Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия icon

Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия



НазваниеПроблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия
Честнейшин Николай Васильевич
Дата конвертации31.07.2012
Размер352.01 Kb.
ТипАвтореферат


На правах рукописи


Честнейшин Николай Васильевич


Проблема человека в социальной философии русского консерватизма


09.00.11. – Социальная философия


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук


Архангельск

2004


Работа выполнена на кафедре философии и культурологии Северодвинского филиала Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова


Научный руководитель:

доктор философских наук, профессор Есюков Альберт Иванович


^ Официальные оппоненты:

доктор социологических наук, кандидат философских наук, профессор Монастырских Геннадий Петрович

кандидат философских наук, доцент Гаврилов Игорь Борисович


^ Ведущая организация:

Архангельский государственный технический университет


Защита состоится 12 октября 2004 г. в 13 час. 00 мин. на заседании диссертационного совета К 212.191.02 при Поморском государственном университете имени М.В. Ломоносова по адресу: 163060, Архангельск, ул. Урицкого, 56, актовый зал.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова.


Автореферат разослан 10 сентября 2004 г.


Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат философских наук,

доцент Н.Н. Кукаренко

^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.

Проблема человека является наиболее важной в русской социальной философии, которая, по словам В.В. Зеньковского, «больше всего занята темой о человеке»1. Своеобразный подход к этой проблеме обнаруживается и в русском консерватизме, представляющем одно из основных направлений социальной и политической философии России наряду с либерализмом и радикализмом. Именно вопрос о природе и сущности человека, его предназначении и связи с социальным целым является основным источником спора между представителями консерватизма, либерализма и радикализма. Исследование антропологических аспектов социальной философии русского консерватизма представляется важным и актуальным в нескольких отношениях.

Во-первых, в современных условиях, когда национальная, культурная идентичность оказалась под угрозой глобализации, феномен отчуждения человека стал приобретать совершенно новые формы.
Все чаще ставится вопрос о факте существования общечеловеческих ценностей и отмечается, что стандартизация и унификация различных по своей природе культур обусловливает обезличивание человека. В связи с этим русский консерватизм, основывающийся на принципе: «вне традиции нет личности», в современной ситуации начинает привлекать к себе все большее внимание философов, историков, политологов, социологов и политиков-практиков. Ведь именно русские консерваторы одними из первых возвестили о наступлении эпохи «среднего человека», знаменующей собой грядущий упадок цивилизации.

Во-вторых, потрясения в истории XX в. продемонстрировали тот факт, что результаты радикальных преобразований, какими бы силами они ни проводились, оказываются одинаково губительными для человека. Кризисные явления в современной жизни российского общества поставили под сомнение возможность реализации как социалистической, так и либеральной моделей развития в той форме, в которой они осуществлялись. Неудачи проводившихся преобразований нередко объясняют тем, что они не соответствовали традициям России. Отсюда повышенный интерес к отечественной консервативной мысли, стремившейся опереться на национальное политическое, экономическое и духовное своеобразие отечественной культуры, ориентировавшейся на органическое сочетание интересов человека и общества, личности и государства.

В-третьих, тема представляет интерес в методологическом отношении. В условиях переоценки социокультурных идеалов отечественные исследователи подвергают пересмотру методологический инструментарий социально-философской антропологии. Новые подходы к социально-философскому осмыслению проблемы человека разрабатываются с начала 90-х гг., но многие из них строятся либо на основе марксистских, либо либерально-гуманистических парадигм, или сочетают и ту, и другую. Выявление антропологического потенциала русской консервативной мысли позволяет уточнить многие проблемы социально-философского знания, выявить его особенности на российской почве, расширить теоретико-методологическую базу социально-антропологических исследований.

Таким образом, изучение феномена русского консерватизма является актуальным, тем более, что проблема человека в социальной философии русского консерватизма пока еще не была предметом специального анализа.

^ Степень изученности проблемы.

Активное исследование консерватизма в нашей стране началось с конца 80-х гг. XX в., хотя отдельные аспекты русского консерватизма рассматривались уже в дореволюционных исследованиях В.З. Завитневича, Н.И. Кареева, П.Н. Милюкова, Г.В. Плеханова, а также в трудах философов русского зарубежья: Н.А. Бердяева, В.В. Зеньковского, Н.О. Лосского, Г.П. Федотова, Г.В. Флоровского, С.Л. Франка и др.

В советский период появился ряд работ, посвященных отдельным консерваторам и консервативным периодическим изданиям XIX века (Н.М. Дружинин, В.А. Скороспелова, В.А. Твардовская и др.); идеологии и деятельности консерваторов в период царствования Александра I и Николая I (А.В. Предтеченский, Н.В. Минаева, С.В. Мироненко, М.М. Сафонов и др.). Некоторые аспекты истории русского консерватизма отражены в исследованиях проблем политической борьбы в годы реформ Александра II, в монографиях П.А. Зайончковского, Н.М. Дружинина, Б.Г. Литвака и др., а также истории дворянства и русского либерализма в трудах Н.М. Пирумовой, Е.А. Дудзинской, Ю.Б. Соловьева, Н.И. Цимбаева, К.Ф. Шацилло и др.

Большое количество работ по проблемам русского консерватизма, существует в зарубежной литературе (исследования Р. Бернса, А. Валицкого, С. Лукашевича, Р. Пайпса, Н. Рязановского, Р. Мак-Мастера и др.).

Начало изучения консерватизма как целостного социокультурного феномена в современной отечественной науке было связано с выходом работы А.А. Галкина и П.Ю. Рахшмира «Консерватизм в прошлом и настоящем» (М.,1987). Позднее появились исследования А.М. Миграняна, А.Ю. Мельвиля, А.А. Френкина, Т.М. Фадеевой, М.М. Федоровой и др. Следует отметить выход статей К.С. Гаджиева и В.Н. Гарбузова, в которых представлен анализ различных подходов к определению сущности консерватизма и его типологизации.

В целом, к началу 90-х гг. изучение консерватизма активизировалось: проводились «круглые столы», конференции и симпозиумы. Все больше внимания начали уделять отечественному консерватизму. Так, за последнее десятилетие появились работы, посвященные отдельным представителям русского консерватизма: монографии и статьи С.И. Бажова, Д.М. Володихина, А.А. Королькова, Ю.С. Пивоварова, В.И. Морякова, А.Ф. Сивака и др.; диссертационные исследования В.С. Дубиной, Д.В. Ермашева, А.Р. Ефименко, А.В. Новикова, Н.В. Поляковой, К.В. Султанова, Е.А. Тимоховой, М.Ю. Чернавского и др.

Среди работ, посвященных целостному анализу русского консерватизма, можно выделить несколько направлений исследований. Во-первых, это труды В.А. Гусева, А.В. Репникова, О.В. Кишенковой и К.А. Лотарева, посвященные выявлению особенностей русского консерватизма как политической идеологии; во-вторых – работы А.В. Деникина, А.С. Карцова, Г.П. Монастырских, С.Н. Пушкина, направленные на определение философских и мировоззренческих оснований отечественного консерватизма; в-третьих – исследования С.Н. Малявина, А.Н. Мочкина, Г.И. Мусихина, В.В. Рузавина, Г. Рормозера и А.А. Френкина, нацеленные на проведение компаративного анализа русского и европейского консерватизма, а также на сравнение консерватизма с другими течениями общественно-политической и философской мысли.

Тем не менее, исследований, посвященных антропологическим аспектам русской консервативной мысли, на сегодняшний день нет. Почти единственным исключением являются монография А.С. Карцова, в которой отдельная глава посвящена проблеме человека в правовой идеологии русского консерватизма и его небольшая статья «Социальная антропология русского консерватизма». Существует также целый ряд работ, в которых излагаются антропологические взгляды отдельных представителей русского консерватизма (исследования К.М. Антонова, Л.В. Дегтевой, Н.С. Коваленко, А.Я. Кожурина, Ю.В. Колесниченко, Ю.Б. Мелих, С.В. Наумова и др.). Кроме того, антропологические идеи консервативных мыслителей рассматриваются в трудах по истории русской философии В.В. Зеньковского, Н.О. Лосского, Б.В. Яковенко, А.А. Галактионова, П.Ф. Никандрова, А.Ф. Замалеева, А.И. Новикова, И.И. Евлампиева, а также в коллективной монографии под редакцией М.А. Маслина. Но в данных обобщающих работах антропологическая тема в русской консервативной мысли специально не анализируется.

Таким образом, проблема человека в социальной философии русского консерватизма является недостаточно изученной. Определение антропологической составляющей русского консерватизма позволит уточнить специфику консервативного стиля мышления, поможет более полно раскрыть сущность основных социально-философских проблем, затрагиваемых отечественными консерваторами, а также выявить значимость данного направления в современных условиях.

^ Объект исследования – русский консерватизм как социально-философский феномен.

Предмет исследования – социально-философские аспекты проблемы человека в русском консерватизме.

^ Цель работы – раскрыть сущность и своеобразие подхода к проблеме человека в консервативной парадигме русской социальной философии.

Задачи исследования:

  1. определить сущность и структуру консервативного мировоззрения, раскрыть особенности социальной философии русского консерватизма;

  2. выявить идейно-теоретические истоки, культурно-исторические особенности и основные этапы эволюции социально-философской антропологии русского консерватизма;

  3. проанализировать социально-экономические основания бытия человека в социально-философской антропологии русского неоконсерватизма;

  4. раскрыть основные политико-правовые аспекты проблемы человека в аксиосфере русского неоконсерватизма;

  5. показать своеобразие неоконсервативного подхода к пониманию духовно-нравственных ценностей человека.

^ Научная новизна работы и основные положения, выносимые на защиту.

В диссертации впервые проведен концептуальный анализ проблемы человека в социальной философии русского консерватизма, что нашло отражение в следующих основных положениях, выносимых на защиту:

  1. Проблема человека в социальной философии русского консерватизма должна рассматриваться с учетом специфики консервативного мировоззрения в целом, которое сочетает в себе как нерефлексивный уровень, обнаруживаемый в традиционалистских психологических и религиозных установках человека, так и рефлексивный уровень, выраженный в идеологических и философских построениях, присущих консервативному стилю мышления, своеобразие которого определяется следующими компонентами: традиционализм, составляющий основу социальной онтологии; органицизм как главный принцип консервативной социально-философской методологии; антирационализм, как основание социальной гносеологии и идея абсолютного значения религиозных духовно-нравственных ценностей, представляющая ядро консервативной аксиологии.

  2. Специфика социально-философской антропологии русского консерватизма обусловлена идейным влиянием православной богословской и философской мысли, идеологией русского самодержавия, европейской философией романтизма и консерватизма, а также культурно-историческими традициями и особенностями образа жизни народа.

  3. Основными этапами эволюции социально-философской антропологии русского консерватизма являются: 1) последняя треть XVIII – начало ХIХ в. – антропологическая проблематика разрабатывалась в это время, по преимуществу, в рамках политико-правовых концепций представителей раннего русского консерватизма (Екатерина II, М.М. Щербатов, Н.М. Карамзин); 2) середина XIX в. – в этот период проблема человека получает самостоятельное значение в философии славянофильства; 3) последняя треть ХIХ – начало ХХ в. – на данном этапе основные аспекты социально-философской антропологии русского консерватизма нашли свое полное выражение в творчестве представителей постславянофильства (Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, Л.А. Тихомиров); 4) 20-50 гг. XX в. – данный этап характеризуется оформлением русского неоконсерватизма (И.А. Ильин, евразийство), для которого свойственно осмысление проблемы человека на пути соединения принципов традиционного консерватизма с элементами либерально-гуманистической (И.А. Ильин) и радикальной (в евразийстве) социально-философских парадигм.

  4. Для представителей русского неоконсерватизма характерно рассмотрение социально-экономических детерминант бытия человека на основе и в перспективе высших духовно-нравственных ценностей, определяющих внутреннее и внешнее состояние человека, в том числе его отношение к труду, собственности, богатству, семье, нации и государству. При таком подходе личный интерес человека подчиняется идее солидарности и общественного служения, а принцип частного обогащения рассматривается в социальном контексте и обретает духовно-нравственную мотивацию, противостоящую индивидуализму и утилитаризму.

  5. Основными особенностями осмысления антропологической темы в политико-правовом аспекте в социальной философии русского неоконсерватизма являются: идея естественного неравенства и ранга; представление о социокультурной обусловленности прав и «мере свободы» человека; утверждение приоритета коллективных прав по отношению к индивидуальным; признание органической взаимосвязи прав и обязанностей человека; акцентирование взаимообусловленности внутренней и внешней свободы, нравственного и государственно-правового сознания, сочетания свободы с долгом, дисциплиной и ответственностью, с традицией, авторитетом и властью.

  6. В социально-философской антропологии русского неоконсерватизма на первый план выходит проблема духовно-нравственных оснований (ценностей) бытия человека в мире. При этом неоконсервативное понимание высших духовно-нравственных ценностей (веры, любви, свободы, совести и др.) значительно отличается от их либеральной и радикальной интерпретаций, опирающихся, как правило, на принципы секулярной этики. В этой связи в социально-философской антропологии русского неоконсерватизма получила широкое развитие «метафизика сердца», в которой сердце понимается как главное основание отношения человека к миру, проявляющееся в социально-экономической, политико-правовой, познавательной, художественной и религиозной деятельности человека.

^ Теоретико-методологические основы исследования.

Диссертационная проблема рассматривается с позиций конкретно-исторического подхода, культурно-исторической интерпретации и логико-контекстуальной реконструкции. Сущность социально-философской антропологии русского консерватизма выявляется путем исследования логики ее формирования и развития, через определение ее исторических и теоретических источников, философско-мировоззренческих оснований и социокультурных детерминант. Принцип детерминации социально-философского, в том числе и антропологического знания, определенным типом культуры позволяет сделать вывод, что понимание своеобразия русской консервативной социально-философской антропологии становится возможным лишь в пространстве отечественной культуры.

При интерпретации диссертационных проблем автор использовал общие принципы научного исследования: требование всестороннего подхода, сочетание анализа и синтеза, единства логического и исторического. Значительная роль отводится компаративному методу, позволяющему провести сравнительный анализ осмысления проблемы человека в разных (консервативной, либеральной и радикальной) социально-философских парадигмах.

В диссертации используется широкий круг источников, в которых наиболее полно раскрываются проблемы социально-философской антропологии русского консерватизма. Это труды Екатерины II, М.М. Щербатова, Н.М. Карамзина, А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, Ю.Ф. Самарина, К.С. Аксакова, Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева, Л.А. Тихомирова, И.А. Ильина, Л.П. Карсавина, Н.Н. Алексеева, а также представителей постсоветского консерватизма А.М. Величко и А.Г. Дугина.

Конкретные наблюдения и выводы опираются на работы современных исследователей русского консерватизма В.А. Гусева, С.А. Карцова, А.В. Деникина, А.Н. Мочкина, Г.И. Мусихина, В.А. Гросула, А.В. Репникова, А.А. Королькова, Г.П. Монастырских и др. Учитываются также обобщения и выводы исследователей отечественной философии и антропологии Т.В. Артемьевой, В.С. Барулина, А.О. Бороноева, А.Ф. Замалеева, О.С. Климкова, В.А. Колосова, С.Н. Малявина, Б.В. Маркова, М.А. Маслина, Л.И. Новиковой, И.Д. Осипова, Н.И. Сиземской, П.И. Смирнова, С.С. Хоружего, В.В. Шаронова и др.

При работе с текстами первоисточников использованы теоретические подходы к анализу мировоззренческих оснований социально-философской антропологии русского консерватизма мыслителей русского зарубежья Н.А. Бердяева, Б.П. Вышеславцева, В.В. Зеньковского, Н.О. Лосского, Г.В. Флоровского, С.Л. Франка и Б.В. Яковенко, а также зарубежных исследователей консерватизма А. Валицкого, Э. Квинтона, К. Мангейма, Е. Шацкого и др.

^ Теоретическая и практическая значимость исследования.

Результаты диссертационного исследования позволяют определить сущность и основные особенности социально-философской антропологии русского консерватизма, что дает возможность более глубокого понимания феномена консерватизма в целом. Основные положения диссертации имеют методологическое значение и могут служить основой для проведения социально-философского анализа проблемы человека в различных парадигмах отечественной и зарубежной социальной философии. Теоретический материал, содержащийся в диссертационном исследовании, может быть использован при чтении курсов лекций по социальной философии, социальной антропологии, истории философии, а также при разработке спецкурсов по тематике диссертации.

^ Апробация работы.

Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедры философии и культурологии Северодвинского филиала Поморского государственного университета. Основные и промежуточные результаты исследования докладывались на XIII, XIV, XV Ломоносовских чтениях (Архангельск, 2001,2002,2003); на международной конференции «Человек в современном мире» (Архангельск, 2003), на Ломоносовской конференции студентов и аспирантов (Архангельск, 2004). Материалы диссертации использовались при разработке спецкурсов «Социальная философия русского консерватизма» и «Проблема человека в русской философии», читавшихся автором на юридическом и филологическом факультетах Северодвинского филиала Поморского государственного университета в 2003-2004 гг.

^ Структура диссертационного исследования и расположение материала определяются своеобразием анализируемой проблемы. Работа состоит из введения, трех глав (девяти параграфов), заключения, списка использованной литературы и источников.


^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

В первой главе «Теоретико-методологические проблемы анализа социально-философской антропологии русского консерватизма» анализируются основные подходы к определению сущности консерватизма, выявляются своеобразие социальной философии русского консерватизма и основные идейно-теоретические истоки социально-философской антропологии отечественного консерватизма.

^ В параграфе 1.1. «Структура и сущность консервативного мировоззрения» рассматриваются различные трактовки понятия «консерватизм», существующие в исследовательской литературе. Среди всего многообразия подходов выделяются четыре варианта:

1. Социально-психологический подход. Здесь консерватизм понимается как стиль поведения и образ жизни, выступающие в виде привычек, стремления к постоянству, следования заведенному порядку, чувства уважения к предкам. Сторонники такого подхода Р. Керк, Р. Батлер, Р. Уайт и др. видели в консерватизме не теорию и доктрину, а склад ума и характера, тип ощущений и темперамента.

2. Религиозный подход – консерватизм рассматривается в качестве религиозного компонента общественной жизни. Такой подход обнаруживается в работах С.Л. Франка и Н.А. Бердяева, которые понимают консерватизм как одно «…из вечных религиозных и онтологических начал человеческого общества».2

3. Политологический подход направлен на исследование консерватизма как политической идеологии и практики. В свою очередь, среди существующих трактовок консерватизма как политического феномена обнаруживаются три подхода: ценностный, ситуационно-функциональный и конкретно-исторический. В рамках ценностного подхода (А.В. Вебер, А.А. Галкин, А.М. Мигранян, П. Нортон и др.) консерватизм рассматривается как политическая идеология, определяемая абсолютными ценностями, и, тем самым, консерватизм предстает в виде идеологии с устойчивым аксиологическим базисом, который обусловливает стабильность консервативной системы взглядов. В противовес ценностному определению консерватизма С. Хантингтон предложил «ситуационную концепцию», согласно которой определяющим для консерватизма является не то, какие принципы и ценности он отстаивает, а сама функция защиты, «сохранения им существующей структуры общества и его институтов»3. Конкретно-исторический подход (К. Мангейм) ориентирован на синтез элементов ценностного и ситуационного подходов. Таким образом, устанавливается, что специфика консерватизма зависит от конкретной социально-культурной и политико-экономической традиции, поскольку в различных культурно-исторических условиях объектом сохранения оказываются разные, а зачастую и противоположные комплексы идей, ценностей, идеалов.

4. Мировоззренческий подход (К. Мангейм, А. Валицкий, Е. Шацкий, А.В. Деникин, А.С. Карцов, Г.И. Мусихин и др.) связан с пониманием консерватизма как особого типа мировоззрения и стиля мышления, что позволяет выявить философско-мировоззренческие основания консервативной мысли. Разработанная К. Мангеймом концепция предполагает, что для того или иного «стиля мышления» характерно определенное место и период развития, а также наличие его социального носителя. При этом жестко разграничиваются «естественный консерватизм» как общая психологическая позиция, и консерватизм как стиль мышления, сущность которого, по мнению Мангейма, состоит в сознательной оппозиции к прогрессивному движению4. В связи с этим, консервативное мировоззрение нередко связывается только с его рефлексивной стороной и, тем самым, отождествляется со стилем мышления, как, например, у А. Валицкого.

Консервативный стиль мышления рассматривается диссертантом как составная часть консервативного мировоззрения, образующая его рефлексивный уровень, выражающийся в виде философских концепций и в форме политической идеологии. Нерефлексивный уровень консервативного мировоззрения, в свою очередь, составляют психологические и религиозные компоненты. Таким образом, консервативное мировоззрение определяется в диссертации как совокупность психологических, религиозных, идеологических и философских установок, в основе которых лежит стремление к сохранению существующих в рамках определенной традиции и позитивно оцениваемых духовно-нравственных идеалов, форм социального, политического и экономического бытия общества и человека.

Данное определение, не претендуя на универсальное и исчерпывающее объяснение сущности консервативного мировоззрения, выполняет важную методологическую функцию, объединяя основные подходы к интерпретации консерватизма, за исключением функционального, который более применим к анализу политической практики, а не идеологических и философско-мировоззренческих оснований консерватизма. Обобщая основные подходы к консерватизму, диссертант отдает предпочтение конкретно-историческому, поскольку непосредственное содержание всех основных компонентов консервативного мировоззрения можно выявить только при изучении его в конкретных культурно-исторических условиях.

^ В параграфе 1.2. «Русский консерватизм как социально-философский стиль мышления» определяется структура, основные установки и особенности социальной философии русского консерватизма через выявление главных принципов онтологии, методологии, гносеологии и аксиологии, присущих данному стилю мышления.

В качестве фундамента социальной онтологии русского консерватизма следует считать традиционализм, поскольку традиция, в представлении отечественных консерваторов, признается главной основой жизни общества, обеспечивающей преемственность его развития. Традиции предписывается функция созидания и скрепления культуры определенного общества. При этом традиционализм в русской консервативной философии носит осознанный, рефлексивный характер, поскольку для консерваторов не всякая традиция подлежит сохранению, а только та, которая может обеспечить стабильное развитие общества.

Основой социальной методологии русского консерватизма является органицизм как способ выявления закономерностей социального развития. Специфика консервативного органицизма обусловлена, во-первых, тем, что возможность органического рассмотрения социальных явлений основывается на предположении о сотворении всего сущего Богом. Во-вторых, в консерватизме органицизм всегда предполагает традиционализм, поскольку общественный организм представляется как развивающаяся целостность, а само развитие определяется как органический процесс, предполагающий сохранение и эволюцию традиции.

Главной гносеологической установкой консерватизма является антирационализм, связанный с идеей невозможности переустройства общества на основе той или иной теоретической модели ввиду того, что человек признается неспособным на тотальное предвидение и знание законов социального развития. Отсюда вытекает требование консерваторов отталкиваться от жизненного опыта, а не от голых схем рассудка. Тем не менее, понятие антирационализм не дает полного представления о своеобразии консервативной гносеологии, поскольку данный термин выражает только критическое отношение консерваторов к рационализму. Более того, отечественные консерваторы подвергали критике не столько саму возможность рационального познания, сколько абсолютизацию данного способа познания, приводящую, по их мнению, к «односторонности» и «отвлеченности» мышления. В связи с этим, начиная с И.В. Киреевского, формируется концепция «цельного знания», в которой утверждается необходимость синтеза веры, чувства, воли и разума.

Своеобразие социальной аксиологии русского консерватизма обусловлено влиянием Православия, поэтому она имеет, по преимуществу, религиозный характер. В качестве абсолютных и объективных ценностей для консерваторов выступают духовно-нравственные ценности, вершиной иерархии которых является Бог. Все другие виды ценностей: социальные, политические, материальные признаются относительными, поскольку они, с консервативных позиций, подчинены духовным.

Из указанных принципов социальной философии русского консерватизма непосредственно вытекают и другие, не менее важные установки, характерные для данного стиля мышления: принцип историзма, антииндивидуализм, иерархизм, солидаризм и авторитаризм. Поскольку эти установки обусловлены, в основном, структурообразующими принципами, то их можно считать вторичными, хотя и неотъемлемыми свойствами консервативной социальной философии.

Фундаментальные принципы социальной философии русского консерватизма находят свое выражение во всех основных ее аспектах: учениях о праве, государстве, хозяйстве, человеке и т.д. В консервативной антропологии традиционализм выражается в понимании человека как существа исторического, имеющего тесную связь с традициями своего народа, в связи с этим, идея «человека вообще», оказывается неприемлемой для консерваторов. Органицизм находит свое применение в осмыслении человека как цельной личности, представляющей собой органическое единство тела, души и духа, посредством которых человек связан с экономическими, политико-правовыми и духовно-нравственными сферами общества. Гносеологическая установка русского консерватизма непосредственно вытекает из идеи цельности человека, на основе которой формируется концепция «цельного знания». И, наконец, аксиологический компонент выражается в том, что человек «сам по себе» для консерваторов не является абсолютной ценностью; аксиологическими основаниями человека признаются только ценности сверхиндивидуального порядка, высшими из них являются духовно-нравственные ценности.

В параграфе 1.3. «Идейно-теоретические истоки и культурно-исторические особенности социально-философской антропологии русского консерватизма» выявляются главные факторы, повлиявшие на формирование и специфику консервативного варианта отечественной социально-философской антропологии.

Основными источниками, определившими культурно-историческое своеобразие осмысления проблемы человека в социальной философии русского консерватизма, являются:

1. ^ Христианская антропология и православное богословие. На их фундаменте в отечественном консерватизме сложилась традиция понимания человека как цельной личности. Это позволяло консерваторам обосновывать неизбежность социальной иерархии; превосходство духовно-нравственных ценностей над социально-экономическими и политическими, внутреннего бытия человека над внешним; соборность в религиозно-духовных отношениях и солидарность – в социальных; и, наконец, идею цельного знания.

2. ^ Идеология русского самодержавия, оказавшая доминирующее влияние на политико-правовые аспекты социально-философской антропологии русского консерватизма, связанные с персонификацией государства и сакрализацией личности монарха, с представлением о приоритете прав над обязанностями, с идей общего блага и соответственно с принципом превосходства коллективных прав над индивидуальными правами и свободами человека.

3. ^ Европейская философия романтизма и консерватизма, которая стимулировала развитие основных компонентов социальной философии русского консерватизма, в первую очередь, органицизма и традиционализма. Благодаря этому, на российской почве оформились идеи социокультурной обусловленности человека, индивидуализации культуры, национализма («духа народа»), а также диалектические принципы соотношения свободы и необходимости, единого и многого, целого и части, идеального и материального.

4. ^ Особенности национального характера и образа жизни русского народа, из них главное внимание отечественные консерваторы уделяли общинности, на основе которой они стремились обосновать антииндивидуалистические принципы отношения человека к обществу.

Таким образом, социально-философская антропология русского консерватизма оказывается тесно связанной со всеми основными компонентами консервативного мировоззрения: религиозными, идеологическими, философскими и психологическими.

Во второй главе «Эволюция социально-философской антропологии русского консерватизма» раскрывается содержание основных этапов развития учения о человеке в консервативной парадигме отечественной социальной философии в период с последней трети XVIII до начала XX в.

В параграфе 2.1. «Становление социально-философской антропологии в раннем русском консерватизме (последняя треть ХVIII – нач. ХIХ в.)» выявляются социально-антропологические аспекты политико-правовых и философских построений Екатерины II, М.М. Щербатова и Н.М. Карамзина.

Проведенный в данном параграфе анализ показывает, что проблема человека осмысляется представителями раннего русского консерватизма, по преимуществу, в политико-правовых и этико-социальных аспектах, при этом традиционалистские установки нередко сочетались с просветительскими идеями совершенствования природы человека и внеконфессиональной религиозностью.

В политико-правовых концепциях отечественных консерваторов последней трети XVIII – начала XIX вв. утверждаются принципы органического понимания общества как иерархической системы, обосновывающие необходимость социального и правового неравенства, приоритет интересов государства и общества перед индивидуальными интересами, превосходство долга перед обществом и обязанностей человека над личными правами и свободами.

В этико-социальных доктринах Екатерины II, М.М. Щербатова и Н.М. Карамзина большое внимание уделяется критике индивидуалистических ценностей, эгоизма и утилитаризма, выдвигаются идеи необходимости патриотического воспитания человека в духе самоотверженного служения отечеству, уважения к предкам и традициям народа. Диссертант полагает, что на рубеже XVIII-XIX вв. в русском консерватизме начинает формироваться комплекс основополагающих идей социально-философского осмысления проблемы человека.

В параграфе 2.2. «Проблема человека в социальной философии славянофильства» исследуются социально-антропологические аспекты философии А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, Ю.Ф. Самарина и К.С. Аксакова.

Анализ антропологической темы в философии славянофилов сопряжен с рядом трудностей: во-первых, славянофильство никогда не было целостной, систематически выраженной теорией; во-вторых, представляется весьма проблематичным единство взглядов среди представителей славянофильства; в-третьих, вызывает вопросы идентификация славянофилов или как консерваторов, или как либералов; в-четвертых, существует разнообразие мнений исследователей о специфике славянофильского понимания соотношения человека и общества.

В творчестве славянофилов антропология заняла центральное место, благодаря этому проблема человека в русском консерватизме стала самостоятельным предметом социально-философской рефлексии. Ядром их антропологической концепции является учение о цельности человека, построенное на основе синтеза христианской антропологии и философии романтизма. Из этого учения вытекает славянофильская критика европейского рационализма и индивидуализма, рассматриваемых как факторы, обусловившие внутренний раскол человека и общества в целом. В противовес рационализму славянофилы выдвигают концепции «верующего разума» и «цельности мышления», благодаря которым, по утверждению И.В. Киреевского, согласуются вера и разум, воля и совесть. Индивидуализму были противопоставлены принципы общинности (в социальной сфере) и соборности (в духовной сфере) как необходимые условия гармоничного сочетания интересов общества и личности.

Человек в философии славянофилов предстает не только как существо общественное, но и как существо, органически связанное с конкретным типом культуры. При этом целостность культуры и общества как единого организма признается невозможной без целостности в человеке. Таким образом, в славянофильской философии тип личности определяется типом культуры. Различия между Россией и Европой славянофилы выявляют посредством сопоставления антропологических типов русского и западного человека. Последний преподносится как человек «внешний» (по Киреевскому), лишенный внутренней свободы, подчиненный началам «вещественности» и необходимости (по Хомякову) и, вследствие этого, расколотый на «отдельные стремления». Русский человек, напротив, понимается как человек внутренне свободный и сохранивший «цельность духа».

Учение славянофилов о цельности человека, духовной свободе и приоритете «внутреннего» начала над «внешним» нашло свое непосредственное выражение в осмыслении ими экономических и политико-правовых основ человека. Утверждая верховенство духовно-нравственных ценностей (внутренней свободы, совести, любви и веры), славянофилы рассматривают богатство, собственность, власть, политические права и свободы человека либо в негативном ключе, либо как относительные ценности, в качестве средств служения высшим идеалам.

^ В параграфе 2.3. «Социально-философская антропология постславянофильства» представлен анализ проблемы человека в творчестве Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева и Л.А. Тихомирова.

В работах Н.Я. Данилевского, в отличие от представителей классического славянофильства, антропологическая тема не является, на первый взгляд, доминирующей. Тем не менее, отталкиваясь от свойственной славянофилам посылки об уникальном характере развития культур, Данилевский рассматривает антропологическую проблематику в контексте концепции культурно-исторических типов. Отсюда человек в философии Данилевского является не автономным и самодостаточным субъектом, а индивидуальным выражением специфических черт той или иной культуры.

Вместе с тем, критикуя тип либерально ориентированного человека со свободой как принципом жизнедеятельности и свойственную либерализму фетишизацию политических прав и свобод, Данилевский не отрицал, в отличие от своих предшественников, ценность внешней свободы и гражданских прав человека. Он также полагал, что «мера свободы» человека в обществе должна определятся особенностями культурно-исторического развития народов.

Значение К.Н. Леонтьева для социально-философской антропологии русского консерватизма определяется во многом тем, что в его лице отечественный консерватизм направил острие своей критики не только на либерально-индивидуалистическое понимание человека, но и на коллективистско-эгалитарное мировоззрение, свойственное социализму. Начиная с К.Н. Леонтьева, в консервативной философии отчетливо прослеживается тенденция к преодолению дихотомии «индивидуализм – коллективизм» и обнаружению их гармоничного сочетания. К.Н. Леонтьев, подобно своим предшественникам, никогда не писал о человеке «вообще», человек выступает у него только в определенном социальном, национальном и конфессиональном отношениях. В его философии тип человека признается зависимым также и от стадии развития культуры. Начавшиеся в Европе с XVIII в. процессы либерально-демократического и капиталистического развития, а также научно-технический прогресс, привели, по мнению Леонтьева, к появлению «среднего человека», лишенного индивидуальности, национального, культурного и религиозного своеобразия. «Среднему человеку» был противопоставлен идеал сильной и цельной личности, достижимый, с точки зрения отечественного мыслителя, только в условиях диалектического сочетания солидарности и антагонизма сословий, жесткой дисциплины государства и внутренней свободы отдельного лица, страха и любви.

Диссертант уделяет особое внимание концепции Л.А. Тихомирова как первой попытке систематизации консервативной философии во всех ее основных аспектах, при этом проблема человека выступает в качестве главного стержня его философских построений. Социально-философская антропология Тихомирова отражает почти все идейное наследие русской консервативной мысли и включает следующие положения. Во-первых, человек как цельная личность понимается им в качестве органического единства тела, души и духа, обусловливающее связь человека с материальным, социальным и духовным миром. Во-вторых, человек как существо социальное немыслим вне традиций своего народа, государства и религии. В-третьих, в качестве основы взаимодействия человека и общества признаются принципы солидарности и соборности, отвергающие крайние формы проявления индивидуализма и коллективизма. В-четвертых, доказывается невозможность развития человека вне социальной иерархии без подчинения авторитету. Гражданские, политические права и свободы человека считаются зависящими от уровня его духовного развития, выполняемых им обязанностей и, соответственно, от принадлежности к определенному сословию. В-пятых, экономические основы жизни человека (труд, собственность, богатство) провозглашаются необходимыми условиями человеческого существования, но положительное значение предписывается им исключительно как средствам служения общему благу, а не индивидуальным интересам. Таким образом, Тихомиров утверждает, что хозяйственная и социально-политическая деятельность человека имеет смысл только благодаря ее подчинению духовно-нравственным ценностям, вершиной и единственным источником которых признается Бог.

^ В третьей главе «Социально-философская антропология русского неоконсерватизма» раскрывается содержание проблемы человека в социальной философии И.А. Ильина, евразийства, а также представителей современного консерватизма: А.М. Величко и А.Г. Дугина.

В параграфе 3.1. «Социально-экономические основания бытия человека в системе ценностей русского неоконсерватизма» показывается, что главными социально-экономическими условиями жизни человека отечественные неоконсерваторы признавали труд, собственность, богатство, также семью, нацию и родину. В неоконсервативной трактовке экономических основ бытия человека и общества большое место занимает критика либерально-капиталистического и радикально-коммунистического вариантов решения данной проблемы. Вместе с тем, следует признать, что философия хозяйства русского неоконсерватизма оказалась гораздо менее разработанной по сравнению с либеральными и социалистическими экономическими теориями. Это обусловлено спецификой консервативной аксиологии, в которой духовные ценности ставятся выше экономических. Тем не менее, обнаруживаются не только различия, но и сходство русской неоконсервативной, либеральной и марксистской социально-философской парадигм.

Отечественные неоконсерваторы сближаются с марксизмом в оценке труда как необходимого условия развития личности, вместе с тем, в отличие от марксистского подхода, труд понимается ими не только как взаимодействие между человеком и природой, но и как процесс мистического общения человека, природы и Бога. Таким образом, труд, в представлении неоконсерваторов, имеет не столько материально-производственную, сколько духовно-нравственную ценность. Позитивная оценка частной собственности, в свою очередь, сближает неоконсерваторов с либералами, но, если последние обосновывают частную собственность, исходя из индивидуалистических принципов, то в русском неоконсерватизме частная собственность рассматривается как главное условие «служения каждого своим согражданам и народно-государственному целому»5. Тем самым, отстаивается принцип сочетания хозяйственной солидарности и свободы.

Неоднозначным является отношение неоконсерваторов к богатству. С одной стороны, они критикуют «накопление ради накопления», но с другой, рассматривают личное богатство как условие общего блага. Такой подход основан на традиции православной трудовой этики, в которой богатство и бедность сами по себе признаются нравственно нейтральными, главным выступает внутреннее отношение человека к богатству или бедности. Таким образом, православная ориентация русских неоконсерваторов выводит их на базовые ценности отечественной культуры, связанные с признанием большей нравственной ценностью того труда, который совершается не только ради личного интереса, но и для сохранения общественной солидарности.

Принцип солидаризма лежит в основе неоконсервативного понимания взаимодействия индивидов в общественных союзах (семья, родина, нация и государство). В работах И.А. Ильина и А.М. Величко значение семьи в жизни человека раскрывается в экономическом, социальном, политическом и религиозно-этическом аспектах. В экономическом плане семья выступает «школой здорового чувства частной собственности», приучая человека сочетать заботу о личном благе с семейной солидарностью. В социальном плане семья рассматривается как основной институт сохранения традиции и источник «естественной солидарности». Политическое значение семьи неоконсерваторы видят в том, что она с детства приучает человека к верному восприятию авторитета, ранга и неравенства, не унижая при этом достоинства личной свободы. Духовно-нравственная ценность семьи, по мнению неоконсерваторов, состоит в том, что она является «естественною школою христианской любви, …самопожертвования, социальных чувств и альтруистического образа мыслей»6.

^ Родина и нация имеют для неоконсерваторов, прежде всего, духовное значение. Поэтому национализм и патриотизм определяются ими как естественное чувство любви человека к своей родине и нации и противопоставляются либеральному космополитизму, коммунистическому интернационализму, а в современных условиях – глобализму.

В концепции И.А. Ильина истинный национализм и здоровый патриотизм не означают ненависть к другим народам и культурам. Напротив, единство человека со своим народом и культурой рассматривается им как ступень перед общечеловеческим единством. В то же время человек, утративший чувство патриотизма, признается Ильиным, лишенным индивидуальности. Таким образом, единение человека со своим народом выступает не препятствием для индивидуального развития, а важнейшим его условием. Главным средством преодоления «общественного атомизма», согласно Ильину, является национальная солидарность, которая не подавляет самостоятельность человека, а способствует пробуждению личного духа.

Осмысление патриотизма и национализма выводит неоконсерваторов к постановке проблемы соотношения человека и общества. Наиболее последовательное ее решение обнаруживается в концепции «симфонической личности» Л.П. Карсавина. В этой концепции отрицается возможность существования изолированного индивида. Индивидуальность человека определяется как специфическое выражение целого. Тем самым признается, что от того, чем богаче содержание целого, зависит полнота индивидуального существования, но, в то же время, целое может осуществлять себя только через индивидов. Тем не менее, неоконсерваторам не удается выдерживать равновесие между индивидуализмом и коллективизмом, поскольку в общественной жизни, с их точки зрения, человек должен подчинять свои личные, узко индивидуальные интересы – общим.

В параграфе 3.2. «Социально-антропологические аспекты политико-правовой аксиосферы русского неоконсерватизма» выявляются своеобразие подхода к проблемам правового и социального неравенства, соотношения личности и государства, прав, обязанностей и свобод человека в отечественной неоконсервативной философии.

Идея неравенства служит основополагающим концептом в политико-правовой философии русского консерватизма. Эта идея во многом определяет специфику консерватизма в сравнении с либерализмом и социализмом, поскольку последние прямо или косвенно основываются на эгалитарных принципах. В отечественном неоконсерватизме необходимость неравенства обосновывается исходя из признания несовершенства природы человека. Несмотря на некоторое противоречие между принципами неравенства и солидарности, неоконсерваторы считают, что без неравенства невозможна свобода личности как разнообразное проявление индивидуального дара. Кроме того, неравенство полагается ими как основа принципа авторитета и властных отношений являющимися важнейшими условиями сохранения национального и политического единства общества.

Для неоконсервативной философии права неприемлема идея «универсализма» прав человека, поскольку неоконсерваторы отказываются видеть в индивиде «человека вообще» и отстаивают принцип культурно-исторической обусловленности этих прав. В связи с этим, концепция «прав человека» объявляется ими порождением индивидуалистического мировоззрения, присущего европейской цивилизации, тогда как в русской культуре, с их точки зрения, традиционным является приоритет коллективных прав над индивидуальными. Вместо акцента на правах, неоконсерваторы обосновывают, исходя из принципов традиционализма и антииндивидуализма, идею органического сочетания прав и обязанностей человека, наиболее полно выраженную в концепции Н.Н. Алексеева.

Важное антропологическое значение имеет характерная для русского неоконсерватизма идея необходимости подчинения правовых норм религиозно-этическому идеалу, поскольку право, тем самым, оказывается не только системой норм регулирующих общественные отношения, но и важнейшим средством духовного развития личности.

Проблема свободы человека решается неоконсерваторами в русле традиции христианской антропологии, в которой свобода рассматривается в двух основных аспектах: свобода внешняя и свобода внутренняя. Но противопоставление этих двух форм проявления свободы, свойственное отечественному консерватизму последней трети XVIII-XIX вв., в неоконсерватизме преодолевается путем совмещения духовно-нравственных оснований свободы человека и политико-правовых условий ее реализации. Тем самым, делается важный шаг к преодолению политико-правового нигилизма, характерного для традиционного русского консерватизма.

Неоконсервативное понимание государства как системы, возникшей на основе внутреннего стремления человека к солидарности и реализации общего блага, существенным образом расходится с либеральными и радикальными трактовками государства как системы внешнего порядка и инструмента отчуждения человека. Свойственная консерваторам персонификация государства нередко приводила их к утверждению необходимости монархической формы правления. Но в неоконсерватизме акцент ставится уже не на форме правления, а на политическом режиме. При этом не отрицается возможность развития демократии в России. И.А. Ильин разработал концепцию творческой демократии, предполагающей наличие «искусства свободы» у народа, высокий уровень правосознания, хозяйственную самостоятельность гражданина, сформированность его личных качеств (преданность родине, ответственность, лояльность), наличие минимального уровня образования и политического опыта. В евразийстве сформировалась концепция органической демократии или демотии, в которой место человека определяется его степенью соучастия в общей судьбе государства, преданности общей идее и самоотречения во имя общего блага. Само государство по отношению к человеку, согласно евразийцам, предстает как высший мирской авторитет, направляющий его к высшей цели существования, способствуя духовно-нравственному преображению. Отсюда вытекают свойственные неоконсерваторам симпатии к авторитаризму (И.А. Ильин) и даже тоталитаризму (евразийцы, А.Г. Дугин), поскольку данные политические режимы, с их точки зрения, продуцируют человека, способного к самопожертвованию и отказу от личных интересов в пользу государственных.

В параграфе 3.3. «Человек в системе духовно-нравственных ценностей русского неоконсерватизма» представлен анализ неоконсервативной интерпретации религиозно-этических оснований бытия личности, составляющих концептуальное ядро аксиосферы отечественного неоконсерватизма.

Отечественные консерваторы достаточно редко предпринимали попытки систематизации собственной аксиологии. Это обусловлено, прежде всего, недоверием консерваторов к формально-логическому мышлению, особенно в области духовных и религиозных вопросов. В данном аспекте выделяется концепция И.А. Ильина, которому удалось выявить базовые и производные духовно-нравственные ценности человека в контексте социально-антропологической проблематики и показать их взаимосвязь. Поэтому при анализе проблемы человека в системе этих ценностей русского неоконсерватизма диссертант опирается на построения И.А. Ильина.

Первичной силой человеческой жизни, согласно И.А. Ильину, является вера. Имеется в виду, прежде всего, религиозная вера, поскольку только вера в Бога, с его точки зрения, способствует истинному духовному преображению человека. Постановка вопроса о предмете веры отличается у Ильина экзистенциальной глубиной, так как верить, по его мнению, следует только в то, за что можно бороться и умереть. В итоге вера приобретает у него антииндивидуалистическое значение и нравственный характер за счет того, что, благодаря вере в высшие идеалы, личные интересы человека сливаются с интересами общими, человек приобретает духовную опору в абсолютных ценностях, служение которым обеспечивает гармоничное развитие личности и общества в целом.

Вторым атрибутом человеческого духа Ильин считает любовь. Сосредоточиваясь на особенностях христианской любви, он указывает, что любовь всегда предполагает самопожертвование и самоотречение. В социальной жизни она проявляется, согласно Ильину, в виде любви к родине и нации, т.е. в виде патриотизма и национализма. Возможность самоотождествления человека посредством любви с социальным целым является, в концепции Л.П. Карсавина, важнейшим условием «симфонической личности» как согласованного единства во множестве.

Главным результатом христианской любви, согласно неоконсерваторам, является свобода. Поэтому православная вера оказывается не только религией любви, но и религией свободы. Духовная свобода, по Ильину, является самоопределением и стремлением человека к высшему благу. Поскольку высшим благом признается Бог, то свобода духа есть условие постижения Бога. Тем самым свобода является важнейшей предпосылкой духовного обновления человека. В отличие от внешней свободы имеющей, по Ильину, относительный характер, свобода внутренняя абсолютна и не подлежит внешним запретам со стороны общества и государства.

В качестве важнейшей основы духовного бытия человека Ильин признает совесть. Нравственное значение совести состоит, по его мнению, в том, что она указывает человеку не просто самое полезное и приятное, но нравственно-совершенное, открывая ему доступ в сферу, где долг и дисциплина сочетаются со свободой, а любовь – с религиозной верой.

Взаимосвязь духовно-нравственных ценностей раскрывается Ильиным на основе образа-символа сердце как главного основания отношения человека к миру, проявляющегося в социально-экономической, политико-правовой, познавательной, художественной и религиозной деятельности человека. Кроме того, посредством «метафизики сердца» Ильин попытался раскрыть своеобразие души русского человека и сущность русской идеи как идеи сердца. Западная культура характеризовалась им как «бессердечная культура», приводящая человека к духовному разложению. Главным средством выхода из данной ситуации И.А. Ильин считает создание ориентированной на традиционные христианские ценности системы воспитания и образования.

В этом плане концепция И.А. Ильина выражает не только основные аспекты русской неоконсервативной мысли, но и сближается с целым рядом направлений современного российского и зарубежного неогуманизма: педагогическая и социально-философская антропология, экзистенциальная и гуманистическая психология. Но, несмотря на то, что в данных направлениях так же, как и в русском неоконсерватизме, сущность человека нередко определяется через его духовную природу, а высшие ступени в аксиологической иерархии занимают такие ценности, как вера, совесть, любовь, свобода, между ними существуют значительные отличия. Во-первых, эти ценности в неогуманизме нередко подвергаются индивидуалистической интерпретации, во-вторых, из них, зачастую, исключается религиозная составляющая, и, в-третьих, данные ценности полагаются в качестве общечеловеческих. В отечественном неоконсерватизме, напротив, все ценности признаются социокультурно обусловленными, при этом они рассматриваются в контексте православной традиции, и, соответственно, им предписывается, прежде всего, религиозное значение, в духе идеала соборности. Абсолютный характер духовных ценностей не сводится в русском консерватизме к общезначимости, а указывает на их подчиненность абсолютному началу – Богу, и универсальное значение для всех сфер индивидуальной и общественной жизни.

^ В заключении формулируются основные выводы диссертационного исследования и намечаются дальнейшие перспективы изучения данной проблемы.


По теме диссертации опубликованы следующие работы:

  1. Честнейшин Н.В. Проблема человека в русском консерватизме (раннее славянофильство) // Человек в современном мире. Материалы международной научной конференции (23-25 мая 2003). – Архангельск: АГТУ, 2003. – С. 33-36.

  2. Честнейшин Н.В. К вопросу о структуре консервативного мировоззрения // XV международные Ломоносовские чтения. Сб. научных трудов. – Архангельск: ПГУ, 2003. – С. 30-33.

  3. Честнейшин Н.В. Между консерватизмом и либерализмом – «Наказ» Екатерины II // Проблемы культуры, языка, воспитания. Вып. 6 / Сост. и ред. А.И. Есюков, П.В. Лизунов. – Архангельск: ПГУ, 2004. – С. 18-21.

  4. Честнейшин Н.В. Основные особенности социальной антропологии русского консерватизма // Проблемы культуры, языка, воспитания. Вып. 6 / Сост. и ред. А.И. Есюков, П.В. Лизунов. – Архангельск: ПГУ, 2004. – С. 32-36.

1 Зеньковский В.В. История русской философии. В 2-х т. Т. 1. Ростов-на-Дону, 1999. С. 18.

2 Бердяев Н.А. Философия неравенства // Русское зарубежье: Из истории социальной и правой мысли. Л., 1991. С. 91.

3 Сокольская И.Б. Консерватизм: идея или метод? // Полис. 1998. № 4. С. 54

4 Мангейм К. Консервативная мысль // Мангейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994. С.597-598.

5 Евразийство (формулировка 1927 г.) // Основы евразийства. М., 2002. С. 169.

6 Ильин И.А. Путь духовного обновления // Ильин И.А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 1. М., 1993. С.151-152.





Похожие:

Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия iconУдк 101. 1:: 316 Е. А. Тюгашев tugashev@academ org Проблема предмета социальной философии
«Социальная философия в системе гуманитарного образования», инициированной в связи с выходом учебника К. С. Пигрова «Социальная философия»....
Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия iconТезисы о социальной философии что такое социальная философия?
Социальная философия – это философия общества как объекта и философия общества как субъекта
Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия iconА. И. Есюков, Н. В. Честнейшин, Д. А. Честнейшина социальная философия русского консерватизма
Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия iconА. И. Есюков, Н. В. Честнейшин, Д. А. Честнейшина социальная философия русского консерватизма
Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия iconГригоров Е. В. к и. н., доцент
В современной российской науке одной из таких тем стала проблема консерватизма в целом и русского консерватизма в частности
Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия iconУдк 101. 1:: 316 Ю. В. Попков, Е. А. Тюгашев
К. С. Пигрова «Социальная философия». Поскольку в этих дискуссиях приняли участие многие известные социальные философы, материалы...
Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия iconДокументы
1. /Теория Вероятности/Лекции/TV1.DOC
2. /Теория...

Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия iconФилософия Н. Бердяева Николай Александрович Бердяев (1874-1948). Основатель социальной философии – «философии свободы»

Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия iconСоциальная философия
Социальная философия – философское исследование жизни. Она не рассматривает конкретную действительность общественной жизни, а устанавливает...
Проблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия iconНаучный семинар Воронежского центра изучения консерватизма «К истории становления русского консерватизма: общественная и публицистическая деятельность С. Н. Глинки»
«К истории становления русского консерватизма: общественная и публицистическая деятельность С. Н. Глинки»
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов