Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление icon

Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление



НазваниеIii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление
Дата конвертации17.07.2012
Размер113.69 Kb.
ТипДокументы

№27.

Положение РПЦ в “эпоху Победоносцева”: 1880 — 1894 годы.

Царствование императора Александра III.

1. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление.

2. Становление “светского богословия”. К.Н. Леонтьев, В.С. Соловьев: краткая характеристика.




3. Труды и свидетельства святителя Феофана Затворника.


Пасха 1880 года: назначен обер-прокурором Константин Петрович Победоносцев. Начинается “эра Победоносцева” (годы жизни: 1827 - 1907 годы). Обер-прокурорское место он занимал до 1905 года, в ходе событий которого был смещен. Он сам - сын провинциального звенигородского священника.


^ События 1 марта 1881 года (ст.ст.): убийство Александра II людьми, потерявшими всякие жизненные ориентиры: не только представления о добре и зле, но даже тактические представления. Впоследствии Л.А. Тихомиров, оглядываясь назад, говорил, что “нам что-то помогало сверхъестественное”. Убийство произошло тогда, когда всех главарей организации переловили, мина на Садовой не удалась, а “нелепейшие бомбы мальчишек, руководимых всё же бабой (Софьей Перовской), удаются”.


Но нас сейчас интересует попытка духовного осмысления того, что произошло. Оптинцы определили смерть Александра II как мученичество; без сомнения, царь положил свою душу за други своя. Он был человеком беспримерной личной храбрости: бомба Русакова ударила в передок кареты, поэтому пострадали лошади и кучер. Царь вышел из кареты и поднял кучера на руки. И велел задержать террористов (которых уже схватили); и подвести к нему, чтобы хотя бы посмотреть им в лица; но тут Гриневицкий по знаку Перовской бросил царю бомбу под ноги, которая смертельно ранила царя и убила Гриневицкого насмерть.

Владимир Соловьев вслед за этими событиями выступил с докладом студенчеству “Относительно героизма революционеров”; его главная мысль, что это всё вдохновляется ложными идеями, что “государство не имеет целью установить рай на земле, оно стремится не допустить на земле ада”. (Одна из террористических народовольческих организаций так и называлась “Ад”!).


В ходе событий 1 марта “прославился” Лев Толстой, написав Александру III в письме “…какое счастье Вы испытаете, простив убийц Вашего отца. Поступите, Ваше Императорское Величество, по-евангельски, снабдите их деньгами и пусть они уезжают в Америку”.


Видно, что Толстой никогда не был умным человеком.
Человек должен же отвечать за свои поступки! Террористы, кроме того, мечтали пострадать за свои убеждения; иным это не удалось, как Вере Фигнер, которая была освобождена по амнистии в 1905 году, в дальнейшем незаметно прожила вплоть до 1942 года, в котором умерла от полуголодного существования. (Что же касается народовольческой группы “Черный передел”, которая ставила задачу пропаганды в деревне, — она проводила персональный опрос: кто за убийство, кто против. Плеханов высказался категорически против, но не по нравственным убеждениям, а по тактическим: “Чего вы этим добьетесь? Только того, что против имени Александр будет не две палочки, а три”; но группа “Черный передел” была всего из пяти человек: Плеханов, Игнатов, Засулич, Дейч, Аксельрод).


В связи с убийством обозначилось идейное противостояние и в “правом” лагере; письмо Льва Толстого должно было быть передано через Победоносцева, который ответил коротким и серьезным письмом: “Милостивый государь, граф Лев Николаевич. Простите, я не сразу ответил на Ваше письмо за невозможностью опознаться ввиду всех происходящих событий. Что же касается существа Вашей просьбы, то могу сказать: Ваша вера одна, а моя и церковная — другая. Ваша вера — не наша вера. Ваш Христос - не наш Христос. Своего Христа я знаю Мужем силы и истины, исцеляющим расслабленного, а в Вашем мне увиделись черты расслабленного, который сам нуждается в исцелении. Поэтому я и не передал Вашего письма”.

Для царствования Александра III характерны явные сдвиги в сторону контр-реформ; например, ограничение местного самоуправления (земства); не говоря уже о том, что о конституции всякие разговоры были прекращены. И надо сказать, что церковная политика К.П. Победоносцева хорошо “вписывалась” в эту политику контр-реформ.


1884 год: восстановлены все 2000 приходов, закрытые в предыдущее царствование. В том же году были опубликованы правила о церковно-приходских школах. В 1885 году был создан училищный совет.

С 1884 года по 1894 год было открыто 9200 церковно-приходских школ1, обучающих 917 тысяч учеников ежегодно. Для таких школ широкими тиражами были изданы “начальные уроки” Закона Божия, Букварь церковно-славянского языка, Евангелие, Часослов и Псалтирь. Это все изучалось и в одно-классной школе. Тем, кто заканчивал церковно-приходскую школу, давали в подарок Четвероевангелие. Сельская школа давала и грамотность, и правила благочестия. Ошибка Победоносцева была в том, что он считал, что такой школы для народа достаточно, пытливости ума он не одобрял. И особенно не одобрял он разрушения сословных перегородок, которые начали после отмены крепостного права стихийно разрушаться и уходить в небытие.


Задача сделать все начальное образование православно-религиозным ему не удалась. В качестве альтернативы так и остались светские земские школы и народные училища2. Больше 30 тысяч (в общей сложности) церковно-приходских школ существовали на государственные средства. К 1917 году население России было грамотно на 74%, все так называемые “ликбезы” 20-х годов не более как пропагандистский трюк.


Победоносцев обладал властью как никто другой: по статусу он член Совета министров, но он обладал непререкаемым словом и ни одно дело не поступало в Синод без визы “К.П.”. Сам он кончил училище правоведения и знал закон лишь немного хуже А.Ф. Кони3. Но насколько Анатолий Федорович все время “гнул” в своих защитах в сторону прогресса и (объективно) революции, до которых и имел счастье дожить (он умер в 1929 году), настолько для Победоносцева его деятельность была последним усилием охранительства, иногда судорожным, в котором им уничтожались не только плевелы, но и пшеница. Победоносцев имел свое кредо: он стоял за народную, “простую” веру, поэтому очень не любил ни богословия4, ни академических дискуссий. Его друг и однокашник по училищу правоведения Иван Сергеевич Аксаков писал ему: “Если бы в свое время от тебя зависело созывать или не созывать Вселенские Соборы, ты бы нашел тысячи уважительных причин, чтобы их никогда не созывать”.

В 1901 году Победоносцев едва-едва разрешил религиозно-философские собрания, конечно, по настоянию митрополита Антония Вадковского, первенствующего члена Синода. Но уже в 1903 году он же настоял на том, чтобы Собрания закрыть и отозвать оттуда епископа Сергия (Страгородского), пастыря русской интеллигенции.


^ Идеал Победоносцева — народная “простая вера”, притом он в ее характере и не обманывался. Из его писем: “…народ не понимает в богослужениях ни одного слова, даже Отче наш говорит или с сокращениями, или с прибавками, которые уничтожают самый смысл молитвы. …Пусть народ живет преданиями, как повелось, от отца к сыну, и так далее”. Как оказалось в дальнейшем, из людей, слывших крайне благочестивыми до революции, гонений при советской власти не выдержал никто. Оказалось, что нужно было горение веры, которого не было. Недаром исповедниками веры в то время оказались люди, слывшие “беспокойными” при царе: то есть обладавшие напряжением мысли, подвигом веры и трудом сердца, которые только и дают горение. Наконец, цель христианской жизни — стяжание Духа Святаго — и есть результат духовной работы. (В отличие от Константина Петровича,5 у которого по всем его произведениям проходит тема уныния, печали и безнадежности. Характерен его “вопрос-ответ” членам-учредителям Религиозно-философских собраний: “Да вы знаете ли, что такое Россия? – Ледяная пустыня, и ходит по ней лихой человек”).


Какова была религиозная вера самого Победоносцева? Бесспорно, выполнение всех правил благочестия. Он всегда был на всенощной, любил сливаться с молящейся толпой и так далее. Но давайте проанализируем подробнее. Например, он издавал “Московский сборник”, что в него входило? Гладстон, Герберт Спенсер Карлей, Фома Кемпийский и никогда никого из Святых отцов. Отсюда ясны причины его почти яростного сопротивления канонизации Серафима Саровского, потому что в каждом религиозном воодушевлении Победоносцеву уже чудилась нетрезвость. Он не очень любил прославление чудесами и так далее. Само понятие Церкви у него оказывалось не церковным. Церковь для него всенародное учреждение, а не мистическое Тело Христово с Его главой — Христом.


Поэтому составная часть народной веры: поиски живых святых и поиски свидетельств веры - тоже выбивалась из регламента. В такой обстановке, именно тогда, когда духовенство и Академии были несколько им прижаты, - никем не задерживаемое буквально вздымается “светское богословие”. Так оно названо не потому, что творцами его были миряне; “светское богословие” - это, прежде всего, не ищущее прикрепления к святоотеческой церковной традиции, то есть это как бы революционное богословие.


Если откроем “Силуана Афонского” - книгу Софрония Сахарова, там, где речь идет о церковном предании, то там сказано, что очень часто есть тенденция подменить свидетельство во Христе работой мысли, которая очень часто вдохновляется не Духом Святым и тем более не является свидетельством во Христе, это всего лишь философия на религиозные темы. Именно такую философию мы встречаем в лице двух представителей: Константина Леонтьева (1831-1891) и Владимира Соловьева (1853-1900).


Что выдвигает Леонтьев? Его идеи с большой натяжкой можно назвать богословскими, скорее, они философские. Его главная идея — идея “цветущего разнообразия”, чтобы раскрывались все возможности человеческого индивидуума, без различия на добрые и злые. Он соглашается, что от зла нужно отказаться, но не осуждает зло: пусть, мол, этот цветок ядовитый, его нужно срезать, я покоряюсь, но он мне тоже нравится и имеет право на существование. Эта идея интереса пронизывает у Леонтьева всю его оценку церковного наследия. Он бывал и на Афоне, служил и на Корфу в Греции (консулом, государственным чиновником), потом жил и вблизи Оптиной. Очень поздно, незадолго до смерти, принял монашество с именем Климента, в том же 1891 году по благословению преподобного Амвросия Оптинского переехал в Сергиев Посад, но имел благословение купить домик возле Черниговского скита и окормляться у старца Варнавы Гефсиманского, который и принял его последнюю исповедь. Главное, что осталось от Леонтьева, — его принцип оценки церковного наследия, от которого отказался в свое время V-й Вселенский Собор — библиотечный принцип: собирать всё и хранить. В этом смысле он явно перекликается с Н.Ф. Федоровым.

Владимир Соловьев - фигура более крупная и интересная. Например, его любимая книга - “Откровенные рассказы странника”. Искание преображенного мира также для него характерно; но сразу же — надлом и обрыв. Он любил говорить о грядущем христианстве и противопоставлять его “исторической церкви”. Впоследствии вся его терминология долго и нудно муссировалась уже в эмиграции; например, мотивы Владимира Соловьева очень любил использовать Сергей Булгаков, который и вышел из соловьевского кружка.

Сам подход Владимира Соловьева к “грядущему христианству” порочный, потому что он отрицает, во-первых, водительство во Христе и самое понятие Тела Христова. Господь иногда попускает всякие беззакония, в том числе и у церковнослужителей, но это не значит, что Он прекращает Свое попечение о Церкви. И главное, чту нас будет интересовать в наследии Владимира Соловьева — это его теократический идеал. Его знаменитая триада: царь, первосвященник, пророк. Он начинает с римского папы как воплощения церковного прошлого, и настаивает на грядущем соединении Римского папы с русским царем: первосвященство — из Рима, а имперское начало — российское. И отсюда соединение двух носителей величайших даров: царства и священства.

Знаменитый экуменизм Владимира Соловьева — всего лишь простенькое следствие идеи соединения царства и священства, поскольку царство выросло на православной почве, а священство — римское.

Вечный союз римского первосвященника с русским царем выражается у него и в мечте о “третьей империи”, после константиновской Византийско-Российской и Священной империи Карла Великого, — это империя, близкая к универсальной. К “исторической церкви” Соловьев относился отрицательно, поэтому-то он и “болтался” в ней: то принимал тайно в домашних условиях униатство, то опять от него отходил, то есть остался навсегда церковно “неприкаянным”, а преподобный Варнава Гефсиманский, как мы помним, его отослал от себя. В отношении с духовником главный порок — неискренность. Соловьев же себя считал пророком, поэтому советы старца ему и не очень были нужны: “мы почитаем всех нулями, а единицами — себя” (Пушкин).


Вернемся к триаде Владимира Соловьева: если римский первосвященник есть воплощение идеи прошлого, российский император — идеи настоящего, то воплощение идеи будущего — пророк, замыкающий эту триаду; и увы, эта идея оказалась живучей. Например, при Николае II подставило в свое время Распутина (пророк при царе) очень грамотное окружение, которое вдохновлялось теократическими идеалами Владимира Соловьева. Кстати, Сергей Булгаков так прямо об этом и пишет. Иванов-Разумник, да и Есенин, — они все, увы, принадлежали к распутинскому окружению.

Соловьев скончался в 1900 году, на рубеже столетия. В сущности, они все были мечтателями: Победоносцев мечтал о возвращении к патриархальности, Леонтьев — о “цветении” всего, Соловьев – о вселенской теократии.


И только в затворе пребывал трезвый человек - Феофан Затворник; именно ему принадлежит поразительное пророчество: о всесокрушающем воздействии благодати Божией. Вместо мечтаний, идеалов и отнюдь не боговдохновенных пророчеств, Феофан Затворник дает нам пример конкретного духовного делания. И это конкретное духовное делание есть именно пафос внутренней работы; это есть повторение, но уже другими словами, свидетельства о цели христианской жизни. “Иже везде сый и вся исполняяй” — Дух Святой исполняет все, он не входит только внутрь свободных тварей без их соизволения — вьт где пафос человеческой свободы. Это и есть пафос его свидетельства во Христе. Мы приуготовляем себя к восприятию божественной благодати: Сыне, даждь Мне сердце — вот чего просит у нас Господь.

Именно поэтому пафос Феофана Затворника, что духовная жизнь — это жизнь в Духе Святом, и это очень далеко от простого выполнения предписаний, и тем более далеко от морализаторства. (Феофан Затворник настаивал на том, что все богослужебные тексты, которых не знают и многие богословы, надо вводить в широчайший научный богословский оборот, изучать, толковать их, ибо это живо и действенно и острее всякого меча обоюдуострого меча всякого (Евр.4,12)).


Кстати, надо сказать, что у иных богословов их жизнь не беспокоит бесов; Феофан же Затворник всю свою жизнь был объектом их нападения. И в начале своего пути он вызывал нарекания и насмешки, еще в эпоху своего ректорства в Петербургской Академии он постоянно приглашал священников служить молебен и кропить святой водой. И в конце жизни, когда строитель Зосимовой пустыни схиигумен Герман просил у него завещать ему что-нибудь из одежды или личных вещей, Феофан ответил ему: “Ни в коем случае, потому что с моими вещами к тебе налетит полная келия бесов”.

Феофан Затворник опекал многих, но только по письмам, в которых о чем только его не спрашивали! Скончался он в 1894 году.

Свидетельство Феофана Затворника осталось на бумаге, издавало его главным образом Подворье Пантелеимонова монастыря в Москве. В сущности, так же как Серафима Саровского Господь укрыл в Тамбовских лесах, так и Феофан Затворник себя укрыл в затвор. Ему советовали удалиться на Афон, он говорил — это очень высоко.


Конец XIX-го века и в церковной жизни обозначает нам некий водораздел, который заключается в том, что русское общество “объелось” своим безверием и маловерием. Как раз с 1900 года начинаются положительные религиозные искания, которые пока что идут ощупью, изнутри соловьевского кружка: Мережковский с Зинаидой Гиппиус, Розанов, Карташев, Философов и так далее. Для них была нетрезвость, вызванная отсутствием правильной религиозной школы, которая тоже нужна, - школы религиозно-нравственного воспитания. Но чем отличается рубеж XIX-го и XX-го веков: хотя и ощупью и вслепую, но русское общество ищет дороги в Божий храм. Это как раз были поиски покаяния, потому что душа стала его требовать. Поиски нормальной жизни в Церкви6.

И тут оказалось, как далеко эта грамотная Россия отстоит от Церкви: вьт что дал Петровский разрыв! Грамотная Россия, “получившая по образованию” права личного дворянства, — как далеко она находится от церковных стен. Блудный сын оказался в стране далекой, а рожки, не говоря о том, что их уже и не давали, перестали его насыщать. И здесь начинается сначала еще неуверенный, кружащий путь, когда бывшие вожди русского общества почувствовали себя слепыми. Здесь, наконец, в отдалении - пред многими из них засиял крест.


1 Еще моя тетушка успела закончить такую школу. Такую же церковно-приходскую школу окончил Есенин. Это были двухклассные школы, но с четырехлетним обучением: один класс “проходили” за два года. Окончившие эту школу получали учительские права преподавания в “школах грамоты”, так как существовали в России еще и одно-классные школы с двухлетним обучением, и были школы грамоты с двух-трех месячным обучением. Но даже в школах грамоты был, по крайней мере, букварь церковно-славянского языка.

2 Отец Ульянова (Ленина) был инспектором таких народных училищ.

3 Анатолий Федорович Кони – один из самых известных в Петербурге юристов того времени.

4 В крайнем случае он принимал богословие Феофана Затворника, и терпел, скрепя сердце, Иоанна Кронштадского. В основном он считал, что было бы лучше для всех, чтобы вера была слепой или, по крайней мере, малозрячей. Его идеал – малоосмысленная, “детская” вера.

5 Он любил издаваться анонимно

6 Ср. у Розанова: “В отличие от высокомерной “религиозности” церковное чувство смиренно, просто, общечеловечно”. (“Опавшие листья”, короб 1).




Похожие:

Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление iconВнешняя политика Александра III (“Союз трех императоров”)
Внешняя политика Александра III не случайно принесла ему титул “Миротворец”: в его правление страна не вела ни одной войны
Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление iconВалерий Анатольевич Лукин, сотрудник Государственного мемориального музея А. В. Суворова, аспирант Европейского университета в Петербурге царственный путь императора александра III: некоторые аспекты внутренней политики
Российской Империи на рубеже XIX-XX столетий, прерванное первой мировой войной и революцией. Потому в нижеследующем тексте делается...
Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление iconИгорь Андреевич Бобров, старший преподаватель Государственной Полярной Академии, Ольга Сергеевна Боброва, ассистент Санкт-Петербургского Университета Экономики
...
Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление iconАлександр III александрович
Воспитателем Александра III был теоретик самодержавия, обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев, который первое время после...
Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление iconРепников А. В. Консервативные представления о путях внутренней политики в период правления Александра III
Данная публикация не претендует на освещение всех вариантов консервативной стабилизации эпохи Александра III, в ней предпринята попытка...
Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление iconИконоборческий период в Церкви 726 г. – 843 г. Предпосылки иконоборческого движения. Начало иконоборческой политики императора Льва III исавра (717 г. – 741 г.)
Предпосылки иконоборческого движения. Начало иконоборческой политики императора Льва III исавра (717 г. – 741 г.). (Исаврия – горная...
Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление iconПроникновение немецких слов в русский язык во многом определено многовековым германо-российским сотрудничеством, начиная с первых контактов германских и славянских племен и далее, особенно в периоды царствования в России Ивана III, Петра I, Екатерины II и Александра I.
России Ивана III, Петра I, Екатерины II и Александра I. Часть немецких лексических заимствований сохраняет актуальность в наше время...
Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление iconБыл пасмурный осенний день 17 октября по старому стилю (30-го по новому) 1888 года. За окном дождь с изморосью, пронизывающий ветер и слякотно. Но в вагоне столовой уютно
Сановная семья, а также часть свиты завтракали. Помимо императора Александра Третьего в салоне находилась его супруга, принцесса...
Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление icon24. 01 02). 1928. Акт отхода Собора архиереев Ярославской епархии от митрополита Сергия
Церкви Христовой время опасностей и приведете его неповрежденным к спасительной пристани – Собору, который уврачует живое и жизнеспособное...
Iii. Убийство императора Александра II и его церковное осмысление iconКонтреформы александра III царствование аiii – время «контрреформ»
Реформы aii ослабили государственные устои, способствовали революции. Европеизация и реформирование гибельны для России
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов