Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В icon

Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В



НазваниеИз моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В
Дата конвертации26.08.2012
Размер137.11 Kb.
ТипДокументы
1. /psr04.docИз моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В



ИЗ МОИХ АРХИВОВ. Сайт проф. Давыдова А.В.


Главная ¨ Мемуары ¨ Проза ¨ Стихи

Ó А.В. Давыдов

ПАМЯТЬ СТАРОГО РЮКЗАКА


Этюды

"Геология, наряду с медициной и богословием,

относится к категории точных наук!"

Э. Саенко.

ЭТЮД ТРЕТИЙ

БИЛЕТ В ТЕАТР

Каждое движение нашей души раскрывает нас.

Мишель Монтень.

Две вещи нельзя доверять лучшим друзьям: фотоаппарат и невесту.

В. Демин.

- Комнату терзали. Перетряхивали. Вывертывали наизнанку! Не комнату, если быть более точным, а содержимое. Опере­жаю вопросы - дело Ежа. Бедный Еж! Во что он превратился! Женщины - зло! Даже в натуральном виде. Я вас об этом преду­преждал, часто и неоднократно, а также попусту.

Человек, вещавший эти слова, нахо­дился в идеально горизонтальном положе­нии на одной из четырех кроватей, стояв­ших в комнате общежития, и был не кем иным, как Вадимом Деминым. Двадцать лет, беспечность и беззаботность, присущая третьекурснику, неконкретизированные надежды на будущие успехи, пристрастие ко сну после обеда, и к философствованию в остающиеся от сна часы. Вот достаточно полная, хотя и несколько краткая харак­теристика Демина тех времен.

Комната действительно была растер­зана. У двери, разинув рты и не решаясь войти в этот бедлам, стояли Валентин Ровинский и Роберт Шарло. Рост - метр семьде­сят, Валентин в два раза тяжелее Роберта. Утверждения Валентина, что он на сантиметр выше Роберта, были слишком наглыми и всерьез не принимались.

Флегматичная личность, занявшая всю длину кровати и немножко за нею, шевелила большим пальцем левой ноги в дыре носка и продолжала вещать.

- Сейчас Вы будете свидетелями не­забываемого события, которое советую Вам немедленно записать в свои дневни­ки - мемуары, чтобы не забыть. Я бы даже сказал - исторического события, так как в своем роде оно будет единственным и неповторимым, Храните нервы и голосовые связки. Учитесь говорить жестами, к че­му у тебя, Роберт, удивительнее способ­ности. Твой изящный щелчок пальчиками неповторим и понятен всем официанткам города.

Роберт приходил в себя.

- Не кашляй так пошло. И не афиши­руй известное даже на соседних плане­тах еще в прошлом веке, как любил гово­рить мой дед.
Что случилось?

Рот у Валентина тоже захлопнулся, и последовали наводящие вопросы.

- Здесь били гантелями мух? Играли в городки?

Большой палец левой ноги в дыре носка проявил интерес к жизни.

- Нет, здесь не занимались художественной самодеятельностью. Что касается твоего деда, Роберт, то он был старый человек, и ему прости­тельно не знать условий жизни на других плане­тах нашей родной солнечной системы, но не те­бе. Мне стыдно за тебя. Щелчок по горлу на Ве­нере - это литр доброй касторки, а на Марсе - грамм чистой воды с запахом керосина. Какую из планет ты имел в виду?

- Не валяй дурака.

- Как пишут в трамваях архаичные личности - будем взаимно вежливы. Я сплю, а не валяю что-то там, о чем вы сейчас изволили робко писк­нуть, нарушив мой благодетельный для здоровья сон, - и Вадим, закрыл один глаз. Он достаточно хорошо знал своих друзей, чтобы решиться закрыть дру­гой. Роберт снимал часы. Глаз внимательно сле­дил за ним. Скоро открылся и второй, впрочем, немного позднее рта.

- Спокойно, Роберт, спокойно. Первый этаж, шестой кабинет.

- Ну и что?

- Я тебя записал на очередь к невропатологу и надеюсь, что упускать такой случай ты не будешь. Мочу сдавать не обязательно.

Намерения Роберта приняли настолько угро­жающий характер, что большой палец, как голова

черепахи, втянулся в дыру носка, и вместе с ним исчез между планками кровати.

- Заодно постарайся взвесить свой мозже­чок, я давно нуждаюсь в экспериментальном подтверждении своей догадки о нехватке у тебя оно­го в количестве от одного до двух грамм. Дефицитная вещь, но у меня есть знакомства, и там обещали в кредит.

Намерение поспать и пофилософствовать при­шлось временно отложить. Во всех комнатах любого общежития, где вахтер по пас­портам, зачеткам и трамвайным билетам пропуска­ет к одиноким и строго оберегаемым жильцам род­ственников всех рангов и возрастов, среди ко­торых преобладают двоюродные сестры, где на втором этаже красный уголок с красными бархатными портьерами, а на третьем - чан с ме­ланхоличной надписью "кипяток" и с небольшим до­бавлением мелом "был вчера", где суровые комен­данты занимаются коллекционированием распилен­ных дужек замков с дверей "черного" хода, каж­дый вечер проходят подобные схватки. Без них и скучно, и грустно, и некому руку пожать. С ними комнаты приобретают жилой вид.

Раунд кончался, Валентин подавал советы. Наконец, дерзкое нападение было отбито, и две кровати начали отдуваться. Между планками снова показался дырявый косок.

- Можете продолжить Ваши глупые вопросы.

Роберт пыхтел и изредка охал. Валентин об­стоятельно разделся, натянул спортивный костюм для отдыха лежа, развернул одеяло на кровати, занял на нее сидячее положение, и, поче­сывая голые пятки, обстоятельно начал ин­тересоваться;

- Что делал Еж?

- Искал билет.

- Какой?

- Из бумаги третьего сорта голубого цвета.

- Куда?

- Не знаю.

- Откуда?

- Тамара подарила.

Хоть шнур тлел и долго, взрыв получился великолепным. Пружинные сетки прогнулись до пола, но остались целы. Валентин и Роберт стояли на кро­ватях. Нервы не береглись, Голосовые связки то­же. Последующее заявление было коллективным.

- Чушь!!!

Здесь к месту поставить не три, а вереницу восклицательных знаков всех калибров, вперемеж­ку с многоточиями и вопросительными знаками, так же всех калибров. То, что произнес Вадим, было кощунством. Пахло фантастикой без всякой примеси науки.

Еж, о котором идет речь, не был лес­ным. Это был их однокурсник Эдик Саенко. Родился он в Сибири, вырос там же, истин­но русским богатырем, имел карие глаза, с удивлением младенца взирающие на мир, добродушия на пятерых нормальных людей и порядочней запас неизрасходованной ле­ни. Звали его Еж - за любовь к лесу, Морж - за купание до глубокой осени, если было где совершать эти водные процедуры, Сова - за очки, кото­рые он ломал два раза в месяц, а посему имел их в наличии по тумбочкам, чемода­нам и карманам не менее десятка и попол­нял запасы при каждом удобном случае, и, наконец, - Филин. По какому случаю он за­получил последний эпитет, ни у кого в памяти не сохранилось. Зимой Еж не ку­пался, и все подозревали, что в этом недостатке повинна только лень долбить проруби и отсутствие пешни, которую он забыл дома, в Сибири. Девушки однокурсницы пытались звать его Эдд, Эдди и да­же Додик. В ответ он густо краснел.

Однажды (месяц назад), Вадим поше­велил большим пальцем в тогда еще целом носке и неожиданно изрек:

- Клин нужно вышибать клином!

Комната (Ежа не было) заинтересо­ванно замерла. Все умные мысли в голову Вадима приходили после обеда. Иногда их даже было приятно слушать.

- А куда ты его собираешься заби­вать? - раздался голос Роберта, изнываю­щего от нетерпения услышать очередную мудрую мысль, и, если понадобится, запи­сать ее для потомков.

- Что забивать?

- Как что? Этот самый клин.

- Причем тут клин. Я познакомлю Ежа с девушкой, еще более робкой, чем он сам!

Так и есть, все умные мысли Вадима было трудно осуществить.

- Вадим, а на что-нибудь большее твои умственные способности не способны?

- Роберт, из чисто гуманных соображений ты не должен был своими пессимистическими за­явлениями мешать моему желудку выделять поло­женные по расписанию соки.

- На своей пружинной постели последнего образца, Вадим, ты оторвался от жизни. Где? - и Роберт патетически воздел руки небу, небо было его слабостью и воздевание рук тоже. - В городе ты решил найти робкое создание? Фикусы давно не в моде. Легче найти в кильке морскую лошадь.

- Роберт, не афишируй свой сногсшибательный юмор, он эффектен и без реклам. Если ты имел в виду морского конька, то я его ел. Не вкусно.

- А фикус?

- Фикус надо найти, в этом ты прав. Но это легче, чем найти морскую лошадь, имея на­ивное представление о кильке.

И комната погрузилась в дремоту, вместе с бифштексами пытаясь переварить эту странную связь между килькой, фикусом, и разными морс­кими коньками и лошадями.

А сейчас две статуи стояли на кроватях и оторопело смотрели на Вадима.

- Твоя работа, Вадим?

- Моя, - скромном признался Вадим. - Это было зверски трудно. Улица Малышева ничего, приятно выглядит? Какой перекресток Вам больше нравится?

- Зачем тебе?

- Зачем! Странный народ! Место для соб­ственного памятника выбирать лучше самому. От Вас и мемориальной доски не дождешься.

Из гранита или мрамора надо заказывать па­мятник, уточнить не удалось. Послышались шаги, и они не были ленивыми. Дверь с грохотом рас­пахнулась. Продолжительность ее жизни сократи­лась ровно на неделю. Вошел Еж. Лицо его не было добродушным.

Вадим и Роберт "спали" и слегка похрапыва­ли. Валентин решил не спать. Раздался его го­лос, полный невинного любопытства:

- Ты записался в драмкружок, Еж?

Еж уже был около своей тумбочки. На гори­зонте чувствовались раскаты отдаленной канонады.

- Какую роль тебе дали?

- Дездемоны.

- Вот каркнула ворона. Ты что, не видишь, люди спят. И у кого ты только одолжил такой голосище! Соловьем разбойником тебе по совмес­тительству наняться, а не Дездемону играть. И сам бы сыт был, и нас бы табачком обеспечивал.

Валентин с интересом продолжал наблюдать за Ежом.

- Ты знаешь, Сова, роль тебе не подойдет, У тебя злющая физиономия одураченного орангутанга. А в 0телло обезьян нет. Ага, догадался! Тебе на голову свалился кирпич и раскололся от неожиданности. Нет! Жаль. Да, Вадим про тебя рассказывал анекдот. Будто бы ты шел на улице под руку с какой-то девушкой.

- Врет. Рядом шли.

- Рядом с кем? Руководительница драмкруж­ка? Сколько старушке до смерти? Говорят, у нее прелестный носик?

Тяжеленный том "Математика" Смирнова шлеп­нулся об стену на два сантиметра выше головы Валентина. Взором, полным дьявольских подозрений, Еж оценивал обстановку.

- Где мой билет!

- Билет? - Валентин положил "Математику" на полку. - Какой билет? Мы никуда не собирались.

- В театр.

- А что ты там забыл? И был ли он у тебя?

- Ну, это мы выясним завтра. А, сейчас по­давайте мой билет, или я начну бить Ва­ши глиняные котелки, - и он стал засучивать рукава.

-А, Дар старушки!

От второго тома Валентин увернуться не ус­пел. На кровати Роберта послышалось сладкое причмокивание. Последовал зевок, еще один.

- Ну чего вопит человек? Сон и питание. А билет на синей бумаге?

- На синей.

- Со штампом?

- Со штампом*

- Ну, так его Вадим какой-то девушке отдал, просил не говорить.

Реакция была мгновенной. Длинное тулови­ще, еще недавно изображавшее храпевшее в постели сосновое полено, выгнулось коромыс­лом, подскочило, как потом уверял Валентин, на полметра и никак не меньше, и раздался вопль, опередивший даже скрип пружин. Но еще более молниеносной была реакция Ежа, так как в следующее мгновенье это тулови­ще уже было зажато у Ежа подмышкой, болтало в воздухе ногами, клялось в верности и выдвигало аргументы невинности.

- Я не иду на спектакль, Еж, у меня еще не завелись дети. Мне тебя, конечно, жаль. Ты неряха, неисправим, и будешь маяться до конца дней своих суровых. Но причем тут я?

- Печать добродетели давно не посещала твою физиономию.

- Не брал. Честное слово, не брал. Роберт мстит. У нас с ним счеты.

- Мне этот билет нужен.

- Знаю и сочувствую. Больше, чем кто-либо. Готов обсудить положение. Главное - хладнокровие.

- Побереги его для себя. Не будет билета - заброшу на шкаф.

- Принято. Но ты забыл поставить меня на ноги.

Заняв более привычное положение, Вадим от­ряхнулся и смерил презрительным взглядом шкаф.

- Давно говорят, сила есть - ума не надо. Зря говорят. Лично к тебе, Еж, у меня есть только одно замечание, Вырви свой щербатый зуб, вставь золотой, и тогда это будет единственное благородное место на твоей личности.

От немедленной мести Вадима спас классичес­кий прыжок через стол. Ему так часто приходи­лось совершать этот трюк, что он уже не вызывал восхищения зрителей.

- Еж, не надо делать мою будущую жену вдовой. И не теряй времени. Когда ты собираешься проде­монстрировать свой щербатый зуб публике?

- В семь часов.

- Ого! Таких младенцев нужно убивать на месте. Жаль - сил нет. Билет моя забота. С новичками всегда так. Гениально проведенная опе­рация не должна срываться из-за клочка синей бумаги со штампом.

- Это ты о чем? - Еж подозрительно уставил­ся на Вадима.

- О турецком кофе. Брюки гладил?

- Нет.

- Рубашку?

- Нет.

- Наглый ответ, - Вадим театрально обратил­ся к аудитории. - Этот тип как будто никогда не видел, как Роберт собирается к своим ненаг­лядным, пардон - в театр. Впрочем, разница не большая. Природа - великая искусница, Еж. Она сурова, но не злонамеренна. Но когда она созда­вала тебя, ей кто-то помешал.

Валентин и Роберт немедленно выдвинули ра­бочие гипотезы.

- Это опытный экземпляр.

- Он не родился, он отпочковался.

Однако Вадим в обсуждение гипотез решил не вдаваться.

- Прошу не острить, когда шутит командарм операции. Ищите утюг, а то наш младенец, в самом деле, опоздает.

Скоро из-под утюга выры­вался пар. Роберт наводил порядок у соседей в поисках галстука, а Валентин еще раз перетряхи­вал комнату в поисках злополучного билета. Вадим лежал, воткнув палец в лоб. Он мыслил. Под койкой радовался восхищенный Валентин.

- Книгу нашел. За которую мне по частям сняли голову. И тухлый банан. Еж, это ты ел бананы?

- Нет.

- А дыню?

- Ел.

- Так дыни здесь нет.

- А зачем ей быть там?

- Как знать, сейчас бы доели. Впрочем, что с тебя взять, дите малое, неразумное. О друзьях не беспокоится, дынь под кровать не роняет. Разве так порядочные человеки поступают?

- У меня утюг.

- Я и говорю - дитё. Допусти такого к утюгу, он начнет им воду кипятить.

Вернулся Роберт. Галстук сиял. Вадим заж­мурил глаза.

- Убери этот медвежий помет. Он мешает мне думать.

- Что? - не понял Роберт.

В глазах у Вадима появилось что-то мечта­тельное, по-видимому, металлический блеск.

- Нет, положи в шкаф. Заметная вещь, не по­теряется. Будем ботинки чистить.

- Это ты о галстуке?

- Нет, о малине, которая была целой до из­готовления этого галстука. Ты, Роберт, пижон. У нас же пижонами будут дети. Еж, как совер­шенно верно подметила личность под кроватью, хоть там и несколько не хватает света, - мла­денец!

- Америка, дальше.

- А какой должна быть девушка у младенца?

- Зародыш, - донеслось из-под кровати.

- Во... Грубо, но верно. Еж, убери свой утюг, он не по адресу. И не зажимай критику снизу.

Последнее относилось к тому, что Еж сначала извлек Валентина из-под одной кровати и, не зная что с ним делать, засунул под другую. Пользуясь суматохой, Роберт выскользнул за дверь. Лицо Ежа принимало нормальную окраску. Но не надолго. Пильная работа Валентина требо­вала моральной поддержки.

- Еж, она, в самом деле, красива, - молчание, сопение, шипение пара. - Красивым не доверяй. Женщины - ангелы в весьма условном смысле, как любил говорить Марти Ларни. Даже Ева изменяла Адаму.

Вадим пришел к какому-то решению, просвет­лел, поднялся со своего лежбища и с интересом заглянул под кровать, где расположился Вален­тин.

- Черт возьми, мне показалось, что под кро­ватью в голову приходят более хорошие мысли, чем даже на кровати. Надо будет попробовать. Ева тебе сама в этом призналась?

- Нет, старик Дарвин проговорился.

- Ага. Но ты, Еж, его не слушай. Он врет. Дарвин был джентльменом, и не позволял себе сп­летничать о женщинах. В этом я уверен. А, сведе­ния Валентина с улицы, у него там плохая кампа­ния, и все женатые. Кончаем треп, пора одевать­ся, - И они стали одеваться.

Билет не нашли. Галстук достали. Начищен­ный Еж был великолепен. Взволнованные зрители ходили около него по кругу.

- Ты знаешь, на кого похож, Еж? Был такой, древний ящер, иностранцевия. Копия. Смотри, не вымри, нам будет грустно.

- А ты трехпалая третичная лошадь, - это за Ежа Роберту ответил Вадим. - И если ты выиграла на скачках, самое время поделиться монетой.

- Чего захотел, у меня рубль, а до стипы пять дней. Как жить?

- Ничего, проживешь, как верблюд.

- Не могу. Нет горба и Сахары.

- Горб мы тебе сделаем, а Сахару купишь в комиссионном, постарайся в кредит.

- Глупо и не интересно.

- Интерес появится завтра, когда ты не об­наружишь своего рубля. Я думал, у тебя есть больше. - И они вышли.

Вадим вернулся часа через три. На вопросы отвечал с неохотой.

- Сидит в театре. Поговорил со старушкой... Вспомнила молодость... Отдала билетик. Спать что-то хочется.

Ночь. Два часа. Отворилась дверь, показа­лась фигура, Попыталась без шума раздеться и пробраться к кровати. Над тумбочкой Вадима пока­залась рука, взяла часы.

- С ума сошел, ведь она маленькая и хруп­кая. Заморозил совсем девчонку.

Тишина.

- Вадим, спишь?

- Тобой любуюсь.

- Вадим, когда ты свою девушку провожаешь, ты ее целуешь.

- Чужой опыт - пустое дело, это еще Лесков сказал. Спи.

Молчание.

- Однажды, Еж, я выпил для храбрости, чтобы поцеловать в первый раз. Поцеловал. Влепила пощечину.

- За что?

- За то, что выпил.

Молчание. Еж вздохнул.

- Я не буду.

- Целовать?

- Нет, пить.

- Умница,

- Вы будете спать или размазывать по этой чудной ночи свои сентиментальные слюни? - раздался недовольный голос Валентина.

Вадим с сожалением вздохнул.

- Грубый ты человек, Валя! Не мешай мальчику становиться мужчиной. И не завидуй, это нехорошо.

Вадим помолчал, ожидая возражений. Не дождавшись, добавил:

- А что касается лично тебя, то свои несентиментальные слюни можешь размазать по кровати. Разрешаю.

Скрипнули пружины, Ровинский отвернул­ся к стене и убежденно буркнул:

- Заноза! Десятки раз давал себе сло­во не связываться с этим философом с похабными мозговыми извилинами. Ан нет, не получается. Как быть?

- Волю закаляй. Память тренируй.

Еж на своей кровати проявил интерес.

- А как можно тренировать память?

Вадим горестно простонал:

- О, боже, спаси меня и помилуй! Не дай изойти на зло! Это же надо, таких простых вещей не знать! Мне еще прабабка секрет раскрыла. Простой и всем извест­ный. Кроме Вас, конечно. Срезать гусиные пупки, высушить, растолочь и принимать как порошки. Три раза в день. Запивать мочой, вот только уже не помню чьей, сво­ей или гусиной.

Еж, который при начале сообщения с интересом приподнялся на кровати, отки­нулся назад, и с чувством констатировал:

- Нет, не заноза. Рак с клешней!

1962 г.

Copyright ©2005 Davydov АV.




Похожие:

Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В icon2011 год 21 января 2011
Специальность 10. 02. 01. Научный руководитель – д филол н., проф. Н. Б. Руженцева. Эксперты – д филол н., проф. Э. А. Лазарева и...
Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В iconМетодические рекомендации
Е. И. Ткаченко, проф., д м н. А. Н. Кокосов, проф., д м н. Е. Н. Лаптева, проф., д м н. Р. М. Филимонов, к м н. В. Н. Сергеев, к...
Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В iconМинистерство здравоохранения Российской Федерации Учебно-методическое объединение медицинских и фармацевтических вузов Московская медицинская академия им. И. М. Сеченова
Фппо московской медицинской академии им. И. М. Сеченова, член-корр. Рамн, з д н. Рф, проф. И. С. Сидоровой, проф. Т. А. Протопоповой,...
Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В iconАдминистративный регламент комитета по делам архивов при Правительстве Удмуртской Республики, подведомственных ему государственных архивов Удмуртской Республики предоставления государственной услуги
Зарегистрирован в федеральном регистре нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации
Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В iconНу вот, наконец-то я добралась до компьютера, чтобы написать о моих встречах с господином Амитабхом Баччаном. Я вроде начала писать на бумаге, но так и не закончила…
Амитабхом Баччаном. Я вроде начала писать на бумаге, но так и не закончила и потом почему кто-то должен набирать текст на компьютере...
Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В iconUral а. В. Квакин, проф. Мгу
И, наверное, если бы это были лишь мои личные опасения, то на их изложение не стоило бы тратить время и Ваше внимание. Однако боюсь,...
Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В iconОтчет азовской научно-исследовательской станции
В. М. Федосеев, д Х. н., проф. И. Н. Бекман, д г н., проф. Г. А. Сафьянов, доц. Я. И. Лыс, ст н с. И. М. Бунцева, ст н с. Л. М. Шипилова,...
Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В icon2007 130 лет со дня рождения Георгия Седова
В. М. Федосеев, д Х. н., проф. И. Н. Бекман, д г н., проф. Г. А. Сафьянов, доц. Я. И. Лыс, ст н с. И. М. Бунцева, ст н с. Л. М. Шипилова,...
Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В iconОтчет азовской научно-исследовательской станции
Бекман, д г н., проф. Г. А. Сафьянов, д г м н., проф. Ю. К. Бурлин, д Х. н. Ю. А. Сапожников, доц. Я. И. Лыс, доц., А. Л. Дергачев,...
Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В iconВ. И. Вернадского 100 лет начала Радиевым экспедициям «Беломорье и Азовье» Часть 1 отчет
В. М. Федосеев, д г н., проф. Г. А. Сафьянов, д Х. н., проф. И. Н. Бекман, доц. Я. И. Лыс, ст н с. И. М. Бунцева, ст н с. Л. М. Шипилова,...
Из моих архивов. Сайт проф. Давыдова А. В iconДокументы
1. /САЙТ локальные акты/локальные акты ООШ/Инструкция по делопроизводству.doc
2.
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов