Гораций о парфянах icon

Гораций о парфянах



НазваниеГораций о парфянах
Дата конвертации31.07.2012
Размер51.95 Kb.
ТипДокументы

София Сергеевна Баушева (СПбГУ)

Гораций о парфянах

На вопрос о том, насколько искренней является гражданская поэзия Горация, в разные эпохи ученые давали разные, часто противоположные ответы. Так, высказывалось мнение, что Гораций не выражает своих собственных чувств, а пишет только то, что хотели бы от него услышать его покровитель, Меценат, и Август; что Гораций – придворный льстец, писавший стихи, посвящённые принцепсу и текущему положению дел в стране, исключительно ради своего спокойствия; что поэт высказывал не своё личное мнение и отношение к цезарю, а лишь воздавал ему подобающие почести, причём делал это весьма умело и изящно; что некоторые стихи (лишенные «подлинного блеска поэтического откровения, который присущ лучшем произведениям» поэта) являются лишь данью официальной идеологии. Однако большинство современных исследователей соглашаются в том, что Гораций, близко знакомый с ужасами гражданской войны, искренне поддерживал политику Октавиана Августа, поскольку видел в ней спасение государства от политических неурядиц.

Для того, чтобы получить более полное представление об искренности Горация, можно сравнить объективные исторические данные (представленные в трудах современных ученых) с субъективными данными (официальная пропаганда) и поэзией Горация. Источником субъективных данных является текст «Res Gestae Divi Augusti» (RGDA) – это надпись на латинском и греческом языках, представляющая собой составленный самим Августом перечень тех его деяний, которые он хотел бы сохранить в памяти потомков: все события внешней и внутренней политики принцепс представляет здесь исключительно в том свете, в котором считает нужным. Также трудно недооценивать важность нумизматических свидетельств, поскольку легко тиражировавшиеся и широко распространенные в практическом обиходе (и следовательно, общедоступные) монеты являлись самым удобным способом пропаганды.

Чаще, чем какое-либо другое племя, Гораций упоминает парфян: проблема взаимоотношений с Парфией всегда была одним из ключевых моментов римской восточной политики. Парфия, расположенная на Иранском плато, изначально была в значительной степени удалена от области римского влияния, и поэтому первый (дипломатический) контакт этого государства с римлянами произошел только во время военных действий Суллы в Малой Азии. С тех пор международные отношения Парфии и Рима постепенно ухудшались, и в 53 г. до н. э. произошло первое военное столкновение римлян с парфянами: расширявшееся парфянское государство захватило земли бывшей монархии Селевкидов, и М. Красс, консул 55 года до н. э. и управляющий провинции Сирия, еще до окончания срока своего консульства отбыл на Восток, чтобы отвоевать эти земли для Рима. Сначала Красс победоносно продвинулся в глубь территории противника, однако вскоре, в знойной пустыне, в непривычных для римлян условиях, парфянская армия стала одерживать верх, и в мае 53 г. до н. э.
около города Карры произошло решающее для кампании Красса сражение, которое римляне проиграли. Вскоре Красс обманом был убит, большая часть его войска оказалась перебита и взята в плен, а вместе с солдатами парфяне получили и римские знамена. Поражение римлян в Парфии имело большой военно-политический резонанс. Мощь считавшихся прежде непобедимыми римлян была значительно ослаблена масштабом понесенных потерь (из 40 000 человек после парфянского похода Красса вернулись только 10 000), а количество государств в составе антиримской группировки на Ближнем Востоке возросло, и ее лидером стали парфяне. Действия, проводившиеся на востоке римскими военачальниками до Октавиана Августа (в частности, М. Антонием), не принесли никаких результатов; Август же решил придерживаться мирной политики (хотя сначала хотел готовиться к войне) и также воздействовать на внутреннюю политику парфянского государства изнутри. Благодаря дипломатическим переговорам и победе проримской партии в соседней с Парфией Армении Августу удалось вернуть в Рим захваченные у Красса знамена и пленных. Таким образом, честь Рима была спасена, а его влияние на востоке вновь стало расти. Возвращение знамен праздновалось как большая военная победа, и Август был даже удостоен малого триумфа. Было выпущено множество монет, на которых изображались помещенные в отстроенный на Капитолии храм Марса-Мстителя возвращенные знамена и также смиренно передающий знамя коленопреклоненный парфянин — символ зависимости Парфии от Рима. В RGDA также постулируется такая зависимость, ср.: Parthos spolia et signa reddere mihi supplicesque amicitiam populi Romani petere coegi (‘я принудил парфян вернуть мне оружие и знамена и с мольбами добиваться дружбы римского народа’ — 29), ad me supplices confugerunt reges Parthorum (‘ко мне с мольбами прибегали в поисках убежища цари парфян’ — 32), ad me rex Parthorum non bello superatus, sed amicitiam nostram per liberorum suorum pignora petens (‘царь Парфии, не будучи побежденным в войне, но добиваясь моей дружбы при помощи залога в виде свих детей’ — 32). Таким образом, успехи римской дипломатии официальная пропаганда представляла как большую военную победу и старалась внушить гражданам, что Парфия находится под сильным влиянием, если не под властью, римского государства.

Гораций, упоминая парфян, называет их то Parthi (что естественно), то Persi (парфянское царство подавало себя как законного наследника персидского царства), то Medi (мидяне были покорены персами в VI в. до н. э.); при этом первое упоминание о парфянах встречается уже в эподах. В эподе 7, 9–10 Гораций, осуждая безумие гражданских войн, говорит о существовании внешнего врага (ut secundum vota Parthorum sua / Urbs haec periret dextera ‘чтобы, в соответствии с обетами парфян, этот город погиб от руки римлянина’); как злорадствующих врагов изображает Гораций парфян также в оде 2, 1, 31. Однако Гораций, как правило, не просто говорит о парфянах как о врагах, а добавляет какой-либо комментарий. Так, после поражения при Каррах римляне неожиданно для себя обнаружили существование сильного противника, и поэтому парфяне у Горация часто фигурируют как страшные и грозные для римского народа: он называет их graves (Carm. 1, 2, 22; 3, 5, 4), horribiles (Carm. 1, 29, 4), feroces (Carm. 3, 2, 3) и даже imminentes Latio (Carm. 1, 12, 53); римский воин по праву их боится (Carm. 2, 13, 16-18).

По лирике Горация можно проследить всю историю римско-парфянских отношений. Проигранные Антонием войны Гораций вспоминает в одной из римских од — 3,6, 9–12 (боги, которых стали почитать значительно меньше, чем прежде, отвернулись от римлян, и результатом этого стали частые опасности во внешней политике и поражения, в том числе от парфян). Разумеется, при Октавиане Августе, стремящемся возродить былое благочестие древних, всё будет иначе; и Гораций говорит о предстоящих победоносных военных кампаниях против парфян в сатирах 2, 5, 62 (парфянам следует трепетать Октавиана) и 2, 1, 15, в одах 1, 2, 51 (призыв отомстить) и 3, 2, 1–4. К борьбе с парфянами должны стремиться не только сами римляне, но им будут помогать боги, если их попросить об этом: в оде 1, 21, 12–15 Гораций через детский хор обращается к Аполлону с призывом обратить напасти, болезни и гибельные войны с римлян на парфян. Поэт не сомневается в том, что кампания против Парфии окажется удачной: ведь timet catenas Parthus et Italum robur (Carm. 2, 13, 14–18) ‘парфянин боится цепей и италийской мощи’, так что Август Parthos Latio imminentis egerit iusto domitos triumpho (Сarm. 1, 12, 53) ‘проведет усмиренными в справедливом триумфе парфян, угрожающих Лацию’1.

До дипломатической победы 20 года до н. э. Гораций постоянно представляет отношения римлян с Парфией как одну из самых важных и злободневных политических тем. Однако и после 20 г. парфяне часто фигурируют в стихах Горация: теперь поэт прославляет эту победу Августа как военную (Carm. 4, 5, 25–27; 4, 14, 41–43; 4, 15, 23; Epist. 1, 12, 27). Воспевает Гораций также и возвращение захваченных у Красса знамен (Carm. 4, 15, 4–8, Epist. 1, 18, 56). Теперь, после одержанной Цезарем победы, уже не римляне страшатся парфян, а, наоборот, парфяне трепещут перед римскими войсками (напр., C. S. 53-54), и Рим для парфян в правление Августа оказывается страшен (formidata Parthis, Epist. 2, 1, 256).

Итак, Гораций сначала активно пропагандирует наступательную политику римских войск по отношению к Парфии, а после 20 г. до н. э., прославляя «военную» победу Августа, изображает парфян коленопреклоненными и не смеющими преступить законы своих владык – римлян. Поэт также не упоминает о возвращении захваченных в 53 г. до н. э. пленных и акцентирует внимание читателя на вероломстве парфян. Такая трактовка явно совпадает с тем, как излагала события государственная пропаганда. Таким образом, можно предположить, что, говоря о римско-парфянских отношениях, поэт выражал и пропагандировал не свою, а официальную точку зрения.

1 Нет никаких свидетельств о намерениях парфян вторгнуться в Италию, однако преувеличение размаха замыслов противника часто применялось правителями для большей народной поддержки.




Похожие:

Гораций о парфянах iconСловарь латинских выражений
Гораций) (доcл.: от яйца до яблок; у римлян обед начинался с яиц, кончался яблоками)
Гораций о парфянах iconЧетвертая. Гораций Слизнерог
Хогвартса; обычно между ними находился стол. К тому же в голову постоянно лезли воспоминания об их последнем разговоре, которые только...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов