Маленькая принцесса icon

Маленькая принцесса



НазваниеМаленькая принцесса
страница1/5
Дата конвертации10.08.2012
Размер1.11 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5


в поисках скрижалей


Анхель де Куатьэ


МАЛЕНЬКАЯ ПРИНЦЕССА


пятая скрижаль завета

книга шестая


Куатьэ, Анхель де

Поиски скрижалей продолжаются!

Знаем ли мы правду о себе? Давно ли мы заглядывали в свое сердце? Да и готовы ли мы к этой аудиенции? А ведь от этого зависит вся наша жизнь. Без этого ее нет. Просто не может быть. Пристраиваться к миру, приспосабливаться к миру, мириться с миром — вот искушение, которому не в силах противостоять человеческая душа.

История поисков пятой Скрижали захватывает и держит в напряжении с первой же страницы. Анхель и Данила оказываются заложниками страшной и опасной игры. В мире, живущем без правды, все зыбко и тленно. В душах, позабывших о Свете, царствует Тьма. «Глаза слепы. Искать надо сердцем», — говорит Антуан де Сент-Экзюпери. «Правда страшит. Но с ней не страшно», — вторит ему Маленькая Принцесса.

Правда в каждом из нас. Но где мы?

«В каждом когда-то жил ребенок — он мог, словно рентген, просветить насквозь пообедавшего удава. Или увидеть живого барашка в коробке, нарисованной на бумажном листке. Но главное — он знал правду, он знал все как есть. У него не было двойного дна. Он сам был и маленькой планетой, и космосом вокруг нее. Он был всем, самой жизнью. Но где он теперь? "Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством?"».

Сайт в Интернете, посвященный Анхелю де Куатьэ:


ОГЛАВЛЕНИЕ


^ ОТ ИЗДАТЕЛЯ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЭПИЛОГ


ОТ ИЗДАТЕЛЯ


Шестая книга Анхеля де Куатьэ, и я, рискуя показаться смешным, снова вынужден повториться — эта книга произвела на меня самое сильное впечатление из всех книг этого автора. То же самое я писал в предисловии к «Учителю танцев», к «Дневнику сумасшедшего». Но что поделать?.. Каждая новая книга Анхеля де Куатьэ действительно — лучшая. Чего стоит один лишь вопрос Данилы, спрашивающего в «Маленькой Принцессе» о судьбе «Маленького Принца» Антуана де Сент-Экзюпери: «Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством?»

Странный и страшный вопрос. Попробую объяснить, почему я так чувствую.

Мне кажется, что у многих читателей «Маленького Принца», людей, очарованных этой великой французской книгой, не раз возникало ощущение ее недосказанности, незавершенности. Неслучайно, многие считают загадочную, похожую на самоубийство смерть военного летчика де Сент-Экзюпери истинным финалом «Маленького Принца».

Автор «Маленького Принца» действительно обрывает повествование, оставляет последний лист чистым. Он словно говорит нам: «Допишите конец. Вы ведь знаете этого мальчика.
Он в вас».

Но если он в нас... И тут вопрос Данилы превращается из литературоведческой сентенции в набат: «Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством?»

В каждом когда-то жил ребенок — он мог, словно рентген, просветить насквозь пообедавшего удава. Или увидеть живого барашка в коробке, нарисованной на бумажном листке. Но главное — он знал правду, он знал все как есть. У него не было двойного дна. Он сам был и маленькой планетой, и космосом вокруг нее. Он был всем, самой жизнью. Но где он теперь? «Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством ? »

Мы превратились во «взрослых». «Взрослые, — пишет Антуан де Сент-Экзюпери, — очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: "А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?" Они спрашивают: "Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?" И после этого воображают, что узнали человека». Мы превратились в таких «взрослых».

Мы стали «Королями», для которых все — поданные. Кто-то превратился в «Пьяницу», которому совестно, что он пьет, и он пьет, чтобы забыть, что ему совестно. Многие стали «Деловыми людьми», которым кажется, что они владеют звездами, хотя на самом деле в их ведении — одни закорючки. Некоторые живут как «Фонарщик» — когда-то они помогали людям, а теперь просто следуют привычке включать и выключать свет. Наконец, все взрослые стали «Географами» и больше «не отмечают цветы» на карте, потому что «цветы — эфемерны».

В нас проросли семена зловредных баобабов. «Если баобаб не распознать вовремя, потом от него уже не избавишься, — предупреждает Маленький Принц. — Он завладеет всей планетой. Он пронижет ее насквозь своими корнями. И если планета очень маленькая, а баобабов много, они разорвут ее на клочки». Вообще, это очень просто — встал поутру, умылся, привел себя в порядок и сразу же приведи в порядок свою планету. Баобабы надо непременно выпалывать каждый день, как только их можно отличить от будущих розовых кустов. Молодые ростки у них почти одинаковые...»

Антуан де Сент-Экзюпери пишет о «планете», а речь идет о душе. Он говорит о розовых кустах, а рассказывает о внутреннем свете, он описывает баобабы, а предупреждает о темной стороне души. Эту чистую проповедь поняли не многие. И теперь о том же самом, но уже совсем по-другому, говорит Анхель де Куатьэ. Антуан предупреждал — семена баобабов постоянно прорастают, они могут уничтожить душу. Анхель и Данила застали планету, уже разорванную баобабами. Наш внутренний свет едва брезжит. Какой-то мальчик не услышал, насколько «страшно важно и неотложно» бороться с тьмой внутри.

Зачем Маленький Принц покончил жизнь самоубийством ?..

Это все, что я имею право сказать сейчас, предваряя новую книгу Анхеля де Куатьэ. Потрясенный прочитанным, я бы хотел сказать много больше, но вынужден себя сдерживать. «Маленькая Принцесса» читается, как захватывающий детектив: Анхель и Данила оказались заложниками очень серьезной и страшной игры. Поэтому, если я скажу больше, то непременно выболтаю какие-то детали, что возможно испортит читателю книги удовольствие от предстоящих открытий — как сюжетных, так и в чистой сфере духа. Допустить это я никак не могу. Поэтому мне надлежит умолкнуть. И остается только завидовать тем, кто будет читать эту книгу впервые.

Издатель


ПРЕДИСЛОВИЕ


За нами следят уже больше двенадцати часов. Сначала я в этом сомневался, но теперь уже нет. Две темные машины появились под нашими окнами, как только я втащил Данилу домой. И за все это время ни один человек из них так и не вышел.

Слава богу, Данила постепенно приходит в себя. По крайней мере, теперь я буду не один. Но состояние у меня все равно ужасное. Мы потеряли Скрижаль. За нами следят. Что делать дальше — неизвестно.

Придавая поиски Скрижалей огласке, я предполагал, что мы можем столкнуться с определенными трудностями. Но мне и в голову не приходило, что последствия окажутся столь серьезными.

На сей раз мы столкнулись с воплощенной Тьмой. Я ощущаю это физически. Пытаюсь убедить Данилу, но он мне не верит. Но его мнение на этот раз мною в расчет не принимается. Потому что он ничего не помнит...

Да, все три дня, за которые мы столько перенесли и пережили, стерты из его памяти, словно ластиком. Белый, чистый лист. Стерто, стерто. Я включил диктофон и делаю запись. Если с нами что-то случится, то, по крайней мере, эта информация сохранится на пленке.

Данила смотрит на меня, как на умолишенного. Он качает головой, удивленно хлопает веками и говорит: «Нет, Анхель, этого не может быть. Этого просто не может быть. Я не мог этого забыть. И это не Тьма!»

Я отвечаю: «Данила, давай я тебе сначала все расскажу. Все по порядку. А потом ты будешь делать свои умозаключения — Тьма или не Тьма. Вообще, сможешь делать все что угодно. Но не сейчас. Ты же ничего не помнишь. Так?»

Он соглашается. Сидит и растерянно смотрит, как я мечусь по комнате. Он пришел в себя меньше часа назад. И если бы у меня не было «вещественных доказательств», то он и вовсе бы решил, что я его разыгрываю.

Ему кажется, что он лег спать вчера вечером, а проснулся сегодня утром. На самом деле, он лег спать больше трех суток назад и с тех пор, кстати, почти не спал.

— Данила, ты правда ничего не помнишь? — я спрашиваю его, наверное, в тридцатый раз. — Ни Кассандру, ни Гаптена, ни Машу... Никого?

  • Нет, — говорит Данила и смотрит на меня с подозрением.

  • Я тебя не обманываю, правда! Вот, видишь две машины. Они стоят под нашими окнами уже двенадцать часов. За нами следят!

У тебя паранойя, Анхель! Ты с ума сошел. Кому надо за нами следить?! — Данила сердится, а я ощущаю очередной приступ своего бессилия.

  • Это правда, Данила! — Правда!

  • Слушай, Анхель, — предлагает Данила. — Давай выйдем из дома. Я тебя уверяю — как эти машины стояли у нас под окнами, так и останутся стоять!

  • Как ты не понимаешь, я боюсь выходить из дома! — отвечаю я, срываясь на крик.

  • О чем я и говорю — Анхель, ты просто не в себе! Пойдем. Тебе надо проветриться, а заодно ты убедишься, что я прав.

Что делать? Я не знаю. Но если другого способа убедить его нет...

— Хорошо, — отвечаю я, хотя все во мне сжимается в этот момент от ужаса.

Мы выходим из подъезда и через двор направляемся к улице. Обе машины словно по команде заводятся и едут туда же.

Данила смотрит на меня с удивлением. А я не смотрю на него, потому что меня трясет и я боюсь сорваться. Меня трясет из-за того, что он мне не верит и не понимает, в какой тяжелой ситуации мы находимся. Я пытаюсь держать себя в руках.

Машины, не торопясь, следуют за нами. Сидящие в них люди, хотя и прячутся за тонированными стеклами, ничуть не беспокоятся о конспирации. Они видят, что мы оглядываемся, что мы тоже следим за ними, но ничего не предпринимают. Просто едут за нами и все.

— Предлагаю зайти в кафе, — говорю я.

— Давай зайдем, — отвечает Данила. Мы заходим и тут же, не сговариваясь, разворачиваемся, чтобы посмотреть в окно.

Преследовавшие нас машины паркуются прямо напротив.

— Ну? — спрашиваю я, пытаясь не кричать. — Паранойя?!


Знаю твои дела, но ты носишь имя, будто жив, но ты мертв.

Бодрствуй и утверждай прочее близкое к смерти; ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершены перед Богом Моим.

Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя.

Побеждающий облечется в белые одежды; и не изглажу имени его из книг жизни, и исповедаю имя его пред Отцом Моим и пред Ангелами Его.

Имеющий ухо да услышит, что Дух говорит церквам.

^ Откровение святого

Иоанна Богослова,

3:1-3, 5-6


ПРОЛОГ


Мы садимся за столик.

Данила выглядит испуганным, я даже рад этому. Наконец-то он будет воспринимать мои слова серьезно.

^ Я достаю из кармана книжку «Маленький Принц» Антуана де Сент-Экзюпери и показываю ему:

Узнаешь? Как ты ее читал, помнишь?

  • Да, помню. Вчера вечером, отвечает Данила.

  • Поза-поза-позавчера вечером, поправляю его я.

Ну что ж, по крайней мере понятно, с какого момента рассказывать...


В ту ночь я долго не мог уснуть, задремал лишь под самое утро. Все беспокоился. Почему-то вспоминал деда, мать. Думал, как они у меня там. Мы с мамой недавно созванивались. Она говорит, у них все нормально, дед по-прежнему. В общем, чтобы я не беспокоился. Но что значит — «не беспокоился»?

Я пытался войти в ее сновидение, но она меня не пустила. Увидела, как я приближаюсь, обняла, поцеловала: «Анхель, ты должен быть там». Вот и весь разговор.

Как раз в этот момент, Данила, ты меня и разбудил. Было около девяти часов утра. И это, насколько я понимаю, уже за пределами твоей памяти. Разбудил, чтобы рассказать о прочитанном тобою ночью «Маленьком Принце».

Книжка произвела на тебя сильное впечатление, и ты тут же начал мне ее пересказывать. Говорил быстро, эмоционально.

Я сел на кровать, протер глаза, посмотрел на часы. Конечно, я не выспался! И только мне не хватало выслушивать с утра пораньше вольное изложение «Маленького Принца» в твоем исполнении! Я попросил тебя обождать с этой «новостью», но ты не унимался. Я продолжал просить, ты — ни в какую. Наверное, только через час я понял, что с тобой что-то не так...

В общем, ты уговорил меня пойти прогуляться. Я согласился. С условием, что мы зайдем в кафе, где дают свежие круассаны. С учетом твоей ненависти к самому запаху слоеного теста можешь вообразить, насколько сильно тебе хотелось рассказать мне о «Маленьком Принце»!

По дороге ты молчишь, что-то думаешь, а я буквально сплю на ходу. В кафе я беру кофе и круассаны, ты — только кофе. Запах круассанов делает меня добрее, но в целом настроение у меня скверное — хочется спать. В общем, ты понимаешь...

Садимся за столик.

— Анхель, ты читал «Маленького Принца»?

Я смотрю на тебя и даже не знаю, что ответить. Автор «Маленького Принца» был другом семьи моего отца — точнее, другом моей бабушки по отцовской линии. И Поль, мой отец, будучи еще совсем маленьким мальчи ком, получил от «дяди Антуана» книжку с автографом.

«Читал ли я "Маленького Принца"?» Серьезность твоего вопроса вызьюает у меня умиление.

Я мычу «да», откусывая кусок теплого круассана.

Эта сказка была любимой книгой Поля. И на ночь я частенько слушал «Маленького Принца». Отец рассказывал его по памяти, но сильно отклонялся от текста. Он описывал летчика, застрявшего в Сахаре, как своего хорошего знакомого.

«И тогда дядя Антуан, — говорил Поль, — нарисовал Маленькому Принцу второго барашка. Но тот ему тоже не понравился».

С детства я знаю «Маленького Принца» таким — родным, домашним. И конечно, воспринимаю Антуана де Сент-Экзюпери не так, как другие люди. Я понимаю, что он великий человек, но он еще и человек из моего детства.

— Анхель, а я почему-то всегда думал, — говоришь ты, — что «Маленький Принц» — это смешная история про мальчика, который нарисовал удава, проглотившего слона, а всем казалось, что это шляпа.

Я пожимаю плечами:

— Ну, где-то так оно и есть...

Но ты моим ответом категорически недоволен:

— Где-то! Анхель, про удава там, вообще, для отвода глаз написано!

Я слегка шокирован этим «известием». И тут же получаю от тебя такой вопрос:

  • Ты мне объясни, зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством!

  • Покончил жизнь самоубийством? — я недоумеваю. — Маленький Принц?

  • Ну, а как еще? Анхель, ты что, не помнишь? В самом конце повести он просит, чтобы его укусила желтая змейка, чей яд убивает в полминуты.

Я начинаю что-то припоминать. Очень смутно. Действительно, кажется, была змейка... Странно, неужели я мог забыть?

В памяти отпечатались только смешные и трогательные сценки. Шляпа-удав. Баобабы. Барашек в коробке. Географ, который никуда не ездил. Король, у которого нет подданных.

Кажется, что в «Маленьком Принце» и вовсе нет никакого сюжета. Летчик рассказывает о своей встрече с чудным мальчиком, прибывшим с другой планеты. И все. Два человека, встретившись в пустыне, узнают, что оба они одиноки.

«Мы ответственны за тех, кого приручили».

— Да, Данила. Желтая змейка, я помню. Но почему самоубийство? — я все еще не могу в это поверить.

Ты предусмотрительно захватил с собой книгу (как я сейчас). Открываешь ее передо мной и показываешь соответствующий отрывок. Да, непосредственно о самоубийстве речь не идет. Но все выглядит так, что по-другому и не объяснишь.

Раньше мне казалось, что Принц просто улетел обратно на свою планету. Впрочем, отец вряд ли бы стал рассказывать мне о самоубийстве ребенка. А в сознательном возрасте мне бы и в голову не пришло перечитывать «Маленького Принца» — книгу, которую, как мне всегда казалось, я знаю наизусть.

  • Действительно, очень похоже на самоубийство... — говорю я.

  • Нормально?! — ты все больше и больше возбуждаешься. — И знаешь, почему он покончил с собой?

Данила, ты говоришь это «И знаешь почему?» так, словно ответ тебе известен доподлинно, от самого Маленького Принца. Складывается впечатление, что перед тем, как покончить с собой, он позвонил тебе на сотовый и подробно изложил все причины своего поступка!

— Наверное, Маленький Принц просто заскучал о своем цветке, — предположил я.

И ты скептически «продолжаешь» мою мысль:

— Да, и поэтому решил покончить с собой... Действительно, мой ответ выглядит глупо. Но

ведь меня и вопрос-то не особенно занимает.

— Ну, а что тогда?! — я как-то даже рассердился.

А что у них было — у Маленького Принца с цветком? Ну, с розой... — спрашиваешь ты.

Тут я вообще перестал что-либо понимать. Что с тобой вообще случилось? Почему ты так отчаянно уцепился за эту историю?

«Ну ладно, — думаю я. — Если это тебе так важно, будем гадать дальше».

Я пытаюсь «по рассуждать на тему»:

  • Роза — она кокетничала и капризничала, как всякая женщина. Она хотела, чтобы Маленький Принц чувствовал угрызения совести. Намекала ему, что он, мол, недостаточно хорош для нее. Хотела, видимо, спровоцировать его таким образом на поступок. Она рассказывает ему всякие небылицы и требует, чтобы он о ней заботился. Но что бы ни делал Маленький Принц, ей все не нравится.

  • Так... — ты одобряешь меня, но явно ждешь продолжения.

А у меня нет «продолжения»! Но я собираюсь с духом и с последними мыслями, откусываю еще круассан и говорю:

  • А Маленький Принц об этой розе действительно заботился. И ему было больно из- за того, что она холодна с ним. Он хотел ее любить, но не смог, потому что видел...

Анхель, Маленький Принц сам не любит свою розу. Не может он ее любить или не получается у него. Не знаю. Но он ее не любит. Ему кажется, что он любит, но он не лю бит. Ему хочется любить, но в нем нет силы любви. Понимаешь?!

Я слегка оторопел. Смотрю на тебя в полном недоумении, а ты продолжаешь:

— Маленький Принц фантазирует: «Как было бы хорошо, если бы она...», «А какой у нее аромат...». И прочее, прочее. Но на самом деле он просто не любит. В этом правда. А роза проверяет Маленького Принца, экзаменует его: «А достаточно ли сильно он меня любит? А могу ли я ему доверять?» И так далее, далее — до бесконечности. Они оба, понимаешь, они оба врут и себе, и друг другу.

К этому моменту я совершенно запутался. Я отставляю свой кофе, откладываю круассан, который меня теперь совсем не радует, и спрашиваю тебя:

— Данила, ради всего святого! Что мы тут выясняем? Ты мне можешь объяснить, к чему весь этот разговор?!

Тут ты вдруг словно очнулся. Посмотрел на меня осмысленным взором, а не теми сумасшедшими глазами, что на протяжении всего этого разговора. И говоришь:

— Анхель, это очень важно. Я не знаю, что со мной происходит. Мне трудно соображать. И я сам не понимаю, что я так вцепился в этого «Маленького Принца». Но все это как- то связано... Просто поверь мне и помоги. Вот, что я понял этой ночью...

Очень удобно обвинить другого человека в том, в чем, на самом деле, ты сам виноват. Если бы Маленький Принц любил свою розу, то он бы не принимал всерьез ее игру. Он бы говорил с ней о ней — от сердца к сердцу. А если бы роза любила Маленького Принца, то она бы не боялась ему доверять.

У них вместо жизни игра получилась. Понимаешь? Игра. Они не друг другу врали, они в первую голову сами себе врали. Это страшно. Оба мучились, и оба мучили. А жизни настоящей у них не было. Потому что, когда ты не честен с самим собой, жизни у тебя не может быть. Когда Маленький Принц понял это, он и покончил с собой...

Наверное, я смотрел на тебя так, словно был в каком-то ступоре. Ты поводил рукой перед моими глазами и сказал — тихо, спокойно, осмысленно:

— «Мы ответственны за тех, кого приручили»... Это неправильно. Если ты пытаешься быть за кого-то «ответственным», но сам его не любишь, это не ответственность — это ложь. Мы ответственны не за тех, кто нас любит, а за тех, кого мы любим. Любовь — это сила. Кто любит — тот и отвечает. И тогда все правильно, потому что по-честному. А быть ответственным, не любя, это неправда.

Наконец, до меня доходит, что ты уже не здесь, не со мной, не в этом кафе и даже не в этой жизни. У тебя начались видения. Ты уже с той стороны реальности. Ты на пути к пятой Скрижали. Господи, как я мог это проворонить!

  • Данила, а о чем ты думаешь, когда говоришь — «правда»? — я задал тебе этот вопрос, понимая, что именно на него ты пытаешься сейчас ответить.

  • Правда... — протянул ты и задумался. — Правда — это точка, после которой начинается жизнь. Во лжи нельзя жить. Ложь помогает существовать, но она убивает жизнь. И это труднее всего — не врать самому себе. Знаешь, я давно спрашивал себя — чем мудрец отличается от святого? И теперь мне кажется, я понял. Мудрый человек — это тот, кто знает правду о других людях, видит, что у них на сердце. Он — мудрый. А святой человек...

Тут ты опустил голову, потом поднял, но смотрел куда-то в сторону. Мне показалось, Что ты сейчас говоришь сам с собой — говоришь и удивляешься:

— Господи, это же так просто... И так, на самом деле, немного... Святой человек — только одно... Он принимает правду о своем сердце.


^ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


Я продолжаю рассказывать.

Данила смотрит на меня. Он растерян.

Пытается понять, как он мог все это забыть.

Впрочем, у меня не менее дурацкое ощущение.

^ Я словно живописую былинную историю:

«И пошел Данила... И сказал Данила...»

А сам Данила передо мной и все это слушает.

При этом, история не закончилась.

За окном две темные иномарки,

в них преследующие нас люди. Данила повернулся и уставился в окно:

А они кто?

Меня сейчас больше интересует не кто они, а почему мы до сих пор живы, отвечаю я.

И это правда. Данила, а ты и видения свои не помнишь?

Нет, отвечает он и мотает головой. Я, признаться, ему не верю. Нет, верю, конечно.

Но все это настолько маловероятно...

^ Как можно забыть то, что с нами случилось?!

Рассказать? спрашиваю я.

Данила активно кивает головой.

Нам приносят кофе, а я продолжаю.


*******

Ты начал слышать голоса — два голоса параллельно, мужской и женский. Насколько я сейчас понимаю, они возникли у тебя подспудно. Ты читал «Маленького Принца», а они начали звучать в твоей голове. Сначала обрывками фраз, отдельными словами. Тихо, на заднем плане, а потом все объемнее и отчетливее.

Постепенно эти голоса как бы вклинились в твое собственное сознание. Ведь был еще и третий — твой собственный внутренний голос. И произошла сшибка, ты потерялся. Время от времени ты отождествлялся то с одним из этих голосов, то с другим. Потом, наоборот дистанцировался от них. Но в целом, ты уже, конечно, не был прежним Данилой.

Я пытался представить, как это — у тебя в голове и твои собственные мысли, и плюс к ним еще два параллельных мыслительных потока. Любой бы с ума сошел! Это все равно что решать математическое уравнение, когда тебе в оба уха диктуют по целому художественному произведению! Как ты это выдерживал? Не понимаю.

Ты превратился в напряженное и задерганное существо. Моментами я смотрел на тебя, и мне хотелось плакать. Правда. Ситуация час от часа становилась все тяжелее и напряженнее. Ты — в помраченном сознании, а я не знаю, что делать.


*******

Я спрашивал у тебя о твоих видениях. Но все без толку. Ты отвечал путано. Ничего конкретного. И тогда я понял, что нужно делать. Голоса не оставляют тебя ни на минуту, следовательно, мне достаточно проникнуть в твое сновидение, и я узнаю, о чем они говорят.

Так мы и поступили. Впрочем, нам обоим это не сильно помогло. Ты был прав — ничего конкретного, просто мыслительный поток. Вот, что я услышал:

«...Он меня спрашивает: "Чего я хочу?", — говорил женский голос. — А я не знаю, чего я хочу. Я хочу счастья. Да, обычного, нормального счастья. Я хочу, чтобы меня любили, я хочу чувствовать себя любимой. Вот мои "хочу". И что дальше?! Что это меняет?

Дурацкий вопрос! Какая разница, чего я хочу?!

Все бессмысленно. Состояние пустоты, одиночества — это как рок, как бремя, как проклятье. Две вещи в жизни женщины абсолютно неизбежны — появление пыли на мебели и разочарование в мужчине. Мужчины — предатели по натуре. Это факт.

Да, может быть, он и прав. Да, я не знаю, чего я хочу. Но я точно знаю, чего я не хочу.

Я не хочу, чтобы кое-кто воспринимал меня как мать своего ребенка. Что это за статус — "мать моего ребенка"? Словно и не человек, а какой-то репродуктивный аппарат.

"Мать моего ребенка"... А как же я? Я, что, больше ничего не значу?..

Холодный взгляд. Ненавижу, когда он так смотрит. Ненавижу эти пустые, тупые и мутные глаза. Он поднимает голову, я попадаю в поле его зрения... И ноль реакции! Зрачок даже не дергается! Пустое место. Я — пустое место. Меня нет. Я так не хочу.

Как же я его ненавижу, когда он так смотрит! Хочется впиться когтями в его физиономию и выцарапать его ужасные водянистые глаза. Когда мне делают маникюр, я смотрю на свои ногти и не могу отделаться от ощущения, что это оружие.

Когда-то я еще надеялась, что со временем он меня поймет. Если любит, то поймет. Но все тщетно. Он примитивен, как, впрочем, и большинство мужчин. Кто же это мне сказал: "Мужчина, способный понять женщину, как правило, живет с другим мужчиной"?

Мне просто нужно внимание. Я не требую много. Мне нужно просто внимание. Как жить, если ты не чувствуешь, что о тебе думают, мечтают? Это невыносимо. Цветок не может без солнца, и я не могу без внимания. Это же так естественно...

Я не чувствую себя женщиной. Совсем. Раньше мне казалось, что секс — это то, что нас объединяет. Да, это давалось мне с трудом. Но я старалась. Я понимала, что ему это нужно. И я старалась. А он еще обижался, что я не проявляю инициативы... Дебил.

У него неприятный, слишком резкий запах. И член... Висящий, как тряпочка, кусочек кожи. Мужчина оживляется только вслед за своим членом. Член — это его "включатель" и "выключатель". Он приставка к своему члену. Ни ума, ни сердца...

Ему всегда хотелось разнообразия в сексе. Я ему подыгрывала. А ведь он даже не догадывается, чего мне это стоило! Он, наверное, воображал себя секс-героем: "Смотри, что у меня тут есть..." Дурак. Надо же быть таким примитивным!

Господи, неужели же я когда-то его любила? Любить... Была ли эта любовь? Мне казалось, что была. Нет, мне хотелось думать, что я люблю. Это как игра, когда притворяешься, что кукла живая, а кулич из песка съедобный. Может, другой любви и не бывает?

Нет, ерунда! Я его любила. Конечно! Я постоянно о нем думала. Думала, какая у нас будет красивая свадьба. Как мы будем жить. Как он будет приходить с работы, усталый, а я буду кормить его ужином. Да, я представляла себе прекрасную жизнь...

Он совершенно не оценил моих чувств. Ему на них наплевать. Я могу плакать часами, а он даже не поинтересуется — из-за чего я плачу, почему я плачу. Ему наплевать. Он не сопереживает и не злорадствует. Ему вообще — никак. Он считает, что я живу с ним из-за денег. Какая глупость?!! Но даже, если и так... А ради чего с ним еще жить? Что он о себе думает?! Какая женщина будет жить с ним, не ради денег? Из-за него, что ли, с ним жить? Как?!

И вообще, то, что я делаю, разве это ничего не стоит?..

Чем бы он был без меня? Он же ничтожество. Да, какой-то коммерческий ум у него есть. Может быть. Случайно затесался. Но я же всегда была рядом, я поддерживала его, я давала ему силы...

Нет, он просто не понимает, насколько я важна для него, сколько я для него значу. А может быть, и понимает... Понимает, и это его мучает, ущемляет его мужское достоинство. Ему хочется быть царем и богом, но со мной он чувствует себя зависимым.

Мужчины не признают женского ума именно по этой причине. Если они осознают, что женщины умнее, то они просто не смогут жить дальше. Весь их мир рухнет. Предрассудок, будто бы женщина глупее, дает мужчине внутреннее право на "независимость".

что в ней только одно правило — изворачивайся. Что ты думаешь — не важно. Важно говорить, что «нужно» — никаких упоминаний «черного», «белого», слов «да» и «нет».

Удивительная игра. И странная. Я вспомнил своего деда — шамана навахо. Ребенок индейцев учится, наблюдая за своими родителями, за старшими. Его не учат в прямом смысле этого слова. Но я отчетливо помню, как дед рассказывал мне о правилах «Прямого Пути».

Три правила «Прямого Пути»:

^ Ты молишься, чтобы сказать Богу о том, что у тебя на сердце. Поэтому слушай свое сердце. Сколь бы тяжело тебе ни было слушай сердце. Иначе ты соврешь Богу.

^ Не оглядывайся назад ты должен идти вперед, а не пятиться. Если уж ты решил оглянуться смотри назад, чтобы лучше видеть то, что впереди.

Трудности то, что нужно преодолеть. В этом их смысл. Река огибает гору, а океан — покрывает ее, словно песчинку. Будь океаном, и ты освободишься.

— Странная игра, — говорю я тебе. — Помню, я в детстве боялся темноты. И дед спросил меня: «Знаешь, в чем сила Солнца?» Разумеется, я не знал. Тогда он улыбнулся и прошептал одними губами: «Потому что Оно всегда заглядывает в темноту».

Ты задумался:

— А тут, видишь, бегство! Бочком-бочком, а затем — огородами. Она все время говорит: «Кому он нужен? Кому он нужен?», а сама держится за него всеми фибрами! «Кому он нужен?» Я знаю, кому!


*******

В другой раз в твоем сновидении солировал мужской голос:

«...А я ведь когда-то ее любил, — говорил мужчина. — Мне казалось, что мы можем создать настоящую семью. Не то, что у моих родителей. Я думал, мы будем счастливы. Будем заботиться друг о друге, понимать друг друга.

Ее любимая отговорка: "В женщине должна быть загадка". Раньше я действительно думал, что в ней есть тайна. Она казалась мне необычной, не такой, как другие женщины. Но постепенно это прошло. Она — такая же, как и все. Пустая, эгоистичная и взбалмошная.

Бесконечные претензии, обиды. Зачем? Она думает, что я буду стараться ей угодить? Что за глупость?! Когда я вижу весь этот театр — ее недовольную физиономию, надувшиеся губы, искусственные слезы — мне хочется так треснуть ее по башке, чтобы та звякнула и разлетелась во все стороны!

Она просто жилы из меня тянет. Специально, изощренно. Прямо с каким-то садомазохистским удовольствием! В каждой детали — в повороте головы, в интонации, в манере задавать вопрос, даже в головных болях — неприкрытая, выпяченная, раздутая до вселенских масштабов злоба.

Что я ей сделал?! Взял из грязи и сделал королевой? В этом мой проступок?! За что меня так ненавидеть? Причем, на людях — "уси-пуси", Но только мы остаемся один на один, и начинается... Она меня мучает, себя мучает, и главное — ну не из-за чего! Просто ради самого факта! Чтобы было!

Я делаю вид, что мне все безразлично. Говорить с ней — бесполезно, объяснять что-то — бессмысленно, обращаться к здравому смыслу — безумие. Безразличие — вот единственное спасение. А если я включаюсь, я... я... Я не знаю, что я с ней могу сделать! Мне трудно себя контролировать.

Я прихожу домой, как на поле боя. Открываю дверь и думаю: "Что на этот раз?" Мы закатим сцену прямо в прихожей? Или демонстративно не выйдем из своей комнаты, чтобы потом появиться оттуда с излюбленным: "Тебе на меня наплевать!" Или, может быть, мы будем весь вечер и всю ночь умирать от очередного "сердечного приступа"?

— Что на этот раз?! — Она пытается мною управлять. Ей до зарезу нужно, чтобы все было по ее желанию. Но ведь она даже не знает, чего хочет! Поэтому угадать невозможно. Нельзя попасть в цель, которой нет. У нее семь, нет восемь пятниц на неделе! Что она, вообще, может контролировать?! Меня?! Это моя жизнь! Моя!

И она все время врет. Все время. Я слушаю ее, как включенный для фона телевизор. В телевизоре врут. Все, кого я знаю из телевизионных лиц, врут. А кого не знаю, те, уверен, тоже врут. И она врет. Правда, от тех не тошнит. Цель их вранья понятна. Это даже не вранье, это работа. Они деньги зарабатывают. А чего эта врет? До тошноты.

Раньше мне хотелось как-то ее поддерживать, оберегать. Я беспокоился, придумывал ей какие-то развлечения. Я хотел сделать так, чтобы она ни в чем не нуждалась, чтобы она могла жить и радоваться жизни. Но когда я засиживался на работе, она говорила, что я ее не люблю. Когда не хватало денег — что я не могу о ней позаботиться.

Она даже не представляет себе, как мне достаются эти деньги, чего мне это стоит, на какой риск мне приходится идти! Хоть бы задумалась, взяла в голову. Но нет! Ей кажется, что у меня на работе сейф, в котором деньги сами плодятся, как кролики. Трахаются и плодятся! А они не плодятся! Я их зарабатываю!

И тут недавно она меня просто сразила! Наповал. "Ты, — говорит, — всего добился благодаря мне!" У меня челюсть отпала и язык онемел. Даже не знаешь, как на такое реагировать. Я одного не понимаю, как вообще такая ересь может образоваться у нее в голове? Да я вопреки ей всего добился, вопреки! Какое там — "благодаря"...

Когда я первый раз ей изменил? На пятом году? Да, наверное где-то так. У меня был стресс на работе. Мы ухнули гигантский кредит. Разборки, угрозы. Мрак. А она: "Ты уделяешь мне мало внимания... Ты совсем меня не ценишь... Я тебе не нужна..." И за всем за этим: "Дай денег! Дай денег! Дай денег!"

Нужно было сбросить напряжение. Я пошел в закрытый клуб. Ввалился в салон эротического массажа — полуживой, глаз объекты не фиксирует. Меня сразу под белы руки и в отдельную комнату. Молоденькая девочка — глупая, смазливая и сексуальная — облила меня маслом с терпким сладко-пряным ароматом...

Она массировала меня своим телом. Страстно, чувственно, нежно. Я предупрежден: можно все, кроме секса. А я возбудился так, словно мне шестнадцать. Возбуждение шло изнутри, прокатывалось по всему телу огромными волнами. Я ей говорю: "Давай..." и показываю. Она улыбается и прикладывает палец к моим губам — знак, чтобы я молчал.

Она довела меня до высшей точки, а потом легла сверху и массировала там грудью. Я кончил. Я выстрелил. Словно какая-то пробка... Она вылетела — со взрывом, на пике. Меня как прорвало — встряхнуло, вывернуло наизнанку.

Через мгновение я вернулся обратно — в тело, в мое ожившее тело. Я переродился, я стал другим человеком. Я начал жить.

Потом мне было стыдно. Мне казалось, что я поступил неправильно, некрасиво. Но это прошло. Ведь ей ничего не надо. Ее целуешь, она словно одолжение тебе делает. А коитус — это уж и вовсе дар небес! Причем, именно "коитус". По-другому и не назовешь.

В общем, после того случая стало удобно. Я пережил свои внутренние терзания, и все наладилось. Я встречаюсь с женщинами, которые этого хотят. У нас честные отношения — мы знаем, что нам друг от друга нужно. Им — деньги, мне — отдохнуть. Все честно, открыто и просто. Никаких обязательств сверх оговоренных сумм. Все довольны.

Ей я сказал, что у меня импотенция. Очень удобно. Она даже сделала вид, что мне сочувствует. Предложила "полечиться". И с такой миной, будто в дерьме искупалась. Но все красиво — сожаление, беспокойство, "дружеская помощь"... Дура.

Но зато у моей дочери есть семья. Мама и папа...»


^ Я вижу, как Данила старается. Он хочет вспомнить...

Ничего не вспоминаешь? Данила отрицательно качает головой: «Нет».

Анхель, спрашивает он. — А они, эти голоса, они, что, вот так просто говорили во мне и все? Я-то...

^ Ты-mо! восклицаю я. Ты-то ругался с ними.

Что?! — не понял Данила.

Ругался, повторяю я.

«Прекратите это. Это нужно прекратить?»

Я тебя спрашиваю: «Данила, что? Что прекратить?»

«Ужасно... Такая жизнь ужасна...» — вот и весь ответ.

Так чьи это были голоса? — спрашивает Данила.

В ком Скрижаль была — в мужчине или в женщине? Я смотрю на него и разочаровано мотаю головой:

— Ты думаешь, это все? Об этих голосах пока вообще можешь забыть...


*******

Я промучился с тобой весь день и всю следующую ночь. Ты то и дело вскакивал с места, порывался куда-то идти, что-то делать. Переругивался со своими голосами. Я думал — все. Хоть скорую помощь вызывай.

Пытался с тобой поговорить, а ты в крик. Думал чем-то тебя занять, а ты чуть не в драку. В конце концов мне даже пришлось входную дверь на нижний замок закрыть и ключ спрятать, чтобы ты в таком состоянии не убежал никуда.

И снова я задремал только к утру, когда ты чуть-чуть успокоился. И снова меня разбудили чуть свет. Звонят в дверь, а я и понять не могу. Нам, как ты знаешь, звонить некому. По крайней мере, мы никого не ждем. Адреса нашего никто не знает. Хозяин квартиры? Но он уехал на год. Кто это может быть?

Встаю, иду к двери. Ключ не могу найти. Хорошо вчера спрятал. Снова звонят:

— Кто там? — спрашиваю. Отвечает приятный женский голос:

— Откройте, пожалуйста! Я к вам по очень важному делу!

Я думаю, что может быть это кто-то из ЖЭКа, или как это у вас называется?.. Труба протекла, крыша улетела...

Ищу ключ. Нахожу. Открываю.

На пороге женщина — лет сорока или, может, сорока пяти. Полная, с тонкими чертами лица, большими почти зелеными глазами. На ней плащ и масса яркой бижутерии. Черные, по всей видимости, крашеные волосы зачесаны назад в кичку.

  • Вам кого? — спрашиваю.

  • Вы — Анхель? — говорит она почти утвердительным тоном и улыбается.

— Пусть отдохнет. А вы пока не напоите меня чаем?

  • Чаем? — я все еще прибывал в абсолютной растерянности.

  • Ну, или кофе? Вы же, наверное, больше кофе любите? — она улыбнулась и прошла в кухню.

И знаешь, тут я, вдруг, поверил, что она ясновидящая. Во-первых, как она нас нашла? Нет вариантов. Во-вторых, как она так сразу меня узнала? Не спросила там: «А вы случайно не Анхель?» Слава богу, мои фотографии пока не развешены на досках «Разыскиваются милицией».

В-третьих, даже если все случайность — откуда она знает о твоем существовании? И откуда ей известно, что тебе предстоит сегодня «большая работа». В чем я к этому моменту уже не сомневался. Наконец, как она догадалась, что ты спишь, а я уже две недели категорически не хочу чая? У меня почему-то от него изжога...

Я проследовал за ней на кухню и остановился в дверях.

  • Кассандра, вы должны мне объяснить, что... как... — я сбился, глядя в ее немигающие зеленые глаза.

В России говорят: «Ты сначала напои, накорми, баньку растопи да спать уложи, а уж потом и спрашивать будешь», — Кассандра расположилась за столом и продолжала улыбаться. — Вы же так любите Россию! Нехорошо нарушать ее обычаи. И я ведь не настаиваю на всем списке! Просто чаю. Нет, кофе!

  • Кофе... — протянул я и автоматически взялся за кофеварку. — Как вы нас нашли?

  • Очень просто — увидела, — ответила Кассандра.

  • «Увидела» — это в каком смысле?

  • Как и все, что я вижу внутренним взором, — объяснила женщина. — Сахара не надо...

  • Сахара не надо, — машинально повторил я. — И чего вы хотите?

  • Я хочу вам помочь, — ответила она, спокойно и буднично.

  • Помочь в чем?

  • Я знаю человека, в котором скрыта Скрижаль Завета. Без меня вы все равно его не найдете. А у вас молоко есть?

Это заявление показалось мне столь странным, что я чуть было не опрокинул чашку из-под кофеварки.

  • Почему не найдем?

  • Потому что он в коме, — ответила Кассандра с тем же спокойствием и с той же уверенностью. — Так я могу рассчитывать на молоко?

Рассчитывать на молоко... — протянул я. — Да, можете.

Я поставил перед Кассандрой прозрачный стакан, налил в него кофе и достал из холодильника точно такой же прозрачный молочник.

  • Вот и хорошо. Присаживайтесь, — сказала она. — И вы сможете.

  • Что смогу? — не понял я.

  • Смотрите внимательно...

Она подняла стакан и молочник над столом, примерно до уровня своего лица. И медленно налила молоко в стакан с кофе. Кофе на моих глазах стало белым. Абсолютно. Как чистое молоко. После этого она стала переливать его обратно в молочник, и там оно стало черным. Абсолютно. Как кофе, никогда не знавшее молока.

Дальше она повторяла эту процедуру раз за разом. Черный кофе то становился белым молоком, то белое молоко становилось черным кофе. Это происходило у меня на глазах! Фантастика! Я был зачарован. Я смотрел на этот танец жидкостей и с каждым новым повторением приходил все в больший и больший восторг.

Кассандра смотрела на меня своими зелеными глазами и улыбалась, как любящая мать, нашедшая способ развлечь своего малыша.

Закончив с этим поразительным фокусом, она достала карты Таро.

— А сейчас я покажу тебе то, что ты давно хотел увидеть, — сказала она.

И карты, словно по мановению волшебной палочки, легли на столе пестрым веером.


*******

Вот — Кассандра провела рукой над картами, и семь из них открылись. — Все семь карт — карты Великих Арканов. Это значит, что расклад окончательный. Вы с Данилой встали на кармический путь, и ваши судьбы больше вам не принадлежат. Вы должны следовать своему кармическому пути. Семь карт: Колесница, Повешенный, Башня, Судный День, Дьявол, Солнце и Дурак.

Я уставился в эти карты.

— Видишь, — говорит Кассандра. — Солнце противостоит Дьяволу, светлая сторона — темной. Солнце — путь к свету и ясности. Утверждение Истины подобно восходу солнца. Дьявол — темная сторона силы. Самый изощренный из трюков Дьявола — это убедить нас в том, что его нет, что он выдумка. Но Зло, как его ни назови, существует.

И вот они стоят — друг напротив друга — Солнце и Дьявол. Две части одной души. Только победа над Дьяволом в себе пробудит внутреннее солнце. И без Дьявола не было бы этой победы, ибо он та сила, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. Да, Анхель, это ваша с Данилой борьба...

В это трудно поверить, но я увидел, как на поверхности карт началось движение. Краски словно ожили и начали плавно перетекать одна в другую. Подсолнухи, нарисованные на карте «Солнце», стали раскачиваться из стороны в сторону. И через мгновение я увидел Источник Света — две яркие, закрученные одна в другую спирали света. Потрясающее зрелище! Я был заворожен и ослеплен. Маленький мальчик улыбнулся мне с рисунка, словно послал солнечный зайчик.

— Это ребенок, скрытый в сердце каждого человека — невинный, добрый и открытый, — послышался откуда-то сверху голос Кассандры.

И тут молодой человек, изображенный на карте «Дьявол», скованный по рукам и ногам цепями, сжался от боли. Я отчетливо ощутил запах паленой кожи, услышал стоны и крики о помощи. Выжженная на груди этого мужчины пентаграмма на моих глазах превратилась в язву. Через образовавшуюся дыру в его теле проступили очертания черного, смоляного сердца. Темная, бурая кровь пенилась. Стало жарко, меня бросило в пот. Теперь уже и мое сердце забилось с бешеной скоростью.

Кассандра провела рукой у меня перед лицом.

— Силы мудрости, — сказала она, — удерживают натиск темных сил. Но кто победит в этой битве? Тот, кто первым получит Скрижали Завета. Видишь следующую карту — это Колесница. Древние говорили — для того, кто познал самого себя, жизнь подобна несущейся вперед колеснице. Но есть секрет — каждый делает свой выбор, выбирая между Большой и Малой Колесницей.

Если мы встанем на путь Малой Колесницы, то наша жизнь будет простой и спокойной. Это жизнь обывателя, который живет, как червь, и умирает червем. Тебе же, Анхель, выпала карта Большой Колесницы. Вставшему на ее путь предстоят великие страдания. Но и великие свершения лежат только на этом пути.

Это огненная колесница Шивы, дарующего миру смерть и новое рождение. Это колесница египетского бога Ра, чье движение по небесному своду отделяет день от ночи. Именно эта колесница унесла пророка Илию в рай. Управляя этой колесницей, Фаэтон пытался доказать олимпийским богам свое божественное происхождение. Ты видишь этих богов?

— Да, вижу! — я действительно видел все, о чем рассказывала мне Кассандра.

Потрясающие картины открывались моему взору. Повозки, запряженные невиданными животными, мчались по небесному своду. В них — божества, облаченные в светящиеся одеяния, овеянные славой и пульсирующей вокруг гармонией.

— Другое название этой карты — «Поиски Грааля». Эта карта символизирует ваши с Данилой поиски Скрижалей Завета. У нее номер семь. А семь — это тройка и четверка. Она символизирует связь духа и материи. Если тебе выпадает эта карта, это значит, что ты ищешь выход из замкнутого колеса причин и следствий. Успех, которого ты достигнешь, будет результатом твоих усилий, а не случая. Именно поэтому Скрижалей Завета — семь.

Перед моими глазами поплыли тексты четырех, уже найденных нами, Скрижалей.

  • Что ты видишь? — спросила Кассандра.

  • Я вижу тексты Скрижалей...

  • Прочти их, — приказала она.

И только я собирался сделать это, как вдруг запаниковал. Нет, мы же решили не произносить их вслух до тех пор, пока не будут найдены все семь Скрижалей! Зачем она просит меня об этом? Я открыл глаза...

— Нет, — четко и жестко ответил я. — Господи, я, что, сидел с закрытыми глазами?! Что со мной такое случилось?! Как я видел эти карты?

— Внутренним взором, внутренним взором, — ответила Кассандра. — Мы называем его экстрасенсорным чувством. Но не будем прерываться. Это только начало расклада. Смотри, за картой Колесницы идет карта Судного Дня. Скрижали Завета — то, с чем мы придем к нашему Судному Дню. Если они достанутся человечеству, смерть мира станет его новым рождением. Но если тайной спасения завладеет Тьма, то Суд будет страшен. Вот почему справа и слева от этой карты Башня и Повешенный...

  • Что это значит? — я испугался.

  • Ты прав, Анхель, это страшные карты, — ответила Кассандра, и ее зеленые глаза блеснули. — Как у придорожного камня в русской сказке: «Направо пойдешь — коня потеряешь, налево пойдешь — сам не вернешься». С одной стороны у тебя Повешенный, а с другой — Башня. Башня символизирует разрушение.

Символ Башни довлел над Вавилоном и Содомом, над падшими стенами Иерихона и Трои. Это символ Конца. Мы строим, но что наше строительство сегодня, если не будущее разрушение? Мы разрушаем, но создадим ли мы что-то, что восполнит возникшую пустоту? Циклы рождения и смерти властвуют не только над людьми, но над городами, странами и целыми цивилизациями.

На карте Башни была изображена крепость, рассеченная пополам гигантской молнией. Я увидел, как небо заволокло тучами, услышал грохот грозовых раскатов, почувствовал духоту и едкий запах серы. Панический ужас, словно дикий голодный пес, стал изнутри рвать меня на части. Нам предстоит выбор — смерть или смерть во спасение.

— А вот Повешенный, — Кассандра провела картой у меня перед глазами. — Это символ добровольно принятой на себя муки. Посмотри, вот мужчина, он подвешен головой вниз между двух деревьев. Одной ногой он привязан к перекладине, другая сгибается, образуя крест. А в руках у него два мешка, из которых сыплется золото. Жертва не бывает бесплодной.

Номер этой карты — двенадцать. Число двенадцать символизирует собой дух, распятый на материи. Это жертва, принесенная во имя мудрости, освобождения и просветления. Но победа не будет скорой. Повешенный болтается между небом и землей. Это состояние неприкаянности. Вы с Данилой взяли на себя эту роль. Ваша жертва не будет бесплодной, но это жертва.

(Книга из электронной библиотеки неПУТЬёвого сайта http://ki-moscow.narod.ru)

Я почувствовал, как мое тело поднимается вверх и зависает над пустотой. Неловкое, пугающее состояние. Нет опоры, нет уверенности, надежности. Все зыбко. Царство неопределенности и риска. Я отчетливо ощутил необходимость помощи, что мы с тобой нуждаемся в помощи.

— Сейчас вы нуждаетесь в помощи, — сказала Кассандра, словно читая мои мысли. — На это указывает Дурак — последняя из семи карт расклада. Дурак — это ноль, такова цифра этой карты. Ничто, пустота. Расклад завис. Нужна внешняя сила. Вот почему я пришла к вам с Данилой. Я пришла, чтобы помочь...


^ Анхель, она же тебя просто загипнотизировала!воскликнул Данила и дернул рукой.

Его чашка опрокинулась и вязкая кофейная гуща зловеще растеклась по столику.

^ Два черных крыла. Плохой знак. Данила посмотрел на меня, затем в окно — на наших преследователей.

Пойдем, пройдемся, — сказал он. Не будут же они за нами таскаться.

Это как-то глупо.

Ускорим встречу, раз она все равно неизбежна. Загипнотизировала, — протянул я.

Да, Данила, ты был уверен в этом с самого начала.

«Ведьма» вот, как ты ее называл.

Но откуда мне было знать, кто она и чего хочет?

Где гарантия, что ты не ошибся в своих предчувствиях?

^ Я перезаряжаю кассету в диктофоне и продолжаю рассказывать.


*******

Дурак, говорите? Очень интересно. Нуждаемся в помощи? Приятно слышать... — Данила, ты стоял в дверях и как-то совсем не по-доброму иронизировал. — Анхель, что здесь происходит?!

Ты меня спрашиваешь, а я уставился на тебя, как баран на новые ворота, и не понимаю, что происходит.

  • Данила, — протянул я, — это Кассандра. Она пришла нам помочь. Она знает, где человек с пятой Скрижалью.

  • Да неужели?! — ты наигранно всплеснул руками.

По лицу Кассандры пробежала едва заметная тень. Ты смотрел на нее напряженно и даже зло. А я находился в полной прострации, в плену только что увиденных мною образов. И даже не понял, что между вами происходит.

— Данила, не кипятись... — попросил я. — Кассандра — ясновидящая. Это совершенно точно, поверь мне!

  • И что? — ты буквально буравил ее взглядом.

  • Данила, — пропела Кассандра. — Я догадывалась, что у вас возникнут сомнения...

  • Я просто не понимаю, что происходит! — ты прервал Кассандру, подсел к столу и взглядом буквально пригвоздил ее к стене. — Кто вы? Откуда вы о нас знаете? Как вы к нам попали?

Причина твоей агрессии была мне понятна. Этой ночью ты меня чуть в порошок не стер, что уж говорить о незваных гостях. Мне стало за тебя неловко, и я попытался вступиться за Кассандру:

— Данила, пожалуйста! Она ясновидящая. Я же тебе сказал. Это ответ на все твои вопросы.

  • А я не верю, Анхель! Понимаешь?! — теперь ты уставился на меня. — Я не понимаю, как это возможно, и я не верю. Кто может знать, в ком скрыта Скрижаль Завета?

  • Данила, вы уже однажды не поверили знакам. И чем это закончилось? — в голосе Кассандры отчетливо ляагнули металлические нотки.

Я напрягся. Кем бы ни была эта женщина, она не имеет права упрекать тебя в прошлых ошибках. Но я списал реакцию Кассандры на общую напряженность ситуации. Все-таки она женщина, гостья...

Ты же еще больше ощетинился:

  • Во-первых, не закончилось. А во-вторых, с тех пор многое изменилось.

  • И все же... — Кассандра, к моему удивлению, продолжала настаивать.

  • Кто вы?! — на этот раз ты не просто спрашивал, ты требовал ответа.

  • Я президент Всемирной Академии Астрального Знания, — представилась Кассандра, отчаянно борясь с собственным раздражением.

  • Ааа, — протянул ты. — ВАЗ, значит...

  • BAA3 — огрызнулась Кассандра.

Хорошо. Очень хорошо, — ты покачал головой и вышел из кухни.


*******

Кассандра, я прошу прошения за моего друга. Когда у него начинаются видения, он всегда такой... Ну, раздражительный, что ли. Ничего не поделаешь. Не принимайте близко к сердцу.

Судя по реакции Кассандры, мои извинения были приняты.

  • Я все понимаю, все понимаю, — она покачала головой.

  • И...

Я не знал, как ее спросить. Но мне хотелось развеять свои сомнения.

  • Спрашивайте, не стесняйтесь, — поддержала мое намерение Кассандра.

  • И я бы хотел узнать...

  • Да, узнавайте! — она доброжелательно улыбнулась.

  • Какой у вас план? — это была самая деликатная формулировка мучившего меня вопроса.

План, Анхель, — сказала Кассандра, — очень простой. Я покажу вам человека, в котором, как мне кажется, спрятана Скрижаль. Если он вам «не подойдет»... Ну что ж, значит, я ошиблась. А если я права (а я думаю, что я права), вы будете вознаграждены за свое доверие и открытость. Вы же сами пишете об этом в своих книгах.

— В моих книгах?.. — я только успокоился и тут же снова напрягся. — Вы их читали?!

Действительно, все, о чем она рассказывает, нетрудно узнать из моих книг. И тогда, возможно, ты, несмотря на свое состояние, прав. Мы оказались жертвами какого-то злого умысла...

— Ну, конечно! — рассмеялась она. — А как вы думали? Неужели вы полагаете, что я бы пришла к вам на встречу, не прочитав ни одной из ваших замечательных книг? Этого же требуют банальные правила приличия! Вот, если бы вам предстояло со мной встретиться, и вы бы знали, что я написала какие-то книги, неужели бы не навели справки? Я думаю, обязательно бы навели. Это ведь так естественно...

— Действительно, — я согласился.

Это вполне естественно, что она читала мои книги. Да и не все, о чем она говорит, в них есть. Что ей позволило так сразу меня узнать? Откуда ей известен адрес этой квартиры? Как, наконец, она догадалась о том, что именно сейчас у тебя начались видения?

  • И весь этот карточный расклад... Очень точное описание ситуации. То, что я видел, было фантастическим переживанием. Не может быть, чтобы я так жестоко ошибся. Да, все мои опасения — скорее всего, просто паранойя.

  • И где... Где этот человек? — спросил я.

  • Он у меня в Академии, — ответила Кассандра.

— И он готов с нами встретиться? Кассандра удивленно посмотрела на меня: ~ Готов?.. Он же в коме!

— Ах да, что-то я... Хорошо. Побудьте здесь, я пойду, поговорю с Данилой.

Я встал и направился в комнату.

  • Стоп! — я обернулся. — А как же с ним говорить, если он в коме?

  • Внутренним взором, — улыбнулась Кассандра. — Внутренним взором. Экстрасенсорное чувство...

  • Ах, да...


*******

Данила, ты сидел в своей комнате на диване

и выглядел как человек которому смертельно хочется спать, но он из последних сил борется с этим искушением. Ты оперся локтями на колени, уронил голову в ладони и медленно раскачивался из стороны в сторону.

— Данила... — позвал я.

Ты опустил руки, поднял голову и посмотрел мне в глаза. Я понял, что ты пришел в себя. Но надолго ли?

  • У меня плохое предчувствие, Анхель, — сказал ты. — Плохое предчувствие...

  • Данила, ты же знаешь, это всегда так бывает, — ничего более вразумительного в тот момент я тебе сказать не мог.

Ты задумался:

  • Тут что-то другое... Она спрашивала тебя о моих видениях?

  • Нет.

  • А о текстах Скрижалей?

  • О текстах Скрижалей? — удивился я. — Да, спрашивала. Но я не стал говорить.

— Это хорошо, — протянул ты. — Анхель, а как тебе кажется, зачем они ей нужны?..

  • Ну, мало ли. Интересно, — предположил я, мне это казалось вполне естественным. — В конце концов мы же можем не говорить...

  • Кто-то, кажется, утверждает, что она ясновидящая?.. — ты скривил улыбку и посмотрел на меня испытывающим взором.

Я сел рядом с тобой на диван и закрыл глаза. Хочешь решать сам — решай. В конце концов ты у нас главный, а я только «служба обеспечения». Да и голова у меня как-то отяжелела после разговора с Кассандрой.

Чем дальше мы продвигаемся в поиске Скрижалей, тем серьезней препятствия и выше риск. Но все же, мне казалось, в данном случае ты явно преувеличиваешь опасность. Я пытался понять, отчего ты так тревожишься? Может быть, рассказать тебе о раскладе?

  • Данила, она сейчас сделала расклад Таро, — сказал я. — И знаешь, он очень четко описывает нашу с тобой нынешнюю ситуацию.

  • Таро? — переспросил ты. — Это те картинки, что лежали на столе?

— Да.

— И что это такое?

Это трудно объяснить, но я попытался:

  • Таро — это карты, которые используют ясновидящие, чтобы открыть тайну и скрытый смысл прошлого, настоящего и будущего.

  • И что там выпало, на этих картах? — недоверчиво спросил ты.

  • Выпало, что мы находимся в замешательстве. Что сами не можем справиться с ситуацией. И ведь это именно то, что ты сейчас чувствуешь — в твоих видениях нет никакой определенности!

  • Ну, знаешь! — отрезал ты. — Таким ясновидящим и я бы мог работать! Нам поначалу всегда было трудно найти зацепку.

  • Данила, а что если она все-таки права?

  • Анхель, ты подумай сам: откуда она может знать, в ком спрятана Скрижаль? Об этом — Могу догадаться — у меня знаки, у меня видения! Причем, именно — догадаться. А знать, знать это может только... Тут ты посмотрел мне в глаза тяжелым, сосредоточенным взглядом.

— Тот, кто ее туда спрятал?.. — я вдруг понял, что тебя так беспокоит, у меня аж язык занемел. — Тьма?..

Ты встал, подошел к окну и оперся на подоконник.

  • Анхель, если все это — только ее пресловутое ясновидение, почему она не скажет, какие у меня сейчас видения?

  • В вас говорят два голоса — мужской и женский, — раздалось из коридора.

Кассандра открыла дверь в комнату.

— Поедемте. Я прошу вас...


  1   2   3   4   5




Похожие:

Маленькая принцесса iconЛаура – принцесса Филипп – король Мариус
Тронная зала во дворце короля. На сцене появляются фрейлины с колокольчиками, затем с завязанными глазами появляется принцесса –...
Маленькая принцесса iconМаленькая принцесса
Давно ли мы заглядывали в свое сердце? Да и готовы ли мы к этой аудиенции? А ведь от этого зависит вся наша жизнь. Без этого ее нет....
Маленькая принцесса icon«Маленькая страна»
Именно сегодня впервые в нашей школе в родном зале открывает свои музыкальные страницы «Маленькая страна»!
Маленькая принцесса iconПринцесса села на иглу

Маленькая принцесса iconМаленькая москва

Маленькая принцесса iconМаленькая история 2

Маленькая принцесса iconМаленькая история

Маленькая принцесса iconМаленькая пристань

Маленькая принцесса iconДокументы
1. /ПРИНЦЕССА ЮПИТЕРА.doc
Маленькая принцесса iconДокументы
1. /Принцесса на батарейках.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов