Россия куполами колосится icon

Россия куполами колосится



НазваниеРоссия куполами колосится
страница1/2
Дата конвертации10.08.2012
Размер409.39 Kb.
ТипДокументы
  1   2

Борис Орлов


РОССИЯ

куполами

колосится


СТИХИ


Санкт-Петербург

2009





Об авторе


Когда Борис Орлов окончил первый курс военно-морского училища, командир роты отметил в аттестации: «...болезненно реагирует на любое проявление несправедливости». Таким он и остался в дальнейшем.

Несовершенство мира, несовершенство человеческого общества тревожат современного русского поэта Бориса Александровича Орлова.

Борис Александрович Орлов родился в 1955 году в деревне Живетьево Ярославской области. Окончил Высшее военно-морское инженерное училище имени Ф.Э. Дзержинского (1977) и Литературный институт имени A.M. Горького (1985). Начинал офицерскую службу на атомных подводных лодках Северного флота. Прослужил в Военно-Морском Флоте почти 33 года. В настоящее время капитан I ранга в отставке.

Первая публикация увидела свет в мае 1972 года. С тех пор вышло 15 книг стихов. С 1986 года Борис Орлов - член Союза писателей СССР. Лауреат нескольких литературных премий. Его произведения и статьи о его творчестве публиковались в США, Англии, Китае, Японии и в других странах. Статья о нем и его творчестве включена в трехтомный биобиблиографический словарь «Русская литература XX века», подготовленный Институтом русской литературы Российской Академии наук.

В настоящее время Борис Орлов - председатель правления Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России, секретарь Союза писателей России.


* * *


^ Иеромонаху Александру

(Фауту)


Хотя ещё безумствуют химеры

И в грешных душах много пустоты,

Гуляет по России ветер веры

Христовой. Всходят золотом кресты.


Яснее память. Ярче предков лица.

Светлее храм. Пышнее каравай.

Россия куполами колосится -

Хранит Господь духовный урожай.


I


* * *


Похожи тополя на мокрых цапель,

Торчат дома, как россыпь древних глыб.

Дождь, покрывая чешуёю капель,

Нас превращает в кистепёрых рыб.


Октябрь. Пустеют и леса, и долы.

Болят в суставах кости и хрящи.

Мы, незаметно уплывая в холод,

Зонты меняем с грустью на плащи.


Рассасывает листопад, как тромбы,

Деревьев кроны над водой реки.

Поэзия уходит в катакомбы,

В подвалы, в погреба, на чердаки.



Однообразен день, а вечер скучен,

Но бодро ночь встречают петухи.

Когда снежинки полетят из тучи,

На крыльях над землёй взлетят стихи.


* * *


Птиц перелётная стая.

Облако с красной каймою.

Вечер. Дома зарастают,

Словно лишайником, тьмою.


Нашим сердцам не подвластны

Ни расставанья, ни встречи.

Что мимолётно - прекрасно,

Всё мимолётное вечно.


* * *


Где мороз и снег? Давно забылось,

Как зима приходит. Где она?

Наступил декабрь. Туман и сырость.

Комаровских сосен тишина.


Зеленеют кустики брусники,

Мох, трава, лишайник на стволах,

В дачных окнах - призрачные блики,

Паутина сумрака - в углах.


Спрятала природа, словно джинна,

Зиму, вспомнив тёплые края.

Растянулось время, как пружина,

Чтоб вернуться на круги своя.


* * *


Летят снежинки, словно конфетти.

Декабрь открылся снежным маскарадом.

За ней на почту незачем идти -

Тебе зиму с небес доставят на дом.


За снежной ширмой прячутся дома,

Белей, чем снег, берёзовые чащи.

А в форточку зима впорхнёт сама:

Твоя квартира - твой почтовый ящик.


* * *


Подлунный мир таким, как есть, приемлю,

Холодный тусклый свет слепит глаза.

Упало небо снежное на землю

И облепило долы и леса.


Сквозняк из-за порога студит спину.

Бессонница. Не греет лёгкий плед.

На улице безлюдно и пустынно,

Сквозь стёкла окон льётся лунный свет.


И снег, и свет посеребрил ступени

Крыльца. У клёна крона набекрень.

Дрожат на стенах призрачные тени -

Я незаметно превращаюсь в тень.


Луна блестит сквозь тучу, как лампада.

И на земле - снег, и на небе - снег.

И кажется, что после снегопада

Я не земной, а лунный человек.


* * *


Сонная роща. Мороз.

Стынет в снегу бересклет.

Словно из сопел, из звёзд

В ночь вырывается свет.


Кто мы? И где колыбель

Наша? Истоки - во мгле.

Снегом укрыла метель

Наши следы на земле.


Пеплом сугробы легли

Возле кладбищенских плит.

Как с космодрома, с земли

Небо уходит в зенит.


Не разгадать до конца

Чёрного неба секрет.

Испепеляет сердца

Звёзд улетающих свет.


* * *


Простором душу лечим,

Дорога нелегка.

Звени, звени, бубенчик,

Для друга и врага.


Шумит лесная чаща -

Её бураны гнут.

Не числите пропащим,

Пока сжимаю кнут.


Бубенчик, Бога ради,

Звени про наш полёт

Врагу, что ждёт в засаде,

И другу, что не ждёт...


Летим - ни огонёчка,

Свист ветра у виска.

Овраги, пни да кочки,

Да русская тоска.


А климат переменчив,

В занозах облучок.

Звени, звени, бубенчик -

Весёлый дурачок.


То волки, то медведи,

То горе, то беда.

Куда-нибудь приедем,

Но знать бы нам - куда!


* * *


Колючей проволоки струны,

натянутые между вышек,

поют при свете зимнем, лунном

о том, что к нам приходит свыше.


А карабины, как фаготы,

под вой пурги опасно слушать.

Колючки проволоки - ноты! -

вонзаются до боли в душу.


И не убавить, не прибавить

ни дня, что дал Господь, ни ночи.

Не алфавит сегодня в славе,

а звёзд немое многоточье.


И неестественно, и хрупко

всё: и бараки, и берёзки.

Застыли в белых полушубках

на мёрзлых вышках отморозки.


Не прикурить «бычок» без спичек -

карманы вытрясла охрана.

А мир - возвышен и трагичен,

как будто музыка органа.


* * *


Изморозь мозги берёзам пудрит,

Горизонт - расплывчат и не прочен.

Высыпали звёзды, словно угри,

У несовершеннолетней ночи.


Не считаю ни рубли, ни гривны

В сумраке. Простуда. Больно кашлять.

Ночь непредсказуемо наивна

И юна - поэтому и страшно.


Страстью пробежал мороз по коже,

Но ещё теплы печные трубы.

Влезла ночь в окно, легла на ложе

И поцеловала в лоб - не в губы.


* * *


Я люблю, как поёт зима

под органы кирпичных труб.

Печи топятся, а дома

жаром дышат, словно тулуп.


Я берёзовый веник в ушат

брошу - баня мой рай земной.

А дощечки полка дрожат,

словно клавиши, под спиной.


Сыт и весел - полны закрома,

после бани каждый - солист.

И душа поёт, и зима -

Мир приветлив, понятен, чист.


Утонула в закате даль,

Небо снегом заволокло.

На метле метели февраль

По сугробам влетел в село.


* * *


Станция. Старый автобус. Билетом

Обзаведусь. И отступит мороз.

Родина встретит лазоревым светом

Чистых снегов и пречистых берёз.


Небо прозрачное высветлит душу,

Над горизонтом затеплит звезду.

Мартовский вечер. Подмёрзшие лужи.

Кто меня ждёт? И куда я пойду?


Встанет автобус. Тропинкой знакомой

Тени деревьев потянутся вслед.

И засияет над маминым домом

Детская память - Божественный свет.


* * *


Вечер. Сумрак стоит за углом,

Словно робкий влюблённый мальчишка.

Печь зевает последним теплом -

Дремлет. Плотно закрыта задвижка.


Звёзды падают, словно капель,

В кадках плещется талое небо.

Заползает истома под дверь.

На столе - щи и ломтики хлеба.


Как бубенчик, звенит на стене

Новостями старинный динамик.

Здесь вручили родители мне

Жизнь - поднял я её, словно знамя.


* * *


Закрыты ворота в сад, словно кавычки.

Туманный прохладный покой.

Апрель зажигает деревья, как спички, -

Зелёный пожар над рекой.


Забор разделил и дела, и заботы.

Апрельский сад - мой визави.

Подсохнет земля. Распахнутся ворота.

Остудят листву соловьи.


* * *


Ливень... Льётся вода с подбородка.

По асфальту скольжу, как по дну,

И тону, как подводная лодка.

Я со всею округой тону.


Нелегко мне тонуть. Не легко мне...

Руки - два черепашьих весла.

А была ли зима? Я не помню.

Календарь утверждает - была.


* * *


Прошита солнечными нитями

Насквозь весенняя листва.

Растёт поленница. На свитере

Опилки. Сушатся дрова.


Обильный свет в лесной обители.

Сторожка дремлет на холме.

Ещё и лета не увидели,

Но думать надо о зиме.


* * *


Ты-то откуда? А ты-то куда?

Неразбериха - гнилая вода.


Горе не горе. Беда не беда.

Из ниоткуда бежим в никуда.


Будет ли лучше? Не стало бы хуже!

Смутное время - мутная лужа.


* * *


Мне приятно блуждать по весенней ночи

Неизвестным подлунным поэтом.

В тесных скверах на стенах цветут кирпичи

Рукотворным базальтовым цветом.


Переулок, тупик, подворотня, пустырь...

Сквозняки. И прохладно, и сыро.

Серебрится на окнах небесная пыль,

Оседая сквозь стёкла в квартиры.


С крыш стекает по стенам дремотная лень.

Лунный свет. Хриплый лай. Детский лепет.

Я скольжу между стен, как бесплотная тень,

Вызывая таинственный трепет.


Спит весна в подворотнях, в подъездах, в углах.

Нет ни жизни, ни смерти случайной.

Я подлунный поэт. И в чужих зеркалах

Отражусь неразгаданной тайной.


* * *


Низкой тучи полёт.

Шум воды, как в морях.

Дождь идёт и идёт.

Время встало в дверях.


Ни блескучей грозы,

Ни чужих голосов.

Дождь идёт, как часы,

Только вместо часов.


В небесах журавли.

Отодвину засов.

Дождь дошёл до земли,

Словно гиря часов.


То в киоте Спаситель,

То в рамочке вождь.

Время - это медлительный

Длительный дождь.


* * *


Чем нас дальний берег встретит?

Ближний чайками встречал.

Забивает брызги ветер,

Словно гвоздики в причал.


Гнутся вёсла - жди потери,

Буруны со всех сторон.

Неужели дальний берег

Встретит стаями ворон?!


* * *


Остывает пляж. Речной песок

Потускнел. На камне сохнет тина.

Солнышко. Душистый ветерок.

Налилась и вызрела малина.


Рядом свалка. А тлетворный смог,

Словно ангел смерти - гибель будит.

Восхищаюсь тем, что создал Бог.

Возмущаюсь тем, что губят люди.


* * *


Костёр разведём. Над огнём

Колдуем, сжигая поленья.

Тот Свет - наши сны. И на нём

Живут наши грешные тени.


Уснём у костра. Ветра след

Растает в кустах бересклета.

Огонь отделяет Тот Свет

От нашего плотского света.


* * *


Как сломанное радио, молчит

Переселенцем брошенный скворечник.

Листва погасла огоньком свечи,

Пропали в мокром небе птичьи речи.


Ещё дожди толкутся у запруд,

И в огородах горький запах дыма,

Но копны сена вдоль полей плывут

Китайскими фонариками в зиму.


В деревне люди ходят не спеша,

Их по утрам дожди не раздражают.

Ни музыки, ни радости. Душа

Молчит, как сад, грустя по урожаю.


* * *


Рассвет. Калиток скрип. Собачий лай.

Над трубами - дым, свившийся в колечки.

Живетьево... Черёмуховый край.

Деревня дремлет меж ручьём и речкой.


Пыль тихо гонят к пастбищу стада,

Пастуший кнут звучит раскатом грома.

Такой её запомнил навсегда,

Когда в слезах простился с отчим домом.


Живетьево... Зарос и высох пруд.

Нет «пятачка», где наша юность пела.

Другие люди поселились тут,

Которым нет до прежней жизни дела.


Труд с совестью вошли в крутой раздрай,

Взошёл бурьян непроходимой чащей.

Конюшни нет, капустника... Сарай,

Где лён хранился, сломан и растащен.


Живетьево... Жизнь не всегда права.

Не вырастили для крестьянства смену.

Черёмухи спилили на дрова,

А в дождь в деревне грязи по колено.


Где удаль? Где отцов и дедов речь?

В полях растут осины да берёзы.

Но вспомню перед тем, как в землю лечь,

И белый цвет, и ягод черных слёзы.


* * *


Живут, чтоб выжить, тихо, без затей -

Им дела нет до нынешних вождей.

В полях - осот, бурьян да Иван-чай.

Открой ворота и беду встречай.

Давно не видно сена на возах,

Везде кусты и сорные растенья.

Живетьево живёт на небесах,

А рядом с ним - соседние селенья.

На кладбище - у всех кресты в ногах! -

Друзья отца и матери подруги.

И ползают в некошеных лугах

По узким тропкам серые гадюки.

Зайчат в деревне встретишь - не ягнят,

Вокруг домов - осины да берёзы.

Не косы, а кузнечики звенят,

И бабочки порхают, и стрекозы

Висят замки - не дети! - на дверях,

И смерть приходит чаще, чем невеста.

Стоит Россия, как на якорях,

На кладбищах - её не сдвинуть с места.


* * *


К чему вернулся? И отец, и мать

Лежат в земле. Сгорел, как свечка, дом.

Зачем прорехи в памяти латать?

И прошлое, и жизнь пошли на слом.


Урочище непуганых осин -

И нет ветров, и не дрожит листва.

К чему вернулся? Словно блудный сын,

Стою. Как слёзы, капают слова.


* * *


Тихо обживал миры астральные

Там, где вечность разлилась рекой.

И мои слова исповедальные

Погрузились в дрёму и покой.


Тонут деревушки безымянные

И в траве забвенья, и в золе.

Сумрачные, влажные, туманные

Тени расстелились по земле.


А дороги - ближняя и дальняя -

Заросли крапивой навсегда.

И моя судьба исповедальная

Догорает в небе, как звезда.


В сердце остывают чувства юные,

Соловьи теряют голоса.

Облетают с неба блики лунные

На поля, озёра и леса.


На рассвете травы музыкальные

Пропоют мелодию реки.

И мои стихи исповедальные,

Как молитву, вспомнят земляки.


* * *


Пьёт лошадь тихо воду из колоды.

Всё лето на лугу цветут цветы.

Стараюсь жить так, как живет природа:

И без гордыни, и без суеты.


Лью воду в самовар и в рукомойник

Из родника. Жизнь красоты полна.

Чем меньше расстоянья, тем спокойней

И медленней уходят времена.


* * *


Жёлтый лист опустился на щёку.

Паутина в почтовом ящике.


Мама милая, где ты? Где ты?

Ни письма от тебя, ни привета.


Двери заперты. Печь не топлена.

И цветы отцвели под окнами.


Ах, ты, мамочка, мама милая!

Шум берёз над твоей могилою.


* * *


По скверу гулять не опасно,

Не встретишь гаишников тут.

Деревья не ходят на красный,

Они на зелёный растут.


Растут вверх, а мы не летаем

И гнёзда на ветках не вьём.

Мы нервы покоем латаем

И лечим любовь соловьем.


Сквер вечером любвеобилен -

На каждой скамейке уют.

Деревья - не автомобили

И с ног на тропе не собьют.


* * *


Любовь слепа и зла,

И неисповедима.

Но хочется тепла

И светлого интима.


Характеры остры -

Жизнь не бывает раем.

А женщины - костры,

В которых мы сгораем.


* * *


Растопили осень сентябрём -

Листопад пылает, как лучина.

Мир красив. И жаль, что все умрём -

Есть для смерти веская причина.

В позолоте тёмных туч края -

Вспыхнет солнце или дождик брызнет.

На земле у каждого своя

Миссия, отмеренная жизнью.

Опадают рощи до весны.

Улетают птицы. Стынут воды.

Все мы на земле вовлечены,

Как листва, в круговорот природы.

Подморозит. И в печи дрова

Запылают. Судьбы - как мгновенья.

Но взойдут плотнее, чем трава,

Новые из плоти поколенья.


* * *


Рассвет. Предзимье. Тяжесть сна.

Безмолвие в беседках.

Блестит холодная луна.

Листва звенит на ветках.


Дымы из труб летят в зенит -

Жди стужу по приметам.

И даже слышно, как звенит

Бубенчиком планета.


* * *


Иду. Блестят на солнце льдинки.

Свернулось облако в клубок.

Трещит тропинка под ботинком,

Как развязавшийся шнурок.


На лужах - трещины и звёзды,

А в сердце - изморозь и грусть.

Вернуть любовь ещё не поздно,

Но я в былое не вернусь!


* * *

^ Памяти С. Есенина


Летит на юг снежинок певчих стая

И белизна, и ветра птичий свист.

«Отговорила роща золотая...» -

Выводит на крылечке гармонист.


По первопутку пёс бежит с опаской,

В белесом полумраке вязнет взгляд.

«Отговорила роща...». Гаснут краски.

И ветви по-старушечьи скрипят.


Душа снежинкой по небу летает,

Стар гармонист - на снег скользит слеза.

«Отговорила роща золотая...»

И отпевают рощу небеса.


* * *


Ползут к востоку вишен тени -

Закат... Оранжев чернозём.

Давай попьём чайку с вареньем,

Поговорим о том, о сём.


И, разведя в камине пламя,

Устав от суетных потерь,

Забудем тех, что были с нами

Давным-давно... Закроем дверь.


Поманим кошку на колени,

Не станем в комнате курить.

Давай попьём чайку с вареньем,

Нам есть о чём поговорить.


Слетают с ходиков минуты,

Светло и весело в груди.

И так легко дышать, как будто

И жизнь, и счастье впереди.


* * *


В чашке чёрный кофе. Ломтик хлеба.

Благодать. Душа летит в зенит.

Синее фарфоровое небо

Ласточкою в воздухе звенит.


Выпью кофе. И глаза закрою.

Лучик солнца задрожит на лбу.

Птичий май весёлою листвою,

Как водою, окатил избу.


Не хочу ни шума, ни участья

В шуме - этим душу не согреть.

Милое доверчивое счастье -

Жить открыто, словно песню петь.


* * *


Расскажи мне, что такое - старость.

Старость - стать, рассудочность, усталость.


Но костлява стать и слаб рассудок,

Устаем от маршей и побудок.


Старость - детство то, что задержалось,

И к себе отчаянная жалость.


Старость - то, в чём каяться осталось,

То, о чём - уж точно! - не мечталось.


Расскажи мне, что такое - старость:

Время, что - не жить - дожить осталось!


* * *


Мы были для счастья открытыми

Казалось: весь мир - у крыльца.

Забудем об этом... Обидами

Небрежно разбиты сердца.


Сомненьями - горькими вехами

Отмечен извилистый путь.

Забудем об этом. Проехали!

Что было - того не вернуть.


Банальные вечные истины

Пугают своей новизной.

Забудем об этом - мы искренни! -

И выпьем ещё по одной.


* * *


Живу - читаю, словно книги, лица:

На каждом то закладка, то пометка.

Ах, время! Время в будущее мчится,

А я, старея, отдаляюсь к предкам.


Читаю - ни петитом, ни курсивом

Порок не спрятать и не скрыть вранья.

Кто жил красиво, тот умрёт красиво,

Кто некрасиво - сдохнет, как свинья.


Шрам на лице - закладка,

грусть - пометка.

Мне страшно оттого, что вижу всё.

Против теченья уплываю к предкам,

Хотя к потомкам душу унесёт.


* * *


Стареем... Старость - бедный мир больниц.

Опасно не доспать и простудиться.

Я в жизни видел столько разных лиц,

Что больше не запоминаю лица.


Когда судьба замкнёт свое кольцо,

Жизнь подведя к логической развязке,

Луною надо мной взойдёт лицо

Хирурга в белой марлевой повязке.


* * *


Музыка звучит. Душой и кожей

Слышим - ни начала, ни конца.

Все мы эпигоны - быть похожими

Мыслим на Небесного Творца.


Прячемся от жизни под надгробие,

А Творец на Небе высоко.

Мы похожи на Него подобием,

Образом - не знаем на кого.


* * *


Не откровенно, обо всём уклончиво

Ты говоришь... Но сдержанно и властно.


Всё кончено. И что с того, что кончено?

Что кончено - то вечно и прекрасно!


* * *

^ Георгию Чепику


Опустели в огороде грядки.

Под окном то ливень, то метель.

Клен бросает жёлтые перчатки

Ветру, вызывая на дуэль.


Клён и ветер вступят в поединок,

Защищаясь шпагами дождя.

А потом под звон вечерних льдинок

Осень прочь умчится, как ладья.


* * *


Морозы. Тонкий лёд прочней стекла.

Встав на коньки, кружить, от счастья плакать!

Зима ещё снежком не обросла,

Бежит по сёлам тощею собакой.


Над крышами луна, как медный шар,

Сияет. В детском смехе тонут сёла.

В вечерних избах печи копят жар,

Чтоб детство было тёплым и весёлым.


* * *


Я на себе тащу годов поклажу:

Очнулся - утро, оглянулся - вечер.

А кем я был? А кем я был, не важно.

От этого не станет сердцу легче.


Слепая суета - чины, награды...

Людские жизни бьются, словно блюдца.

А юноши, наживой сбиты в стадо,

О старость опрометчиво споткнутся.


Расквасят нос и разобьют колени,

С земли уйдут сквозь сплетни и наветы.

И новые - другие! - поколенья,

Как саранча, промчатся над планетой.


* * *


Предзимье. И листвы, и ветра танец

Вокруг костра. Шалаш. Простой ночлег.

Шёл в полдень чёрный дождик-африканец,

А после белый европеец-снег.


Смещенье полюсов. И свет, и тьму

Смешало: зимы - лета, лета - зимы.

Евразия - предзимье. Потому

Здесь дождь и снег, как братья, совместимы.


* * *


Ноябрь полуголый, в лохмотьях

Метлою дождя чистит лес,

Всё меньше растительной плоти,

Всё больше бесплотных небес.


Уже и листва отсвистела,

Упав на озёрную гладь.

Душа не покинула тело,

Но скучно ей телом играть.


* * *


Трава просохла. Солнышко в зените.

Щебечут сладко птицы над ручьём.

А вы всё говорите, говорите...

А вы всё говорите ни о чем.


Художник холст натянет на подрамник

И, молча взяв гуашь, приблизит ночь.

Ручей густой водой шлифует камни,

А речь уносит жизнь пустую прочь.


II


* * *

«Наш паровоз вперед лети...»

Из песни


Наш паровоз летел...

В расход пускали робких.

Ещё один рывок!

Ещё один прыжок!

И нацию сожгли,

как будто уголь в топке,

Чтоб жить при коммунизме

хорошо.


Наш паровоз летел вперёд...

Под перегрузки

Пар выходил в гудок.

И в пламени знамен -

Ах! - как же он горел,

народ великий - русский,

Во благо всех других

народов и племён.


«Вперёд, вперед лети!» -

у нас сердца из стали.

Интернационал в Кремле -

оваций гром.

И паровоз летел!

Но шпалы разобрали

На полустанке,

рельсы сдав в металлолом.


* * *


С мечом играли и с огнём,

Смешали быль и небыль.

Наш век - наш дом. Мы сами в нём

Переставляли мебель.


Но стал бездомен человек -

Мир внутренний разрушен.

Мы обустраивали век,

Не обустроив души.


* * *


Слава не вечна. За славой - позор.

Плата за славу - в руинах страна.

Предали те, что вершили дозор, -

Истина истин во все времена.


Памятник: знамя в гранитной руке.

Паперть: у нищенки скорбь на лице.

Мы победили на Курской дуге,

Но проиграли в Садовом кольце.


* * *


И в плащах, и в приплюснутых шляпах

мимо ходят... Ну как не заплакать!

Я чужими глазами заляпан,

как перила в осеннюю слякоть.


Не делю на мужчин и на женщин -

все торговцы. И торг их налажен.

Каждый, словно в ломбарде оценщик,

смотрит хитро... Но я не продажен!


Что за взгляды - мурашки по коже! -

всё оценено: стены и кровли.

Не торгуйтесь! Не ваш я, а Божий,

нет на Небе позорной торговли.


* * *


Гарь пепелищ и зарницы пожарищ,

Дымного ветра смертельный кульбит.

Был человек человеку товарищ,

Стал человек человеку бандит.


Вместо Союза - враждебные страны.

Вам и позор, и бесчестье к лицу.

Не на иконы - на телеэкраны

Молитесь вы Золотому тельцу.


^ ИСТОРИЯ В ФОТОГРАФИЯХ


На стенах - блики желтых фотографий.

Друзья и предки. Взгляд со стороны.

В своей избе, как будто в батискафе,

Я погружаюсь в прошлое страны.


Меня овеет ветром вечной славы

Из-за стекла, где дремлет русский мир.

На аргамаке дед гарцует браво -

Он рвется в бой. Гвардеец-кирасир.


Во имя веры и святого трона

Готов погибнуть. Пристальней смотри -

Герой войны... Но пятая колонна

Россию расколола изнутри.


...Тяжелый дым повис над Сталинградом.

Долг воина превыше «высших мер».

И смотрит из огня спокойным взглядом

Отец - двадцатилетний офицер.


Он победил. Но стали вне закона

Фронтовики - виновны без вины,

Их предали... И пятая колонна

Глумится над историей страны.


Скользит слеза. Сдавило горло горем.

Повымерла почти что вся родня.

Друзья погибли в Баренцевом море -

Они с укором смотрят на меня.


Враги нас окружают. И вороны

Над селами кружат. Ослеп народ.

«Вставай, страна...» Но пятая колонна

Уничтожает армию и флот.


Душа болит. Довольно спать! Довольно!

Нам защищать духовный Сталинград!

Избу покину. И на колокольню

Я поднимусь - и загремит набат!


* * *


Умирал великий флот Союза -

Флаги со звездой срывал приказ.

Скатывались якоря из клюзов,

Словно слёзы из ослепших глаз.


Уходили с палуб офицеры

На причалы, как на эшафот.

И надежды рушились, и нервы

Рвались. Погибал без боя флот.


Выбросили - и на барахолку,

И в металлолом, и под волну...

Умирал великий флот, поскольку

Был не в силах пережить страну.


* * *


Мы погружались. Море безразмерным

Казалось. Выл пронзительно ревун.

Вода врывалась с грохотом в цистерны,

Как будто в барабаны бил Нептун.


А через месяц возвращались поздно

Полярной ночью - ни огня окрест.

Когда всплывали, то в цистернах воздух

Пел, словно в трубах - духовой оркестр.


АВАРИЯ


Выпью спирт, разбавив дистилатом,

И войду в реакторный отсек.

Я покрою матом мирный атом,

Что нам укорачивает век.


Эту жизнь, дневную и ночную,

Я люблю - и знаю в жизни толк.

А реактор заглушу вручную...

Мирный атом - как домашний волк.


* * *

^ Экипажам атомоходов,

погибшим в океане


Акустик различает голоса

Архангелов, а не семей китовых.

Из глубины всплываем в Небеса, -

Апостол Пётр готов принять швартовы.

Достоинство и Веру берегли,

А к Господу вели морские мили.

У нас горизонтальные рули

Похожи на расправленные крылья.

Качаемся, как будто на весах,

На облаках - в цене весомость слова.

Наш экипаж зачислят в Небесах

В эскадру адмирала Ушакова.

Нет, кроме нас, в отсеках ни души.

Над перископом белый ангел вьётся.

В Раю мы будем Родине служить

Под вымпелом святого флотоводца!


^ МОНОЛОГ СОЛДАТА,

ПОГИБШЕГО НА ВТОРОЙ МИРОВОЙ


Хватит лгать - Гитлер был не кретин,

«Gott mit uns!» - на пряжках слова.

У него за спиной - Берлин,

А у нас за спиной - Москва.


Сталин - в битвах, как ни крути.

Рузвельт с Черчиллем копят прыть.

Легче сушей до нас дойти,

Чем по морю до них доплыть.


Солнце плавало, словно зонд,

Над боями Второй мировой.

Сталин - первый - и главный! - фронт,

Рузвельт с Черчиллем - фронт второй.


Сообща победили. В золе - города

Наши, их - в строю.

Сотни тысяч заморских - в земле,

Миллионных наших - в раю.


...В НАТО - Балтия. Отнят Крым.

С пьедесталов Солдат сметён.

И становится первый вторым,

А второй - первым всех времён.


Сыновья! Вас бы чаще драть

Надо было в детстве ремнём.

Как могли просто так отдать

То, что мы сберегли под огнём?!


Нет в учебниках наших имён.

Где поля золотились, там глушь.

Всех народов и всех племён

Вождь теперь - то Клинтон, то Буш.


В небе - бомб сотни тысяч тонн.

Где свобода и где права?

Там, у них за спиной, Вашингтон,

Здесь, у нас за спиной, Москва!


* * *


...А клевета страшней, чем выстрел,

Когда в политике - ни зги.

Воюют с Армией министры

И депутаты, как враги.


Вокруг - измена и коварство.

Нет тыла. Фронт необозрим.

Но защищая Государство,

Мы до последнего стоим.


* * *


Вы решили, что превыше Бога

Ваши интересы и мечты.

Потому Он спросит очень строго

С вас... А души мелки и пусты.


В боли и в слезах лежит страна.

Кто вам дал на беззаконье право?!

Если ваша истина - пьяна,

Правда вил и топоров - кровава!


* * *


Законы пишет Каин. На колени

Поставил брата. Ирод суд вершит.

Есть место для предательства и денег,

Но нет ни для любви, ни для души.


Взрываются сердца от перегрузки,

Летят осколки, словно от гранат.

Не третий Рим и не столица русских,

Москва - второй Хазарский каганат!


* * *


Вторглись варвары. Где святая

Битва? Не соберётся рать...

Демократия - волчья стая:

Все готовы друг друга жрать.


Жизнь - кровавая и простая.

Беспредел. Руку моет рука.

Демократия - волчья стая,

Где нет сильного вожака.


* * *


По брусчатке европейской гулко

Топали под крестопад наград.

В Петербург шли, словно на прогулку,

Но разбили лбы о Ленинград.


У Невы наткнулись на преграду:

Если враг у стен - народ един.

Русский город выдержал блокаду,

Но её не выдержал Берлин!


* * *

^ Памяти Николая Якушева


Шли в ломбард, продавали

последние шмотки.

То диагноз бил, то приговор.

Мы работали, как на бензине, на водке,

И порою взрывался мотор.


Нас лишали имён на тюремном погосте,

Как волков, гнали на номера.

Мы сыграем в могилах

с потомками в кости:

Жизнь - игра, но и гибель - игра.


* * *


Превращают честный люд

В обезличенное стадо.

Не дают, а продают

Роли, должности, награды.


Не протест - базарный шум,

Грязь и мусор - нужен веник.

Был в чести властитель дум,

А теперь - владелец денег.


* * *


Горько. На щеке слеза повисла.

Водку пью. Над прошлым - тлен и прах.

А в пустых бутылках больше смысла,

Чем в красивых мыльных пузырях.


Я не пессимист. Но небо ниже

Опустилось. И любовь ушла.

Эту жизнь я выжил, словно выжег,

И до равнодушья, и дотла.


* * *


Малым обходимся - просим немного.

Радует солнечный свет.

Уполномоченный Господа Бога -

В тёмной России поэт.


Виллы в заборах - убежища нищих

Духом, кладбищенский прах.

Бог оделяет духовною пищей

Тех, кто с молитвой в ладах.


Все добродетели наши воспеты,

А за грехи - Божий суд.

В храмах - священники, в толпах - поэты

От мракобесья спасут.


* * *


То застилает землю темень,

То лижут отблески огня.

Струится сумрачное время,

Как через фильтр, через меня.


В нём нет ни доблести, ни такта,

И я не связан с ним родством.

Но оседают в сердце факты

Нерастворимым веществом.


Струится время. В нём открытий

Немного... Шляпа с бубенцом.

И я темнею от событий,

Трагичных сердцем и лицом.


И море слушаю, и сушу,

И небо - тысячи дорог.

Темнею. Но молитвой душу

Очищу - мне поможет Бог.


* * *


Звёздный свет над землёй струится,

и душа оставляет плоть.

Полночь. Время пришло молиться

на творенья Твои, Господь!

Помолиться за то, что будет,

и за то, что уже прошло.

Сумрак выдохнуть полной грудью,

чтобы душу не обожгло.

Вспоминаю родные лица

сквозь безлунный небесный свет.

Невозможно не помолиться

за живых и за тех, что нет

с нами... Плачет ночная птица.

Звёздный свет - в перекрестьях рам.

И молиться бы, и молиться,

на дороге, ведущей в Храм.


* * *


Планета вдоль и поперёк границами

Разделена. Прилипла к сапогам.

Мы дышим воздухом, а воздух

дышит птицами,

И потому нас тянет к облакам.


Леса, поля, дороги и обители -

В пути на радость сердцу и глазам.

И пешеходы мы, и небожители.

Мы улетаем в храмах к Небесам.


* * *

^ Владимиру Косареву


Власть всегда темнила и лукавила -

Для народа нет единых норм.

Жизнь - игра... И в ней меняют правила

С помощью восстаний и реформ.


Но и во дворце, и в тесной комнате

Есть икона для бесед с Творцом.

Проливая кровь чужую, помните:

Жизнь - игра с трагическим концом!


* * *


Где было братство, там теперь пиратство.

Прости нас грешных, Господи! Прости...

И закричишь - до них не докричаться,

И поползёшь - до них не доползти.


Сидят, как будто вороны на крышах,

В высоких креслах - не прогнать кнутом.

Они народ не видят и не слышат.

Госдума - это инвалидный дом.


* * *


Так повелось: встречают по одежке,

но ценят мысли уходящих прочь.

Беременная женщина - матрёшка,

когда она вынашивает дочь.


Младенцу и глаза, и жизнь откроем,

открыв себя - так Господом дано.

По принципу матрешки мир устроен:

матрёшка - это семя и зерно.


* * *


В живую плоть стреляют, а не в блюдца,

Ныряют в джунгли низменных страстей.

Во времена реформ и революций

Бог отнимает разум у людей.


Не оглядеться и не оглянуться -

Мир словно дом без окон и дверей.

А люди, от реформ и революций

Озлобясь, превращаются в зверей.


* * *


Если ты и праведен, и страстен,

Значит, в жертву сам себя готовь.

Людям даст Господь свободу власти

И они прольют чужую кровь.


За добро добром не стало платы.

Не ищи ни славы, ни наград,

Не сердись на Понтия Пилата:

Понтий - настоящий демократ.


* * *


Клевету и сплетни ножевые

Выдержу... Не трожьте тех, кто свят!

Не воюйте с мертвыми, живые, -

Пусть спокойно на погостах спят.


Оглянусь вокруг - мороз по коже:

Крест ломают или гнут звезду.

Враг страну пытался уничтожить,

Но Всевышний отводил беду.


* * *


Зверочеловеки. Им ко сну

В ночь не отойти - за алчность плата.

На телеэкран, как на луну,

Воют, воспевая мглу разврата.


Расползаясь по квартирам, мгла

Губит неокрепнувшие души.

И торчат локаторами зла

Из затылков жирных волчьи уши.


Воровать привыкли и делить

Наше, превращать дворец в берлогу.

Могут ближе к храму склеп купить,

Но не купят место ближе к Богу.


* * *


Что случилось? Не узнал бы предок

нас - безвольно пьянствуем и плачем.

Забываем о народных бедах,

радуясь сомнительным удачам -

маленьким, ничтожным и греховным,

кланяясь банкирам местечковым.

Есть Всевышний... Будет и Верховный,

чтобы снять духовные оковы.

Но Верховный русский - не хазарский,

не варяжский и не половецкий.

И тогда мы будем жить по-царски

и не станем пьянствовать мертвецки.

Вспомнят - кто мы?! -

пахарь, плотник, воин.

Быть в своей стране рабом нелепо.

Распрямимся! Заново намолим

храмы. И восстанет Русь из пепла!


БЕЖЕНЕЦ


Джип. Особняк. Цепные сторожа -

Овчарки. А душе не до идиллий.

Он беженец. Он вовремя сбежал,

Пока за воровство не посадили.


Гитарит песни на чужой мотив

Любитель мутной славы, лёгких денег.

Не чесан и не мыт, хитёр и льстив,

Он весь в тени. Не выбраться из тени.


Фальшива биография. Во лжи

Увяз, своё с украденным мешая.

Он беженец. Он от себя бежит.

И каждая страна - ему чужая.


* * *


По телепрограммам - сплетни, слухи,

Вместо соловьев - бандитский свист.

Жутко от вонючей бытовухи -

Карусели бытовых убийств.


То мелькнёт клинок, то грянет выстрел.

Кровь струится в озеро вина.

Кажется: в бреду самоубийство

Совершила пьяная страна.


* * *


Трещит богатства грязная изнанка -

Не сшить слепым безумием страстей.

Ворьё в своих законах, словно в замках,

Укрылось от ограбленных людей.


В статьях мелькают рожки да копытца,

Как в омуте - лишь сверху тишь да гладь.

Но даже в пьянстве от себя не скрыться

И в спорте от себя не убежать.


* * *


Уплывают и луга, и пашни

Под асфальт и в сорную траву.

Каменною бабой телебашня

Из-под неба смотрит на Москву.


А вокруг то фэнтэзи, то мифы

Отрывают от земных забот.

С телебашни, свив гнездо, как грифы,

Олигархи гадят на народ.


* * *


Как лужа - по тракту, по миру страна

расплескана... Время изгнанья.

Умами вождей овладел сатана -

Готовит людей на закланье.


Не светлая жизнь, а дурное кино.

Не лица - заплывшие рожи.

Ну, что они могут? И что им дано?

Украсть, обмануть, обнадежить.


АТЕИСТЫ


И коварней, и наглее кражи...

Им самим себя не побороть -

Эти люди отнимают даже

У народа то, что дал Господь.


Алчный зверь проснулся в человеке

И потерян перед Богом страх.

Отнимают недра, землю, реки,

Добровольно превращаясь в прах.


* * *


Кричат о Боге, но всё меньше Бога

В них, превративших светлый сад в сортир.

Эпоха похорон и некрологов -

Тот Свет светлей, чем этот чёрный мир.


Там плоти нет и ничего не делят,

У всех свои законные места.

Там люди видят свет в конце туннеля,

А здесь вокруг сплошная темнота.


* * *

Отними у меня Россию -

Что останется у меня?

^ Виктор Смирнов


Ты пришел нас грабить, подлый тать?

Будешь проклят, а не вписан в святцы.

У меня Россию не отнять -

Я не раб, чтоб без неё остаться.


Не на кого злиться и пенять:

Наши судьи - предки и потомки.

У меня Россию не отнять -

Велика... не сухари в котомке!


Я на вспышки злобы и огня

В бой пойду, чтоб с недругом сразиться

У меня Россию не отнять

Потому, что я - её частица!


КАРА


С небес текла кровавая заря

В распахнутые двери и могилы.

Толпа рабов, предавшая царя,

Точила для неправой бойни вилы.


Ломала государство сгоряча,

Ей было в нём удушливо и тесно.

И знамя, как рубаха палача,

Краснело на ветру над лобным местом.


Ноздря вздувалась, вздергивалась бровь.

Страх подворотен. Самосуды улиц.

А те, на ком лежит невинных кровь,

В своей крови у стенки захлебнулись.


* * *


И гнуло, и ломало, и коверкало,

Но выстоял, хотя в глазах тоска.

Картина - одноразовое зеркало:

Мгновенье отразилось на века.


Что может быть честнее, откровеннее

Улыбки?! Сбрось тоску и улыбнись.

На полотне остановил мгновение

Художник, окунувший в вечность кисть.


* * *

Подводникам,

осуществлявшим первые пуски

баллистических ракет из-подо льдов


Мы шлём привет от Северного полюса

Ракетой на камчатский полигон.

Драконом извиваясь, мчатся полосы

Полярного сияния вдогон.


По радиоволнам плывёт истерика -

Неистовствуют вражьи голоса.

Прорублено во льду окно в Америку,

Ракета подминает небеса.


* * *


Пронеслась революция по небу

красной кометой,

Утопила Россию

в слезах и в крови.

Поначалу кричали: «Всю власть

передайте Советам»,

А потом воровато шептали:

«Дави их, дави!»


Люди пришлые ложью травили

безумных повстанцев,

Превратив русских, ввергнутых

в смуту, в балласт.

Нам не надо ни Сербий,

ни Турций, ни Франций,

Эмигрируем на Небо -

Бог не предаст.


* * *


Не увиден я и не услышан,

Как в оркестре - бесхозный кларнет.

Дверь орёт, словно кошка на крыше,

Петли б смазать - да времени нет.


Не до свата мне и не до брата,

Много мыслей, но мало идей.

Время катится на циферблатах

По рукам суетливых людей.


* * *


Тщеславие - гордыня неглиже:

Раздоры, споры с пеной возле рта.

Подумал: всё пустая суета, -

И стало так спокойно на душе!


Но люди в городах, как муравьи,

Жизнь отдают безликой суете.

Приводит суета нас к слепоте,

А где любовь? Не разглядеть любви...


III


ПАСХА


Рождаясь, первозданные слова

Ворочаются в букваре, как в чреве.

Материализуется листва,

Таившаяся в мыслях у деревьев.


Над храмом журавли плывут след в след

Небесною тропой от лета к лету.

Слова молитвы, превращаясь в свет,

Преобразуют благостью планету.


* * *


Взошла ущербная луна -

Не различить следы.

Я не пьянею от вина -

Пьянею от беды.


Укрыл окраину села

Черемуховый дым.

Не светит свет, а светит мгла

Над кладбищем твоим.


* * *


Бурелом, репейники, хвощи...

Небо в звездах, а поляны в росах.

Бог всеведущ - только не ропщи! -

На дорогу даст суму и посох.


По лесу шагаю наугад,

Сам себя ищу - уж так случилось.

Бог подаст - Он главный меценат.

Нет людской, есть только Божья милость.


* * *


Покой. Весна. Цветные сны.

Туманов белых дюны.

От ландышевой седины

Я чувственный и юный.


В снах девушки спешат ко мне

Побольше света им бы.

Я в ландышевой седине

Душою чист, как в нимбе.

  1   2




Похожие:

Россия куполами колосится iconРоссия куполами колосится
Когда Борис Орлов окончил первый курс военно-морского училища, командир роты отметил в аттестации: «болезненно реагирует на любое...
Россия куполами колосится iconДокументы
1. /Э. Лимонов. Другая Россия/~$кция_02.doc
2. /Э....

Россия куполами колосится iconДокументы
1. /Э. Лимонов. Другая Россия/~$кция_02.doc
2. /Э....

Россия куполами колосится iconВ. Н. Каразина Научно-исследовательский институт Биологии VIII международный симпозиум биологические механизмы старения тезисы
Куликов А. В. (Россия), Кульчицкий О. К. (Украина), Литошенко А. Я. (Украина), Мензянова Н. Г. (Украина), Наумов А. Д. (Белоруссия),...
Россия куполами колосится iconHttp://www skopal narod ru
Конференция «Запад». Дивизион Боброва: «Динамо» (Респ. Беларусь, Минск); «Динамо» (Россия, Москва); «Динамо» (Латвия, Рига); ска...
Россия куполами колосится iconМалая рериховская библиотека н. К. Рерих россия
Россия: [Сб ст.]. – 3-е издание, исправленное. –– М: Международный Центр Рерихов, 2004.– 92 с
Россия куполами колосится iconРоссия в период петровских преобразований
Россия была подготовлена к реформам прошедшим развитием. «Собирались в дорогу и ждали кого-то» (С. М. Соловьев)
Россия куполами колосится icon1-й товарищеский матч сборная Россия сборная Мира russia – world 15. 11. 2008-31. 08. 2009 Судья: Тихеева А. М.(Россия )

Россия куполами колосится iconЗаявка на диплом «россия»
За проведение qso/swl с любительскими радиостанциями, расположенными в различных субъектах Российской Федерации, прошу выдать диплом...
Россия куполами колосится iconДокументы
1. /Адрес детства - Россия/Адрес детства-Россия.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов