Витаутас лисаускас лилия и серп icon

Витаутас лисаускас лилия и серп



НазваниеВитаутас лисаускас лилия и серп
страница1/5
Дата конвертации26.08.2012
Размер1.12 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5

Юргис
Балтрушайтис

Дерево в огне

Вильнюс, 1969

Составил
ЮОЗАС ТУМЯЛИС

Художник

ВИТАУТАС ЛИСАУСКАС

лилия
и


СЕРП

Марии Б.

Paa livsens natvej gennem frygten.

Henrik Ibsen

Это суть две маслины и два светильника, стоящие перед Богом
Земли.

Откровение св. Иоанна, 11, 4.

Есть хмель ему на празднике мирском.

Е. Баратынск ий

Nu har jag svalt
den bittra drycken som gor vis.

Per Hallstrom

en lefnads sorg, en lefnads langd.

Per Hallstrom

Sunt lacrimae rerum.

Dies Ruckwartsdenken, Vorwartsgriibeln.

N. L e n a u

Des tiefen Meers verganglich bunter Schaum.
Und zeugt der Mensch, wie Faust, ein Kind,
Ein Traum dem andern sich entspinnt...
Und schlagt ein, wie Faust, den andern tot,
Ein Traum den andern nur verwischt.

N. L e n a u

Sin el cielo у sin la tierra,
Entre la tierra у el cielo.

Tirso de Molina

Christo confixus sum cruci.

S. Paulus

МОЙ щит

In hoc signo vinces.

Витязь Тайной Дали,
Стоек я в бою —
Древний щит из стали
Кроет грудь мою...

В поясе средины
Выкован на нем
Строгий лик орлиный,
Дышащий огнем...

И над ним чеканно —
Мой старинный герб —
Свиты вязью странной
Лилия и Серп.

И вкруг них, вдоль края,
Как венец литой,
Тянутся, сверкая
Огненной чертой —

Ярче, чем средь мрака
Ожерелье звезд,
Три великих знака —
Молот, Посох, Крест.

РАЗДУМЬЕ

Своеволен в вечной смене жребий дня,
Сочетавший тайну тени и огня...

Дышит миг, тужит, как может, весь в цвету,
Весь — дробленье, реет, множит пестроту.

Но в рассветных безднах Бога коротка
Беззащитная дорога мотылька!

И в рассветном море цвета бирюзы
Безмятежно утро лета до грозы...

Длится час, струит, торопит водомет,
Сеет, строит, жнет и копит воск и мед.

Но Строитель дней исчислил не на век,
Что содеял, что замыслил человек...

Вот и молкнут, рвутся струны в тишине,
И все ближе трепет юный к седине.

Вот и зыбок свет, раздвоен, мысль слепа,
И непрочный стебель строен до серпа...

ВЕХИ

Будто ломкий стебель в поле,
Что желтеет в краткий срок,
Шатки вехи смертной доли
В сокровенности дорог...

Весь объят тревогой худшей
Дух, познавший тайну дней —
И беспечен ум заблудший
Средь блуждающих огней!

Ищут бури мир и нега.

Стонет вихрь о благах сна,
Точно скрыты два побега
В темном жребии зерна.

Час заката, час рожденья
Тесно слит в волне времен —
В каждом миге утоленья
Миг алканий заключен...

Снятся кормчим в час недоли
В море нивы, их роса,
Где, в бреду иной неволи,
Светят сердцу паруса!

РАЗДУМЬЕ

Средь шума дня все чаще знаю
Дыханье горней тишины,
В чей вещий миг к земному краю
Плывут зиждительные сны...

И вместо горечи и страха —
Унылых вех стези людской,
Я различаю в смуте праха
Лишь свет отрады и покой...

И в воплях жалобы суровой,
В проклятьи брошенных во мглу,
Отсель вскрывает слух мой новый
Благословенье и хвалу...

Сквозь пестроту юдоли зримой,
В прибрежном камне и в волне,
Один чертеж нерасторжимый
Все чаще четко снится мне...

И вот, средь всех различий яви,
Что длится век, что дышит миг,
В пыли земной — в лазурной славе,
Я вижу тот же знак и лик...

И бренный свет, звезде подобный,
В любви прозренья, мысль моя
Венчает всякий жребий дробный
В едином чуде бытия!

COME LE ONDE

Цветет восторг, как вал. Как вал,

Уходит прочь...
И все, что к звону день призвал,

Заглохнет в ночь...

Приходит боль, как снег. Как снег,

Растает вновь-
Недолго дней весенних бег '

Объемлет кровь...

И свет и цвет — на миг. На миг-—

Шра всех смен...
И все, что смертный пыл воздвиг-—

Зола и тлен...

Вся явь, вся дрожь ■— волна. Волна

Весь труд людской...
И жнет земные семена

Покой, покой!

10. Дерево в огне

^ ВИДЕНИЕ ПОЛУДНЯ

Была пора борьбы и крови,
Час отягченных зноем век,
Когда слепой игрою нови
Был глухо движим смертный бег...

Текли мгновенья ровным звоном,
И были мерой дум дела,
И в сердце, жаждой напряженном,
Лишь дрожь свершения цвела...

И ноше, принятой на плечи,
Усилью сжавших молот рук,
Равнялась твердость краткой речи,
Сталь мышц, натянутых, как лук.

И знак венчального удара
Был дан — судьба была дана!
И лишь предчувствием пожара
Пылала глубь людского сна...

Как влага в кубке, близясь к краю,
Кипел и рос полдневный пир,
И, как железный груз на сваю,
Сверкнув, он пал на старый мир!

ЭЛЕГИЯ

Случайны сны и пыл ума...
Обманчив миг и подвиг лет...
Не знает день, что будет тьма, —
Не верит ночь, что будет свет!

Сверканье искры, блеск в огне,
Готовит пепел под костром,
И звон подвластен тишине —
И тишину взрывает гром...

И пыльный дол, и выси гор,
И час весны, и час седой
Сплетаются в один узор
Непостижимой чередой.

И цвет и тлен — в одном кругу...
По мертвым веткам вьется хмель —
На том суровом берегу,
Где рядом — гроб и колыбель!

292 '1

^ ПОЛНОЧНЫЙ ПАРУС

В полночный час, в моем уме холодном,

От бега лет покорном и бесстрастном,

Чуть дышит явь в броженъи первородном,

Вплести в свой вихрь мой темный дух невластный.

В полночный час, в моей груди звериной,
В проклятии желанья ненасытной,
Дробятся сны, как пламя сказки длинной,
Средь вихрей праха горько беззащитной...

И в ровной мгле все глуше мир неясный
Струит свои невидимые волны,
Рождая отзвук, смутный, но согласный,
В моей душе, немого плача полной.

И бьется сердце, маятник железный,
Творящий волю двух различных граней,
В дыму земли сияньем тайны звездной,
В покое знанья трепетом гаданий...

И в смутном вихре яви первородной —
Двойным огнем томится дух мой пленный,
И должен разум, сетуя бесплодно,
И жизнь и смерть сознать одновременно!

^ ЛЕСНОЙ ВОДОПАД

Пробил час зеркальной глади,
И беспечный сон речной
Заметался в водопаде,
Став дрожащею волной!

Вместо легкой, светлой зыби,
Что, качая день, текла,
Хлынул вал, от глыби к глыбе, *
В глубь гранитного жерла...

Дрогнул строй прибрежных елей -
Рвутся, делятся стволы
В вихре снежных ожерелий,
В дымных взрывах белой мглы.

И разбился на иголки
Отблеск солнца в небесах
Дробным блеском, искрой колкой,
Озаряя шумный прах.

Только грохот и тревога,
Вой поверженной волны —
Что же так хрупка у Бога
Чаша сна и тишины!

^ СОЛНЕЧНЫЕ КРЫЛЬЯ

Сладко с годами смертную нить
В солнечном храме солнечно вить!

Веет сквозь звенья бренных оков
В вихре мгновенья мудрость веков...

Падают грани в беге сквозь зной —
Светится в длани посох земной... *

Ярко над нами, зыбля наш сон,
Брызжет лучами утренний звон...

Вот в их пожаре зреют поля —
В синей тиаре дремлет земля...

Сердце воздето — древний кремень —
Мало от света разнствует тень...

Ринься с восходом в солнечный путь,
Солнечным медом пьяная грудь!

ПРЕДЧУВСТВИЕ

А. Скрябину

Пора признать! Не путь от тризны к тризне,
Где боль утрат меняет бледный страх,
Не плен в тени — великий жребий жизни,
А поздний день, светающий в веках...

В бреду страстей, в обмане их свершенья,
Людской душе, распятой в их игре,
Уже не раз потир Преображенья
Являл свой свет на звездном алтаре...

Еще велик раздор неутомимый
В земной пыли, где слышен лязг меча
И стон раба, в его неволе мнимой,
Где жажда смерти в слабом горяча...

Но миг борьбы в сердцах, до срока пленных,
И дрогнет прах, приемля звездный зов,
Предсказанный в пророчествах священных
И в трепетном наитии певцов..,

Посеян день, взошла и зреет нива,
И пенится несущий вечность вал —
Не жизнь лгала, сознанье было лживо,
Не зов был слаб, а смертный слух солгал,..

^ НА БЕРЕГУ

\

Средь пенья волн, в часы их зова,
Горька прибрежная роса,
Й от тщеты труда земного
Уносят сердце паруса...

В час бренных дум и боли праздной,
Моих испытанных подруг,
От их игры однообразной
Нагорный звон влечет мой слух...

Нежданный миг иль вихрь случайный
Приблизит сердце к забытью,
В простор своей суровой тайны
Уносят звезды мысль мою.

К кресту земли, во львиной яме,
Мой дух тоскующий, ты весь
Прикован древними цепями,
Но в вечной жажде ты — не здесь!

^ ЗИМНЕЕ РАЗДУМЬЕ

Сквозь тишь зимы трудна дорога к маю,
К лесной свирели, к пению садов, •—
Но я метель любовно принимаю,
Как дали льдов...

Ниспавшей капле долго ждать возврата
В полдневный пояс радужных полос —
Но тверд мой дух, пусть глухо грудь об"ьята
Приливом слез...

Пред бездной мира разум безоружен
И ткани дум в сознаньи нет —
Лишь знаю я, что праздный колос нужен,
Как нужен цвет...

Не скоро взмах отвечного огнива
Сольет творенья в пламени одном —
Но в вихре яви сердце искрой живо
И кратким сном...

В игре теней не скоро в смертной доле
Искупит Солнце алчущих в бреду —
Но я горжусь венцом суровой боли
И чуда жду..,

Миг торопит, час неволит,
День заходит — кубок пролит!
Чуда крови сердце молит.

Хлынул-сгинул трепет вала...
Снова, снова, как бывало,
Грудь от радости отстала...

Блеск был ярок, звон был ясен!
Вечерея, час безгласен...
Вечер тенью опоясан.

По суровому завету,

Как ни ратуй, как ни сетуй,

Бродит серп от цвета к цвету.

Точит силу червь бессилья,

От сиянья, от обилья

В сумрак, в сумрак реют крылья!

ЭЛЕГИЯ

Уводит душу час в тени

Назад, назад, •—
Туда, где ярки были дни

И цвел мой сад...

Пестро менялись звон и цвет

В моих лугах,
И дрогнул в сердце с бегом лет

Бессильный страх.

И вот железный крест готов

Давно, давно —
И плачет сердце средь цветов,

Одно, одно.

I ■' -л

РАЗДУМЬЕ

Кто мерой мига сердце мерит
И тайный жребий смертных дней,
Тот горько слеп, тот в жизнь не верит,
Тот в ней-—как тень в игре теней!..

И всех зовущий сон забвенья,
Пред строгим подвигом веков,
Объяв людей, лишь множит звенья
Их дух унизивших оков.

Кто в свете часа дом свой строил,
В величьи мира будет мал,
Зане он жизни не утроил
И бытия не оправдал...

Пусть ярок трепет искры зримой,
Но он лишь миг владеет тьмой,
Где человек ■— как сев озимый,
До утра майского немой!

И пусть свята молитва слОвй
В устах восставшего раба,
Но строят высь пути людского
Лишь тяжкий молот и борьба!

Предвижу разумом крушенье
Всех снов — солгавший мир в пыли!
И вновь предчувствую свершенье
Всех тайных чаяний земли...

Пусть смешан пепел с каждым жаром,
Пусть тлен венчает каждый цвет,
Но миг минувший цвел недаром,
Недаром в пламя был одет.

Весь подвиг дней в борьбе упорной,
Как след случайный на песке,
Но бьется сердце плодотворно
В слепом алканьи и тоске...

Влача свой крест, в пути к утрате,
Где каждый сетует, сам-друг,
Всем даром терний и распятий
Преобразится смертный дух.

И зыбкой искре, слитой с тенью, —
Глухому воплю и слезе
Дано быть каменной ступенью
В людской светающей стезе!

^ НОЧНОЙ ПИЛИГРИМ

Весь преданный жару тоски ненасытной,
Плетусь я по звездам, ночной пилигрим,
Приемля их холод душой беззащитной,
Взывая к их пламени сердцем нагим.

Мерцает их слава, то кротче, то строже,
Великая полночь их сменой полна,
Но сердце, как тайна, все то же, все то же,
И боль кочевая все также одна.

Лишь вижу: напрасна молитва в пустыне,
Что с бледною дрожью слагают уста,
И горек мой посох ■— доныне, отныне —
Где выкован череп под знаком креста!

Лишь знаю, что в мире — две разных ступени:
Средь высей зацветший покой
И в дольней дороге от тени до тени —
Заблудший в смятении разум людской!

^ ВЕЧЕРНЯЯ ПЕСНЯ

Скользнул закат по высям отдаленным,
И вновь шепчу я сердцу моему:
Познав весь свет, равно неутоленным,
Падешь во тьму...

На всех стеблях, чья стройность длится хрупко.
Зажжется свет, затмится и пройдет...
И лишь полынь ■— на дне живого кубка,
Где будто был налитый на пир мед...

В миг пламени веков седая Пряха
Роняет прах, и меркнет вдруг игра,
И каждый раз для холода и страха
Влачусь я от костра...

Смыкает день стоогненные сроки
В полях земли ■— лишь в небе облака
Цветут, горят... Но искры их далеки!
И дрожь близка...

^ ВЕЧЕРНЯЯ ПЕСНЯ

Полдневный лен и розы отцвели...

В последний раз, чуть зыбля свет в пыли,

День шелестом касается земли...

И где сливалась ткань земного сна
Из зыбкого цветного волокна,
Немая даль немых теней полна...

И где пылал о разном миг и миг,
Весь призрак яви, как единый лик,
У звездного порога вдруг возник...

Мир пестроты, свершившей свой завет,
Облекся в прах без знаков и примет,
И на земле у сердца крова нет...

В твой звездный храм приотворилась дверь,
И ты, душа, раскрытая теперь,
Всю нищету отдельности измерь!

* * 1

Как срок дан искре, срок — волне,
Так сердце мечется во мне...

Вот, алчное, в твоей тени
Зажглись нежданные огни!

Их трепет праздный, но живой
Своим забвением удвой...

Твой жребий вплел в их знойный миг
Пыланье всех надежд твоих...

Умей беречь, умей продлить
Из молний сотканную нить...

Их цвет пустой возьми в свой путь,
Скитанью преданная грудь, —

Их цвет, что цвел лишь раз вблизи,
Сквозь слезы в далях отрази, —

И всю их пламенную ложь,
Тоскуя, в памяти умножь!

С ,5 \ ; \ -

* * *

В тревогах жизни, в час непрочный,
Свой жар лишь вешним снам предав,
Молись, душа, тропе восточной
И шелесту росистых трав...

Дышать тревогой переменной
Всему, что в яви, суждено,
И все, что было — колос тленный,
Отдавший Пахарю зерно...

И Суд веков замыслил строго,
Чтоб был лишь мигом беглый миг,
Чтоб билось сердце у порога
Свершений и надежд своих...

Но Зодчий дней, в любви суровой,
Торопит каждый взмах крыла,
Чтоб мука смерти жизнью новой
И новой юностью была..,

И вечно-вечно свет поющий
Венчает тьму приявших прах —
Молись, душа, заре грядущей,
Забрезжившей в твоих слезах...

НАПУТСТВИЕ

В глухом кругу пустынных дней

Будь тверд, будь скор,
Ведь много трудных ступеней

К вершинам гор...

В забвенных вихрях полноты

Замедли шаг,
У их смолкающей черты

Ты будешь наг...

И, исчерпав их хмель и шум,

В закатный миг
Ты не узнаешь гордых дум,

Ни снов своих...

И пусть прекрасен вешний луг

Росой цветов,
Их стройность древний грузный плуг

Измять готов...

И вдруг поникнет смертный сев,

Что цвел, как кровь,
И ты, светло на мир прозрев,

Ослепнешь вновь...

Где было пламя, тень падет

Вблизи, вдали,
И горько в грудь твою войдет

Вся скорбь земли.

^ В МОЕЙ СУДЬБЕ

В моей судьбе все царство праха было...

В моей судьбе
Так часто сердце падало, и стыло,
И знало вновь миг пламени в себе.

В рассветный час мне дан был кубок дрожи...

В рассветный час
Я принял посох смертных бездорожий,
Где пыль и зной равно встречают нас...

И в полдень мой — я с солнцем пламенею...

И в полдень мой
В полях земли упорствую и сею
С надеждою и верою немой.

А ввечеру я встречу тень в покое...

А ввечеру
Я в звездный храм свершение людское,
Как жатву праха, кротко соберу!

m

^ ЧУДОМ ТЕНИ

Чуть внятно дышит вечер поздний
И, дольний довершив предел,
Последний миг из часа розни
Отсталой искрой догорел...

И в слитной яви мир всечасный
Сошел на смертную межу,
И к звездной тайне, в Храм безгласный,
Я в думах праха восхожу.

И сердце, что в бреду боролось
И было в тлен облечено,
Вплетает ночь в свой звездный колос,
Как полновесное зерно...

И грудь, дрожавшая без крова
Средь смуты дня, — в дневном плену,
От чар ночных приемлет снова
Согласие и тишину...

319 / ..-) /

Спеши ж расторгнуть чудом Тени
Всю боль и горечь дольних слез,
Кто в вещий час ночной ступени
Свой жребий к вечности вознес!

ВЕРУЮ

Credo quia impossibile.
Gregorius VII PM

Знаю я в яви вселенной
Плач на рассветном пороге,
Путь человеческий в зное,

Длящийся ложно —
Знаю, как сердце земное
Хило во сне и в тревоге,
Немощно в радости бренной,

В скорби ничтожно...

Вижу я в смертной истоме
Годы, заботы и крохи
Блага, блаженство и рядом

Горе у двери —
Юность с седеющим взглядом,
Старость с проклятьем во вздохе,
В нищем и княжеском доме

Те же потери...

II. Дерево в огне 321

Снится мне в жизни, однако,
Цвет человеческой доли,
Сила души беспечальной

В мире и в споре,
Верую в жребий венчальный,
В царствие часа без боли,
В посох, ведущий из мрака

Вечные зори...

Верую, верую, Боже,

В сумрак, о звездах поющий,

Свет беззакатный, сулящий

Чудом страданья...
Верую в молот разящий,
В пламя и в меч создающий,
В жертву зиждительной дрожи,

В мощь упованья!

^ ЧАС ОБЫКНОВЕННЫЙ

Едва колебля пламя жизни пленной
Сквозь легкий сон души,
Плывет-струится час обыкновенный,
Как дым в тиши...

Немого сердца тень не ранит...
Мысль, как пчела

Из цвета в цвет, в былые дни заглянет,
И вновь дремота, как была...

И с каждым мигом длится безраздельно
Облекший явь покой,
Как смутный отзвук песни колыбельной
В судьбе людской...

И греет грудь пустыми снами
Насущный свет,

Как если б бездны не было пред нами,
Как будто тайны несказанной нет...

И дремлет ум. Ленив и своенравен
Его слепой досуг,

Как если б был всей бездне мира равен
Наш смертный круг...

^ ОГНЕННЫЙ НЕВОД

Учись у пламени живого,
Как в час ущерба вспыхнуть снова,
И в гранях полноты заметь,
Как в пепле часа должно тлеть...


Чтоб было время снова ало,
Исполни жребий искры малой,
И, пав на трут, обманешь тень,
И будешь весь — как красный день...


И в сонных гранях тьмы полночной,
Когда приспеет час урочный,
Змеись к дубраве в тишине,
И встанет дерево в огне...


^ А там, с шипеньем, в беге метком,
Струясь, звеня, по сучьям, веткам,
Сжигая боль твоих оков,
Ты расцветешь до облаков...


И дрогнув вдруг, над сном и тенью,
В просторе, преданном смятенью,
Земле поведает набат,
Как ты прекрасен и богат!

РАЗДУМЬЕ

Ты принял крест земного ига,
Весь свет и боль его постиг,
Когда впервые к чаше мига
Устами бледными приник...

Отведав сладости короткой,

Ты сеял слезы, пролил кровь,

И сам влачил невзгоду кротко, 1

Чтоб бледный призрак встретить вновь...

Безумным сном о капле блага
Ты был в степях земли гоним,
Не замедлял над бездной шага,
Спускался в рудники за ним...

Тянись, спеши с тоской и дрожью
За зыбкой искоркой во мгле,
Что смертной истиной и ложью
От века стала на земле,

И, миг познав, плетись от пира
Своей неверною тропой,
Как мудрый царь с державой мира
И прозревающий слепой...

РАЗДУМЬЕ

Жар снов людских — как маков цвет,
Вес дел — горчичное зерно,
И быть их часу в славе лет
Не суждено.

Плывет сквозь бред в земном плену
Рассветно-стройный звон веков, —
Но сердцу, преданному сну,
Чуть слышен зов.

Где вечный жребий завещал
Упорству плуга шелест нив —
Хоть длинен стебель, колос мал,
И жнец ленив...

Где гнет пыланье мести взрыл,
Рука восставшая слаба,
И свет лишь сказкой мига был
В груди раба...

Просторен парус, ветер тих —
И у руля — всечасный страх,
И водит душу смертный миг
Из праха в прах...

^ ХВАЛА РАБАМ

В борьбе веков велик ваш долг суровый,
Влачащие ярмо земли сердца,
Бездольные избранники христовы,
В цепях труда — сподвижники Творца!

Невольник нивы, древний Божий воин,

Чей каждый миг — лишь дрожь и дрожь в пыли,

Ты средь людей один венца достоин,

Что вырыл плугом солнце из земли.

Раб молота, кующий месть в кинжале,
Как в славе часа жребий твой ни мал,
Свое упорство слив с упорством стали,
Ты строил век и мудрость дня ковал...

И ты, пастух, что меришь в жизни сроки
Безлюдием звериного пути,
Благословен твой жребий одинокий,
Твой Посох будет в вечности цвести!

И пусть ваш долг в кругу неволи цепкой
И сир, и строг, как ваша скорбь строга,
Но на земле лишь вами время крепко,
Из ваших слез возникнут жемчуга.

Свершится мера трепета и бега,
И вы, изведав тень земной зари,
Войдете в свет на брачный пир Ночлега —
Поденщики, жнецы и косари!

Средь яви пепла и огня
У сердца смертного — две доли,
Как есть и цвет, и жатва в поле,
Как две зари — у дня...

Светает тишь, редеет тень,
Взрывая звон и гул нестройный,
Объемлет землю полдень знойный
Вот первая ступень! 1

И вновь у дымной грани сна
Уходит пламя, догорая
В безмолвных далях — вот вторая
Всевластная волна!

Так будет утро вновь, и так
На смену солнцу многократно
Прольется дым поры закатной
И новый звездный мрак.

Так вновь придется грудь открыть
Тому же миру и тревоге,
В чей вечный круг, в чей трепет строгий
Вплетен, — и час не быть...

НАПУТСТВИЕ

В свой темный путь иди без страха,
Подвластный часу человек —
Твое томленье не от праха,
Не от земли — твой краткий век...

В час роковой, как в миг случайный,
На всех распутьях жизни ты —
Слепой участник вечной Тайны, *
Грань сокровенной полноты...

Цвет дней твоих в их пестрой славе,
Пылал иль тлел Ее огнем —
Как вечный Лик взалкавшей яви
В скудельном образе твоем...

И ты, в игре пустых мгновений,
И в поте всех твоих трудов,
Лишь ткал всевластной тайной тени
Несовлекаемый покров...

И пусть свершенье яви шумной -—
Лишь плен, но вечность — грань его,
И в ней твой разум многодумный
И смута сердца твоего...

Ее дыханием бессменным
Цветет в тебе, как сон и дрожь,
Все, что ты метишь знаком бренным
И смертным именем зовешь...

ЖЕРТВЕННИК

Весь смертный жар — от первых детских слез,
Всю мощь мою — от детских малых сил,
Я в Вечный храм в живой тоске принес,
На жертвенник суровый возложил...

Что добыл молот, что взлелеял плуг,
И что вспоила тишь садов моих — ,

Тревога дум и дрожь усталых рук, —
Все было в жизни пламенем на миг...

И вся борьба, завещанная мне
В игре мгновений, в долгий век труда,
Цвела лишь с тем, чтоб был мой дух в огне,
Пока пройдет земная череда.

И на костре, где сердце сожжено,
Средь пыток жертвы понял я не раз,
Что долг огня — единое звено,
В ткань Вечности вплетающее нас.

Вот почему, прозрев в людском бреду,
Свой тайный свет, как каждый час былой,
На жертвенник суровый я кладу,
Чтоб стал мой жребий дымом и золой...

^ МОРЕ И КАПЛЯ

Море и капля, как колос и цвет,
Дышат, свершая все тот же завет,
В мире прядущий зиму и зной,
Вихрь и дремоту ветки лесной...

В ткани предвечной людские дела...
Чудо — наш Кормчий, мы — взмахи весла...
В трепете вечном — трепет минут... ,
Благости вечной годы цветут...

Час человека подобен волне...
Знаешь ли, смертный, в ночной глубине,
Встретив молитвой звездную тишь,
Чьими устами ты говоришь?

В блеске полудня, где час полноты
В мире Голгофы вскрывает цветы,
Знаешь ли странник, в труде и борьбе
Чья неземная дума в тебе?
  1   2   3   4   5




Похожие:

Витаутас лисаускас лилия и серп iconПоследний раз сверкнул над хлебом серп. Последний сноп подобран у коряги

Витаутас лисаускас лилия и серп iconЗаявка на участие в республиканской акции
Фио: Шайхутдинова Лилия Хуснулловна
Витаутас лисаускас лилия и серп iconДокументы
1. /КНИГА VI Лилия и лев.txt
Витаутас лисаускас лилия и серп iconХарина Лилия Евгеньевна
Продолжаю получать пед образование в Ургпту по специальности «связи с общественностью»
Витаутас лисаускас лилия и серп iconМинистерство образования Саратовской области С. В. Горемыко схема
Моу сош №16, 413105, Энгельс, ул. Одесская, 34, 95-68-56, Ахтырченко Лилия Николаевна
Витаутас лисаускас лилия и серп iconПо волне моей памяти
Подумал я вслед: «Травиночка, Ветер над бездной ревёт. Сахарная тростиночка, Кто тебя в бездну столкнёт? Чей серп на тебя нацелится,...
Витаутас лисаускас лилия и серп iconДмитриевская Лилия Обманывая возраст. Практика омоложения Эксклюзивные методики аромакосметологии и терапии
И что самое приятное, при этом не нужно делать ни одного физического упражнения. Это вдохновляет, не правда ли?
Витаутас лисаускас лилия и серп iconАнкушина Лилия Фёдоровна учитель биологии моу «сош №33» высшая категория Урок: Индивидуальное развитие организмов
Цель: сформировать представление о процессе онтогенеза и факторах окружающей среды, влияющих на изменение развития зародыша
Витаутас лисаускас лилия и серп iconГимадиева Гульназ Ильдаровна Нугаев Рустям Асгатович 10А 2 Гибадуллина Лилия Азатовна Низамова Гулия Магсумовна 2 Русская литература
Результаты районных олимпиад по Шалинской средней общеобразовательной школе за 2007-2008 учебный год
Витаутас лисаускас лилия и серп iconЭмили и лилия
Потому что сила их в том что если с ними говорить они будут волшебными, а если нет то они будут самыми простыми цветами. Эмили уже...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов