Авиньонское общество». «Авиньонское общество» icon

Авиньонское общество». «Авиньонское общество»



НазваниеАвиньонское общество». «Авиньонское общество»
страница1/3
Дата конвертации30.07.2012
Размер0.67 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3




«Авиньонское общество».


«Авиньонское общество» («Новый Израиль», «Народ Божий», «Общество Грабянки») действовало в С.-Петербурге с 1805 по 1807 годы. Это было уникальное явление для российской жизни, но феномен, характерный для Европы конца XVIII века. Ясновидцы, пророки, контактеры с незримым миром, предсказатели конца света и Второго Пришествия были в это время очень распространены. «Авиньонское общество» использовало компоненты практики последователей Э.Сведенборга, Орденов мартинистов и розенкрейцеров, а также первых трех степеней масонских лож. Было ли это просто заимствование или итог контактов и взаимного влияния, точно сказать невозможно. Весь этот «оккультный коктейль» был принесен на русскую почву графом Т.Лещицом-Грабянкой и его соратниками. В орбиту Общества был вовлечен целый ряд представителей петербургского высшего света. Как ни кратка была деятельность Общества в России, но она наложила отпечаток на идеологию Александровского царствования.

История «Авиньонского общества» в российской исторической литературе исследована очень слабо. Первооткрывателем этой темы был М.Н.Лонгинов. В 1860 году он опубликовал статью «Один из магиков», посвященную биографии графа Т.Лещица - Грабянки (1740-1807). В художественной форме автор излагал похождения Грабянки, попавшего в руки аферистов-алхимиков. В статье описывались основание и деятельность «Авиньонского общества». Лонгинов не указывал, откуда им был взят материал. А.Н.Пыпин считал, что автор получил информацию из масонских источников.1 Мне удалось установить, что Лонгиновым цитировалась «Краткая выписка по делу Грабянки», подготовленная для Александра I. Составитель записки - А.И.Арсеньев - считал членов «Авиньонского общества» аферистами, так же оценивал Общество и Лонгинов. «Краткая выписка», видимо, была получена Лонгиновым среди других материалов личного архива Арсеньевых. Статья «Авиньонское общество Нового Израиля» была опубликована А.Н.Пыпиным в серии его исследований о масонстве в России (1867-1873). Автор использовал материалы Лонгинова, дополняя их новыми источниками. Пыпиным вводились в оборот комментарии российских розенкрейцеров к «Кратким известиям об открытии нового общества», опубликованным в статье Лонгинова.

В 1917 году вышла монография Г.В.Вернадского, также содержавшая раздел, посвященный «Авиньонскому обществу Новый Израиль». Автор пытался проследить источники религиозно-философской доктрины общества, выводя ее из герметических обществ, существовавших в Авиньоне с середины XVIII века. «Орден Злато-Розового Креста был главным источником мис­тической мудрости для русских братьев; другой источник имел меньше организационного значения, но в духовном отношении не был слабее. Областью его деятельности была юго-восточная Франция — Лион, Авиньон, Монпелье», - писал Г.В.Вернадский об «Авиньонском обществе».
2 Исследователь прослеживал связи русских масонов с Обществом до конца XVIII века.

В настоящее время к исследованию биографии графа Т.Ф.Грабянки-Лещица обращался А.И.Серков. Он рассматривал деятельность «Авиньонского общества» в С.-Петербурге. В тексте Серков давал несколько ссылок на «Дело о графе Грабянке, секретаре Симонине и о служителе Леймане» (впервые в исторической литературе). Фигурировали Грабянка и «Грабянки общество» и в энциклопедическом словаре Серкова «Русское масонство 1731-2000». Материалы, посвященные Грабянке, в публикациях Серкова не совпадали. Например, в именном указателе к монографии автор ставил Грабянку на букву «Л» - «Лещиц-Грабянка Т.», а в энциклопедическом словаре Грабянка шел уже на «Г» - «Грабянка». В энциклопедическом словаре термин «Авиньонское общество» А.И.Серков вообще не использовал, а в монографии, указывая Грабянку как одного из основателей Общества, отсылал читателей к «Словарю франкмасонов» Д.Лигоу. Более существенным было то, что список членов «Общества Грабянки» в монографии и энциклопедическом словаре различался. В монографии указывались 10 лиц, среди них уже умершие к 1806 году Н.В.Репнин и С.И.Плещеев. В энциклопедическом словаре указывались 26 лиц, среди них А.Н.Голицын и Р.А.Кошелев. В статье, посвященной «Обществу Грабянки», в заглавии Серков указывал дату открытия общества - 1786 год (Франция), в разделе, посвященном Грабянке, стояла дата его вступления в Общество - 1779 год (Берлин).3 Большой интерес вызывает тот факт, что с «Делом Грабянки» Серков работал в 1986-1987 годах (в свои студенческие годы), его монография была издана в 2000 году, а энциклопедический словарь - на следующий год. В связи с этим совершенно не понятна значительная разница в освещении «Авиньонского общества», наблюдающаяся в этих трудах Серкова.

Всплеск исследовательской активности во Франции по отношению к «Авиньонскому обществу» был связан со вниманием к Антуану Жозефу Пернети (1716-1801). Начав свою карьеру как бенедиктинский монах (позднее был лишен сана), Пернети увлекся оккультизмом. Плодом этих занятий стали две крупные работы, изданные в 1758 году, - «Словарь мифо-герметичный» и «Египетские и греческие мифы с объяснением иероглифов Троянской войны» (во второй половине XX века эти книги были переизданы). Ориентируясь на каббалистическую традицию, Пернети утверждал, что египетские и греческие мифы написаны шифром. Среди перечислений Богов, героев и названий племен он пытался найти сокрытые тайные знания. Используя разработанный им метод, Пернети «установил связь с Небом», откуда черпал сведения для занятий алхимией, политической и повседневной жизни. Эта оккультная практика и стала почвой для складывания «Авиньонского общества». Несмотря на то, что Общество прекратило свое существование уже к началу XIX века, его богатый архив сохранился в Авиньоне.4 Эти документы широко использовали исследователи XX века.

Можно выделить работы двух французских ученых, использовавших архивы «Авиньонского общества». В 1927 году была издана монография Joanny Bricaud (1881-1934) «Иллюминаты в Авиньоне, Дом Пернети и его группа». Впоследствии наименование «иллюминаты» стало общепринятым по отношению к «Авиньонскому обществу». Bricaud был крупным оккультистом, патриархом гностической католической церкви (1913), возглавлял «колледж мартинистов» (1916). Видимо, интерес к «потустороннему» дал возможность автору не только по достоинству оценить наследие «Авиньонского общества», но и сделать его доступным читателю. Bricaud опубликовал «Оракулы», переписку и другие документы Общества. Другим разработчиком архивов «Авиньонского общества» стал наш современник Serge Caillet. За свою историю «Авиньонского общества» он был удостоен степени доктора теологии. В разное время Caillet издал работы, посвященные Ордену мартинистов, Мартинесу Паскуалису и Л.К.Сен-Мартену, Ордену розенкрейцеров и Ордену Мемфис-Мицраим. Серия его статей была озаглавлена «Святое Слово иллюминатов в Авиньоне».5 В 2007 году в 21 номере издания «Politica Hermetica» вышел коллективный труд «La Tentation du secret, Groupes et sociétés initiatiques entre ésotérisme et politique du XVIIIe au XXe siècle». В этом сборнике один из разделов - «Des Illuminés d’Avignon à la Fraternité polaire: deux oracles numériques aux XVIIIe et XIXe siècles» (с. 26-47) - принадлежал Caillet и был посвящен «Авиньонскому обществу». Одной из последних по времени работ стала книга Meillassoux-le Cerf «Dom Pernety et les Illuminés d'Avignon» (Sainte Parole, Arche Milan, 1992).

Основным источником для изучения деятельности «Авиньонского общества» в России являются материалы следственного дела Т.Лещица-Грабянки. «Дело Грабянки» ныне находятся в РГИА в фонде «Комитета охранения общественной безопасности». Его полное название - «Дело о графе Грабянке, секретаре его (толкователе снов) французе Симонине (живет в Михайловском замке у полковника П.Ушакова, учителя великих князей Николая Павловича и Михаила Павловича), камердинере Франциске Леймане (живет у гарфини Жанет Тарновской в д. Сарвержиц близ города Кременца), обвиненных в принадлежности к тайному обществу людей Нового Израиля или Нового Иерусалима, известного во Франции под названием Авиньонского общества». Несмотря на огромный объем «Дела», его уникальные материалы никогда не публиковались. Первоначально «Дело» состояло из двух частей, сегодня в описи фонда от руки дописано: «16а» – 448 страниц, «16б» – 223 страницы, «16в» – 791 страница. Третья часть дела «16в» включает в себя часть материалов, изъятых у Грабянки во время ареста.

В «Деле» сохранился «Реестр бумагам, взятым у Грабянки». В «Реестре» - опись из шестидесяти пунктов. Разбиравший эти материалы А.И.Арсеньев разбил их на следующие группы: 1) правила, нравоучения, наставления; 2) службы, обряды и журналы храма; 3) оракулы и восхищения; 4) сны; 5) рецепты медицинские; 6) корреспонденция; 7) смесь; 8) вопросы и ответы; 9) магия и каббала; 10) списки членов и бумаги, до них касающиеся; 11) бумаги на польском языке; 12)бумаги пустые, не заслуживающие внимания. Среди документов на руссом языке в «Реестре» можно выделить пункт 9 – 44 листа о Храме, пункт 11 – список членов, пункт 13 - красная книга о каббале, пункт 19 - манускрипты (в них 29 листов), пункт 20 - корреспонденция с разными людьми (53 листа), пункт 21 - черновики писем к разным лицам (11 листов), пункт 23 - манускрипт (45 листов), пункт 25 – счета, рецепты и одно судебное свидетельство от 1789 года (47 листов), пункт 26 - письма (84 листа), пункт 33 - переписка (214 листов), пункт 36 – кусок дерева и пояс, пункт 41 - разные записки о каббале цифрами.6 Особенно интересна судьба таблиц и чертежей (картин) из этого «Реестра». Следователи попросили Грабянку объяснить их смысл, он обещал сделать это письменно. Следующее заседание Комитета не состоялось, так как Грабянка умер. Выясняется, что он все же успел предоставить Комитету письменные объяснения, но их нет среди переведенных на русский язык материалов «Дела». Сохранился документ о том, что после смерти Грабянки его вещи были переданы из полиции во второй департамент Надворного Суда для возвращения наследникам. Среди вещей были семь таблиц или картин номерованных. Карта № 1 была «сокращенным изъяснением наук «Истинное изображение всемирной мудрости», карта № 5 содержала описание или объяснение на первую карту. Карты № 4, 2, 3, 6 и 7 составляли «одно творение под названием «Зерцало искусств и всей природы». Эти карты были переданы Грабянке Комитетом для написания объяснения. Он его написал, прислал в Комитет, но карт не возвратил. Надворный Суд запрашивал П.В.Лопухина, что делать с этими «картами». Никаких распоряжений на этот счет не последовало.7

Очевидно, что документы, входившие в «Дело», подверглись редактированию. На сегодняшний день в «Деле» сохранились «Журналы заседаний Комитета», показания Т.Лещица-Грабянки и Н.Симонина, «Мнение, сочиненное Комиссии составления законов помощником референдария Дешаном», некоторые распоряжения Комитета о доставлении для следствия Н.Симонина и Ф.Леймана, похоронах Грабянки и т.д. Из документов самого «Авиньонского общества» уцелели «откровения Оракулов» касающиеся России, «Акты присоединения», фрагменты переписки, множество материалов на французском языке, таблицы и чертежи. Не сохранилось все, связанное с обстоятельствами возбуждения «Дела», «донос», упоминавшийся Грабянкой, списки членов Общества, «письма знатных особ», показания Ф.Леймана (сохранились только на французском языке), журналы заседания Общества, тетради с записями «Оракулов» (выписки из тетради 23 фигурировали на следствии). «Дело» имеет сквозную нумерацию (по частям). При этом иногда присутствует и двойная нумерация, а на части листов номера вообще не видно (отрезан при микрофильмировании). В некоторых случаях приходится опираться на старую нумерацию страниц (перечеркнутую).

Очень важной частью «Дела Грабянки» являются его показания, данные 9 марта 1807 года. Это объемный документ (45 л.). Первая часть показаний - автобиография. Грабянка не указывал дат и имен, называя своих товарищей (кроме Пернети) условными именами «каббалист», «мудрец», «герметист». При этом рассказ Грабянки вполне подтверждается имеющимися источниками. Вторая часть показаний посвящена устройству «Авиньонского общества» и служит пропаганде его идей. В заключительной части Грабянка пытался оправдать себя перед следователями. Автобиографический рассказ Грабянки дает возможность воссоздать историю зарождения «Авиньонского общества», посмотреть на эти события глазами их участников.

В часть «Дела» «16б» вошли показания Н.Симонина, ответы на 92 вопроса следствия и «замечания», обобщающие историю Общества (Л. 19-41); выписки по делу Грабянки, сочиненные действительным статским советником А.И.Арсеньевым» (Л. 94-188); «Краткая выписка по делу Грабянки», составленная для Александра I (Л. 206-223). Все эти документы отчасти дублируют показания Грабянки, а отчасти дополняют их.

Документом, дающим представление об уровне, на котором сказывалось влияние «Авиньонского общества», является запись беседы императора Павла I с польским королем Станиславом-Августом, происходившей в С.-Петербурге в 1797 году. Венценосные особы обсуждали, в том числе, пророчества, широко распространившиеся в это время по Европе. Одним из таких пророчеств было предсказание объединения христианских церквей, предстоящее в 1800 году. В связи с этим Павел I спрашивал Станислава-Августа о том, что известно ему об Авиньонском братстве. Павел I сообщал, что слышал об этом Обществе около семи лет назад. «Оно состоит из семи человек, они живут очень набожно; их даже не разъединила смута, происшедшая во Франции», - рассказывал русский император.8 Станислав-Август отвечал, что об Авиньонском братстве он ничего не знает, и приводил пророчество о трех двухтысячелетних периодах существования мира до второго пришествия Иисуса Христа (идея, заимствованная из Каббалы). Через некоторое время Павел I вновь обращался к Авиньонскому братству и спрашивал своего собеседника: «Известно ли вам, что этот Грабянка, про котораго мы беседовали и котораго мы несколько раз осмеивали, также принадлежал к Авиньонскому братству?».9 Станислав-Август отвечал: «Я этого не знал и конечно не подозревал бы, судя по его образу действий, которыя были мне известны за 30 лет, так как я его не видал с того времени; но мы знаем, что самые ничтожные люди бывают Божьими избранниками».

Таким образом, в 1797 году русский император и польский король на официальной встрече обсуждали пророчества «Авиньонского общества». А глава Общества Грабянка и раньше являлся предметом их бесед. Причем Станислав-Август, на чьи владения претендовал Грабянка (было предсказано, что он станет королем Польши), применял к пророку термин «Божий избранник». Необходимо отметить, что данная встреча происходила уже на самом закате «Авиньонского общества».

Г.В.Вернадский в своем труде рассматривал историю возникновения «Авиньонского общества», известного также под названиями «Новый Израиль» и «Народ Божий». Он относил начало этого религиозного движения к 1766 году, когда в Авиньоне бенедиктинским монахом Пернети было основано герметическое общество с масонскими обрядами – «Академия Истинных Масонов»10 (необходимо отметить, что термином «академия» в Италии называли масонскую ложу). Последователями идей «Академии» автор считал лионского врача Ж.Б.Виллермоза и писателя Л.К.Сен-Мартена. По мнению Вернадского, устойчивые связи у последователей «Академии» установились с окружением цесаревича Павла Петровича. В 1788 году приехавший в южную Францию адмирал С.И.Плещеев встречался с Виллермозом, Сен-Мартеном и вступил в «Авиньонское общество». Кроме того, членами общества стали Н.В.Репнин, П.И.Озеров-Дерябин, А.А. Ленивцев и М.А.Ленивцев.11

Сведения Вернадского не точны. Он смешал имеющиеся данные о последователях Мартинеса Паскуалиса и раннем периоде деятельности Пернети. К сожалению, сведений об этих событиях до сих пор мало. Не известно даже, к какой именно ложе принадлежал Пернети. Его активная деятельность началась в 1763 году, когда с экспедицией он отбыл на Фолклендские острова и работал там как исследователь и натуралист. Через год Пернети вернулся во Францию и вошел в конфликт с руководством Бенедиктинского ордена, результатом стало оставление монашества. В литературе можно встретить указания на то, что в 1765 году Пернети отправился в Авиньон, где он основал своего рода академию алхимии. В то же время им были разработаны новые, высшие степени масонства, в том числе «Рыцарь Солнца» (восьмая степень Шотландского обряда).12 Масонские учреждения Авиньона в то время были известны даже в России. Французский дипломат барон Мари Даниель Бурре де Корберон (1748-1810) отмечал это в своих записках. В 1775 году, находясь в составе мисси при дворе Екатерины II, Корберон сблизился с русскими масонами. Князь Одоевский сообщил ему, что «в Авиньоне есть особая ложа, хранящая тайны масонов. Он узнал это из бумаг барона Штейна (Steen), убитого при осаде Бендер».13

Вскоре Пернети попал в поле зрения агента инквизиции и был вынужден уехать в Берлин, под покровительство короля Фридриха II Прусского. С 1767 по 1783 год Пернети был главным библиотекарем короля. Этот пост позволил ему продолжить научные изыскания и завести нужные связи в среде оккультистов. Библиотекарем был и будущий собрат Пернети по «Авиньонскому обществу» Луи Жозеф Филибер Бернар Морвей (1738-1786). Он был вторым сыном в семье адвоката, члена парламента Бургундии, но не захотел разделить карьеру отца. Старший брат Флибера впоследствии стал крупным ученым химиком, он же избрал карьеру священника. В 1774 году Флибер жил в доме принцессы Марии Антуанетты и писал поэмы. Позднее он перебрался в Пруссию и стал вращаться в театральных и музыкальных кругах при дворе. Здесь он взял себе псевдоним по имени звезды оперной труппы певицы Брюморе, к этому прозвищу обычно добавляли «аббат».

Имеется очень мало информации по поводу религиозно-философских взглядов Пернети и Брюморе того периода. Чаще всего исследователи называют их последователями Э.Сведенборга.14 С таким мнением трудно согласиться. В идеологии «Авиньонского общества» можно заметить компоненты мартинистской и розенкрейцерской систем, а также собственные, ни на что не похожие элементы.

М.Н.Лонгинов в статье «Один из магиков» описывал, как в «Авиньонское общество» пришел Т.Грабянка. Он воспитывался в Париже, но после смерти отца вернулся на родину в Подольскую губернию и получил в наследство огромное поместье. Он женился на своей двоюродной сестре, и у них родилось трое детей (Анна (1773), Энтони (1775) и Эразм (1777). Лонгинов писал, что Грабянка вел порочную жизнь, пока не встретил человека, посвятившего его в тайные знания (по одной из версий, он примкнул к алхимическому обществу в Варшаве). Желая духовно усовершенствоваться, Грабянка отправился в Берлин и там познакомился с библиотекарем Пернети. Берлинские оккультисты сообщили Грабянке, что они уже давно ожидают его прихода, так как он был предсказан в пророчестве. Под их руководством Грабянка начал изучать Каббалу и был привлечен к алхимическим работам. Ему обещали, что он взойдет на Польский престол, а пока было необходимо изучать Библию и ожидать дарования высшей магии. До 1779 года Грабянка жил в Берлине, финансируя опыты своих товарищей - алхимиков. Затем он вернулся на родину в Подолию, где продолжал алхимические работы.15

В изложении самого Грабянки те же факты звучали совершенно иначе. В его показаниях часто фигурировал 1778 год, с ним было связано перерождение. Грабянка описывал, что часто видел вещие сны, и вслед за этим в нем возникло убеждение, что он призван Богом на особое служение. Грабянка решил отправиться на год в путешествие по Германии. Он прибыл в Берлин, где хотел познакомиться с учеными людьми. Первым его знакомым стал Пернети, привлекший Грабянку своей книгой о египетских иероглифах. Пернети рассказал, что занимается исследованием сокровенной науки уже 24 года и ради этого ездил в Америку с графом Буленвилем. Он обещал свести Грабянку с человеком, «имеющим великие познания в сокровенных науках». Из дальнейшего повествования понятно, что этим «каббалистом» и «мудрецом» оказался аббат Брюморе (в дальнейшем Грабянка передал ему на воспитание свою дочь). Брюморе заявил Грабянке, что давно ожидает визита избранного Богом человека. В это время (1779 год) Пернети и Брюморе были знакомы уже два года и занимались «постижением слова небесного посредством науки счисления или посредством истинной Каббалистики». В документах следствия по «Делу Грабянки» приводился текст одного из первых пророчеств, данных по его поводу: «По выкладкам Каббалы вышло пророчество: в семь месяцев ты разумеешь, в 7 лет будешь повелевать, а в два раза 7 будешь царствовать». На этом основании Грабянка решил, что будет избран королем Польши (тогда королей выбирал Сейм).16

Таким образом, Грабянка примкнул к уже сложившемуся Обществу, правда, состоявшему всего из трех человек: Пернети, Брюморе и его жены. Главными занятиями этих людей на долгие годы стали алхимия и теургия. По словам Грабянки, в их распоряжении имелись уже разработанные ритуалы. Исследователи Joanny Bricaud и Meillassoux-le Cerf указывали на то, что необходимым элементом принятия в «Авиньонское общество» было установление связи посвящаемого с ангелом-хранителем. Перед этим посвящаемый должен был очищать себя постом и молитвой.17 Грабянка в своих показаниях так описывал обряд посвящения: «Посвящение сие состояло в молитве, в призвании бога всеми теми именами, которые соответствуют его свойствам, проклиная ад и отклоняясь от зла, молясь и призывая ангела хранителя, посвящение сие для каждого продолжалось в течение 9-ти дней... В продолжение сего посвящения имели мы явления, видения благих духов, и мы все их видели». Перед этим, по словам Грабянки, необходимо было «углубиться в рассмотрение своей совести, молить о прощении и потом исповедоваться».18 Подобный обряд посвящения практиковался на протяжении всего существования «Авиньонского общества» и был привезен Грабянкой в Россию, его описание было изъято при аресте вместе с другими документами. Сама процедура контакта с потусторонним миром не описывается. Аналогичный обряд посвящения можно увидеть в Ордене «Рыцарей-масонов избранных коэнов вселенной» Мартинеса Паскуалиса. Можно предположить, что именно оттуда он и был заимствован Пернети и Брюморе.

Другой важнейшей чертой «Авиньонского общества» была связь с «Небом» через «Оракула». Под «Оракулом» понимались вопросы, задаваемые «Небу» специально избранным «братом», и расшифрованные ответы. То и другое фиксировалось в специальных тетрадях (есть сведения о 23 тетрадях, составленных до 1794 года). Каждому «Оракулу» присваивался порядковый номер (например, 20.11.1788 - № 426). О подобной практике Общества говорилось в «Кратком известии об открытии нового общества», распространённом Грабянкой в С.-Петербурге с целью привлечения последователей. В пятом и шестом пунктах этого документа говорилось о том, что среди членов Общества есть «святые», имеющие прямую связь с «Небом» и получающие оттуда сообщения - «корреспонденцию», которая состоит «в слове или голосе ясном и внятном, так и в наружном, и в видениях и откровениях пророческих, причем не только ангелы и святые и от мира блаженные души, но и сам Господь иногда является и говорит с ними».19 «Оракулы» с 1779 по 1785 год сохранились в архиве Авиньона и использовались исследователями, некоторые «Оракулы» 1788-1794 годов содержатся в «Деле Грабянки». По словам Грабянки, связи с «Небом» устанавливались иногда ежедневно, а иногда и по нескольку раз в день. По имеющимся в «Деле Грабянки» «Оракулам» можно судить о том, как часто такие связи осуществлялись в 1788 году. С 16 октября по 20 ноября 1788 года было получено 15 сообщений от «Неба» (№ 412-426). «Оракул» 26 марта 87 года был помечен № 137, 8 августа 1788 года - № 366, 18 января 1789 года - № 547.20 Приводивший эти данные А.И.Арсеньев утверждал, что первый «Оракул» был получен 27 октября 1787 года, при этом приводил «Оракул» 26 марта 87 года за № 137. Если следовать логике нумерации, то она велась с 1785-1786 годов - с момента, когда Общество переехало в Авиньон.

Исследованию «Оракулов» и способам выражения их «Святого слова» были посвящены работы Serge Caillet. Исследователь указывал, что тексты «Оракулов» изобиловали цифрами, говорящими о том, что ответы на вопросы вычислялись математическим путем. Caillet предполагал, что каббалистическая система «Авиньонского общества» была связана с цифровыми кодами, присваивающимися адептам во время посвящения (трехзначные цифры, иногда с одной буквой A, B, C, E и F). Проводя параллель с другими числовыми системами оккультистов того времени, Caillet утверждал, что свои операции члены «Авиньонского общества» проводили с текстом Библии, используя при этом определенный цифровой ключ. Исследователь предложил свою реконструкцию этого метода.21 Действительно, в «Деле Грабянки» фигурировали схемы и таблицы (некоторые сохранились среди материалов). На последнем заседании Комитета Грабянке предложили их объяснить, но он обещал сделать это письменно, сославшись на их сложность. Следующее заседание так и не состоялось из-за смерти подследственного.

Не ставя под сомнение выводы Serge Caillet, хочется отметить, что при использовании описанного им метода «цифрового предсказания» невозможно получить большой объем связанного текста. При таком случайном отборе будут получены слова или отдельные фразы, на основании которых можно строить предсказание. Действительно, приводимые Caillet «Оракулы» - это отдельные предложения. «Оракулы» 1788-1794 годов представляют собой иногда целые страницы текста. Следовательно, метод его получения иной. Возможно, после смерти Брюморе в 1786 году «Авиньонское общество» отошло от способа «цифрового предсказания» и прибегло к другой практике или комбинированному методу. Подобное предположение находит подтверждение в показаниях Н.Симонина. Он сообщал следствию, что пророчества «Оракулов» отдавались иногда числами, но в последнее время «Оракулы» «отдавались голосом внутреннего вдохновения или внушения». Симонин рассказывал, что видел каббалистическую таблицу, по которой проводилась расшифровка.22 Среди таблиц и схем, сохранившихся в «Деле Грабянки», такой таблицы нет. Те, что есть, напоминают алхимические схемы розенкрейцеров, где месяцам соответствуют знаки планет, металлов и цифры. Много «Оракулов» приводил в своем отчете А.И.Арсеньев. По его мнению, новый этап в «пророческой» деятельности «Авиньонского общества» наступил 27 октября 1787 года (первый «Оракул» авиньонцев). Первоначально «Оракулы» давались на латыни, с марта 1787 года - по-французски, а 8 марта 1788 года ответ был дан стихами.23

Очевидно, что далеко не все члены «Авиньонского общества» имели возможность получать «Оракулы» и, тем более, расшифровывать их. Первоначально это было монополией Пернети и Брюморе. Н.Симонович на следствии утверждал, что «Оракулы» получал только Брюморе.24 В показаниях Грабянки фигурировали и другие братья, получавшие «Оракулы» - Де ла Римардзера (915) и Де Капелли (111). Про самого себя Грабянка говорил, что только записывал «Оракулы». Оставшись единственным главой Общества, он должен был получить и секрет расшифровки и интерпретации. Но все это было гораздо позднее. Зачем совершенно неподготовленный в оккультном плане Грабянка понадобился Пернети и Брюморе в 1779 году? Думается, что они планировали привлечь его финансовые средства. Им предстояли очень затратные алхимические работы. К такому выводу пришел и разбиравший бумаги Грабянки А.И.Арсеньев.

В распоряжении только что созданного Общества находился опытный химик. По словам Грабянки: «Бог нам повелел, чтобы мы себя ему посвятили; и он мне сказал в ответ через Архангела: Бог тебя посвящает, и в других ответах мне было сказано, чтобы я посвятил сам себя». «По окончании нашего освящения, дано нам было повеление принять в священные таинства человека великого ума и познания, который до того времени упражнялся творением герметическим, и я его посвятил. В продолжение сего посвящения небо ему показывало разные вещи, но мы все прочие, ничего не видели», - продолжал Грабянка свой рассказ, - «Ученому герметику небо истолковало таинство, поведало ему средство очищения металлов сердца его и проч. Оно повелело начать работы его и пообещало Божественную помощь». В работах R.Breymayer и S.Caillet установлено имя алхимика, скрытое Грабянкой. Это был Иоганн Даниэль Мюллер (родился 10 февраля 1716 в городе Эшенберг, умер около 1786 в Риге). Он был очень разноплановым человеком, выступавшим под различными псевдонимами; он был музыкантом, последователем Я.Беме и Э.Сведенборга, членом ряда религиозных Обществ и розенкрейцером.

Таким образом, первоначально «Авиньонское общество» состояло из пяти человек: Грабянки, Пернети, Мюллера, Брюморе и его жены. А.И.Арсеньев, по распоряжению Комитета изучавший бумаги Грабянки, пришел к другому выводу. По его сведениям, первоначально в Общество входили трое мужчин и две женщины. Пернети был посвящен 13 апреля 1778 года, Луи Иосиф Бернар Филибер Де Морвей (именуемый Брюморе) посвящен 14 апреля, девица Брюше, вышедшая за Дюпе Де Оланда Де Виле, - 14 апреля, Лаура де Монраваль - 18 апреля, Грабянка - 20 апреля. Арсеньев не мог объяснить разночтения с показаниями Грабянки, хотя и обращал на них внимание в своем отчете.25

Материалы, опубликованные Serge Caillet, свидетельствуют о том, что на долгие годы основным занятием Общества стала алхимия. Именно с этим предметом были связаны первые вопросы «Оракулов». Общение с «Небом» члены Общества начали в январе 1779 года. Первый вопрос, заданный Пернети, касался оставленного им духовного сана, в ответ он получил приказ служить Богу. 10 февраля в «Оракуле» № 5 вопрошалось об истинности двух алхимических книг.26 В монографии Micheline Meillassoux-Le Cerf приводилась статистика алхимических «Оракулов» «Авиньонского общества». В 1779 году из 47 вопросов 20 было посвящено алхимической тематике, в 1780 году - 16 из 37. В 1781 году алхимией интересовались четыре раза из 20, а в 1782 году - только два из 17. В 1783 году Общество переехало в Авиньон, и братьям было не до алхимии. В 1784 году был задан только один алхимический вопрос и два - в 1785 году.27 Грабянка заявлял, что он изначально не поддерживал алхимические увлечения собратьев, считая, что их путь чисто нравственный. В его рассказе прекращение алхимических работ описывалось следующим образом. «Небо сказало нашему ученому герметику, что работа его кончена», он был этим удивлен, так как еще не получил желаемого результата. Решив, что это сообщение ложно, он сжег все свои материалы и все ответы неба.28 Ненадолго к алхимии вернулись в связи с принятием в Общество друга Грабянки графа Ронике (Роникье, Роникер) - великого кравчего литовского. Практические работы в этом случае осуществлял в Авиньоне местный врач La Richardiére (Римардзера в показаниях Грабянки), активный масон. Грабянка писал, что Ронике получил указание от «мудреца» (Брюморе) заняться герметической работой, о которой понятия не имел.29

Грабянку глубоко потрясло все сопутствующее созданию «Авиньонского общества». Он описывал, как «Небо нам вещало о многих предметах…, открыв различные божественные таинства, равно о смущениях, возмущениях и всяких революциях. Особенно в Голландии, Франции и Италии». В то же время «Небо» посвятило аббата Пернети в свои жрецы, но ему «еще не надлежало вступить в оправление своего звания».

Через несколько дней после описанных событий Грабянка, по воле «Неба», оставил Берлин и вернулся домой. Там он посвятил своих домочадцев во все произошедшее. Все вместе она начали изучать Библию. Вскоре Грабянке было передано новое откровение о том, что он должен отдать свою семилетнюю дочь на воспитание Брюморе. Жена воспротивилась этому решению, но «Небо» стало угрожать.30

10 марта 1780 года Грабянка привез свою дочь в Берлин и передал ее опекуну (с Брюморе девочка оставалась в течение трех лет). Здесь его ждали новые чудеса. «Небо» приказало членам Общества идти на священную гору. В назначенный день при первом солнечном луче, призывая Бога, они должны были увидеть чудо. Братья с трудом нашли нужную гору, долго молились, затем поднялся ветер. С первым лучом солнца они «узрели великое чудо, небо с нами беседовало каждый день и несколько раз в день, возвещая восшествие нового царства, Господь называл их новым народом его и новым Израилем».31 Было получено много пророчеств. Предписано «Небом», чтобы Пернети как священник начал посвящать тех, кого Бог призывает. С этого момента «Авиньонское общество» стало пополнять свои ряды. Грабянке последовал новый приказ «Неба»: через три недели покинуть Берлин. Но он еще успел стать свидетелем «чрезвычайного герметического действия Пернети».

Грабянка вернулся домой, где тяжело заболел, и на 36 недель оказался прикован к постели. 22 июня 1784 года баварский курфюрст издал указ о роспуске обществ, не разрешенных правительством, вскоре гонения обрушились на Орден иллюминатов. В конце 1784 года «Авиньонское общество» приняло решение переехать из Берлина в Авиньон. А.И.Арсеньев в своем отчете указывал, что в 1785 году в Общество были приняты: Франц Луи Дела Ришардери, Антон Этьен Буд Клавдия Франциск Де Лом, Констан Де Розвера. Позднее к ним присоединился барон Лефорт. Место для размещения им предоставил маркиз Vaucroze в своем богатом поместье Bédarrides. Члены Общества назвали свой новый дом «горой Фавор». В поместье были оборудованы храм и алхимическая лаборатория, в саду Пернети посадил деревья, привезенные из Палестины (поместье сохранилось до сегодняшнего дня).

В своих показаниях Грабянка описывал, как привел в «Авиньонское общество» графа Ронике, как Брюморе вернул ему дочь и они начали работать втроем в Варшаве. А.И.Арсеньев добавлял к этому рассказу подробности о том, как Брюморе, приехав в дом Грабянки, лечил ему больную ногу, накладывая на нее бумагу с какой-то надписью. Лечил он и крестьян от кровотечений, от укусов змей с помощью талисмана, схожего с философским камнем.32 Затем их сообщество распалось. Брюморе уехал в Берлин, а затем в Рим, где вскоре умер. Ронике отправился в Митаву. Грабянка, уже второй раз в жизни, предпринял длительное заграничное путешествие. Он пробыл несколько дней в Берлине, затем поехал в Гамбург, оттуда - в Альтону, потом в Голландию и Париж, где пробыл два месяца.

Самое большое впечатление на Грабянку произвела Англия, где было особенно много людей, «владеющих высокой наукой». Грабянка вошел в контакт с последователями Э.Сведенборга. А.И.Арсеньев указывал на члена Общества Сведенборга «мудреца» Беста. Грабянка писал, что английский мудрец предсказал ему, что он будет побит камнями как Св.Стефан, но не в физическом, а в моральном плане - гонениями, подозрениями и клеветой.33 Арсеньев отмечал, что отзывы «Оракулов» Общества о Сведенборге были различны. Сначала они утверждали, что не все в его учении ложно, но после запретили читать его книги, так как они разрушают веру.

На обратном пути Грабянка вновь посетил Голландию и Париж. Все это время он поддерживал переписку с Пернети. Вернувшись в Авиньон в 1786 году, Грабянка стал лидером «Авиньонского общества». Теперь он называл себя «графом Лещицем» на основании того, что одноименные владения когда-то принадлежали его семье. «Всякий день небо с нами глагольствовало, утешая и ободряя нас», - писал Грабянка об этом периоде. Грабянка действовал в самом Авиньоне, а Пернети - в поместье Bédarrides. В 1787 году к Обществу присоединился итальянец Отавио Капелли и быстро занял место среди его лидеров. Н.Симонин заявлял, что ничего не знает о происхождении Капели. Посланник в Италии Сантини сообщал в Россию, что Капелли - бродяга из г. Луки, по другим сведениям, он был знатного рода. В 1790 году Капелли был арестован инквизицией и приговорен к семилетнему заключению, но через год был освобожден. Он обвинялся в том, что дурно отзывался о церкви, священниках и правительстве, изменил вере, пользовался покровительством Калиостро.34 Видимо, с этого времени членов «Авиньонского общества» и стали называть иллюминатами. В 1800 году Капелли был вновь арестован и повешен в Риме. Казнь Капелли вызвала политический скандал, так как при помощи С.И.Плещеева он получил звание российского офицера (патент подписан Г.А.Потемкиным). В знак протеста против казни российского офицера Павел I приказал выслать из России Папского нунция.35

В «Деле Грабянки» сохранились «Акты Присоединения» «Авиньонского общества». После нескольких ритуальных фраз о желании вступить в Общество кандидат произносил целый ряд обещаний и просьб: 1) просил у Бога прощения за совершенные грехи; 2) отрешался от вольных и невольных заблуждений; 3) благодарил за оказанную милость, «что он позволил своей недостойной твари быть еще здесь в сношениях с «Небом», что он благоволил одарить нас познанием, что существует такой путь»; 4) смирялся перед Богом; 5) еще благодарил; 6) обещал работать для Бога и для ближнего; 7) обещал подчиняться законам, данным от «Неба» через его пророков; 7) предоставлял посильную сумму для компенсации издержек.36 В каждом пункте «Присоединения» упоминался «Народ Божий».

В своих показаниях Грабянка описывал процедуру принятия в Общество. По его словам, «Принятие» состояло из двух частей – «приготовление» и «принятие». Кандидат должен был девять дней молиться (по своему исповеданию), испытывать свою совесть, примиряться и прощать обиды, исповедоваться. На девятый день начиналось испытание. Члены Общества опрашивали его об отношении к Закону Божьему и Правительству, испытывали мысли о политике и новой философии. Если экзаменаторы выясняли, что кандидат придерживается взглядов, несовместимых с идеологией Общества, его не отвергали, а пытались переубедить, «стараясь внушить любовь христианскую». Подобная обработка могла занять месяцы, а иногда и годы. Итогом было обещание кандидата повиноваться законам Государства и Церкви. Затем кандидата назначали к «Принятию».

Кандидата, прошедшего испытание, приводили в дом одного из членов Общества. Грабянка подчеркивал, что при принятии не проводилось ложи и не использовались обряды, обязательно было лишь присутствие нескольких членов Общества. Старейший из присутствующих читал постановление о принятии. Затем проводилась общая молитва Богу, каждый из присутствующих молился по правилам своей Церкви. Все вместе произносили свидетельство о совершившимся Втором Пришествии. В заключении принятый вносил посильное денежное пожертвование. Все присутствующие обменивались поцелуями. Новому члену давалось на его выбор имя из трех любых цифр. Затем принятому сообщали наиболее важные «Оракулы» (пророчества). Предостерегали, чтобы он не входил в споры о вере с масонами, членами обществ «розовых крестов», «кавалеров храма», мартинистов и т.д.37

М.Н.Лонгинов так описывал устройство «Авиньонского общества» этого периода. Во главе братства стоял «царь», он считался главой «пророков», только он мог оценивать пророчества как истинные или ложные. Затем следовал «Оракул, пророк неба», ему должны были подчиняться все члены братства. «Первосвященник» братства выбирался из «пророков», под его началом находилась все духовная жизнь братства. «Канцлер» ведал гражданскими делами и судом. В руководство братства входила и женщина – «Богородица», ее власть была равна власти «Первосвященника». Все эти должности вместе с выборными братьями составляли «Совет семи». При этом «царь» стоял выше «Совета». Члены братства делились на четыре класса: «Орден Святого Духа», «Орден Святой Троицы», «Орден Слова», «Орден Святого Дома Божия» (знаками классов были ленты и эмблемы особого цвета). В последнем классе состояли только избранные братья. У «Авиньонского общества» был свой храм, где братья служили католическую обедню и причащались. Среди религиозных особенностей общества выделялось то, что к Святой Троице они присоединили четвертое лицо - Богородицу. Пророки братства толковали сны, давали объяснения житейским обстоятельствам, но главные прорицания относились к политике. Предсказывалось, что Россия падет, а Польша покорит Турцию и перенесет свою столицу в Иерусалим, где на троне будет сидеть Грабянка.38 Описание Лонгинова подтверждается материалами показаний Грабянки. Долго и пространно он рассказывал, что еще в Берлине, при начале работ им было открыто, что Матерь Божья принадлежит к Святой Троице. Он сообщал о выборах «Матери Народа Божьего», первосвященника и царя, осуществляющих руководство Обществом. Относительно пророков он ограничивался сведениями о том, что на эту тему «Небо» давало много повелений. Рассказывал Грабянка и об украшении их Храма.39

Н.Симонин, описывавший устройство «Авиньонского общества», несколько раз сравнивал его с монастырем. По его словам, власть Грабянки и Де Аттиньи напоминала положение настоятеля и игуменьи монастыря. Они были высшим духовным авторитетом. Функции «Жреца» состояли в молитве за прочих членов Общества. «Толкователь снов» обращался с молитвой к «Небу», и оно открывало ему смысл снов братьев, они получали нравственные рекомендации. Особых правил для толкования снов не было, какие из них передавать на суд «Неба» решал лично Грабянка. Предсказания «Оракулов» рассматривались и утверждались «Советом семи» и Грабянкой, чтобы не подать повода к злоупотреблениям. Барона Лефорта и Де Эравина (Деравина) Симонин называл в числе руководителей Общества, указывая, что они бывшие королевские офицеры.

Грабянка утверждал, что постепенно члены «Авиньонского общества» совсем оставили алхимию и целиком посвятили себя пророчествам и общению с духовным миром. А.И.Арсеньев опровергал это сообщение, доказывая «Оракулами», что и после 1787 года члены Общества занимались изучением каббалы и изготовлением философского камня.40 В число братьев «Авиньонского общества» входили французы, англичане, шведы, поляки, русские. На заключительном этапе существования Общество установило связь с высокопоставленным масонами - Виллермозом, Тиманом, Гумбальтом, Корбероном. В 1790 году Авиньон посетили шведские князья, родственники короля Густава III, князья Вюртембергские Фердинанд и Джон со своей матерью, граф Де Дивонни.

Грабянка писал, что Французская революция потрясла членов Общества. В своих показаниях на следствии он рассказывал о том, что в настоящее время «Закон Божий» приходит в забвение, служители храмов теряют уважение, развращаются нравы, подрываются основы порядка и правительства. В этих процессах он считал виновной новейшую философию. Люди, зараженные ей, отходят от религии, и священники уже не могут внушать им Слово Божье. В такой ситуации Бог избрал новый путь общения со своими последователями – через Оракулов или Пророков, как это было в Библейские времена. Таким образом, Бог передал послание создать Общество «Народа Божьего» и проповедовать истину.41 В другом месте Грабянка сообщал, что целями Общества является усмирение страстей и очищение души. Под именем «Нового Израиля» понимаются избранники Божьи или усердствующие для достижения большего совершенства.42 Идеологию своего Общества Грабянка называл «наш путь» или «божественный путь». Он пытался убедить следователей в правильности своих взглядов и соответствии их «христианским правилам Востока».43 Грабянка проводил идею о том, что Общество должно охватить избранных среди всех народов. Однако надо заметить, что россиян начали вовлекать общество еще до Французской революции.

Во время следствия «Оракулы», посвященные России, вызвали больше всего вопросов. На их основании Грабянке предъявляли обвинение в том, что «Авиньонское общество» готовило восстание в России и убийство Екатерины II. Первый «Оракул», посвященный России, относился к 14 октября 1788 года. Записи вел Грабянка, а вопросы задавали Капелли и Римардзера. «Небо» спрашивали: «Одобряете ли вы мое намерение возобновить переписку с Меером Де Аттиньи в России?» (речь идет о «Великой Матери», позднее служившей у М.А.Нарышкиной). Ответом было: «Оставь сии места, если не хочешь погибнуть, когда я вступлю в сражение, то разорю всю империю, поражу ее самодержца. Ты будешь у сей высокомерной женщины» и т.д. Следователи отнесли подобное высказывание к личности Екатерины II. 16 октября 1788 года «Небо» спрашивали: «Что я должен писать в Россию к Карлу Великому?». Ответом было: «Жители России до истечения двух лет испытают участь Содома и Гоморры, многие грады сожгутся огнем горящей серы, другие истребятся пламенем, поглотятся водами, опустошатся мечом, будут захвачены неприятелем» и т.д.

Можно только предполагать, какие связи могли быть у «Авиньонского общества» с Россией. В это время в контакт с Грабянкой вошел бывший сотрудник французского посольства в России барон Мари Даниель Бурре де Корберон (1748-1810). Среди лиц, состоявших с ним в связи в России, были Нарышкины (сестры и отец Д.Л.Нарышкина, в доме которого жила «Великая мать» Лемер Де Аттиньи), известный масон Де Брюл (Брюль) Карл Адольф (1741-1802), гувернер князя Фридриха-Вильгельма. Карл Де Брюл мог состоять в переписке с «Авиньонским обществом» под именем «Карла Великого».

Крупнейшим русским вельможей, вошедшим в «Авиньонское общество», стал друг императора Павла Петровича С.И.Плещеев (1752-1802). В «Деле Грабянки» находилась запись: «Под № 973 Сергей Плещеев, родился в Москве 4 января 1752 года. Шеф эскады. Посвящен в Авиньоне 11 ноября 1788 года».44 По мнению Г.В.Вернадского, Плещеев и Н.В.Репнин вступили в «Авиньонское общество» с ведома Павла Петровича, а возможно, и по его желанию. В 1788 году Плещеев отправился в путешествие и посетил Лион, Милан, Страсбург, Монпелье и Авиньон. Он познакомился с Виллермозом, Тиманом и Грабянкой.45

В «Оракуле» 16 октября 1788 года спрашивалось: «Призвать ли Плещеева, российского уроженца, к соединению?». На вопрос был получен следующий ответ (самый короткий из всех «Оракулов» в «Деле Грабянки»): «Уже пришло время, час предвечный, в которое многие народы, внимая, наконец, мудрости, будут искать путей моих. Я их паки соединю; они будут мои люди, а аз буду с ними убо примите, драги наши, являющегося, наставляйте его, чтобы он наставлял ту, которая (пропуск) Такова есть воля небес; Небеса их призывают; Небеса того хочут и вас благословляют».46

В документах Грабянки сохранилось описание обряда посвящения Плещеева. Оно производит сильное впечатление. Рассказ был воспроизведен А.И.Арсеньевым следующим образом. 11 октября Плещеева привели на гору, на ней начертили два круга могущества, заставили читать молитву посвящения и Псалом № 29 по французской Библии, затем целовать меньший круг и молиться три раза. Плещеева обвели девять раз вокруг круга могущества справа налево и слева направо, он читал молитву магическую (приведена – набор латинских имен), Псалом № 50, затем он бросал золу в круг могущества. Все это повторялось девять дней. Затем ему кропили водой сердце, поясницу и голову, после оставили одного, чтобы учинить предание Ангелу Хранителю.47

6 ноября 1788 года вопросы «Оракулу» задавал уже Плещеев (соответственно, был уже принят в Общество и получил свой номер). Он спрашивал, повелевают ли ему небеса жениться на вдове двоюродного брата? «Узришь свое отечество прославленным перед всеми народами, добычей порока… Тебе обещано с ней благо… Прощу преступления за то, что мы приведем ее к Богу», - был ответ. 7 ноября 1788 года Плещеев спрашивал, остаться ли ему при дворе и быть ли при Великом Князе? В контексте положительного ответа «Небеса» сообщали, что «призывают его в избранные». 18 ноября 1788 года Плещеев спрашивал, наставлять ли ему Великого Князя и его жену? «Небеса» советовали ему, среди прочего, «через шесть месяцев отомкни уста». 20 ноября 1788 года Плещеев спрашивал, отчего происходят видения Бюнетана? Суть ответа была: «не позволяй смущать отцу лжи». Через полгода 10 мая 1789 года Плещеев снова был в Авиньоне и опять задавал вопрос: «Есть ли Божья воля на то, чтобы он привез своих детей и сблизил их с Обществом?». «Это Рафаил вложил тебе мысли» и т.д., - отвечало «Небо».

Не меньше взволновали следователей и «Оракулы» 1789-1794 годов. «Оракул» 29 июня 1789 года обещал Авиньону победу. 14 октября 1793 года «Небо» сообщало, что король занимает место Христа. «Ты будешь ему повиноваться, увидишь прославленное его царство», - предсказывалось Грабянке. 17 февраля 1794 года сообщалось, что король есть краеугольный камень великого здания, первосвященник так же существенный камень.48 У следователей создалось впечатление, что речь идет о Павле Петровиче. Это мнение подтверждалось отрывками из переписки членов «Авиньонского общества». Например, «ты будешь с правой руки твоего короля, что ты будешь действовать через него, и что назначен главнейшим к публичным делам. Деравин будет сидеть подле тебя, он будет по правую руку Короля, яко меч его» (из пакета № 18) или отрывок о том, что отправлен посланец к российскому императору, чтобы склонить его к молитве и сделать из него Якова Милосердного. Однако Павел Петрович надежд «Авиньонского общества» не оправдал, кроме того, он временно запретил масонским ложам собираться. Пришлось ждать восхождения на престол нового императора.

Грабянка очень мало рассказывал о последнем периоде существования «Авиньонского общества». В отчете А.И.Арсеньева это время рассматривалось под названием «От разделения членов общества, которое получило новое образование, и до отъезда Грабянки из Авиньона». В обобщающей записке, составленной для Александра I, отмечалось, что 8 марта 1788 году инквизиция закрыла «Авиньонское общество» и изъяла его бумаги, но уже через десять дней документы были возвращены, и Общество продолжило работу. Следующий удар по Обществу нанесла Великая французская революция. В Авиньоне начались преследования монахов и священников. Грабянка не только скрывал в своем доме гонимых, но и помогал им материально. А.И.Арсеньев отмечал, что Грабянка кормил на свой счет много крестьянских семей, голодавших во время разлива реки Роны.49 После Французской революции Грабянку посещали местные революционеры Журдан и Дюпре. Первого Грабянке удалось перевоспитать, и он обратился к вере.50

С принятием в Общество Капелли связывался новый этап религиозного возрождения. Однако вскоре случился конфликт, и Капелли основал собственную группу. С Грабянкой остались Пернети и Бул. Н.Симонин указывал причины разделения Общества в разных вариантах истолкования «Оракулов» и в «обмане» некоторых членов.51 В «Краткой выписке по делу Грабянки» раскол в Обществе объяснялся более подробно. С приходом Капелли в Обществе возобладала христианская доктрина, он заявлял, что необходимо подчиняться властям. Капелли начал критиковать Грабянку, заявляя, что он ложный царь и пророк, а Обществу необходимо вернуться к чистоте католической веры. Взаимные обвинения привели к тому, что Общество в 1791 году разделилось, от него отошли Ришардера, Фервер, Де Лом, Ла Розер.52

Сильный удар по Обществу нанесла госпожа Флюмель (Фумел). Она присоединилась к Грабянке и передала ему свои капиталы (заработанные в качестве любовницы богачей). Потом разочаровалась и стала распространять слухи о том, что в Обществе царит разврат (говорила, что согласна спать с одним из братства, но отказывается со многими). Под влиянием разоблачений в 1791 году от Общества отошел С.И.Плещеев, якобы, отослав Грабянке все его письма. После смерти Пернети в распоряжении Грабянки осталась лишь «корреспонденция с Небом». Новым первосвященником Общества стал сын трактирщика Аллвер. В последний «Совет семи» входили: Первосвященник Аллвер, великий пророк Деравин, толкователь снов Симонин, канцлер Лефорт, Пармантве, Муратори, великая мать Де Аттиньи. В 1798 году Общество открыло Храм и перешло на богослужение по лунному календарю.53

В «Краткой выписке по делу Грабянки» приводилось описание нового богослужения «Авиньонского общества». Храм был оборудован наподобие храма Соломона. В его святилище был престол, в нем - четыре кресла и подсвечник с шестью свечами. Туда допускались только избранные. В храме совершалась трапеза, на которой хлеб и вино символизировали жертву, служили католическую обедню, причащались хлебом и вином, святили воду и ей кропили присутствующих. Торжественно отмечалась «Царская вечеря». Во время нее служили особую обедню, тогда отпускались все грехи. «Вечером собирались в храме и накрывали стол. Грабянка играл роль Христа, ему служили, стоя на коленях, все были в стихарях и клобуках. Ходили вокруг стола, прогоняли сатану, возносили курения по жидовскому обряду, ели жареного ягненка». Грабянка запрещал своим последователям поступать на государственную службу, жениться без его согласия.54

После прихода к власти во Франции Бонапарта Общество пришло в упадок. Грабянка разорился и был вынужден развестись с женой. Наполеоновские войны отрезали Авиньон от еще не полностью распроданных поместий Грабянки, приток денежных средств прекратился. В своих показаниях Грабянка сообщал, что «Небо» повелело адептам «Авиньонского общества» закрыть храм и сжечь всю его утварь и все бумаги Общества, включая «Откровения Неба». 28 октября 1800 года это повеление было исполнено. При этом часть бумаг «Небо» позволило Грабянке сохранить и взять с собой, в это число входили и «повеления о России».55 Следователей очень интересовала деятельность Грабянки перед отъездом в Россию. Его подозревали в шпионаже в пользу Наполеона. Отвечая на вопросы по этому поводу, Н.Симонин рассказывал о том, что Грабянка поехал в Париж в 1802 году, чтобы получить у русского посла разрешение на въезд в свои деревни. Единственным планом Грабянки в то время было расплатиться с кредиторами. Симонин сопровождал Грабянку в Париж и свидетельствовал о том, что к нему обращалось множество людей разного звания, желавших приобщиться к «мудрости».

В «Деле Грабянки» сохранился оригинал российского паспорта, выданного ему 15 октября 1802 года. Ему разрешался проезд до Каменец-Подольского, и всем чиновникам предписывалось оказывать ему помощь.56 Второй паспорт на въезд Грабянке был выдан 21 марта 1804 года Подольским губернским правлением на шесть месяцев. Кроме него там указывались его секретарь Николай Симонин и камердинер Франциск Лейман.57 Симонин исполнял в Обществе функции «толкователя снов». В своих показаниях Симонин перечислял контакты Грабянки в тот период: граф Потоцкий, Бгольский во Льве, супруга фельдмаршала княгиня Чарторыйская (Любомирская) в Галиции, граф Ленишек на Волыни, сенатор Ильинский во Львове, там он познакомился с Грабянкой и пригласил его в Романов.58

Некоторые связи Грабянки сегодня возможно проследить. В «Краткой выписке по делу Грабянки» указывалось, что во время его поездки в Лондон в 1786 году он получил 1000 франков от Любомирского.59 Вероятно, речь идет о князе Ф.К.Любомирском (1747-1819), его дядя Станислав Любомирский (1722-1783) - великий коронный маршал, был женат на Изабелле, урождённой Чарторыйской, с которой Грабянка активно общался в начале XIX века. Ф.К.Любомирский был женат на М.Л.Нарышкиной, что выводило Грабянку на любовницу Александра I, в чьем доме жила Де Аттеньи. Наследником С. Любомирского был С.Щ.Потоцкий (1752-1805), генерал русской службы с 1797 года, основной коммерческий партнер Грабянки.

Первой в С.-Петербург переехала «Великая Мать» общества Лемер Де Аттеньи (Доттиньи), она поселилась в доме жены умершего Плещеева Н.Ф.Плещеевой, а затем перебралась к любовнице Александра I М.А.Нарышкиной. Затем в С.-Петербург приехал канцлер общества Лефорт (Ле Форт), он стал воспитателем детей Плещеевой. В «Краткой выписке по делу Грабянки» указывалось, что в С.-Петербург членов общества уговаривала поехать Де Аттеньи, до этого уже жившая в России. В это время Грабянка был вынужден скитаться по чужим домам и прятаться от кредиторов на чердаке своего камердинера Леймана. Лефорт был посажен в тюрьму за долги, откуда его выкупили родственники. Он получил рекомендации от князя Вюртинбергского и выехал в Россию.60 В августе 1805 года в С.-Петербург прибыл и сам Грабянка. Он заявил, что в Россию его влечет Божий Глас и будущее Европы связано с этой страной. Грабянка утверждал, что антихрист уже родился и ему 14 лет, а конец света будет в 1835 году.61

Судя по документам «Дела Грабянки», в С.-Петербург он был приглашен сенатором Ильинским (возможно граф Август Иванович Ильинский (Илинский), 1766-1844, сенатор с 1797 года), обещавшим ему содержание 300 рублей в месяц. Кроме того, в России жил племянник Грабянки Мартын Торновский (М.И.Тарновский 1772-1861, масон), к нему в имение позднее уехал Ф.Лейман.62 Были прочные связи и в еще одном направлении. Член «Авиньонского общества» П.И.Озеров-Дерябин (1773? 1778?-1843) был адъютантом Великого князя Константина Павловича. По сведениям А.И.Серкова, собрания Общества иногда проходили в Мраморном дворце, в покоях Великого князя.63 Воспитатель Великих князей Николая Павловича и Константина Павловича полковник П.Ушаков дал приют в своей квартире в Михайловском замке секретарю Грабянки Н.Симонину. Своим собратьям в Авиньон Грабянка писал о близости с графом Ильинским. «Проект мой стоит больших трудов для меня и немалых затруднений, и я надеюсь на Бога, что он возымеет успех, или Бог произведет благоприятные для меня обстоятельства… нам остается ожидать весьма мало: ибо верно Бог скоро избавит нас от искушений», - указывалось в письме. В другом послании Грабянка описывал обстоятельства своего прибытия в С.-Петербург: «Живя в столице близ двора, между большими и занимающимися истиной, можно найти больше источников и больше способов принять и совершить, что думаю… к тому же, я не один, Великая матерь и Вениамин прибыли прежде меня, я приехал сюда с одним из наших братьев и нашел одного из наших же старых братьев, который есть первым после меня». В примечаниях следователей указывалось, что речь идет о канцлере Общества Лефорте.64

Во время следствия Н.Симонину задавали вопросы о контактах Грабянки в С.-Петербурге. Особенно следователей интересовали Ильинский, Потоцкий, Донауров. Симонин рассказывал о том, что Ильинский предложил Грабянке всегда останавливаться в его доме, Потоцкий помогал в разрешении дел (по словам Грабянки, ему он хотел передать заведование своими имениями). Связей с Донауровым Симонин не знал. Он мог сообщить лишь то, что Донауров - родственник Плещеевой, другом мужа которой был Грабянка. В этой связи Симонин указывал и на Ленивцева, устроившего Лефорта гувернером в дом Плещеевой.65 Симонин заявлял, что не знает российских членов, так как отошел от Общества.

В обобщающей записке по «Делу Грабянки», поданной Александру I, А.А.Ленивцев назывался главным организатором «Авиньонского общества» в С.-Петербурге. В записке указывалось, что Лефорт познакомился с Ленивцевым и заручился его поддержкой. Ленивцев был в связи со многими бывшими масонами, всех их втянул за собой, равно как и всех близких Плещеевой.66 Там же цитировалось письмо Лефорта в Париж к члену «Авиньонского общества» Сенешалю, где речь шла о Грабянке: «По приезде в Петербург нашел Плещееву и жившего у нее Александра Ленивцева весьма предрасположенными против него, но через Лефорта свел с Леницевым знакомство и мало-помалу выиграл его доверенность».

Дело в том, что выписку по «Делу Грабянки» готовил разбиравший его бумаги по приказу Комитета А.И.Арсеньев, видимо, он же был автором записки, подготовленной для императора. А.И.Серков указывал, что Арсеньев находился под влиянием главы розенкрейцеров И.А.Поздеева (жил в его доме, состоял в переписке), а потому подставил под удар лишь бывших соратников Н.И.Новикова.67 К этому можно добавить лишь то, что «под удар» был поставлен конкретно А.А.Ленивцев, и это не имело отношения к Новикову. В дальнейшем масоны считали Ленивцева предателем, отошедшим от масонства.

Не исключено, что члены «Авиньонского общества» вышли на А.А.Ленивцева не случайно. В 1801 году российские розенкрейцеры отправили в Берлин своих эмиссаров, надеясь восстановить связь с руководством Ордена. Эту миссию поручили С.И.Плещееву и А.А.Ленивцеву, рекомендованным к посвящению в Практический градус (А.И.Серков писал, что они оба к этому времени были членами «Авиньонского общества», не исключено, что такую информацию он почерпнул в труде Г.В.Вернадского). Проведя пять месяцев в Германии, Плещеев и Ленивцев не смогли вступить в контакт с розенкрейцерами. Затем они отправились в Швейцарию, где пытались встретиться с К.Эккартсгаузеном. Оттуда они поехали во Францию, где в феврале 1802 года Плещеев скончался в Монпилье (расстояние до Авиньона - 80 километров).68 Необходимо заметить, что именно в 1802 году (в октябре) Грабянка получил российский паспорт. Не исключено, что приезд членов «Авиньонского общества» в С.-Петербург был заранее согласован с А.А.Ленивцевым. К сожалению, без привлечения дополнительных материалов вопрос о взаимоотношениях розенкрейцеров и «Авиньонского общества» прояснить невозможно.
  1   2   3




Похожие:

Авиньонское общество». «Авиньонское общество» iconУчредительная Конференция общественной организации Краеведческо-экологическое общество «Бутово»
Мы, участники учредительной Конференции, подтверждаем факт создания общественной организации Краеведческо-экологическое общество...
Авиньонское общество». «Авиньонское общество» iconОбщество и производство План Общество как целое
Каждый новый элемент одной природы добавляет что-то новое, и вместе все они набирают некоторую меру числовое целое
Авиньонское общество». «Авиньонское общество» iconОбщество с ограниченной ответственностью
...
Авиньонское общество». «Авиньонское общество» iconОбщество с ограниченной ответственностью
Общество с ограниченной ответственностью (наименование организации) просит Вас оформить разрешение на привлечение и использование...
Авиньонское общество». «Авиньонское общество» iconСтатья Основные положения > Общество с ограниченной ответственностью " пмк "
Общество с ограниченной ответственностью " пмк " создано в результате свободного волеизъявления гражданином Российской Федерации
Авиньонское общество». «Авиньонское общество» iconКраеведческо-экологическое общество «Бутово» Оргкомитет I бутовских историко-краеведческих чтениях
Никулин Антон Семёнович, председатель общественной организации Краеведческо-экологическое общество «Бутово» Союза краеведов России,...
Авиньонское общество». «Авиньонское общество» iconПротивостояние. 1874–1881: революционеры, власть и общество
Новости теперь определяет общество, правительство только отвечает на его вызовы. Символ десятилетия – революционер, отвергающий личное...
Авиньонское общество». «Авиньонское общество» iconОбщество с ограниченной ответственностью «псков»
Общество с ограниченной ответственностью «Псков» просит Вас продлить срок действия визы и оформить многократную визу с 09. 03. 2007...
Авиньонское общество». «Авиньонское общество» iconУрока: Гражданское общество. Цель урока: Сформулировать у учащихся представление о гражданском обществе, его основных характеристиках. План урока
Гражданское общество — это сфера самопроявления свободных граждан и добровольно сформировавшихся ассоциаций и организаций, огражденных...
Авиньонское общество». «Авиньонское общество» iconКазначеевские чтения №2, 2009 Глобальные проблемы ноосферы: природа, человек, общество, культура
Казначеевские чтения №2, 2009. Глобальные проблемы ноосферы: природа, человек, общество, культура. Сборник докладов участников международной...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов