Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) icon

Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.)



НазваниеЧерносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.)
страница1/4
Омельянчук Игорь Владимирович
Дата конвертации31.07.2012
Размер0.84 Mb.
ТипАвтореферат диссертации
  1   2   3   4


На правах рукописи


Омельянчук Игорь Владимирович


Черносотенное движение

в Российской империи (1901 - 1914 гг.)


Специальность 07.00.02 – Отечественная история


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук


Воронеж 2006

Работа выполнена в Харьковском экономико-правовом университете


Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Искра Леонид Михайлович


доктор исторических наук, профессор

^ Протасов Лев Григорьевич


доктор исторических наук, старший

научный сотрудник ИРИ РАН

Степанов Валерий Леонидович


Ведущая организация: Санкт-Петербургский Институт истории РАН


Защита состоится 25 сентября 2006 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.038.12 в Воронежском государственном университете по адресу: 394068, г. Воронеж, Московский просп. 88, корпус № 8, ауд. 211а.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Воронежского государственного университета.


Автореферат разослан 16 мая 2006 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета А.Н.Акиньшин


^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Обращение к истории черносотенного движения дает возможность уточнить расстановку и соотношение сил на политической арене в начале ХХ в. для ответа на вопрос о социально-политической детерминированности политических процессов, проходивших в России на протяжении прошлого столетия, без чего невозможно выработать стратегию дальнейшего развития государства и общества.

В настоящее время перед Россией вновь стоит проблема цивилизационного выбора. В условиях непрекращающихся попыток вестернизации страны (вопрос о целесообразности и исторической обусловленности этого явления выходит за рамки данного исследования), опыт политического движения, пытавшего отстоять базовые ценности российской цивилизации, однозначно нуждается в глубоком изучении, а, учитывая долгие годы идейного забвения, в котором пребывало теоретическое наследие правых, то и в определенном переосмыслении.

Изучение черносотенного движения в контексте становления партийной системы России начала ХХ в.
дает возможность использовать опыт партийного строительства и политической деятельности консервативных организаций того периода для решения ставшей вновь актуальной задачи по формированию современной российской партийной системы, консервативное крыло которой находится в стадии зарождения.

Исследование взаимоотношений черносотенных партий с государственными институтами позволяет использовать этот опыт для корректировки процессов взаимодействия власти и общества в современной России.

Обращение к истории черносотенного движения обусловлено и необходимостью разрушить некоторые из стереотипов в отношении консервативных партий, сформировавшихся в предыдущие годы, без чего невозможно преодоление идеологических барьеров, по-прежнему разделяющих российское общество, и его дальнейшая консолидация.

Объектом исследования является черносотенное движение в Российской империи.

Предметом исследования стали черносотенные (консервативно-монархические)1 союзы и организации, к которым автор относит Всероссийский Национальный Союз (ВНС) и партии находящиеся в политическом спектре правее его.

Необходимо оговориться, что часть исследователей относит ВНС к консервативному крылу либерального лагеря. Но основные программные положения ВНС (усиление роли Православной церкви в жизни общества, сохранение самодержавия и русский национализм) позволяют причислить эту организацию к умеренно-правому крылу черносотенного движения. Ее частичный переход в либеральный лагерь произошел лишь в 1915 г. Но это событие выходит за хронологические рамки данного исследования.

В работе не рассматривается деятельность правых в Государственной Думе и Государственном Совете.

Степень изученности проблемы. В отечественной историографии, посвященной черносотенному движению, можно выделить четыре периода: 1) дооктябрьский, отличительными чертами которого можно назвать безоговорочное доминирование публицистической литературы оппозиционного направления; 2) советский, до конца 70-х гг., в котором публицистика частично уступает место историческим работам, а выдвинутые ранее тезисы кристаллизуются в стереотипах и получают «научное» обоснование; 3) советский, с конца 70-х до начала 90-х гг., в котором вопрос о научном исследовании проблемы уже поднимается, но его решение по-прежнему наталкивается на идеологические барьеры; 4) современный, с начала 90-х гг., характерной чертой которого является наличие в литературе различных точек зрения на проблему и стремление к ее академическому разрешению. При этом полемика ведется одновременно и в научной, и в политической плоскостях, что объясняется сохраняющейся до сегодняшнего дня социально-политической остротой проблемы.

Дореволюционная историография черносотенного движения состоит, в основном, из работ оппозиционного направления. Большей частью это брошюры публицистического характера1. Практически все они связывали возникновение правых партий с деятельностью Департамента полиции, их социальный состав характеризовали как кучку крепостников, использующих в своих политических целях деклассированные элементы, утверждали об участии правых в организации погромов октября 1905 г. и т.п. Исключением является работа В.Левицкого (В.О.Цедербаума)2, к недостаткам которой можно отнести упрощенный подход к изучению социального состава правых партий и преувеличение роли правительства в их создании.

Консервативное крыло дореволюционной историографии было представлено менее широко. В основном это также публицистические работы, посвященные деятельности правых в Государственной Думе или материалы репрезентующие монархические организации, их благотворительную и просветительскую деятельность, биографии партийных активистов и т.п.1

Пожалуй, единственным представителем «охранительного» направления в дореволюционной историографии попытавшемся проанализировать сущность монархического движения являлся С.С.Ольденбург. В своей работе2 он совершенно справедливо отрицал участие черносотенцев и правительства в организации погромов осени 1905 г., а также достаточно верно охарактеризовал социальный состав и социальную базу монархических партий, указав, что «правые течения не имели за собой (кроме разве поместного дворянства) какого-либо определенного общественного слоя, но находили немало сторонников в русских народных массах»3.

В целом, дореволюционная историография отличается излишней политизированностью и публицистичностью. К недостаткам ее следует также отнести отсутствие научно-справочного аппарата, что не позволяет определить круг и достоверность источников, которыми пользовались авторы.

После революций 1917 г. наступает новый период в изучении черносотенного движения. Вышедшие в 20-х гг. работы4 в целом остались на позициях дореволюционной публицистической литературы. В исследованиях этого периода повторяется тезис об участии правых партий в погромах осени 1905 г.5 и даже выдвигается гипотеза о генетическом сходстве черносотенства и фашизма6. Но с точки зрения введения в научный оборот нового конкретно-исторического материала это был все же шаг вперед.

Лучшим среди вышедших в этот период исследований является работа В.Залежского7. Его автором разработана схема генезиса и эволюции черносотенного движения, которой придерживались советские историки вплоть до начала 90-х гг. Согласно этой схеме революционные эксцессы вызывают контрреволюционные настроения у средних городских слоев, которые дворянство и духовенство решают использовать в своих целях, и создают черносотенные организации. В период спада революции правительство более не испытывает нужды в монархических партиях и их деятельность постепенно затихает. К недостаткам этой схемы можно отнести игнорирование самостоятельной роли народных масс в контрреволюционном движении 1905 – 1907 гг. и упрощенное изложение причин его упадка. Одновременно с этой работой вышел сборник документов о Союзе русского народа (СРН) с обширной вступительной статьей В.П.Викторова1, в которой автор в целом придерживается концепции В.Залежского.

В начале 30-х гг. вышло еще несколько исследований по истории черносотенного движения2. Но задачей их авторов было отнюдь не изучение феномена правых партий, а лишь стремление доказать прямую связь между черносотенцами и Православной церковью с целью дискредитации последней, так как к этому времени демонизация правых и в историографии, и в общественном сознании являлась свершившимся фактом.

В течение более чем трех последующих десятилетий в исследовании черносотенного движения наступает застой, если не считать нескольких достаточно тенденциозных статей во втором издании Большой советской энциклопедии. Считалось, что существующие работы достаточно полно и объективно освещают историю правых партий, и главное – они не противоречат господствующим в исторической науке идеологическим установкам, тогда как появление новых исследований могло разрушить сложившуюся схему. Лишь в 1970 г. В.В.Коминым был опубликован курс лекций по истории помещичьих, буржуазных и мелкобуржуазных партий в России3, который в целом повторял сложившиеся в отношении правых стереотипы.

Новый этап в изучении черносотенного движения открывает вышедшая в 1977 г. монография Л.М.Спирина4, в которой детально проанализирована источниковая база изучения монархических партий, рассмотрен их тактический арсенал, выделены этапы развития черносотенного движения. Л.М.Спирин отметил, что правые партии оказали важное влияние на события 1905 – 1907 гг. и в значительной мере способствовали победе самодержавия над Первой русской революцией. Он также указал на принципиальное различие фашизма, явления в целом революционного, и черносотенства, преследующего охранительные цели. К недостаткам монографии можно отнести обзорность разделов о правых организациях. Их численность занижена в несколько раз, не освещено участие рабочих в монархическом движении, не раскрыты причины одновременного существования большого количества черносотенных партий, хотя автор одним из первых указал, что раскол в правом движении был инициирован правительством, стремившимся включить черносотенцев в политическую систему третьеиюньской монархии.

На рубеже 80-х гг. выходят работы Е.К.Сысоевой1 и С.А.Степанова2, посвященные идеологии правых партий. В 1982 г. опубликована статья И.А.Чемерисского по историографии черносотенного движения3. Но ее объем и господствовавшие в тот период методологические приемы не позволили автору выявить критические точки в историографии проблемы. В 80-х гг. появился ряд работ, в которых рассматриваются местные монархические организации и их деятельность4. Материалы по истории черносотенного движения содержатся в сборнике «Непролетарские партии России в трех революциях»5. С.А.Степановым была предпринята попытка определить количественный состав правых партий6. Установленная им цифра приблизительно в 400 тыс. человек до сих пор не подверглась существенной корректировке. Спустя некоторое время к этой проблеме вернулись И.П.Киселев, А.П.Корелин и В.В.Шелохаев7.

Но значительное усиление интереса к изучению правых партий, проявившееся в этот период, не привело к кардинальным изменениям в оценке их деятельности и роли в политической системе России.

С начала 90-х гг. исторические исследования, посвященные монархическим партиям, постепенно начинают избавляться от идеологических штампов. Свидетельством тому служит появление работы В.М.Острецова8, в которой черносотенное движение оценивается в откровенно апологетическом духе. Но при этом автор приводит интересный фактический материал, противоречащий сложившимся в предыдущий период концепциям. Правда, в вышедшей вскоре в сборнике «Национальная правая прежде и теперь» работе Р.Ш.Ганелина9 вновь утверждается о прямой связи правых организаций с правительством и о причастности Департамента полиции к их возникновению, акцентируется внимание на противоправных действиях монархистов.

Другой раздел этого сборника, написанный Д.И.Раскиным, посвящен идеологии черносотенного движения1. Автор этой работы справедливо отметил, что русский консерватизм «не мог не включать в себя элементы социального романтизма, утопии», и подчеркнул его двойственность: «С одной стороны он носил ярко выраженный консервативный характер, был направлен на сохранения существующих устоев власти и социального строя... С другой стороны, будучи реакцией на кризис этого строя… правый радикализм не мог не ратовать за преобразования, долженствующие существенно изменить сложившиеся порядки». Но вряд ли можно согласиться с автором в том, что «по настоящему массовым [черносотенное] движение так и не стало». Также, по меньшей мере, спорными являются утверждения Д.И.Раскина о том, что правые партии могли позволить себе «не иметь подробной и обоснованной программы по всем экономическим, социальным и политическим вопросам», сводя все к вопросу национальному, и о «фашистских потенциях» черносотенной идеологии2.

Огромный вклад в изучение истории правых партий внесла вышедшая в 1992 г. монография С.А.Степанова3, в которой разрушены многие сложившиеся ранее стереотипы. Так С.А.Степанов приводит статистические данные об участниках и жертвах столкновений октября 1905 г., которые позволяют ему утверждать, что погромы были направлены не столько против евреев, сколько против революционеров, процент евреев среди которых был весьма высоким. С.А.Степанов обоснованно отрицает причастность монархических партий и вообще правых деятелей к организации погромов осени 1905 г., утверждая, что они возникли стихийно. По его мнению, правый террор являлся ответом на аналогичные действия революционеров и по своим масштабам не сопоставим с террором левым. С.А.Степанов опровергает и миф о том, что пролетариат игнорировал монархические партии, приводя примеры существования черносотенных организаций на многих крупных заводах. Правда, при этом он все же несколько занижает их общую численность. Кроме того, С.А.Степанов остановился на межпартийных отношениях в черносотенном лагере, рассмотрел способы финансирования монархических организаций, и думскую деятельность правых. Правда, региональный аспект партийного строительства правых, идеология монархистов и некоторые стороны их деятельности в данной работе исследованы недостаточно.

В 2005 г. вышло дополненное издание монографии С.А.Степанова, хронологически доведенное до 1917 г.1

В историографическом исследовании Ю.Ю.Иерусалимского и Е.А.Кокориной2 правые партии рассматриваются только в связи с событиями Первой русской революции. В работе подчеркивается, что большая часть дореволюционной историографии принадлежит перу оппозиционно настроенных авторов, которые не затрудняли себя анализом причин появления «Черной сотни», ее социального состава и политических целей, ограничившись наклеиванием ярлыков. Характеризуя монархическое движение, авторы указывают на некоторые его черты, обуславливающие внешнюю схожесть черносотенства с фашизмом: популизм, национализм, защита интересов правящего класса руками низших и средних слоев населения3.

В монографии В.В.Кожинова4, носящей историко-философский характер, предпринята попытка политической реабилитации черносотенного движения и его лидеров. Ее автор утверждает, что монархические партии отнюдь не были сборищем негодяев, а политические деятели правых по своим личностным качествам ни в лучшую, ни в худшую сторону не отличались от представителей других политических сил этого периода. В отношении погромов В.В.Кожинов в целом повторяет версию С.А.Степанова о стихийном возникновении беспорядков, вызванных действиями революционеров при полном попустительстве властей. Причиной же погромов послужили неразрешенные экономические конфликты5. Рассматривая идеологию и политические цели черносотенцев, В.В.Кожинов подчеркивает, что правые не являлись принципиальными противниками любых социально-политических изменений, а лишь настаивали на том, чтобы модернизация России основывалась на традиционных ценностях, свойственных русскому народу.

В целом, несмотря на излишнюю публицистичность и некоторую тенденциозность книги В.В.Кожинова, ее появление символизировало собой окончательный отход от жестких идеологических схем в исторической науке.

Вышедшая в 1996 г. энциклопедия «Политические партии России. XIX – первая треть ХХ века» продекларировала отказ от классового подхода в исследовании политических партий. Основной парадигмой черносотенной идеологии назывались уже не антисемитизм и стремление к сохранению сословных привилегий, а отказ от той формы капитализма, «которая стала реализовываться после реформы 1861 г.», и признание за Россией права на самобытный путь исторического развития, не исключавший и «некоторого обновления автократического режима»6. В энциклопедии содержится множество статей посвященных различным монархическим организациям и их лидерам, некоторые из которых впервые попали на страницы научной литературы.

В 2000 г. вышла работа А.Д.Степанова1, которую можно было бы отнести к жанру исторической публицистики, если бы не обилие нового фактического материала, содержащегося в ней. К достоинствам этого издания можно также отнести и попытку переосмысления роли и места «Черной сотни» в российской истории.

Большой вклад в исследование правых партий внес Ю.И.Кирьянов. Его монография2 стала результатом многолетней работы автора над исследованием черносотенного движения.

В историографии проблемы Ю.И.Кирьянов выделяет только два периода: «от появления в 1906 – 1913 гг. первых работ до начала 1990-х годов, и с начала 90-х годов до настоящего времени». Он указывает, что авторами подавляющего большинства исследований по истории черносотенного движения, вышедших в дооктябрьский период, являлись политические оппоненты правых, что, безусловно, наложило свой отпечаток на их содержание. По мнению Ю.И.Кирьянова, литература 20 – 30 гг. немногим отличалась от предшествующей, хотя к ее несомненным достоинствам следует отнести введение в научный оборот нового конкретно-исторического материала, который порой противоречил общей концепции исследований, выдержанной в жестких идеологических рамках. Несмотря на то, что Ю.И.Кирьянов датирует начало второго периода развития историографии черносотенного движения лишь началом 90-х гг., он признает, что Л.М.Спирин своей монографией, вышедшей в 1977 г., «фактически открыл новый этап изучения правомонархических партий как части общероссийской партийной системы». В заключение историографического обзора Ю.И.Кирьянов указал, что, несмотря на определенные успехи, достигнутые в последнее десятилетие, в историографии монархического движения по-прежнему сохраняется масса спорных вопросов3.

В своей монографии Ю.И.Кирьянов рассмотрел многие актуальные проблемы в изучении черносотенного движения, в частности, численность правых организаций, их идеологию, тактику, работу партийных съездов, деятельность руководящих органов монархических партий, в первую очередь Главного Совета СРН и Главной Палаты Русского народного союза имени Михаила Архангела (СМА), их «Окружные послания» и другие циркулярные документы. В работе проанализированы причины краха черносотенных партий и их ухода с исторической сцены.

Характеризуя идеологию правых, Ю.И.Кирьянов отметил, что представления монархистов о государственном устройстве и путях дальнейшего развития страны «отражали изначально настроения и взгляды большинства населения». Более того, «ряд моментов в программе и деятельности правых партий неожиданно оказался сегодня очень созвучным потребностям нашей страны», в частности, «курс на сохранение сильной власти и государственного единства России». Причины же падения политического влияния правых, по мнению Ю.И.Кирьянова, заключались не столько в доктринальной слабости их идеологии, сколько в малоэффективной «платформе практической деятельности». Рассматривая тактику правых, Ю.И.Кирьянов указал на «ее узость, косность, негибкость в решении практических задач, запоздалость во времени… и как результат – малую эффективность»1.

Перу Ю.И.Кирьянова принадлежит еще целый ряд работ, посвященных исследованию различных сторон правого движения2.

Попытку определить роль и место монархических организаций в партийной системе России предпринял С.В.Леонов3. Он подчеркнул, что все политические партии в России создавались не для выражения и отстаивания интересов социальных групп, как это было на Западе, а «насаждались интеллигенцией». Констатируя в российском политическом пространстве начала ХХ в. наличие своеобразной типологии политических партий – «думские» и «внедумские», большую часть традиционалистов С.В.Леонов относит к последним. Одной из причин падения популярности монархических идей, по его мнению, стало постепенное «размывание идей и стереотипов, системообразующих… для авторитарно-патриархальной политической культуры масс», на которую опирались черносотенцы в своей деятельности4.

Современный этап в изучении монархического движения характеризуется появлением целого ряда исследований, предметом которых стала идеология русского консерватизма.

В работе А.В.Репникова5 рассмотрены взгляды ведущих идеологов правого лагеря последней трети XIX – начала ХХ в. – Н.Я.Данилевского, К.Н.Леонтьева, К.П.Победоносцева и Л.А.Тихомирова, в теоретических построениях которых автор находит много сходных черт. А.В.Репников опровергает тезис об исключительно «реакционно-охранительном» характере отечественного консерватизма, утверждая, что это идейное течение «ни в какой мере не является синонимом стагнации и противником любого развития социально-экономических отношений»6.

Правовая идеология русского консерватизма исследована в монографии А.С.Карцова1. По мнению ее автора, российский консерватизм не представлял собой монолитного идейного течения, распадаясь на ряд «ручейков». Раскол породили три основные проблемы: 1) способ социального действия (умеренные консерваторы и реакционеры), 2) социальная доктрина («элитисты», выступающие за правовые преференции дворянства, и «этатисты», идеалом которых являлось доминирование государства и равенство перед ним всех сословий), и 3) вопрос о цивилизационных путях развития России («самобытники» и «западники»).

По мнению А.С.Карцова, негативно-критический компонент в идеологии консерватизма преобладал над конструктивным, а предпочтение, отдаваемое консерваторами морально-нравственным нормам перед юридическими, если и не вообще свело к нулю влияние консервативной идеологии на теорию права, «то, во всяком случае, сделало его несоизмеримым влиянию, оказывавшемуся либеральной правовой идеологией». Но все же, утверждает С.А.Карцов, «не выдвинув блещущих теоретическим совершенством концепций (и вытекающих из последних программ политического и правового действия), консерваторы… тем не менее, оказали ощутимое влияние на общественно-политическую атмосферу своей эпохи»2.

Идеологии черносотенства уделено внимание и в коллективной монографии под редакцией В.Я.Гросула3. В этом исследовании рассмотрено идейно-теоретическое наследие ведущих идеологов консерватизма конца XIX – начала ХХ вв.: К.П.Победоносцева, Л.А.Тихомирова, В.П.Мещерского и С.Ф.Шарапова. Авторы подчеркнули, что «в начале ХХ в. консерватизм по своему идейному багажу, и по литературно-научным силам, и по влиянию на общество значительно уступал двум другим общественно-политическим течениям – либеральному и леворадикальному»4. Главный же вывод данного исследования заключается в том, что «мировой консерватизм в конкретных русских условиях был обречен на неизбежное поражение, тем более что вместе с самодержавием он вошел в ХХ век с идеями феодального общества»5.

Идейным установкам ВНС посвящен ряд работ Д.А.Коцюбинского6. В своей монографии7 он утверждает, что «все попытки создания русской национал-либеральной доктрины терпят фиаско», не избежал этой участи и ВНС. Д.А.Коцюбинский выделяет две основных причины кризиса Союза: недостаточная адекватность его партийной доктрины, ориентированной на интересы помещиков Юго-Западного края, центрально-русским идейно-политическим традициям и реалиям, а также общий кризис «думской монархии», в условиях которой изначально и планировали свою работу националисты1.

Отмечая, что идеологию ВНС «характеризовало внутренне противоречивое стремление к сочетанию как либеральных, так и антилиберальных (расово-националистических, самодержавно-абсолютистских, религиозно-традиционалистских, хозяйственно-протекционистских) политических принципов», и признавая, что в нее частично входила и реакционная составляющая, Д.А.Коцюбинский все же классифицирует ее как «российский консервативный либерализм», правда, отмечая при этом, что ВНС принадлежал «к консервативному партийно-политическому типу»2.

К несомненным достоинствам монографии Д.А.Коцюбинского следует отнести широкий круг источников, на которые опирался автор в исследовании проблемы.

Отношение российских консерваторов к происходящим в социально-политической системе страны изменениям исследовал в своей монографии М.Н.Лукьянов3. Характеризуя отношение правых к такому политическому институту, как Государственная Дума, он подчеркнул, что, несмотря на активное участие правых в избирательных компаниях, все же идея представительного правления не вписывалась в их политические идеалы. Но в то же время консерваторы, получившие думские мандаты, стремились максимально эффективно использовать думскую трибуну в своих интересах.

Определенные итоги в изучении идеологии отечественного консерватизма подвел «круглый стол» историков4, в котором приняли участие такие известные специалисты как А.Н.Боханов, В.Я.Гросул, С.В.Тютюкин, А.В.Репников и др.

А.В.Репников, признав, что единой консервативной теории в России так и не сложилось, тем не менее, выделил характерные черты национальной консервативной идеологии: признание собственного пути развития России, этатизм, незыблемость самодержавия, идеократический взгляд на мир, сакрализация царской власти, сохранение сословного строя и общины, осторожное отношение к капитализму, критика либерализма и социализма. Рассматривая причины краха правой идеологии в России в начале ХХ в., А.В.Репников подчеркнул, что «поражение консерватизма явилось следствием отторжения любой нетрадиционной концепции властью, которая, опираясь на консерваторов-охранителей, игнорировала консерваторов-творцов»1.

В.Я.Гросул, характеризуя социальный аспект русского консерватизма, указал, что он был не только дворянским, но и крепостническим вплоть до 1917 г. По его мнению, русский консерватизм не отличался и какими-либо своеобразными чертами, он лишь «декларировал свой путь, но он был, однако, лишь повторением того, что происходило в Европе столетием ранее»2.

А.Н.Боханов в своем выступлении акцентировал внимание на мистической стороне русского консерватизма, исходные фундаментальные ценности которого находятся за гранью рационалистической интерпретации, и опроверг тезис об «идейной скудости» правого лагеря, интеллектуальный потенциал которого, по его мнению, был ничуть не ниже чем у «прогрессистов»3.

По мнению С.В.Тютюкина, несмотря на то, что у консерваторов в России были сильные точки опоры (вековые устои традиционного земледельческого общества, самодержавие, Православная церковь, некоторые черты русской ментальности – надежды на правительственный патернализм, ориентация на сильную верховную власть и т.п.), ее политическая система «была взорвана народной нищетой, негибкостью власти, либеральной оппозицией и революционным радикализмом», а также «комплексом внешнеполитических факторов». С.В.Тютюкин полностью отверг тезис о тесном сотрудничестве власти и правых партий. «Короткий роман власти с СРН (1905 – 1906 гг.) быстро закончился», – подчеркнул он4.

М.Д.Суслов в своей диссертации5 рассмотрел русскую консервативную утопию на рубеже XIX – XX вв. По его мнению, во взглядах многих российских консерваторов этого периода заметны утопические черты, что позволяет говорить о такой характерной особенности отечественного консерватизма, как утопизм. М.Д.Суслов указывает, что «эта особенность проявляется в «неортодоксальном» подходе к проблеме статус-кво: российский консерватизм не столько его поддерживал, сколько разрушал в своем стремлении к реставрации прошлого». Поэтому консерватизм и не смог сыграть «стабилизирующую роль в российском обществе, так как его предложения, предполагающие, по сути, разрушение всех политических традиций последних двухсот лет, являлись не менее революционными, чем предложения социал-демократов». В целом же, по мнению М.Д.Суслова, консервативная утопия в России на рубеже XIX – XX вв. была «интеллектуально и политически влиятельна и широко распространена». Пройдя длительную эволюцию, она «породила много оригинальных и потенциально плодотворных проектов», став «ценным опытом демифологизации капиталистического общества»1.

Несколько вышедших в последнее десятилетие работ посвящено экономической составляющей идеологии правых. В диссертации А.В.Елисеева2, рассмотрены экономические концепции русских националистов, к которым отнесены как представители собственно ВНС (М.О.Меньшиков), так и членов иных монархических организаций (И.И.Восторгов, В.А.Грингмут), а также внепартийные правые деятели (К.Н.Пасхалов, С.Ф.Шарапов).

В статье М.Н.Лукьянова рассматривается отношение консерваторов к ускоренному промышленному росту. Автор справедливо отмечает, что монархисты, признавая значительные достижения в экономике страны накануне Первой мировой войны, тем не менее «отвергали курс на форсированное развитие промышленности» и полагали, «что отток сил и средств из деревни имел самое непосредственное отношение к социально-политическим конфликтам начала XX в.»3 М.Н.Лукьянов подчеркнул, что преобладающие среди правых негативные оценки промышленного роста и развития капитализма в стране объяснялись тесной связью экономических интересов консерваторов с сельским хозяйством.

М.Ю.Чернавский, рассматривая особенности экономической программы правых, выделяет в ней три «центральные» идеи: этатизм, автаркию, а также воздействие государства на социально-экономические процессы и контроль над ними (по терминологии автора – «государственный социализм»)4.

В работе Д.Д.Богоявленского5 исследована проблема взаимоотношений правых партий и правительства. Ее автор причинами раскола черносотенного движения считает аграрную политику П.А.Столыпина, столкнувшую защитников и противников общинного землевладения, правительственные дотации монархическим организациям, вызывавшие конфликты в правой среде как по вопросу их распределения, так и о принципиальной допустимости использования правительственных денег политическими партиями, а также целенаправленные действия власти, направленные на поддержание существования различных течений и группировок внутри правого лагеря.

Еще одной темой, которую советская историография практически игнорировала, стал рабочий вопрос в идеологии правых. С.А.Степанов затронул эту проблему в упоминавшейся выше монографии и посвятил ей специальную статью1. Современные исследователи чаще всего рассматривают рабочий вопрос в идеологии монархистов через призму идейно-теоретического наследия Л.А.Тихомирова2.

Появились и специальные исследования, посвященные различным сторонам деятельности правых организаций. В одном из разделов совместной монографии Ч.А.Рууда и С.А.Степанова рассмотрена деятельность черносотенных боевых дружин и сотрудничество правых с Департаментом полиции3. Диссертация С.А.Голубева4 посвящена отношению правых и либеральных партий к польскому вопросу. Деятельность монархических организаций в сфере образования исследована в статье В.В.Абушик5 и диссертации К.Л.Медолазова6. В другой работе В.В.Абушик рассмотрена издательская деятельность правых партий7. Этой же проблеме посвящены два раздела монографии А.В.Шевцова8, автор которой, опираясь на широкий круг источников, приводит сведения о тиражах различных правых изданий, их бюджете, степени популярности у населения, способах распространения и т.п. Рассматривая эти вопросы, А.В.Шевцов затрагивает и проблемы становления монархических организаций, их взаимоотношения с правительством и многое другое.

С.Б.Павловым исследованы попытки монархистов не допустить учреждения в России полноправного парламента9. Р.Б.Ромов выдвигает версию о наличии правых депутатов в I Государственной Думе, утверждая, что к ним можно отнести всех ее членов, обозначивших свою позицию правее октябристов1. В другом исследовании Р.Б.Ромов, анализируя причины относительной неудачи черносотенцев во второй думской избирательной компании, указывает, что правые и к этим выборам «все еще были не способны полностью овладеть принципами предвыборной парламентской борьбы», а, кроме того, «новый государственный строй, установленный Основными законами 1906 г., почти неминуемо определял благоприятный для оппозиции исход выборов»2. О.А.Патрикеева, рассматривая попытки создания монархистами партийных коалиций накануне выборов в II Государственную Думу, опровергает достаточно распространенное в отечественной историографии мнение о состоявшемся в ходе избирательной компании соглашении правых с октябристами на высшем партийном уровне3.

В диссертации, посвященной фракции правых в III Государственной Думе, Р.Б.Ромов, кроме непосредственной деятельности монархистов в стенах российского парламента, рассмотрел и ряд других проблем. Так факторами, обусловившими кризис черносотенства, он считает само существование Думы и спад революционной активности. Главной же причиной упадка монархического движения, по мнению Р.Б.Ромова, стала неспособность его приверженцев «разобраться, возможна ли реализация монархического идеала без радикальной перестройки… всей системы социальных отношений, экономического строя и духовных ориентиров русского общества». Поэтому кризис правых Р.Б.Ромов классифицирует как кризис идентичности4. Но следует отметить, что этот тип модернизационного конфликта (потеря привычных духовных ориентиров и поиск новых) являлся не столько кризисом монархического лагеря, сколько кризисом всего российского общества и скорее усиливал правых, способствуя вовлечению в политический процесс приверженцев традиционализма.

Участие правых в выборах в IV Государственную Думу и их деятельность в ней исследованы в статье Н.И.Лымовой5 и диссертации А.А.Иванова6. Автор последней работы особое внимание уделил роли правительства в избирательной компании, которое, используя административный ресурс и авторитет Православной церкви, способствовало прохождению правых в Думу. В то же время А.А.Иванов подчеркнул, что правительство вовсе не было заинтересовано в «черносотенной Думе», так как это «роковым образом отразилось бы на авторитете власти»1.

Появился и ряд исследований посвященных отдельным правым партиям2. В последнее десятилетие значительно усилился интерес к изучению регионального аспекта черносотенного движения. Вышли работы о монархических организациях в Сибири, Поволжье, на Урале, в центральной части России и на Украине3. Появились и исследования, территориальные рамки которых сужены до пределов одной губернии4.

Достаточно часто современные исследователи обращаются к персоналиям в русском консервативном движении. Самой популярной фигурой стал Л.А.Тихомиров. Изучению его жизни и творчества посвящено множество работ1. Среди них следует выделить труд О.А.Милевского2, в котором, наряду с детальным исследованием биографии Л.А.Тихомирова, уделено место и его теоретическому наследию. Вышло несколько работ и о таких одиозных до недавнего времени фигурах как К.П.Победоносцев3, В.П.Мещерский4 и С.Ф.Шарапов5. Достаточно объективные и подробные биографии многих правых деятелей помещены в вышедших в 90-х гг. энциклопедиях6.

Обзор работ по истории черносотенного движения, вышедших в последнее десятилетие дан в статье А.В.Репникова7. Автор подробно останавливается на освещении правого террора современными исследователями, большинство из которых, опираясь на архивные документы, приходит к выводу, что масштабы черносотенного террора в историографии предыдущих периодов существенно преувеличены, а количество политических убийств совершенных правыми (три) не идет ни в какое сравнение с количеством жертв революционного террора (несколько тысяч). Отмечая частое обращение современных исследователей черносотенного движения к персоналиям, А.В.Репников в то же время подчеркивает, что целый ряд известных деятелей правых по-прежнему остаются в тени. Завершая свой историографический обзор, А.В.Репников констатирует, что, несмотря на очевидные успехи, в исследовании черносотенного движения по-прежнему прослеживается полемическая заостренность оценок, препятствующая академическому, научному изучению проблемы1.

Эту точку зрения разделяет и А.Ю.Минаков, утверждающий, что «помимо чисто академических, на популярность консерватизма как предмета изучения, повлияли и политические причины, причем степень их воздействия… с каждым годом лишь усиливается». Подчеркнув, что в историографии русского консерватизма последних полутора десятилетий «явно преобладают труды, посвященные конкретным персоналиям», А.Ю.Минаков указал на необходимость перехода «на уровень обобщений»2.

Анализируя современную отечественную историографию, приходится констатировать увлечение авторов исследованием черносотенного движения на региональном уровне, а также изучением отдельных аспектов проблемы и персоналий. В то же время заметен явный недостаток обобщающих работ, среди которых можно выделить только монографию С.А.Степанова, вышедшую 13 лет назад и переизданную с некоторыми дополнениями в 2005 г., а также исследование Ю.И.Кирьянова, хронологические рамки которого охватывают не весь период существования монархических партий.

Зарубежная историография черносотенного движения представлена, в основном, работами заокеанских исследователей, которые изучали в первую очередь СРН, его программные установки и деятельность3. В 1962 г. в Нью-Йорке на русском языке вышла работа Г.Я.Аронсона4. Ее автор, рассматривая монархические организации в контексте партийной системы России, обратил внимание на острый конфликт между правыми и властью, который практически игнорировался отечественной историографией.

Х.Роггер прослеживая в своих работах5 создание СРН, поднимает проблему сравнения черносотенства и фашизма и отмечает объективную невозможность существования последнего в России в начале ХХ в. Рассматривая социальный состав монархических организаций, Х.Роггер указывает на его всесословность и подчеркивает, что правые партии возникли стихийно, а не явились следствием очередной полицейской провокации.

В 1993 г. в США вышла книга У.Лакера6, в которой черносотенное движение рассматривается как экстремистское политическое течение, постепенно трансформирующееся в фашизм. Кроме того, в работе У.Лакера достаточно и других штампов: участие правых в организации погромов, преобладание в их рядах люмпена и т.п.

Таким образом, несмотря на то, что «в последнее десятилетие в научном мире обозначилась тема изучения консервативных (правомонархических) партий и движений в России начала XX века»1, все же считать эту проблему исчерпанной пока нельзя, поэтому ее научная актуальность очевидна. По-прежнему ряд вопросов остаются открытыми, в частности: степень политического влияния правых партий, их численность, социальный состав и социальная база, использование террора в политической практике черносотенцев, способы социального действия и т.п.

Источниковая база исследования. Важнейшей составляющей источниковой базы диссертации стали документы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Государственного архива Тверской области (ГАТО), Государственного архива Харьковской области (ГАХО), Российского государственного исторического архива (РГИА) и Центрального государственного исторического архива Украины в г. Киеве (ЦГИАУ), часть которых впервые введена в научный оборот.

В работе использованы документы, хранящиеся в следующих фондах ГАРФ: Департамента полиции Министерства внутренних дел (Ф. 102. 4-ое делопроизводство), содержащего сведения о студенческих монархических организациях, а также о взаимоотношениях поляков и евреев в Юго-Западном крае и в Царстве Польском; Всероссийского Дубровинского Союза русского народа (Ф. 116), хранящего циркуляры и окружные послания Главных Советов СРН и ВДСРН, их переписку с отделами Союза, руководящими органами и региональными отделениями других монархических организаций, постановления различных съездов и собраний правых партий, уставы созданных СРН учреждений, письма и прошения монархистов, а также много других сведений, проливающих свет на различные стороны деятельности СРН и ВДСРН; Русского народного союза имени Михаила Архангела (Ф. 117), содержащего циркуляры и окружные послания Главной Палаты СМА, ее переписку с отделами Союза, руководящими органами других монархических организаций и с представителями властей, уставы организаций, созданных при участии СМА, прошения об оказании материальной помощи и ответы на них, отчеты о деятельности СМА и финансовые документы Союза, а также много различной информации о деятельности правых партий, отношении к ним со стороны властей и населения, правой прессе и т.п.; Канцелярии товарища министра внутренних дел, командира отдельного корпуса жандармов В.Ф.Джунковского (Ф. 270), в котором отложились различные письма и прошения членов черносотенных организаций; Личного фонда Б.В.Никольского (Ф. 588), содержащего его переписку, а также материалы о создании мусульманской монархической организации «Сыратул-Мустакым» («Прямой путь»).

В диссертации использованы документы следующих фондов ГАТО: Тверского губернского по делам об обществах присутствия (Ф. 510), в котором содержатся сведения о различных монархических обществах и организациях; Тверского отдела Всероссийского национального союза (Ф. 921), Тверского отдела Русского народного Союза имени Михаила Архангела (Ф. 926) и Старицкого отдела Союза русского народа (Ф. 1166), хранящих сведения о социальном составе, численности и основных формах деятельности этих организаций, а также их взаимоотношениях с другими партиями и официальными властями. В фонде Тверского Губернского жандармского управления (Ф. 927), содержатся сведения о политических настроениях в губернии, деятельности различных партий и отношении к ним населения, сведения об антиеврейских выступлениях, сионистском движении и другая информация, касающаяся монархических организаций. В фонде полицейского надзирателя 1-го участка г. Ржева (Ф. 903) отложились циркулярные телеграммы министра внутренних дел, направленные на предупреждение погромов.

При написании работы были также использованы материалы фондов ГАХО: Канцелярии Харьковского губернатора (Ф. 3), содержащего сведения о деятельности монархических организаций, политических настроениях населения, а также о погромных выступлениях; Харьковского губернского по делам об обществах и союзах присутствия (Ф. 29), хранящего документы о создании, социальном составе, численности, способах финансирования и некоторых сторонах деятельности местных монархических организаций.

Материалы РГИА, использованные в диссертации, представлены документами фондов Кабинета Его Императорского Величества (Ф. 468), в котором хранится меморандум правого публициста П.С.Пороховщикова; Канцелярии министерства императорского двора (Ф. 472), содержащем письма и прошения рабочих-черносотенцев; Конторы двора великой княгини Елизаветы Маврикиевны и Великого князя Константина Константиновича (Ф. 538), в котором отложилось обращение рабочих-черносотенцев к великому князю с просьбой о заступничестве; Личного фонда заведующего библиотекой Зимнего дворца В.В.Щеглова (Ф. 706), также содержащего различные прошения и ходатайства на высочайшее имя. В документах фонда Совета министров (Ф. 1276) содержатся сведения о различных сторонах деятельности правых партий, а также хранятся телеграммы, отправленные на имя царя. В фонде Департамента общих дел министерства внутренних дел (Ф. 1284) имеются сведения о деятельности местных отделов черносотенных партий и их численности. В работе использованы также материалы фонда Министерства юстиции (Ф. 1405), в котором хранится записка сенатора Е.Турау о расследовании событий октября 1905 г. в Киеве, и личного фонда обер-прокурора Св. Синода, члена Государственного Совета П.П.Извольского (Ф. 1569), содержащего его переписку с петербургским митрополитом Антонием по поводу конфликта последнего с А.И.Дубровиным.

Автором также использованы материалы ЦГИАУ в г. Киеве, в частности, документы канцелярии Киевского, Подольского и Волынского генерал-губернатора (Ф. 442) и Одесского временного генерал-губернатора (Ф. 335), в которых содержатся сведения о настроениях населения, деятельности политических партий, правительственных учреждений и должностных лиц, а также много несистематизированной информации, касающейся правых организаций.

В фондах жандармских управлений Киевской (Ф. 274), Подольской (Ф. 301), Полтавской (Ф. 320), Волынской (Ф. 1335), Черниговской (Ф. 1439), Екатеринославской (Ф. 313) губерний и города Одессы (Ф. 385), а также помощников начальника Полтавского Губернского жандармского управления в Полтавском, Миргородском и Гадячском (Ф. 323) и в Лубенском, Переяславском и Пирятинском уездах (Ф. 325), помощника начальника Херсонского Губернского жандармского управления в г. Херсоне (Ф. 350), Юго-Западного районного Охранного отделения в Киеве (Ф. 276), Юго-Восточного Охранного отделения в Харькове (Ф. 705), Южного Охранного отделения в Одессе (Ф. 268), а также Киевского Охранного отделения (Ф. 275), содержатся материалы о настроениях населения, деятельности правых партий и их численности, характеристики лидеров и активистов монархических организаций.

В фондах Киевского военно-окружного суда (Ф. 316), Одесской судебной палаты (Ф. 348), прокурора Одесской судебной палаты (Ф. 419) и прокурора Харьковской судебной палаты (Ф. 1071) содержатся сведения, как о незаконной деятельности правых партий, так и о преступлениях совершенных против них. Фонды Коллекции листовок (Ф. 838) и редакции газеты «Киевлянин» (Ф. 296) содержат материалы по идеологии правых партий их издательской и пропагандистской деятельности.

Преимущественное внимание автора к местным архивам объясняется двумя факторами. Во-первых, в силу того, что значительная часть документов руководящих органов правых организаций была уничтожена самими монархистами в 1917 г. или погибла в последующие годы, значительный интерес представляют собой именно материалы, сохранившиеся в местных архивах. Во-вторых, большое количество документов центральных архивов, касающихся деятельности монархических организаций, опубликованы в ряде вышедших в конце 90-х гг. сборников документов, среди которых, в первую очередь, следует выделить составленное Ю.И.Кирьяновым двухтомное издание «Правые партии. Документы и материалы» и подготовленные им же журнальные публикации1. Сведения о создании и деятельности монархических организаций в 1903 – 1905 гг. содержатся в публикации журнала «Исторический архив»2. Кроме того, в работе использован значительный массив ранее опубликованных документов. Программы основных политических партий России содержатся в «Полном сборнике платформ всех русских политических партий»1. В работе использованы материалы следствия и судебных процессов по погромным делам 1905 г.2 Большое количество сведений о социальном составе, численности, финансировании, идеологии и деятельности различных правых организаций содержится в ежегодных сборниках и уставах, выпускаемых ими3.

Материалы о жертвах левого террора содержатся в изданной СМА многотомной «Книге русской скорби»4. В работе использованы вышедшие отдельными изданиями документы III Все­российского съезда Русских Людей5, и Всероссийского съезда Дубровинского СРН6. Материалы и резолюции других форумов правых содержатся как в периодической печати того времени, так и в опубликованных сборниках документов7. Определенный научный интерес представляют и материалы, собранные Чрезвычайной следственной комиссией Временного правительства в 1917 г.8

Некоторые аспекты правого террора освещены в подготовленном Санкт-Петербургским институтом социологии сборнике документов9. Опубликованы материалы, содержащие сведения о черносотенных организациях Тверской губернии10. А.Шохиным подготовлены к публикации письма К.П.Победоносцева1. В работе также использованы донесения Л.К.Куманина из министерского павильона Государственной Думы2, в которых содержатся сведения о думских выборах, взаимоотношениях монархических партий с другими политическими силами и властью, внутренних конфликтах в правом лагере и т.п. Материалы для освещения еврейского вопроса в идеологии монархических партий опубликованы С.Пашениным3. Подготовленная А.В.Репниковым и В.С.Христофоровым публикация следственного дела В.В.Шульгина4 не только добавляет новые штрихи к портрету этого политического деятеля, но и проливает свет на некоторые малоизученные проблемы в исследовании черносотенного движения.

В работе использованы материалы консервативной прессы того периода, представленной следующими изданиями: «Благовест» (1909 – 1910), «Вестник Русского Собрания» (1906), «Вестник Союза Русского Народа» (1911 – 1912), «Вече» (1906 – 1909), «Волынская земля» (1912), «Голос Русского» (1906, 1909, 1913), «Гроза» (1911 – 1914), «Двуглавый Орел» (1911 – 1913), «Жизнь Волыни» (1911), «За Царя и Родину» (1907), «Киевлянин» (1905 – 1906), «Колокол» (1906), «Кремль» (1897, 1899, 1905, 1906), «Мирный труд» (1902 – 1914), «Московские ведомости» (1905, 1906, 1912), «Новое время» (1907), «Почаевские известия» (1909), «Прибавление к Почаевскому листку» (1909), «Русская правда» (1908), «Тверское Поволжье» (1907), «Утро» (1912), «Черная сотня» (1906).

Кроме того, в работе использованы материалы официального церковного издания «Тверские епархиальные ведомости» (1905, 1906), либеральных газет «Киевская мысль» (1907, 1911 – 1913), «Киевская почта» (1912), «Киевские отклики» (1905) и «Тверская жизнь» (1906), а также радикальных – большевистской «Правды» (1912) и анархистского издания «Товарищ» (1907).

Для анализа черносотенной идеологии в диссертации использованы теоретические труды представителей правого лагеря Л.А.Тихомирова, С.Ф.Шарапова, А.С.Будиловича и А.А.Майкова5. Работа В.В.Шульгина о еврейском вопросе6, хотя и является ретроспекцией (написана в 1929 г.) все же в целом отражает его позицию по данной проблеме в изучаемый период.

В диссертации также использованы воспоминания лидеров черносотенного движения В.В.Шульгина и Ф.В.Винберга1. Мемуары государственных деятелей того периода С.Ю.Витте, В.Н.Коковцова, В.Ф.Джунковского, П.Г.Курлова и С.Е.Крыжановского2 дают представление о взаимоотношениях правительства и правых партий, способах финансирования последних, уточняют характеристики лидеров черносотенного лагеря. Материалы, позволяющие лучше определить роль и место правых партий в политической системе России, содержатся в дневнике генеральши А.В.Богданович3. Воспоминания лидеров кадетской партии П.Н.Милюкова и Н.М.Иорданского4 дают возможность взглянуть на черносотенцев глазами их противников.

Конечно же, эти документы не исчерпывают источниковую базу для исследования правых партий, тем не менее, их совокупность является достаточной для решения поставленных в диссертации научных задач.

Методологической основой диссертации служит диалектический подход к изучению социальных явлений, историзм и объективность. В работе использованы системно-структурный анализ, синтез, проблемный и хронологический подходы к изучению исторических объектов. Предмет и задачи исследования определили использование в работе также сравнительно-исторического, институционального и бихевиористского (поведенческого) методов научного исследования, а также метода интеграции данных смежных гуманитарных наук (политологии и социологии). В работе также использованы формационный и цивилизационный методы исторического исследования.

Цель и задачи исследования. Целью данного исследования является изучение генезиса и эволюции черносотенного (консервативно-монархического) движения в Российской империи и его особенностей на различных этапах.

Для достижения поставленной цели автор в ходе исследования предполагает решить следующие задачи:

- определить степень научной разработки проблемы,

- выявить причины возникновения черносотенного движения,

- рассмотреть вопросы создания и размещения черносотенных союзов и организаций, провести их количественный анализ,

- исследовать социальный состав и определить социальную базу движения,

- проанализировать программные установки правых партий,

- рассмотреть истоки, эволюцию и особенности черносотенной идеологии,

- исследовать основные направления и формы деятельности черносотенных союзов и организаций,

- определить роль черносотенных партий в политической системе самодержавия и выявить степень их влияния на общественно-политические процессы, проходившие в Российской империи.

Географические рамки исследования охватывают всю территорию Российской империи, но основное внимание сосредоточено на центральных губерниях европейской части России и ее юго-западных окраинах, ставших главными очагами черносотенного движения.

Хронологические рамки диссертации определяются периодом с января 1901 г. (возникновение «Русского Собрания» – первой монархической организации в России) по август 1914 г. (начало Первой мировой войны, приведшей к радикальным изменениям внутриполитической ситуации в стране).

Научная новизна работы. В данном исследовании предпринята попытка комплексно рассмотреть черносотенное движение в Российской империи, а также его роль и место в общественно-политической жизни страны.

Введение в научный оборот большого количества ранее не использовавшихся архивных материалов позволило расширить круг известных черносотенных организаций и по-новому осветить ряд малоизученных аспектов проблемы. В частности, в работе исследован процесс создания черносотенных организаций, их размещение, структура, численность и социальный состав; рассмотрена деятельность правых партий среди крестьянства и пролетариата; проанализирована идеология черносотенного движения, политические программы правых партий и их эволюция; рассмотрены основные направления деятельности монархических организаций, их финансирование и взаимоотношения с важнейшими государственными институтами и Православной церковью.

Практическое значение диссертации. Результаты проведенного исследования могут быть использованы при написании общих работ по Отечественной истории, а также специальных исследований по внутренней политике самодержавия, национальному вопросу, истории политических партий и движений, истории экономики, образования, прессы. Материалы диссертации можно широко использовать при чтении университетских нормативных курсов по Отечественной истории и специальных курсов. Кроме академического, результаты диссертации могут иметь и прикладное значение в сфере государственного управления и в политической аналитике.

Апробация работы. Диссертация прошла обсуждение и была рекомендована к защите на кафедре теории и истории государства и права Харьковского экономико-правового университета, а также на совместном заседании кафедры истории России и кафедры новейшей отечественной истории и историографии Воронежского государственного университета. Основные положения диссертации прошли обсуждение на четырех международных научных конференциях: «Историко-правовые проблемы автономизма и федерализма» (Севастополь, сентябрь 2003 г.); «Местные органы государственной власти и самоуправления: историко-правовой аспект» (Сумы, апрель 2004 г.); «Этнонациональные факторы в истории государственно-правового строительства» (Бахчисарай, сентябрь 2004 г.); «Правый консерватизм в России и русском зарубежье в новое и новейшее время» (Воронеж, октябрь 2004 г.); двух всероссийских научно-практических конференциях: «Политические партии России: история и современность» (Пенза, январь 2003 г.) и «Первая российская революция: взгляд из будущего» (Тамбов, апрель 2006 г.), а также на межрегиональной научной конференции «Россия: проблемы истории, историографии и краеведения» (Балашов, ноябрь 2005 г.).

Общий объем публикаций автора по теме диссертационного исследования составляет более 55 условных печатных листов, в том числе две монографии.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех разделов, заключения, списка источников и литературы (631 наименование) и списка сокращений. Общий объем работы 899 страниц.

  1   2   3   4




Похожие:

Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) iconДокументы
1. /Черносотенное движение.doc
Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) iconВнешняя политика империи Минимум для запоминания Что произошло в
В 1856 году? В 1860 году? В 1871 году? В 1873 году? В 1875 году? В 1877–1878 годах? В 1896 году? В январе 1904 года? В июле 1914...
Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) iconСтукалов П. Б. П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи
П. И. Ковалевский и М. О. Меньшиков о теоретических принципах и стратегии решения национального вопроса в Российской империи
Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) iconДокументы
1. /Миранда_Путешествие по Российской империи.doc
Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) iconДокументы
1. /ОСНОВНЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЗАКОНЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ 1906.txt
Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) iconДокументы
1. /Собрание законодательства Российской Империи (Том 14-й).doc
Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) iconОмельянчук Игорь Владимирович внешнеполитические проблемы в идеологии черносотеных партий в российской импери
Российской империи начала ХХ ст долгое время оставались вне поля зрения отечественной историографии. Фактически нет работ, посвященных...
Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) iconДокументы
1. /ОСНОВНЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЗАКОНЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ 1906.txt
Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) iconДокументы
1. /doroshenko/Дорошенко А.А. Правые в Государственной Думе Российской империи..doc
Черносотенное движение в Российской империи (1901 1914 гг.) iconШингарев А. И. Вопрос Об Улучшении Земских Финансов. // Юбилейный Земский Сборник. 1864-1914. Спб., 1914
Во многих уездах сами выборы превратились в фикции: не собираясь в достаточном числе на избирательных собраниях, дворяне-землевладельцы...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов