Российской федерации icon

Российской федерации



НазваниеРоссийской федерации
страница1/2
Дата конвертации29.07.2012
Размер370.13 Kb.
ТипДокументы
  1   2






ПРЕЗИДЕНТУ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Уважаемый Дмитрий Анатольевич!


Обращаюсь к Вам в связи с работой по созданию к 2015 году российскими военными историками нового 12-томного фундаментального труда, посвящённого истории Великой Отечественной войны. Его авторы, по некоторым данным, жалуются, что даже им доступ ко многим фондам в архивах МО затруднен. Очевидно, там решили, что все необходимые сведения для написания труда уже известны, и нечего придумывать что-то новое.

Освещение военных действий, извлечение уроков войны, наконец, оценка компетентности политического и венного руководства страны неразрывно связаны с учетом цены завоеванной Победы. Долгое время советские люди не знали, какой же ценой была завоевана Победа. Наконец, в апреле 1988 г. для подсчёта потерь в войне была создана комиссия под руководством заместителя начальника Генерального штаба генерал-полковника М.А. Гареева, Уже в декабре этого же года Министром обороны СССР в ЦК КПСС была направлена докладная записка «О потерях личного состава Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». При подготовке доклада были использованы результаты работы группы сотрудников Генерального штаба под руководством генерал-полковника С. М. Штеменко (1966-1968 гг.), основанные на донесениях из войск. В записке было высказано предложение о рассекречивании выявленных данных и целесообразности их публикации в открытой печати.

Президент СССР М.С. Горбачев в своем докладе на торжественном заседании Верховного Совета СССР 8 мая 1990 г., посвященном празднованию 45-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне, объявил: «Война унесла почти 27 миллионов жизней советских людей»1. На следующий день, 9 мая Министром обороны СССР были озвучены цифры безвозвратных потерь Красной Армии, ВМФ, пограничных и внутренних войск НКВД с военно-оперативной точки зрения – 11 444 100 военнослужащих. Были определены и так называемые демографические потери военнослужащих Вооруженных Сил – 8 700 тыс. человек.

Детальные статистические данные о потерях военнослужащих в ходе минувшей войны впервые были опубликованы в 1993 году в труде «Гриф секретности снят»2. Впоследствии его основные положения и выводы были повторены в труде «Россия и СССР в войнах XX века: Потери вооруженных сил»3, Это, конечно, был прорыв – после долгих лет гадания на кофейной гуще историки получили возможность более конкретно излагать события минувшей войны. Однако по мере изучения опубликованного труда стали возникать недоуменные вопросы относительно потерь в отдельных операциях. Например, выяснилось, что в труде пропущена крупная наступательная операция «Марс» (25 ноября - 20 декабря 1942 г.
), которая в рассекреченном Перечне Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, составленном после войны, числится в ряду основных наступательных стратегических операций, а также некоторые неудачные фронтовые операции. Независимые исследователи, непосредственно работающие с документами советских и немецких архивов, стали то и дело выявлять факты явного занижения потерь наших войск. И это понятно: избранный способ подсчета потерь по донесениям из войск, как правило, приводит к результату, далекому от фактической убыли. Это особенно касалось неудачных и т.н. незавершенных операций первой половины войны.

Вот только один пример. По расчетам ст. научного сотрудника Института военной истории д.и.н. С.Н. Михалева потери в людях Западного, Резервного и Брянского фронтов, прикрывавших Москву осенью 1941 г., только за октябрь месяц (с учетом пополнения – 304,4 тыс.), составили 803 тыс. чел. А по данным штабов этих фронтов, которые им удалось собрать в сложной обстановке, потери их войск за этот месяц составляли всего 117,1 тыс.4

По данным авторов упомянутого труда (далее для краткости мы будем ссылаться на имя руководителя авторского коллектива – Г.Ф. Кривошеева) потери этих же фронтов (численностью более 1250 тыс.) в Московской стратегической оборонительной операции за 67 суток (с 30 сентября по 5 декабря 1941 года) составили 658,3 тыс. чел, в том числе безвозвратные – 514,3. За это же время наши войска, согласно донесениям, потеряли 250,8 тыс. единиц стрелкового оружия всех видов. Это, каким же образом в ходе боёв в окружении и при отходе в тяжелейших условиях удалось эвакуировать половину стрелкового вооружения погибших и пропавших без вести бойцов? Эти цифры можно было бы назвать смехотворными, если бы речь не шла о гибели защитников нашей Родины.

Несмотря на некоторый разброс цифр потерь, полученных различными исследователями, можно сделать вывод: данные Г.Ф. Кривошеева о числе безвозвратных потерь в ходе Московской оборонительной операции ни в коей мере не отвечают действительности – они занижены минимум в 1,5 раза. Свои расчеты С.Н. Михалев доложил на военно-научной конференции «50-летие победы в битве под Москвой», на которой присутствовали и представители авторского коллектива упомянутых трудов, которые не решились их оспорить. А подобных неудачных фронтовых и армейских операций в первой половине войны, в которых потери наших войск были резко занижены, – масса.

Иногда, чтобы уменьшить огромную диспропорцию в соотношении потерь сторон в отдельных, даже в целом успешных операциях, авторы во главе с уважаемым Г.Ф. Кривошеевым не гнушаются манипуляций цифрами, зафиксированными в архивных документах. Например, они уровняли безвозвратные потери Воронежского и Степного фронтов в Курской оборонительной операции – 27 542 и 27 452 человек (общие потери: соответственно - 73 892 и 70 058), На самом деле войска И.С. Конева, вступившие в сражение не с 9-го июля (по Кривошееву), а в ночь на 19-е, в период с 20 по 31 июля потеряли в два раза меньше - 34 449 солдат и офицеров5. По существу, авторам статистического исследования в этом случае было предъявлено обвинение в подлоге. Но они не ответили на критику, хотя и обещали.

Г.Ф. Кривошеев не раз заявлял: «Нас критикуют и справа и слева, но мы спокойны, ибо опираемся на документы Генштаба». Они спокойны, пока скрывают филькины грамоты, что порой присылали в Генштаб штабы фронтов, которые в условиях окружений и отхода не знали, где и в каком состоянии находятся армии и дивизии. Вот на основе подобных сомнительных докладов и был сделан вывод, что безвозвратные потери Германии и ее союзников на советско-германском фронте «оказались лишь на 30% меньше аналогичных потерь советских войск (8,6 млн. чел. у них, 11,4 млн. чел. – у нас). Таким образом, соотношение по безвозвратным потерям составило 1:1,3»6. При этом в следующем издании своего труда авторы сделали оговорку, что имеются в виду потери, «учтенные в оперативном порядке по ежемесячным докладам из войск» – 11 444,1 тыс. чел. (списочного состава)»7 (здесь и далее выделено мною. – Л.Л.).

Весьма знаменательная оговорка! Авторы (далее для краткости мы будем ссылаться на имя их руководителя – Г.Ф. Кривошеева) на всякий случай подготовили для себя путь к отступлению: мол, мы здесь не причем – таковы были доклады в Генштаб. Более того некоторые из них признавали, что они не могут отвечать за цифры, которые кто-то когда-то написал в донесениях.

Получается, что Красная Армия, несмотря на тяжелейшие поражения в первой половине войны, победила вермахт, потеряв лишь на 30% больше немцев. У большинства независимых исследователей достоверность донесений о потерях в Генштаб и подобный вывод о соотношении потерь Германии и СССР вызывает законные сомнения. Споры о масштабах людских потерь наших войск в Великой Отечественной войне, о соотношении безвозвратных потерь вооруженных сил СССР и Германии не утихают до сих пор. Между тем, явно заниженные сведения выше упомянутых трудов о потерях в людях в ходе сражений Великой Отечественной войны могут быть использованы в новой «Истории». Это у многих историков, которые с ними не согласны, вызывает тревогу.

Президент Академии военных наук РФ генерал армии М.А. Гареев, бывший руководитель комиссия по подсчёту потерь в войне (1988 г.) чувствуя шаткость позиций авторов трудов, неоднократно сетовал:

«Все эти статистические данные [о потерях] носили все же авторский, а не официальный государственный характер. Фактически правительство так и не отчиталось перед народом о наших людских потерях во время войны»8.

Поэтому военные и обратились к руководству страны с просьбой закрепить законодательным актом данные о потерях, подсчитанные ими. Но Вы и премьер поступили мудро, отказавшись удовлетворить их просьбу. Хорошо зная о серьезной критике результатов работы комиссии по подсчету потерь в войне, Вы решили не вмешиваться в споры исследователей. На наш взгляд, останавливаться на этом не следовало, надо было заставить военных пересмотреть основные спорные положения статистического исследования с учетом критики и на основе вновь появившихся сведений.

Вовсе не случайно М.А. Гареев, тут же заявил:

«^ Безусловно, надо говорить правду и о потерях, без чего невозможно в полной мере оценить итоги войны и значение достигнутой победы.

<…> Нельзя считать незыблемыми и опубликованные официальные данные. Если появятся вполне достоверные сведения, они должны быть уточнены»9.

Под этими словами готовы подписаться все оппоненты М.А. Гареева и Г.Ф. Кривошеева. Но никаких реальных подвижек в отношении уточнения данных о потерях не последовало. Достоверные данные могут появиться только после того, как будут рассекречены донесения из войск в Генштаб, на которых основываются расчеты Г.Ф. Кривошеева, в том числе и данные (важно!) о поставках пополнений фронтам. Но люди из Министерства обороны, имеющие отношение к этим документам, вряд ли пойдут на это. Они не захотят уподобиться гоголевской унтер-офицерской вдове, которая «сама себя высекла». Упомянутые труды полны не только натяжек и противоречий, но и прямых подлогов, позорящих нашу страну. Чтобы не быть голословным, проанализируем данные оппонентов, касающиеся пропавших без вести и попавших в плен советских воинов, доля которых в структуре общих безвозвратных потерь вооруженных сил СССР составляет почти 40%. Попробуем разобраться, сколько их было на самом деле.

По данным Г.Ф. Кривошеева в ходе войны пропало без вести и попало в плен (по донесениям в Генштаб) 3 млн. 396,4 тыс. чел.10 (см. таблицу 1). Кто же поверит этому числу? Ведь известно, что немцы только в 1941 году взяли в плен не менее 3 млн. чел. Вот и пришлось включить в таблицу т.н. «неучтенные потери за первые месяцы войны» (погибло, пропало без вести в войсках, не представивших донесения) – 1162,6 тыс. чел. Эти потери, по уверениям авторов, были включены в сводки соответствующих фронтов, как пропавшие без вести. Это, каким же образом – задним числом? И каких именно фронтов? И как изящно сформулировано – «в ПЕРВЫЕ месяцы войны» – попробуй, придерись к этому лукавому числу.

Далее без цитат из рассматриваемого труда не обойтись:

«После тщательного анализа всех источников предварительно было определено, что за годы войны пропало без вести и оказалось в плену 5 млн. 59 тыс. советских военнослужащих, в числе которых 500 тыс. военнообязанных, призванных по мобилизации, но захваченных противником в пути в воинские части. Как выяснилось при дальнейшем исследовании, не все пропавшие без вести были пленены. Около 450-500 тыс. чел. из них фактически погибли или будучи тяжело ранеными, остались на поле боя, занятом противником»11 (каким образом были получены эти цифры, оставим на совести авторов). И далее. «<…> В результате изучения различных материалов авторы пришли к выводу, что фактически в немецком плену находилось около 4 млн. 559 тыс. военнослужащих, в числе которых и военнообязанные (500 тыс. чел.)»12.

На самом деле это число, искусственно вставленное отдельной строкой в основные таблицы 120 (графа 4) и 132 (балансы потерь и людских ресурсов) труда, в отличие от остальных цифр, на расчеты не влияет! Включив, на словах, 500 тыс. военнообязанных, призванных по мобилизации, в состав военнопленных, авторы тут же причислили их к гражданскому населению, отказав им в праве считаться военнослужащими. В то же время они исключили из числа пропавших без вести и попавших в плен 500 тыс. чел., которые могли погибнуть на поле боя, но к числу погибших прибавить их «забыли». К чему все эти манипуляции с цифрами? А иначе в графе «Пропало без вести, попало в плен» осталось бы всего 4059 тыс. советских военнослужащих, что даже меньше числа пленных немцев и их союзников в наших лагерях (4376,3 тыс.)13.

При анализе данных различных разделов статистического исследования не оставляет ощущение, что руководитель авторского коллектива не знал, что у него делает правая рука, а что – левая. Занизив общее число пропавших без вести и попавших в плен (4559 тыс.), авторы загнали себя в угол. Следуя расчетам Г.Ф. Кривошеева, можно дойти до полного абсурда. Так, он исключил из числа пропавших без вести и попавших в плен (без учета военнообязанных - 4059 тыс.) 939,7 тыс. чел., вторично призванных на освобожденной территории (ранее они учтенных, как пропавшие без вести) и 1836 тыс., вернувшихся из плена14. В результате получается число (см. таблицу 1), намного меньшее количества погибших в плену воинов (2,5 млн. чел.15). Нонсенс! Если продолжим исключать из безвозвратных потерь людей, избежавших гибели в немецких лагерях (освобожденные немцами до 01.05.1944 г. и эмигрировавшие после войны в другие страны по данным, приведенным Г.Ф. Кривошеевым16), то в остатке получим 280 тыс. погибших в плену (6,9% от общего числа пленных)!

Для сравнения: в советских лагерях умерло 14,9% от всех учтенных там военнопленных Германии и ее союзников. Получается, что общий уровень смертности военнослужащих противника в советском плену более чем вдвое превышает аналогичный показатель для наших бойцов и командиров в немецких лагерях! А условия их существования в немецком плену были куда лучше, чем в советском. Тогда о каких же нацистских злодеяниях по отношению к нашим военнопленным можно говорить в таком случае?

Стремясь избежать подобного обвинения, авторы и придумали этот фокус (другое слово подобрать трудно) с включением 500 тыс. военнообязанных в число пропавших без вести и пленных, одновременно исключив их из баланса потерь военнослужащих РККА. С их учетом число погибших в плену повысится до 780 тыс. (17,1%), и уровень смертности советских военнопленных хоть не намного, но превысит соответствующий показатель в отношении немецких в нашем плену. Но и в этом случае полученные цифры никак не согласуются с числом (2,5 млн.) погибших в плену советских военнослужащих, подсчитанных Г.Ф. Кривошеевым. Кстати, авторы в одном случае все-таки учли полмиллиона военнообязанных в числе безвозвратных потерь, получив при этом общую убыль в 11 944,1 тыс. чел.17. Больше об этом числе в труде не упоминается, так как оно не вписывалось в выведенное ими соотношение по потерям сторон (1:1,3).

Все эти манипуляции с цифрами - красноречивое свидетельство нереальности числа пропавших без вести и попавших в плен советских военнослужащих. Г.Ф. Кривошеев, безуспешно пытаясь обосновать число 4559 тыс., каждый раз связывает его то с военнопленными, то с пропавшими без вести и попавшими в плен. И это вовсе не случайно. Тем самым, создается впечатление, что пропавшие без вести военнослужащие учитываются в представленных им расчетах. На самом деле, их число измеряется миллионами, и они не учтены в общем балансе безвозвратных потерь, составленном авторами. К ним относятся и брошенные на поле боя и захороненные местным населением в воронках, окопах и противотанковых рвах, которых сейчас находят поисковики.

Так, Г.Ф. Кривошеев утверждает:

«На соотношение потерь повлиял и тот факт, что количество советских военнопленных, погибших и умерших в нацистских лагерях (более 2500 тыс. чел.) в пять с лишним раз превысило число военнослужащих противника, умерших в советском плену (420 тыс. чел.). Между тем общее количество попавших в плен с той и с другой стороны было примерно одинаковым (4559 тыс. чел. составили советские военнопленные, а немецкие - 4376,3 тыс. чел.)»18.

А как же в это число вписываются 939,7 тыс. чел., вторично призванных на освобожденной Красной Армией территории (ранее учтенных, как пропавшие без вести)? Опять нестыковка.

Тем более что далее Г.Ф. Кривошеев снова утверждает:

«Из 4559 тыс. советских военнослужащих, пропавших без вести и попавших в немецкий плен, вернулись на Родину только 1 млн. 836 тыс. чел. или 40,0 %, а около 2,5 млн. чел. (55,0 %) погибли и умерли в плену и только небольшая часть (более 180 тыс. чел.) эмигрировала в другие страны или вернулась на Родину в обход сборных пунктов»19.

В сумме получилось 4516 тыс. чел. Но при этом полностью проигнорированы 823,23 тыс. военнопленных, освобожденных немцами из плена до 1 мая 1944 г. и 200 тыс., освобожденных после этой даты до конца войны в рамках отчаянных попыток укрепить "восточные войска"20 (всего 1023,23 тыс.). Не учтены также и 939,7 тыс. окруженцев, повторно призванных в армию на освобожденной территории, всего – 1963 тыс. чел. Поэтому в балансе потерь (таблица 132) и не упоминаются 2,5 млн погибших в плену: цифры не сходятся! А эти 1963 тыс. и 500 тыс. военнообязанных, необоснованно отнесенных к потерям гражданского населения страны, должны войти в сумму военно-оперативных потерь Вооруженных сил СССР.

Здесь будет уместно обратиться к информации о числе советских военнопленных и количестве погибших среди них, которой располагают современные немецкие историки. Самым авторитетным среди них в этом отношении является профессор Гейдельбергского университета Кристиан Штрайт. Не случайно официальная германская история Второй мировой войны при освещении темы советских военнопленных ссылается именно на его книгу21. Да и сам Г.Ф. Кривошеев неоднократно использует его сведения в своем труде, хотя и выборочно22. Вот как выглядит баланс советских военнопленных по данным Штрайта, который из исходного числа 5 734 528 советских военнопленных вычел следующие категории:

– освобождены немцами в ходе войны – 1 018 22023;

– находились в плену на 01.01.1945 – 930 287;

– к тому времени бежали или при отступлении вновь оказались освобождены советскими войсками – приблизительно 500 тыс.24.

Таким образом, по данным Штрайта в немецком плену погибло около 3 286 тыс. чел. (57,3%). Однако он ошибся в своих подсчетах количества освобожденных Красной Армией во время и после войны советских военнопленных, так как был вынужден полагаться на оказавшуюся неточной смету группы IIa отдела иностранных армий "Восток" от 20 февраля 1945 г.25.

Теперь мы можем уточнить профессора в этом отношении, используя соответствующие данные Г.Ф. Кривошеева. Согласно им, таких было 2016 тыс. (1836 тыс. вернувшихся из плена + 180 тыс. эмигрантов), а не 1430 тыс. (930 + 500 тыс.), как у К. Штрайта. С этой поправкой получается, что в немецком плену погибли примерно 2700,3 тыс. чел. (5734,5 - 1018,2 - 2016 тыс.) или 47,1% от их общего числа. В таблице 2 показано итоговое число пропавших без вести и военнопленных, которое превышает данные статистического исследования соответственно на 2219,9 и 3115,2 тыс. чел. Там же подсчитаны и общие безвозвратные потери советских войск, соответственно - 13 664,0 и 14 559,3 тыс. чел., которые также превышают «максимальное число безвозвратных потерь (11444,1 тыс. чел.), учтенное в ходе войны в оперативном порядке»26.

При этом соотношение по безвозвратным потерям сторон составит 1:1,6 и 1:1,7 в пользу немцев. Но оно подсчитано с учетом потерь вооруженных сил Германии и ее союзников на Восточном фронте (8,649 млн.), которые явно завышены авторами. О том, с какой легкостью авторы в своих расчетах манипулируют цифрами потерь противника, можно понять из следующего. За восемь лет, прошедших между выходом в свет их творений (1993 и 2001 гг.), они существенно поменяли показатели убыли вооруженных сил государств, бывших союзниками Германии (кстати, в отличие от СССР, во всех воюющих странах вскоре после войны были проведены переписи населения). При этом их суммарные безвозвратные потери уменьшились на 257,6 тыс. чел. Игнорировать эти данные было невозможно, и авторы их учли. Но, что удивительно, ровно на такое же число вдруг увеличились и безвозвратные потери Германии (при этом количество немецких пленных возросло сразу на 1004,7 тыс.)27. Интересно: состав союзников изменился (прибавилась Словакия), цифры по видам потерь в обоих трудах «гуляют», но итоговое число безвозвратных потерь практически остается неизменным – 8649,3 тыс. Соответственно, неизменным осталось и соотношение по безвозвратным потерям противоборствующих сторон – 1:1,3. Не является ли это еще одним свидетельством о заранее согласованном с «высшей инстанцией» показателе?

Но главное не в этом. При подсчете общего числа немецких военнослужащих, прошедших через вермахт и войска СС, авторы допустили грубейшую ошибку, прибавив к числу мобилизованных с 01.06.1939 г. (17 893 тыс. чел.) еще 3 214 тыс. чел., якобы состоявших на военной службе на 01.03.193928. Тем самым были завышены исходные цифры для всех последующих подсчетов на это самое число. На самом деле на 1 марта 1939 г. в армии Германии было 730 тыс. чел., которые были уже включены в общий людской ресурс этой страны29. Авторы тут или не разобрались (в это трудно поверить), или сфальсифицировали цифры. Но при этом, что характерно, общий баланс изменения численности личного состава вооруженных сил Германии за время Второй мировой войны у них сошелся тютелька в тютельку, а убыль вооруженных сил Германии и ее союзников на Восточном фронте в составила 8,649 млн. чел.30 Общие безвозвратные потери вооруженных сил Германии по данным Г.Ф. Кривошеева составили 11 844 тыс. чел., из них 7181,1 тыс. (60,6%) были потеряны на Восточном фронте. Если из убыли вооруженных сил Германии на Восточном фронте вычесть пропорциональную общему распределению потерь долю тех, кто был безосновательно приписан к их численности, то потери немцев снизятся до 5233,4 тыс. С учетом потерь союзников общие безвозвратные потери Германии составят 6701,6 тыс. чел. (5233,4 + 1468,2). В этом случае соотношения по потерям, рассчитанные в таблице 2, увеличатся до 1:2 и 1:2,2 в пользу Германии.

Но и это еще не все. К безвозвратным потерям вермахта и войск СС авторы добавили потери не входивших туда военных формирований и учреждений, которые за всю войну составили 777,8 тыс. чел.31 В целях корректного сопоставления потерь их необходимо также исключить из общего числа безвозвратных людских потерь вооруженных сил Германии и ее союзников. В этом случае их безвозвратные потери снизятся до 5923,8 тыс. чел. (6701,6 – 777,8), а соотношение по ним еще больше изменится в пользу противника и составит 1:2,3 и 1:2,5, то есть почти вдвое больше, чем подсчитал Г.Ф. Кривошеев.

Ведь Г.Ф. Кривошеев не учитывал потери таких активных советских участников Великой Отечественной войны, как партизаны, подпольщики, ополченцы, милиционеры, личный состав местной ПВО, истребительных батальонов и военизированных формирований гражданских ведомств. Не учитывал, поскольку от этих формирований донесения об их численности и потерях в Генеральный штаб не представлялась!32. Ещё бы: где истребительный (партизанский) отряд и где Генштаб! Поэтому их отнесли к убыли гражданского населения страны. А ведь они с оружием в руках воевали с немцами и их приспешниками, и наносили им немалые потери. Так, по данным Г.Ф. Кривошеева только партизаны уничтожили, ранили и пленили свыше одного миллиона военнослужащих вермахта, военно-строительных формирований, чиновников, колонистов и др., включая 67 убитых и 5 плененных генералов33.

Упорное стремление занизить потери Вооруженных сил СССР и всячески завысить потери противника наводит на мысль о наличии некоего политического заказа – не допустить резкого дисбаланса в соотношении безвозвратных потерь противоборствующих сторон в ходе войны, свести его к минимуму. Заказа, отказаться от которого в годы холодной войны и ожесточенной идеологической борьбы с «западными фальсификаторами» было невозможно. Скорее всего, он был высказан негласно (подобные решения и указания, как правило, документально не оформлялись), когда комиссия Генштаба только начинали готовить данные о потерях (мы можем только посочувствовать исполнителям).

Точные цифры потерь Вооруженных сил установить сейчас уже невозможно, но надо хотя бы определить их порядок, близкий к реальности, чтобы, с одной стороны, осознать подлинную цену нашей Победы, с другой - чтобы понять, почему за нее пришлось заплатить такую непомерно высокую цену. Авторы критикуемых трудов по понятным причинам пошли самым легким путем. Они не использовали такой важный источник информации о потерях, как книги военкоматов по учету извещений, поступивших из войск или Управления по персональному учету потерь НКО о погибших, умерших и пропавших без вести военнослужащих, под предлогом наличия в них дублирующих сведений об одних и тех же людях. В книгах было зарегистрировано 12 400,9 тыс. извещений, что добавляло к общим потерям, учтенным в оперативном порядке (11.444,1 тыс. чел.) еще 956,8 тыс. человек. Поэтому их и проигнорировали. Но эти данные были сосредоточены в соответствующих картотеках ЦАМО, где велась работа по исключению из них военнослужащих, оказавшихся в живых, и дублирующих сведений. База картотек безвозвратных потерь была значительно шире, нежели книги учета военкоматов. Они составлялись не только на основе донесений войсковых частей, извещений военкоматов и запросов родственников в связи с потерей связи с фронтовиками. Немалая часть имен была установлена работниками военкоматов во время подворового опроса, проведенного в 1946-1947 гг. на основании Директивы Главного Штаба Сухопутных Войск Советской Армии № орг./4/751524 от 24 апреля 1946 г., с задачей выявить всех военнослужащих рядового и сержантского состава, о судьбе которых нет никаких вестей. Много карточек было заведено на основе изучения данных двух картотек WAST (справочной службы вермахта) - на советских военнопленных офицеров и солдат, переданных в архив американцами вскоре после войны.

Г.Ф. Кривошеев ограничился тем, что заручился справкой начальника ЦАМО о том, что картотеки еще не обработаны на предмет удаления дублирующих сведений и потому не могут являться достоверным источником при создании труда о потерях. Но с тех пор работниками ЦАМО была проведена большая работа по упорядочению учета безвозвратных потерь и устранению из картотек дублирующих сведений. Из них были исключены также следующие категории выбывших из строя военнослужащих: дезертиры, осужденные и направленные в места заключения, а также снятые с учета советские военнослужащие, оказавшиеся живыми, в том числе вернувшиеся из плена после войны (по данным органов репатриации).

Чиновники Управления МО РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества по понятным причинам тщательно скрывают от общественности окончательные результаты побуквенного обсчета персональных сведений о погибших и пропавших без вести воинов. Но из неофициальных источников известно, что в картотеке безвозвратных потерь рядового и сержантского состава ЦАМО по состоянию на март 2008 года оставалось 13 271 269 персональных карточек.

Сравним сведения этой картотеки с данными Г.Ф. Кривошеева. В таблице 3 показано распределение потерь по их видам. Согласно ее данным, потери солдат и сержантов на 2 896 961 чел. (на 22%) превышают цифры, подсчитанные Г.Ф. Кривошеевым (сержантов – 1 984 603, рядовых – 8 389 705, всего – 10 374 308). Из 5059 тыс. пропавших без вести и попавших в плен человек (включая 500 тыс. военнообязанных) Г.Ф. Кривошеев исключил 2775,7 тыс., вторично призванных в армию на освобожденной территории и вернувшихся из плена после войны34. С учетом 2,5 млн. погибших в плену на долю тех, кто до сих пор числится пропавшими без вести, вообще ничего не остается! Не случайно после знакомства с книгой «Гриф секретности снят» К. Штрайт назвал сделанные там расчеты числа погибших советских военнопленных не выдерживающими «более детальной проверки», и укорял Г.Ф. Кривошеева за игнорирование немецких документов и результатов немецких исследований35.

А ведь по данным картотеки пропало без вести и погибло в плену 7651,9 тыс. солдат и сержантов, фамилии которых зафиксированы в донесениях командиров войсковых частей (1 720 951) и в учетных данных военкоматов (5 435 311). Вычтя из этого числа количество погибших в плену (2700,3 тыс.), получим число пропавших без вести – 4456 тыс. чел. Об их судьбе родные и близкие до сих пор ничего не знают.

Поименный учет потерь офицеров был поставлен намного лучше, нежели рядового и сержантского состава. По результатам побуквенного обсчета персональных карточек потери офицеров по состоянию на конец 2000 г. составляли примерно 1,1 млн. человек36. К концу 2007 года из этой картотеки по различным причинам были исключены 125 232 офицера, и в ней осталось около 970 тыс. человек. Но здесь еще не были учтены солдаты и сержанты, исполнявшие офицерские должности. По данным Г.Ф. Кривошеева безвозвратные потери офицеров с учетом 122 905 военнослужащих, не имевших офицерских званий, но занимавших офицерские должности, составили 1 023 093 чел,37. Это свидетельствует о достаточной степени достоверности сведений, содержащихся в картотеках ЦАМО.

Используя сведения Г.Ф. Кривошеева о потерях других категорий личного состава, можно подсчитать общие безвозвратные потери Вооруженных сил СССР в ходе Великой Отечественной войны:

– солдаты и сержанты – 13 271,3;

– офицеры – 1023,138;

– моряки – 153,739;

– погранвойска, войска и органы ГБ – 61,440;

– внутренние войска МВД – 97,741.

Общие потери в этом случае составят - 14 607,2 тыс. чел. (практически совпадает с расчетным числом с учетом данных К. Штрайта - 14 559,3 тыс.), что на 3163,1 тыс. чел. больше, чем подсчитано Г.Ф. Кривошеевым. Игнорировать столь большую разницу недопустимо. Соотношение по безвозвратным потерям с учетом уточненных цифр потерь Германии и ее союзников составит 1:2,2 (6701,6 и 14 607,2) и даже 1:2,5 (5923,8 и 14 607,2) их пользу.

Указанные выше цифры, по существу, и являются демографическими потерями военнослужащих, так как из картотек исключены вернувшиеся из плена советские военнослужащие и вторично призванные в армию на освобожденной территории (если они остались в живых). Они превышают официальные данные (8668,4 тыс.) почти на 6 млн. чел (5938,6 тыс.).

В том, что отчетные данные войск, на которых построил свою лукавую статистику Г.Ф. Кривошеев, далеки от действительности, нет ничего удивительного. Еще в приказе Народного комиссара обороны №0270 от 12 апреля 1942 г. «О персональном учете безвозвратных потерь на фронтах» откровенно сказано:

«На персональном учете состоит в настоящее время не более трети действительного числа убитых. Данные персонального учета пропавших без вести и попавших в плен еще более далеки от истины»42.

Эти недостатки не были устранены до самого конца войны. Вовсе не случайно Г.Ф. Кривошеев в соответствующем месте оговорился: «Демографические потери военнослужащих списочного состава»43

Данные Г.Ф. Кривошеев о потерях военнослужащих в Великой Отечественной войне противоречат и демографическим расчётам, Если поверить ему, то получится, что убыль гражданского населения СССР составит около 18 млн. чел. (26,6 - 8,7). Такой порядок цифр не подтверждается никакими расчетами демографов.

Между прочим, опять-таки по неофициальным данным в картотеке безвозвратных потерь 9-го отдела ЦАМО (солдаты и сержанты) на конец 2010 г. насчитывалось уже 15,3 млн. персональных карточек. За счет чего набежала столь большая разница (2 млн.), не понятно. Понятно другое – чиновники Управления МО РФ по увековечению памяти погибших любыми способами стремятся задним числом занизить потери наших войск. Для чего тех, кто был призван, но кого не включили в списки частей по различным причинам (в том числе и из-за безответственного отношения к учету личного состава) просто списали в убыль гражданского населения СССР. Как можно не учитывать тех, кого призвали по мобилизации, и кто не вернулся с войны? Ведь их служба началась с момента призыва и отправки их в части?

Почему не учитываются ополченцы? Ведь мобилизация в народное ополчение проводилась райкомами партии с последующим оформлением мобилизованных через райвоенкоматы. Но сроки на проведение мобилизации были определены весьма жесткие. Например, постановлением Военного совета МВО № 0031 от 2 июля 1941 г. мобилизацию предлагалось начать 3-го и закончить 5-го июля44. Поэтому в большинстве случаев учесть мобилизованных ополченцев в военкоматах не успели. Но добровольцам обещали, что они будут пользоваться правами военнослужащих и что в случае его инвалидности или смерти, он и его семья будут пользоваться правом получения пенсии наравне с призванными в состав Красной Армии.

Все последние годы продолжаются попытки подорвать доверие к данным картотек безвозвратных потерь ЦАМО. При этом часто приводится следующий довод: в большинстве донесений военкоматов и Управления по персональному учету потерь НКО (составленных на основе запросов родных) нет данных о прохождении службы призванными лицами. Поэтому в них могут содержаться сведения о лицах, которые вообще не имеют отношения к вооруженным силам. Мол, они могли ПОСЛЕ ПРИЗЫВА попасть куда угодно (в ополчение, в истребительные отряды и батальоны, в ВМФ, в формирования НКВД различного рода, на предприятия промышленности и т.д.). И поэтому их не следует учитывать при подсчете потерь Красной Армии. Но речь идет о разнице почти в 3 млн. человек. Известно, что на укомплектование войск и органов НКВД, соединений и частей дружественных армий, для работы в промышленности и в военные формирования других ведомств передано 5039,6 тыс. чел.45. Неужели 3 млн. из них погибли или пропали без вести? Где, когда, в какой обстановке в промышленности могли быть такие потери военнообязанных призывных возрастов? Кем и где они зафиксированы, известны ли их имена? И ведь из промышленности и формирований НКВД периодически изымали военнообязанных путем разбронирования.

А дело в том, что признание данных картотек поставит под сомнение (слишком велика разница!) все расчеты авторов труда «Россия и СССР в войнах ХХ века». Придется пересматривать итоговые цифры и общее соотношение по безвозвратным потерям противоборствующих сторон в людях. Именно поэтому картотеки безвозвратных потерь ЦАМО - как бельмо в глазу определенных лиц. Недаром еще в 1995 году, когда истек 50-летний срок их хранения, поступали предложения по их уничтожению. Нельзя исключить, что эти попытки могут быть реализованы при реорганизации архивов (при передаче дел из одного фонда в другой) или к 2016 году, когда истечет 75-летний срок хранения, установленный Президентом России в 2004 г,

Числовые показатели потерь сторон, воевавших на советско-германском фронте, и соотношений по ним сведены в таблицу 4. Из приведенных расчетов следует, что данные о безвозвратных потерях вооруженных сил СССР, представленные в труде «Россия и СССР в войнах ХХ века», не соответствуют действительности, они занижены и намного. Соответственно искусственно завышены потери вермахта. Поэтому соотношение по потерям подсчитанное авторами упомянутых трудов, должно быть пересмотрено. На основе самых осторожных расчетов с использованием различных источников можно сделать вывод, что Вооруженные силы СССР за время Великой Отечественной войны потеряли в 2 с лишним раза больше военнослужащих, чем Германия и ее союзники.

По нашему мнению, все отмеченные выше нестыковки и натяжки в расчетах авторского коллектива Г.Ф. Кривошеева, направленные на уменьшение безвозвратных потерь вооруженных сил СССР, противоречат КОРЕННЫМ интересам России. Их данные без тщательной проверки и соответствующей корректировки ни в коем случае нельзя использовать в новом издании Истории Великой Отечественной войны.

Проблема потерь при создании новой Истории Великой Отечественной войны должна быть решена на качественно новом уровне. Правду не скроешь, как не удалось скрыть секретные протоколы к пакту Молотова-Риббентропа, Катынь и другие позорные пятна нашей истории. Рано или поздно, вне всякого сомнения, их расчеты придется пересматривать, так как они не отвечают реалиям, полны грубых ошибок и подтасовок. И чем раньше это сделать, тем лучше. Для этого нужно проявить политическую волю, чтобы остановить ложь, которая позорит Великую Победу, за которую народ и Вооруженные Силы СССР заплатили столь высокую цену.

Советский Союз в ходе войны потерял 26,6 млн. граждан своей страны. Из них более половины не просто жертвы фашистских преступников, а люди, участвовавшие в той или иной степени в вооруженной борьбе с ними. Они внесли в дело разгрома фашизма и освобождения стран восточной Европы самый весомый вклад – свою жизнь. Лишение их высокого звания солдата, павшего за Родину, – не только черная неблагодарность, но и кощунство над их светлой памятью.

Господин Президент, общественность ждет Ваше решение.


Приложение: на 4-х листах (таблицы 1 – 4).


Приложение к письму.

Таблица 1

^ Количество пропавших без вести и советских военнопленных

по данным Г.Ф. Кривошеева (в тыс. чел.)

Виды потерь, категории военнопленных и пропавших без вести

Количество пропавших без вести и пленных

Без учета пропавших без вести призванных

военнообязанных

С учетом пропавших без вести призванных военнообязанных

1

Пропало без вести, попало в плен (по донесениям войск и сведениям органов репатриации)

3396,4

3396,4

Неучтенные потери первых месяцев войны (погибло, пропало без вести в войсках, не представивших донесения)

1162,6

1162,6

Итого

4559,0

4559,0

2

Фактически погибли или, будучи тяжело раненными, остались на поле боя

500,0

500,0

3

Пропало без вести по пути в части призванных военнообязанных

-

500,0

4

Пропало без вести, попало в плен

4059,0

4559,0

5

Исключены из числа безвозвратных потерь (всего), из них:

– вторично призванные

– вернувшиеся на Родину


2775,7


939,7

1836,0


2775,7


939,7

1836,0

6

В остатке – попало в плен

1283,3 (31,6%)*

1783,3 (39,1%)*

7

Были в плену, но избежали гибели в лагерях (всего), из них:

– освобожденные до 01.05.44 г.

– эмигрировавшие


1003,2

823,2

180,0


1003,2

823,2

180,0

8

В остатке – погибло в плену

280,1 (6,9%)**

780,1 (17,1%)**


Примечания:

* В скобках – процент от общего числа (см. графу 4). Но при этом по данным Кривошеева только в плену погибло 2,5 млн. военнослужащих.

** Для сравнения: по состоянию на 22.04.1956 в советских лагерях были учтены 3486,2 тыс. из военнопленных вооруженных сил Германии и ее союзников, из них умерло 518,5 тыс. или 14,9% (Россия и СССР в войнах ХХ века. С. 512. Таблица 198)..


^ Таблица 2


Общие безвозвратные потери советских войск


с учетом пропавших без вести и военнопленных, (в тыс. чел.)

(по расчетным данным)


Виды потерь, категории военнопленных

и пропавших без вести

С учетом данных

Г.Ф. Кривошеева

К. Штрайта

Фактически погибли или, будучи тяжело раненными, остались на поле боя

500,0

500,0

Пропавшие без вести призванные военнообязанные

-

500,0

Погибли в плену

2500,0

2700,3

Избежали плена и гибели в плену, всего. Из них:

– вторично призванные в армию на освобожденной территории

– освобожденные немцами до 01.05.1944

– освобожденные немцами после 01.05.1944

– эмигрировавшие в другие страны

– вернувшиеся на Родину после войны


3778,9

939,7

823,2

-

180,0

1836,0


3973,9

939,7

818,2

200,0

180,0

1836,0

Возможное число пропавших без вести и пленных, исходя из данных Г.Ф. Кривошеева

6778,9

7674,2

Разница с данными Г.Ф. Кривошеева составляет

2219,9

(6778,9- 4559,0)

3115,2

(7674,2 - 4559,0)

Расчетное (минимальное) число пропавших без вести и пленных без учета повторно призванных

5839,2*

(6778,9 - 939,7)

6734,5**

(7674,2 - 939,7)

Убито и умерло от ран на этапах санитарной эвакуации

5226,8

5226,8

Умерло от ран в госпиталях

1102,8

1102,8

Умерло от болезней, погибло в результате происшествий, осуждено к расстрелу

555,5

555,5

Итого безвозвратные потери

13 664,0

14 559,3


Примечания:

* – расчетное число практически совпадает с общим количеством советских военнопленных по данным К. Штрайта (5734,5 тыс.). Получается, что у нас вообще почти не было пропавших без вести – полный абсурд.

** – это число превышает число военнопленных по данным К. Штрайта на 1000 тыс., которые и относятся к числу пропавших без вести военнослужащих.

Таблица 3


^ Безвозвратные потери вооруженных сил СССР

по данным из различных источников (в тыс. чел.)

По данным авторского коллектива

Г.Ф. Кривошеева (таблица 120)

По данным картотек ЦАМО

(на март 2008 г.)

Виды потерь

Число

Разница

Число

Виды потерь

Всего

Солдаты и сержанты

1

Убито и умерло от ран на этапах санитарной эвакуации

5226,8

меньше

на 1053,1

4173,7 (31,45%);

Убито

Умерло от ран в госпиталях

1102,8

больше

на 280,3

1383,1 (10,42%)

Умерло от ран

и болезней

Итого

6329,6

меньше

на 772,8

5556,8

Итого

2

Небоевые потери: умерло от болезней, погибло при происшествиях, осуждено к расстрелу

555,5

меньше

на 492,8

62,7 (0,47%).

Приговорены

к ВМН

(расстрелу)

3

Пропало без вести, попало в плен

3396,4

больше

на 3759,9

7156,3 (53,92%)

Пропало без вести

Неучтенные потери первых месяцев войны

1 162,6

меньше

на 667,0

495,6 (3,73%);

Погибло в плену

Итого

4559,0

больше

на 3092,9

7651,9

Итого

Из них солдат и сержантов

10374,3

больше

на 2897,0

13 271,3

Итого солдат

и сержантов











1023,1

153,7

61,4

97,7

А также потери:

– офицеров

– моряков

– ПВ и органов КГБ

– ВВ МВД

^ Всего потерь военнослужащих

11 444,1

больше

на 3163,1

14 607,2

Всего потерь

4

Пропало без вести по пути в части призванных военнообязанных

500,0









Исключены из числа безвозвратных потерь

2775,7










Демографические потери военнослужащих списочного состава*

8668,4

больше

на 5938,8

14 607,2

Демографические потери военнослужащих*

Примечание:

* Имеются в виду не только убитые и умершие от ран военнослужащие, но и все выбывшие из строя (исключенные из списка): умершие от болезней, погибшие в результате происшествий и несчастных случаев, осужденные к расстрелу (небоевые потери), а также пропавшие без вести и попавшие в плен.
  1   2




Похожие:

Российской федерации iconО прокуратуре российской федерации
Прокуратура Российской Федерации единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации...
Российской федерации iconЗакон о прокуратуре российской федерации
Прокуратура Российской Федерации единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации...
Российской федерации iconПостановление Правительства РФ от 14 марта 1997 г. N 298
Президента Российской Федерации от 21 декабря 1996 г. N 1752 "Об основных документах, удостоверяющих личность гражданина Российской...
Российской федерации iconГосударственная программа Российской Федерации «Доступная среда» на 2011 2015 годы
Федерации, Министерство промышленности и торговли Российской Федерации, Министерство связи и массовых коммуникаций Российской Федерации,...
Российской федерации iconКодекс российской федерации в ред. 07. 03. 2011
Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми...
Российской федерации iconРешение о назначении ежемесячной денежной выплаты с 1 января 2005 г лицу, имеющему право на нее, территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации принимает на основании сведений органов социальной защиты населения субъектов Российской Федерации,
Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (Собрание законодательства...
Российской федерации iconУтвержден приказом Министерства образования и науки Российской Федерации
Федерации от 10 июля 1992 г. №3266-1 «Об образовании». Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета...
Российской федерации iconПоложение о порядке приема детей в мбоу-сош с. Новосельское I. Общие положения
Российской Федерации» от 24. 07. 1998 г. №124-фз, Законом Российской Федерации «О гражданстве Российской Федерации» от 31. 05. 2002...
Российской федерации iconКонституционный Суд Российской Федерации
Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и статей 21, 22 и 26 Федерального закона "Об органах судейского...
Российской федерации iconМинистерство образования и науки российской федерации (минобрнауки россии) приказ
В соответствии со статьей 28 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 г. №3266-1 «Об образовании» Ведомости Съезда народных депутатов...
Российской федерации iconМинистерство образования и науки российской федерации (минобрнауки россии) приказ
В соответствии со статьей 28 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 г. №3266-1 «Об образовании» Ведомости Съезда народных депутатов...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов