К. Мазорик icon

К. Мазорик



НазваниеК. Мазорик
страница1/2
Дата конвертации21.07.2012
Размер425.22 Kb.
ТипДокументы
  1   2


Альбер Собуль,

историк и гражданин

Французский ежегодник 2002.

К. Мазорик



Альбер Собуль, родившийся 27 апреля 1914 г. и окончивший дни свои 11 сентября 1982 г., оставил после себя неизгладимый след, о глубине которого, возможно, лучше всего свидетельствует тот факт, что Собуль, наряду с М. Блоком и Ф. Броделем,   один из немногих историков ХХ в., чье имя присвоено улицам и площадям (в Монпелье, Ниме, Виллар-де-Лансе и др). Его исторические труды и через двадцать лет после смерти автора остаются предметом обсуждения, нередко весьма острого, вызывая ученые споры, восхищение и обоснованное желание следовать его идеям. Его друзья и ученики из всех стран помнят этого смелого человека, твердость и четкость его политической позиции, неизменную широту его личности. Его оппоненты, из числа историков и не только их, часто критиковавшие его при жизни, не сложили оружия и после его смерти, хотя и действуют уже не столь откровенно.

Трудно, почти невозможно, отделить личность Собуля от его творчества, настолько тесно его жизненная позиция французского гражданина и революционного интеллектуала, участника баталий своего времени – этого «железного века» – была связана с его вкладом в историографию, основанном с самого начала на солидном фундаменте научного и академического образования, а затем – и на огромной исследовательской работе в архивах и библиотеках. Однако мне хотелось бы осветить скорее жизненный путь человека, чем карьеру ученого, поскольку этот путь, по моему мнению, был достаточно характерен для целого поколения французских историков, философов, естествоиспытателей, имевших аналогичное социальное происхождение. И если их жизнь была не такой же как у Собуля, то, по крайней мере, схожей с нею.

Детство

Еще не так давно бывший министр образования Франции Ж..Р. Шевенман считал возможным говорить о «республиканской элитарности» французской системы просвещения, поскольку школы, коллежи и университеты способствуют продвижению выходцев из широких слоев общества в высшие круги, во власть или другой реализации их особого предназначения. Социологические работы П. Бурдье и его учеников показали необоснованность этих оптимистических надежд на преодоление в современном французском обществе непреложного закона родового воспроизводства, действующего во всех классовых обществах. С точки зрения этого закона, случай Альбера Собуля представляется исключением.

Отец Альбера, Люсьен Собуль, родившийся в Лионе 3 ноября 1881 г., был третьим из четырех детей Пьера-Мари Собуля, который в актах гражданского состояния обозначен как «тростильщик шелка». В действительности же, он перепробовал много профессий и к началу ХХ в. был хозяином ресторанчика в местечке Ларжантьер, департамент Ардеш. Люсьен, закончив образование и обучившись ремеслу, стал столяром и в 1907 г. обосновался там же.
Однако, очевидно, устав от замкнутого и зависимого существования, он вскоре решил уехать в Алжир. Официальная пропаганда представляла Алжир страной Эльдорадо (каковой он отнюдь не был) с единственной целью: стимулировать его аграрную колонизацию французским населением, способным отодвинуть к югу полукочевые племена. В поселении французских колонистов Гийомэ (Геллев эль Уэд), департамент Мостаганем, Люсьен Собуль приобрел за 3,5 тыс. франков невозделанный земельный участок в 62 гектара и 30 аров. Своими руками, с помощью одного лишь феллаха, он обработал эту землю, построил дом из двух комнат с сараем и хлевом, после чего предпринял ряд сельскохозяйственных начинаний, которые, однако, из-за засухи потерпели крах. Он жил как довольно бедный крестьянин, чье имущество, по оценке 1915 г., составляло 14,5 тыс. франков. В 1910 г. Люсьен поехал в Ардеш, чтобы найти себе жену. Ею стала Мари Мейан (родилась 12 сентября 1889 г.), уроженка севеннского селения Сен-Андэоль де Бурлэн. От их союза в 1911 г. родилась дочь Жизель, которая на протяжении всей жизни Собуля была его любящей сестрой и самой верной спутницей, а в 1914 г. – и сам Альбер Собуль. Мобилизованный в армию, сержант роты зуавов 2-го сводного полка Люсьен Собуль 29 ноября 1914 погиб под Аррасом во время германского наступления на Па-де-Кале. Альберу тогда было шесть месяцев. Всю свою жизнь он испытывал чувство долга перед отцом, который своей смертью сделал его «pupille de la nation», а затем – «стипендиатом республики», что позволило ему покинуть свой социальный слой и избежать судьбы «белого меньшинства» колоний.

Мать Собуля, не имея возможности обрабатывать землю, продала их маленький участок и обосновалась в городе Алжире, в квартале Белькур, прославленном А. Камю. Там она жила в среде смешанного европейского и средиземноморского населения, которое скорее игнорировало, чем презирало арабо-мусульманское меньшинство или даже просто отторгало его. В детстве Собуль узнал о расизме и о жестокости колониальных отношений и, как он говорил позже, мог бы стать, если бы там остался, настоящим хулиганом, но его мать, только что снова вышедшая замуж, угасала от туберкулеза. В июне 1922 г., через шесть месяцев после возвращения во Францию для лечения, она умерла. А Жизель и Альбер были «подобраны», по выражению самого Собуля, старшей сестрой их отца Мари (1884 г.р.), которая взяла на себя заботы об их воспитании.

Интеллектуальное и нравственное образование

Мари Собуль была женщиной особенной. Блестящая ученица, она после получения свидетельства об окончании средней школы в Ларжантьере продолжила, по совету своих учителей, образование в Высшей педагогической школе в Прива, а потом – в Ниме. Получив за успехи в учебе стипендию, она в 1904 г. поступила в Высшую нормальную школу в Фонтене-о-Роз близ Парижа. Став затем преподавателем Нормальной школы, она защитила магистерский диплом в Ниме, где и жила до самой смерти в 1961 г. Эта женщина была также в интеллектуальном и нравственном смысле наследницей основных ценностей своей семьи. Собулей отличала приверженность республиканской традиции с радикальным уклоном. Кроме ярко выраженного чувства солидарности и верности семье, роду, они питали любовь к равенству и уважение к свободе, в первую очередь, для людей низших слоев, которым сохранить эту свободу было особенно трудно. Из светской, республиканской идеологии Мари Собуль взяла терпимость, прежде всего религиозную, веру в избавление от предрассудков через знания и науку, упорство в труде, который гарантирует независимость и тем самым освобождает человека, нравственный императив в духе кантианства, твердую политическую позицию в борьбе против предрассудков, угнетения, обскурантизма, эксплуатации. На этих же культурных ценностях она воспитывала Жизель и Альбера, ставших для нее, так долго жившей в одиночестве, ее детьми. Добавим, что всю свою жизнь Мари Собуль принимала деятельное участие в политике. Активист Сопротивления во время немецкой оккупации, член департаментского Комитета национального освобождения, она после войны была в 1947-1959 гг. муниципальным советником Нима, до конца жизни состояла в Коммунистической партии Франции (ФКП). Муниципалитет Нима после смерти Мари Собуль в знак уважения назвал ее именем школу на площади Революции.

В 1923 г. Альбер Собуль поступил в государственный лицей Нима и с того времени окунулся с головой в изучение гуманитарных дисциплин, которое в 1938 г. привело его к получению должности преподавателя истории. В своем университетском образовании Собуль прошел почти классический путь: Нимский лицей Альфонса Додэ, подготовительный класс для бакалавров лицея Жоффра в Монпелье, высшие литературные классы лицея Людовика Великого в Париже, куда он был принят в октябре 1932 г., и, наконец, после того, как не попал в высшую Нормальную школу из-за неудачи на устном экзамене по философии, – Сорбонна, где он и завершил свое историческое образование. Это – прекрасный путь, по которому так же, как он, сумели пройти лишь немногие из его однокашников. На протяжении всей своей продолжительной учебы он постоянно выделялся как превосходный латинист и эллинист. Он не так хорошо владел современными иностранными языками, которые, впрочем, тогда плохо изучались во Франции, однако блестяще знал классические языки, чем нередко приводил в удивление слушателей, собиравшихся в 1970-е годы на его семинар в Сорбонне. В середине речи он мог легко процитировать на латыни десяток стихов Вергилия или Горация, либо даже такой отрывок как «Рассуждения о методе» или «Прозопопею Фабриция» из «Рассуждений о науках и искусствах» Руссо. Именно труды Руссо, а также Монтескье и особенно Маркса, оказали на Собуля наиболее глубокое влияние, что признавал он сам, а также отмечали те, кто как Ж.Р. Сюратто, учились с ним в лицее Людовика Великого.

Коммунизм Собуля

За годы учебы в Париже А. Собуль открыл для себя большую политику и очень скоро выступил против международного фашизма, который кое у кого во Франции вызывал симпатии, имевшие одновременно расистский, антиреволюционный и антирабочий оттенок. Довольно рано Собуль вступил в департаментский Союз студентов, созданный ФКП для объединения студентов «левых» взглядов. С тех пор его часто видели агитирующим за Народный фронт, протестующим против поддержки Гитлером и Муссолини переворота Франко, выступающим в рядах движения Амстердам–Плейель за мир, коллективную безопасность и союз с СССР. Весной 1939 г. он стал членом ФКП. По стечению обстоятельств, тогда же он получил от государства за свои успехи в университете одну из немногочисленных исследовательских стипендий. Исключительный случай для интеллектуалов его поколения: вступив в ФКП до войны, он остался ей верен, несмотря на все разочарования, расхождения во взглядах, кризисы и те ее дела, что оборачивались против нее самой. До конца жизни он никогда не упускал случая рассказать о глубоких истоках своих убеждений. Никогда не отступая от них, он оказывал глубокое влияние на своих учеников, включая и автора этих строк.

К началу второй мировой войны Собуль уже снискал себе известность среди молодых историков, тяготевших к ФКП. Незадолго до того он опубликовал под псевдонимом работу о политических идеях Сен-Жюста, выполненную под руководством Ф. Саньяка. Вместе с философами А. Мужэном, Ж. Полицером, А. Лефевром, Ж. Дэкуром и некоторыми другими он составлял памятную патриотическую и антифашистскую петицию в честь 150-летия Французской революции. Также он подготовил сборник текстов о Революции «1789, год свободы», который впоследствии неоднократно переиздавался. Под руководством Ж. Брюа он участвовал в создании Музея истории Монтрёя – городка, где депутатом был Ж. Дюкло. В то же время, молодому преподавателю и исследователю приходилось думать о теме своей будущей диссертации. Довольно скоро, после встречи с М. Блоком, Собуль отказался от карьеры медиевиста, которую ему предлагали профессора Перруа и Альфан. А первого знакомства с Ж. Лефевром, профессором современной истории в Сорбонне, который после войны станет его научным руководителем, оказалось недостаточно, чтобы окончательно определиться с планами.

Вторая мировая война

Собуль впоследствии говорил, что еще с октября 1938 г., как и большинство здравомыслящих граждан, знал: война неизбежна. Пакт Молотова-Риббентропа его в политическом плане никоим образом не обеспокоил. В отличие от большинства французских коммунистов, таких, как журналист и писатель Поль Низан, он полагал, что сталинский Советский Союз должен себя обезопасить, поскольку западные демократии, начиная с Мюнхенского соглашения, постоянно ищут разного рода «компромиссы» с гитлеровцами и их союзниками. После возвращения из отпуска, который они с сестрой и зятем, Ж.Ш. Лалльманом, новоиспеченным скульптором с факультета изящных искусств, провели в Греции, посещая античные древности, Собуль был призван в действующий 113 артиллерийский полк. Хотя он числился коммунистом и «антимилитаристом» (а ФКП с началом войны была запрещена), его, тем не менее, отправили в Военную школу артиллерийских офицеров в Пуатье. Однако по окончании ему отказали в офицерском звании и отправили на фронт ездовым конной батареи. У него не было времени приступить к исполнению своих новых обязанностей. Едва прибыв в Манс, он вместе с батареей вынужден был отступать под немецкими бомбежками, сначала до Бордо, а затем по железной дороге в По. Там, после заключения перемирия, он сдал свое орудие с зарядным ящиком и лошадьми властям на неоккупированной территории и, демобилизовавшись, вернулся в Ним. С 1 сентября 1940 г. он получил должность учителя истории и географии в государственном лицее для мальчиков в Монпелье.

Сохраняя образ историка Собуля 70-х годов, игравшего ведущую роль в международной историографии Французской революции, мы часто забываем о том, каким человеком он был ранее. Знаем ли мы, например, что с осени 1940 г. он, руководствуясь не благоразумием, а отвагой, находился в Лангедоке на передней линии сопротивления той двойной напасти, которую поражение, а после – перемирие, навлекли на его страну   оккупацию более половины национальной территории и приход к власти крайне правого правительства Виши, сотрудничавшего с нацистами? Став учителем в Монпелье, Собуль поселился с друзьями в большом и красивом доме в окрестностях города. Это была настоящая община с совместным выполнением домашних обязанностей и общими средствами. Однако каждый в ней занимался своим делом, что позволило молодому интеллектуалу проявить свой талант как в преподавании, так и на общественном поприще. Именно тогда он встретил ту, которая после войны стала его женой и матерью его дочери Люси. Ирэн Фридман, родившаяся в 1919 г. в Кампине (Румыния), в буржуазной семье еврея-ученого, еще до 1939 г. приехала во Францию, чтобы продолжить изучение медицины, поскольку в Бухаресте ей это было запрещено сегрегационными законами Й. Антонеску. Возобновив осенью 1940 г. связь с коммунистами и другими «патриотами», такими, например, как М. Герр, сын бывшего директора библиотеки Высшей нормальной школы Парижа, Собуль, несмотря на постоянный надзор вишистской полиции, уже весной 1941 г. стал одним из создателей Национального фронта студентов Юга. В этом качестве он участвовал в организации антивишистской и антигерманской демонстрации 14 июля 1942 г. в Монпелье. Вскоре его арестовали. Своим освобождением он был обязан лишь неожиданной снисходительности комиссара полиции, который скорее по-отечески, нежели как представитель власти, пожурил его за безответственность. Администрация национального образования поступила более сурово: по распоряжению министра, известного историка Римской республики, верного приверженца Петэна, Ж. Каркопино, Собуля 21 августа 1942 г. освободили от должности преподавателя без компенсации. В то же время, из-за ареста и последующего освобождения все его связи с друзьями, политические и личные, оказались порваны. Собуль остался в полном одиночестве. Пришлось уехать к тете Мари в Ним. И лишь весной 1943 г. при поддержке одного из своих бывших однокашников по Сорбонне он получил место учителя латинского и греческого языков в частной религиозной школе Ле Клоше в Вийар-де-Лан (департамент Изер). Осенью того же года благодаря своему бывшему однокашнику Ж.А. Ривьеру, с которым он поддерживал отношения и который, симпатизируя маршалу Петэну, не утратил ни республиканских чувств, ни личного мужества, Собуль устроился на работу исследователем-этнографом в парижский Музей народных искусств и традиций. Замечу, что после Освобождения Собуль, как и Ш. Парэн, свидетельствовал в пользу Ривьера и помог избежать грозившего тому лишения гражданских прав. От его работы в Музее остался замечательный документ, опубликованный в 1955 г. и переизданный в 1994 г. под названием «Французский деревенский дом». Это – отчет об исследовании выбранных участков с набросками и планами, составленный Собулем для Музея в начале 1944 г. Благодаря своим новым обязанностям, Альбер Собуль мог путешествовать и устанавливать контакты с участниками Сопротивления, особенно при посредничестве Парэна. Таким образом, он встретил Освобождение в августе 1944 г., уже имея средства к существованию и работу, которых его лишило коллаборационистское государство.

Преподаватель и историк-исследователь

В систему национального образования Альбер Собуль вернулся с помощью Р. Капитана, министра правительства де Голля и известного деятеля Освобождения. Он отказался от политической и административной карьеры, похоже, предлагавшейся ему и новыми властями в лице Ж. Бунэна, комиссара Республики в Лангедоке, и Коммунистической партией, которую за ее вклад в Сопротивление генерал де Голль привлек к управлению страной. Собуль вернулся на свое место учителя в Монпелье. Попросив перевод в Париж, чтобы быть ближе к Национальному архиву и Ж. Лефевру, звавшего его к себе в Сорбонну, он с 1 октября 1945 г. получил назначение в лицей Марслен Бертело де Сен-Мор в пригороде столицы. С 1 октября 1946 по 30 сентября 1948 г., взяв за свой счет отпуск для исследований, Собуль занимался архивным изысканиям, необходимыми для подготовки диссертации о парижских санкюлотах. Он был также привлечен Лефевром, Лабруссом и Буржэном к участию в Комитете по подготовке празднования юбилея Революций 1848 года. С 1 октября 1948 г. он в течение двух лет преподавал в лицее Генриха IV в Париже, после чего был принят в Национальный центр научных исследований (CNRS), где продолжил работу над диссертации. Получив в 1953 г. ученую степень с высшей оценкой «très honorable» («весьма достойно»), он одновременно вел спецкурс в Сорбонне и учил 4-6 курсы в «своем» лицее Генриха IV, где я, ученик высшего подготовительного класса, и встретился с ним по совету моего учителя истории М. Фурньоля. Собуль получил известность в этом учреждении, не пустив в класс генерального инспектора А. Тру, которого, по словам Собуля, «назначила власть, лишившая его самого должности в 1942 г.!».

1946-1960 гг. оказались в жизни Альбера Собуля особенно плодотворными. Став парижанином, каковым оставался до кончиков ногтей, он поселился сначала на улице Жергови около вокзала Монпарнасс в маленькой квартире, а затем приобрел более просторную и удобную на улице Нотр-Дам-де-Шан, где в основном и жил до самой смерти. Столицу он покидал лишь изредка, ради профессиональных командировок или длительных поездок в Ним. Там они с сестрой унаследовали от тети Мари красивый дом с садиком. Перебравшись в Париж, Собуль женился на Ирэн Фридман, с которой жил в гражданском браке после прекращения своей подпольной деятельности и которая уже закончила изучение медицины и психиатрии, прерванное войной. 5 июня 1946 г. у них родилась дочь Люси.

Окружавшие Собуля друзья, родственники, коллеги и политические единомышленники составляли три круга его общения. Во-первых, – круг историков Французской революции, в центре которого находился Ж. Лефевр, выдающийся исследователь, достигший тогда апогея своей долгой карьеры. Огромную известность ему принесли, в первую очередь, глубина знаний и творческая мощь, но также – и слава «участника сопротивления до Сопротивления». Его книга «Восемьдесят девятый» вышла в 1939 г. и имела честь быть запрещенной оккупантами. Его брат, профессор географии в университете Пуатье, был приговорен к смерти и обезглавлен за участие в движении Сопротивления. Решительно взявшись за руководство кафедрой истории Французской революции в Сорбонне, Обществом робеспьеристских исследований и журналом Annales historique de la Révolution française (AHRF), который опять начал издаваться, Ж. Лефевр изгнал бывших сторонников сотрудничества с нацистами. Одновременно он окружил себя более или менее молодыми историками такими, как М. Булуазо, бывший ученик Матьеза, М. Эд, Р. Порталь, изучавший новую историю России, Л. Жакоб, Р. Лоран (его собственный племянник), Р. Довернь, П. Лойо и другие. Среди новичков было несколько замечательных историков, только что получивших должности, – Ж. Попрэн, Ж. Дотри, Сюратто и Собуль, ставший его наиболее близким учеником. Также Лефевр установил полезные контакты с Э. Лабруссом, П. Виларом, Л Февром, которого он знал еще с 30-х годов – времени основания «Анналов», когда часто встречался с ним и М. Блоком в Страсбургском университете, а через него – и с Ф. Броделем, хотя отношения с тем остались достаточно прохладными. Вокруг этого французского ядра периодически собирались интересные иностранные исследователи, такие, как итальянцы Ф. Вентури, историк русского народничества, А. Галанте-Гарроне из Турина, А. Саитта, закончивший Высшую нормальную школу в Пизе и преподававший там до перехода в Римский университет Ла Сапиенца, где он основал Институт истории государства нового и новейшего времени; американец Л. Готтшалк; немец (родом из Словении) В. Марков, который, выйдя из нацистского лагеря, куда был заключен в 1934 г., и проведя несколько лет в Кельне, перебрался в ГДР в Лейпцигский университет; венгр К. Бенда; британский историк-коммунист норвежского происхождения Ж. Рюде, сделавший позже блестящую карьеру в Австралии и Канаде; Р. Кобб, демобилизовавшийся из британской армии, где был военным корреспондентом, и живший все эти годы во Франции на маленькую семейную ренту… Вскоре внутри этой группы выделился по своей интеллектуальной активности и общительности «триумвират» – Кобб, Рюде и Собуль. К «трем мушкетерам», как, говорят, называл их Лефевр, довольно быстро присоединились Сюратто и норвежец К. Теннессон, принятый как иностранный слушатель в Высшую нормальную школу на улице Ульм. Их ежедневно можно было встретить в Национальном архиве, отделе рукописей Национальной библиотеки и в Исторической библиотеке города Парижа, где они изучали фонды, относящиеся к темам революционной толпы (Рюде), революционных армий (Кобб), парижских санкюлотов (Собуль и Теннессон).

Помимо этого круга общения существовал и круг историков-коммунистов, где Собуль встречался с Ж. Брюа и Э. Терсеном, задававшими уровень для поколения молодых, среди которых первые роли, по крайней мере до 1956 г., играли блестящие Э. Леруа-Ладюри (его Собуль близко знал как зятя одного из своих товарищей-коммунистов в Монпелье), М. Агюлон (с ним его связывало общее происхождение – Севенны и Виварэ), Ж. Дотри, Ф. Фюре и Д. Рише (благодаря им французские историки-коммунисты в 1955 г. к великому несчастью догматиков открыли для себя философское наследие Грамши), К. Виллар и Ж. Виллар, М. Ребериу (с ней Собуль подготовил прекрасное переиздание «Социалистической истории Французской революции» Жореса), Ж. Массэн, бывший католический священник, имевший вес во влиятельном Французском клубе книги. Не забудем и о специалистах по этно-истории, которым Собуль одним из первых воздал должное, – Ш. Парэне, Ж. Брюнэ-Деламаре и многих других. К ним также добавим германиста Ж. Бадиа, специалиста по Азии и Вьетнаму Ж. Шено и приехавшего из Лиона Ж. Бувье, который существенно способствовал обновлению исследований по экономической и финансовой истории Франции. Собуль уделял много внимания деятельности ФКП, особенно, в сфере науки и интеллектуальной жизни. Он полемизировал с Л. Казановой, а затем и с Ж. Коньо, прежде всего, в редакционном совете журнала La Pensée, членом которого состоял. Поддерживая французских биологов, не принимавших «лысенковщину», таких, как М. Пренан, он открыто отвергал идею «пролетарской науки», отдавая предпочтение концепции познания, по сути, отмеченной «позитивизмом». Однако в тех обстоятельствах подобная позиция означала защиту рационализма и свободы суждений. Хотя Собуль и занимался многими делами, он не участвовал в создании журнала La Nouvelle critique Ж. Канапы – издания вначале вполне «ждановского», но после 1964 г и, особенно, после 1971 г. эволюционировавшего в сторону более многогранного и более открытого марксизма. Собуль этому изданию никогда не мешал, но сотрудничал с ним очень мало, и то лишь когда главными редакторами журнала были его друзья А. Казанова, а затем – Ф. Энкер. Тем не менее, он не отделял себя от ФКП. Он часто общался с ее известными руководителями: Э. Фажоном, Ж. Дюкло, М. Торезом и с выдающимися учеными-коммунистами: Ф. Жолио-Кюри, Ф. Журдэном, Р. Мобланом, А. Лефевром, Т. Царой, М. Корню и др. Он глубоко переживал раскол в партии, происшедший в конце 1956 г., из-за подавления советскими войсками восстания в Венгрии; отказ от коммунистического идеала многих интеллектуалов, которыми Собуль ранее восхищался, таких, например, как философ В. Ледюк, его знакомый еще с довоенных времен; выход из ФКП многих историков, в том числе Ф. Фюре, чью дружбу и, особенно, талант и склонность к теоретическим обобщениям Собуль высоко ценил. Однако сам он не покинул ФКП. Позже, вместе с философами Г. Бессом и Л. Севом, антропологом М. Годелье, историком П. Виларом и другими известными людьми, он активно участвовал в создании Центра марксистских исследований. Собуль придавал огромное значение публикации сборников текстов и исследований, подготовленных этим Центром в 1960-1974 гг., и прилагал немало усилий для повышения их качества. Вместе со своим другом Р. Десне, коммунистом и масоном, историком французской литературы XVIII в. и постоянным вдохновителем журнала Французского общества по изучению XVIII в., Собуль опубликовал «Сочинения кюре Мелье». В 1978 г. он поддержал выпуск «Современной истории Франции», вышедшей под редакцией Ж. Элленстайна в издательстве ФКП, и написал к ней предисловие. Шесть томов разошлись тиражом более чем в 70 тыс. экземпляров.

И, наконец, последний круг общения, в котором вращался Собуль, было собственно профессиональное сообщество историков в целом. В Комитете по подготовке празднования столетнего юбилея Революций 1848 г., на воскресных собраниях Общества новой и новейшей истории, на ежегодных конгрессах Научных обществ, где он иногда бывал, в «Комиссии Жореса», восстановленной после войны, где он заседал по просьбе Лефевра, Лабрусса и председательствовавшего там Ж. Кэна, он встречался с историками самых разных направлений и интересов. Среди тех, чьи имена приходят мне на память, назову, прежде всего, его верного друга Р. Мандру, а также – историка парижских рабочих Второй Республики Р. Госсе, А. Дюбьефа, преподавателя лицея Генриха IV, ставшего затем Генеральным инспектором национального образования, и его супругу, работавшую в Национальной библиотеке, П. Губера, с кем он позже входил в национальную аттестационную комиссию, Ж. Мёвре, специалиста по истории демографических кризисов и производства продовольствия при Людовике XIV, Ж. Дроза, изучавшего Германию века Просвещения; учеников Лабруса: Ж. Дюро и Ж. Мэтрона, историка анархизма и главного инициатора известного «Биографического словаря французского рабочего движения». Упомяну также английских историков, чье творчество он приветствовал – К. Хилла и того же Кобба. Большой знаток социологии, внимательно изучавший Э. Дюркгейма, и даже этнологии, посвятивший немало времени чтению М. Мосса, он поддерживал тесные отношения с Ж. Гурвичем и, особенно, с Ж. Дювиньо, чья работа его вдохновила на собственное исследование феномена санкюлотизма, который он считал категорией исторической социологии. Тех же, кто считал Собуля «фанатиком-одиночкой», не могла не удивить его дружба с историками «правого центра», такими, как М. Рейнар, учившийся курсом старше его в Сорбонне, или с такими «правыми», как Р. Мунье, В.Л. Тапье, Ж. Тюлар, А. Корвизье или А. Пуатрино.

В появившихся после смерти Собуля воспоминаниях, на удивление полных сарказма, как, впрочем, и юмора, Кобб, который раньше был его другом, но отдалился после 1974 г. (тогда он еще принял участие в праздновании 60-летия Собуля, организованного друзьями и учениками последнего в Институте Французской революции), совершенно карикатурным образом изобразил систему его личных отношений, которую представил как некий механизм манипулирования, поставленный на службу «коммунистическим убеждениям» и даже партийному аппарату (!); как своего рода застольное «братство» абсолютных единомышленников, вдохновлявшееся преувеличенно восторженными воспоминаниями об убогой санкюлотерии (sanculotterie de pacotille) и позволявшее его другу Собулю удовлетворять свое ego и нарциссизм, а также являвшееся предприятием по вербовке сторонников, невольным агентом коего оказался и сам Кобб… Однако написавший это – тот, кто в течении многих лет неделями жил почти как полупансионер на улице Нотр-дам-де-Шан, пока не вернулся в Англию, где получил известность как историк Франции – притворяется, будто не знает о том, сколь глубокими и сложными были отношения Собуля с этой частью парижской интеллигенции, которая, теперь, конечно, уменьшилась, но еще сохранила свою значимость. В те годы она все еще имела заметное влияние благодаря результатам Второй мировой войны, хотя происходившие во французском обществе перемены уже и ставили перед ней новые проблемы, которые Собуль хотел бы решать, не отказываясь ни от чего из достигнутого ранее, и не отходя от дорогих как ей, так и ему самому общих идеалов.

  1   2




Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов