Вторая книга стиховъ icon

Вторая книга стиховъ



НазваниеВторая книга стиховъ
страница1/4
Дата конвертации26.08.2012
Размер0.62 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4

Ю. БАЛТРУШАЙТИСЪ

ГОРНАЯ ТРОПА

ВТОРАЯ КНИГА СТИХОВЪ

Е quindi uscimmo а riveder le stelle
Dante

MOCKBA
«K-BO СКОРПIОНЪ
MDCCCCXII

Ю. Балтрушайтисъ

Ю. Балтрушайтисъ

Типографія В. И. Воронова. Москва, Моховая, д. кн. Гагарина.

Ю. Балтрушайтисъ

Горная Тропа

MOCKBA—1912

Книгоиздательство «Скоршонъя

ТОГО ЖЕ АВТОРА

Земныя Ступени. Элегіи, пѣсни, поэмы. Москва 1911.
Ц. 1 р. 50 к.

готовятся къ печати:

Спутники Колумба. Трагическая поэма въ трехъ видѣ-
ніяхъ съ прологомъ.

Шелестъ Травъ. Разсказы.

Средь дѣтей ничтожныхъ міра. Драма въ трехъ дѣй-
ствіяхъ.

Марии Б.


indi un altro vallon mi fu scoverto.

Dante.

To see a world in a grain of sand...

William Blake.

Af klarsynt drom, af maft fo:rnuft,
af eld och vatten, jord och luft!

Per Hallstro:m


^ АЛЬПIЙСКIЙ ПАСТУХЪ.

По высямъ снѣгами
Увѣнчанныхъ горъ,
Какъ въ радостномъ храмѣ,
Блуждаетъ мой взоръ...

По склонамъ ихъ вѣчнымъ,
Съ межи на межу,
Съ напѣвомъ безпечнымъ
Я стадо вожу...

На свѣтлыхъ откосахъ
Все глубже мой хмель...
Отъ неба мой посохъ,
Отъ неба—свирѣль...

Внѣ смертной тревоги,
Какъ ясность ручья,
Отъ Бога—о Богѣ—
И пѣсня моя...

Онъ тайною вѣчной
Мой разумъ зажегь
И зовъ безконечный
Вложилъ въ мой рожокъ...

И святъ надъ горами
Звонъ плача его,
Какъ колоколъ въ храмѣ
Творца моего...

^ НЫНѢ И ПРИСНО.

А. Скрябину.

Все, что трепещетъ иль дремлетъ
Въ тайномъ кругу бытія,
Строго отъ вѣка объемлетъ
Мѣра моя.

Слитность и вздохъ одинокій,
Колосъ и цвѣтъ на лугу—
Смертныя грани и сроки
Я стерегу.

Тотъ, кто въ незнаньи безпеченъ,
Тотъ, кто прозрѣньемъ томимъ—
Каждый незримо отмѣченъ
Знакомъ моимъ...

Правя земною игрою,
Вскинувъ—смиряя волну,
Я разрушаю и строю,
Сѣю и жну.

Солнце въ свѣтающемъ небѣ,
Искра въ ночной тишинѣ—
Каждый раскрывшійся жребій
Замкнутъ во мнѣ.

Грянувъ, какъ молотъ суровый,
Въ вѣчномъ и тщетномъ бою,
Я расторгаю оковы,
Цѣпи кую.


Мука влекомыхъ на плаху,
Ласка мгновеній людскихъ,
Все умолкаетъ по взмаху
Крыльевъ моихъі

^ ДРЕВНЕЕ СКАЗАНЬЕ.

То Edward Gordon Craig Esq.

Вначалѣ былъ лишь сонъ весенній

И тишина,
И не вскрывался трепетъ тѣни

Въ судьбѣ зерна...

И въ часъ расцвѣта, въ часъ зачатій,

Вступая въ путь,
Еще безъ плача объ утратѣ

Вздымалась грудь...

Еще въ кругу забвенной нѣги

Текли часы,
И пили стройные побѣги

Алмазъ росы...

2

Но рогъ, зовущій тайну къ яви,

Все звонче пѣлъ,
И дрогнулъ міръ въ лазурной славѣ,

И день вскипѣлъ...

И—лишь дремавшая у Бога—

Глухой волной,
Вошла великая тревога

Въ просторъ земной...

И, тѣнь познавъ, сквозь трепетъ боли,

Вилась тропа—
Туда, гдѣ меркнетъ стебель въ полѣ

И ждетъ серпа...

ВОСХОЖДЕНІЕ.

А. Скрябину.

Плетусь одинъ, безлюднымъ переваломъ,

Изъ свѣта въ свѣтъ—сквозь свѣтъ отъ вѣчныхъ стѣнъ.

Неизреченно пламя въ сердцѣ маломъ,

И тайный жаръ въ душѣ неизреченъ!

Мгновенія—какъ молніи... Въ ихъ смѣнѣ
Нѣмѣетъ вздохъ отдѣльности во мнѣ...
И въ смертной долѣ выше нѣтъ ступени,
И ярче нѣтъ видѣнья въ смертномъ снѣ!

Ни жалобы, ни боли своевольной...

Ни ига зыбкой радости людской...

Лишь кроткій свѣтъ молитвы безглагольной,

И знаніе безъ мысли, и покой...

2*

И снова духъ, какъ пилигримъ опальный,
Восходитъ въ храмъ пророческой Молвы,
Гдѣ ширь земли—какъ жертвенникъ вѣнчальный
Подъ звѣзднымъ кровомъ Бога синевы,—

И гдѣ, внѣ смерти, таетъ въ кроткомъ свѣтѣ,
Въ жемчужныхъ даляхъ бездны золотой,
Вся явь вещей и бренный трудъ столѣтій,
Какъ легкій дымъ кадильницы святой...

МОЛИТВА.

» С. А. ІІолякову.

Забвенья, забвенья! Всей малости крова!
Всей скудной, всей жалкой отрады людской—
Усталымъ отъ дали пути рокового,
Бездомнымъ, измученнымъ звѣздной тоской!

Мгновенья покоя средь вихря мгновеній—
Свершающимъ заповѣдь зыбкой волны,
Во мракѣ безъ искры, средь зноя безъ тѣни
Всей смертною кровью питающимъ сны!

Убѣжища бѣдной душѣ, осужденной
На горестный подвигъ томленья въ пыли,
И жребій изгнанья, и трепетъ безсонный
На вѣчномъ распутьѣ въ пустыняхъ земли!

Ночлега влачащимъ свой посохъ желѣзный
И боль и убожество смертной сумы,
И ждущимъ забвенья отъ выси, отъ бездны,
Отъ горькой повторности свѣта и тьмы!

кругъ вѣковѣчный

> Валерію Брюсову.

Близится ночь къ разсвѣту...
Ясенъ шелестъ листвы...
Строится стебель къ цвѣту,
Цвѣтъ лишь ждетъ синевы...

Ширитъ заря тревогу,
Зыбко искрясь въ пыли.,.
Тянется сердце къ Богу
Съ темнымъ вздохомъ земли...

Льется, какъ пламя, въ воды
Синій, радостный, день—
Холитъ земные всходы,
Въ полдень, свѣтлая тѣнь...

Все, что цвѣло—боролось,
Къ часу тайнаго сна
Вскинулось въ высь, какъ колосъ,
Съ малой данью зерна,..

Клонится путь къ ночлегу,
Меркнетъ и тѣнь и зной...
Слава дневному бѣгу!
Слава тайнѣ ночной!

^ ВЕЧЕРЪ ВЪ ГОРАХЪ.

'» С. А. Полякову.

Стелетъ, зыблетъ лунный прахъ
Тишь вечерняя въ горахъ,
Въ сонномъ царствѣ вѣчныхъ льдовъ,
Бѣлыхъ замковъ, городовъ...

Лишь средь каменныхъ оградъ
Глухо воетъ водопадъ,
И бѣлѣютъ вдоль скалы
Пыльно взрытые валы...

Дремлютъ башня и зубцы...
Глухи храмы и дворцы,
И обходитъ ихъ порогъ
Суета людскихъ дорогъ...

У воротъ ихъ, строясь въ рядъ,
Стражи бѣлые стоятъ,
И сверкаетъ ихъ броня
Зыбью луннаго огня...

Стелетъ звѣздный свой просторъ
Тишь вечерняя средь горъ,
Гдѣ раскрылся подъ луной
Миръ и холодъ неземной...

^ МОЩЬ МАЛОСТИ.

К. Бальмоату.

Мыслю все чаще
Въ свѣтѣ мгновенья—:
Выше и слаще
Путь отреченья!

Замыслы ломки,
Счастіе хило...
Въ сѣрой котомкѣ —
Правда и сила...

Думы безродныхъ
Въ мірѣ утраты
Знаньемъ свободныхъ
Будутъ богаты...

Въ даляхъ вселенной
Встрѣтитъ бездомный
Миръ неизмѣнный,
Свѣтъ незаемный...

Въ пору недоли
Въ сердцѣ усталомъ
Будутъ безъ боли
Слезы о маломъ...

Горечь тревоги
Воля осудитъ—
Въ смертной дорогѣ
Смерти не будетъ!

колоколъ.

Валерію Брюсову.

Высился, въ славѣ созвучій,
Съ пѣсней вѣнчально-святой,
Колоколъ вѣщій, могучій,
Въ пламени утра литой...

Въ звонѣ на версты и мили,
Въ зовѣ за смертный предѣлъ,
Сильный, гремѣлъ онъ о силѣ,
Тайный, о тайнѣ гудѣлъ...

Много надеждъ заповѣдныхъ,
Чаяній свѣта во мглѣ,
Въ трепетѣ устъ его мѣдныхъ
Стройно звучало землѣ...

3

Но, раздаваясь все строже,
Часа тоскующій крикъ
Отзвукомъ суетной дрожи
Въ вѣчное пѣнье проникъ...

Тайная горечь безъ срока
Утренній звонъ облекла,
И—зарыдавъ одиноко—
Стала проклятьемъ хвала...

^ ВЕЧЕРНЕЕ ВИНО.

К- Бальмонту.

Знаю цѣпи, помню крылья,
Мигъ побѣды, часъ господства,
Вѣкъ безплоднаго усилья,
Вѣчность пени и сиротства...

Помню золото разсвѣта,
Знаю дымъ и кровь заката,
Помню пламя, пламя цвѣта,
Трепетавшее когда-то...

Знаю, знаю кубокъ желчи,
Горечь смертнаго томленья,
Смертной жажды обликъ волчій,
Блѣдный призракъ утоленья...

Знаю трепетъ солнца въ пѣнѣ,

Знаю гаснущія очи

И великія ступени

Въ безпредѣльность звѣздной ночи.

*

^ ГОРНАЯ ТРОПА.

Alla Donna Eva

Ku:hn-Amendola.

|

Лишь высь и глубь!.. Лишь даль кругомъ... Напрасио
Дерзаю взглядомъ, въ полдень, въ часъ безгласный,
Хотя бъ на мигъ измѣрить кругъ земной
И все пыланье неба надо мной...

■Лишь глубь... Лишь даль, гдѣ вьется путь мой малый,

Что я свершалъ, карабкаясь на скалы,

Хоть часто круты были грани ихъ

Для слабыхъ силъ, для смертныхъ ногъ моихъ...

Вотъ, сѣрый склонъ, извѣданный, откуда
Глядѣлъ я въ ширь, возникшую, какъ чудо,
Чей пестрый міръ уже неразличимъ,
Какъ все, что я считалъ въ пути большимъ...

Вотъ, часть стези, гдѣ слышалъ я впервые,
Какъ билась смерть о скалы вѣковыя,
Сметая въ долъ, отъ грани облаковъ,
Утесы, зданья, кости смѣльчаковъ...

И снова даль! Мой взоръ уже безсиленъ
Провѣрить смѣну срывовъ и извилинъ,
Которыхъ я почти не узнаю,
Въ безмолвіи, гдѣ въ полдень я стою...

И тщетно духъ, отъ мига отрѣшенный,
За кругомъ кругъ, вскрываетъ міръ бездонный,
Куда нельзя проникнуть свѣтомъ въ тьму
Тоскѣ людской, гаданью моему...

И сколько бъ думъ сознанье ни включало
Въ свой дѣтскій счетъ, ихъ мѣра—лишь начало
Безмѣрности, гдѣ молкнутъ времена,
Какъ легкимъ вихремъ взрытая волна...

ПРИЗЫВЪ.

А. Скрябину.

Сквозь пыль и дымъ, 'и шумъ и звонъ,
Взвивайся, Духъ, прервавъ свой сонъ,—

И, весь—дыханіе зари,

Надъ смертнымъ жребіемъ париі

Надъ суетой сердецъ людскихъ
И чахлою любовью ихъ,

Надъ всѣмъ, что—горечь, трепетъ, бой,
Теряйся въ безднѣ голубой,

И въ синевѣ, гдѣ меркнетъ цвѣтъ,
Гдѣ ни луны, ни солнца нѣтъ,—

У зыбкой грани смертныхъ дней,
За рубежомъ ночныхъ тѣней,

Увидишь Ты запретный край,
Гдѣ зрѣетъ звѣздный урожай,—

И, только пламя, только духъ,
Рождаясь вновь, рождаясь вдругъ,

Войдешь, тоскуя и любя,
Во храмъ Изгнавшаго тебя!

^ БАШНЯ БЕЗМОЛВІЯ.
I

К. Бальмонту.

Пустъ мой замокъ одинокій
На обрывистой скалѣ,
Гдѣ витаетъ сонъ глубокій
Въ безраздѣльной полумглѣ...

Глухи каменныя стѣны,
Въ нескончаемой тѣни
Пережившія всѣ смѣны,
Переждавшія всѣ дни...

Глухъ и остовъ башни темной,
Гдѣ лишь зыблется трава,
И заржавѣлъ мостъ подъемный
Надъ зеленой тиной рва...

Рѣдко въ мертвый домъ безъ кровли,
Въ кровъ безъ оконъ и дверей,
Льется въ часъ вечерней ловли
Шумъ и пискъ нетопырей...

Рѣдко, вдругъ врываясь въ залы,
Жутко зыбля дымъ огня,
Вихрь случайный, шорохъ малый,
Дышитъ —шепчетъ вкругъ меня...

Дремлетъ каждый уголъ тѣсный
Въ паутинѣ и пыли,
И пустыненъ свѣтъ небесный
Отъ пустынности земли...

Тихъ мой замокъ... Сонъ великій—
Въ запустѣньи стѣнъ его,
Гдѣ лишь бродитъ хохотъ дикій,
Зовъ проклятья моего!

ВИДѢНІЕ.

А. Скрябину.

Мелькаетъ нѣкій Храмъ святой

Сквозь дымъ временъ...
Отъ міра огненной чертой

Онъ отдѣленъ...

Его святые алтари—

Какъ звѣздный щитъ,
Гдѣ ярче утренней зари

Потиръ горитъ...

Все пѣнье нашихъ думъ и словъ,

Нашъ смертный жаръ,
Въ хвалѣ его колоколовъ—

Одинъ ударъ...

Отъ слуха скованныхъ въ пыли
Ихъ звонъ далекъ...

И ропотъ дня и гулъ земли
Его облекъ...

И вѣчность горькихъ ступеней,
Сквозь пыль, сквозь тьму,

Изъ міра скорби и тѣней
Ведетъ къ Нему.

И лишь цѣною всѣхъ тревогъ,
Всѣхъ слезъ, потерь,

Увидитъ міръ Его порогъ,
Откроетъ дверь...

^ ДНЕВНОЕ СІЯНІЕ.

А Glovanni Раріпі.

Въ полдневный часъ, цѣлуя алчно землю,
Съ молитвенной и трепетной тоской
Я славлю міръ и жребій свой пріемлю,
И всякій долгъ и всякій крестъ людской...

И знаю—: святъ трудъ молота и плуга.
И праздный цвѣтъ и важный звонъ серпа,
И свѣтъ росы средь утренняго луга,
Какъ вся земная пестрая тропа...

Все та же явь—: осенній вихрь надъ нивой
И стройный стебель въ стройный часъ весны,
Сѣдыя думы старости ворчливой
И юныхъ дней несбыточные сны...

4

36

Равно достойны свѣта воздаянья—
Суровый потъ къ землѣ склоненныхъ лицъ,
Въ огнѣ вѣковъ нетлѣнныя дѣянья
И мудрый лепетъ вѣщихъ небылицъ...

Мгновенное и длительность безъ мѣры,
Объятое смятеніемъ и сномъ,
И зыбь полей и въ полѣ камень сѣрый —
Живыя зерна въ колосѣ одномъ...

БУРЯ.

С. А. Полякову.

Только вихри! Только волны!
Зыбь и зыбь, и взрывы пѣны

Въ грозномъ спорѣ дикой мглы...
Свистъ и звонъ, и вой безъ смѣны,
Хохотъ бездны, грома полной,

Низвергающей валы...

Вспомни, сердце, часъ крылатый,
ІІламя воли беззавѣтной

Въ пѣньи утреннихъ шаговъ—
Міръ раскрытый, миръ запретный,
И громовые раскаты

Мигъ твой славившихъ роговъ!

Только зыбь огня во мракѣ!
Только блескъ кровавый, бѣлый,

Тьму пронзающихъ мечей,—
Ярость молній, крылья, стрѣлы,
Кольца, пламенные знаки,

Взмахи огненныхъ бичей...

Ринься, духъ мой, въ хаосъ дикій,
Въ вихрь родимый, заповѣдный,

Все сплетающій въ волну,
Гдѣ, рождаясь вновь побѣдно,
Ты расторгнешь сонъ великій

Въ смертномъ горестномъ плѣну!

^ ВЕЧЕРНЯЯ ПѢСНЯ.

ь A Giuseppe Vannicola.

Желтѣетъ колосъ—пробилъ срокъ!
Угрюмый рабъ, готовь оброкъ...
Кончая трудъ, и стонъ и дрожь,
Богатства Бога пріумножь!

Съ молитвой руки въ высь воздѣнь,
И что поилъ ты въ долгій день,
И что лелѣялъ въ часъ зари—
Въ земную мѣру собери...

Свой вѣчный вздохъ, свой горькій потъ,
И трепетъ всѣхъ твоихъ хлопотъ,
Твой долгъ Небесному Царю,
Неси къ святому алтарю...

И вспыхнувъ самъ въ кострѣ твоемъ,
Твой дымъ надъ жертвеннымъ огнемъ,
Какъ малый даръ твоихъ полей,
Въ вечернемъ заревѣ разлей!

ЗАБВЕНІЕ.

Смыкая двѣ ели,
То быстро, то плавно,
Мелькаютъ качели
Въ игрѣ своенравной...

То вправо, то влѣво,
Со скрипомъ подбросятъ
И юношу съ дѣвой
Изъ міра уносягь...

Свѣтло и раздольно
Паденье съ размаха...
И сладко и больно
Отъ счастья, отъ страха...

Въ волнѣ заповѣдной
Грудь дѣвы чуть дышитъ,
И юноша блѣдный
Не видитъ, не слышитъ...

Ихъ носятъ качели
И въ вихрѣ и въ дымѣ—
И солнце средь елей
Качается съ ними...

46

^ ЗИМНЯЯ ДОРОГА.

А Glovanni Amendola.

Кончилъ въ даляхъ Бога
Валъ свой шумный бѣгъ...
Зимняя дорога
Стелетъ тихій снѣгъ...

Мигъ и мигъ—двѣ тѣни...
Равенъ часу часъ...
Въ ихъ жемчужной смѣнѣ
Искрится алмазъ...

День и ночь средь снѣга—
Два глухихъ звена,
Два нѣмыхъ побѣга
Бѣлаго зерна...

Вскрыла въ даляхъ Бога
И въ груди людской
Бѣлая дорога
Бѣлый свой покой...

Кротче вздохъ угрюмый
Въ блескѣ зимнихъ дней...
Усыпляетъ думы
Ровный скрипъ саней...

Смутно и безбольно
Снится даль весны
Въ вѣяньи раздольной
Бѣлой тишины.

ДЕРЕВО.

Тянутся вѣтви къ области горней,
Къ звѣздамъ въ безтрепетной мглѣ...
Скрыты глубоко темные корни,
Тайною сѣтью, въ землѣ...

Не потому ли въ пору недоли
Свѣтитъ душѣ синева—
Въ свѣтѣ безпечномъ, не оттого ли
Сумрачно шепчетъ листва!

Въ вешнюю пору, въ часъ быстротечный,
Въ сладостный мигъ полноты,
Пиръ преходяшій, пиръ вѣковѣчный,
Ярко пируютъ цвѣты...

Въ зимнихъ сугробахъ скорбны побѣги...
Въ зимнихъ вѣтвяхъ—тишина...
Сказка о солнцѣ, сказка о снѣгѣ—
Два неразгаданныхъ сна...

То-то съ тревогой, въ часъ изумрудный,

Зыблетъ сіянье росу!

То-то порою больно и трудно

Въ Божьемъ великомъ лѣсу!

КОРМЧІЙ.

Въ ярости бурь, въ океанѣ,
Старецъ сѣдой у руля
Держитъ въ безтрепетной длани
Жребій и бѣгъ корабля...

Въ строгомъ служеніи дали,
Вѣчны въ случайности дней
Древніе пальцы изъ стали,
Пламя подъ снѣгомъ бровей...

Въ бѣгѣ сквозь пѣну, сквозь брызги,
Взрытыя синею тьмой,
Строенъ въ ихъ свистѣ, въ ихъ визгѣ,
Кормчій глухой и нѣмой...

S

Только въ смятеніи дикомъ
Вскинутыхъ къ небу валовъ
Чудится, слитый съ ихъ крикомъ,
Хохотъ проклятья безъ словъ...

Волею, съ бурей союзной,
Мчитъ молчаливый Старикъ
Утлый, громоздкій и грузный,
Дрожью охваченный бригъ,—

Мощью, не знающей мѣры,
Въ морѣ, не знающемъ дна,
Гонитъ Онъ трепетъ Галеры
Къ берегу мира и сна...

дымъ.

А. Скрябину.

Въ древнемъ храмѣ Жертвы вѣчной,
Предъ волхвомъ сѣдымъ,

Ярко пламя, безконечно
Рѣетъ легкій дымъ...

Точно зыбкій и лѣнивый

Бѣгъ часовъ и лѣтъ,
Льются синіе извивы,

Зыбля тьму и свѣтъ...

Мигъ и вѣкъ, струя святая
Длитъ свой токъ живой,

Строясь къ солнцу, рѣя, тая,
Слившись съ синевой...

Носитъ въ пламя Жрецъ упорный

Смолы и елей,
Воскъ и чаши крови черной

И цвѣты полей...

Въ древнемъ храмѣ вѣчной Дани,
Точно зыбь въ волнѣ,

Таетъ плоть, теряя грани

Въ жертвенномъ огнѣ...

Рѣетъ пламя, неустанно
Зыбля свѣтъ и тьму,

Завершая міръ, вѣнчанный
Въ жертвенномъ дыму...

ВОЗВРАТЪ.

С. А. Полякову.

Брожу опять по старымъ ступенямъ,

И—только въ мигъ иной—
Шепчу привѣтъ и свѣту и тѣнямъ,
Въ далекій день мелькавшимъ предо мной..

Какъ новый сонъ, воскресла явь въ былом-
Сплетая жизнь, ея покой и споръ,
Въ таинственный, таинственнымъ жезломъ
Начертанный узоръ...

И явенъ въ часѣ жребій дней и лѣтъ,

И мѣря вновь ихъ дрожь,
Я узнаю, что гроба въ мірѣ нѣтъ,
И чувствую, что призракъ смерти—ложь...

S

Какъ ликъ луны средь бѣга облаковъ,
Пылая, хмурясь, зыбокъ мигъ во мнѣ,
Но дремлетъ быль въ безсмертіи вѣковъ,
Какъ новый цвѣтъ въ зернѣ...

Изъ вихря въ вихрь, въ просторѣ ледяномъ,

Скользитъ мой духъ живой,
И я на часъ, на явь, что будетъ сномъ,
Безпомощно качаю головой!

БЫСТРОТЕЧНОСТЬ.

Часъ — какъ лёгкая стрѣла...

Мигъ въ немъ—будто взмахъ крыла...

Вспыхнулъ свѣтъ, и снова мгла!

Ярки искры, вѣкъ ихъ малъ!
Взрылся листъ, что вихрь сорвалъ,
Покружился и—упалъ...

Часъ забвенья и бѣда,

Бѣгъ ихъ, слѣдъ ихъ, череда—

Какъ на мельницѣ вода...

Хлынулъ валъ, ударилъ въ грудь,
Ослѣпилъ, и снова въ путь,
Не успѣешь зачерпнуть!

Какъ бы ни былъ сонъ глубокъ,
Оскудѣетъ въ малый срокъ—
Размотается клубокъ...

Какъ средь зыби бытія,
Къ солнцу взрытая струя,
Распадется жизнь моя!

гостья.

К. Бальмонту.

II

Мнѣ вѣдома Гостья, что тѣнью нѣмою
Приходитъ, устами изъ снѣга дыша...
И горько, на грани межъ свѣтомъ и тьмою,
Какъ слабое пламя, трепещетъ душа...

Сѣда и въ морщинахъ, стройна не по лѣтамъ,
Средь званыхъ незваная, дочь темноты
Съ холодной улыбкой и съ грустнымъ привѣтомъ
Киваетъ на яства, на кубки, цвѣты...

Смиренная схимница, кроткая съ виду,
Безшумной походкой обходитъ мой домъ
И въ яркихъ палатахъ поетъ панихиду,
На пиршествѣ шумномъ, по сердцѣ живомъ...

И пепелъ и блѣдность нисходятъ на лица
Умолкшихъ, мгновенно застывшихъ гостей,
И слышится въ домѣ, гдѣ ладанъ дымится,
Глухая трещотка изъ мертвыхъ костей...

И—гордый хозяинъ—и самъ я блѣднѣю,
Подъемлю тяжелую чашу свою,
И кланяюсь Тѣни и горестно съ нею
Отходную пламени Часа пою...

E quindi uscimmo a riveder le stelle
D a n t e.

»

Bring me my chariot of fire!

William Blake.

Hear the loud alarum bells —
Brazen bells!

Edgar Poe.


ВЪ МОРѢ.

Въ безбрежность дня
Одинъ плыву—
Въ кольцѣ огня,
Сквозь синеву!

Въ лнхихъ валахъ
Дороги нѣтъ...
Ихъ зыбкій прахъ
Замелъ мой слѣдъ...

Весь съ мигомъ слитъ,
Мой легкій челнъ
Легко скользитъ
По волѣ волнъ...

Разсвѣтный хмель
Надъ синей тьмой,
Моя свирѣль
Да жребій мой,—

Да гордый умъ
Внѣ смертныхъ узъ
Да прихоть думъ—
Вотъ, весь мой грузъ!

Просторъ валовъ,
Ихъ зыбкій снѣгъ—
Мой вѣрный кровъ
И мой ночлегъ...

Все—свѣтъ, покой,
Въ моемъ кругу,
  1   2   3   4




Похожие:

Вторая книга стиховъ iconДокументы
1. /Книга Вторая/Кн2.Гл1.Продукции.doc
2. /Книга...

Вторая книга стиховъ iconДокументы
1. /01 - Бытие.txt
2. /02 - Исход.txt
Вторая книга стиховъ iconДокументы
1. /Книга Лжи - Вторая книга - Библии Проклятых.txt
Вторая книга стиховъ iconДокументы
1. /001 - Бытие.txt
2. /002 - Исход.txt
Вторая книга стиховъ iconКнига вторая

Вторая книга стиховъ iconДокументы
1. /Bible_word/Ветхий Завет/Вторая Книга Ездры.doc
2. /Bible_word/Ветхий...

Вторая книга стиховъ iconДокументы
1. /Книга вторая.doc
Вторая книга стиховъ iconДокументы
1. /вторая книга ДБП.doc
Вторая книга стиховъ iconДокументы
1. /14 - Вторая книга Паралипоменон.txt
Вторая книга стиховъ iconДокументы
1. /10 - Вторая книга Царств.txt
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов