Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы icon

Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы



НазваниеФранцузы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы
Дата конвертации21.07.2012
Размер198.18 Kb.
ТипДокументы

В. С. Ржеуцкий

Российская национальная библиотека. Санкт-Петербург

 

ФРАНЦУЗЫ НА РУССКИХ ДОРОГАХ:

РОЛЬ ИММИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ 1760-Х ГГ.

В ФОРМИРОВАНИИ ФРАНКОЯЗЫЧНЫХ ЗЕМЛЯЧЕСТВ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГА И МОСКВЫ

 

В статье исследуются две взаимосвязанные темы: роль иммиграционной политики России в начале царствования Екатерины II в формировании франкоязычных землячеств в столицах1 и маршруты на русской земле приехавших в это время французов.

Распространение меркантилистских воззрений в России в XVIII в. и примеры вербовки людей друг у друга странами Западной Европы породили в елизаветинское царствование несколько проектов организации иммиграции в Россию2. Все они, однако, остались под сукном. И только с восшествием на престол Екатерины Великой идея нашла свое воплощение.

23 июля 1763 г. появился Высочайший манифест, определивший иммиграционную политику России на 1760–1770-е гг.3. Он был нацелен на привлечение иностранцев в Россию, прежде всего для заселения пустующих земель, например в Поволжье. Была задумана система мер, облегчавшая колонистам переезд в Россию, обустройство и жизнь на новом месте. Создавался специальный орган – Канцелярия опекунства иностранных.

^ Правительственная поддержка иммиграции в города: миф или реальность? Считается, что организованная иммиграция, вызванная этими мерами, была по преимуществу сельской, а не городской4. Другой особенностью иммиграционной политики первых лет царствования Екатерины II было отсутствие четкости в критериях отбора колонистов и, в отличие от практики петровского времени, частое пренебрежение качественными характеристиками иммиграции в угоду количеству5.

Поселение иммигрантов в столичных городах не приветствовалось. Но многие французы все-таки не упустили этой возможности, хотя выбравшие столицы освобождались от налогов и повинностей только на пять лет, а не на тридцать, как колонисты в Поволжье6.

Только несколько французов получили в 1760-е гг. от правительства помощь в устройстве новых предприятий в городах. Например, по 18000 рублей «заимообразно» на десять лет получили Робер Журине для основания часовой фабрики в Петербурге и Марк Фази (Fazi)7 и Франсуа Феррье (Ferrier) для той же цели, но в Москве. Жан Пьер Адор (Ador) получил ссуду в 13800 рублей на 8 лет, чтобы научить русских учеников делать «галантерейные разными цветами и финифтью вещи, цепочки золотые к часам с ключами, футляры зубочистные, яички, шпажные эфесы, и все прочие тому подобности, какие от двора повелено будет, а господа пожелают».
На устройство шелковой фабрики 20000 рублей были выделены Буссеролю (Bousserole), после смерти которого в 1774 г. фабрика перешла к его поручителю кн. Павлу Щербатову8. Также были поддержаны планы основания шляпной фабрики Яковом Полисом и Сосье (Saucier)9, правда с условием поселения в Саратове. Но это были скорее исключения, на которые Канцелярия опекунства шла «в рассуждение» серьезности намерений и личности самих фабрикантов. Многие другие также откликнулись на рекламную кампанию, организованную в странах «вызова», и поддались на «преклонения» русских дипломатов, проникшихся духом теории культуртрегерства и стремившихся к вывозу носителей навыков, умений, опыта, неизвестных в России. Но времена были уже другие: на устройство мануфактур на западный манер многие в России смотрели с большим пессимизмом,10 что сказалось как в Манифесте 1763 г., так и в практике Канцелярии опекунства. Разница в подходах Канцелярии и русских дипломатов, на которых в первый год «вызова» была возложена миссия набора иностранцев для переселения в Россию, приводила вначале к всевозможным казусам.

Осенью 1763 г. в Ригу из Копенгагена прибыли шелковые фабриканты Каспер (Гаспар?) Лакомб (Lacombe) и Жозеф Ванде (или Вандье – Vandes/Vandier) вместе с датчанином Карлом Иоганом Шенфилдом (Schönfeld)11. Вскорости их доставили в Петербург. Они уверяли, что приехали «по неоднократному преклонению того министра Корфа сообнадеживанием, что по приезде в Россию по искусству своему на фабрики определены будут с довольным годовым жалованьем». Но их планы, оказалось, нимало «несогласны» с манифестом 1763 г. К тому же уже был прецедент: за несколько месяцев до того французу фабриканту Ришарду,12 прибывшему «сотоварищи» из Амстердама на деньги и с одобрения посланника графа А. С. Мусина-Пушкина, было отказано в желании основать шелковую фабрику, «за неудобностию». Лакомбу и Ванде тоже было отказано, ибо «довольствовать их было невозможно». Несогласованность действий служителей дипломатического ведомства и Канцелярии опекунства недешево обходилась государству. На проезд Ришарда и его компаньонов из Гамбурга до Риги и Петербурга и их содержание в столице было истрачено 1409 рублей – огромная по тем временам сумма, которую записали в расход, да на обратный путь каждого снабдили 500 рублями: это был способ возместить «моральный» ущерб шелководам. Лакомбу и Ванде тоже простили все долги, но на обратный путь дали всего по 20 рублей13. Чулочных и шелковых фабрикантов Антона Вердье (Verdier) и Жана Ру (Roux) граф Мусин-Пушкин, наученный горьким опытом, решил удержать в Гамбурге до получения резолюции из Петербурга. Им тоже было предложено селиться в Поволжье на общих основаниях. Однако французы все-таки приехали в Петербург «своим коштом» и «возобновили прежнее свое требование». Фабрикантам предложено селиться у Саратова, получить землю, но разрешено и разводить шелковицу и основывать фабрику, и для этой цели взять беспроцентную ссуду в 6000 рублей14. И мы вскоре находим Вердье в Поволжье в компаньонах у упоминавшегося уже Полиса15.

Даже в случае неудачи некоторые фабриканты не покидали России и пополняли, как и их более везучие собратья, иностранные землячества обеих столиц. В 1766 г. Канцелярия опекунства получает новый проект о заведении шелковой мануфактуры, на этот раз в Поволжье: проект подписан выходцем из Лиона известным нам Жозефом Ванде, проживающим к этому времени уже в Москве, и московским гувернером и талантливым писателем Антуаном Жозефом шевалье Дезессаром (Desessart). Канцелярия с раздражением адресует просителей в Мануфактур-коллегию и напоминает о данных Ванде 20 рублях на отъезд из России16. Но основная часть фабрикантов17 самостоятельно обосновывалась в столицах.

^ Маршруты французских колонистов на русской земле. Уже по прибытии в Петербург многие французские колонисты использовали любые приемы, только бы не продолжать путь. Одни прибегали к помощи французского посланника. Этим средством воспользовался Жан Пьер Фортюне, вызванный бароном Борегаром и утверждавший вообще, что он был продан в колонисты за деньги своей матерью в Голландии18. Так же поступили и колонисты Франсуа Жирардо (Girardot) (выходец из Парижа 26 лет, эмигри–ровавший в Голландию, где он женился на прачке), прибывший в 1764 г. с группой французов, набранной Менье де Прекуром, Жан Батист Батеру (?) и Жан Кюисак (Cuissac), крестьянин, уроженец Лангедока. Но в итоге они остаются в России: Батеру даже едет в Поволжье, а Жирардо обосновывается со временем в Москве19.

Другие изловчаются, чтобы найти работу в Петербурге. Прибывший в группе французов во главе с Филиппом-Огюстом Дельсалем (Delesalle) в 1765 г. колонист Клод Грене (Grené),20 «пред отправлением в Ораниенбаум (место сбора колонистов. – В.Р.) поданным мемориалом представлял, что он определился на Каменном острову садовым мастером» и, значит, далее в Поволжье следовать не готов21. Чуть позже он устраивается воспитателем в Академию художеств, как и другой колонист некий Сонье22. В 1772 г. между гувернерами Академии Грене, Сонье, учительницами Лефевр и Гренет произошло «несогласие», и инспектор Академии решил, что «ожидать можно и в училище беспокойства, для предупреждения чего необходимость требует в скорости их от должности и из училища выслать… а разбиратца доказательствами учительницы и учители между собой могут по выходе их из Академии». А на их место устраиваются по протекции медика Ее Величества Никола-Габриэля Клера (впослествии историка России Леклерка) сам Филипп-Август Дельсаль и его дочь Альбертина23. В 1763 г. Канцелярия опекунства просит магистрат нести ответственность за долги колонистов, пополняющих петербургские цеха24.

Из тех, кто не задержался в Петербурге, многие бежали по дороге в Поволжье25. Менье де Прекур (Meunier de Précourt) называет Москву «ville funeste aux colonies» – «город-погибель для колоний»: колонисты часто предпочитают столичную жизнь испытаниям в колониях, Москва же, располагаясь на полпути из Петербурга в Поволжье, представляет для колонистов удобную возможность не искушать далее судьбу26.

Следующую группу составляют те французские колонисты, которые увидели Поволжье, но решили вскоре либо «самовольно отлучиться» из колоний, либо добиваться разрешения ехать обратно в столицы. Гаспар Бонавантюр Лакост (La Coste), прибывший также в группе Дельсаля (в 1765 г.) уже в 1766 г. просит Канцелярию опекунства иностранных позволить ему быть шляпником в Москве или Петербурге. Конечно, он согласен заплатить все, что должен. А должен он был, как и другие французские колонисты: 40 руб. 39 коп. за провоз до Гамбурга и Любека, 4 руб. 90 коп. в Любеке за постой, 7 руб. 8 коп. за провиант, на путешествие в Россию 9 руб. 16 коп. и за провоз в Россию 3 руб. 50 коп., в Ораниенбауме 5 руб. 80 коп., за дрова и солому 50 коп. и вызывателю его за вызов 5 руб.; итого 84 руб. 41 коп. За него временно согласен был уплатить один из вызывателей – д’Отерив. Деньги же с самого Лакоста получали до 1770 г. В 1770 г. деньги за него заплатил французский купец Гаден, вероятно основатель Английского клуба в Москве. Неуловимый Лакост превратился в Москве из шляпника в учителя27. Так же «бегали» и многие другие французские колонисты28. Лишнее доказательство тому – появлявшиеся в «Московских ведомостях» объявления Канцелярии опекунства о «самовольно отлучившихся» колонистах29. Сам факт подобных публикаций говорит за себя: для французов «в бегах» Москва была желанным укрытием.

Старая столица представлялась для этих скитальцев вполне приемлемым местом жительства. В Москве уже можно было выбирать себе спутника жизни, ограничиваясь исключительно кругом своих соотечественников (московское землячество насчитывало к 1777 г. около 650 французов). Приставленный от вызывателя Менье де Прекура к группе Дельсаля для сопровождения ее в Поволжье некий Ларме тоже появляется спустя какое-то время в Москве. Жан Ларме (возможно, тот самый) женится вскоре в Москве на Анне Ганевард, девушке из большой купеческой семьи родом из Нормандии, основавшей в Москве торговый дом «Ганевард, Бекерс и Кº». И через некоторое время мы находим его в Петербурге, где он представляет интересы дома Ганевард. Брачный союз с соотечественником становился в подобных случаях и средством облегчить интеграцию в жизнь мегаполиса.

^ Волжские французы. Среди образованных на Волге иностранных колоний было только одно этнически однородное французское поселение – Францозен-Россоши. Списки его жителей имеются в бумагах академика В. Ф. Шишмарева30. Кроме того, в самом Саратове и нескольких других колониях тоже осело какое-то незначительное количество французов31.

В 1775 г. в колониях был организован «разбор», в результате которого 1755 иностранных колонистов были признаны неспособными к сельскому труду, и 529 из них получили паспорта для поселения в других местах. Значительная часть отпущенных переселилась обратно в столицы. Первым об этой миграции написал Р. Бартлет в своей книге32. Он основывался на сообщении Канцелярии опекунства иностранных от 30 мая 1782 г.33: «Все те, кои не одобрены способными к хлебопашеству, распущены по разным городам Российской Империи с паспортами для снискания пропитания по состоянию и ремеслу каждаго, каковых более трех сот семей считается», «большая часть из них жительствует здесь и в Москве». Но кто были эти люди, их происхождение, их национальность – все это оставалось загадкой.

В списке французов, жительствующих в Москве в 1777 г., составленном вице-консулом Пьером Мартеном, имеется раздел, озаглавленный «Список французов и француженок, которых подговорили ехать в Россию в качестве колонистов Г-да Менье де Прекур и Отерив, как в Париже, так и в Германии»34. Из него следует, что не менее 150 французов (из которых 48 мужчин, 37 из них женаты и имеют детей), живущих в Москве в 1777 г., еще незадолго до того были жителями Саратова и губернии! 150 человек на чуть более чем 650 французов, проживавших к тому времени в Москве, – внушительная пропорция: как минимум, каждый пятый француз в Москве знал, что такое Поволжье. Поименное сравнение этих списков показывает, что не менее 26 мужчин-колонистов из 58 проживавших в 1769 г. в упомянутой колонии Францозен-Россоши переселились к 1777 г. вместе со своими семьями в Москву. В Москве же оказались и бывшие вызыватели (которых, вероятно, по уничтожении договоров, предполагавших зависимость от них колонистов, в частности выплату директорам колоний десятины, ничто более не связывало с Поволжьем): Жан де Боф (de Boff или de Bauve), директор Россоши, знакомый с Москвой с 1765 г.,35 или некий Руа (Roi) (вероятно, известный вызыватель Руа де Флажи – Roi de Flagis), о намерении которого вернуться во Францию пишет в марте 1777 г. вице-консул Пьер Мартен36. Только несколько из этих семей мы обнаружим в списке французов Москвы 1793 г. Несколько человек перебрались со временем в Санкт-Петербург, где стали кто слугой, кто суконным фабрикантом, кто экономом при банке...37.

Сколько было немцев среди отпущенных «для сыскания пропитания» – неизвестно. Но мы можем утверждать, что доля французов среди «беженцев» из Поволжья была несоизмеримо большой по сравнению с их мизерным числом в океане немецких колонистов. Почему же, при прочих равных для всех условиях (длительные неурожаи, восстание Пугачева, набеги кочевых племен и т. д.),38 бежали из Поволжья прежде всего французы, причем, как показывает пример Францозен-Россоши, бежали почти поголовно?

Все (или почти все) приехавшие из Поволжья в Москву уже были знакомы с этим городом и знали, что здесь много их соотечественников: ведь их путь в Поволжье пролегал через старую русскую столицу. Они знали, что профессия учителя была для любого француза в Москве, как и в Петербурге, источником хорошего дохода. И, без сомнения, их решение порвать с Поволжьем было коллективным: потому что никому не хотелось оставаться в окружении одних только немцев!

Но это объясняет далеко не все. В Отделе рукописей Российской национальной библиотеки хранится один интересный документ из Бастильского архива,39 не обделенный вниманием историков40. Резюмировать содержание этого документа можно так: 1) вербовка французов для поселения в Поволжье велась в основном за пределами Франции, во французских землячествах таких городов, как Гамбург, Франкфурт и т. д.; 2) большинство французских колонистов названы выходцами из Эльзаса и Лотарингии; 3) большинство их как будто были горожанами как по месту жительства, так и по своей профессии, хотя некоторые и названы бывшими виноградарями; 4) среди них немало дезертиров (до сих пор оставленная без внимания черта, доля дезертиров велика и среди беженцев из Поволжья в Москву41). Но, к сожалению, Бастильский документ почти не содержит имен.

^ Две группы французских колонистов. В одном из дел42 в фонде Канцелярии опекунства иностранных есть список 55 французских колонистов, прибывших 18 сентября 1764 г. в Петербург в сопровождении вызывателей Де Бофа (De Boff или de Bauve) и Менье де Прекура (Meunier de Précourt)43. Если к этому списку добавить еще примерно 30 человек, приехавших в Россию во главе с колонистом Дельсалем летом 1765 г.,44 то перед нами – большинство французов, знакомых нам по списку Шишмарева и московскому списку Мартена. Для удобства назовем их группой Менье де Прекура и группой Дельсаля.

В этих группах – большинство тех французских колонистов, которые рано или поздно окажутся жителями Петербурга и Москвы. 6 августа 1764 г. полномочный министр России в Париже князь Д. А. Голицын посылает в Петербург реляцию в Канцелярию опекунства: «директора» Менье де Прекур, де Бов и д’Отерив успешно вербуют колонистов в Германии, и добрая часть их должна прибыть в один из августовских дней в Любек, чтобы быть переправленными в Петербург. К депеше был приложен «мемуар», принадлежащий скорее всего перу Менье де Прекура, чьи литературные таланты небезызвестны. Смущенный «ошибочным» мнением Канцелярии опекунства о нем, как о «предпринимателе, который, прельстясь денежным интересом, предложил вывозить семьи», он стремится доказать, что помыслы его гораздо более возвышенны: «Глава колонии и его товарищи движимы честью создания нового народа, славой победы над трудностями, противостоящими первым учреждениям, сладким чувством удовлетворения от того, что ведешь людей, что мудрыми установлениями и сведущим управлением делаешь их счастливыми; наконец, мы ободряемы благородным стремлением извлечь из недр суровой земли Искусства, Науки, Коммерцию и Сельское Хозяйство». Наградой же за труды будут для них успехи предприятия и счастье способствовать величию августейшей государыни, которая мудро правит самой большой и самой могущественной империей мира45. Имена директоров были включены в список колонистов (чтобы доказать, что эти слова – не пустая риторика?). Но стояли за этим серьезные намерения или перед нами труд мистификаторов, знавших какие песни лучше усладят слух русских чиновников, не чуждых идеалам эпохи Просвещения?

Русский посланник в Гааге граф А. С. Мусин-Пушкин писал в конце августа того же 1764 г., что посылает в Любек Менье де Прекура с 30 колонистами, вызванными из Франции, и Жана де Бова во главе 17 колонистов. Он снабдил их 412 талерами и просил очередных субсидий, ожидая транспорта третьего вызывателя д’Отерива из Голландии. Директора оговорили: французы «никогда не будут поселены вместе со случайно набранными колонистами, такими как немецкие колонисты»46. Французы заключили с вызывателями договор, обещая выплачивать им десятину, получая взамен их покровительство. Из примерно 40 мужчин этой группы только 10 смогли сами подписать этот контракт, остальные же ограничились крестиком против своей фамилии – невысок был культурный уровень этой группы, что, косвенно конечно, можно считать свидетельством их крестьянского происхождения47. Французы высадились в Петербурге 18 сентября 1764 г., 19 сентября они уже были размещены в Ораниенбауме, а 6 января 1765 г. прибыли в Москву48. Они составили единственную чисто французскую колонию в Поволжье, которая отмечена уже на карте, составленной Форстером, и стала известной под именем Францозен-Россоши49.

Филипп-Огюст Дельсаль (Delesalle), называвший себя фермером и писавший при этом на изысканном французском, принял решение ехать в Россию с женой и 11 (sic!) детьми, увлекая с собой несколько своих соотечественников. Из Гааги группа последовала в Амстердам. В апреле 1765 г. граф А. Р. Воронцов отправил их в Гамбург к графу А. С. Мусину-Пушкину. В мае того же года они отплыли в Россию из Любека на корабле «Свирепый» («Violence»). Эти французы тоже подписали договор о зависимости их по отношению к директорам колоний Менье де Прекуру и К°. Но часть из них, по научению Дельсаля-отца, отказалась селиться в колонии Менье де Прекура: колонисты посчитали, что вызыватели обманули их50.

Культурный уровень членов этой группы был на высоте, еще одно доказательство их городского происхождения. Неудивительно, что эти колонисты становятся преподавателями в Академии художеств или, как это случится позже с Дельсалями в Москве, будут обучать дворянских отпрысков в частных пансионах.

^ Анализ списков французских колонистов. Особенность всех этих списков (списков группы Менье де Прекура 1764 г. и группы Дельсаля 1765 г., списка В. Ф. Шишмарева (1769 г.?) и московского списка вице-консула П. Мартена (начала 1777 г.)51 в том, что они повторяются в части имен, но в остальном дополняют друг друга. Мужчин в двух списках Канцелярии опекунства (1764 и 1765 гг.) всего 51 человек. По крайней мере 20 из них в 1777 г. живут уже в Москве, и, учитывая искажение имен, эта цифра может быть еще увеличена. По первому впечатлению, это не те колонисты, о которых повествует документ из Бастильского архива. В списке 1764 г. абсолютное большинство обозначено как «laboureur et vigneron», то есть они и пахари и виноградари в одном лице. Кроме них, два фабриканта, архитектор, инженер и портной. Не совпадает будто бы и география: здесь несколько выходцев из Парижа (или из-под Парижа? ведь речь идет о «пахарях»?), из Орлеана, Лотарингии, Лангедока, Пикардии, Берри, Нормандии, Франш-Конте... Но у некоторых пахарей из Парижа или Лангедока жены – уроженки Льежа, Гановера или Бранденбурга, что наводит на мысль, что ко времени своего отъезда в Россию они если и пахали землю и выращивали виноград, то где-то на берегах Рейна. Пятеро из них названы дезертирами в списке Мартена (скорее всего, их было больше).

Итак, многие французские колонисты ко времени отъезда в Россию жили уже за пределами Франции. Имели ли они на тот момент какое-то отношение к сельскому труду? Этот вопрос оставим на совести вызывателей, знавших, что надо указывать в графе «профессия», чтобы получить деньги от Канцелярии опекунства. Бегство в столичные города стало естественным следствием неприспособленности и нежелания французов заниматься сельским трудом, особенно когда они поняли, что могут зарабатывать на жизнь преподаванием своего языка52. Сыграл свою роль и фактор языковой и культурной изоляции французов в Поволжье, бедствия, постигшие колонии, а также тот факт, что французы знали о существовании большого французского землячества в Москве. Не последнее значение имел и растущий среди русской аристократии спрос на все французское, и прежде всего на французов-гувернеров53. Важно принять во внимание и культурно-психологический тип, преобладающий среди этих колонистов. Они бегут из Франции в Германию и Голландию, едут в далекую Россию, почти год добираются до Поволжья, перебираются в Москву и (вероятно) Петербург, и даже там многие из них не задерживаются: не потому ли, что они были мигрантами по определению?54



1 В этой части излагаются основные положения статьи: Ržeuckij Vl. Les Français de la Volga: la politique migratoire russe des années 1760 et la formation des communautés francophones à Saint-Pétersbourg et à Moscou // Cahiers du monde russe, Paris, 1998. Vol. 39/3. P. 273-296.

2 В том числе проект французского бригадира на русской службе Лафона. Ср.: Писаревский Г. Г. Из истории иностранной колонизации в России в XVIII в. (по неизданным архивным документам). // Записки Московского археологического института. М., 1909. Т. 5. С. 1-35.

3 ПСЗ. СПб., 1830. Т. XVI. №11880 (23 июля 1763 г.).

4 Что несомненно, если мы думаем о всей массе колонистов. См.: Bartlett R. Op.cit. С. 52 и т.д. Первым о сельском характере колонизации написал Г. Г Писаревский в своей книге, «Из истории иностранной колонизации...». (С. 46-48, 57., 76-77). Ему возражали А. А. Кизеветтер (Кизеветтер А. А. Отзыв о сочинении Г. Г. Писаревского «Из истории иностранной колонизации в России в XVIII веке»: Отчет о 52-м присуждении наград гр. Уварова // Записки Императорской Академии наук по историко-филологическому отделению. СПб., 1912. Т. XI. № 3. С. 151-200, и П. А.Шафранов (Шафранов П. А. Отзыв о книге Г. Г. Писаревского «Из истории иностранной колонизации в России в XVIII в.». ЧОИДР. СПб., 1909. Кн. 4). Коллекция контрактов, подписанных с иностранными фабрикантами, для устройства фабрик в российских городах (РГАДА, ф. 283 (Канцелярия опекунства иностранных), оп. 1, ед. хр. 16 (1764–1775) дает основания думать, что критики Писаревского упомянули все или почти все случаи, когда правительство финансировало устройство иностранных предприятий в городе.

5 Ср.: Bartlett R. Op. cit. С.52.

6 Указ от 22 июля 1763 г. ПСЗ. 1830. Т. XVI. №11880.

7 Фази, правда, считают швейцарцем.

8 Ср.: Bartlett R. Op. cit. P.157.

9 Сосье, по прибытии в Москву, отказался следовать далее. См.: Bartlett R. Op. cit. Р.156. Вскоре его имя обнаружится в числе разыскиваемых Канцелярией колонистов (см. далее).

10 Ср.: Bartlett R. Op. cit. Р.146.

11 См.: о них также: Bartlett R. Op. cit. Р. 67.

12 Ср.: Bartlett R. Op. cit. Р.145.

13 РГИА, ф. 1329, оп. 2, ед. хр. 70 (Высочайшие указы, данные Канцелярии опекунства иностранных), л. 19 (Журине, Фази и Феррье), л. 23 (Жан-Пьер Адор), л. 35 (Полис и Сосье), л. 39 (Лакомб, Ванде и Шенфилд), л. 41 (Ришард).

14 РГИА, ф. 1329, оп. 2, ед.хр. 70, л. 52. Согласно ПСЗ (т. XXIV, с. 794, №18240), 8 ноября 1797 г. Вердье, как и Буссеролю, было выдано 20000 рублей на заведение шелковых фабрик, в чем, однако, ни он, ни упомянутый Буссероль «не преуспели».

15 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед. хр. 117 (дело по сбору сведений о денежных суммах, выданных иностранным вызывателям до приезда в Санкт-Петербург (рус. и нем. яз.) 1767–1769 гг. 490 л.) л. 145-146 об.

16 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед. хр. 71. (дело по прошению иностранных колонистов о разрешении им построить шелковую фабрику около Астрахани. 1766 г. (рус. и нем. яз. 7 л.)

17 Под которыми понимаются любые производители, в том числе и мелкие.

18 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед.хр. 97 (Дело о ходатайстве французского министра Боссета о возвращении колониста Карла Мишеля, вызванного Борегаром (1767–1780 гг.) 12 л.).

19 Список французов, завербованных Менье де Прекуром, д’Отеривом и де Бофом. РГАДА,ф. 283, оп. 1, ед.хр. 17 (1764-1777), л. 50-50 об. Список французов вожской колонии Францозен-Россоши (1767). Архив РАН, Санкт-Петербургское отделение, ф. 896 (фонд В. Ф. Шишмарева), оп. 1, ед.хр. 477, л. 493- 499. Список французов, проживающих в Москве (1777 г.). AN. Affaires étrangères. B-I-480, л. 218. Ср. сведения об обращении колонистов во французское посольство в Петербурге у Г. Писаревского (Указ. соч. C.139).

20 Его имя в списке колонистов: РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед.хр. 59, л. 5.

21 РГИА, ф. 789 (Академия художеств), оп. 1, ед.хр. 481, л. 20.

22 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед. хр. 79 (о выдаче Сонье паспорта для жительства в Санкт-Петербурге. 1766 г. 6 л.)

23 РГИА, ф. 789, оп. 1, часть 1, ед. хр. 462 (Дело об учительницах), л. 27.

24 Bartlett R. Op. cit. Р. 160-161.

25 Ср. также: Писаревский Г. Г. Хозяйство и форма землевладения в колониях Поволжья в XVIII-м и в первой четверти XIX в. Ростов-на-Дону, 1916. С. 23.

26 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед. хр. 59, л. 6.

27 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед. хр. (о выдаче паспорта колонисту Лакосту для жительства в Москве и взыскании денежного долга. Фр. яз. 1766–1771. 15 л.).

28 См., напр.: РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед. хр. 155 (Дело о поимке и наказании колониста Бер...ранда, бежавшего из города Саратова (1771–1780), 42 л.).

29 Московские Ведомости. 1770, № 37, 55, 58. Из французов в них упоминаются «Пауль Антуан и Антуан Франсуа Ларенсеновы (то есть братья Lorencin, фигурирующие в списке волжских французов в Москве в 1777 г.) и Антуан Сосье. Последний, скорее всего, есть тот самый шляпный фабрикант Сосье, который просил вместе с Полисом помощи для устройства мануфактуры в столицах.

30 См. копии списков франкоязычных колонистов этой и других волжских колоний (на 1767 и 1775 гг.), которые хранятся в бумагах В. Ф. Шишмарева в Санкт-Петербургском отделении Архива РАН, ф. 896, оп. 1, ед. хр. 477, л. 493-499. Нам не удалось обнаружить оригиналы этих списков в фонде Канцелярии опекунства иностранных в РГАДА.

31 Шишмарев В. Ф. Романские поселения на юге России // Труды Архива АН СССР. Вып. 26, 1975. С. 111 и т.д.

32 Bartlett. R. Op. cit. Р. 107 (пер. с англ.): «Однако, хотя многие осели в Поволжье, большая самая крупная группа, кажется, вернулась обратно в столицы, где она присоединилась к землячествам западных ремесленников и торговцев».

33 ПСЗ. Т. XXI. №15411.

34 «Etat des françois et françoises qui ont été sollicités de passer en Russie comme colons par les Srs. Meunier de précourt et hauterive, tant а paris qu'en allemagne etc.» (AN, Affaires étrangères, B-I-480, л. 213-223).

35 Писаревский Г. Г. Указ. соч. Приложение. С. 63.

36 Пьер Мартен пишет в 1777 г. (пер. с фр.): «Он один из тех, кто привозил из разных стран в Россию колонистов, которые осели в Саратове». У Руа есть сын (ADP, Correspondance politique: Russie. Vol. 100 (1777). F. 98).

37 СПбВ. 1793, № 45-51.

38 На это указывает и вице-консул Пьер Мартен, когда он пишет об уменьшении колонистов в Поволжье (пер. с фр.): «Остальные погибли от нищеты и болезней, или истреблены Пугачовым, или уведены в рабство татарами» (AN, Affaires étrangères, B-I-480, лл. 213-223). Ср. также: Писаревский Г. Г. Хозяйство и форма землевладения в колониях Поволжья в XVIII-м и в первой четверти XIX в. Ростов-на-Дону, 1916. С. 6-10; Труды Нижне-Волжского Областного Научного Общества Краеведения. Вып. 35. Ч. 2: Исторический сборник. Саратов, 1928; Мавродин В.В. Об участии колонистов Поволжья в восстании Пугачева // Крестьянство и классовая борьба в феодальной России: Труды Института истории. Ленинградское отделение АН СССР. Вып. 9. С. 400-412.

39 ОР РНБ, Бастильский архив, авт. 121. № 107: «Observations sur la levée des colonies russes et l’émigration des familles françaises». См.: Люблинская А. Д. Бастильский архив в Ленинграде: Аннотированный каталог. Л., 1988. С. 22. Он был впервые опубликован Люблинской А. Д. в машинописном издании каталога Бастильского архива в собрании Отдела рукописей РНБ (Люблинская А. Д. Документы из Бастильского Архива: Аннотированный каталог. Л. 1960, а большим тиражом – в приложении к монографии Р. Бартлета. Op. cit. Р. 250-256).

40 P. d’Estrée. Une Colonie franco-russe au XVIII siècle – Revue des Revues. 1896. №19. Р. 11; Bartlett R.Op. cit. Р. 250-256 и С. 63; Шишмарев В.Ф. Op. cit. Р. 109.

41 По данным вице-консула П. Мартена, по крайней мере 18 французов из примерно 50 бежавших из Поволжья были дезертирами (AN, Affaires étrangères, B-1-480, л. 218-219).

42 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед.хр. 17 (1764–1777).

43 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед.хр. 17 (1764–1777), л. 50-50 об.: «19 septembre 1764. Etat du nombre des colons arrivés en Russie le 18. septembre 1764. sous les Ordres et la Conduite de Mr. De Boffe et Meunier de Precourt, Directeurs d’une branche de la Colonie Etrangère à former entre Saratoff et Astracan, en vertu du traité du 5 juillet dernier, dont copie est ci-jointe: Ensemble l’Endroit de leur naissance, leur âge, Métiers et Talents, suivant le détail cy-après» («19 сентября 1764 г. Справка о числе колонистов, прибывших в Россию 18 сентября 1764 г. под начальством Г-д Де Бофа и Менье де Прекура, Директоров части Иностранной колонии, которая должна быть сформирована между Саратовом и Астраханью, в силу договора от 5 июля, копия которого приложена: вместе место их рождения, их возраст, профессия и таланты, согласно следующей росписи»).

44 РГАДА, ф. 283, оп. 1, д. 59.

45 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед.хр. 17 (1764-1777), л. 64 и т.д. (пер. с фр. отрывка: «C’est L’honneur de créer un peuple nouveau, La gloire de vaincre Les difficultés qui s’opposent aux premiers Etablissements, La douce satisfaction de conduire des hommes et de les rendre heureux par de sages reglemens et par une administration bien entenduë; c’est enfin La noble ambition de faire sortir du sein de la terre agreste, Les arts, Les sciences, Le commerce et L’agriculture qui animent Les chefs de la colonie et ses associés»).

46 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед. хр. 17, л. 47.

47 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед. хр. 17, л. 49.

48 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед. хр., лл. 54-58, 111.

49 Судьба этой колонии интересовала академика. В. Ф. Шишмарева (Op. cit. Р. 111-112). Во время переписи 1798 г. оказалось, что из первых колонистов в Россоши осталась только семья Брешере (в то время как некий Брешре из Россоши переехал в Москву). РГИА, ф. 383, оп. 1, ед. хр. 802 (описание колонии Россоши).

50 РГАДА, ф. 283, оп. 1, ед.хр. 59.

51 Эти списки опубликованы в статье: Ržeuckij Vl. Les Français de la Volga: la politique migratoire russe des années 1760 et la formation des communautés francophones à Saint-Pétersbourg et à Moscou // Cahiers du monde russe. Paris. 1998. Vol. 39/3. P. 273-296.

52 Ср.: Писаревский Г. Г. Op. cit. Р. 6-10.

53 Даже в малонаселенном Поволжье французы пользовались успехом как гувернеры. Ср.: Писаревский Г. Г. Op.cit. Р. 7.

54 Например, колонист де Плассан, офицер-дезертир (AN, Affaires étrangères, B-I-480). Королевский указ об амнистии дезертирам был оглашен по просьбе вице-консула в католической церкви, которая была единственным местом, где французы Москвы – в абсолютном большинстве своем католики – собирались воедино.




Похожие:

Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы icon«Психологическая карта» Санкт-Петербурга и Москвы. Ознакомление с оригинальной работой С. Милграма «Эксперимент в социальной психологии»
Целью настоящего исследования было избрано составление «психологической карты» Санкт-Петербурга и Москвы, а также изучение установок...
Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы iconПостановление 04. 06. 2009 n 655 о мерах по реализации Закона Санкт-Петербурга
Во исполнение Закона Санкт-Петербурга от 04. 02. 2009 №32-13 «О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан...
Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы iconУчебный план На 2011-2012 учебный год Государственного общеобразовательного учреждения лицея №179 Калининского района Санкт-Петербурга Пояснительная записка к учебному плану лицея
Комитета по образованию правительства Санкт-Петербурга «О формировании учебных планов общеобразовательных учреждений Санкт-Петербурга...
Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы iconПостановление От 31 июля 2009 г. N 883 о стоимости питания, предоставляемого на льготной основе в образовательных учреждениях санкт-петербурга (в ред. Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 09. 09. 2010 n 1220)
Закона Санкт-Петербурга от 04. 02. 2009 n 32-13 "О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в части...
Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы iconВ правительство Санкт-Петербурга 193060 Санкт-Петербург, Смольный
Красногвардейского района Санкт-Петербурга были нарушены требования закона Санкт-Петербурга от 05. 07. 06 №400-61 «О порядке организации...
Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы iconПостановление Президиума федерации пауэрлифтинга россии "о взносах на 2003 год" Президиум Федерации пауэрлифтинга России постановляет
...
Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы iconПостановление От 15 марта 2012 г. N 224 о внесении изменения в постановление правительства санкт-петербурга от 31. 07. 2009 n 883
В целях реализации Закона Санкт-Петербурга от 04. 02. 2009 n 32-13 "О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий...
Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы iconЗакон санкт-петербурга об административных правонарушениях в сфере благоустройства в санкт-петербурге принят Законодательным Собранием Санкт-Петербурга 15 мая 2003 года
Статья 36. Непринятие владельцем животного мер по уборке территории Санкт-Петербурга от загрязнения экскрементами животного
Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы iconПравительство санкт-петербурга постановление от 22 августа 2006 г. N 989 о проектировании и строительстве жилищно-бытового комплекса на земельных участках по адресу: московский район
Санкт-Петербурга от 26. 05. 2004 n 282-43 "О порядке предоставления объектов недвижимости, находящихся в собственности Санкт-Петербурга,...
Французы на русских дорогах: роль иммиграционной политики россии 1760-х гг. В формировании франкоязычных землячеств санкт-петербурга и москвы iconРегламент работы
Государственного общеобразовательного учреждения средней общеобразовательной школы №17 Василеостровского района Санкт Петербурга,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов