Золотое сечение icon

Золотое сечение



НазваниеЗолотое сечение
страница1/4
Дата конвертации10.08.2012
Размер1.12 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4

Библиотека "неПУТЬёвого сайта" Вишнякова Андрея - http://ki-moscow.narod.ru


Анхель де Куатьэ

ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ


7 скрижаль завета

книга восьмая


ОТ ИЗДАТЕЛЯ



Каждую из книг Анхеля де Куатьэ я предварял небольшим предисловием. Мне хотелось поделиться своими мыслями, чувствами, впечатлениями. Когда читаешь эти книги, потребность говорить о них равносильна желанию дышать. Этот порыв возникает спонтанно, почти неконтролируемо.

Но вот я держу в руках «Золотое сечение» и понимаю: мне не следовало этого делать, я не должен был публиковать свои ком­ментарии. Я недооценил глубины и внутрен­ней целостности книг Анхеля де Куатьэ. Их внешняя простота и лаконичность — обман­чивы! А захватывающая интрига скрыва­ет огромную метафизическую силу, которая открывается только сейчас.

«Золотое сечение» похоже на дешифровочный ключ. Оно заставляет нас задуматься и переосмыслить прочитанное. Да, никогда не стоит спешить с выводами и тешить себя иллюзиями. Истину нельзя понять с листа, ее нужно прожить, испытать, она должна стать частью тебя самого. Истина — это семя, да­ющее всходы в человеческом сердце.

«Золотое сечение» — это наш шанс ощу­тить истину в себе. Это книга Великого Уро­жая. Но...

Сначала я был смущен и даже напуган об­стоятельствами, при которых я получил эту книгу. Ее принесли люди, выглядевшие как некая служба охраны. Они появились без пре­дупреждения, оставили рукопись и, не сказав ни слова, удалились.

Я был в полном недоумении. Последние три книги Анхеля де Куатьэ пришли по элек­тронной почте. Зачем автор воспользовался услугами подобных «почтальонов»?!

Конечно, я сразу же принялся читать кни­гу. И оказалось, что передо мной не просто седьмая Скрижаль...

Какова теперь судьба Анхеля и Данилы? Что с ними произошло? В чьих руках они оказались? Ответов на эти вопросы у меня нет. То, что мне все-таки передали эту руко­пись, вселяет надежду. Но все же мое сердце неспокойно.

Я надеюсь, потому что мне больше ничего не остается... только надеяться.

Издатель


ПРОЛОГ


Есть вещи, которые нельзя объяснить. Вот вы подходите к пустой скамейке и садитесь на нее. Где вы сядете — посередине? Или, может быть, с самого края? Нет, скорее все­го, не то и не другое. Вы сядете так, что от­ношение одной части скамейки к другой, от­носительно вашего тела, будет равно примерно 1,62. Простая вещь, абсолютно инстинктив­ная... Садясь на скамейку, вы произвели «зо­лотое сечение».

О золотом сечении знали еще в древнем Египте и Вавилоне, в Индии и Китае. Вели­кий Пифагор создал тайную школу, где изу­чалась мистическая суть «золотого сечения». Евклид применил его, создавая свою геомет­рию, а Фидий — свои бессмертные скульп­туры.
Платон рассказывал, что Вселенная ус­троена согласно «золотому сечению». А Ари­стотель нашел соответствие «золотого сече­ния» этическому закону.

Высшую гармонию «золотого сечения» бу­дут проповедовать Леонардо да Винчи и Микеланджело, ведь красота и «золотое сече­ние» — это одно и то же. А христианские мистики будут рисовать на стенах своих мо­настырей пентаграммы «золотого сечения», спасаясь от Дьявола. При этом ученые — от Пачоли до Эйнштейна — будут искать, но так и не найдут его точного значения. Беско­нечный ряд после запятой — 1,6180339887...

Странная, загадочная, необъяснимая вещь: эта божественная пропорция мистическим об­разом сопутствует всему живому. Неживая природа не знает, что такое «золотое сече­ние». Но вы непременно увидите эту пропор­цию и в изгибах морских раковин, и в форме цветов, и в облике жуков, и в красивом чело­веческом теле. Все живое и все красивое — все подчиняется божественному закону, имя которому — «золотое сечение».

Так что же такое «золотое сечение»?.. Что это за идеальное, божественное сочетание? Может быть, это закон красоты? Или все-таки он — мистическая тайна? Научный феномен или этический принцип? Ответ не­известен до сих пор. Точнее — нет, извес­тен. «Золотое сечение» — это и то, и другое, и третье. Только не по отдельности, а одно­временно... И в этом его подлинная загадка, его великая тайна.

Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся.

Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вече­рять с ним, и он со Мной.

Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел со Отцем Моим на престоле Его.

Имеющий ухо да услышит, что Дух говорит церквам.

^ Откровение святого Иоанна Богослова,

3:1922


ПРЕДИСЛОВИЕ


Саша рассказала нам с Данилой свою ис­торию. И эта история превратилась в книгу «Исповедь Люцифера», книгу о шестой Скри­жали. Но я и представить себе не мог, на­сколько близко в этот момент мы подошли к последней, седьмой Скрижали. Впрочем, как выяснилось чуть позже, на протяжении всех на­ших поисков она неотступно следовала за нами.

— Интересный человек, — задумчиво ска­зал Данила.

— Кто? — не понял я.

— Ну, учитель. Сашин учитель, — пояс­нил Данила.

— А... Да, интересный, — согласился я. — Но ведь много таких интересных людей было.

— Что ты имеешь в виду? — удивился

Данила.

— Ну, помнишь, — начал объяснять я, — когда мы встретили Кристину — в кафе, там был человек. Он еще интервью давал моло­денькой журналистке.

— Да, конечно!

— А потом, например, у Ильи была книга какого-то русского автора, про Заратустру...

— Была, — подтвердил Данила. — Еще из нее листок тогда...

— Да, да! А помнишь ночной разговор на радио. Тоже человек говорил очень важные вещи. Так что наши судьбы постоянно пере­крещиваются с разными интересными людь­ми. Еще был психолог, который к Мите при­ходил. ..

Данила вдруг уставился на меня. Он был в полном недоумении, словно бы я сказал что-то из ряда вон выходящее,

— Постой! — воскликнул он. — А отец Маши, помнишь? Он от депрессии лечился...

— Да — я внимательно посмотрел на Данилу — к чему он клонит?

Данила буквально выпрыгнул из кресла, под­бежал к моему письменному столу и начал рыть­ся в бумагах.

— Мы должны срочно встретиться с Са­шиным учителем! — сказал он, перевернув на моем столе все верх дном. — Это он!

Я оторопел:

— Кто он?

— Это один и тот же человек — в кафе, на радио, и книга его, он и к Мите приходил, и отца Маши именно он лечил!

— Ты это серьезно? — до меня вдруг стало доходить. — Не может быть!

— И это ты мне говоришь? — Данила посмотрел на меня так, что я чуть не прова­лился сквозь землю.

Он производил стран­ное впечатление... Среднего роста, худощавый, добродушный, открытый и необычайно улыбчивый молодой человек читал лекцию, которую, казалось, дол­жен был читать грузный, седовласый старец в очках биноклях.

Войдя в устроенную амфитеатром аудито­рию, лектор поздоровался с собравшимися. Пошутил, что, мол, с такими серьезными лица­ми серьезного дела не решишь. Все рассмеялись. И он начал думать вслух. Да, не расска­зывать, а именно думать вслух.

«Я сейчас зачту вам одну цитату, а вы по­слушайте, — сказал он. — „Сознание ото­бражает себя в слове, как солнце в малой кап­ле вод. Слово относится к сознанию, как малый мир к большому, как живая клетка к организ­му, как атом к космосу. Осмысленное слово есть микрокосм человеческого сознания".

Так Лев Выгодский закончил свою бли­стательную книгу „Мышление и речь". А мы с вами как раз с этого пункта и начнем. Ведь „слово", как кажется, открывает нам перспективу разглядеть тайну человеческого сознания, увидеть в нем самого человека. Заманчивое предложение! Но возможно ли это путеше­ствие в смысл слов?..

Сразу скажу, что задача эта невероятно трудная! И вы ведь знаете это по собствен­ному опыту. Как рассказать о себе и о своих чувствах? Рассказать так, чтобы тебя не только поняли, но еще и поняли правильно. Уверен, вы предпринимали подобные попытки неодно­кратно. И, судя по выражению ваших лиц, успех не был ошеломляющим.

Помните? Вы признаетесь человеку в люб­ви, в чем-то сокровенном, а ваше признание звучит как банальность, как глупость, даже пошло. Вы чувствуете другого человека, он вам дорог. Но стоит вам начать говорить... и все пропадает. Слова и смысл разъезжаются на глазах, как полы плохо сшитого пиджака!

Да, истинный смысл — всегда между слов. Он испаряется, улетучивается, когда вы пытае­тесь облечь его в слова. То, чему мы привыкли доверять, то, чему мы привыкли верить — наша собственная речь, обманывает нас. Не заблуж­даемся ли мы, в таком случае, и в самих себе?.. Вот вопрос, который ставит перед нами „слово"!

Слово, — говорил другой наш великий соотечественник, — это „гробик для мысли". Несмотря на шутовской характер этого опре­деления, оно предельно точное! Но что получится, если мы продолжим эту аналогию? По­лучается, что наше с вами сознание, скроенное из слов, не что иное, как кладбище!»

Включился диапроектор, на экране замель­кали графики, диаграммы, таблицы, схемы. В ход пошла специальная терминология — дис­курсы, семантические поля, компиляции означающих, симулякры, системы коннотаций и так далее.

Лектор представлял материалы своих соб­ственных исследовании, различных тестовых замеров и научных экспериментов. Анализи­ровал данные, полученные другими учеными, и философские теории. В лучшем случае, я понимал два слова из трех, может быть — одно из двух. Но я слушал, не отрываясь, словно загипнотизированный.

Я следил за его мыслью. И факты неумо­лимо приводили меня к выводу, пугающему своей простотой и точностью. Да, сознание способно познать истину, более того — у нас есть шанс увидеть ее со всех сторон. Но каж­дая из этих «сторон» воспринимается созна­нием отдельно, собрать же их воедино, в еди­ное целое, оно не может.

«А целое есть нечто большее, нежели про­стая совокупность его частей», — лектор по­вторял эти слова Платона раз за разом, раз за разом.

Сознание, в принципе, может узнать все части истины, но именно части. Оно не спо­собно объединить их в единство истины. И поэтому истина, преломленная сознанием, все­гда разрезанная, мертвая. Сознание прибли­жается к истине, но не в силах удержать ее.

Оно уплощает истину и, что самое ужасное, даже не отдает себе в этом отчета!

Когда мы смотрим фильм, мы видим лю­дей, предметы, перспективу. Изображение ка­жется нам трехмерным, объемным. Но на са­мом деле экран плоский и изображение на нем двухмерное. У нас возникает иллюзия трех­мерности. Очень достоверная, но иллюзия. И мы ведь даже не задумываемся об этом! Об­манываемся и рады.

Но когда то же самое происходит с исти­ной, это уже не забава, это трагедия! Нам ка­жется, что мы постигаем истину, но это не она. Мы думаем о ней, а на самом деле лишь игра­ем с ее фантомом. Мы, в лучшем случае, ре­конструируем ее контуры, а нам кажется, что мы открыли для себя ее смысл.

Я был потрясен и обескуражен. Посмо­трел на Данилу — и он сидит завороженный. Нежданно негаданно мы попали на лекцию о том, что мучило нас все последнее время! Мы нашли уже шесть Скрижалей Завета, но мы так и не знаем, как ими распорядиться. И глав­ное — их смысл в тысячи раз сложнее слов, которыми они высказаны!

Понимая это, мы с Данилой и решили на­писать эти книги. Не перечислить Скрижали, а рассказать о них так, чтобы люди могли по­чувствовать их суть, скрытый в них смысл, их подлинное существо. Но ведь и это — только полумера. Как только истина становится достоянием сознания, она умирает, рассыпа­ется, теряет себя...

И оказывается, наши опасения не были на­прасными. Это не паранойя и не мания пре­следования! Действительно, о Скрижалях, как и о любой истине, нельзя говорить напрямую. Это обесценит ее! Так испанцы когда-то пе­реплавили золотые сокровища инков. Желая обогатиться, они обеднели. Скрижали — это не слова, это то, что за ними.

Диапроектор погас. Лекция подошла к кон­цу. Молодой человек, стоящий на кафедре, пе­чально развел руки и произнес:

«Мысль умирает на кончике пера», — горько шутил Гете. «Слово — это не что иное, как отдаленное и ослабленное эхо мысли», — говорил Гюстав Флобер. Ну и, наконец, все мы знаем, что „мысль изреченная есть ложь". Так как же быть?!

Если слова не позволяют мне сообщать дру­гому себя, если другой не может мне расска­зать о себе при помощи слов, и если истина, сформулированная в словах, не жилец, не луч­ший ли, в таком случае, способ — общаться молчанием?..»

Тут лектор улыбнулся и окинул взглядом безмолвную аудиторию.

«Но ведь, несмотря на все это, вы при­шли сюда, чтобы слушать, — сказал он через мгновение. — Следовательно, «слово» не без­надежно. У нас есть шанс быть услышанны­ми... Хотя бы самую малость, хотя бы в са­мом главном. Но даже для этого мы должны будем научить свое сознание, цепляющееся за слова, смотреть поверх слов.

Так что не торопитесь с выводами, поста­райтесь увидеть то, что прячется за словами. Забудьте все, что вы слышали сегодня, и пусть интуитивно схваченная вами мысль родится в вас заново, станет вашей мыслью. Объясняя ее себе, вы воспользуетесь другими словами, но ее суть останется прежней. Истина — как раз в этой сути, а не в словах.

А вот путь от вашей истины, от личной истины к истине общей до сих пор не ясен. Совершенно! И мы должны признаться себе в этом. Да, наше духовное общение — пока лишь фикция. Наши души не общаются и не знают друг друга. У них нет общего языка, языка, на котором они могли бы говорить друг с другом в свете истины.

Мы в самом начале пути. Нам нужна истина, которая смогла бы объединить нас. Истина, высказанная на языке, понятном сер­дцу. Истина, которая могла бы переходить из уст в уста, от души к душе без искажений и кривотолков. Пока же все это только меч­та. Сделаем ли мы эту мечту явью? Зависит от того, сможем ли мы изменить свое со­знание.

Мне пришла записка со стихотворением Чжуан Цзы. Спасибо ее автору, я прочту всем:

^ Назначение рыбной блесны поймать рыбу, А когда рыба поймана, блесна забыта. Назначение слов — сообщить идеи. Когда идеи восприняты, слова забываются. Где мне найти человека, позабывшего слова? Он — тот, с кем я хотел бы поговорить"».

Гробовая тишина. Полтора часа пролете­ли, как одно мгновение. Кто-то громко вы­дохнул, словно держал в себе воздух все это время, и раздались хлопки. Сначала редкие, одиночные, в разных концах зала. Но уже через секунду вся аудитория стоя аплодиро­вала докладчику.

— И не делайте вид, что вы меня поня­ли! — пошутил он.

И все рассмеялись. Право, это прозвучало очень смешно. Философский парадокс: «Пой­мите меня — вы не можете меня понять!»

— А еще он любит повторять за Сокра­том: «Я знаю то, что ничего не знаю». Лука­вит, конечно, — улыбнулась сидящая рядом Саша и позвала нас с Данилой. — Пойдемте, я вас представлю...

Мы спустились с галерки и подошли к ка­федре. Здесь толпились люди. Они увлечен­но переговаривались друг с другом, что-то об­суждали, смеялись, шутили.

— Андрей, — обратилась Саша к своему учителю, — это Анхель и Данила!

Он обернулся и внимательно посмотрел на нас своими большими серо-зелеными глазами:

— Ну, здравствуйте! — он пожал нам ру­ки и обратился к Саше: — Настоящие! Как в кино.

Данила не знал что сказать, он растерялся и вымолвил только:

— Очень интересная лекция...

— Да, — подтвердил я.

— Спасибо, — улыбнулся Андрей. — А я читал ваши книги. Потрясающая головоломка!

— Головоломка?.. — не понял Данила.

— Ну, да, — пожал плечами Андрей.

— Но это правда... — вмешался я.

— Вы создали потрясающую головолом­ку! — замотал головой Андрей. — Правда это или не правда, или вам кажется, что это правда. Какая разница? Понимаете, я ученый, я не могу думать иначе. Я не верю в чудо. И у меня есть разумные объяснения всего, что с вами происходило. Разумные — это значит «не чудесные». Мозг — фантастическая шту­ка! Она способна еще и не на такое!

Все, о чем вы пишите, может быть и пло­дом фантазии, и галлюцинозом, и психо-делическим переживанием, и сном, и реальными фактами. Я могу объяснить психофизиологическую природу любого из ваших «опы­тов». И даже вы сами можете не знать, что было на самом деле, а что вам только при­грезилось. Так или иначе, эти книги инте­ресны мне как ребус, как загадка!

— Загадка?.. — я все еще прибывал в абсолютной растерянности от такого взгляда на наши книги. Этот странный человек вос­принимал их как-то совсем по-другому. Не так, как мы сами о них думали. Но как?!

— Загадка, — подтвердил Андрей. — Я вам покажу. Только... У вас еще нет седь­мой книги?

— Есть, в рукописи, — сказал я, достал из заплечной сумки текст «Исповеди Люци­фера» и передал Андрею.

— Тогда, если не возражаете, я ее сегод­ня прочту, а завтра поговорим. Согласны? — предложил Андрей.

И мы, разумеется, согласились.

Мы встретились на следующий день в просторной квартире-

студии Андрея. Ни од­ной свободной стены — все сплошь книжные полки, стеллажи. И много света, льющегося в комнату сквозь высокие окна.

— А вы ведь меня поначалу чуть с ума не свели! — улыбнулся Андрей, разливая по чаш­кам кофе. — Первую книгу — «Всю жизнь ты ждала» — мне принесла одна моя знако­мая и говорит: «Тут прямо ваши мысли есть!» Ну, я подумал — хорошо, кто-то думает так же, как я. Читать, разумеется, не стал, пото­му что времени нет. Потом другой человек приносит мне «Учителя танцев» и говорит: «Тут ваше интервью по радио цитируют». Я улыбнулся, посмотрел. Действительно мое!

А буквально на следующий день я сам на­талкиваюсь в книжном магазине на «Дневник сумасшедшего». Открываю книгу и вижу, что она про Митю, которого я консультировал па­ру месяцев назад! Читаю и понимаю, что я один из ее героев. Ну, думаю, все, заболел! Пора самому в больницу ложиться. Прочи­тал все книги и не могу понять, как такое может быть — неужели совпадение? Мои интервью, моя книга — в «Возьми с собой плеть», мой пациент в «Маленькой принцес­се», я — как участник событий...

— Не похоже на совпадение, — ответил Данила.

— И не может быть совпадением! — вста­вил я.

— Все это очень странно, — протянул Ан­дрей и посмотрел в окно. — Я ведь не ве­рю в мистику. Вообще, во все эти вещи. Не знаю... Видите ли, все эти маги, колдуны, экстрасенсы, они совершенно дискредитиро­вали парапсихологию. Мы этот вопрос изуча­ли специально, исследования проводили. Ни­чего не нашли. Ну, кроме попыток выдать желаемое за действительное. Хотя...

— Что? — встрепенулся Данила.

— Есть вещи, которые мы с научной точ­ки зрения объяснить не можем. Ну, вот на­пример. Провели французы такой эксперимент. Взяли сорок улиток и позволили им самим образовать пары, что называется — по люб­ви. Получилось двадцать пар улиток. Потом эти пары разлучили, и «вторые половины» от­правились в Канаду.

Так вот, когда в Канаде исследователи раз­давливали улитку, ее «вторая половина» во Франции сжималась. И наоборот, давят ту, что во Франции, а ее канадская напарница сокра­щается. Простой эксперимент, а объяснения нет. Как эти улитки чувствуют, что их воз­любленные гибнут? И вообще, как у улиток могут быть возлюбленные?..

— Но это потому что ученые думают о пространстве — как о некой физической про­тяженности, и о любви — как о физиологи­ческой реакции, — пояснил я.

— Да, мы так думаем, — рассмеялся Ан­дрей. — Это наш способ восприятия мира. Он эффективен, хотя и ограничен, как и лю­бой другой. Вчера я об этом и рассказывал. Вам, Анхель, очень просто сказать: «простран­ство — это не физическая протяженность», «любовь — не физиологическая реакция». А для ученого это именно физика и физиология!

Вы, например, упражнялись со временем и в «Учителе танцев», и в «Исповеди Люцифе­ра». Но физики не склонны думать, что вре­мя способно течь в обратную сторону. И я вам больше того скажу: в ядерной физике есть уравнения, которые допускают эту возмож­ность! Но ученые объясняют это как арте­факт, как ошибку исчислений.

— А зачем? — удивился Данила. — Если даже уравнения говорят, что время может идти вспять, зачем они отрицают это?

— Очень просто, — ответил Андрей, — эта «мелочь», время, текущее вспять, подорвет самые основы физики. Этот факт противоре­чит системе. Разрушится стройное здание, ко­торое до сих пор с успехом использовалось учеными для определенных целей — для со­здания различных машин, реакторов, информационных систем и так далее. Они охраняют цельность своего научного знания и будут до последнего вздоха игнорировать любой факт, противоречащий принятой модели.

— И все-таки это глупо! — сказал я. — Ведь если бы физики не отрицали этих фак­тов, то наука могла бы продвинуться вперед.

— Тут все очень неоднозначно, Анхель, — Андрей покачал головой. — Вот вы знаете седь­мую Скрижаль? Ну, или хотя бы о чем она?

Я удивился:

— Нет, не знаем. Но причем тут это?

— То, как вы думаете, не открывает вам этой тайны, — сказал Андрей. — Чтобы уз­нать седьмую Скрижаль, вам необходимо чудо: у Данилы должны начаться видения, какой-то человек, наверное, окажется в опасности, вам придется его выручать. И только тогда седьмая Скрижаль откроет вам свой секрет. Так?..

— Да, — почти хором ответили мы с Да­нилой.

— Вы ждете откровения, но его нет. Вы ждете чуда явления седьмой Скрижали. А я не верю ни в откровение, ни в чудо. Но зато я посмотрел на ваши книги как на головоломку, как ученый. Для меня они — что-то вроде математической задачи. А научный подход гла­сит: найди общие закономерности, и ты смо­жешь предсказать будущий результат.

И я нашел. Так что седьмая Скрижаль мне известна. Я составил формулу и без чуда по­лучил то, чего вы ждете как чуда... Вот в чем достоинство моего подхода к информации. Хотя, надо признать, он имеет свои ограниче­ния — ведь я бы не нашел предыдущих Скри­жалей, тогда как вы это сделали. Видимо, по­тому что ваше сознание допускает чудо.

— Так вы все-таки знаете седьмую Скри­жаль?! — воскликнул я.

— Я хочу рассказать вам то, как я думаю и что я думаю обо всех Скрижалях. Тогда вы мне и ответите на этот вопрос, — предложил Андрей. — Вы знаете первые шесть Скри­жалей, а я — нет. Но если я правильно их расшифровал, то, вероятно, моя формула вер­на и значит я могу назвать и седьмую.

— Хорошо, — Данила внимательно посмо­трел на Андрея. — Так это будет формула?

— Да, именно формула! — подтвердил Ан­дрей и достал из рабочего стола огромный лист бумаги, в четыре раза больше обычного, весь испещренный геометрическими фигурами с текстом и стрелками. — Ну, «Схимника» мы не рассматриваем — в этой книге ни одной Скрижали нет. А вот анализируя остальные, обнаруживаются следующие закономерности...

Я как завороженный слушал Андрея. По­разительное впечатление — молодой человек рассказывает о сложнейших вещах с юмором, легко и доступно. Нет, он ничего специально не упрощал, но он и не делал никакой проблемы из сложного. О ядерной физике он говорил так, словно речь идет об устройстве велосипеда или даже самоката. О научных экспериментах — как о кулинарных рецептах.

И теперь с тем же обаянием и глубоким пониманием предмета он стал рассказывать нам о том, что мы пережили! Действительно, ни я, ни Данила никогда не смотрели на мои книги под таким углом зрения. Андрей нашел семь закономерностей, которые объединяют шесть книг, посвященных конкретным Скрижа­лям — от «Всю жизнь ты ждала», до «Исповеди Люцифера». Три основные и четыре до­полнительные .

— Во-первых, — объяснял Андрей, — мы знаем, что Тьма спрятала Скрижали в конкретных людях. Вопрос, как она их выбира­ла? Согласитесь, было бы достаточно стран­но, если бы она запихнула Скрижали в кого придется! Нет, надо полагать, что она все же подумала, куда прятать. А если подумала, то каким принципом руководствовалась?

— Это вопрос? — уточнил Данила.

— Можете считать, что вопрос, — рас­смеялся Андрей. — Но мы не на экзамене. Просто пробуем размышлять. Я думаю, что если бы Тьма хотела хорошенько спрятать Скрижаль, то она бы выбирала кандидатов на эту роль по следующему принципу: чем меньше данный человек соответствует этой истине, тем лучше. Надежнее будет.

Ну, допустим вы хотите сохранить в целости и сохранности кусок мяса. Кого бы вы выбрали в качестве хранителя? Голодно­го пса или вегетарианца? Я думаю, вегета­рианец справился с этим лучше собаки. А коробку сахара? Предлагаю — диабетика. А в чьем доме лучше сохранится бутылка вод­ки? Ну, не у алкоголика, разумеется. У трез­венника.

— Это логично, — рассмеялся Данила. — Я бы поступил точно так же!

— Следовательно, — продолжил Анд­рей, — если мы правильно уясним для себя психологический портрет человека, в котором была спрятана Скрижаль Завета, то сможем сказать, какого рода Скрижаль в нем нужно было прятать. Основная, главная черта его личности должна противоречить соответству­ющей заповеди. Логично?

— Абсолютно, — согласился Данила. — Это первый принцип. А второй?

— Второй. Эта Скрижаль, коли уж вы ее нашли, должна была из своего носителя как-то выйти. Так я понимаю?

— Да, — подтвердил я и невольно зау­лыбался.

Все это звучало и просто, и забавно. Словно рассказ о шахматной партии: Е2—Е4. Если прятали, то прятали. Если вынимали, то вы­нимали. А мы-то с Данилой ломали головы, переживали, думали, как рассказать о смысле Скрижалей!

— А если Скрижаль из нашего героя вы­шла, — продолжил Андрей, — значит, он пе­ременился. Это нужно было сделать, чтобы ее выпустить. Другого варианта быть не может.

— Согласен, — сказал Данила и посмот­рел на меня. — Согласен?

— Нет вопросов!

— Хорошо, идем дальше. Смотрим, как пе­ременился наш герой за время своих испыта­ний. Он должен был меняться в сторону соот­ветствующей истины. В противном случае она бы так и осталась в нем запертой. Поезд идет туда, куда поворачивает железнодорожная стре­ла. Если поехали направо, значит, и стрела туда показывала.

— Очень точное замечание, — Данила кивнул головой. — Совмещаем первый прин­цип со вторым, и уже что-то начинает прояс­няться. А третий?

— Вы когда-нибудь слышали высказыва­ние Платона: «Целое есть нечто большее, не­жели простая совокупность его частей»? — спросил Андрей.

— Да, — ответил я и покачал головой. — Вчера — раз пятнадцать.

— Ах, ну да! Точно, — Андрей вспом­нил свою вчерашнюю лекцию. — Так вот, у вас несколько Скрижалей. Это единое путе­шествие — вы двигаетесь от пункта «А» в пункт «G». Но у вас пять промежуточных станций «В», «С», «D», «Е», «F». Когда вы выезжаете из пункта «А», нельзя ска­зать, в каком направлении находится пункт «G», ведь дорога может и петлять. Но если вы выезжаете из пункта «А» в пункт «В», вы не можете не знать направления! В про­тивном случае вы просто никуда не уедете.

— И?..— я не понял этого сравнения.

— «И...» — забавно передразнил меня Андрей. — В каждой книге вы уже дела­ете шаг в следующую. По сути, вы уже по­чти формулируете в ней следующую Скри­жаль!

— В предыдущей последующую? — Да­нила не поверил своим ушам.

— Ну да. А вы разве сами не замеча­ли? — удивился Андрей. — Анхель, это что, не специально? Я считал, что это так и за­думано. ..

Я был потрясен. Напрягся и стал судо­рожно вспоминать тексты книг. Действитель­но! В каждой книге последующая Скрижаль уже была заявлена!

— Ничего себе! — воскликнул я. — Да­нила, ты подумай, это же так! Мы на самом деле рассказывали о каждой последующей Скрижали еще в предыдущей книге! А я и не знал...

Данила только хлопал глазами.

— Не может быть! — прошептал он. — Это что же получается: когда мы искали каж­дую следующую Скрижаль, мы ее уже знали?!

Повисла пауза.

— Ну, в целом... — протянул Андрей. — В этом, наверное, и нет ничего странного. Это абсолютно логично, что вы ее уже как бы «зна­ли». В противном случае вы бы ее просто не нашли. Как говорил Иван Петрович Павлов: «Нет в голове идеи, не увидишь и фактов». С другой стороны, откуда вам было знать, что она — это именно она? Это становится оче­видно только после «официального открытия». Так что не убивайтесь уж очень.

— А у первой?.. — сообразил, вдруг, Дани­ла. — У первой-то не могло быть «предтечи»!

— Ну, конечно! — расхохотался Андрей. — Весь «Схимник» ей посвящен! Тоже, скажете! Целое — есть нечто большее, нежели простая совокупность его частей!

— Тьфу! — Данила выругался сам на себя. — Точно.

— В общем, три критерия, или законо­мерности, — резюмировал Андрей. — Во-первых, смотрим героя — Скрижаль должна быть его антиподом. Во вторых, смотрим, как герой меняется, это подсказывает нам, о чем именно эта Скрижаль. В-третьих, смотрим предыдущую книгу и понимаем, «предтечей» какой Скрижали она может быть.

— Господи, — еле вымолвил я. — Не­ужели еще и дополнительные критерии есть?

— Есть, — заверил нас Андрей. — Че­тыре штуки. Во-первых, смотрим ваши «Пре­дисловия», во-вторых, смотрим эпиграфы — заветы семи церквям из «Апокалипсиса», в-третьих, «Прологи». Все вместе дает полный рисунок внутреннего смысла Скрижали. Ни что не случайно. Но не из-за чуда, а из-за того, что смысл пытается проявить себя через ткань жизни.

— Ну конечно, точно! — пробормотал Да­нила. — Так, стоп! А четвертый дополнитель­ный принцип?!

— А четвертый... — улыбнулся Андрей. — Прошу простить меня за нескромность, но это я. Я же у вас в каждой книге, и в каждой говорю что-то определенное. Ну, по крайней мере, не одно и то же. Почитайте, что я там у вас говорю, и...

— И получим четвертый дополнительный источник информации, — закончил его мысль Данила. — Все правильно. С ума сойти... Анхель, а мы все пытались «зашифроваться», чтобы раньше времени ничего не расска­зать. И вот на тебе...

— Ну что? — спросил Андрей. — Мо­жет, тогда пропустим обсуждение Скрижалей и сразу к седьмой перейдем?..

Мы с Данилой переглянулись. Мы толь­ко что пережили что-то вроде потрясения. Да, мы писали эти книги. Чистая правда! Но нам казалось, что мы просто рассказываем истории. Конечно, мы хотели, чтобы у чита­теля возникло некое ощущение, чувство Скри­жали. Но подумать, что эти книги в итоге окажутся такой системой — с закономерно­стями, внутренней логикой, взаимодополне­нием частей... Нам это и в голову не при­ходило!

— Если вас это не затруднит, — сказал Данила и замялся. — Наверное, это глупо. Нам с Анхелем... Просто очень хочется, что­бы вы рассказали нам о Скрижалях. Чтобы понять, как работает ваше сознание.

— Ну, если хочется, — пожал плечами Андрей. — Это пожалуйста! И мне будет интересно, где я ошибся — если ошибся. Вы меня подправите. И вам, наверное, забавно за мной наблюдать, как я тут ребусы гадаю.

— Да, забавно, — протянул я и залился румянцем.

Он все еще думает, что мы загадывали эти ребусы. А мы с Данилой даже не заметили, что получился такой «ребус»!

  1   2   3   4




Похожие:

Золотое сечение iconУрок на тему "Деление отрезка в заданном отношении. Золотое сечение" Урок геометрии, 8 класс Вопросы рефлексии

Золотое сечение iconИнтернет-урок на тему "Деление отрезка в заданном отношении. Золотое сечение"
Сколько времени Вы потратили на выполнения практической части задания (поиски материала для презентации)?
Золотое сечение iconУрок №9 Тема урока: Пропорция. Золотое сечение. Цель урока: познакомиться с золотым сечением и его примерами в математике. План проведения урока
«Геометрия владеет двумя сокровищами: одно из них- теорема Пифагора, другое деление отрезка в среднем и крайнем отношении.»
Золотое сечение iconКонтрольная работа №1 «Сечение многогранников»
Постройте сечение пирамиды sabcde плоскостью pqr, если p  sd, q  sc, а точка r отмечена на продолжении ребра ab за вершиной a так,...
Золотое сечение iconТвоческое домашнее задание по теме: «Деление отрезка в заданном отношении. Золотое сечение»
В качестве объектов исследования могут служить друзья, родителя, знакомые. Полученные данные следует оформить творчески в виде электронного...
Золотое сечение iconТвоческое домашнее задание по теме: «Деление отрезка в заданном отношении. Золотое сечение»
В качестве объектов исследования могут служить друзья, родителя, знакомые. Полученные данные следует оформить творчески в виде электронного...
Золотое сечение iconДокументы
1. /БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ.doc
2. /Золотое...

Золотое сечение iconСечение круглого провода

Золотое сечение iconЗолотое кольцо

Золотое сечение iconДокументы
1. /Мишель Оден - Кесарево сечение.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов