Это было тайной icon

Это было тайной



НазваниеЭто было тайной
Дата конвертации21.07.2012
Размер115.45 Kb.
ТипДокументы
1. /Секретное оружие.docЭто было тайной

______________________________________________________________________


Это было тайной


Юлий Алинин


Начальник гарнизона, оккупирован­ного Харькова, командир 68-й не­мецкой пехотной дивизии генерал-майор Георг фон Браун из­дал приказ:

«Каждый житель, который знает места, где заложены мины, бомбы за­медленного действия, подрывные сна­ряды, или же подозревает о заминировании каких-то объектов, обязан немедленно сообщить об этом. За правильные сведения будет выдавать­ся денежное вознаграждение. С дру­гой стороны, каждый, кто скроет из­вестные ему сведения о заминирован­ных участках и не сообщит об этом, будет предан смертной казни...»

Одна продажная и угодливая ду­шонка обрадовалась такому приказу. Некий хапуга, еще перед войной про­воровавшийся за прилавком и слу­чайно избежавший заслуженной ка­ры, уже ждал момента, чтобы выслу­житься перед оккупантами. До отхо­да наших войск он то и дело вертел­ся около красивого особняка в цент­ре города. Расчет был прост: здание непременно понадобится для какого-нибудь важного гитлеровца. Надо подглядеть, не поставят ли совет­ские бойцы там мины, чтобы потом донести немецкой комендатуре.

Доносчика фашисты увели с собой, чтобы вести поиски по его подсказке. После долгого осмотра всех закоул­ков дома мину обнаружили в куче угля на полу котельной и извлекли. И тогда руководивший поисками ка­питан Карл Гейден помчался к начальнику гарнизона, чтобы порадо­вать его. Генералу нужен был особняк. Браун не рискнул сразу обосноваться в городе. Не проходило и дня, чтобы в каком-нибудь месте не взрывалась мина. Палач Проскурова и Винницы, зверствовавший теперь в Харькове, Браун решил не спешить и поселился на окраине, в небольшом доме без всяких удобств. Но оставаться там надолго тоже не входило в его планы. Он не сомне­вался в гитлеровской доктрине мол­ниеносной войны и надеялся на близ­кую капитуляцию Красной Армии. Только что пришел приказ о присвое­нии ему еще более высокого звания — он стал генерал-лейтенантом. Браун уже видел себя хозяином чет­вертого по величине города России.

И вот капитан Карл Гейден докла­дывает ему, что отличный особняк в самом центре города наконец разми­нирован! Георг фон Браун облегчен­но вздохнул и распорядился пере­нести свои вещи в этот уютный дом, прятавшийся за оградой.

Переселение начальника гарнизона не прошло незамеченным для парти­занской разведки. Вскоре о новом месте жительства гитлеровского ка­рателя, который вешал харьковчан на балконах, уже знало командование Юго-Западного фронта.

13 ноября 1941 года, незадолго до полуночи, лимузин Брауна въехал во двор особняка.
Генерал вышел из ма­шины и удалился в спальню.


Той же ночью на окраине Воро­нежа в здание радиостанции ши­рокого вещания входили люди, которым предстояло через не­сколько часов похоронить палача под обломками приглянувшегося ему до­ма. Эти люди знали о мине в куче угля на полу котельной, больше того, они хотели, чтобы фашисты ее нашли. В конце концов, дело было не в ней. Ее поставили лишь для отвода глаз, и тайна ее расположения была совсем не той тайной, что определяла успех операции.

В котельной, глубоко в земле ле­жала еще одна, куда более мощная мина. От нее не тянулись скрытые провода, она не походила и на бомбу замедленного действия. То была «умная мина» — она отзывалась на понятное только ей «имя». Она мог­ла распознать его, находясь в земле, за толстыми стенами, могла отклик­нуться даже тогда, когда радиопере­датчик неслышно ронял это имя в эфир далеко-далеко, в другом горо­де, за сотни километров от нее. И она откликнулась со всей силой своего 350-килограммового заряда...

В 4 часа 20 минут 14 ноября сре­ди ночной тишины раздался оглуши­тельный взрыв. Столб густой пыли окутал все в радиусе более 100 м, в воздух полетели куски камня, бетона. От особняка в центре Харькова осталась только часть крыльца с лестницей, по которой генерал фон Браун поднялся накануне в последний раз. Выбежав из соседних домов, немецкие солдаты услышали, как в разных частях города снова и снова прокатывалось эхо, а затем взвивались к небу языки пламени. Началась паника. В течение получаса каратели не решались выехать на улицы.

Взрывы, раздавшиеся ночью в не­скольких районах и притом почти од­новременно, вселили в гитлеровцев ужас. Продолжались взрывы и в по­следующие дни, причем не только в городе, но и на аэродромах, важных в военном отношении коммуникациях. Срабатывали мины замедленного дей­ствия, мины, реагирующие на сотрясение, неизвлекаемые мины. Перечень найденных гибельных «сюрпризов» был совсем скудным, да и то боль­шую часть из них вражеские минеры не смогли обезвредить — пришлось взрывать самим, разрушая участки железнодорожных путей и автомо­бильных дорог.

Скрытых под землей радиофугасов в городе уже не осталось, они все сработали по сигналам из Воронежа в ночь с 13 на 14 ноября. Но тайна оставалась тайной, и никто из гитле­ровских вояк точно не знал, будут ли еще взрывы, где и в какое время. Каждый оккупант задавал себе во­прос: «Кого еще ждет смерть под обломками зданий и на дорогах?» Минеров, которые обшаривали подвалы дома Брауна и не смогли найти глу­боко заложенную взрывчатку, офицеры СД в бессильной злобе расстреляли.

Сохранился красноречивый документ, из которого видно, как скверно себя чувствовали фашисты в Харькове. Это запись в дневнике немецкого офицера Георга Ф. Запись сделана 20 ноября 1941 года. Вот она:

«Еще горят дома. Большой, опу­стевший город неспокоен. Мы едем на автомобиле. Внезапно слышим грохот сильного взрыва. К месту взрыва помчалась масса велосипедов, и мы поехали туда. Место взрыва оцеплено. Вновь взорвалась мина или адская машина, которая должна была взорваться через определенный промежуток времени.

Вечером взорвалась мина недалеко от нашего дома. После взрыва не­скольких мин и потери офицеров и солдат было отдано распоряжение не расселяться по нежилым домам...

Мины взрывались повсюду. Но самое ужасное — минированные дороги и аэродромы. На аэродромах в день взрывалось до 3—5 мин, и никто не знал, где взорвутся следующие. Однажды взорвалась мина неслыханной мощности в ангаре, где велись монтажные работы, были убиты ценные специалисты. Этим ангаром уже нельзя пользоваться. Взорвались мины на краю аэродрома, были раненые среди летчиков и попорчены самолеты.

В городе и его окрестностях погиб­ло много автомашин и несколько поездов, наскочивших на мины. Убиты сотни солдат. Но взрывы не прекращаются, обнаруживать мины с каждым днем все труднее. По показаниям пленных, часовой механизм многих образцов мин подействует лишь через четыре месяца.

Прошел только один месяц: в те­чение остающихся трех мы должны будем терять еще много машин и поездов. Уже сейчас потери из-за мин превосходят все потери, непо­средственно связанные с завоеванием города. Наше первое столкновение с планомерным минированием стоило нам очень дорого...»


Немецкий офицер, сделавший эту запись, оказался прав: минирова­ние было планомерным. Теперь известны имена советских вои­нов, которые сумели провести столь масштабную и дерзкую операцию, предусмотренную Ставкой Верховно­го Главнокомандующего.

Начальником оперативно-инженер­ной группы был полковник И. Старинов, ныне преподаватель одного из учебных заведений, кандидат техни­ческих наук. Военинженер 2-го ранга В. Ястребов возглавлял подразделе­ние, установившее радиоуправляемые мины (отважный минер погиб в 1943 году при испытании нового боеприпаса). На железных дорогах дей­ствовали бригады под командованием полковников П. Кабанова, В. Павло­ва и С. Степанова. Батальон старше­го лейтенанта И. Кливицкого миниро­вал автомобильные дороги и аэрод­ромы. При въезде в Харьков со стороны Белгорода группе смельча­ков удалось в самый последний момент установить «гостинцы» для подрыва вражеских танков.

В ход было пущено около 25 т взрывчатки. Но чудо-мин, откликав­шихся на закодированные радиосиг­налы, у харьковской оперативно-ин­женерной группы было немного. По­этому пошли на хитрость — решили разыграть спектакль, изображающий минирование всех лучших домов города.

«Пикап» с минерами в зеленых по­лупальто, не скрываясь, днем останав­ливался то на одной, то на другой улице. Бойцы выносили из машины увесистые ящики и исчезали в подъ­езде. Затем так же демонстративно выходили из дома и ехали дальше.

Спектакль удался. Впоследствии выяснилось, что квартирмейстеры в поисках резиденции для генерала по­бывали именно в этих домах, но жи­тели всюду говорили о «пикапе» с минерами. Тут-то капитан Гейден и доложил фон Брауну, что особняк в центре «разминирован».

О том, как удалось усыпить бди­тельность врага, рассказывает И. Старинов:

— Очистив от угля часть подвала возле внутренней капитальной стены, саперы вскрыли пол и вырыли коло­дец глубиной около двух метров. Из­влеченную землю ссыпали в мешки, ставя на каждом порядковый номер, чтобы при засыпке сохранить то же чередование слоев грунта. Это было важно на случай, если враги начнут раскопки. Под фундаментом внутрен­ней стены сделали глубокую нишу для приемника радиосигналов. По­верх чудо-мины, слегка засыпанной землей, поставили две неизвлекаемые мины. Колодец засыпали, набросали снова и кучу угля, укрыв им еще од­ну мину, которую противник должен был найти. Выглядела она вполне исправно, хотя мы и снабдили ее различными хитроумными устройствами, исключавшими возможность ее взрыва. Конечно, пришлось по­жертвовать частью драгоценной для нас взрывчатки, но зато наш замысел привел к успеху: палача Брауна вместе с офицерами и охраной мы уничтожили.


Заряды, подрываемые радиосигна­лами на расстоянии, наши войска применили не только в Харько­ве. 22 октября 1941 года под обломками здания на улице Энгельса в Одессе нашли свою смерть около 200 старших офицеров вермахта, соб­равшихся на важное совещание. Под Москвой, во время движения немец­ких войск по мосту через реку Истру, взорвались два заряда весом по 600 кг каждый. Мост взлетел на воздух, и в самый ответственный момент наступательной операции сооб­щение между частями фашистов нару­шилось. Рвались радиофугасы в районе Туапсе, у Ржева, под Ростовом и Сталинградом, на Курской дуге.

Один из первых шифрованных ра­диоприказов полетел к чудо-минам 11 июля 1941 года под Ленинградом. Между начальником инженерного управления фронта Б. Бычевским и командиром роты особого назначения В. Яковлевым состоялся короткий разговор:

- Вот тут, в Стругах Красных, летчики видели скопление вражеских танков и автомашин. Где наши фугасы?

- На дороге — три по четверти тонны. Взрыватели «Беми».

- Да, кстати, а почему «Беми»?

- «Беми» — беспроволочные мины, кажется...

- Я слышал другое. Ну это сейчас неважно. Бей, Володя!


Во время войны фашистские главари не раз выступали с угрозами изготовить и пустить в ход некие виды «секретного оружия». Подразумевались ли в хвастливых заявлениях гитлеровских бонз радиомины? Надо принять во внимание, что осенью 1942 года немецким саперам все же удалось найти одну из наших чудо-мин. По всей вероятности, в военных лабораториях рейха предпринимались попытки скопировать советский образец или изготовить подобный. Сделать это оказалось, видимо, не так-то просто.

Наконец, не менее интересно узнать, кто же сумел изобрести ра­диофугасы в те годы, когда только начинали говорить о направлении в технике, названном впоследствии те­лемеханикой.

Ответить должны архивы. Кому, как не историкам нашей оборонной техники, оживить для нас пожелтевшие от времени документы, в кото­рых говорится о таинственных «Беми»...


Очерк Юлия Алинииа «Это было тайной» комментирует военный историк ЕВГЕНИИ ГОРБУНОВ


Тос – техника особой секретности


В журнале «Советские архивы» № 4 за 1967 год помещен лю­бопытный документ, который име­ет отношение к прибору для под­рыва зарядов на расстоянии. В журнале приведен отчет Коми­тета по делам изобретений за 1920 год. Пункт 40 отчета гла­сит: «Бекаури. Мина заграждения. За отчуждение в собственность республики — 10 млн. рублей. За полное отчуждение изобрете­ния в собственность РСФСР с обя­зательством изготовления образца в 6-месячный срок со дня выдачи этой суммы — 5 млн. рублей до­полнительно по испытании об­разца».

Этот отчет с мало что значив­шими в ту пору миллионами, по-видимому, первый документ, связанный с изобретением та­лантливого инженера Владимира Ивановича Бекаури. Именно из двух первых букв его фамилии и фамилии профессора Ленинград­ского политехнического института В. Миткевича составлено сочета­ние «Беми».

С 1921 года и до конца жизни Бекаури возглавлял организован­ное им по указанию Ленина Осо­бое техническое бюро (сокращен­но — Остехбюро). В 20-е годы оно было одной из самых крупных организаций но разработке воен­ной техники для Красной Армии. Оценка всей деятельности Остех­бюро не входит в мою задачу. Я хочу привести лишь несколько эпизодов, связанных с судьбой самого необычного изобретения Бе­каури — радиомины.

Это кажется неправдоподобным, но первое испытание столь слож­ного и капризного прибора было назначено на один из дней июля 1925 года. Условия были такими. Пять фугасов уложили в отдален­ном уголке ленинградского гребно­го порта, там же зарыли в землю приемное устройство для их под­рыва. В Балтийском море, в 25 км от этого места, находился траль­щик «Микула». Его радиостанция должна была послать условные сигналы в определенное время, установленное комиссией.

На испытание приехал предсе­датель Реввоенсовета СССР и нар­ком по военным и морским делам М. Фрунзе. Он сам определил вре­мя и последовательность взрыва фугасов, уложенных на берегу. Все они взорвались точно в назна­ченный срок и в той последователь­ности, которую указал нарком.

Повторное и снова успешное испытание прибора «Беми» про­шло в ноябре 1925 года на комен­дантском аэродроме (Ленинград). Присутствовали новый председа­тель Реввоенсовета СССР и наркомвоенмор К. Ворошилов, член Реввоенсовета СССР Г. Орджони­кидзе, комвойск округа Б. Шапош­ников и руководители Остехбюро вместе с его начальником.

Конструкторам рекомендовали увеличить дальность действия, со­здать более совершенную схему, способную работать в самых не­благоприятных условиях. На вы­полнение нового варианта прибо­ра ушло полтора года. Удалось спроектировать и построить высо­кочувствительные батарейные при­емники, надежные кодирующие и декодирующие устройства, взры­ватели, малогабаритные источники питания. И все это было сделано в то время, когда только-только начинали работать радиовещатель­ные станции, а ламповые приемники были величайшей редкостью!

В марте 1927 года в районе Малой Вишеры снова прошли испытания. На этот раз станция управления находилась в Ленин­граде, в 170 км от места взрыва.

3 мая 1927 года на одном из подмосковных полигонов действие приборов «Беми» продемонстриро­вали руководителям партии и пра­вительства. Присутствовали М. Ка­линин, А. Микоян, Я. Рудзутак, Команды на подрыв мин летели по радио из Ленинграда, с расстоя­ния более 600 км.

В 1929 году «Беми» были при­няты на вооружение РККА, а вес­ной 1930 года началось их серий­ное производство.

Чтобы проверить действие ап­паратуры в боевых условиях, зи­мой 1930/31 года под Москвой были проведены войсковые учения, которыми руководил начальник оперативного управления штаба РККА В. Триандафиллов. За че­тыре месяца учений ни одно устройство не сработало от лож­ных сигналов, которые посылали даже с мощных радиовещательных станций. Испытания в войсках продолжались и в последующие годы.

Весной 1932 года по распоряже­нию наркома К. Ворошилова на Дальний Восток выехала группа специалистов с приборами «Беми». Группа поступила в непосредствен­ное подчинение командующего Осо­бой Краснознаменной Дальнево­сточной армией В. Блюхера. Обста­новка в этом районе была очень тревожной, военный конфликт мог вспыхнуть в любой момент. В мае 1932 года сюда прибыла вторая, еще более многочисленная группа радиоминеров. В итоге появилась первая в Красной Армии отдель­ная рота, вооруженная чудо-мина­ми. Подобные подразделения вско­ре были сформированы и в других пограничных округах. Такие под­разделения сокращенно называли ТОС, Что означает «техника осо­бой секретности».

К началу Великой Отечествен­ной войны на вооружении наших инженерных войск состояли радио­взрыватели «Ф-10», которые были значительно лучше своих предше­ственников «Беми». «Ф-10» весил 16 кг, а комплект аккумуляторных батарей к нему — 18 кг. Прибор сохранял работоспособность в те­чение 60 суток.

Применение зарядов, взрывае­мых на расстоянии, явилось пол­ной неожиданностью для немец­кого командования. Попытки вра­жеских минеров отыскать эти за­ряды кончались неудачей — глу­бокая закладка не позволяла обна­ружить их обычными средствами.

Конечно, фашисты догадывались о том, что на воздух взлетают объ­екты, заминированные еще до от­хода советских войск. В штабе вермахта возникло предположе­ние, что команды на взрывы мощ­ных фугасов даются по радио. Пришлось доложить фюреру. По­скольку саперные части расписа­лись в своем бессилии, Гитлер издал совершенно секретный при­каз: «Русские войска применяют против немецкой армии «адские машины», принцип действия кото­рых еще не определен. Наша раз­ведка установила наличие в бое­вых частях Красной Армии сапе­ров-радистов специальной подго­товки. При выявлении таких са­перов среди пленных доставлять их в Берлин самолетом и докла­дывать об этом лично мне».

Саперов-радистов среди плен­ных не оказалось, а взрывы про­должали греметь на всех фронтах.

Подобного оружия не было в немецкой армии ни перед войной, ни во время войны. Лишь осенью 1942 года немецким саперам уда­лось обнаружить одну такую мину. Ее отвезли в Германию и потра­тили больше года, чтобы скопи­ровать советский образец. Несмот­ря на грозные приказы самого Гит­лера, наладить производство радио­фугасов фашистам не удалось.

При взятии Берлина нашим час­тям сдался в плен комендант го­рода генерал Вейдлинг. Его до­просили. Советских саперов инте­ресовало, где в Берлине установ­лены мины замедленного действия и есть ли среди них радиоуправ­ляемые. Гитлеровский генерал только развел руками:

— Кроме обычных противотан­ковых и противопехотных мин, мы в городе ничего не устанавливали. Времени не было, да и соответ­ствующей техники не имели. Что касается радиофугасов, то тут русские инженеры далеко опере­дили наших.


pretich@narod.ru



Похожие:

Это было тайной iconАлис’ины Приключения в Чудо стране Глава II
Бедная Алиса! Это было самое большее что [это было так много как] она могла сделать
Это было тайной iconО происхождении спектров и закона Планка
Однако это не является следствием динамических соображений. Это скорее арифметический, чем динамический вывод, и если он справедлив,...
Это было тайной iconО тайнах дней грядущих…
От автора: это рассказ написан с юмором и слегка отклоняется от сюжета, однако мы не знаем наверняка, было это или не было. О том...
Это было тайной icon2002 hello paul
У всех пошли неотложные дела, и нам посоветовали вначале найти спонсоров. В это время я поселился у друзей в Москве и, как в Челябинске,...
Это было тайной icon© 1999 Шаймухаметов Игорь
Хотя уже весна и все должно по идее оживать, но на меня это, видно, не действует. К тому же, когда растаял снег, город показал свое...
Это было тайной iconСила Воскресения Христова
Как тяжело было апостолам, друзьям Его, всем Его ученикам пережить это. До последней минуты они надеялись, ожидали чуда, которое...
Это было тайной iconВМиК – Дезинтегратор 2 : 1
Теперь основной целью игроков обеих команд было не просто удержаться на ногах, как это было ранее, а показать то, что они реально...
Это было тайной iconИз истории кино
Этого теперь никто не узнает… Судьбу не выбирают, но, как бы она не сложилась впоследствии, оно было, было — это начало. И блеснул...
Это было тайной iconЭто было, было так давно

Это было тайной iconИстория одной мести
Немного надменный взгляд. Свет фар осветил эту девушку в вечерней полутьме. Ему хотелось её сбить. Это желание пронизывало его полностью,...
Это было тайной iconКак возродилась, «яко феникс из пепла» (а точнее из вологодской «Песочницы») «Синяя Птица Владимира Преображенского»
«Володя, говорит он, а чего бы нм не собраться старыми музыкантами, которые работали на танцплощадках?» … Эта идея начала развиваться,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов