Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости icon

Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости



НазваниеКвантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости
Дата конвертации10.08.2012
Размер147.92 Kb.
ТипДокументы

Раздел 4. КВАНТОВАЯ ВАРИАНТНОСТЬ ИСТОРИИ


§28. ДИАЛЕКТИКА ИСТОРИЧЕСКОЙ НЕОБХОДИМОСТИ


1. Квантовое русло


В теории исторических циклов вопрос о вариантности истории получает новое освещение. Исходный тезис таков: принцип вариантности истории есть принцип вариантности решения эволюционной задачи в цикле и вариантности исторического пути к эволюционной цели цикла. Сказать это – значит присоединиться к здравому мнению, признающему тот очевидный факт, что эволюция располагает множеством вариантов и способов решения своих плановых задач, откуда происходит наблюдаемое разнообразие исторических судеб и путей, ведущих к идентичному эволюционному результату. Лучший пример тому являет семья европейских народов, пришедших разными историческими путями к одному и тому же эволюционному результату истории, зовущемуся гражданским обществом. В теории циклов вариантность истории есть квантовая вариантность, согласно следующей простой и общей формуле: все варианты истории даны в рамках кванта исторического времени. Будет уместно вспомнить о получившем широкую известность принципе неопределенности, претендующем, ни больше ни меньше, на тождество с принципом свободы. Здесь не место для критики подобных экстравагантных тождеств, профанирующих свободу и равняющих физическую механику с психической механикой от неразумения, что природа свободы есть природа мышления. В нашем контексте принцип неопределенности отрицается (лишается силы) принципом эволюции, подразумевающим целенаправленный, то есть определенный, а не неопределенный, ход истории во всех вариантах истории, иначе ход истории был бы хаосом, а не ходом истории. Применительно к истории принцип неопределенности предполагает неопределенность истории в историческом моменте, характеризующемся наличием разных вариантов дальнейшего хода истории. Мы называем такой момент моментом исторической свободы. Сами-то варианты истории, разумеется, суть нечто определенное, то есть обусловленное принципом эволюции в любом моменте истории, но поди просчитай их, наблюдатель, а просчитав, предугадай, какой именно вариант из наличествующих вариантов перейдет из сферы возможности в сферу реальности в следующем моменте. Неопределенность истории в моменте свободы есть не более, чем ложное ощущение наблюдателя. Следует счесть иллюзией и мнение, будто бы ход истории фатален, то есть безвариантен. Истина, надо полагать, зарыта посредине между этими поверхностными противоположными точками зрения, то есть заключена в принципе вариантности истории. Проблема в правильном ответе на вопрос, что такое вариантность истории. Для начала не худо уразуметь, что принцип вариантности истории не противоречит, а отвечает закономерности истории, по-другому называемой исторической необходимостью.
Вариантность истории выражает собой диалектику исторической необходимости, тождественной эволюционной необходимости и действительной в кванте времени как решение эволюционной задачи. Во всех вариантах история движется в русле, которое в теории циклов естественно называть квантовым руслом. Это определение лишится смысла, если выбросить из основных характеристик истории ее эволюционную целенаправленность и ее тождественность эволюционной работе. Квантовым руслом называется эволюционная целенаправленность истории в кванте времени. Вариантность истории ограничена квантовым руслом и подчиняется логике эволюции как логике цикла.


^ 2. Эволюционная и политическая вариантность истории


Эволюционная причинность истории есть первичная причинность истории, тождественная исторической необходимости. Политическая причинность истории есть вторичная причинность истории, тождественная свободе политической воли. Из дуализма первичной (эволюционной) и вторичной (политической) причинности истории вытекает дуализм эволюционной и политической вариантности истории. Эволюционная вариантность истории легче всего поддается разумению тогда, когда она связана с разными историческими условиями протекания одного и того же исторического процесса, который, как и любой другой процесс в природе, в разных условиях и в разных средах протекает по-разному, то есть по различным вариантам. Политическая вариантность истории наиболее демонстративна тогда, когда проделывается политическое насилие над историей. Вновь обратимся к триаде английской, французской и русской революций. Во всех трех случаях система, отрицаемая революцией, сыплется, но по-разному. Англо-французский вариант настолько отличается от русского варианта, что можно говорить о противоположных вариантах истории, полученных на основе действия одинаковой эволюционной причины, вызывающей революцию европейского образца. В англо-французском варианте революции наблюдается клишированный реставрационный откат, который выглядит очень естественно (см. п.3 §19), как будто так пожелала сама история, а Стюарты с Бурбонами исполнили волю истории, как и подобает правящим субъектам. Воля истории – это метафорический синоним исторической необходимости. В русском варианте европейской революции от монархии не осталось камня на камне и вместо реставрации Романовых водворился варварский тоталитаризм, вызывающий большие сомнения насчет своего соответствия воле истории. Чего стоит одна коллективизация, не лезущая ни в какие эволюционные закономерности, представляя собой чистейший политический произвол и насилие над историей. Коль скоро ничто в природе не возникает на пустом месте, то и в России последовал откат в прошлое, но носящий больше противоестественный, чем естественный, характер, то есть больше противоречащий, чем отвечающий, воле истории и проделанный диктаторами скорее по собственному произволу, чем по исторической необходимости. Изначала русская катастрофа детерминирована больше политически, чем исторически, начиная с условий для катастрофы, созданных политикой войны. В точке 1913 еще нет условий для самодержавного коллапса, коего возможность, как и возможность всего в истории, восходит к первичной причинности истории, но коего реализация зависима от вторичной причинности истории, привнесенной в историю прежде всего прочего политическим актом от 1августа 1914.


^ 3. Конфликт исторических необходимостей


Одна историческая закономерность (необходимость) за обыкновение бывает скорректирована другой исторической закономерностью (необходимостью). Если взять, для примера, греко-персидскую борьбу, то в этом случае, как и в бессчетном множестве других случаев, имеет место конфликт исторических необходимостей, обеспечивающих существование Эллады и существование ее восточного недруга. Вариантность истории здесь есть вариантность разрешения конфликта исторических необходимостей. За Элладой должна быть признана более сильная историческая, она же эволюционная, необходимость, связанная с прогрессивной миссией Эллады в Эллинском цикле. Это налагает соответственную печать на все эпизоды греко-персидской борьбы и предрешает ее конечный исход, при вариантности протекания ее самой. При Марафоне, Саламине и Платеях, выигрышных для греков, решалась судьба Эллады. Таким же образом по сути дела, хотя противоположным образом по форме дела (по варианту истории), при Каннах, проигрышных для римлян, решалась судьба Рима, решенная историей в конечном счете в пользу Рима в смертельной схватке Рима с Карфагеном. Эволюционная необходимость античного скачка, имевшего продуктом античный мир, есть сила, действие которой следует считать безусловным действием, господствующим над условиями текущей исторической ситуации. Это значит, что во времени античного скачка вероятность регресса Эллады стремится к нулю, а жизнеспособность Эллады максимальна. Неожиданный характер падения ахеменидской твердыни Востока столь же примечателен на сегодняшний взгляд, как и на взгляд современников. Ахеменидский коллапс имел непосредственной событийной причиной македонскую авантюру. Квантовый аналог – падение Константинополя от авантюры крестоносцев. Эти исторические катастрофы следовало бы счесть историческими недоразумениями, если бы в них не обнаруживала себя историческая необходимость, работавшая в пользу Эллады в русле развертывания античной цивилизации и в пользу Европы в русле развертывания европейской цивилизации. Это, однако, не значит, что первое падение Персии и первое падение Константинополя фатальны. Из необходимости прогресса Запада если и вытекает необходимость прогресса Запада за счет Востока и в ущерб Востоку, то лишь отчасти. То же касается прогресса восточных систем за счет Запада и в ущерб Западу в русле арабской экспансии, ордынской экспансии, османской экспансии. Здесь мы сталкиваемся с феноменом излишних исторических событий, происходящих в порядке обострения и разрешения конфликта исторических необходимостей. По сей день система Запад – Восток исторически необходима по факту своей высокой устойчивости. Если уж не крестоносный, то македонский натиск на Восток вполне может трактоваться как исторически необходимое событие, обусловленное естественным ростом прогрессирующей системы, но это только с одной, хотя и главной, стороны. С другой стороны, в силу исторической необходимости системы Запад – Восток, деструктивные воздействия Запада на Восток и Востока на Запад исторически излишни: не необходимы. Такова диалектика исторической необходимости, порождающая, в частности, парадокс необходимости излишних событий, происходящих в порядке разрешения конфликта исторических необходимостей в пользу довлеющей необходимости.


^ 4. Трансмиссия квантовых русел


Историческая необходимость действительна в рамках кванта исторического времени. Для пущей ясности этой формулы прочитаем ее так: историческая необходимость недействительна за пределами своего кванта времени, то есть не имеет силы действующего закона. К примеру, вхождение в Красно-коричневую эпоху свершилось в переходном эпо-кольце со ступенью в полумикроквартал: 1905-09-13-17-21. Поступенчатое вхождение в эпоху есть поэтапное вступление в действие исторической необходимости, ответственной за эволюционную организацию истории в эпохе. В позиции 1905 первичный (эволюционный) детерминизм грядущей эпохи уже действителен, но еще не в полной мере, долженствуя вступить в полную силу и возобладать над детерминизмом уходящей эпохи в ключевой позиции 1913. Вступление в действие новой исторической необходимости (детерминизма будущего) подлежит идентификации во всем объеме переходного эпо-кольца 1905-21, но в первой половине переходной зоны, в микроквартале 1905-13, преобладает детерминизм прошлого, ответственный за организацию истории в эпохе 1880-1913. Историческая необходимость, действительная в эпохе, получившейся Красно-коричневой, имеет полную силу в границах альфа-эпохи: 1913-46. Трансмиссия эпох в переходном эпо-кольце 1905-21 есть трансмиссия квантовых русел эпох: трансмиссия от исторической необходимости, действительной в эпохе 1880-1913, к исторической необходимости, действительной в эпохе 1913-46. Трансмиссия квантовых русел и исторических необходимостей в переходной зоне есть основание конфликта исторических необходимостей и противоречия между прошлым и будущим, но это не значит, что этот конфликт и это противоречие должны носить в истории антагонистический характер и брызгать фонтанами крови. Историю делают ужасной и кровавой вовсе не противоречия, восходящие к естественному и первичному детерминизму истории, а свободные участники истории, склонные вести себя не так, как следовало бы вести себя разумным и нравственным существам в критический исторический момент. Имеются в виду все участники истории, но прежде всего политические субъекты, ответственные за политическую вариантность истории.


§29. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВАРИАНТНОСТЬ ИСТОРИИ


^ 1. Обратная зависимость истории от политики


Свобода политической воли ограничена вариантами участия в истории, предоставленными историей на политический выбор. Такова зависимость политической воли от воли истории: от исторической необходимости. Например, политическая воля Ленина почерпнула свою историческую силу в революционной ситуации 1917. В этом и в любом историческом моменте политическая воля движет историей вторичным образом, а первичным образом историей движет воля истории: историческая необходимость. Политическая воля есть атрибут исторического времени, чьи все атрибуты и характеристики обусловлены исторической необходимостью, имеющей смысл выталкивающей силы для политических субъектов, чья воля, однако, привносит вторичный детерминизм в историю, имеющий такую силу, что история находится в обратной зависимости от политической воли. Вот уже сама жизнь на планете попала в эту обратную зависимость. Воля Ленина, вытолкнутого в историю историей в ситуации 1917, и любая политическая воля свободна не более, чем позволяют исторические обстоятельства и вообще рамки возможного в истории, заданные первичной причинностью истории. Но момент 1917 таков, что этой свободы достаточно, чтобы перевернуть мир и чтобы история попала в диктаторскую обратную зависимость от воли Ленина и ленинцев. История позволила Ленину сделать Октябрь. Ленин свободен, во-первых, воспользоваться или не воспользоваться предоставившейся возможностью на славу поучаствовать в истории, примчавшись из эмиграции или оставшись сторонним наблюдателем. Ленин свободен, во-вторых, выбирать между вариантами участия в истории, имеющимися в точке 1917 и дальше. Ленин мог делать Октябрь и мог не делать Октября, выбрав другой из наличных вариантов участия в истории. Сказать обратное, то есть сказать, будто бы Ленин не мог не делать Октября, – все равно что сказать, будто бы Ленин – робот, а не существо, наделенное свободой воли и свободой выбора. Глядя на то, что история зависит от того, что взбредет на ум диктаторам, легко подумать, что через свободу воли к истории применим принцип неопределенности, но это вздор. Ибо свободный политический выбор, равно как и всякий свободный выбор, проделываемый мыслящим «я», не есть случайный выбор, а есть мотивированный выбор, бишь, не неопределенный, а определенный такими-то мотивами вроде убеждений, желаний, эмоций, которые в свою очередь определены особенностями политического «я», обстоятельствами его жизни и карьеры, исторической ситуацией и так далее. При этом, независимо от мотивации, свобода политической воли – факт везде, где есть на выбор хотя бы два варианта принятия решения.


^ 2. Противоречие между политической волей и волей истории


Соответственно старшинству квантового разлома 1913 в структуре эпохи (см. п.2 §5), акт политической свободы от 1 августа 1914 есть краеугольный камень в событийной системе эпохи, получившейся Красно-коричневой. Событийная система сей критической эпохи, она же система причинно-следственных связей исторического времени, носит жестокую печать вторичной причинности, привнесенной в историю ответчиками за 1-ю мировую войну. Спрашивается: в какой мере соответствует воле истории политическая воля к 1-й мировой войне? Да ни в какой. Здесь мы имеем дело с классикой политического абсурда и произвола, то есть с ярким примером противоречия между политической волей и волей истории: между вторичной и первичной причинностью истории. Акт от 1 августа есть политическая ошибка и насилие над историей. С возрастанием цены политической ошибки убывает право на политическую ошибку. Противоречие между политической волей и волей истории стремится к максимуму, когда политическая ошибка совершается без права на ошибку. В моменте исторической свободы от 1 августа 1914 речи нет о спонтанной исторической катастрофе, не зависящей от политической воли. 1-я мировая война есть политически организованная катастрофа по одному из двух вариантов, предоставленных историей на свободный политический выбор: мирный – военный вариант: некритический – критический. Поскольку максимальной степенью свободы политической воли обладают самодержцы, постольку они и являются здесь первыми ответчиками, а вторыми – их советчики: дворы. Историческая ответственность за 1-ю мировую войну велика есть, как ни крути, и несколько понизится, только если показать, что мировой кризис, занявший Красно-коричневую эпоху и получивший завязкой 1-ю мировую войну, исторически необходим вообще как таковой, в том или ином варианте. В этом случае ответственность за военную завязку кризиса ставится в зависимость от исторической альтернативы: более или менее критический вариант истории. Предположим, что при вхождении в эпоху 1913-46 воля истории есть воля к мировому кризису. Во-первых, таким предположением ничуть не выявляется необходимость тотальной войны. Во-вторых: чем выше вероятность естественноисторического кризиса, тем меньше извинений у политики, усугубляющей кризис искусственным образом. В-третьих, ответчики за 1 августа лишены права на ошибку по причине предсказуемости катастрофических последствий. В-четвертых, никакая провокация, хоть сараевская, хоть суэцкая, хоть карибская, не дает права на политическую ошибку. В-пятых, ситуация сараевской провокации не представляет особой политической сложности и не требует какой-то политической гениальности, чтобы успешно избежать ошибки, была бы добрая воля к миру. Сараевский выстрел есть зауряднейшая в истории провокация, отлично сгодившаяся в предлог, но не в аргумент для экзальтированной и уже поэтому неадекватной политики, утратившей симметричность реакций и менее всего мотивированной подобающим сознанием исторической необходимости.


^ 3. Квантовый ветер


Если не игнорировать известную психологическую зависимость политических субъектов и всех участников истории от того, что зовется веяньями времени и духом эпохи, то в теории циклов сей ветер времени, состоящий в воздействии исторических реалий на человеческое сознание и ориентирующий политическое мышление в определенном направлении, надо назвать квантовым ветром, коль скоро историческое время квантовано. Как фактор влияния на самоопределение в истории участников истории квантовый ветер есть историческая сила, воздействующая на положение дел в истории через умонастроения в обществе. Этим, однако, ни на йоту не умаляется свобода участников истории. Если один из них держит нос по ветру, а другой идет против ветра, оба равно свободны в своей политической позиции. При вхождении в эпоху, получившуюся Красно-коричневой, история характеризовалась нагнетанием атмосферы войны, чем дальше, тем больше. Но если в 1912 Вильгельм не поддался на генеральские подстрекательства к войне, а через два года поступил противоположно, – в обоих случаях это есть одинаково свободный акт политической воли со стороны кайзера. Ситуация сараевской провокации – типичная в истории ситуация свободного политического выбора между военным и мирным решением. Например, Иван III Великий не последовал ни примеру Дмитрия Донского, ни настояниям воинственных радетелей веры и самовластно, то есть свободно, предпочел переправе через Угру стояние на Угре, что послужило скорее к пользе Российского государства, нежели во вред. Петр I Великий, наоборот, счел нужной Северную войну, самовластно спровоцировал ее и выиграл ее, что послужило к пользе России во времена Петра, а с высоты сегодняшней точки зрения, итоги Северной войны не считают вредными для себя и шведы. Наполеон счел нужной русскую кампанию, совершенно свободно затеял ее и тем самым сделал жестокую политическую ошибку, ступив в полтавский след Карла XII. Последний Романов, в числе последних своих политических чудачеств, счел нужным отречься и сделал это не под дулом пистолета, посему нет оснований считать это несвободным политическим актом, при наличии оснований считать это еще одной серьезной политической ошибкой, наряду с ошибочной балканской и дальневосточной политикой. Воля Кеннеди к миру в моменте проверки нервов у Берлинской стены и воля Кеннеди сначала к войне, потом к миру в карибских Фермопилах – это противоположные, но одинаково свободные политические позиции, что бы там ни говорили о несвободе этого и любого другого президента. Той степени свободы, которой располагал Кеннеди, не говоря уж о Хрущеве, было достаточно для развязывания 3-й мировой войны. В случаях вроде перечисленных подлежит дискуссии, насколько это исторически необходимые и насколько излишние (правильные и ошибочные) политические акты и позиции, но нет оснований считать их несвободными актами и позициями. Следовательно, в перечисленных случаях мы лицом к лицу сталкиваемся с политической вариантностью истории.


^ 4. Парадокс права на ошибку без права на ошибку


Участие в истории есть или собственно политика, или влияние на политику. Не существует аполитичных гражданских позиций, то есть никак не влияющих на политику, а с тем и на историю. Не существует граждан, не участвующих в истории. Историческая ответственность тотальна. Это верно и для демократии, по ее определению как народовластия, и для автократии, ибо она сильна народной поддержкой. Мера личной исторической ответственности соответственна мере влияния участника истории на историю, другими словами, мере личного вклада в историю. Собственно политика есть прямое влияние на историю, в противоположность опосредованному влиянию на историю посредством влияния на политику, например, посредством дворцовых интриг. Не существует политики, никак не влияющей на историю, и не существует влияний на политику, никак не влияющих на историю. Политическая воля есть проводник воли истории. Чего хочет история? – таков основной вопрос политики в самой общей и простейшей постановке. Политическая воля входит в противоречие с волей истории тем больше, чем меньше политика адекватна в ответе на свой основной вопрос. Неадекватная политика есть политика ошибок. Поскольку талант столь же редок в политике, как и в любой другой области, постольку политика ошибок есть распространенное явление. Да и гениальные политики ошибаются и жестоко. Держа в виду вопрос о праве на политическую ошибку, сопоставим сараевский момент исторической свободы и мюнхенский момент исторической свободы. До сих пор неочевиден возможный оптимальный выход из запутанной ситуации 1938. Сопоставимая по степени риска, ситуация 1938 несопоставима с ситуацией 1914 по степени сложности. В ситуации 1938 минимизирована сама возможность безошибочной политики и тем самым предоставлено некоторое право на политическую ошибку, имея в виду под правообладателем, разумеется, добрую политическую волю, а не злую. Будучи насильницей над историей, а не исполнительницей воли истории, злая политическая воля беззаконна и лишена права участия в истории. Это есть право доброй политической воли, и только ее касается парадокс права на ошибку без права на ошибку. Парадокс в том, что право на ошибку, с одной стороны, исключено высокой ценой ошибки, а с другой стороны, предоставлено исторической необходимостью исторического самоопределения в сложных исторических условиях, объективно повышающих вероятность политической ошибки. Ответственность за политическую ошибку понижается с повышением объективной вероятности ошибки в сложной исторической ситуации. Когда степень сложности исторической ситуации максимальна, тогда всякое политическое решение есть решение наугад и наудачу, и возникает апория минимальной ответственности, хоть в пассивной (выжидательной) политике, хоть в активной политике типа наполеоновской и ленинской, мол, ввяжемся в драку, а там посмотрим. В этой связи обычно говорят о необходимости вообще взять ответственность, отбросив страх ошибки. Но ответственность-то минимизирована повышенной сложностью ситуации. Взятие минимальной ответственности равносильно уходу от ответственности, а это безответственно. Чем выше цена ошибки, тем безответственнее взятие минимума ответственности за вероятную ошибку. Парадокс права на ошибку без права на ошибку действителен не только в политике и особо демонстративен в медицинской практике. Сложный политический выбор принципиально идентичен принятию врачебного решения при вероятности врачебной ошибки. Ответственность за врачебную ошибку не есть вина, когда врачебное вмешательство произведено, во-первых, со знанием дела (профессиональный аспект), во-вторых, с сознанием врачебного долга (моральный аспект). Надо полагать, парадокс права на ошибку без права на ошибку имеет аналогичное решение в политике, требуя одновременно профессиональной состоятельности и моральной состоятельности политического субъекта как исполнителя государственного долга.







Похожие:

Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости iconКвантовая вариантность истории §29. Политическая вариантность истории
Поскольку это исторически излишние плоды, постольку излишня и породившая их свобода, при необходимости принципа свободы политической...
Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости iconАлферова О. А. Соотнесение свободы и исторической необходимости в политико-философской концепции И. Берлина Тезисы к докладу
Ни неразрывно связаны с его социально-политической концепцией, вытекают из нее и со своей стороны дают ей подкрепление и обоснование....
Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости iconПлан урока истории в 8-9 классах Тема урока: «Именем Екатерины нареченный»
Цели урока: Сформировать представление об исторической значимости личности Екатерины II в истории России и Краснодарского края. Формирование...
Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости iconОбсудить в МойКруг ру
Кроме того, специфика преподавания истории в школе требует большого количества наглядного материала, создающего образ конкретной...
Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости iconФизика начала развиваться еще до н э
К основным разделам теоретической физики относятся: механика, электродинамика, оптика, термодинамика, статистическая физика, теория...
Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости iconПредметная неделя истории и обществознания
Задание для классов «Собери информацию об исторической личности». Игра «Последний герой»
Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости iconСтруктура патриотического воспитания
Формирование исторической памяти. Осознание себя как части исторической общности через изучение
Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости iconВладимир Мединский о русском пьянстве, лени и жестокости
Посвящаю моему отцу, большому любителю исторической литературы, и бабушке, преподавателю истории, коим всецело обязан своим интересом...
Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости iconIi антиномическая диалектика мистического триединства § Антиномическая диалектика П. А. Флоренского против закона тождества
Философия Соловьева, тонко рационалистичес­кая по своей форме, неизбежно есть философия вещная по своему содержанию. То, о чем учит...
Квантовая вариантность истории §28. Диалектика исторической необходимости iconКонспект урока в 1 «б» классе моу сош №10 Тема: «Именем Екатерины нареченный» Учитель высшей категории Стрюк С. М. 2008г
Цель: Сформировать представление об исторической значимости личности Екатерины II в истории России и Краснодарского края
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов