Ричард Бах. Мост через вечность icon

Ричард Бах. Мост через вечность



НазваниеРичард Бах. Мост через вечность
страница7/29
Дата конвертации29.07.2012
Размер3.89 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29
1. /Ричард Бах. Мост через вечность.docРичард Бах. Мост через вечность
часть не делает вклада я общечеловеческий прогресс. - Она

вопросительно взглянула на меня. - Разве ты не знаешь, на что это

похоже? Разве ты никогда не участвовал в съемках?

- Только вне помещений, на открытой местности. Но на сцене

никогда.

- В следующий раз, когда я буду сниматься, ты придешь, чтобы

посмотреть?

- Конечно, приду! Спасибо!

Как много всего у нее можно узнать, думал я. Все, чему она

научилась, когда стала знаменитостью... изменило ли оно ее, испортило

ли, заставило ли окружать себя стенами тоже? Вокруг нее чувствовалось

какое-то поле уверенности, ее положительное отношение к жизни было

притягивающим, неуловимо привлекательным. Она стояла на той вершине,

которая была видна мне лишь издали; она видела свет, она знала секрет,

который никогда не был мне доступен.

- Но ты мне не ответила, - скачал я. - Помимо съемок фильмов -

какова твоя жизнь, как ты себя чувствуешь в качестве Мери Кинозвезды?

Она взглянула на меня, некоторое время поколебавшись, а затем

решила, что мне можно доверять.

- Вначале это захватывающе. Ты думаешь, что ты отличаешься от

других, что в тебе есть что-то особенное, и это даже может быть

правдой. Затем ты вспоминаешь, что ты такой же человек, каким был

всегда; единственное отличие в том, что внезапно твой фильм начинают

смотреть везде, о тебе пишут статьи, где рассказывают, кто ты, что

говоришь, и куда отправишься вскоре, и люди останавливаются на улицах,

чтобы посмотреть, на тебя. Ты теперь знаменитость. Пожалуй, точнее

будет сказать, что ты оказываешься в центре внимания. И говоришь себе:

Я не заслуживаю такого внимания!

Она подумала и добавила:

- И дело не в том, что люди превращают тебя в знаменитость. Это

что-то другое. Это то, что ты символизируешь для них.

Когда разговор становится важным, пробегает волна возбуждения, и мы

ощущаем быстрый рост новых сил. Слушай внимательно, Ричард, она

права!

- Другие люди думают, что знают, кто ты: слава, секс, деньги,

власть, любовь. Все это может быть сновидением газетчика, которое не

имеет к тебе никакого отношения. Может быть, это нечто, что тебе

совсем не нравится, но это то, что они думают о тебе. Люди бросаются к

тебе со всех сторон, они думают, что получат все это, если прикоснутся

к тебе.
Это пугает, и ты возводишь вокруг себя стены, толстые

стеклянные стены, и в то же время ты пытаешься думать, пытаешься не

падать духом. Ты знаешь, кто ты внутри, но люди снаружи видят что-то

другое.

Ты можешь сделать выбор в пользу образа, но тогда ты отказываешься

от себя какой ты есть, или же ты продолжаешь быть собой, но

чувствуешь, что твой образ становится фальшивым.

И еще ты можешь выйти из игры. Я думала, если быть кинозвездой так

великолепно, почему в Городе Знаменитостей живет столько пьяниц и

наркоманов, почему там так много разводов и самоубийств? - Она

взглянула на меня открыто, беззащитно. - И я решила, что игра не стоит

свеч. Я уже почти полностью прекратила сниматься.

Мне захотелось обнять и прижать ее к себе за то, что она была так

откровенна со мной.

- Ты - Знаменитый Автор. - сказала она. - Ты тоже так себя

чувствуешь? Имеет ли это какой-то смысл для тебя?

- Очень большой. Мне совсем невредно было бы побольше узнать обо

всей этой дряни. Газеты, например, они с тобой так поступали? Печатали

то, что ты никогда не говорила?

Она засмеялась.

- Не только то, что я никогда не говорила, но и то, что я никогда

не думала, чему никогда не верила и чего никогда бы не подумала

делать. Однажды обо мне напечатали фиктивную историю, с прямой речью,

где все "дословно". И все выдумка. Я никогда не встречалась, с этим

репортером... он даже никогда не звонил мне. И вот, пожалуйста,

напечатали! И ты молишься, чтобы зрители не поверили тому, что пишут о

тебе в таких газетах.

- Со мной так не бывало, у меня есть теория.

- Какая теория? - спросила она.

Я рассказал ей о том, что знаменитости являются примером для всех

нас, подвергаясь в мире всевозможным испытаниям. Моя теория не

прозвучала так убедительно, как то, что сказала она.

Она наклонила голову ко мне и улыбнулась. Когда солнце зашло, я

заметил, что ее глаза изменили свой оттенок и приобрели цвет лунного

света на морской волне.

- Хорошая у тебя теория, о примерах, - сказала она. - Но ведь

каждый человек является примером, разве не так? Разве каждый не

воплощает в себе то, что он думает, все те решения, которые он принял

до этого времени?

- Правда. Однако я не знаю ничего об обычном человеке; такие люди

ничего не значат для меня до тех пор, пока я не встречусь с ними

лично, или не прочитаю о них, или не увижу их на экране. Когда-то по

телевизору была передача о каком-то ученом, который проводит

исследования, почему скрипка звучит так, как она звучит. Я подумал

сначала, зачем все это нужно миру? Когда миллионы людей умирают от

голода, кому нужны исследования звуков скрипки?

Но затем я изменил свое мнение. Миру нужны примеры людей, которые

живут интересной жизнью, проводят исследования и меняют характер

современной музыки. Что делают со своими жизнями те люди, которые не

страдают от бедности, не пали жертвой преступного мира или войны? Мы

должны знать людей, которые сделали в жизни такой выбор, какой мы тоже

можем сделать, чтобы стать людьми но праву. В противном случае у нас

может быть вся пища в мире, но зачем она нам? Нам нужны модели! Мы

любим их! Как ты думаешь?

- Наверное, так же, - сказала она. - Но мне не нравится это слово,

модель.

- Почему?- спросил я, и сразу же понял сам. - Ты была когда-то

моделью?

- В Нью-Йорке, - ответила она так, будто это был постыдный секрет.

- А что в этом плохого? Модель - это общественный пример особой

красоты!

- Это-то и плохо. Трудно соответствовать такому уровню в жизни. Это

пугает Мэри Кинозвезду.

- Почему? Чего она боится?

- Мэри стала актрисой, потому что в студии решили, что она хороша

собой. И с тех пор она боится, что миру станет известно, что она не

так уж красива и никогда не была красивой. Быть моделью довольно

непрестижно. Когда ты называешь ее общественным примером красоты, это

ухудшает ее репутацию.

- Но Лесли, ведь ты действительно прекрасна! - Я покраснел. - Я

имею в виду, что ни у кого не может быть сомнений в том, что ты... что

ты... очень привлекательна...

- Спасибо, но то, что ты говоришь, не относится к делу. Что бы ты

ей ни говорил, Мэри считает, что красота - это образ, который другие

создают для нее. И она находится в плену у этого образа. Даже когда

она идет за продуктами, она должна выглядеть идеально - вот что это

значит. Если что-то будет не так, найдется кто-то, кто узнает ее, и

скажет своим друзьям: "нам нужно получше присмотреться к ней! Она даже

наполовину не так красива, как о ней думают!" И тогда все разочаруются

в Мэри. - Она снова улыбалась, на этот раз немножко грустно. - Каждая

актриса в Голливуде, каждая красивая женщина, которую я знаю,

притворяется красивой и боится, что мир откроет секрет ее

привлекательности рано или поздно. Это касается и меня.

Я покачал головой.

- Сумасшедшая. Ты совсем сумасшедшая.

- Мир сходит с ума, когда речь идет о красоте.

- Я думаю, что ты красива.

- А я думаю, что это ты сошел с ума.

Мы засмеялись, но она не шутила.

- Верно ли то, - спросил я ее, - что у красивых женщин трагически

складывается жизнь? - Это был вывод, который я сделал, общаясь со

своей Совершенной Женщиной во многих лицах. Возможно, правильнее было

бы говорить не о трагичности, а о ложности. Незавидности. Тягостности.

Она немного подумала.

- Если они считают, что их красота - это они сами, - сказала она,

тогда они стремятся к бессмысленной жизни. Когда все зависит от того,

как ты выглядишь, - ты полностью теряешь себя, глядя в зеркало, и

никогда не находишь вновь.

- Кажется, ты все же нашла себя.

- Все, что я нашла, я нашла не благодаря красоте.

- Расскажи мне.

Она рассказывала, а я слушал и мое удивление переходило в

восхищение. Лесли, которую она в себе нашла, была найдена не на

съемочной площадке, а в антивоенном движении, комитете обозревателей,

который она организовала и возглавляла. Подлинная Лесли Парриш

провозглашала речи, боролась на политических митингах, выступала

против американского правительства, которое поддерживало войну во

Вьетнаме.

Пока я летал на истребителях Военно-Воздушных сил, она

организовывала антивоенные выступления на Западном Побережье. За

смелость выступать против войны она подвергалась судебным

преследованиям, ее травили слезоточивым газом во время демонстраций,

ей угрожали расправой банды правых экстремистов. Но она продолжала

деятельность, организуя все большие выступления, собирая средства у

общественности.

Она помогала демократически настроенным конгрессменам-сепараторам

и новому мэру Лос-Анжелеса победить в выборах, она была делегатом на

президентских собраниях.

Она стала одним из основателей телеканала KVST на телестанции

Лос-Анжелеса. Этот канал был льготным для беднейших меньшинств города.

Она стала его президентом, когда он оказался в неблагоприятном

положении. У него было много долгов, и кредиторы не желали больше

ждать. Некоторые счета она оплатила своими деньгами, полученными за

съемки фильмов с ее участием. В итоге канал выжил и стал процветать.

Люди видели это и по всей стране заговорили о благородном начинании.

Вслед за успехом пришла борьба с властью. Ее называли богатой

расисткой; в нее стреляли. KVST лопнул в тот же день, когда она ушла с

него. Он никогда не возродился вновь.

- Даже теперь, - сказала она мне, - я не могу спокойно смотреть на

пустой экран телевизора по каналу номер шестьдесят восемь.

Мэри Кинозвезда оплатила путь до Лесли Парриш. Убежденный борец за

справедливость и перестройщик миров, Лесли ходила в одиночку на

вечерние политические митинги в тех частях города, куда у меня не

хватило бы смелости пойти даже средь бела дня. Она участвовала в

пикетировании вместе с рабочими, ходила с ними на демонстрации,

собирала для них средства. Она - сторонник ненасильственного

сопротивления - посвятила себя самым яростным баталиям в современной

Америке.

Она отказывалась играть в фильмах эротические сцены.

- Я не буду сидеть в своей гостиной в обнаженном виде вместе со

своими друзьями в воскресенье вечером. Почему я должна это делать с

группой незнакомцев на съемочной площадке? С моей точки зрения, если

бы я согласилась на нечто столь для меня противоестественное, это была

бы проституция.

Когда каждая роль в фильмах стала требовать участия в эротических

сценах, она отказалась от карьеры актрисы и перешла на телевидение.

Я слушал ее так, будто это был невинный фавн, которого я ветретил

на поляне и который, тем не менее, вырос на самом дне преисподней.

- Однажды в Торрансе была манифестация, мирная манифестация, -

рассказывала она. - Она была запланирована, и мы получили разрешение

на ее проведение. За несколько дней мы получили предупреждение от

экстремистов из правого крыла, что они убьют одного из наших лидеров,

если мы отважимся выйти. Было уже слишком поздно, чтоб отменить...

- Отменить, никогда не поздно! - воскликнул я. - Зачем вам это?!

- Слишком много людей уже собралось, и кого можно было оповестить в

последний момент? И к тому же, если только несколько человек выйдут на

митинг, тогда экстремистам будет легко совершить убийство, не так ли?

Поэтому мы позвали репортеров, телевизионщиков. Мы сказали им, чтобы

они пришли и посмотрели как нас убивают в Торрансе! Затем манифестация

началась; мы окружили со всех сторон человека, которого они собирались

убить; мы шли с ним рука об руку. Им пришлось, бы перестрелять всех,

чтобы добраться до него.

- Ты они стреляли?

- Нет. Убийство одного из нас перед телекамерой, мне кажется, не

входило в их планы. - Она вздохнула, припомнив все это. - Это были

плохие времена, не так ли?

Я не знал, что ей сказать,. В этот момент мы стояли в очереди за

билетами, и я обнимал своими руками редкого человека в моей жизни -

человека, который восхищал меня.

Я, который всегда уходил от столкновений, потерял дар речи,

осознавая контраст между нами. Если другие желают воевать, погибать на

войне или выступать против войны, считал я, то в этом проявляется их

свобода выбора. Для меня имеет значение лишь один мир - субъективный

мир человека, который каждый создает для себя сам. Я бы скорее начал

по-другому истолковывать историческое прошлое, но не стал бы

политиком, не стал бы убеждать людей писать письма, голосовать,

выступать или делать то, к чему они сами не чувствуют

расположенности.

Она так сильно отличалась от меня. Откуда же это благоговейное

уважение по отношению к ней?

Ты думаешь о чем-то важном, - сказала она мне серьезным тоном.

- Да. Ты права. Ты полностью права. - Я так хорошо понял ее в этот

момент она мне так сильно понравилась, что я сказал ей все, что думал.

- Я подумал, что именно это различие между нами делает тебя моим

лучшим другом.

- Да?

- У нас очень мало общего - шахматы, хот-фадж, фильм, который мы

хотим посмотреть - и в то же время мы так сильно отличаемся во всех

других отношениях, что ты не кажешься мне такой опасной, как другие

женщины. У них часто есть надежда выйти замуж. Но для меня одного

брака уже достаточно. Никогда больше.

Очередь медленно ползла вперед. Мы будем в зале не раньше, чем

через двадцать минут.

- Все это относится и ко мне, - скачала она и засмеялась. - Я не

хочу показаться тебе опасной, но это еще одна наша общая черта. Я уже

давно разведена. Едва ли я вообще встречалась с кем-то до свадьбы,

поэтому, когда я получила развод, я начала встречаться, встречаться,

встречаться! Но ведь так невозможно узнать человека, как ты думаешь.?

Мы можем отчасти узнать его, думал я, но лучше было послушать, что

она думает об этом.

- Встречалась с некоторыми из самых выдающихся, самых пресловутых,

знаменитых людей этого мира. - сказала она, - но никто из них не

сделал меня счастливой. Большинство из них подкатывают к твоей двери в

машине, которая больше, чем твой дом. Они одеваются изысканно, они

едут с тобой в фешемебельный ресторан, где все собравшиеся -

знаменитости. Затем ты получаешь фотографию и видишь, что все выглядит

так пышно, весело и изысканно! Я продолжала думать, что лучше мне

ходить в хороший, а не в фешенебельный ресторан, носить ту одежду,

которая мне нравится, а не ту, которую модельеры считают в этот год

последним криком моды. А чаще всего я бы предпочла спокойно

побеседовать или прогуляться в лесу. Мне кажется, что это другая

система ценностей.

Мы должны иметь дело с той валютой, которая представляет для нас

ценность, - продолжила она, - в противном случае любой успех в этом

мире не покажется нам удовлетворительным, не принесет счастья. Если

кто-то пообещает, что тебе заплатят миллион скрунчей за то, что ты

перейдешь через улицу, а скрунчи не представляют для тебя никакой

ценности, - ты будешь, переходить через улицу? А если тебе пообещают

сто миллионов скрунчей, что тогда?

Я чувствовала такое отношение к большей части того, что высоко

ценилось, в Голливуде, будто я имею дело со скрунчами. У меня было

все, чего требовало мое положение, но я чувствовала себя как-бы в

пустоте. Казалось, что я не могу уделять много внимания всему, что

меня окружало. Зачем это все, если это лишь скрунчи? - спрашивала я

себя. А между тем я боялась, что если буду продолжать встречи, то рано

или поздно я сорву банк стоимостью в миллион скрунчей.

- Как это могло случиться?

- Если бы я вышла замуж за мистера Выдающегося, я бы до конца жизни

носила изысканную одежду, была бы хозяйкой дома для выдающихся людей

на аристократических застольях в его кругу. Он бы стал моей гордостью,

а я - его завоеванием. Вскоре бы мы стали жаловаться, что наш брак

утратил всякий смысл, что мы не так близки друг другу, как, нам

следовало бы быть - когда о смысле и близости говорить было бы уже

слишком поздно.

Я очень ценю две вещи - душевную близость и способность доставлять

радость. Кажется, их нет в списке ни одного другого человека. Я

чувствовала себя как чужой человек в чужой стране, и решила, что лучше

мне не выходить замуж за туземцев.

Я отказалась еще от одной вещи. От встреч. А сейчас... - скачала

она, - хочешь узнать секрет?

- Скажи.

- Сейчас: я бы предпочла быть со своим другом Ричардом, чем

встречаться с кем угодно другим!

- Аууу... - сказал я. Я обнял ее за это, неловко обнял одной рукой.

Лесли была уникумом в моей жизни: красивая сестра, кому я доверял

и кем восхищался, с которой я проводил ночь за ночью за шахматной

доской, но ни одной минуты в постели.

Я рассказал ей о своей совершенной женщине, как хорошо эта идея

работает. Я чувствовал, что она не согласна, но слушает с интересом.

Прежде чем она успела ответить, мы уже были в кинотеатре.

В фойе, где уже не было холодно, я перестал обнимать ее и не

прикасался к ней больше.

Фильм, который мы увидели в этот вечер, нам суждено было посмотреть

еще одиннадцать раз до конца этого года. В этом фильме было большое,

пушистое, голубоглазое существо с другой планеты, которое попало к нам

в результате крушения космического корабля. Это существо называлось

вуки. Мы полюбили его так, будто мы сами были двумя вуки, а на экране

видели своего представителя.

В следующий раз, когда я прилетел в Лос-Анжелес, Лесли встретила

меня в аэропорту. Когда я вылез из кабины, она вручила мне коробку,

перевязанную ленточкой с бантиком.

- Я знаю, что ты не любишь подарков, - сказался она, - поэтому я

принесла тебе это.

- Я никогда не делаю тебе подарков, - прохрипел я польщенно. - Это

мой тебе подарок: никогда не делать тебе подарков. Почему?...

- Открой коробку, - попросила она.

- Хорошо, еще один раз. Я открою ее, но...

- Открывай же, - сказала она нетерпеливо. Подарком оказалась,

эластичная и пушистая маска вуки, которая надевалась на голову и

доходила до шеи. В ней были сделаны дырки для глаз, а зубы были

отчасти обнажены - полное подобие героя нашего любимого фильма.

- Лесли! - воскликнул я. Маска мне очень понравилась.

- Теперь ты сможешь позабавить всех своих подруг своим мягким

пушистым лицом. Надень ее.

- Ты хочешь, чтобы я прямо здесь на аэродроме у всех на виду?...

- Да, надень! Для меня. Надень ее.

Под влиянием ее обаяния весь мой лед растаял. Я надел маску, чтобы

позабавиться, немножко порычал, как вуки, а она смеялась до слез. Я

тоже смеялся под маской и думал о том, как много она для меня значит.

- Пошли, вуки, - сказала она, вытирая слезы и внезапно взяв меня за

руку. - Мы можем опоздать.

Верная своему обещанию, она поехала со мной из аэропорта в

киностудию MGM, где заканчивались съемки фильма с ее участием. По сути

я заметил, что люди с ужасом смотрят на меня в машине, и я снял

маску.

Для того, кто никогда не был в звуковом киносьемочном павильоне,

это было похоже на приглашение в царство Запутанности, где везде

проведена Запретная Черта. Кабели, стойки, операторские пульты,
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29



Похожие:

Ричард Бах. Мост через вечность iconДокументы
1. /Ричард Бах-Мост через вечность.doc
Ричард Бах. Мост через вечность iconДокументы
1. /Ричард Бах - Мост через вечность.doc
Ричард Бах. Мост через вечность iconДокументы
1. /Ричард БАХ.doc
Ричард Бах. Мост через вечность iconДокументы
1. /Ричард БАХ Рассказы..doc
Ричард Бах. Мост через вечность iconДокументы
1. /Ричард Бах. Иллюзии .doc
Ричард Бах. Мост через вечность iconДокументы
1. /Ричард Бах - Иллюзии.doc
Ричард Бах. Мост через вечность iconДокументы
1. /Ричард и Лесли Бах - Единственная.doc
Ричард Бах. Мост через вечность iconДокументы
1. /Ричард Бах - Бегство от безопасности.doc
Ричард Бах. Мост через вечность iconДокументы
1. /Ричард Бах - Далеких мест не бывает.doc
Ричард Бах. Мост через вечность iconДокументы
1. /Ричард Бах - Чайка по имени Джонатан Ливингстон.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов