white/14 icon

white/14



Названиеwhite/14
Дата конвертации29.07.2012
Размер33.22 Kb.
ТипДокументы
1. /white/00.txt
2. /white/01.txt
3. /white/03.txt
4. /white/04.txt
5. /white/05.txt
6. /white/06.txt
7. /white/07.txt
8. /white/08.txt
9. /white/09.txt
10. /white/10.txt
11. /white/11.txt
12. /white/12.txt
13. /white/13.txt
14. /white/14.txt
15. /white/15.txt
16. /white/16.txt
17. /white/17.txt
18. /white/18.txt
19. /white/19.txt
20. /white/20.txt
21. /white/21.txt
22. /white/about.txt
23. /white/product.txt
24. /white/reklama.txt
14. Дэн Радьяр


ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ, СЛИШКОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ И ТО, 
ЧТО ЗА ЕГО ПРЕДЕЛАМИ

Просветление не является сугубо психологическим феноменом; с ним
связан процесс физической трансформации всего организма. Как ука-
зывает Гопи Кришна, просветление влечет за собой изменения в рабо-
те нервной и эндокринной систем, в химическом составе крови. Более
того, некоторые оккультные и духовные традиции утверждают, что на
своих высших стадиях духовное пробуждение обуславливает транс-
формацию самого телесного вещества, осуществляемую таким обра-
зом, что индивидуальное сознание начинает оперировать формами, со-
стоящими из субстанции более тонкой, чем телесная плоть. Шри
Ауробиндо утверждает, что на конечной стадии йоги, где происходит
единение со Сверхсознанием, йог начинает структурную реорганиза-
цию своего тела на молекулярном уровне.

Если взглянуть на это с иной стороны, то возникает вопрос —
остановится ли эволюция, если все члены человеческой расы достиг-
нут состояния Иисуса или Будды? Ответ: нет. Есть состояния бытия,
превосходящие даже и эти. В некоторый момент просветление означа-
ет буквальное «становление самим светом».

Дэн Радьяр, одна из великих душ нашего времени, исследовал
динамику духовной трансформации в течении более семи десятиле-
тий.
Здесь он выступает в качестве прежде всего оккультного психо- лога, ведущего речь о том, что находится на тех стадиях духовного развития, которые находятся за пределами «обычного» мистицизма. То, что он понимает под состоянием Плеромы (*), относится к состояни- ям за пределами персональности, как озаглавлена одна из его много- численных работ. Это состояние, которое превосходит ницшеанское определение современной эволюции как «человеческое, слишком че- ловеческое» — состояние, в котором биологическое функции и влече- ния (к пище, дыханию, сексу и т.п.), не являются более довлеющими, и даже само ощущение «индивидуального» существования имеет лишь вторичное значение. Тело трансфизикализируется и состоит теперь из эфирной материи. «Пища» поступает непосредственно из космоса и окружающего пространства в форме различных видов энергии. Де- тали этого непонятны нам, но такие традиции, как, например, теософы екая, говорят об этом примерно так же. Видимо, со временем это станет понятнее. То, что важно сейчас, — это понять, что Плерома является эволюционным потенциалом всех нас в нашем росте к бо- жественному. * Плерома (греч.) — «полнота»; термин неоплатонической философии, обозначаю- щий прежде всего полноту божественного бытия. — Прим. перев. * * * Если пытаться понять и интерпретировать значение состояний созна- ния, так или иначе превосходящих нормальный высокий уровень, ха- рактерный для нашего общества, то величайшим источником затрудне- ний и непонимания является некорректное определение отношения таких состояний к фундаментальным характеристикам и базовым пред- условиям (или парадигмам) культуры. Более того, подобные высокие состояния сознания (так же как и связанная с ними эмоциональная ответственность и тип межличностных отношений) могут принадле- жать к двум совершенно различным категориям, даже если для по- верхностного интеллектуального восприятия они и представляются со- вершенно подобными. Если выражаться кратко и аллегорически, эти состояния могут быть интерпретированы либо как результат апофеоза культуры, как ее «цветы», проявляющиеся в неординарных личностях, либо как раннее проявление «семян», развитие которых синхронизиро- вано с медленным умиранием отжившего растения (культуры) и чья судьба — покинуть растение, их породившее. Семя формируется в данном растении, но в нашем случае оно не связано с его конкретными характерными особенностями. Суть се- мени, его сущностная связь определяется только его видовой при- надлежностью к виду как к целому. Если мы символически сравним конкретную человеческую культуру с конкретным растением, «лич- ности-семена», формируемые культурой и внутри культуры, начина- ют выполнять свое предназначение (или функцию), только когда они покидают культуру или становятся духовно независимыми от нее. Последняя, уже оставив позади период своего цветения и коллектив- ного свершения, начинает поэтому распадаться, становясь все более склеротической. «Личность-семя» принадлежит не данной культуре, а всему человеческому роду как целому. И так как сущностной архе- типической особенностью и предназначением человека является его роль как агента трансформации всей планеты Земля, «личности-семе- на» можно считать «мутациями». Они становятся (или могут стать) визионерами-первопроходцами, духовными и ментальными прароди- телями, «предками» нового типа культуры. Этот символизм, конечно же, не должен пониматься буквально, так как он не учитывает ряд факторов. Тем не менее он может пере- дать некоторые моменты существенной значимости. Он демонстриру- ет фундаментальную особенность, которую западная, евроамерикан- ская, культура (кто-то сказал бы «цивилизация») не в состоянии осознать и принять и которую азиатские религиозные философии по ряду причин обходят с помощью двусмысленностей, особенно когда имеют дело с западными людьми или со своими собственными учени- ками, скроенными на западный манер. Эта особенность состоит в различии между мистиками, которые действительно являются ре- зультатом цветения глубинного религиозного духа культуры, и теми «личностями-семенами», которые являются подлинными оккулыпис- тами или, по крайней мере, визионерами, обладающими прометеев- ским духом. Суть миссии этих «людей-семян», которые могут быть философами, художниками или государственными деятелями, в том, чтобы радикально трансформировать как социокультурные предпо- сылки по крайней мере части человечества, так и определенные ас- пекты общечеловеческой природы. Западный ум с трудом может осознать и понять это различие, потому что термин «оккультизм» претерпел ужасающую девальвацию. Подлинный оккультизм не имеет дела с тем, что известно под названи- ем «оккультных сил» и «психического» опыта, хотя эти силы и этот опыт могут очень реально проявляться в некоторых случаях. Подлин- ный оккультизм — это индивидуальный поиск осуществления крайне опасного перехода между двумя уровнями реальности: человеческим уровнем, который сегодня зависит от нашего восприятия «физичес- кой» материи и биологических систем (как структурированных мате- риальных целостностей), и сверхчеловеческим, сверхиндивидуальным уровнем, планетарным уровнем не только сознания, но и действия (и воли, и чувства), на котором материя также носит уже некий транс- цендентный, хотя все еще «физический» характер (*). * Термин «планетарный» здесь относится к тон концепции, в которой Земля — это не только шар физической материи, но и биологическая, ментальная и духовная система активности и сознания. МИСТИЦИЗМ И ЭМПИРИЗМ Начиная с 1400 г. н.э., и особенно после Фрэнсиса Бэкона, а затем Ньютона и Декарта, западная цивилизация, которую лично я предпо- читаю характеризовать просто как евроамериканскую культуру, стала основываться на вере в то, что познание реальности и приближение к ней возможно только на основе эмпирических и количественных (а затем и статистических) методов науки. В течение пяти предыдущих столетий религиозное отношение к реальности, основанное на автори- тете и власти католической церкви, практически полностью доминиро- вало и определяло коллективный менталитет Европы. Это отношение было инспирировано и динамизировано тем, что я бы назвал, в объек- тивном смысле, мифом Христа. Ему придали определенную форму с помощью набора базовых символов и более или менее догматических предпосылок. Большинство европейцев (будь то священники, монахи или миряне) были ментально и эмоционально обусловлены этими дог- мами, а церковь и ее инквизиция наблюдали за тем, чтобы они и оста- вались таковыми. Однако именно после этого "первого периода евро- пейская культура достигла своего полного развития благодаря процессу взаимодействия и взаимообмена с культурой арабского мира, в част- ности, с суфиями (в течение XII и XIII веков, когда участники кресто- вых походов возвращались в Европу); появились мистики, которые смогли использовать мифы и догмы официального христианства как базис для развития (нередко после долгих лет интенсивных и упорных поисков и практики того, что обычно называют «мистическим опытом» или «мистическими переживаниями»). Эти часто временные, но в не- которых случаях повторяющиеся переживания интерпретировались са- мими мистиками как достижение «объединяющего состояния» созна- ния. Достижение этих состояний, как полагали, требовало более или менее полного отвлечения сознания от биологических стремлений и личных привязанностей и практики тотального отождествления с вы- сшим символом религии мистика — Христом (в некоторых случаях с Матерью Христа) либо духовного погружения в неописуемую транс- цендентную и неизменную «Реальность», включающую в себя все ре- лигиозные символы и божественные персоналии. Мистический путь и мистический опыт описаны достаточно под- робно — конечно, в той мере, в какой это возможно. Эти описания часто используют чисто негативные понятия, чтобы передать ту вы- сшую трансцендентность, которая достигается в переживании, — пре- восхождение «имени и формы» (если пользоваться терминологией древ- ней Индии). Однако обычно не объясняется и даже не упоминается то обстоятельство, что мистики («мистики» в строгом и точном зна- чении этого слова) всех стран всегда исходили в своих стремлениях как из принципов своей религии, так и из фундаментальных основа- ний своей культуры и поддерживали их. Св. Тереза Авильская не была бы возможна без существования самой католической церкви и культурного контекста средневековой Испании, так же как и Рамак- ришна был бы невозможен без его ранней погруженности в конкрет- ные доктрины индуизма, который он впитал с юности. Тем не менее апологеты мистического пути правы, утверждая, что, вопреки разли- чиям в культурном и религиозном контексте, сами переживания мис- тиков в кульминационные моменты экстатического состояния созна- ния удивительно сходны. Они, однако, могут быть, в сущности, сходны лишь поверхностно, в той мере, в какой слова и интеллектуальные понятия могут передать переживание. Таким образом, это подобие может характеризовать скорее природу человеческого ума как ин- терпретатора того, что лежит за его пределами, чем природу самого переживания. Более того, известные нам и дошедшие до нас описания касаются мистических переживаний, которые люди имели в относительно недавние времена — в основном за последние три тысячелетия и, во всяком случае, не ранее 3102 г. до н.э., когда, как традиционно считается, началась Кали Юга и воплотился Шри Криш- на. Что значат эти пять тысяч лет по сравнению с десятками тысяч, на протяжении которых на Земле жили миллионы людей, об опыте которых нам не известно ничего?! Даже если принять, что «конец» мистического пути не зависит от культуры, религии (и вообще от всей системы коллективных и лич- ностных обусловленностей), с которых мистик начинает свой путь, этот конец не смог бы быть достигнут без этого первоначального фона, без предусловий, символов, без психологической (и, более того, пси- хической) поддержки религии и культуры. И в том случае, когда ин- ститут церкви, конкретные интересы официальной религии и культу- ры, как это часто бывает, делают мистический путь трудным, это про- исходит потому, что он, как кажется, бросает вызов строгим догматам и даже политическим структурам общества. Мистики нуждаются в психической поддержке религии и культуры, даже если эта поддержка затем используется для разрушения рамок официальных культуры и религии, для провозглашения той реальности, которая находится за пределами всех социокультурных и религиозных символов и форм. Великие европейские католические мистики молились в более или менее традиционной манере и неявно верили в безусловную ценность, власть и эффективность христианских мифов, церкви, в их сакрамен- тальность. Это справедливо для всех мистиков, у которых были экста- тические переживания «единства» и/или'тождества с божественным на их пути, начавшемся на уровне их родовой и вполне традиционной религии. Поэтому великие мистики, являющиеся «цветами» религии и культуры, существенно отличаются от «листьев», представленных их более ординарными собратьями по вероисповеданию. Но эти «листья» (или ветви) должны раз'виться прежде, чем появятся «цветы» — мис- тики; без них мистики не могли бы возникнуть. Иной тип необычных человеческих существ, играющих важную роль в эволюции человеческих сообществ, их религии и культуры, — это «личности-семена», уже упоминавшиеся выше. Я теперь снова обра- щаюсь к ним, но прежде должен рассмотреть что же происходило в евроамериканской культуре после того, как она стала освобождаться от доминирующего воздействия институционализированного христианства. Само христианство было расколото на различные конфликтующие идеологии, а христианский мир испытывал все большее влияние эмпи- ризма ввиду воздействия на него научной методологии, которая объя- вила человеческие ощущения и интерпретации рационального интел- лекта (использующего специфический, но, несомненно, единственно возможный тип логики) единственными реальными средствами приоб- ретения знания. Этот тип знания имел специальный, действительно революционный характер: он должен был быть получен и сформулиро- ван таким образом, чтобы он стал доступен любому человеку, вне зависимости от его целей и установок познания. Ни один из пред- шествующих типов знания не имел такой особенности; никогда преж- де знание не рассматривалось в отрыве от степени понимания познаю- щего субъекта, его уровня эволюции и способности конструктивно это знание использовать. В течение XVII и XVIII веков великие европейские умы были оза- бочены развитием инструментария научного метода. Европейский эм- лирический поход принял также и социально-политическую форму, ко- торая, по крайней мере в принципе, вместо старых социокультурных категорий создала новую концепцию социального атома — гражданина общества, теоретически основанного на равенстве индивидуальных прав. Это социально-политическая философия неизбежно предполагает как возможность относительно бесконтрольного накопления, так и возмож- ность отдельного существования, движущей силой которого являются амбиции и жадность (что мягко называют обычно «мотивом выгоды»). В течение XIX столетия евроамериканская культура развивала все бо- лее материалистическое и редукционистское мировоззрение, национа- листическую отделенность, эмоциональный романтический индивидуа- лизм и обусловила борьбу за власть между нациями и классами в сочетании с борьбой за жизнь, которую Дарвин считал самым важным фактором, управляющим биосферой. ЭМПИРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ Как только началось двадцатое столетие, основная область развития массового сознания, которое состоит из псевдоиндивидуальных и все более диссоциированных человеческих реакций, оказалась в области психологии. Но под психологией я отнюдь не имею в виду только лишь психологию персональности, типа психологии Фрейда, Юнга или Мэс- лоу, имеющую дело с затруднениями людей, подверженных все более возрастающей хаотизации и дезинтеграции социальных, этических, ре- лигиозных и культурных ценностей и форм. Я также имею в виду тип международной политической психологии, развившейся в этом столе- тии и сделавшей международную арену похожей на семейное противос- тояние воплотившей в себе мужское начало Америки и женственной России с другими нациями в качестве многочисленных родственников и новыми нациями третьего мира в качестве детей. Эта международная война нервов использует идеологический конфликт — индивидуалисти- ческий капитализм против коллективистского социализма-коммунизма — как ширму, скрывающую сущноетную борьбу за власть между про- тивоположными, но сходными эмоционально-ментальными структура- ми социальных отношений, возникших в результате технологической революции. Технология, в свою очередь, — это результат эмпирическо- го и количественного подхода современного научного ума, когда он фо- кусируется либо на чисто материалистических ценностях (комфорт, про- гресс, удовлетворение жажды власти), либо на почти исключительно персональных заботах (например, Движение за осуществление возмож- ностей человека — Human Potential Movement, — чьи корни можно найти в учениях Новой Мысли — New Thought teaching — в эпоху между двумя мировыми войнами). Современная психология после Фрейда — это результат приложе- ния эмпирического научного подхода к частным проблемам личности, рассматриваемой как совершенно отделенная от других психическая целостность. Эти индивидуализируемые психические атомы возникают из недифференциируемой родовой и коллективной массы человеческого рода и различных культур; и основные психологические проблемы наше- го столетия связаны с характером отношений между этим индивидом и коллективными факторами. Эти отношения стали настоящей «холодной войной». «Мирный договор», предложенный Юнгом, имел в виду поиск индивидуального поля сознания (реализация «Я»), поглощающего и осве- щающего глубины коллективной психики (человеческая природа и вели- кие архетипы потенциально универсальной, всеобщей культуры). Хотя Юнг и Мэслоу, как кажется, открыли поле сознания транс- цендентным ценностям и переживаниям, хотя трансперсональная пси- хология и пытается иметь дело с самими пределами человеческого со- знания, учитывая случайные и субъективные формы, возникающие в потоке света, наполняющего объем сознания тогда, когда окна личнос- ти открыты, Юнг и Мэслоу наставляли учеников и практикующих в области трансперсональной психологии: «Что бы вы ни делали, не отказывайтесь от эмпирического подхода». По крайней мере в своих публичных лекциях и выступлениях Юнг никогда не отклонялся от своей веры в то, что, «ассимилировав» содер- жание коллективного бессознательного и глубинных значений величай- ших религиозных и культурных символов, здоровая личность должна быть одновременно и психологически укорененной, и социально-актив- ной в своей культуре и в своей религии. Юнг, во-видимому, никогда не верил, по крайней мере не говорил, что радикальный разрыв с корнями не только родной культуры, но и уровнем, на котором любая куль- тура функционирует, — это цель духовного развития. По-видимому, он отказывался принять возможность существования во всей земной сфере человечества существ, настолько же превышающих человечес- кий уровень — в эволюционном или в каком-либо ином смысле, — насколько, если можно сравнить, человеческий уровень превышает уро- вень растительный. Тем не менее во все времена и во всех культурах и религиях хотя бы небольшое число индивидов (а в некоторых случаях и вся культу- ра) верили в реальность существования подобных существ и в воз- можность человека достичь такого состояния бытия. На основе внут- ренних переживании — опыта, в каждом случае уникального, непро- веряемого и не имеющего эмпирических обоснований, — эти индиви- ды переориентировали все свое существо с целью сделать реальные, радикально трансформирующие их шаги, которые могли бы актуали- зировать возможность сверхиндивидуального, безусловно сверхчело- веческого состояния бытия, то есть и сознания, и действия, и актив- ности. Эти индивиды и есть подлинные оккультисты. Символически говоря, их цель лежит за пределами их культуры и ее цветов, в той эволюционной трансформации, которая может произойти только внутри мутирующего семени. Как «семя», эти личности становятся отдельны- ми — в сознании и во внутреннем бытии — от растения (культуры), в которой они развились. И хотя они медленно созревали как семена внутри «плодов» культуры, они, как говорил Иисус, в мире, но не от мира, и это касается не только сознания, но и качества их действий, характера их мотивов и активности. Тем не менее то, что можно на- звать «иным миром», не может рассматриваться как «Царствие Небес- ное», полностью оторванное от человеческого сознания и недоступное ему; он пронизывает «этот» мир и своей сущностью с ним связан. Эти два мира постоянно взаимодействуют и соотносятся друг с другом подобно тому, как воздух наполняет и пронизывает все, состоящее из земли и воды. ОККУЛЬТНЫЙ ПУТЬ Сегодня особенно трудно понять фундаментальное различие между человеком, имеющим типично мистические переживания, и подлин- ным оккультистом, так как представители глубинной психологии, особенно Юнг, пытались свести все метафизические и онтологичес- кие проблемы к уровню одной лишь психологии. В частности, ком- ментарий Юнга к «Тайне Золотого Цветка» (*) характерны следующим вполне определенным высказыванием, в котором проявляется пол- ное отсутствие у него интереса и даже презрение к восточной мета- физике: Мое восхищение великими восточными философами так же велико и несомненно, как и мое отношение к их метафизике совершенно ин- дифферентно. Я воспринимаю их как символических психологов, ко- торых совершенно неправильно было бы понимать буквально. Если то, что они имеют в виду, действительно является метафизикой, бы- ло бы совершенно бесполезно пытаться их понять (**). * «Тайна Золотого Цветка» — даосский мистический трактат. — Прим. перев. ** R.Wilhelm, transl. The Secret of the Golden Flower, Commentary by C.Q.Jung, N.Y., 1931, p.128. На критику он возражал, что его подход является чистым «психо- логизмом», который он считал «столь же детским, сколь и метафизи- ку», и подчеркивал, что есть смысл придавать душе (psyche) ту же значимость, что и эмпирическому миру, и принять, что первая столь же «реальна», как и последний». Однако, когда он обращается к процессу, ясно описанному в китайском трактате как постепенное формирование «алмазного тела», неразрушимого тела-дыхания, которое развивается в Золотом Цветке (то, что я символически называю «семенем»). Юнг на- пыщенно утверждает, что «это тело является символом замечательного факта» и затем соотносит это с переживанием апостола Павла, которое с оккультной точки зрения имеет совершенно иную природу. Рамки этой работы не позволяют процитировать дальнейшее ам- бициозное обсуждение или вступить в обстоятельную дискуссию с Юн- гом по поводу «коллективного бессознательного» и всего того, что мо- жет поколебать его абсолютное доверие к научному методу и эмпирическим посылкам европейской культуры, к которым он оставал- ся столь глубоко привязанным. Я упоминаю Юнга и его позицию толь- ко лишь потому, что она стала прототипом недавно сформировавшейся психологии сознания «новой эпохи» (New Age") и основой получивше- го широкое распространение стремления разделить чисто персональ- ные проблемы счастья, роста и самоактуализации, характерные для сегодняшней евроамериканской культуры. Особенно ярко это прояви- лось в 1960—70-е годы, когда для достижения массового «расширения сознания» использовались наркотики, что относится и к так называе- мым «психическим» практикам. Некоторые виды медитации могут да- вать настоящее привыкание, подобное наркотической зависимости, к расслабленности и психологическому «хорошему самочувствию». Когда китайский оккультист говорит об «алмазном теле» или когда буддисты Ваджраяны упоминают «три тела» Будды, нет никаких основа- ний рассматривать эти структурированные поля активности и созна- ния как «чистые символы», условно относящиеся к определенным стади- ям внутренней эволюции только модальностей сознания. Для оккультиста эти «тела» суть состояния бытия только лишь в том смысле, что они отражают способность эффективно и сознательно (в разных типах созна- ния!) функционировать на различных уровнях существования. И даже состояние Нирманакайя у Гаутамы, когда он действует среди людей, по качеству своих вибраций может резко отличаться от того состояния фи- зического тела, в котором действует обычный человек. Есть несколько санскритских терминов, характеризующих и определяющих различные стадии развития внутренних «оболочек», охватывающих и пронизываю- щих физическое тело человека (например, упадхи коша, шарира). Тем не менее реально говорить о «теле» имеет смысл только тогда, когда на данном конкретном уровне плотность и скорость вибраций, а также качество субстанций приводят в возникновению эффективно ор- ганизованной функциональной системы, создаваемой как аспект дей- ствия и активности соответствующего уровня сознательного бытия. Создание подобной функциональной системы соответствующих ас- пектов сознания (или сверхчеловеческих качеств) и эффективной во- ли, поляризованной адекватными данному высокому уровню целями (в некотором отношении сменяющих чувства и импульсы более низкого уровня), — это долгий, тяжкий, опасный и требующий полной отдачи процесс. Это и есть то, что оккультисты называют «Путь». То, что возникает и развивается на Пути, — это не сознание само по себе, а определенное качество бытия. В соответствии с индивидуальной кармой и условиями социума и культуры, эти качества бытия проявляются в различной степени как разные, всегда более или менее сверхнормальные типы поведения (кото- рые неизбежно вызывают непонимание у большинства людей), основан- ные на различных сознательных создаваемых структурах отношений. Многие культуры и коллективные формы социальной организации возникали или создавались именно как среда, поддерживающая челове- ческие существа с особыми качествами, необходимыми для Пути. Тибет- ская культура, по крайней мере после введения там буддизма, представ- ляется именно такой «защитной оболочкой» — коллективным «плодом», внутри которого могут развиваться многие «семена». Так, состояние тул- ку, если оно действительно подлинно, отражает достижение такого уров- ня эволюции, на котором центр бытия переносится на сверхфизический уровень, хотя внешне, в формах культурно-религиозной активности, воп- лощенный тулку действует в относительно нормальном человеческом теле и через него. Говорят, что тулку является эманацией одного из небесных Будд, например, Авалокитешвары, Будды Сострадания. Эта эма- нация инкарнирует, воплощается в цепочке человеческих существ (а в некоторых случаях — в нескольких людях одновременно), Таких людей нельзя назвать мистиками, даже если некоторые их переживания подобны (или идентичны) переживаниям христианских, суфийских или индуистских мистиков. Природа переживаний, возника- ющих даже в высших формах тибетского буддизма, двойственна, так как сангха (религиозное сообщество) — это скорее плод, чем совокуп- ность «семян». Тибетский буддизм — это религия; тибетское общество остается (или, точнее, было) культурой. Внешние формы теократичес- кого общества определяются очень специфическими природно-геогра- фическими условиями и теми возможностями, которые они предлага- ют. С другой стороны, «высшая» Сангха — это планетарное сообщество, которое я называю Плеромой человечества (*). Оно существует за преде- лами и вне всех культур. * В различных духовных традициях существуют разные названия того Духовного Сообщества, которое здесь имеет в виду Дэн Радьяр; они отражают те или иные аспекты данного феномена. Так, например, Г.И. Гурджиев говорил о «внутреннем круге человече- ства». — Прим. перев. Мы можем символически говорить об этом сообществе, как о пла- нетарном «амбаре», куда попадают «семена» из всех культур и где их отделенность друг от друга начинает исчезать. Плерома — это Духов- ное Сообщество, в котором индивиды, прежде казавшиеся независи- мыми, взаимопроникают друг в друга в анонимности цели, возникаю- щей из общей воли. Плерома, Многое-как-Единое, — это и душевное существо, которое только и актуализирует конкретно то, что в «нача- ле» развития Земли — организма (в божественном мире Логоса) — было потенциальностью бытия. То, что мы называем человечеством — это не что иное, как долгий, постепенный, трудный и часто трагический переход между уровнем «жизни» — как мы ее чувствуем в пределах земной биос- феры, где она оперирует квазиинстинктивными и принудительно за- данными формами гомогенности, — и уровнем Плеромы. Высшие возможности сознания — вместе с наиболее эффективными способ- ностями к действию и чистой космической или божественной волей — актуализируются в этом состоянии Плеромы. Если не сознатель- но, то бессознательно, человечество стремится к этому состоянию бытия, потому что это его планетарная функция: переход от расти- тельного состояния в состояние Плеромы. Человек — это животное, в которое было брошено семя божественного или, если воспользо- ваться иной метафорой, которому была дарована способность стать божественным. Эти качества и способности принадлежат высшим умам (или мен- тальным существам), которые, посылая «эманации» своей силы прото- человеческим существам, становятся вовлеченными в наши «челове- ческие, слишком человеческие» попытки достичь состояния Плеромы, следуя тяжкому пути ученичества и трансформации (*). * См. мои книги «За пределами индивидуализма: психология трансформации» (Beyond Individualism: The Psychology of Transformation. Illinois, 1979), «За пределами личностного» (Be- yond Personhood, California, 1982) и «Ритм целостности» (The Rhytm of Wholeness, Illinois, 1983). Вряд ли те, кто сегодня причисляет себя к Движению Новой Эпо- хи (New Age Movement) полностью понимают этот процесс, так как индуистские и суфийские мистики-философы сделали акцент на субъ- ективном подходе, на практике того, что теперь называют медитаци- ей, и на достижении чисто субъективных" состояний, как обычно пони- маются состояния сатори или самадхи. Подлинный оккультист также имеет субъективные переживания состояний единства, но он (или она) стремится к развитию высшего физического в той же мере, что и высшего ментального сознания. На его (или ее) дороге к полноте состояния Плеромы дисциплина Пути служит связующим звеном между животно-человеческим и Пле- ромой, и именно через это он (или она) развивает «высший ум» (кото- рый я называю «умом целостности») (*). * См. мою книгу «Ритм целостности» (The Rhytm of Wholeness. Illinois, 1983). Быть подобным агентом связи — вот что значит жить действи- тельно надличностной, трансперсональной жизнью: индивидуализиро- ванное личностное сменяется необусловлелным служением Плероме. То, что называют «Внутренним Рулевым» (или «Хозяином Внутри») в этом случае представляет собой мощную и эффективную фокусировку Плеромы внутри человека (природа которой, тем не менее, сверхчело- вечески запредельная). Плерома — это состояние тотального бытия, а не только лишь созна- ния. В состоянии Плеромы центр существа переносится за пределы того, что наши чувства воспринимают как физическую материю. На этом уров- не не существует пола и родовых связей, нет биологических императивов и преклонения перед шаблонами, символами и парадигмами. И хотя сущ- ностное пространство Плеромы — это «Мир Сил», плеромное существо способно действовать, по крайней мере временно, и для определенных планетарных целей, касающихся человечества как целого, через то, что представляется формой и веществом физического тела. К несчастью, аналитический ум, который западный мир развивал столь интенсивно в ущерб всему иному, обычно способен мыслить о чем-либо человеческом только лишь в терминах отдельности и индиви- дуализированного бытия. Правда, недавно несколько прогрессивных умов совершили попытку представить мир, состоящим из взаимопро- никающих целостностей. Это легко констатировать философски — то, что каждая вещь находится в другой вещи, — но гораздо труднее пере- вести это представление на уровень реальных личностно-эмоциональ- ных отношений и индивидуального бытия. Это состояние взаимопроникновения должно также отражать взаи- мопроникновение будущего и настоящего, где тоскливое прошлое челове- чества (карма) действует как негативный фактор (инерция). Будущая Пле- рома взаимопроникает в человеческое настоящее, хотя в каждой частной, жестко отделенной от других культуре множество индивидуальных умов и личностей действуют против этого взаимопроникновения; в конце кон- цов, это естественно, что большинство человеческих существ прилипают к своей «собственной» культуре. Потенциально Плерома существует уже сейчас. Это — Мир Архетипов, Логос, который был вначале всего и остается неизменным; и все же, в терминах человеческого сознания и активности, этот архетипический потенциал находится в процессе само- актуализации. Человечество и есть этот процесс. Плерома уже есть, и, тем не менее, она также создается. И потому, что она создается, она призывает всех нас принять участие в этом созидании. * * * Теология дуалистична и доктринальна, мистицизм недуалистичен и является сферой непосредственного переживания. Теология — догма- тична и организована формально, мистицизм указывает на область невыразимого и таинственного, за пределами всех догм и форм веро- исповедания. Теология — это рациональное выражение абсолютной веры; мистицизм вдохновляет переход от веры к личной реализации. Теология создает административную иерархию как посредника между человеком и Богом. Мистицизм провозглашает духовное равенство " всех людей и их возможность прямой связи с Божественным. (Харидас Чаудхури, "Восточная теология и индийский мистицизм") Освобождение — это не эскапизм, оно есть сознательная трансфор- мация элементов, составляющих наш мир и наше бытие. Это — ве- ликая тайна... мистиков всех времен. (Лама Анагарика Говинда) ...Чтобы вернуться к Божественному, мы не должны регрессировать в инфантильность. Мистицизм — это отнюдь не регрессия в потака- нии Эго, а эволюция в трансценденции Эго. (Кен Уилбер, «Проекция Атмана») * * *



Похожие:

white/14 iconДокументы
1. /1968 - White Album CD 1/01 - Back in the USSR.txt
2. /1968...

white/14 iconДокументы
1. /1968 - White Album CD 2/01 - Birthday.txt
2. /1968...

white/14 iconДокументы
1. /white/00.txt
2. /white/01.txt
3.
white/14 iconДокументы
1. /white/00.txt
2. /white/01.txt
3....

white/14 iconДокументы
1. /white/00.txt
2. /white/01.txt
3.
white/14 iconДокументы
1. /white/00.txt
2. /white/01.txt
3.
white/14 iconДокументы
1. /white/00.txt
2. /white/01.txt
3.
white/14 iconДокументы
1. /white/00.txt
2. /white/01.txt
white/14 iconChapter 4 The White Rabbit's House

white/14 icon«black or white» (Michael Jackson) Вступление: 10 тактов

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы