... Да то же самое. Третьей жертвой была симпатичная блондинка, которая отпасовала пивуна дальше. Тут я вспом­нил Олимпиаду и соревнования по ручному мячу... Так в считанные секун­ды исчезло пол-литра ценного напитка. Предпоследние капли стекали у сцены с мужского гульфика. Гомерический хохот толпы заглушил рок-н-ролл. Вместо того чтобы расстроиться или возмутиться, пострадавший вдруг засмеялся и вылил остаток пивка себе на голову... Ему аплодировали все, включая музыкантов!

...Вечер. Наш автобус отъезжает от гостиницы. Алёна плачет. Она у меня очень впечатлительная девочка, и здесь без слез не может... Я не рыдаю, хотя мне тоже не хочется уезжать. И какое-то уверенное чувство, что здесь буду еще не раз. Ливерпуль стал еще родней!

До юбилея — всего ничего, и мой оптимизм тает, как воск. Я это почув­ствовал еще в Англии. Дома меня ожидало неприятное сообщение — все сроки подготовки к октябрьскому Бенефису в критическом состоянии, спонсоры «отвалились», и я уже не успеваю что-либо организовать...

Пришлось обзванивать руководство концертного зала, артистов и изви­няться. Еще один драматический поворот судьбы. Хотя, может быть, я себя переоцениваю или на все надо смотреть проще?

Осень 2004 года — страшная трагедия в России: террористы, Беслан!.. За что нам подобные катаклизмы? Эти моральные удары сказываются на об­щем настрое. После такого события я месяц не подходил к своему «Коргу». Депрессия выбивает из седла надолго...

Приближался конец октября, а это значит подоспела поездка с концер­тами в Австралию!

Еще летом мне позвонил Саша Акинин, барабанщик Александра Калья-нова, и предложил поехать на два концерта к русским эмигрантам в эту да­лёкую экзотическую страну. Идея выступления необычная. Программа на­зывалась «По волнам нашей памяти», отличающаяся от тухмановской плас­тинки 70-х лишь одним словом, там была «...моей...». Солисты четырех


легендарных ВИА тех лет Владимир Орлов («Лейся, песня»), Андрей Кири-сов («Добры молодцы»), Валерий Ярушин («Ариэль»), Сергей Беликов («Самоцветы») вместе с барабанщиком нескольких групп Александром Аки-ниным составили своеобразную сборную команду семидесятников. Идея заключалась в том, что, исполняя свои лучшие хиты, певцы не уходили со сцены, а, забирая с собой родные инструменты, продолжали аккомпаниро­вать коллегам и подпевать им. Конечно, звучали минусовки, но и инстру­менты были включены, поэтому звучание обогащалось еще «живыми» до­бавками барабанов, клавишных, гитар... Для этого надо было тщательно ре­петировать, но собрались же профессионалы! Самое главное — спустя 32 года мне предоставлялась возможность встретиться с легендарным Леони­дом Бергером! (Помните Лиепаю 1972 года?) И не просто встретиться, а поработать с ним в одном концерте! К настоящему времени Леон Бергер — известный австралийский певец, не так давно входящий в пятерку лучших певцов Австралии. Первый продюсер знаменитой певицы Кайли Миноуг! В нашем концерте он будет вести программу и споет вместе с нами не­сколько песен «Веселых ребят» того времени. Есть от чего «прибалдеть»!

Смешной случай произошел в посольстве, куда мы все отправились на собеседование, связанное с отрытием визы. Ожидая вызова, сидим в фойе. Вдруг девушка выходит и объявляет: «Сергей Белилов есть?» Мы прыснули со смеху и ее поправили: Беликов. Но я тут же добавил ему кличку: Цинко­вый. Так до конца поездки за ним закрепилась двойная фамилия: Белилов-Цинковый!

Но, как снег на голову, трагедия! Ровно за 10 дней до гастролей уходит из жизни Володя Орлов, скоропостижно, неожиданно, сердце... После ве­чернего концерта стало вдруг плохо за кулисами. Ему еще не было пятиде­сяти... В этом високосном я попрощался еще с двумя дорогими моему серд­цу музыкантами — Сашей Лосевым («Цветы») и Женей Курбаковым из «Са­моцветов». Смерть часто раньше времени приходит к талантливым...

Но отменять поездку нельзя, и мы принимаем решение, не меняя про­грамму, исполнить песни Володи, посвящая их его памяти...

Лететь 25 часов до Мельбурна — это впервые. Компания «Эмирэйт» пре­доставила шикарные аэробусы с вмонтированными в кресла компьютера­ми. Это было что-то! Две посадки в Дубай и Сингапуре — и ты в другой час­ти света, даже в другом времени года. У нас — осень, у них — весна! Вскоре пятичасовая разница с этой страной увеличилась до семичасовой. Всё очень просто: Россия перешла на зимнее время, а Австралия на летнее. И вот аэропорт Мельбурна! Нас встречает солидный лысый господин. «Ва­дим Хрундин», — представился он, и про себя я отметил: если бы он не го­ворил по-русски, я принял бы его за местного мистера. И, глядя на него, подумал: как все-таки русские в чужих странах быстро вписываются в мест­ную обстановку и становятся похожими на иностранцев! Вадим — бывший


житель Норильска, уехал сюда с женой Инной 23 года назад. Бывший бара­банщик, став продюсером, быстро наладил дело. Английское произноше­ние далеко не изысканное, но терпимое для местных.

^ Австралия. Урок пения.


Первый же вопрос: где кенгуру? Ответ: завтра пойдем кормить. Еще до поездки один приятель несколько пренебрежительно описал Австралию, сказав, что это колхозная страна и там «у них в центре коровы пасутся...». Но как раз их-то я и не увидел. Зато утром, взяв буханку хлеба, мы поехали в лесопарк, где покормили нескольких гигантских кроликов, это чудо при­роды под названием кенгуру! Они бегали там меж деревьев, как у нас кош­ки! Такое не забывается никогда! Хотелось еще увидеть мишек Коала, но они спрятались в эвкалиптах. Зато мы с нетерпением ждали встречи с океа­ном, плавки уже были наготове. Увидев эти километровые волны, я поду­мал, что Черное море все-таки — лужа! Температура воздуха — плюс 25,






^ Австралийский десант.

Стоят слева направо: С. Беликов, А. Акинин, Л. Бергер, В. Яру шин,

сидят: А. Кирисов, В. Хрундин (продюсер). 2004 г.

воды — плюс 22, однако странно, что никто не купается... Может, для них это холодно? Но для меня, уральца-то...

Скинув одежку, бросаемся в пучину! И вдруг через несколько минут слы­шим звук милицейского свистка. К нам бросается какая-то тетка и громко возмущается. Даже с плохим знанием английского понимаем: оказывается, сюда часто подплывают акулы, нападают на серфингистов.

Видя, что мы — иностранцы, поясняет: мол, вон там, правее, металли­ческая сеть и буйки — там купаться можно. Саня тут же прочитал лекцию, что нам, русским, это «по барабану», что мы с похмелья и акулу сожрем... Но тетка русского не знала и отправила нас подальше...


И вот встреча с Леоном. Он прилетел из Сиднея накануне концерта. Выглядит потрясающе, 59 лет, а тянет только на 35... Путая русские слова с английскими, вспоминает Латвию, момент уезда. За эти 30 с лишним лет в Россию его занесло однажды, в 1989 году, по приглашению Аллы Пугаче­вой. Он выступал на ее «Рождественских встречах». На вопрос, как там сей­час, я сказал, что сегодняшнюю Москву не узнать, «ты же был, когда колба­са у нас продавалась по талонам». Но после развала Союза в России насту­пило смутное, непонятное время, в какой-то степени даже циничное.

Концерт в Мельбурне шел, как и ожидалось, на ура. Начальная песня «Мой адрес — Советский Союз» являлась еще и финальной. Здесь я играл на балалайке. В течение всего концерта зрители подпевали солистам почти в каждой песне. В середине выступил Леон. «Как прекрасен этот мир» и «Алёшкина любовь» буквально выжали из меня слезу... Потом он сел за ро­яль. Я на клавишных включил скрипки, и прозвучал знаменитый блюз Рея Чарльза «Джорджия». Тут мурашки забегали не только у зрителей, но и у меня.

В Сиднее Бергер был у себя дома. Пришло много его друзей. Это были респектабельные господа с улыбками и ужимками явно не русского проис­хождения. И, главное, очень приветливые. Многие из них покинули страну лет 20—30 тому назад. И почти совсем не было молодежи. Да и понятно: это уже другое поколение, уже другие ценности, приобщились к западной культуре. Что такое Россия, они справляются в австралийских источниках информации. А это сопряжено с бандитской мафией, икрой, водкой, краси­выми девочками, балалайками, медведями на улицах... Да, там еще хорошие теннисистки... И всё. Правда, на телевидении существует круглосуточный русский канал, но платный. А государственный ограничивается показом 10-минутных новостей на русском языке, транслируя ровно в десять утра наши новости НТВ. Судорожно переключаю каналы: реклама... Судя по на­шей рекламе, в России три беды: перхоть, кариес и месячные... Но у них об этом вспоминают редко. В основном потребляют всякую вкуснятину и демонстрируют механизмы для обработок грядок на дачах. С утра идут се­риалы с любовными сюжетами, но обязательно с юмором и хохотом окру­жающих. Даже не понимая языка, можно зарядиться каким-то легким, иро­ничным настроением на весь день.

У нас на родине немножко не так. Утречком, где-то с шести утра, в ново­стях нам обязательно покажут несколько обезображенных трупов. (Это чтобы мы побыстрее проснулись.) Отсмаковав теракты, переходят к сооб­щениям о пикетах, оборотням в погонах, замерзающим неплательщикам на Дальнем Востоке. И где-то раз в неделю скажут, что в каком-нибудь нашем зоопарке, в неволе, рождается какой-то детеныш или гаденыш. Вся страна очень радуется: хоть что-то положительное у нас происходит! Сразу после новостей Россия погружается в суперрасследования: начинаются сериалы


на криминальную тему. Каменские, адвокаты, антибиотики успешно борют­ся с лысыми братками. Причем сюжеты так лихо закручены, что в конце все положительные герои оказываются отрицательными и наоборот. Та­лантливых актеров осталось немного, поэтому они снимаются во всех сери­алах без удержу. Утром, скажем, он — белогвардеец, а вечером — комму­нист. Сначала я подумал, что герой исправился, осознал... Нет, оказывает­ся, — это другой сериал!

С музыкой на центральных каналах в полном порядке. Рокеров туда не пускают на пушечный выстрел. Видимо, это ниже их достоинства. Зато по­пса представлена в полной красе. Здесь не знают, что такое — петь вживую. А что — а вдруг певица слова забудет, скандал!

Так как артисты теперь поют в микрофоны без шнуров, площадка чис­тая. И чтоб не было скучно смотреть на то, как солисты пытаются синх­ронно попадать под свою «фанеру», потребовались танцоры... А чтобы не было претензий и к танцорам, еще один отвлекающий маневр — мультиэк-раны. Вот тут светохудожники отрываются, что называется, на полную ка­тушку — включают все эффекты сразу. Вокруг все мигает, мелькает, и через десять минут оболваненная публика жует эту «музыкальную жвачку» с рав­нодушным удовольствием. Она даже не замечает, в каких красивых лохмо­тьях вышел Валерий Леонтьев... Переключившись на один из спецмузкана-лов, натыкаюсь на интервью с молодой звездой из «Фабрики звезд». Беседа о чем угодно, только не о музыке. У диджея, как и у солистки, поток слов и запор мыслей, поэтому он часто, извините, ржет, заполняя пресловутое «э-э-э». На прощание звездочка, кокетливо улыбнувшись, послала его и ме­ня на три буквы, и экран пискнул: «Пи-и...» После прощального дебильного гогота я понял, что люблю наше телевидение так же, как наши старые сол­даты — Гитлера... В застойные времена я бы дал этой «салаге» «по соплям» и общество поддержало бы, но сегодня это называется «покушением на личную свободу» или «ущемлением прав». О как!

Сейчас на экране можно показывать матерящихся людей. Даже стало модным. Только при этом нецензурщину следует заменять пищащим зву­ком... Если прислушаться — азбука Морзе!

После сладких австралийских дней окунаюсь в московскую слякоть, и на­строение падает.

Хотя теперь в путешествие отправляется Алёна и скучать уже некогда. Проводы на вокальный конкурс в Македонию, бывшую югославскую рес­публику, прошел под знаком надежды. Почему-то я был уверен в успехе до­чери. Но, по словам Людмилы Ивановны, куратора от России, соревнова­ния певцов напоминали «раздачу слонов» при социализме. То есть в жюри заранее знали победителей, до конкурса. Гран-При и первую премию долж­ны были получить местные юноша и девушка. А остальные — как получит­ся... Кто бы мог подумать, что на лауреатство посягнет какая-то россиянка,


причём единственная, кто пела «вживую»! Блестяще исполнив две песни: «У беды глаза зеленые» и «I Have Nothing» Уитни Хьюстон, под овации зала Алёна ушла в хорошем настроении. Но судьи поставили ее на второе место. Узнав это, зал долго улюлюкал. К чести моей дочери, она нисколько не огорчилась. Напротив, как она сказала, это была проба сил и накопле­ние уверенности в соревнованиях подобного масштаба.


^ Фрагмент рекламы нового проекта - сюиты «Черная звезда». 2004 г.

Дома к Алёне часто стали наведываться две симпатичные девчушки Ири­на и Маргарита. Через стенку я поневоле слушал репетицию их вокального трио. Это Алёна поднимала свой очередной ансамблевый проект. Звучало весьма прилично, и, что самое приятное, в репертуаре никаких «Белок-




Стрелок». В основном классика джаза и спиричуэлсы черных. Накопив не­сколько рекламных песенок, решил показать продюсерам. Быстрее всех от­реагировал Саша Дмитриев, который выдал их продукцию на Север, в Сур­гут. Так накануне Нового года девочки получили приглашение поработать в этой столице Севера. К этому времени у них родилось название «АМН» — по начальным буквам имен: Алёна, Маргарита, Ирина. Чем больше их слу­шал, тем больше был уверен — вот шикарный бэк-вокал для моей новой ра­боты «Черная звезда»! Но это все в будущем, а пока...

Написал новую песню «Лебедь белая» на стихи прекрасного российско­го поэта, моего земляка, Константина Скворцова и, не скрою, получил удо­вольствие. Как сейчас это случается редко! Почему раньше рождались пес­ни очень быстро, без напряга? Очевидно, потому, что существовал очень активный обмен энергиями сочинителя-композитора и потребителя-слуша­теля. Полные залы и любовь публики подхлестывали и были своеобразным наркотиком. Резкое падение интереса к ВИА с середины 80-х и длившееся где-то десятилетие больно отразилось на нашем жанре. С перестройкой возникли мнения, что, мол, кончилось ваше время и всё такое. Какие-то придурковатые группы, обзывавшие себя настоящим советским роком, здо­рово навредили общей культуре популярной музыки России. Наверное, так болезненно и происходят революции? Красивые мелодии были уже не так интересны. Вместо этого подавалось нечто абстрактное, лишь бы не похо­жее на общепринятое. На сцену полезли баянисты в рваных тельняшках. На гитарах можно было и не уметь играть или просто делать вид умудрен­ного панка. Этот «пофигизм» как раз и пришёлся на развал СССР в 1991 году. Конечно, песни Виктора Цоя с призывом к переменам здесь были к месту. Мощно заявили о себе Шевчук, Кинчев. Это был яркий стиль бун­товщиков. Я радовался этим переменам, но и грустил, что мой стиль ушёл в тень. Музыканты многих ВИА спивались, уходили в коммерсанты, меня­ли профессии. Появилась компьютерная «попса», к которой, слава Богу, меня не причисляли. Я был где-то посредине между роком и «ресторанны­ми песнюшками». Видимо, эта растерянность и настигла моих коллег по «Ариэлю», не понимавших, что сейчас нужно публике.

И вдруг в середине 90-х вспышка интереса к старым ВИА! Рокеры ощу­тили нехватку своего электората. После вакханалий на эстраде душа вновь захотела ощутить напевы, именно напевы, а не мелодии, сочинённые порой компьютерными «гастарбайтерами»! Россия-матушка всегда ценила душев­ную мелодику, и она словно вспомнила, что в сундучке-то лежат бабушки­ны сокровища, которые с годами становятся ценнее... Так пришла мода на ретро!

В конце 2004 года Украина бурлила! Выборы президента. Позвонили из штаба Януковича, пригласили поучаствовать, но тут же отказались, заме­нив меня на какую-то певицу. Я даже не обиделся. Ужасно, конечно, что те-


перь тобой торгуют политики. Но приходится мириться с этим временем, когда публика, приглашая тебя, имеет в виду не твои песни, а твой вес в обществе и даже пол... Накануне Нового года толстосумы состязались, кто подороже купит звезд эстрады. Победила какая-то женская команда стоимо­стью 100 000 долларов. Так раскошелились нефтяники Севера. Киевские выборы и подтолкнули меня на ремикс некогда очень популярной украинс­кой песни «Марыся». Думаю, кто бы ни победил — пригодится. Между тем россияне тут же сочинили анекдот на эту тему:

Так «хохлы» выразили недоверие в посредничестве нам, «москалям», и попроси­ли других славянских братьев - белорусов пересчитать голоса избирателей «по чест­ности». Белорусы пересчитали, и у них победил... Лукашенко.

В дороге часто на ум приходят мимолетные хохмочки, и я их стараюсь записывать. Вот несколько из них. Я их назвал

ИРОНИЗМЫ

Новости культуры

^ Алла Борисовна порадовала работников городского морга новой песней, в кото­рой были слова: «Ах, какой был мужчина!.. Настоящий покойник!»

Вновь скандал на концерте Сергея Шнурова. Он вышел на сцену абсолютно трезвый, и возмущенная публика требовала вернуть ей деньги за ипорченный вечер.

^ Надежда Бабкина взяла себе молодого мужа Деткина.

Александр Буйное купил себе остров в районе Сейшел и теперь просит группу «Ариэль» петь «На острове Буйнове...».

^ Лариса Долина возмутилась, услышав старую ариэлевскую песню «Долина-доли-нушка, долина широкая...». «Никакая я не широкая, - сказала певица, - я давно уже на диете...»

Однажды Жириновскому понравился Кипелов. Политик пришел за кулисы и спросил певца: «Кипелов?» - «Кипелов», - ответил тот. «Свободен!» - сказал Жи­риновский. Так родился знаменитый хит «Я свободен!».

...Как-то странно встретил Новый год, без семьи. Правда, причина ува­жительная — работа. Жена Оля вместе с трио «АМИ» трудились на «Сургут-щине», а я в Московской области.




Похожие:

2004 новый виток битломании iconО. Р. Демидова эстетизация как стратегия мифотворчества: эмигрантский
Очевидно, что вектор движения двуедин: как сверху вниз, так и снизу вверх. Столь же очевидно, что движение происходит по известной...
2004 новый виток битломании iconКогда рассматривают электрон как токовый виток комптоновской длины
Когда рассматривают электрон как токовый виток комптоновской длины 0, образованный вращающимся со скоростью c зарядом e, то его...
2004 новый виток битломании iconУдк 101. 1:: 316 Е. А. Тюгашев tugashev@academ org Проблема предмета социальной философии
«Социальная философия в системе гуманитарного образования», инициированной в связи с выходом учебника К. С. Пигрова «Социальная философия»....
2004 новый виток битломании iconНовый Год – Рождество – Старый Новый год (2003 – 2004)
Это время было посвящено путешествию по Уралу, за это мне хочется сказать отдельное большое спасибо моим добрым друзьям, наташе и...
2004 новый виток битломании iconПрограмма Фестиваля «менестрель 2004» Programme du Festival "menestrel 2004" 3 мая 2004 / le 3 mai 2004 Время

2004 новый виток битломании iconК. И. Курбаков
Летом 2004 года Госдума РФ скоротечно приняла новый жилищный кодекс, который затем также необычно быстро прошел Федеральное Собрание...
2004 новый виток битломании iconКомплементарная многократная эмпирическая декомпозиция: новый шум расширил метод анализа данных
Этот новый метод дает imf с rms, аналогичным eemd, но он эффективно устранил шум остатка в imf. Проведены численные эксперименты,...
2004 новый виток битломании iconДокументы
1. /10 - Бунт на корабле (2004)/01 - Хардкор по-русски.txt
2. /10...

2004 новый виток битломании iconКодификатор элементов содержания по информатике для составления контрольных измерительных материалов (ким) единого государственного экзамена 2007 г
Икт (утвержден приказом Минобразования России №1089 от 05. 03. 2004 г.), данный кодификатор носит временный характер и в 2008 г будет...
2004 новый виток битломании iconСценарий новогоднего утренника «Здравствуй Новый год» Действующие лица: Дед Мороз Снегурочка Новый Год Заяц Медведь Лесная нечисть: Леший

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов