Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» icon

Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит»



НазваниеКритические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит»
страница1/5
Дата конвертации22.07.2012
Размер1.38 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5
1. /4_MELVILLE_Moby_Dick/!Content.doc
2. /4_MELVILLE_Moby_Dick/!Intro_After.doc
3. /4_MELVILLE_Moby_Dick/All_txt.doc
4. /4_MELVILLE_Moby_Dick/Comments.doc
5. /4_MELVILLE_Moby_Dick/Marine_dict.doc
6. /4_MELVILLE_Moby_Dick/R_KENT_Graphics/!List_graphics.doc
7. /5_MELVILLE_Israel_Potter/!Content.doc
8. /5_MELVILLE_Israel_Potter/!Intro_After.doc
9. /5_MELVILLE_Israel_Potter/All_txt.doc
10. /5_MELVILLE_Israel_Potter/Comments.doc
11. /5_MELVILLE_Israel_Potter/Marine_dict.doc
Содержание герман Мелвилл моби дик, или белый кит роман
Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит»
Моби дик, или белый кит герман Мелвилл моби дик, или белый кит роман
Примечания герман Мелвилл моби дик, или белый кит роман
Герман Мелвилл моби дик, или белый кит роман
Привязка к главам иллюстраций р. Кента к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» Графика Р. Кента — из третьего издания «Моби Дика»
Содержание герман Мелвилл израиль поттер. Пятьдесят лет его изгнания роман
Критические статьи к роману г. Мелвилла «израиль поттер. Пятьдесят лет его изгнания»
Израиль поттер. Пятьдесят лет его изгнания герман Мелвилл израиль поттер. Пятьдесят лет его изгнания роман
Примечания герман Мелвилл израиль поттер. Пятьдесят лет его изгнания роман
Герман Мелвилл израиль поттер. Пятьдесят лет его изгнания роман



Мелвилл Г. МОБИ ДИК, ИЛИ БЕЛЫЙ КИТ

Старцев А.И., Зенкович Б.А., Ковалев Ю.В. Предисловия и послесловия (1961–2005)

КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ К РОМАНУ Г. МЕЛВИЛЛА «МОБИ ДИК,

ИЛИ БЕЛЫЙ КИТ»


OCR и корректура; составление сборника:

Готье Неимущий (Gautier Sans Avoir). saus@inbox.ru

Февраль, март 2006 г.

Составитель ознакомился со всеми 14-ю изданиями «Моби Дика» в переводе Инны Максимовны Бернштейн (с 1961 по 2005 гг.). Ниже представлены все критические публикации из них.

Во всех статьях обнаружены фактические ошибки их авторов.

В версии одной статьи есть всплывающие сноски в DOC.


1. Старцев А.И. «Герман Мелвилл и его Моби Дик». Предисловие (1961/1962)

2. Зенкович Б.А. Послесловие (1961/1962)

3. Ковалев Ю.В. «Роман о Белом Ките». Предисловие (1967; 2004)

4. Ковалев Ю.В. «Лицом к лицу встречаю я тебя сегодня, о Моби Дик!». Предисловие (1981; 1982; 1987; 1998)

5. Ковалев Ю.В. Пределы вселенной Германа Мелвилла. (1987; 2003/2005; 2005)

6. Ковалев Ю.В. Послесловие (1987; 2003/2005).


А.И. Старцев

ГЕРМАН МЕЛВИЛЛ И ЕГО «МОБИ ДИК»

Предисловие к роману «Моби Дик, или Белый Кит»

1961


В кн.: Моби Дик, или Белый Кит. Роман. Пер. с англ. и прим. И. Бернштейн. Предисл. А.И. Старцева, послесл. Б.А Зенковича. Илл. Р. Кента. М: Гос. изд-во геогр. лит., 1961. — 839 с. [конкретно предисловие: с. 9–20.]

Тираж 7000.


Аутентичный текст:

В кн.: Моби Дик, или Белый Кит. Роман. 2-е издание. Пер. с англ. и прим. И. Бернштейн. Предисл. А.И. Старцева, послесл. Б.А Зенковича. Илл. Р. Кента. М: Гос. изд-во геогр. лит., 1962. — 839 с. [конкретно предисловие: с. 9–20.]

Тираж 50.000.


OCR и корректура: Готье Неимущий (Gautier Sans Avoir). saus@inbox.ru

Март 2006 г.

Текст считан два раза. Единственная версия — DOC.

Метка подразделов книжного оригинала, обозначенная текстовым отступом, заменена на * * *.

«Нью-Йорк таймс» и «натур-философы» — как в оригинале.

В версии имеются «кавычки-ёлочки» и „кавычки-лапки“.

А.И. Старцев в 1961 г. назвал роман Г. Мелвилла «Белый Бушлат» «Белой курткой». Это обусловлено более поздним переводом «Белого Бушлата» на русский язык (1973 г.). Упоминание Огненной Земли как родины гарпунщика Квикега — ошибка А.И. Старцева и, затем, Б.А. Зенковича (написавшего послесловие к этому же изданию).


ГЕРМАН МЕЛВИЛЛ И ЕГО «МОБИ ДИК»

Книга американского писателя Германа Мелвилла «Моби Дик, или Белый Кит» принадлежит к наиболее выдающимся и удивительным произведениям романтической литературы XIX века. Перевернув последнюю страницу «Моби Дика», редкий читатель не призадумается, пораженный скорбью, страстью, яростной энергией, вложенной в это полуреальное, полуфантастическое повествование об охоте на Белого Кита. Разгадка глубокого впечатления, которое производит книга, в том, что битва капитана Ахава с Белым Китом связана по замыслу автора с коренными интересами человеческой жизни в целом. Погоня за Белым Китом в «Моби Дике» имеет все черты доподлинной морской охоты; она написана профессионалом-китобоем и великим маринистом, знатоком и певцом моря. В то же время, это — поединок человеческого интеллекта и воли с олицетворенными в романтическом символе злыми и косными силами, препятствующими людям в их поисках истины и справедливости. Разделять и рассматривать порознь две стороны, два плана книги — реальное повествование и романтическую символику — трудно, а порою и невозможно; они спаяны единым поэтическим замыслом.

Герман Мелвилл родился в 1819 году в Нью-Йорке, в семье состоятельного коммерсанта. Когда Мелвиллу было двенадцать лет, его отец обанкротился и вскоре умер; благосостояние семьи рухнуло. В пятнадцать лет будущий писатель перестал посещать школу и, прослужив некоторое время клерком в банке, ушел юнгой на корабле, отправлявшемся в Англию. Море очаровало его. Вернувшись в США, он перепробовал несколько профессий, не привязался ни к одной и в январе 1841 года ушел снова в море, завербовавшись матросом на китобойное судно «Акушнет». После полуторагодичного плавания Мелвилл, воспользовавшись стоянкой китобойца у Маркизских островов, бежал на берег и прожил несколько месяцев среди полинезийских племен; затем он продолжил плавание на австралийском китобойном судне «Люси-Энн». На «Люси-Энн» он принял участие в бунте команды; бунтовщиков ссадили на Таити, где Мелвилл провел целый год с небольшим перерывом, в течение которого он совершил новый китобойный рейс. После этого он поступил матросом на американский военный корабль «Соединенные Штаты» и, проплавав еще год, осенью 1844 года возвратился на родину. Странствия Мелвилла продолжались четыре года. Он уехал мечтательным молодым горожанином, смутно недовольным окружающей действительностью, а вернулся бывалым моряком и путешественником, составившим себе мнение по многим важным вопросам современной жизни.

Молодой Мелвилл был матросом и китобоем, не отстававшим ни в силе ни в морской сноровке от своих сотоварищей, но он был особенным матросом и китобоем. В 35 главе «Моби Дика» Мелвилл иронически предупреждает капитанов и судовладельцев, чтобы они не брали в матросы бледных юношей с высоким лбом и запавшими глазами, которые идут в плавание не с мореходными правилами, а с платоновскими диалогами в голове, новейших Чайльд Гарольдов. Молодой моряк был начитан не хуже любого «книжного червя», проводящего свои дни в городской библиотеке, и жил литературными интересами современности. Вернувшись домой, Мелвилл немедленно обратился к литературной деятельности. В 1846 году он выпустил свою первую книгу «Тайпи», в которой рассказал о своей жизни у полинезийцев на Маркизских островах; в 1847 вышла вторая повесть — «Ому», посвященная пребыванию Мелвилла на Таити. В обеих книгах он сравнивает жизнь отсталых племен с жизнью и обычаями цивилизованного общества по большей части к невыгоде для буржуазной цивилизации. В 1849 году Мелвилл выпускает две книги. В одной из них — «Рэдберн» — он рассказывает о своем первом морском рейсе; «Марди» начинается тоже как морское путешествие, но затем переходит в социально-фантастическую аллегорию и политическую сатиру. Жанр автобиографического повествования-хроники более не удовлетворяет Мелвилла, и он ищет новой, более драматичной и обобщенной формы художественного выражения.

Вышедшие книги дали Мелвиллу некоторую литературную известность в США. В 1849 году, совершив поездку в Европу, он убедился, что его книги читаются и в Англии. В это время у Мелвилла созревает замысел «Моби Дика», в котором он хочет соединить авантюрно-морскую тематику с мотивами социального и морального протеста. Вернувшись из Европы, он пишет завершающую его морской автобиографический цикл «Белую куртку», в которой обличает бесчеловечный режим, господствующий в американском военном флоте, а затем покидает Нью-Йорк и, уединившись с семьей в деревенском домике в Питтсфильде, полностью уходит в работу над «Моби Диком». Работа над «Моби Диком» потребовала от Мелвилла огромного напряжения творческих сил. Книга вышла в свет в 1851 году.

С выходом «Моби Дика» в литературной и личной судьбе Мелвилла произошел резкий перелом, весьма характерный для господствовавшего в США пренебрежения к духовной культуре вообще и к литературе в частности. «Моби Дик» не был принят литературной критикой и не получил успеха у читателей. От Мелвилла отвернулись. Мелвилл жил в Питтсфильде до 1863 года, продолжая писать и борясь с нуждой. Несколько книг, выпущенных им за эти годы, не восстановили его литературной репутации. В 1886 году, побуждаемый все возраставшими материальными невзгодами, он поступил на службу в нью-йоркскую таможню. Оставшуюся часть своей жизни этот великий американский писатель прожил никому не известным таможенным чиновником. Когда Мелвилл умер в 1891 году, то был уже настолько забыт, что автор короткого некролога в «Нью-Йорк таймс» не сумел правильно написать его имя.


* * *

В силу многих экономических и социальных причин, определивших развитие американской культуры в XIX веке, американская литература не имела своего Бальзака, который произвел бы со скальпелем в руке анатомическое изучение буржуазного общества в США.

К середине столетия, когда такие коренные проблемы современной жизни, как углубляющееся классовое деление общества, эксплуатация неимущих, возрастающая власть капитала, привлекали к себе пристальное внимание английской, французской, русской литературы, американские писатели в подавляющем большинстве либо вовсе не видели противоречий капитализма, либо касались их неохотно, с большой робостью.

Реалистический социальный роман был слабо развит в США, не играл сколько-нибудь серьезной общественной роли, на авансцене американской литературы господствовали романтики.

Десятки и сотни страниц в «Моби Дике» посвящены детальной классификации китов в Атлантическом и Тихом океанах, из которой Мелвилл полушутя, полувсерьез, извлекает некоторые социальные и моральные выводы, касающиеся жизни человека в современном мире. Однако он решительно не в силах дать даже самой приблизительной классификации китов и акул американского капитализма на Уолл-стрите и на Бродвее, из которой, без сомнения, сумел бы извлечь гораздо более существенные выводы по волнующему его вопросу.

И тем не менее, оставаясь в пределах морально-философских рассуждений и полуфантастических образов, Мелвилл во всех своих произведениях неустанно возвращается к социальному вопросу; основная, владеющая им моральная идея, это — отвращение ко всяческому социальному злу, жажда равенства и справедливости в отношениях человека к человеку.

Мелвилл не разделял предрассудков и иллюзий своих соотечественников по многим важнейшим социально-политическим вопросам.

В то время как большинство американцев считало буржуазную демократию в США непревзойденным идеалом, Мелвилл видел в американской жизни тяжкие пороки и уже в своих первых книгах заявил, что полинезийские племена во многих отношениях счастливее граждан американской республики; что наблюдения над их жизнью позволили ему составить более оптимистическое представление о человеке, нежели все, что он видел до сил пор у себя на родине.

Мелвилл не поклонялся буржуазной собственности и с большим увлечением рисовал «добрые нравы» племени тайпи, не знающего собственности на землю и плоды земли. В нарисованном им утопическом государстве Сирении в «Марди» не допускается, чтобы кто-нибудь из граждан голодал в то время как другие пируют. К американским плутократам Мелвилл испытывал сильнейшее отвращение и рекомендовал (в «Рэдберне») использовать череп капиталиста, как копилку, со щелью между зубами для опускания монет. Капиталистическое производство он считал отягченной формой рабства и оставил незабываемую картину бесчеловечной эксплуатации женского труда на фабриках в Новой Англии.

Мелвилл высоко ценил, а кое в чем даже излишне переоценивал демократические завоевания американского народа, но он возражал против лицемерного замалчивания темных пятен американской жизни. Когда путешественники в «Марди» приезжают в государство «Вивенца» (Соединенные Штаты), жители Вивенцы встречают их взрывом бахвальства: «Да видели ли вы когда-либо подобную страну? Столь обширную и славную республику? Поглядите, какого мы все высокого роста! А ну, пощупайте-ка наши мускулы! Скажите теперь, разве мы не замечательный народ! Поглядите, какие у нас бороды!.. Поклянитесь, что другой такой страны нет на свете!..» Жители Вивенцы приглашают путешественников посетить Великий Храм Свободы, символ вольности их страны: «На башне храма был флагшток; когда мы подошли поближе, то увидели, как человек в ошейнике и с красными полосами рубцов на спине поднимал на флагштоке знамя; на знамени тоже были полосы». Мелвилл напоминает здесь своим соотечественникам о позорящем их страну рабовладении.

Мелвилл считал, что провозглашенные в американской конституции права на «свободу, равенство и стремление к счастью» должны быть обеспечены каждому, вне зависимости от его имущественного положения, расы и национальности. «Для меня вор, сидящий в тюрьме, не менее почтенен, чем генерал Джордж Вашингтон», — с вызовом писал он в годы создания «Моби Дика» своему другу, американскому писателю Готорну. Однако, по мере того как выяснялась неосуществимость его требований, Мелвилл все более склонялся к скептическому и горькому взгляду на жизнь. Первые признаки пессимизма Мелвилла, его трагического взгляда на жизнь уже видны в «Моби Дике»; в дальнейшем они завладевают писателем и сочетаются с опустошающими его творчество мистическими исканиями.


* * *

Какова фабула книги Мелвилла? Что происходит на протяжении ста тридцати пяти глав «Моби Дика»?

Измаил, от лица которого ведется повествование, молодой человек, разочарованный в жизни и сочетающий духовную любознательность со страстью к морю, уходит в плавание матросом на китобойце «Пекод». Вскоре после отплытия из порта выясняется, что рейс «Пекода» совсем непохож на обычные китобойные рейсы. Капитан «Пекода» Ахав потерял ногу в схватке с Белым Китом — Моби Диком. Теперь он вышел в море, чтобы отыскать Моби Дика и дать ему ответный решающий бой. Он заявляет команде, что намерен преследовать Белого Кита «и за мысом Доброй Надежды, и за мысом Горн, и за норвежским Мальштремом, и за пламенем погибели». Ничто не заставит его отказаться от погони. «Вот цель вашего плавания, люди! — кричит он в неистовой ярости. — Гоняться за Белым Китом по обоим полушариям, покуда не выпустит он фонтан черной крови и не закачается на волнах его белая туша!» Захваченная яростной энергией капитана Ахава, команда клянется в ненависти к Белому Киту, и Ахав прибивает к мачте золотой дублон, предназначенный тому, кто первым увидит Моби Дика.

«Пекод» идет вокруг света, охотясь по пути на китов и подвергаясь всем опасностям китобойного промысла, но не теряя ни на минуту из виду своей конечной цели. Ахав искусно ведет судно по основным китовым путям и опрашивает капитанов встречных китобойцев о Моби Дике. Встреча с Белым Китом происходит в «его владениях», поблизости от экватора, и сопровождается рядом зловещих примет, грозящих несчастьем. Бой с Моби Диком продолжается три дня и кончается разгромом «Пекода». Белый Кит разбивает вельботы, увлекает в морскую бездну Ахава и наконец топит корабль со всей командой. «Птицы с криком закружились над зияющим жерлом водоворота; угрюмый белый бурун ударил в его крутые стены, потом воронка сгладилась, и вот уже бесконечный саван моря снова колыхался кругом, как и пять тысяч лет тому назад».

В эпилоге сообщается, как рассказчик, единственный уцелевший из команды «Пекода», спасся от гибели, ухватившись за буй, и был подобран другим китобойцем.

Такова фактическая фабула «Моби Дика». Она подкреплена в романе множеством реальных и ярких сцен, рисующих быт и нравы китобоев: автор создает незабываемо яркие портреты капитана Ахава, Измаила, других членов команды; картины моря у Мелвилла принадлежат к сильнейшим в мировой литературе. И все же содержание книги, морально философское и художественное, настолько далеко выходит за пределы ее фактической фабулы, что неизбежно пробуждает множество новых вопросов.

Что это за Белый Кит, за которым нужно гоняться, не зная сна и отдыха, по океанам обоих полушарий? Почему поход «Пекода», летописцем и комментатором которого выступает рассказчик, окружен ореолом великой жизненной драмы? Почему капитан Ахав со своей отчаянной командой сражается с Белым Китом так, как сражаются за жизнь и свободу на последней баррикаде?

Одно лишь объяснение, что Моби Дик необычайно сильный и свирепый кит-альбинос, окруженный легендами суеверных моряков, а Ахав маниакально-мстительный старый моряк, желающий поквитаться со свирепым противником за свою потерянную ногу, — явно недостаточно при рассмотрении содержания романа во всем его объеме. К тому же Мелвилл не скрывает, что вкладывает в книгу смысл, выходящий за пределы ее фактической фабулы.

Как уже было сказано, битва Ахава с Белым Китом во втором, романтико-символическом и фантастическом, плане книги означает борьбу человека с враждебными силами, закрывающими ему дорогу к свободе и счастью.

В период написания «Моби Дика» Мелвилл, невзирая на все свои разочарования, еще глубоко верит в достоинство человека. «Человек в идеале так велик, так блистателен, человек это такое благородное, такое светлое существо, что всякое постыдное пятно на нем ближние неизменно торопятся прикрыть самыми дорогими своими одеждами», — говорит Измаил, приступая к описанию команды «Пекода». И далее: «А потому, если в дальнейшем я самым последним матросам, отступникам и отщепенцам припишу черты высокие, хотя и темные; если я оплету их трагической привлекательностью, если порой даже самый жалкий среди них и, может статься, самый униженный, будет вознесен на головокружительные вершины; если мне случится коснуться руки рабочего небесным лучом; если я раскину радугу над его гибельным закатом; тогда, вопреки всем смертным критикам, заступись за меня, о беспристрастный Дух Равенства...» (гл. 26, «Рыцари и оруженосцы»).

Мелвилл раскидывает свою романтическую радугу над разнонациональной, бесшабашной и бесстрашной командой «Пекода», и она знаменует для него человечество, принявшее на свои плечи тяжкий груз борьбы с угрожающим ему злом.

Зло воплощено в Белом Ките.

«Белый Кит плыл у него перед глазами, как бредовое воплощение всякого зла, какое снедает порой душу глубоко чувствующего человека, покуда не оставит его с половиной сердца и половиной легкого и живи, как хочешь», — говорит Измаил об Ахаве. И еще: «Все, что туманит разум и мучит, что подымает со дна муть вещей, все зловредные истины, все, что рвет жилы и сушит мозг, вся подспудная червоточина жизни и мысли; все зло в представлении безумного Ахава стало видным и доступным для мести в облике Моби Дика. На белый горб кита обрушил он всю ярость, всю ненависть, испытываемую родом человеческим со времен Адама; и бил в него раскаленным ядром своего сердца, словно грудь его была боевой мортирой» (гл. 41, «Моби Дик»).

Сущность зла, на которое ополчается Ахав, обозначена здесь самым общим образом. Есть огромное противоречие между силой чувства, с которой выражают свою ненависть к злу герои Мелвилла, и идейной слабостью автора, мешающей ему увидеть и понять реальные конфликты переживаемой эпохи. Лишь из последующих рассуждений и комментариев Измаила можно сделать вывод, что зло, заключенное в Белом Ките, это — царящая в жизни «неправда»: неравенство и моральная приниженность людей в обществе, где «каждый чувствует скорее не локоть, а кулак соседа»; вынужденное одиночество человека; душевная неустроенность, мешающая ему быть «великим, блистательным и светлым существом».

То, что Ахав излагает свои мысли в полумистических терминах, а Измаил — в терминах идеалистической моральной философии, не должно заслонять от читателя существа вопроса. Мелвилл нерелигиозен и он искренно хочет «пробиться» к истинному пониманию отношений людей в обществе. Следует, однако, помнить, что романтические критики капитализма атаковали буржуазные экономические отношения по преимуществу как моралисты. Следует помнить и о том, что в США середины XIX века мало кто из противников религиозного мировоззрения решался и был в силах критиковать догматическую религию с материалистических позиций: они выступали как полуидеалисты, как «пантеисты», «натур-философы» и т.п. Новейшие буржуазные литературоведы и биографы Мелвилла цепляются за идеалистическую «словесность» в «Моби Дике», пытаясь доказать, что борьба капитана Ахава с Белым Китом есть облеченный в материальные метафоры духовно-мистический конфликт и что книга не имеет отношения к проблемам земного реального мира. Дело обстоит как раз наоборот. Пафос «Моби Дика» есть жизненный и земной пафос, пусть и облеченный подчас в идеалистические одежды. Хотя Мелвилл выступает в книге полностью как романтик и даже платит дань «черной романтике» (в образе зловещего огнепоклонника Федаллы, предсказывающего судьбу Ахаву), ему удается время от времени как бы подняться над собственной позицией и бросить на нее критический взгляд. Тогда он с едкой насмешливостью отвергает попытки спрятаться от жизни за идеалистическим туманом и моральными отвлеченностями и даже не прочь поиронизировать над собственными срывами в метафизику. В заключение 78 главы — «Цистерны и ведра» — Мелвилл говорит о людях, «завязших в медовых сотах Платона» и «обретших в них свою сладкую смерть». В 75 главе — «Голова кита», заканчивая свое «физиономическое» изучение пришвартованных с обоих бортов китобойца двух китовых голов, настоящего кита и кашалота, он приравнивает не без юмора мертвых китов к умозрительным философам и заключает, что настоящий кит, по-видимому, «был стоиком», кашалот же — «платоником, который в последние годы испытал влияние Спинозы».


* * *

Социальные мотивы «Моби Дика» находят питательную почву и в том реальном человеческом содержании, которое присутствует почти во всех характерах романа. Герой «Моби Дика», капитан Ахав, вдохновитель и основной участник борьбы с Белым Китом — личность идеализируемая автором и почти легендарная. «Весь он, высокий, массивный, был словно отлит из чистой бронзы, получив раз навсегда неизменную форму, подобно литому „Персею“ Челлини», — говорит о нем Измаил. Не зная сна и усталости, не жалея ни себя, ни других, подчиняя всех своей несгибаемой воле, «великий безбожный, богоподобный человек», он ведет «Пекод» в бой против Белого Кита. «Не говори мне о богохульстве, Старбек, — кричит он старшему помощнику, пытающемуся оспорить его замысел, — я готов разить даже солнце, если оно оскорбит меня... Кто надо мной? Правда не имеет пределов...» В то же время Ахав — старый китобой из Нантакета, калека на белой костяной ноге, о котором сообщаются хоть и не очень подробные, однако же достаточно достоверные бытовые сведения. Ахав жертвует всем для борьбы с Белым Китом. Дома он оставил молодую жену и маленького сына. Невзирая на свою одержимость, он глубоко страдает. Клятву в ненависти к Моби Дику он произносит, как свидетельствует Измаил, «с каким-то жутким, нечеловеческим громким рыданием в голосе, словно пораженный в самое сердце матерый лось».

Ахав любит и жалеет безумного юнгу — негритенка Пипа, жертву неистовой погони «Пекода» за Белым Китом. Но подобно командиру на поле сражения, он не позволяет жалости овладеть собой, чтобы не пострадала решимость его довести бой до конца, «чтобы замысел Ахава не потерпел крушения в его душе».

В канун решающей схватки с Белым Китом Ахав, подавленный великой задачей, стоящей перед ним, переживает минуту слабости. «Из-под опущенных полей шляпы Ахав уронил в море слезу, и не было во всем Тихом океане сокровища дороже, чем эта капля», — говорит рассказчик. Ахав открывает душу своему помощнику Старбеку, и тот делает последнюю попытку отговорить его. «О капитан, мой капитан! Благородная душа! великое сердце! для чего, для чего нужно гоняться за этой дьявольской рыбой? Покинем эти гибельные воды... Побежим мы по волнам назад к нашему старому милому Нантакету!..» Однако Ахав уже справился с собой и твердо идет навстречу врагу.

Второй герой «Моби Дика» — Измаил, рассказчик и комментатор событий. «Зовите меня Измаил» — этой фразой начинается книга. Измаил в библейской легенде — изгнанник, покидающий семью и родимый край, чтобы бродить в пустыне. Рассказчик в «Моби Дике», не желающий открыть свое подлинное имя, уходит в море, потому что его томит отвращение к жизни своих соотечественников. «Всякий раз, как я замечаю угрюмые складки в углах своего рта, всякий раз, когда в душе у меня воцаряется промозглый, дождливый ноябрь, всякий раз, как я ловлю себя на том, что начал останавливаться перед вывесками гробовщиков... — я понимаю, что мне пора отправляться в плавание, и как можно скорее. Это заменяет мне пулю и пистолет. Катон с философическим жестом бросается грудью на меч — я же спокойно поднимаюсь на борт корабля».

Однако прежде чем Измаил уходит в море, с ним в порту Нью-Бедфорд, где он по необходимости задерживается на сутки, случается важное происшествие — он находит друга в лице встреченного при странных обстоятельствах в матросской гостинице гарпунщика-огнеземельца Квикега. Простодушие и благородство Квикега находят путь к сердцу озлобленного Измаила. «Попробую-ка я обзавестись другом-язычником, — говорит он, — раз христианские добродетели оказались всего лишь пустой учтивостью». Дружба с Квикегом внутренне подкрепляет Измаила, отчасти мирит его с людьми, и он вступает на борт «Пекода» способным воспринимать не только отрицательные, но и положительные стороны жизни.

Измаил образованный человек, широко начитанный и склонный анализировать свои наблюдения и обобщать свои выводы и мысли. Его страшит замысел Ахава, но тем не менее он бросает свой жребий вместе с ним и становится не только летописцем и комментатором, но также поэтом и философом погони за Белым Китом. Он остается в живых, чтобы поведать людям о судьбе «Пекода». Образ Измаила неотделим от голоса автора. Мелвилл передает ему свои широкие интересы, свою эрудицию, свое красноречие, свои романтические причуды, свой юмор.

С образом Квикега, наивного, бескорыстного, самоотверженного и исполненного притом глубокого внутреннего достоинства, в значительной мере связан демократический и гуманистический пафос романа. Мелвилл берет своего героя из среды «цветных» угнетенных народов, третируемых его соотечественниками. Это намерение автора не случайно, что подчеркнуто в образах двух других гарпунщиков «Пекода». Один из них Тэштиго, молчаливый и бесстрашный североамериканский индеец, прибивающий вымпел к грот-мачте «Пекода» в ту минуту, как китобоец погружается на дно океана. Другой — Дэггу — «негр-исполин с походкой льва», рядом с которым любой белый человек «походил на маленький белый флаг, просящий о перемирии могучую крепость».

Хотя Квикег не занимает в дальнейшем действии «Моби Дика» того места, которое должно было бы ему принадлежать в соответствии с ролью, отведанной ему автором в экспозиции романа, подлинная человечность «дикаря»-гарпунщика противостоит в романе бунтарскому индивидуализму капитана Ахава, подчас жестокому и беспощадному.


* * *

Многоплановость содержания книги Мелвилла характерным образом отражена в многоплановости ее стиля. В «Моби Дике» присутствует яркое и насыщенное реальными фактами бытописание; такова вся экспозиция романа, посвященная похождениям Измаила в канун его вступления на «Пекод» и его знакомству с Квикегом, таковы многие эпизоды на китобойце. Однако бытописание в «Моби Дике» имеет гротескный характер, и сатирические преувеличения автора нередко сообщают даже вполне реальным фактам и образам привкус символики или фантастики.

Вторым стилевым элементом в романе служат главы, в которых преобладает патетико-лирическое начало, «кипение страстей». Интересно отметить, что, стремясь к обостренному психологически насыщенному выражению внутренней жизни своих героев, Мелвилл вводит в ткань романа драматургически построенные главы, монологи и диалоги, сопровождаемые авторскими ремарками. Источник его вдохновения в этом случае — драматургия Шекспира, причем Мелвилла как романтика особенно привлекает у Шекспира трагедия могучей личности перед лицом непреоборимых сил (таковы многочисленные монологи Ахава) и столкновение возвышенного и комического (исходным образцом для многочисленных сцен этого рода служит беседа Гамлета с могильщиками).

Третий элемент «Моби Дика» — это разбросанные по всей книге «китологические» главы, составляющие в совокупности своего рода энциклопедию китобойного дела, его теории и практики. В согласии с общим художественным принципом «Моби Дика», Мелвилл использует «китологию», или цетологию, как он ее называет, для резко контрастных переходов, перемежая этими неспешными и обстоятельными лекциями или трактатами остро авантюрные и возвышенно лирические главы книги. Однако значение «китологических» глав в романе этим не ограничивается. В силу принятой автором полушутливой манеры исходить во всех своих рассуждениях «от кита», эти главы в книге дают рассказчику повод для отступлений на морально-философские и социальные темы; порою цетология лишь прикрывает острую публицистику, выпады против законов, охраняющих феодальную и буржуазную собственность (гл. 89, «Рыба На Лине или Ничья Рыба»), обличение социальной несправедливости (гл. 90, «Хвосты и головы»).

В грандиозном финале, посвященном трехдневному сражению с Белым Китом, Мелвиллу удается достичь художественного единства и в прямой повествовательной форме, без всяких метафизических комментариев, передать высокий драматизм гибели «Пекода».

Белый Кит ушел невредимым. Китобоец, подобравший Измаила, обрел в нем, как сказано в эпилоге романа, «только еще одного сироту». Но капитуляции перед силами зла не произошло. Перед отважными искателями истины по-прежнему стоит задача преследовать Белого Кита «и за мысом Доброй Надежды, и за мысом Горн, и за норвежским Мальштремом, и за пламенем погибели...» Таков, пожалуй, главный урок, который хотел преподать своим читателям Мелвилл в «Моби Дике».

Как можно судить по тем высказываниям, которые посвящают Мелвиллу буржуазные историки литературы и искусства в США, и сам Мелвилл и его роман не по плечу новейшей американской капиталистической культуре. Призвав на помощь фрейдизм и поповщину, превратно истолковывая жизненный путь писателя, эти идеологи буржуазного упадка хотят во что бы то ни стало вопреки фактам и здравому смыслу представить Мелвилла одним из отцов современного декаданса, зачеркнуть его демократические и гуманистические устремления.

Прогрессивное искусство в США, являющееся хранителем лучших традиций американской культуры, высоко ценит творчество Мелвилла и ведет борьбу за его наследие. Не случайно один из самых выдающихся передовых американских художников нашего времени Рокуэлл Кент отдал столько вдохновения и труда Мелвиллу, создав замечательную сюиту рисунков к «Моби Дику».

  1   2   3   4   5




Похожие:

Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconБелый гриб летний или дубовик
Белый гриб березовый отличается от предыдущего вида очень светлой, слегка коричневой, иногда почти белой шляпкой. Растет в лесах...
Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconЯ, как поезд, что мечется столько уж лет
Черта с два здесь получишь ты добрый совет, или, скажем, привет, или белый букет
Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconСерый (или белый)

Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconОпыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие
«роману о сатане». В частности, модным становится риторический вопрос: за Христа автор романа «Мастер и Маргарита» или против? Этот...
Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconДокументы
1. /статьи/АЗИЯ - ЭТО ГДЕ.doc
2. /статьи/ВАЯТЕЛЬ.doc
Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconКарел Чапек Как делается газета
Алло! Говорит Дик (или Джимми); оставьте для меня первую полосу. Да, всю первую полосу. Я продиктую сенсационный материал, которого...
Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconДокументы
1. /prosveshenie/FAQ/Ваше отношение к магии.doc
2. /prosveshenie/FAQ/Верят...

Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconКомитет против пыток оон, Замечание общего порядка №1: Осуществление статьи 3 Конвенции в контексте статьи 22 (1997)
Комитет против пыток "рассматривает полученные в соответствии со статьёй 22 сообщения в свете всей информации, представленной ему...
Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconДокументы
1. /prosveshenie/FAQ/Ваше отношение к магии.doc
2. /prosveshenie/FAQ/Верят...

Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconКонституционный Суд Российской Федерации Постановление
По делу о проверке конституционности статьи 1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части первой...
Критические статьи к роману г. Мелвилла «моби дик, или белый кит» iconДокументы
1. /Чистоп-белый купол/Чистопа-белый купол.txt
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы