Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год icon

Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год



НазваниеРоберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год
Дата конвертации10.08.2012
Размер173.7 Kb.
ТипДокументы

Роберт Артур

Свидетель


Лос-Анджелес, 1940 год.

На улице шел дождь, косые тяжелые черные струи падали с неба, и в месте с ними в ночи растворилась девушка.

Она была теперь где-то там, где-то в сырой ночи, так же, как это было каждую ночь последние четыре недели. Где-то там, где муж оставил ее, холодную, согнутую, мертвую, в ней не осталось ни тепла, ни любви, на лице - ни кровинки, в глазах – ни капли света. Где-то там, в ночи, что спрятала ее убийство под покровом темноты, с небес лился дождь, когда ее муж спрятал тело.

Дэвис знал, что ее убили, знал это так же хорошо, как то, что дважды два – четыре, как свое имя, как день недели, как все эти вещи, настолько привычные, что человек и не задумывается о них. Дэвис знал это, но не мог доказать. Он хотел доказать это так отчаянно и упорно, как никогда ничего не хотел за 14 лет службы с полиции.

Он припарковался и устало потащился под косой струей дождя, вода струилась по бесформенной фетровой шляпе, по его грубому квадратному лицу, старому пальто, стекала по ногам, хлюпала в туфлях. С трудом миновав аллею и войдя через служебный вход в театр, он отряхнул шляпу от воды и попросил поговорить с Мастером.

Без шляпы его лоб блестел в тех местах, где были залысины, а в оставшихся волосах блестела седина. Он не был стар, даже не средних лет, но сегодня вечером лицо его выглядело старым и уставшим, как лицо человека, который слишком долго пытался сделать что-то, чего отчаянно хотел и не мог.

Портье провел Дэвиса в маленькую комнату для переодевания, где сидел Мастер, спокойно куря, пока его темнокожий костюмер суетился вокруг. Мастер был крупным мужчиной, широкоплечим, с гривой светлых волос и яркими голубыми глазами, которые вглядывались не мигая, словно вообще никогда не мигали, так что человек мог стать нервным просто под влиянием их неподвижного пристального взгляда.

Оставался почти час до вечернего представления Мастера. Дэвис осторожно сел на край стула, от его туфель по полу растекалась вода, он начал, тщательно подбирая слова, как человек, заботящийся точно следовать фактам и не отклониться ни на йоту.

- Слышно много разговоров о безупречных убийствах в округе, - решительно сказал Дэвис. – И если такое возможно, это может быть оно.

Мастер кивнул, словно понял все, что не было сказано: понял, что Дэвис где-то и как-то слышал о нем, слышал о неком убийстве, к которому он приложил руку в прошлом, и пришел к нему теперь за помощью, отчаянно пытаясь заинтересовать его своим делом; понял, что Дэвис отчаянно, неистово хочет помощи, но не попросит ее.

- Мы думаем, что она мертва, но не знаем точно, - продолжал Дэвис. – Мы думаем, он убил ее; но и этого не знаем. Если она и мертва, мы не можем найти тело. Если б смогли его найти, мы были бы не в состоянии доказать, что это убийство.
Если б мы могли это доказать, у нас все равно проблемы с доказательством того, что это сделал он. Это просто трактовка фактов.

Мастер снова кивнул, понимая что это именно Дэвис был уверен в наличии убийства, это Дэвис был уверен, что он, кем бы он ни был, сделал это.

Мастер сам вытащил себе сигару из коробки и одну протянул детективу. Дэвис взял ее, но забыл закурить; просто взял в рот и жевал, пока говорил.

- Она умерла в темноте, - продолжал Дэвис, все еще говоря с осторожностью. – Умерла в кромешной тьме города без огней. Это была ночь большого наводнения, среда, второе марта, и все огни вышли из строя больше, чем на полчаса. Огней не было вообще, кроме свечей в домах и автомобильных фар снаружи, а фары вырезали только узкие, бледные полоски света в дожде и темноте.

Он остановился, будто внезапно почувствовал, что слова вылетают слишком быстро и экспрессивно для детектива из главного управления, сыщика с десятилетним стажем.

Но Мастер опять кивнул, все еще понимая за этими эмоциями, что Дэвис говорил ему, и после минуты яростного посасывания сигары, чтобы собраться с мыслями, Дэвис продолжил:

- Она была молодой, она была красивой, она была любящей. Она всегда смеялась, всегда была веселой. Она была замужем три года, ее муж был актер, молодой исполнитель главных ролей. Но он был все лишь официантом ресторана-на-колесах перед тем, как начать сниматься, и она занималась тем же, зарабатывая двенадцать долларов в неделю и живя на это. Они встретились, они поженились – а затем его нашло актерство и он начал делать деньги и еще бóльшие деньги.

- Начал видеть большое будущее впереди.

Дэвис замолчал, чтобы закурить сигару немного дрожащей рукой.

- Знаете, он высокий и лысый, вот и все, что можно о нем сказать. Внутри он трусливый и гнилой; но снаружи - большой, загорелый, с белыми зубами и глазами, которые словно обещают что-то каждой встреченной женщине. Он достиг успехов в фильмах благодаря женщинам-звездам, которые проявили к нему интерес. В последнее время была одна особенная. Она состарилась, но все еще могущественна и может многое для него сделать. Но только не пока он женат.

- Так что, сами понимаете, он хочет избавиться от жены. Он не может развестись - оснований нет. Но он чувствует, что она удерживает его, не дает подняться на вершину, стать суперзвездой; она мертвым грузом висит на нем. Он не любит ее; слишком эгоистичен, чтобы любить кого-то кроме себя. Теперь все его раздумья о том, как от нее избавиться. Он даже подумывает об убийстве; или что если она просто исчезнет.

- Итак, месяц назад огни погасли и она исчезла.

Детектив снова остановился; его голос стал хриплым.

- Они жили в Голливуде, за Бичвуд Драйв, в холмах над Голливудским Бульваром. Не настолько фешенебельное место, как ему хотелось, но лучшее из того, что он пока что мог позволить. Кроме того, он держал ее и ее мать, которая остановилась у них, за сценой.

- Она содержала дом, пока он работал; оставалась дома, когда его не было, иногда всю ночь напролет, заводя знакомства и светясь в модных местах. Многие из его знакомых не знали, что он женат.

- Она никогда не жаловалась, никогда не винила его. Она никогда не догадывалась, что он сожалел о женитьбе на ней. Она была преданной, абсолютно преданной.


Дэвис замолчал, а потом продолжил более спокойным тоном.

- Чтобы развлечь себя, она ходила на долгие прогулки по холмам или в одиночестве ходила в кино. Той ночью, ночью среды, она пошла на раннее шоу в театр Пэнтэнджес. Ее мать играла где-то в бридж, а он был на работе.

- Он пришел около восьми, сразу после ее матери. Несколько минут спустя она позвонила. Шел дождь. Шел дождь уже много дней. Вся Долина Сан-Франциско была затоплена. Мост на Лонг-Бич смыло, утонуло дюжина или больше. Но в Голливуде был пока только дождь. Наводнение едва коснулось его.

- Итак, она позвонила им, потому что из-за дождя она не могла поймать такси. Не мог бы он приехать за ней и подобрать у входа в театр?

- Он сказал, что приедет. Той ночью его мозг был полон опасными, яркими, амбициозными схемами. Она – звезда кино – говорила с ним в тот день, мы слышали. Она пообещала главную роль в своей следующей картине. Если – что ж, вы знаете, чем было это если.

- Без сомнения он часто думал о том, чтобы убить ее до этого. Но той ночью подвернулась возможность. Десятью минутами позже его ухода все огни в городе погасли.

Дэвис дал словам усвоиться. Он наклонился вперед и хлопнул крупного светловолосого человека по коленке для большей выразительности.

- Каждый фонарь вышел из строя. Странное ощущение, когда такое случается, когда не хватает энергии, когда гаснут огни и радио замолкает, и во всех углах темно, как в могиле. Мерцание свечи здесь, спичка там, и они только делают тьму темнее. Что ж, вот что произошло той ночью.

- Его недолго не было. Он вернулся домой в эти 45 минут, прежде чем огни опять загорелись. И ее с ним не было.

- Он сказал, что не смог найти ее. Что припарковался и искал ее перед Пэнтэнджес. Он подумал, что она должна была запаниковать, когда все погасло, нашла такси, или начала идти, или еще что-то. Он подумал, что она будет дома раньше его. Но ее не было. Она никогда не вернулась домой. Он лично позвонил нам. Позвонил и рассказал свою историю. Что он потерял ее в темноте, а теперь она исчезла.

- Ну, мы записали его историю и пообещали распространить тревогу. Много людей исчезли той ночью, в наводнении, мы были заняты по горло. Некоторые из них все еще не нашлись. Возможно, он положился на это.

- После записи его истории мы взялись за дело. Конечно, наше расследование той ночью было самого поверхностного содержания. Несколько дней назад мы шатались по округе, чтобы хоть как-то завершить расследование. Но уже было слишком поздно.

- Но это было. Она исчезла. Куда? Один Бог знает. Что могло случиться на улицах темного города? Да все что угодно.

- Около полуночи ее муж опять куда-то ездил. Его не было несколько часов, почти до утра, под проливным дождем. Свет вновь горел, но из-за непогоды улицы были пустынны. Ни найти никого, кто бы видел его или его машину. Где он был? Что он делал? Он сказал, что ездил по округе, обезумев, разыскивая ее, зовя по имени, бесцельно ведя машину, надеясь найти ее, блуждающую в ошеломлении, возможно, но целую и невредимую.

- Да, возможно. Но знаете, что мы думаем?

Дэвис снова хлопнул Мастера по коленке.

- Мы думаем, что он нашел ее в темноте перед Пэнтэнджес и она села к нему в машину. В темноте никто не мог заметить, что за машина останавливалась, кто садился. Никто не видел, как она села. Он проехал половину пути домой, а света все еще не было. Он сгорал он негодования.

- И внезапно, импульсивно, на обочине, невидимой в ночи, с затуманенными дождем стеклами, он и задушил ее. Задушил ее и спрятал ее тело в багажнике автомобиля, где оно лежало, когда он возвратился домой и позвонил нам.

- Где оно лежало, пока он не уехал на эту долгую прогулку, во время которой, если ему верить, искал ее. Но когда он действительно спрятал ее тело – спрятал так хорошо, что мы все еще не нашли.

В голосе детектива слышалась горечь, и Мастер понял, что в этом дело есть что-то личное для него; не обычное задание.

- Вы знаете Лос-Анджелес? – спросил детектив, и Мастер кивнул. – Что ж, - сказал ему Дэвис, - Лос-Анджелес большой. Ручьи и пещеры на холмах, старые каменоломни, парке, озера, реки, заброшенные шахты – полно мест, где человек может спрятать труп, четко в границах местности.

- Предположите, что он заранее наметил место, и оно все время было у него на уме. Предположите, что он сделал это, видите, как сложно будет нам найти ее. В конце концов, мы можем никогда ее не найти, если не улыбнется удача.

Дэвис внезапно осел, подобно уставшему человеку.

- Если б мы только нашли ее, - сказал он тихо. – Это все, что я надеюсь сделать. Практически нет шанса доказать его вину, учитывая обстоятельства. Даже если мне так хочется. Бог знает, насколько мне этого хочется.

В первый раз факт ускользнул от внимания детектива. Мастер заговорил.

- Я думаю, мы найдем ее, - сказал он.

- Но он избежит наказания! – резко проговорил Дэвис.

Мастер медленно покачал головой.

- Возможно, нет, - сказал он мрачно. – Вы забыли свидетеля.

- Свидетеля! – воскликнул детектив. – Не было свидетелей.

- У каждого преступления есть свидетель, - прогрохотал блондин.

- Вздор! – огрызнулся детектив в раздражении. – Если б он был – это была бы неоценимая помощь. Не думаете же вы, что больше убийц село бы на электрический стул, если бы это было правдой? Если вы не имеете в виду Господа Бога, кто ж еще нам поможет.

- Всегда есть свидетель, - тихо сказал Мастер, но в его словах чувствовалась сила и уверенность. – Иногда сложно заставить его говорить.

Казалось, он исчез из комнаты на момент некой внутренней медитации. Затем:

- Но сегодня ночью, я думаю, исходя из рассказанного вами, мы сможем заставить его говорить. Мы найдем тело. И я думаю, тот, кто видел убийство, предоставит вам доказательство, необходимое для осуждения.

Дэвис открыл рот для протеста, спора, но закрыл его снова. Он не знал, что имеет в виду этот человек, но он был на краю пропасти. А слова Мастера каким-то образом вселили в него уверенность.

- Для начала, - отдавал распоряжения Мастер, - позвони мужу и скажи, что приедешь вечером, чтобы отвезти его к телу жены. Скажи, что свидетель ее исчезновения знает, где она. Скажи, она была убита и убийцу видели, видели, когда он прятал тело. Не говори больше ничего. Дай ему подумать над твоими словами, пока мы не приедем. Сейчас у меня представление. Я присоединюсь к тебе позже.

Дэвис сделал так, как ему было сказано. Затем, с растущим чувством страха и изумления, он посмотрел представление Мастера. После этого, как раз до полуночи, когда Мастер переоделся в жесткий твид и пальто, они сели в машину Дэвиса и поехали в Голливуд.


Его звали Гарольд Мерней, и он ждал их в полночь, один в маленьком домике на Голливудских холмах, где из окна его гостиной были видны голубые и красные неоновые огни Голливуда, едва светящиеся в пелене дождя.

Он был высоким и широкоплечим, каким Дэвис и описал его, и враждебный. Удивительно враждебный. Это было в его голосе, в его глазах. Враждебный и злой.

Но и Дэвис был настроен враждебно. Его квадратное лицо сверкало, струи дождя били их по лицу, пока они с Мастером дошли от подъездной дорожки до дома. Его глаза тоже светились, особенным голубым светом надежды и ненависти. Мерней был человеком, которого он хотел приговорить, и Мерней знал это. Но и он, и детектив знали, что не было ни тени доказательств против молодого человека.

Итак, виновный или нет, Мерней спокойно и нагло таращился на Дэвиса, не моргая и не показывая какую-либо тревогу.

- Вы сказали, вы нашли мою жену? – подозрительно спросил Мерней, скользя взглядом с Мастера на Дэвиса и обратно на крупного человека, чью присутствие детектив не удосужился объяснить.

- Я сказал, что мы отвезем тебя к ней, - вяло ответил Дэвис.

Мерней подозрительно уставился на него, его глаза позеленели под прикрытыми веками.

- Куда, - спросил он.

- Где убийца спрятал ее, - невозмутимо ответил Дэвис.

- Убийца?

Голос Мернея показывал только то, что тот должен был испытывать – шок и удивление. Если он и был виновен, то роль убийцы он играл хорошо.

- Вы уверены, что это не ошибка? – спокойно спросил молодой человек, и Дэвис покачал головой. – Нет, - сам себе ответил актер, и после секундной паузы, - я полагаю, ваша работа – быть уверенными. Хорошо, вы говорите, что нашли ее и она была убита. Вы взяли убийцу?

Дэвис снова покачал головой, его глаза не моргая смотрели на Мернея.

- Он будет у нас сразу после того, как мы отвезем тебя к телу, - ответил он. – К счастью, свидетель видел и убийство, и то, как прятали тело.

На этот раз Мерней шумно вдохнул.

- Это кажется маловероятным, - сказал он, и теперь удивление закралось в его голом. – Честно говоря, я не верю, что вы нашли мою жену, что она была убита, или что есть какой-то там свидетель. Если он есть, почему он не заговорил раньше?

- У него были на то причины, - голос Дэвиса стал неожиданно жестким. – Но теперь он будет говорить. Я думаю, Мерней, ты не возражаешь поехать с нами опознать труп жены и помочь задержать ее убийцу?

Мерней колебался несколько секунд. Румянец сошел в его щек. Но когда он заговорил, его голос был все еще спокойным и уверенным.

- Конечно нет, - громко сказал он. – Вы же знаете, насколько сильно я хочу вам помочь.

За все это время Мастер ни проронил ни слова, просто стоял рядом, его лицо промокло от дождя, так как он не носил шляпу, а его яркие голубые глаза пристально и немигающе смотрели на Мернея. Теперь актер с трудом отвел взгляд от Мастера.

- Я только надену плащ, - резко бросил он. – Хотя я уверен, что это сумасбродная затея.

Он оделся, Дэвис первым пошел по тротуару.

- Мы возьмем мою машину, - сказал он. – Жаль, что это двухместный автомобиль. Будет немного тесновато.

Сожаление было в его словах, но не в голосе. Он проскользнул за руль, Гарольд Мерней, после некоторого колебания, сел рядом. Под конец Мастер втиснулся внутрь и закрыл дверь машины.

Дэвис завел мотор и выжал сцепление. Они были тесно прижаты друг к другу, но никто из мужчин не высказался на этот счет. Дэвис и Мастер смотрели прямо перед собой, детектив казался сконцентрированным на вождении автомобиля. Мерней переводил взгляд с одного лица на другое, но ничего не мог прочесть по ним. Зажатый между ними, он сидел чопорно, словно нашел место слишком маленьким для того, чтобы расслабиться.

- Мы собираемся проследить путь убийцы, - спокойно сказал Дэвис, пока машина тихо катилась по холмам и Бичвуд Драйв, единственной дороге, по которой можно было ехать.

Мерней начал было говорить, но передумал. Он с трудом повернулся, когда они спускались к Франклин Авеню, и почти подпрыгнул, когда Мастер, в первый раз, заговорил.

- Поверни здесь, - неожиданно сказал он, - Направо.

Дэвис притормозил и свернул на Синик Драйв, еле вписавшись в узкий въезд. Мгновенное удивление проступило на лице Гарольда Мернея; затем он сжал губы и ничего не сказал, пока они пересекали Говер и доехали до Виста дель Мар, кривой, холмистой улицы, тянувшейся между домами, почти европейской по своей живописности.

- Налево, - резко скомандовал Мастер.

Они свернули, проехали по Виста дель Мар и вернулись на Франклин. По приказу Мастера они свернули с Франклин направо, пересекли Арджайл, Вайн и Айвар, поднялись на холм, скатились вниз и резко затормозили на Бульваре Кауэнга.

- Направо, - сказал Мастер, когда Гарольд опять пошевелился, и мгновением позже скомандовал резко свернуть на светофоре налево на Уилкокс, затем снова быстро направо на продолжение Франклин.

Время от времени Мерней, втиснутый между двумя мужчинами, с трудом шевелился во время всех этих маневров. Когда некоторое время спустя они остановились на светофоре на Хайлэнд Авеню и Мастер сказал свернуть налево, он воскликнул пронзительным голосом:

- Куда мы едем со всеми этими бессмысленными поворотами? Какую игру вы ведете? В этом направлении нет ни полицейского участка, ни больницы, ни морга. Я требую сказать, куда вы меня везете!

- По пути убийцы, - низким голосом ответил Мастер, - а эта дорога всегда извилистая.

Они повернули налево, затем направо на следующем светофоре и ехали прямо, пока не оказались в тупике. Затем свернули налево, съехали на сотню ярдов или около того, прежде чем остановиться на пересечении Ла Бриа и Голливуда, доехали до уединенной и извилистой дороги, выбор которой казался немного бессмысленным.

Было похоже, что Гарольд Мерней близок к потере самообладания.

- Я требую выпустить меня! – взвизгнул он еще более тонким голосом. – Это невероятно. Это какой-то заговор. Вы не находили мою жену и не знаете, где она. Я думаю, вы пытаетесь шантажировать меня.

- Мы показываем тебе путь убийцы, - тихо ответил ему Мастер. – Уединенные улицы на задворках, по которым он ехал в дождливую ночь, как эта, извилистая дорога, которую он избрал, чтобы исключить малейшую вероятность быть увиденным и замеченным.

Мерней с трудом сглотнул.

- Это абсурд! – закричал он. – Просто смешно! Откуда вам знать, что убийца моей жены - если она убита - ехал этой дорогой? Вы не знаете. Не можете.

Но в его голосе была нотка, показывающая, что он скорее пытается убедить самого себя, а не их. Дэвис даже не повернулся в его сторону, просто вел машину прямо по Бульвару Ла Бриа, минуя Сансет и Санта-Монику.

Но когда по команде Мастера они свернули направо на Мелроуз, Мерней попытался дотянуться через блондина до дверцы и открыть ее.

- Я требую, чтобы меня выпустили! – он дышал с трудом, почти плача. – У вас нет права удерживать меня, я хочу выйти.

Мастер протянул руку и вдавил его в сиденье. Сжав губы и слегка дрожа, словно от гнева, Мерней сел обратно.

Затем они снова свернули на север, дворники энергично работали, смахивая воду, которая застилала стекло. Дождь барабанил по крыше автомобиля, приятно мурлыкал мотор.

Они ехали вдоль квартала, а затем, в ответ на тихие слова Мастера, сменили курс. Они повернули, и теперь поднимались по дороге, уводящей их из Голливуда с его огнями в ореоле дождя, ехали навстречу темноте впередилежащей долины.

Мерней неподвижно сидел между двумя мужчинами. Он подпрыгнул, когда прогремел голос Мастера, почти осуждающе.

- Направо!

Дэвис свернул на боковую, темную и пустынную улицу. Они проехали вдоль на холостых оборотах, не светился ни один дом, только тусклые фонари через большие промежутки. Теперь их свет отражался от промокших стен высоких заборов. Мастер немного повертел головой. Мерней сидел меду ними, как под напряжением.

- Останавливаемся, - это прозвучало подобно выстрелу из пистолета. Даже Дэвис немного подпрыгнул. Затем он заехал на тротуар и выключил мотор. Какое-то время они сидели в полнейшей тишине, нарушаемой только дождем.

- Склад Апекс Пикчерс, - громко сказал Дэвис, хотя словно и самому себе. – Где они хранят все свои старые декорации и аппаратуру, уже ставшие ненужным хламом.

Мастер кивнул.

- Выходим, - посоветовал он и, открыв дверцу машины, вышел.

Он стоял на мостовой пока Мерней с видимой неохотой выходил из машины, хотя всего несколько минут назад только об этом и беспокоился. Актер попытался закурить, укрыв спичку ладонью и наклонившись к ней; но пламя задрожало и погасло. С проклятьем он бросил промокшую сигарету в сточную канаву.

- Я не знаю, зачем вы меня сюда привезли, - сказал он грубо, - но я еду домой, слышите? Вы меня не можете удерживать! Не можете!

Мастер взял его под руку и сжал.

- Чего ты боишься? – усмехнулся Дэвис. – Ты ничего не сделал, не так ли? Ты ее не убивал, правда ведь?

- Нет, нет, вы достаточно хорошо знаете, что я не делал этого, - закричал Гарольд Мерней.

- Ну так пошли, - сказал Дэвис, - пока ты не заставил нас передумать.

- Я думаю, мы войдем, - спокойно сказал Мастер, и измученный, дрожащий актер поплелся за ним.

Дэвис шел с другой стороны, они медленно брели вдоль высоко забора. Дождь все еще шел, их никто не видел. Они могли привезти сюда актера, чтобы убить его, и никто бы не заметил.

Через пятьдесят ярдов они подошли к высоким воротам, и Мастер остановился.

- Ворота, - сказал Дэвис. – Запертые. Я принесу инструменты.

Он ушел к машине и вернулся с фонариком и лопаткой для демонтажа шин. С ее помощью он сломал скобу, удерживающую замок; ворота со скрипом открылись.

- Теперь мы зайдем, - сказал Мастер.

- Нет! – крикнул Мерней, извиваясь не в состоянии освободиться. – Я туда с вами не пойду! Вы не имеете права тащить меня туда! Чего вы хотите, как бы то ни было. Чего вам надо?

- Только чтобы ты опознал жену, - сказал Дэвис. – Пошли. Мы почти на месте.

Свет фонарика разрезал темноту перед ними, шаги громко скрипели на гравийной дорожке. Дэвис обшарил помещение фонариком, и лучи отразились от облупившейся штукатурки мечети, от нормандского замка, сделанного из дерева и бумаги, от низкой и широкой египетской пирамиды.

Мастер повел их по темной дороге, двигаясь медленно, так медленно, как будто готов был в любой момент остановиться. Они прошли мягкие декорации для квартиры, развалины целого западного городка, состоящие только из фальшивых фасадов, превратившихся в клочья. Затем дорога изогнулась; они снова вышли к египетской пирамиде. Мастер резко остановился.

- Посветите тут фонариком, - сказал он Дэвису. Детектив посветил.

- Пирамида сделана из дерева и штукатурки, - громко сказал он. – Модель Сфинкса с отвалившейся головой. Громадина, имитирующая, саркофаг. Несколько искусственных скал. И ...

- Саркофаг, - оборвал его Мастер. – Да, саркофаг – имитация древнего места захоронения; подходящее местечко, чтобы найти труп жертвы убийства. Откройте его, чтобы мы увидели, правду ли говорил наш свидетель.

- Нет, - завопил Мерней, сделав безнадежный рывок в попытке освободиться. – Она не здесь. Вы ненормальные, если так думаете. Как она может быть здесь? Это уловка, уловка!

Мужчины держали его, пока он не перестал бороться, он стоял, дрожа от душивших его сухих рыданий. Они молчали. Когда актер снова успокоился, Дэвис освободил его руку. Он шагнул вперед, светя фонариком точно над потрескавшимся рисунком деревянного саркофага. Затем воткнул лопатку. Толчок – и крышка саркофага поднялась. Дэвис дал ей упасть на пол. Посветил фонариком внутрь.

Она была там. Она лежала, одна рука поверх лица, словно пытаясь заслониться от света. Но никакой свет больше не потревожит ее глаз. Она пролежала тут месяц, и красивой ее теперь нельзя было назвать.

- Она здесь, - сказал Дэвис, слова были едва слышны в шуме дождя.

- Я знаю, - ответил Мастер. – Знаю. Свидетель сказал правду. Посмотри на нее, Мерней. Посмотри и опознай.

- Нет! - закричал актер. – Нет! Вы знали! Вы все время знали! Должны были знать. Вы не смогли бы привезти меня сюда, не смогли повторить в точности путь, которым я ехал в ту ночь, если бы не знали. Кто-то сказал вам. Кто-то видел меня и сказал. О, Боже, зачем им надо было меня видеть?

У Дэвиса были с собой наручники. Когда актер упал на колени на гравийной дорожке, тяжело дыша, его рот, и глаза, и лицо были изможденными и искривленными; Дэвис защелкнул наручники.

Он потянул, и Гарольд Мерней, дрожа, поднялся на ноги.

- Но меня не могли преследовать! – завопил он. – Не могли. Я бы знал, если б так было. Никто не мог следовать за мной по всем этим изгибам и поворотам, оставаясь незамеченным. Скажите мне! Скажите! Как вы смогли привезти меня сюда по той же дороге, которой ехал я? Как? Как?

Он ударил детектива своими закованными в наручники запястьями, и Дэвис поймал его руки и сжал. Мастер отодвинулся и устремил свой яркий пронзительный взгляд на актера.

- Ты привел нас сюда, - сказал он. – Нас привезло сюда твое чувство вины. Это была уловка, если хочешь. Тем не менее, это был ты, кто показывал нам каждый дюйм на пути к этому месту.

- Нет! Я не делал этого! Не делал!

- Ты привел нас сюда так же, как любой, кто прячет что-то и слишком много думает о спрятанном, неизбежного приведет того, кто знает секрет, в потайное место.

- Я сказал, это была твоя совесть. Избавься от нее, если хочешь быть искуснее, твои невольные движения отвечали мысленным командам, которых на самом деле не было. Мы проезжали угол, куда ты свернул той ночью. Твой мозг подумал о повороте, подумал, что мы не знаем об этом. И ты дернулся. Слегка дернулся в этом направлении. Когда твой мозг думал, твое тело двигалось – не более, но для меня достаточно.

- Но я был втиснут рядом с тобой, вспомни, и я знал как толковать эти маленькие движения твоего тела, которое не могло их не делать. Я научился этому у Гари Гудини, который был учителем для всех нас. На досуге ты сможешь узнать об этом больше, это есть в одной из его книг.

- Кто... Кто вы? – прошептал Мерней. – Вы не детектив. Кто...

- Его зовут Мастер, - ответил ему Дэвис. – Он профессиональный эстрадный маг и фокусник. Весьма жаль, что ты никогда не видел его работу. Его представление - настоящая сенсация. Особенно когда он просит кого-нибудь из публики что-либо спрятать, а затем, прогуливаясь вокруг, каждый раз безошибочно находит это.

- Тогда кто вы? – завопил Мерней на Дэвиса. – Вы тоже не детектив! Никакой детектив меня бы так не выследил. Никакой детектив об этом бы не подумал. Кто вы?

- Я детектив, - сказал ему Дэвис. – Но я также тот парень, за которого она собиралась замуж, пока ты не появился. Вот кто я такой.

- О... вы... тогда вы... вы....

Гарольд поперхнулся, пытаясь вдохнуть.

- Тогда вы солгали! – выдохнул он. – Вы солгали. Не было никакого свидетеля. Никто не мог дать показания. Не было доказательств и вы не могли обвинить меня!

Дэвис покачал головой.

- Нет, – сказал он. – Я не лгал. Был свидетель. Он привел нас сюда и дал необходимые показания. Свидетель, который есть у каждого убийства. Тот, кто всегда видит преступление – тот, кто совершает его. В данном случае ты, Мерней, ты – ты был свидетелем, которого мы имели в виду!




Похожие:

Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год iconПопкорн бен элтон© 1998 г перевод Александра Качерова действующие лица
Действие пьесы происходит в доме знаменитого голливудского режиссера Брюса Дэламитри в районе Беверли Хиллс, Лос-Анджелес
Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год iconКошмарная ночь и серебряный юбилей
Вернусь в недавнее прошлое. В начале 1994 года наш вроде бы наладившийся быт подвергся жестоко­му испытанию. Правда, не только наш....
Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год iconДокументы
1. /01 Роберт Артур - Тайна замка ужасов 1964.doc
Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год iconДокументы
1. /02 Роберт Артур - Тайна попугая-заики 1964.doc
Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год iconДокументы
1. /03 Роберт Артур - Тайна шепчущей мумии 1965.doc
Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год iconДокументы
1. /04 Роберт Артур - Тайна зеленого призрака 1965.doc
Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год iconДокументы
1. /05 - Роберт Артур - Тайна пропавшего сокровища 1966.doc
Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год iconДокументы
1. /07 Роберт Артур - Тайна огненного глаза 1967.doc
Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год iconДокументы
1. /06 Роберт Артур - Тайна острова скелетов 1966.doc
Роберт Артур Свидетель Лос-Анджелес, 1940 год iconДокументы
1. /08 Роберт Артур - Тайна серебряного паука 1967.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов