Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи icon

Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи



НазваниеСтукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи
Дата конвертации30.07.2012
Размер292.69 Kb.
ТипДокументы




Стукалов П.Б.


П.И. Ковалевский и М.О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи.


Российское государство в начале XX века переживало крайне сложный и противоречивый этап своего развития. Характерной чертой этого периода стало обострение противоречий во всех сферах жизни общества, сопровождающихся глобальными социальными катаклизмами, что в итоге привело к трагедии первой русской революции. Однако вихрь революционных событий не только не разрешил текущий комплекс проблем внутриполитического развития страны, но и поставил новые задачи, остро необходимые для решения. Среди таких приоритетных направлений в деятельности правящих кругов в начале XX века выделялись проблемы межнациональных отношений внутри империи, иначе говоря, национальный вопрос. Значимость аспектов взаимоотношения наций и народностей в составе Российской империи определялась, прежде всего, тем, что исторически русское государство являлось полиэтничным – российская империя к началу XX века включала в себя более ста народов. В период становления и развития в империи капиталистических отношений, глобально повлиявших и существенно изменивших условия жизни практически всех народов, проживающих на территории русского государства, национальный вопрос достиг своей остроты, выдвинувшись, как уже было сказано, в качестве приоритетной для решения правительством задачи. Не вдаваясь в подробности анализа данного процесса, отметим лишь, что именно под воздействием экономической интеграции, связанной с утверждением новой капиталистической социально-экономической системы, с одной стороны, ликвидировались замкнутые экономические «ниши», исторически занимаемые отдельными нерусскими народностями в хозяйственной структуре империи и образовывался единый рынок, а, с другой, нерусские народности под воздействием данных процессов образовывали новые социально-этнические группы, иными словами нации, обладающие значительным уровнем самосознания. Само существование таких образований в составе империи во многом предопределяло в конечном счете остроту проблем межнациональных отношений, поскольку каждый, по мысли исследователя М.Дякина, сколь-нибудь крупный этнос стремиться к собственному территориально-государственному оформлению. Как правило, начинаясь с движения в защиту и развитие собственной культуры, процесс национального самосознания приходит… к лозунгу территориальной автономии, а при обстоятельствах, благоприятствующих радикализации требований – к идее полной независимости.1 Таким образом, именно неизбежная эволюция национального самосознание приводила к появлению у русских инородцев политической идеологии национального сепаратизма, которая оказывала существенное деструктивное влияние на весь ход исторического развития Российской империи, объективно угрожая ее государственному единству.
Кроме того, не стоит забывать, что в составе Российской империи присутствовали нации и народности, существенно различающиеся по своему национально-культурному облику и уровню развития. Данный факт, с одной стороны, существенно затруднял интеграцию инородцев в государственный организм империи, а с другой, вызывал сложности в проведении единой национальной политики в их отношении. Исходя из всего вышесказанного, представляется неудивительным тот факт, что дискуссии по аспектам проведения национальной политики затронули круги русской общественности в самом широком масштабе, а позднее были перенесены в стены Государственной Думы, где к данной проблематике, так или иначе, обращались также все ведущие русские партии. В этой связи в данной работе будет проанализирована теоретическая концепция решения национального вопроса в Российской империи, выдвинутая ведущими идеологами русского национализма начала XX века М.О. Меньшиковым и П.И. Ковалевским. Представляется, что для них был характерен своеобразный взгляд на данную проблематику.

В первую очередь стоит заметить, что указанные теоретики русского национализма начала XX века обращались к данной тематике практически во всех своих сочинениях. Проблемы межнациональных отношений в концепциях русских националистов носили по отношению к государственному бытию российской империи прямо-таки эсхатологический характер, а его решение, по их мнению, затрагивало глубинные основы самосознания всех граждан. «Инородческий вопрос самый грозный из всех, ибо в нем дело идет о душе народной»2 - писал в этой связи М.О. Меньшиков. Только при удачном решении национального вопроса, при должном построении правильной стратегии межнациональных отношений было, по мнению идеологов русского национализма, возможным обращение к другим актуальным политическим задачам. Таким образом, решение национального вопроса открыло бы путь к успешному всестороннему развитию государства.

Меньшиков и Ковалевский, при анализе данной проблематики стремились, так сказать, к ее «комплексному» пониманию. Так, в своих сочинениях, теоретики русского национализма обращались к аспектам генезиса национальных проблем, выявляли современное состояние вопроса, критически оценивали национальную политику правительства, и, наконец, формулировали конкретные теоретические принципы решения национального вопроса, разрабатывали на этих основах стратегию национальной политики в ее практическом воплощении. Кроме того, специфика подхода П.И. Ковалевского и М.О. Меньшикова к анализу межнациональных отношений внутри Российской империи выразилась в том, что данные проблемы названные теоретики русского национализма стремились решать в русле бинарной идеологии консервативного либерализма с использованием позитивного, по их мнению, опыта Европы, но в специфических общественно-политических условиях Российской империи. Такой подход приводил к объективному взаимному противоречию выдвинутых ими принципов решения национальных проблем, что естественно не могло не сказываться на степени возможности практической реализации созданной ими концепции национальной политики.

Определяя факторы возникновения национальных проблем, теоретики русского национализма активно обращались к русской истории. По их мнению, появление «национального вопроса» как проблемы внутриполитического развития Российского государства, имело глубокие исторические корни. При этом его обострение происходило лишь в определенные исторические периоды и было вызвано, с одной стороны объективной тенденцией роста территории империи, вследствие чего в ее организм попадали инородные элементы и перед правительством вставали задачи их поэтапной интеграции в состав государства, а, с другой, субъективным фактором - совершенно непродуманной политикой русских правящих кругов в данных вопросах. В этой связи, П.И. Ковалевский прослеживал очевидную для него тенденцию исторического развития, связанную с тем, что проблемы межнациональных отношений всплывали на поверхность общественно –политической жизни, только во время попыток непродуманного реформирования государственной системы империи, либо во время кризисных периодов русской истории, таких как феодальная раздробленность, Смута и.т.д.

Кроме того, важнейшей предпосылкой обострения национального вопроса в империи, по мнению, как Ковалевского, так и Меньшикова, являлся комплекс негативных русских национальных черт, благодаря которому инородцам практически не составило труда интегрироваться в общественно–политический организм государства и занять там господствующее положение. Среди подобного рода негативных характеристик русского национального характера, Ковалевский например, отмечал замкнутость, осторожность, рабскую необщительность, неуверенность и двоедушие.3

М.О. Меньшиков, также обращаясь в своих статьях к проблеме генезиса национального вопроса и в основных своих выводах соглашаясь с профессором психиатрии, акцентировал в этой связи свое внимание также и на другом объективном процессе. Публицист, как и многие теоретики русского национализма, исходил из признания того факта, что между отдельными развитыми нациями, невозможны нормальные добрососедские взаимоотношения в рамках единого мононационального государства в силу наличия у них высокого уровня национального самосознания, ставившего перед нациями одни и те же задачи – организации собственного политически независимого государства. Именно в начале XX века, как уже было отмечено, национальное развитие многих наций и народностей, входящих в состав империи, достигло стадии осознания собственных политических устремлений подобного рода. При этом данный процесс объективно угрожал целостности и самому факту существования российской империи. Исходя из такой теоретической посылки М.О. Меньшиков, описывая состояние межнациональных отношений внутри империи в начале XX века утверждал: «Не будем обольщать себя. Отдельные финны, евреи, поляки, латыши, армяне могут не только быть прекрасными людьми, но даже искренне любить Россию и в иных случаях служить ей с честью. Но как нации, как внутренние наши соседи, они враги России, и самые заклятые, и иными быть не могут. И ненависть эта вовсе не к политическому режиму, а к самому государству русскому, к его физической величине».4

Однако, говоря во многом об объективном характере обострения проблем межнациональных отношений в начале XX века, П.И. Ковалевский и М.О. Меньшиков, как уже отмечалось, последовательно критиковали политику правительства в данных вопросах, также видя в ней причину неблагоприятной ситуации, сложившейся в данной сфере. Главным обвинением в адрес правительственной национальной политики со стороны, как П.И. Ковалевского, так и М.О. Меньшикова, служило утверждение о ее антинациональном характере по отношению к господствующей в государстве русской народности. Поводом для такого определения являлось главным образом непоследовательная деятельность правящих кругов по русификации окраин, в то время как русификация вопринималась националистами не иначе как в качестве фундаментального принципа, с помощью которого возможно было на определенном историческом этапе могла решить национальные проблемы так сказать «на корню»: «Нет сомнения, если бы наше правительство было национально, то они, покорив крохотные по населению окраины, давно залило их волной русской эмиграции, давно вытесняло бы упорно-враждебные элементы вроде евреев, давно утвердило бы наше народное преобладание на всех границах».5 Кроме того, по мнению М.О. Меньшикова, русские правящие круги не только не смогли обратить факт присоединения к империи инородных окраин на пользу коренного русского населения, для чего требовалось, прежде всего, полностью подавить национальное самосознание подчиненных наций, но, напротив, создавали благоприятные условия для его развития. Русское правительство, по утверждению публициста, предоставило инородцам все средства для развития их национального самосознания –печать, образование в нерусских регионах практически не контролировались, а сводились к банальной политической цензуре, в то время как новое поколение инородцев беспрепятственно воспитывалось в духе идеологии национального сепаратизма.

Конкретным выражением остроты и нерешенности национальных проблем в Российской империи, по мнению, как Ковалевского, так и Меньшикова являлось существование двух параллельных процессов в общественно – политической жизни государства. Так, с одной стороны, происходил неконтролируемый рост влияния инородцев, что, с другой стороны, неминуемо сопровождалось ухудшением положения русского населения, его дискриминацией со стороны полуинородческих по составу правительственных структур. Мыслители подчеркивали, что нерусские элементы на протяжении последних двух столетий истории проникли во все сферы общественной жизни, а под их контроль попали важнейшие общественно – государственные структуры. Вследствие этого законодательные ограничения, наложенные правительством в отношении правового положения некоторых нерусских народностей перестали соблюдаться, подвергаясь прямому нарушению с их стороны, все больше превращаясь в политический анахронизм. П.И. Ковалевский, описывая данный процесс, отмечал – «Эксплуатация населения небольшой группой немецкой партии, захватившей власть в свои руки, велась самым бесстыдным образом. Коренное население лишено возможности не только отстаивать свои права, но даже искать себе правды и справедливости, так как суды были пародией на суд, совесть народа насиловалась фанатизированными пасторами, а школы открыто онемечивались и воспитывали население в духе корено-враждебном всему русскому, причем, разумеется, русский язык был изгнан из школы, так и из суда и административных учреждений».6 Все это приводило русских националистов к заключению о том, что в Российской империи имели место быть факты прямого геноцида и дискриминации русского населения. Оценивая справедливость данного утверждения, представляется возможным в общих чертах с ним согласиться, в особенности учитывая хотя бы официальные статистические данные того времени, прямо указывающие на то, что инородческие элементы действительно захватили важнейшие позиции во многих сферах общественной жизни. Кроме того, стоит еще раз подчеркнуть тот факт, что коренное русское население империи несло в полном объеме основные государственные повинности, в то время как, например финны и поляки пользовались существенными автономными правами, о чем уже говорилось выше. Опасность инородческого засилья определялась фактом признания того негативного влияния, которые оказывали инородцы на общественно-политическое развитие Российской империи с учетом из действий в рамках идеологии национального сепаратизма. Определяя главные цели идеологии национального сепаратизма, названные теоретики подчеркивали их деструктивный по отношению к российскому государству характер, поскольку со стороны инородцев присутствовало стремление не к национально-культурной автономии, а именно о создании собственного независимого государства. При этом подчиненные нации для достижения своей сокровенной цели использовали самые разнообразные средства – от мирного реформирования, если это было возможно, до кровавой революции – «Осуществляется эта цель мирной мобилизацией народных сил, пробуждением племенного сознания, возведением в культ всего родного, проповедью вражды к соседям, подготовкой вооруженной борьбы, и, наконец, открытым восстанием, часто при поддержке великих держав. Русские инородцы находятся на разной стадии этого процесса, но психология их та же, что у ирландцев или болгар».7 Таким образом, возлагая на инородцев вину за обострение внутри политической ситуации, оба теоретика предписывали первой русской революции преимущественно инородческий характер – «У нас революция была главным образом инородческая. И Россия гибнет от слишком больших чужеродных окраин, которые покорились силе наших предков, чтобы потом покорить их потомство хитростью».8

Оценивая подобным образом состояние межнациональных отношений в Российской империи начала XX века, теоретики русского национализма выстраивали собственную концепцию решения национального вопроса. Первым ключевым теоретическим акспектом, выдвигаемым ими в этой связи являлся принцип господства русских в государстве. Именно из признания лозунга «Россия для русских» все националисты исходили в своих дальнейших теоретических рассуждениях. При этом утверждение о необходимости господства русских во всех сферах общественной жизни являлось бесспорным и трактовалось однозначно: «Русский народ есть создатель и собиратель Руси. В России русский народ является господствующей и державной нацией. Только русский народ и он один имеет право рассуждать о состоянии России…».9 По мнению, М.О. Меньшикова данное утверждение не подлежит критическому рассмотрению, по причине его законодательного закрепления: «Достаточно того, что в Основных Законах Россия названа государством Российским, чтобы вопрос о господстве считать решенным. Государство ведь и есть господство. Добиваться господства русских в России значит осуществлять первое понятие Основных Законов – понятие того, что земля наша есть русское государство…. Стало быть, государство по установленному праву принадлежит в черте России лишь одной народности – нашей».10 Однако, провозглашая такой принцип, теоретики национализма, затруднялись однозначно ответить на вопрос о том, что такое русская нация, назвать главный системообразующий ее элемент. Данная проблема, которая в научном обиходе получила определение «проблемы идентификации» является ключевым противоречием в любой националистической идеологии и в этой связи теоретики русского национализма начала XX века не явились исключением. Иными словами, при понимании данного теоретического постулата неминуемо возникали проблемы, связанные с определением той национально -социальной группы, которая должна была получить несравнимо большую совокупность прав во всех сферах общественной жизни по сравнению с другими. Все это объективно вело к противоречиям во всей идеологической концепции П.И. Ковалевского, М.О. Меньшикова. Для них было характерно как минимум два понимания термина «русская нация». Во-первых, состав русской нации определялся на основе этнографического признака – в данном случае под русскими понимались три ветви восточного славянства – великорусы, малороссы и белорусы. Во-вторых, теоретики русского национализма определяли состав русской нации руководствуясь французской традицией понимания термина «нация», то есть зачисляли в ее состав всех полноправных граждан российской империи. Однако, такими гражданами могли стать лишь лояльно настроенные по отношению к русскому государству и всецело разделяющие русские национальные атрибуты инородцы – «Под русскими мы разумеем всех достойных сынов Родины, как чисто русских, так и других национальностей, подданных нашего царя, любящего всей душой Россию и готовых всегда отдать жизнь за и для России, а врагами России мы считаем не только враждебных инородцев, но и русских действующих вопреки интересам нашей Родины, против нашего царя и православной церкви».11 Таким образом, термин «русская нация» в данном понимании принимал весьма расплывчатые черты, что объективно, как уже было указано, отрицательно сказывалось в итоге на стройности всей концепции теоретиков русского национализма. Тем не менее, выдвигая такой принцип, Ковалевский и Меньшиков дали в своих работах фундаментальное обоснование причин необходимого господствующего положения русских в империи. По их мнению, такое необходимое положение дел определяла целая совокупность прав, вытекающих из общей предпосылки признания решающей роли именно русской нации в деле образования государства, теми материальными и духовными затратами, которые она понесла в развитии данного процесса – «В России державной господствующей является русская нация. Все остальные нации, составляющие Русское государство, являются ей соподчиненными. Такую державность Русской нации дают: права крови, пролитой ее сынами, право исторических судеб, права имущественные, права самосохранения, права культурного превосходства, и, наконец, права победителя».12 Идеологи русского национализма резонно замечали, что государство, созданное посредством титанических усилий преимущественно одного русского народа не может позволить себе уравнение в правах народа-хозяина страны и всех остальных. Поэтому именно национально-государственные атрибуты русской нации и должны определять лицо империи. С этим утверждением связана концепция национального государства, всецело поддерживаемая всеми русскими националистами. На практике это означало, что русские должны были получить абсолютное большинство во всех управленческих структурах империи, православие, как главнейший определитель и атрибут русской нации стать господствующей религией с исключительными правами на вероисповедание, русский язык стать государственным языком. Кроме того, русские должны были получить исключительные права в экономической и культурной сфере, где государство с помощью особого законодательства должно было производить прямую протекцию их прав и интересов. Таким образом, и Меньшиков и Ковалевский, в своих воззрениях на национальный вопрос исходили из безусловного признания лозунга «Россия для русских», который понимался ими как необходимость обеспечения исключительных прав в государстве представителям русской нации. С этой точки зрения лозунги о национальном равноправии внутри империи воспринимались русскими националистами как чистой воды абсурд и несправедливость.

Вторым теоретическим принципом, на основе которого должен был быть решен национальный вопрос, являлось утверждение, органично вытекающее их признания приоритета русской нации в государстве, о отношениях русской и других наций в империи в вертикали господства –подчинения. Именно с таких позиций Меньшиков и Ковалевский рассуждали о реальной совокупности прав, которые могут предоставляться инородцам в империи. При этом априорно выдвигалось утверждение о необходимости безусловного признания приоритета прав русской нации со стороны инородцев. П.И. Ковалевский, возводил данный принцип в ранг высшего государственного интереса, нарушение которого являлось государственным преступлением, а виновный нес суровое наказание – «В России державной господствующей является русская нация. Все остальные нации, составляющие Русское государство, являются ей соподчиненными. Все это ставит русских в России в такие условия, что они в ней хозяева и господа, а все остальные нации, сохраняя неприкосновенными все свои национальные особенности, должны, однако, согласовать свою жизнь так, чтобы не нарушать интересов, а даже способствовать национальным интересам державной нации. Всякие нарушения, противодействия и вред по отношению к державной нации нетерпимы и недопустимы, ибо такое противодействие идет во вред самому государству».13 Конкретным условием утверждения господствующего положения русской нации в рамках государства должен был стать, по мнению русских националистов, принцип равносилия, сформулированный П.И. Ковалевским в противоположность равноправию, поскольку оно, по его мысли, отвечало интересам только некоторых нациям, к примеру, евреев. Сущность данного принципа состояла в необходимости создания таких условий, при которых все нации в составе российской империи получали бы равные возможности для своего развития. Для осуществления таких условий на практике, по мысли Ковалевского, необходим тщательный контроль со стороны государства, которое реализовывало бы данный принцип для наций, определяя совокупность прав каждой конкретной общности. Для организации равносилия, с этой точки зрения, необходимо было, по мнению Ковалевского, искусственно провести перераспределение прав отдельных наций в пользу слабейших. Так, например, права евреев в экономической сфере, где они достигли небывалого влияния, должны быть урезаны, тогда как другие нации должны получать большие возможности для своей деятельности. Учитывая, что данный принцип национальной политики должен был быть реализуем в тесной связи с принципом господства державной нации, то фактически он также отвечал русским интересам, неизбежно перераспределяя права во всех сферах жизнедеятельности общества в их пользу.

Подчиненное положение инородцев в империи выражалось, по мнению и Ковалевского и Меньшикова, также и в их правовом неравенстве в рамках государства по сравнению с русскими. Так, размышляя о правоспособности нерусских в составе империи, Меньшиков отмечал – «Полнота государственных прав должна принадлежать в каждой стране лишь национальности именно господствующей… Инородцы в России должны обладать правами иностранцев как и всюду на свете, несколько ограниченные права. Инородцы в России должны обладать правами инородцев, людей чуждой национальности и поэтому права их должны быть тоже несколько ограничены».14 Однако, русские националисты, размышляя в русле либеральной европейской традиции, все же допускали возможность наличия у инородцев некой минимальной совокупности прав. К таким правам причислялись, во-первых, гражданские свободы, право нахождения под общей юрисдикцией российского закона, некоторые культурные права, то есть в принципе декларировалось общее право инородцев на относительно самостоятельное национальное бытие – «Россия обеспечит вам ту же защиту закона, какой пользуются коренные русские. Россия даст вам и уже дала некоторое самоуправление, не прикоснется к вере вашей, к языку, к национальности».15 При рассмотрении совокупности прав, которыми могли обладать инородцы, между Меньшиковым и Ковалевским возникало расхождение в вопросах предоставления инородцам политических прав и возможности их представительства в государственной думе. Так, ведущий публицист «Нового времени» высказывался по данной проблеме более чем определенно. Для него обеспечение невмешательства инородцев российской империи в политическую жизнь страны было важнейшим пунктом концепции проведения национальной политики: «Вам (инородцам – П.С.) не должно быть места в политическом храме русской нации внутри его. Вам нельзя идти в наш парламент к нашей власти».16 При этом Меньшиков исходил из неоспоримого утверждения о принципиальной невозможности позитивного сотрудничества с инородцами в рамках представительного учреждения, поскольку нерусские его члены, действуя в рамках идеологии национального сепаратизма, всегда будут преследовать собственные политические цели, оказывая отрицательное влияние на позитивный законотворческий процесс и составлять русскому правительству воинствующую оппозицию. При этом Меньшиков, очевидно, исходил из утверждения от противного «лучше плохой русский, чем «хороший» с виду инородец». Ковалевский же, видимо, не был принципиально против присутствия в Думе лояльно настроенных депутатов – инородцев, и более того, был убежден в возможности их конструктивного сотрудничества в ее стенах. Мыслитель в данных вопросах высказывался более расплывчато и общо. Политическое представительство инородцев профессор считал в принципе возможным, однако главным критерием, позволяющим его допустить, являлась, по его мнению, степень политической благонадежности депутатов – инородцев по происхождению. Так, с одной стороны, по мнению Ковалевского, присутствие в Думе лидеров национальных сепаративных движений Кавказа являлось однозначно недопустимым фактом, с другой стороны, Ковалевский, видимо, не был принципиально против присутствия в Думе лояльно настроенных депутатов – инородцев, и более того, был убежден в возможности их конструктивного сотрудничества в ее стенах. Таким образом, Ковалевский фактически выступал за марионеточное инородческое представительство, строго действующее в рамках политической линии правительства. Интересным является и тот факт, что, говоря о конкретных правах инородцев в составе империи и Ковалевский и Меньшиков в принципе допускали достижения ими равноправия с русскими. Такое развитие событий могло произойти в результате объективного исторического развития. Для осуществления этого процесса, по мнению идеологов национализма, должны быть соблюдены следующие условия – во-первых, существование высокого уровня национального самосознания у русских, а во-вторых, «национальное самоубийство» малых народностей, то есть полное уничтожение инороднического национального самосознания и перевод национализма в первичную стадию своего развития, на которой он определяется лишь наличием прирожденного национального чувства. Любой представитель нерусской нации для получения равных с русскими прав должен стать русским «по духу», то есть обладать именно русским национальным сознанием, приобрести русский национально-культурный тип. Правда, по мнению самих националистов, это являлось скорее исключением, нежели правилом и касалось лишь отдельных представителей инородцев, а не их всех в целом. Допущение инородческого равноправия возможно было, по мнению публициста, кроме того и под давлением иностранного общественного мнения в случае, если развитие инородческого национализма опиралось на прямую поддержку иностранной державы и создавало для империи угрозу большой войны. В данном случае наделение инородцев некой совокупностью прав имело характер кратковременной уступки.

Таким образом, оценивая высказывания русских националистов по вопросам наделения инородцев конкретными правами, представляется, что как П.И. Ковалевский, так и М.О. Меньшиков, в своих теоретических рассуждениях в принципе не отрицали возможностей развития собственного национализма у соподчиненных наций, однако данное развитие должно было проходить в определенных рамках под непосредственным контролем русских, а инородцы обязаны были согласовать свою жизнь так, чтобы не нарушать интересов, а даже способствовать национальным интересам державной нации. Естественно, что такого рода оговорки не допускали на практике возможностей для сколь-нибудь самостоятельного развития собственного национализма у народностей Российской империи в их понимании и давали право русской нации на неограниченное вмешательство и корректировку данного процесса в нужном для себя русле.

Принцип единодержавия также являлся для П.И. Ковалевского и М.О. Меньшикова важнейшим при решении национального вопроса в империи. Смысл данного утверждения состоял в единстве и территориальной неделимости российского государства. Иначе говоря, национальный вопрос должен был быть решен в рамках существующего в империи национально-государственного устройства. Утверждая данный принцип, идеологи русского национализма высказывались категорично и не принимали каких-либо критических оговорок – «Русская земля ни при каких условиях не может быть ни разделена, ни уменьшена в объеме, не расчленена на составные части, из которых она произошла. Она может быть увеличена в объеме. К ней могут быть произведены приращения – но уменьшение недопустимо и немыслимо. Точно также немыслимо расчленение ее на отдельные части в виде штатов, автономий, федераций и проч. Всякий сепаратизм и всякие подразделения – глупые, праздные и преступные мечтания. Россия есть неделимое и нерушимое целое и в ней мыслимо лишь единодержавие».17 Для П.И. Ковалевского и других русских националистов данный принцип имел огромное значение по нескольким причинам. Во-первых, утверждалось, что единодержавие есть основной способ существования русского государства, при котором обеспечивается нерушимость и защита его государственного бытия. Во-вторых, только при унитарной национально-территориальной системе построения русского государства являлось возможным поступательный эволюционный характер его внутреннего развития, практическая реализация богатого творческого потенциала империи. В третьих, строгое соблюдение данного принципа являлось, по мнению большинства идеологов русского национализма прямой гарантией недопущения развития инородческого сепаратизма, исключало его деструктивное влияния на базовые основы русской имперской государственности. Стоит заметить, что выдвижение принципа единодержавия органически сочеталось в теоретической концепции идеологов русского национализма и с признанием за некоторыми инородцами прав на автономию. Однако, подходы П.И. Ковалевского и М.О. Меньшикова в оценке данного принципа существенно различались. Так, П.И. Ковалевский, как и большинство русских националистов, допускал существование для инородцев лишь национально-культурной автономии, да и то, лишь в предельно ограниченном масштабе. Профессор психиатрии выступал за развитие на окраинах империи собственной культуры, самоуправления в экономических делах, преподавания в школах на родном языке при условии обязательного преподавании русского, исповедание собственной религии в масштабах ареала данной нации, но не более того. При этом такая автономия не должна была иметь сколь-нибудь значимой доли политических прав, не могла претендовать на положение особой национально-территориальной единицы в составе империи. Стоит заметить, что утверждение о практическом осуществлении национально-культурной автономии даже в таком качестве могло существовать лишь теоретически, так как на практике весьма тяжело было остановить естественный процесс перерастания автономии национально-культурной в политическую, что само по себе разрушало унитарную национально-территориальную структуру империи, которую столь горячо отстаивали все русские националисты. При том, что механизмы «замораживания» развития национального сознания русских инородцев до этапа политической автономности не были разработаны ни одним из идеологов русского национализма, данная проблема вовсе представлялась неразрешимой. Таким образом, следует, по нашему мнению определенно утверждать, что одновременное признание принципов единодержавия и автономности даже в ограниченном виде с учетом также признания объективности перерастания ее в политическую, составляло центральное противоречие концепции П.И. Ковалевского. М.О. Меньшиков в отличие от большинства русских националистов имел собственное представление об автономии. Взгляды публициста по данному вопросу подверглись существенному эволюционному изменению. Так, если в период организационного оформления политической партии русских националистов, Меньшиков в целом оставался на позициях большинства националистов, не подвергал сомнению существующую национально-территориальную структуру империи, выступая за ограниченную национально-культурную автономию, то в дальнейшем, оценивая развитие идеологии инородческого сепаратизма в начале XX века, публицист хорошо видел тот факт, что унитарное устройство империи в ее прежнем виде не способно более обеспечить стабильное развитие русской государственности. Естественно единодержавие желательно, однако в существующих послереволюционных условиях ничего не оставалось, по мнению Меньшикова, как пренебречь им в известной степени. При этом и в возможность инородческой национально-культурной автономии без обязательного перерастания ее в политическую публицист особенно не верил. Таким образом, проявляя большую по сравнению с тем же П.И. Ковалевским политическую проницательность, Меньшиков выступал за «этнографическую», обладающую всеми признаками политической самостоятельности, автономию для некоторых окраин, введение которой, правда, по его мнению, было возможным при условии наличия у инородцев устойчивого географического ареала их расселения. Таким образом, Меньшиков в данных вопросах выступал с позиций национального прагматизма, доведенного до крайности, иначе говоря, ради обеспечения благополучия русского национального бытия, готов был пожертвовать имперским единством. В этой связи Меньшиков писал – « Я лично вовсе не друг инородцам, напротив, я откровенный враг их, но враг именно потому, что они нас завоевывают, они забирают наше царство. Я, однако, вовсе не подавал голоса за отнятие у них земель, имущества, культурных и религиозных прав. Никогда! Идя гораздо дальше большинства патриотов русских, я советую дать инородцам автономию – лишь бы они очистили русскую землю и вышли из наших государственных тканей».18

Еще одним важнейшим теоретическим принципом, на основе которого должен был быть решаем национальный вопрос являлось, по мнению, как П.И. Ковалевского, так и М.О. Меньшикова дифференцированное отношение к соподчиненным нациям, в соответствии с которым и определялись особенности, проводимой по отношению к ним политики. Данный принцип идеологии русского национализма был наиболее четко сформулирован П.И. Ковалевским. С этой точки зрения, все нации, проживающие в Российской империи, существенно отличались друг от друга по различным признакам, что, безусловно, необходимо было учитывать при проведении в их отношении каких-либо политических мероприятий. В качестве критериев такой детерминации соподчиненных наций профессор предлагал следующие – наличие собственного национально – обособленного ареала расселения, степень национально-культурного развития, а также степень лояльности той или иной нации к русскому государству и господствующей нации в нем. Таким образом, такие нации могли рассчитывать максимум на права иностранцев, а направленность, проводимой по отношению к ним политики напрямую зависела от степени их политической лояльности. При этом никакого влияния на стратегию развития государства такие нации оказывать не могли. Кроме того, профессор различал нации по степени национально-культурного развития, критерии определения которого порой страдали чрезвычайным субъективизмом и категоричностью. В отношении наций с высокой степенью развития национально-культурного сознания предлагалось вести политику, дающую таким нациям право культурной автономии с сохранением их национальных особенностей. К так называемым, низшим нациям, таким как в основном северокавказские и финноугорские народности, не создавшие собственной государственности, предполагалось применять тактику полной русификации с целью их полной ассимиляции без сохранения их собственных национальных атрибутов. С другой стороны, полная ассимиляция таких народностей являлась, по Ковалевскому, гарантией получения ими прав, наравне с русскими. Как представляется, такой категоричный подход в определении инструментов и тактики национальной политики в Российской империи был явно неприемлем и лишь обострял и без того непростую ситуацию. Кроме того, для Ковалевского при утверждении о необходимой полной ассимиляции некоторых народностей противоречил собственной концепции нации и национализма, утверждающую принципиальную невозможность слить одну нацию с другой. Третий критерий – степень политической лояльности, по мысли Ковалевского, являлся важнейшим и в наибольшей степени мог определять направленность национальной политики в отношении конкретной соподчиненной нации. С этим утверждением полностью соглашался и М.О. Меньшиков. Представляется, что данный критерий характеризовала высшая степень непостоянства и вариативности. Так, лояльная позиция, занятая конкретной инородческой группой в отношении русского государства и нации, таким образом, в итоге могла сиюминутно поменять сложившуюся политическую коньюктуру в ее отношении. Поэтому, например, финны, которые имели достаточно высокий уровень национально-культурного развития, однако систематически выступали против государственной политики русского правительства, не должны были иметь сколь-нибудь существенных прав в государстве. Наоборот, евреям, для того, чтобы сделаться полноправными гражданами империи достаточно было «стать русскими по духу», уважать существующий государственный строй. Однако такое изменение отношения к названным инородцам было возможным скорее только в теории, поскольку вряд ли какой-либо факт смог убедить националистов в их политической лояльности.

Кроме проанализированных базовых принципов, на основе которых должна была проводиться национальная политика и решаться национальный вопрос, М.О. Меньшиков, а в особенности П.И. Ковалевский, много внимания уделяли разработке конкретной стратегии ее проведения. Так, профессор утверждал, что для проведения правильной национальной политики в целях решения национального вопроса в Российской империи на основе обеспечения интересов русской державной нации, правительству следует учитывать специфику национально-культурного развития национальных меньшинств империи, внимательно изучить духовное их развитие. Профессор, в этой связи, выступал за масштабную культурную интеграцию народов империи, за ассимиляционное взаимодействие между отдельными национально-культурными типами. Это привело бы, по мнению ученого, к «естественному» решению национального вопроса на принципах взаимоуважения отдельных наций при признании старшинства русских – Необходимо было, по его мнению, «согласить с нашей культурой. Взять все полезное у них. Переработать на свой национальный лад и дать и дать полную русскую культуру этим инородцам… И раз они сливаются духом с русскими, раз русская нация, русская родина, русское государство станет их нацией, их родиной, то и они получат все права русского гражданина и все блага русской жизни».19 Кроме того, политика при решении национального вопроса должна иметь активный характер. Правительство обязано отчетливо представлять себе, какие именно цели оно преследует в отношении решения национального вопроса, интересы какой нации защищает и представляет, прежде всего. Активность правительства в решении национального вопроса в империи, ясность и конкретность основных принципов национальной политики должны, по мнению идеологов русского национализма, четко сочетаться еще и с твердостью и упорством при проведении в жизнь тех или иных политических решений

Успех национальной политики и решения национального вопроса возможен, по мнению Ковалевского, только при условии активной общественной поддержки правительственных начинаний со стороны русского населения империи, интересы которого они собственно и призваны отражать. Всем русским следует, по мысли профессора, сплотиться в нечто единое для противодействию инородческому влиянию. Профессор апеллирует в этом вопросе к традиционным чертам русского народа – коллективизму и взаимовыручке

Итак, анализ теоретического подхода П.И. Ковалевского и М.О. Меньшикова к проблемам межнациональных отношений, выдвинутой им концепции решения национального вопроса в Российской империи позволяет, по нашему мнению сделать следующие выводы. Прежде всего, стоит констатировать факт безусловной связи теоретических построений как М.О. Меньшикова, так и П.И. Ковалевского с общей идеологической системой русского национализма начала XX века, что нашло свое непосредственное выражение, во-первых, в безусловном признании самостоятельного значения национального вопроса, его приоритетного значения в общей структуре внутриполитических задач правительства, что нашло отражение в разработке «коплексного» подхода к данной проблематике, во-вторых, в практической неизменности основных представлений по проблемам межнациональных отношений на протяжении всего времени существования организованного русского национализма, и, наконец, в-третьих, в солидарности в обосновании основных теоретических принципов и стратегии решения национального вопроса. Русские националисты не ограничивались пустыми декларативными заявлениями по данным вопросам, стремясь основательно с использованием позитивного научного опыта подходить к решению аспектов данной проблематики. В этом отношении стоит признать весомый вклад идеологов русского национализма в теоретическую разработку проблем межнациональных отношений.

С другой стороны, представляется, что концепция решения национального вопроса, выдвинутая М.О. Меньшиковым и П.И. Ковалевским была несвободной от противоречий и недоработок. Не останавливаясь подробно на их анализе отметим лишь то, что их можно свести к двум направлениям – сугубо методологические недоработки, а также мировоззренческие противоречия. Что касается методологии, используемой русскими националистами, стоит отметить, прежде всего, односторонность и субъективизм в подходе к проблематике межнациональных отношений, что нашло выражение в неучете целого комплекса факторов, прежде всего, социально-экономического характера, прямо влияющих на состояние межнациональных отношений в Российской империи в начале XX века. Данный факт объяснялся, прежде всего, отсутствием специальных знаний, с помощью которых и возможно дать интерпретацию решения национального вопроса с претензией на объективность.

Что касается собственно мировозренческих противоречий, имеющих место быть в подходе данных теоретиков русского национализма, то они проявились, главным образом, в стремлении использовать для решения национального вопроса инструменты из арсенала бинарной по своей сущности идеологии консервативного либерализма, что влекло за собой выдвижение в качестве основного теоретического базиса для решения проблемы комплекса принципиально несоотносимых друг с другом принципов, таких, как например, унитарность национально-территориального устройства империи при национально-культурной автономии окраин без четкого определения практического их соотношения, декларация предоставления инородцам широких гражданских и при некоторых условиях политических прав при фактическом сохранении тенденции к полной русификации окраин как главного залога проведения успешной национальной политики, выдвижение типичного консервативного принципа дифференцированного подхода к нациям без четкого определения конкретных детерминант данной градации и.т.д. Исходной предпосылкой такого противоречивого подхода со стороны русских националистов к данной пролематике являлось, по нашему мнению, с одной стороны, элементы ограниченного западничества в их мировоззрении, приверженность европейским социально-политическим институтам, а, с другой, невозможность отказаться от незыблимых традиционных учреждений империи с позиций интересов русской нации. В конечном итоге именно принцип национального прагматизма и определял конкретные высказывания и шаги, предпринятые националистами. В данном случае характерна позиция М.О. Меньшикова, который ради достижения «счастья» нации готов был в общем подвергнуть любой незыблемый принцип теоретической доктрины русского национализма. В этом отношении публициста характеризовала большая гибкость и политическая проницательность по сравнению с тяжеловесным естественно-научным подходом П.И. Ковалевского.

Именно отмеченные противоречия теоретической концепции решения национального вопроса сделали фактически невозможной ее практической реализации. Видимо, это понимали и сами националисты, которые все больше на практике склонялись к поддержке применения испытанных правительственных мер, что в итоге не только не способствовало разрешению национального вопроса в империи, а, наоборот, обостряло его.

1 Дякин В.С. Национальный вопрос во внутренней политике царизма (начало XX века) / В.С. Дякин // Вопросы истории. - 1996. - № 11-12. - С.39.

2 Меньшиков М.О. Письма к ближним за 1907г. / М.О. Меньшиков. - СПб. 1907. С. 239.

3 Ковалевский П.И. История России с национальной точки зрения. / П.И. Ковалевский. – СПб: Тип. М.И.Акинфиева,1912 С. 91

4 Меньшиков М.О. Двунадесять языков/ М.О. Меньшиков // М.О. Меньшиков Национальная империя. - М: Имперская традиция, 2004.- С 49-50.

5 Меньшиков М.О. Великорусская партия/ М.О. Меньшиков // М.О. Меньшиков Указ.соч. - С.157

6 Ковалевский П.И. Александр III-царь националист / П.И. Ковалевский //Ковалевский П.И. Психология русской нации. Воспитание молодежи. Александр III –царь – националист. - М. АКИРН, 2005. – С.206.

7 Меньшиков М.О. Мания бунта/ М.О. Меньшиков // М.О. Меньшиков Указ. соч. - С. 32.

8 Меньшиков М.О. Развал Востока / М.О. Меньшиков // Новое время. – 1909. - 2 апреля.

9 Ковалевский П.И. Русский национализм и национальное воспитание в России. / П.И. Ковалевский. - СПб.: тип. М. Каратеева, 1912. - С. 241.

10 Меньшиков М.О. Чье государство Россия? /М.О. Меньшиков// М.О. Меньшиков Письма к русской нации. - М.: издат-во журнала «Москва», 2005. - С. 73-74

11 Ковалевский П.И. Основы русского национализма / П.И. Ковалевский. - Спб.: тип. М. Акинфиева, 1912. С.17.



12 Ковалевский П.И. Психология русской нации /П.И. Ковалевский // Ковалевский П.И. Психология русской нации. Воспитание молодежи. Александр III – царь –националист. - М.: АКИРН, 2005. - C. 49.

13 Там же.

14 Меньшиков М.О. Подделка патриотизма / /Новое время. – 1909. - 16 июня.

15 Меньшиков М.О. Нация – это мы// М.О. Меньшиков. Национальная империя. С.105

16 Там же. С.104

17 Ковалевский П.И. Русский национализм и национальное воспитание в России. С. 241.

18Меньшиков М.О. Права на Кавказ // М.О. Меньшиков. Национальная империя. - С .203.

19 Ковалевский П.И. Основы русского национализма. С. 39





Похожие:

Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи iconП. Б. Стукалов П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о русской истории в современной научной мысли отчет
В связи с вышесказанным в центре внимания данной работы находится отдельный аспект воззрений теоретиков умеренно-правой партии начала...
Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи iconПавел иванович ковалевский и михаил осипович меньшиков как идеологи всероссийского национального союза

Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи iconСтукалов П. Б. Павел Иванович Ковалевский о нации и национализме
Настоящая работа продолжает эту тенденцию: объектом исследования являются взгляды профессора психиатрии, ректора Варшавского университета...
Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи iconЧто такое самоопределение наций?
Возникающая в результате национально-освободительного движения нация самоопределяется либо в форме нации-государства, либо в форме...
Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи iconВопросы для собеседования
Расскажите о стратегии развития образовании в России и принципах образовательной политики
Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи iconРешение о назначении ежемесячной денежной выплаты с 1 января 2005 г лицу, имеющему право на нее, территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации принимает на основании сведений органов социальной защиты населения субъектов Российской Федерации,
Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (Собрание законодательства...
Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи iconОб утверждении Методических рекомендаций по формированию системы оплаты труда и стимулированию работников муниципальных образовательных учреждений Пермского края
В соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 10 июля 1992 г. №3266-1 «Об образовании»,...
Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи iconСогласовано совет учреждения А. А. Чеботарева
...
Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи iconРоссийская федерация федеральный конституционный закон о референдуме российской федерации
Российской Федерации, за или против участия в референдуме Российской Федерации, за или против законопроекта, действующего закона...
Стукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи iconРоссийская федерация федеральный конституционный закон о референдуме российской федерации
Российской Федерации, за или против участия в референдуме Российской Федерации, за или против законопроекта, действующего закона...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов