А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья icon

А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья



НазваниеА. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья
Дата конвертации26.08.2012
Размер490.04 Kb.
ТипСтатья
1. /Гулыга А.В. Философское наследие Шеллинга.docА. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья



Гулыга А.В. Философское наследие Шеллинга.

Гулыга А.В.(вводная статья).Шеллинг Ф. В. Й. Сочинения в 2 т. Т. 1.– М.: Мысль, 1987.– 637 с.– (Филос. Наследие. Т.102).- С.3-38.


ФИЛОСОФСКОЕ НАСЛЕДИЕ ШЕЛЛИНГА

1. ВЕХИ ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ

Ф. В. Й. Шеллинг (1775—1854) —представитель немецкой классической философии. Его творческая судьба необычна: рано созрев как самостоятельный философ (в 23 года без защиты диссертации он стал профессором в Йене), Шеллинг выступил в качестве главы направления, пытавшегося преодолеть субъективизм Фихте, повернуть теоретическую мысль лицом к природе. Развивая свои принципы и пытаясь применить их к жизни человека и общества, он попал затем в кризисную ситуацию, не завершив ни одного из начатых им фундаментальных трудов. Плодовитый в молодости писатель неожиданно прекратил публикацию своих произведений. Большинство работ Шеллинга появилось посмертно. Он пережил свою славу и не оставил философских наследников. Это было время, когда в немецкой философии преобладал вульгарный материализм. Вскоре раздался призыв «Назад к Канту!». Помимо неокантианства в Германии было сильное неогегельянство и нечто вроде неофихтеанства. Неошеллингианства не было.

Известны отрицательные отзывы о Шеллинге, принадлежащие представителям различных философских направлений, которые с разных сторон дружно нападали на Шеллинга, отрицая за ним какое-либо значение. Шеллинга одновременно обвиняли в атеизме и мистике, материализме и обскурантизме. У математика К. Ф. Гаусса, по его словам, при чтении Шеллинга «волосы вставали дыбом». Биолог М. Я. Шлейден называл Шеллинга «философским Калиостро». Как согласовать эти негативные характеристики с современным интересом к мыслителю? А интерес растет. Об этом свидетельствуют не только многочисленные появившиеся в последние годы работы Шеллинге, но и публикация его наследия. Баварская академия наук приступила к изданию Полного собрани

3

сочинений Шеллинга в 80 томах (три из них уже увидели свет). В Турине профессор Л. Парезон выпустил пять томов неизвестных текстов Шеллинга и свидетельств о нем современников. Настоящий двухтомник (в сочетании с выпущенной ранее в серии «Философское наследие» работой Шеллинга «Философия искусства») призван ознакомить советского читателя с наиболее ценным из философского наследия мыслителя.

Правильно истолковать Шеллинга помогают нам оценки, принадлежащие основоположникам марксизма. К. Маркс писал Л. Фейербаху 20 октября 1843 г.: «Искренняя юношеская мысль Шеллинга... которая у него осталась фантастической юношеской мечтой, для Вас стала истиной, действительностью, серьезным мужественным делом» .
Здесь же Маркс отмечал попытку Шеллинга превзойти все прежние философские направления: «Как ловко Шеллинг поймал на удочку французов — сперва слабого эклектика Кузена, позднее даже даровитого Леру. Ведь Пьеру Леру и ему подобным Шеллинг все еще представляется тем человеком, который на место трансцендентного идеализма поставил разумный реализм, на место .абстрактной мысли — мысль, облеченную в плоть и кровь, на место цеховой философии — мировую философию! Французским романтикам и мистикам Шеллинг говорит: я — соединение философии и теологии; французским материалистам: я — соединение плоти и идеи; французским скептикам: я — разрушитель догматики...» 2 На это письмо К. Маркса ссылается В. И. Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме», говоря о невозможности стать вне борьбы основных философских направлений 3.Ф. Энгельс слушал лекции Шеллинга в 1841 г. Находясь в то время на гегелевских позициях, он отмечал непоследовательность идеализма Шеллинга, в частности двусмысленность понятия «слепого», «предвечного» бытия: «...принципом позитивной философии является предшествующее всякому мышлению бытие... Это «слепо сущее» есть hyle, вечная материя прежней философии. Что эта материя развивается, становясь богом, это, во всяком случае,— нечто новое» 4. И далее: «Предвечное бытие ведь никак еще не может видеть, желать, отпускать, переводить

1 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. С. 258.

2 Там же.

3 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 18. С. 357.

4 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. С. 424.

4

обратно. Оно ведь не более, чем голая абстракция материи, которая как раз очень далека от всего личного, от всякого самосознания. Никакие рассуждения не могут внести самосознание в эту неподвижную категорию, если только она не будет понята как материя и как развивающаяся через природу к духу... Эта пред вечность может вести только к материализму и, самое большее, к пантеизму, но никак не к монотеизму» 5. Энгельс показывал движение Шеллинга по нисходящей: «...богом упоенный пророк, он возвещал наступление нового времени. Вдохновленный снизошедшим на него духом, он сам часто не понимал значения своих слов. Он широко раскрыл двери философствования, и в кельях абстрактной мысли повеяло свежим дыханием природы; теплый весенний луч упал на семя категорий и пробудил в них все дремлющие силы. Но огонь угас, мужество исчезло, находившееся в процессе брожения виноградное сусло, не успев стать чистым вином, превратилось в кислый уксус» 6.

Однако, когда позитивист Е. Дюринг выступил против немецкой философской классики, он получил резкую отповедь от Энгельса. Дюринг, писал Ф. Энгельс, «осмеливается называть шарлатанами таких людей, как Фихте, Шеллинг и Гегель, из которых даже наименее значительный — все же гигант по сравнению с ним» 7.

Марксистская историко-философская мысль преодолела односторонне негативный подход к наследию Шеллинга, который проявился в некоторых работах, и ярче всего, пожалуй, в книге Д. Лукача «Разрушение разума» (1954). Последняя имеет вызывающий удивление подзаголовок — «Пути иррационализма от Шеллинга до Гитлера». Даже если иметь в виду немолодого Шеллинга, недопустимо ставить его в один ряд с главарем немецкого фашизма. В 1 массовым, карманным изданием уже в четвертый раз выпущена «История новейшей философии» Шеллинга, созданная им в 1827 г. 8 Последняя работа о Шеллинге, написанная преимущественно марксистами ГДР и ФРГ, остро ставит вопрос об актуальности учения Шеллинга, о материалистических тенденциях, в нем содержащихся, критикует иррационалистические крайности и политичную реакционность поздних работ философа, отмеча

I Там же. С. 426. \ Там же. С. 442.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 149.

5

вместе с тем и возможность их антисциентистской и антитехнократической интерпретации 9.

Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг родился 27 января 1775 г. в городке Леонберг близ Штутгарта в семье дьякона. Окончив семинарию, пятнадцатилетний юноша поступает на богословское отделение университета в Тюбингене. Живет он в интернате и дружит с проживающими там же старшеклассниками Гегелем и Гёльдерлином. Молодые люди увлечены французской революцией. По преданию, Гегель и Шеллинг посадили на лугу близ Тюбингена «дерево свободы», молва приписывала Шеллингу перевод на немецкий язык «Марсельезы». Ни то ни другое документально не подтверждается, но в архиве недавно был найден документ, указывающий на принадлежность Шеллинга к революционному студенческому клубу.

Интерес к политике сочетается с живым интересом к философии, студент Шеллинг самостоятельно штудирует Канта. В эти же годы возникает еще один интерес, который он пронесет через всю жизнь,— к мифологии. Диссертация, сделавшая его в семнадцать лет магистром философии и самостоятельно им написанная, называлась «Опыт критического и философского истолкования древнейшей философемы о происхождении человеческого зла по третьей книге Бытия» (Гегель и Гёльдерлин аналогичную защиту провели по тексту, представленному профессором). В 1793 г. он публикует первую свою статью — «О мифах, исторических сказаниях и философемах древности».

В том же году Шеллинг познакомился с Фихте, проезжавшим через Тюбинген. Через год — новая встреча с Фихте, направлявшимся в Йену, чтобы читать курс своего наука учения 10— философской системы, призванной, по мысли автора, довести до конца дело, начатое Кантом. Шеллинг быстро схватывает суть фихтевского учения и в его духе пишет работу «О возможной форме философии», которая тут же выходит в свет в виде тоненькой книжки. За ней следует «Я как принцип философии, или Безусловное в человеческом знании» (1795). Судя по названию, это фихтеанская работа, однако внимательное прочтение обнаружит в ней некоторые своеобразные, характерные для Шеллинга оттенки, которые еще более заметны в другой

9 Natur und Geschichtlicher Prozep. Frankfurt M., 1984. S. 39.

На наш взгляд, возможен другой перевод термина Wissenschaftslehre — «учение о науке» (см.: Гулыга А. В. Немецкая классическая философия. М., 1986).

6

появившейся в том же году работе — «Философские письма о догматизме и критицизме». Это — тяготение к объективному началу. Последователь Канта и Фихте, Шеллинг пытается совместить их принципы с учением Спинозы, совершенно им противоположным.

После окончания университета в 1795 г. Шеллинг отказывается от духовной карьеры и служит домашним учителем. Вместе с подопечными ему двумя отпрысками богатой фамилии он переезжает в Лейпциг, где его воспитанники поступают в университет. В Лейпциге Шеллинг занимается естествознанием. Две работы — «Идеи к философии природы» (1797) и «О мировой душе» (1798) — приносят ему известность в научных кругах. По ходатайству Гёте Йенский университет приглашает Шеллинга на должность экстраординарного (внештатного) профессора. В 1799 г. Шеллинг публикует еще две натурфилософские работы — «Первый набросок системы натурфилософии» и «Введение к наброску системы натурфилософии». За ними следуют «Система трансцендентального идеализма» (1800), «Изложение моей философской системы» (1801), диалог «Бруно» (1802). Вместе с Гегелем Шеллинг издавал «Критический философский журнал». Статьи публиковались там без подписи, и поэтому до сих пор нет полной ясности в том, какова доля каждого из них в опубликованных материалах и.

В Йене Шеллинг сближается с кружком романтиков (Фридрих и Август Вильгельм Шлегели, Людвиг Тик, Новалис), пробудивших у него интерес к искусству и повлиявших на его художественные вкусы. Но философ держится особняком; на религиозные увлечения Новалиса он отвечает богохульной поэмой «Эпикурейский символ веры Гейнца Видерпоста» (1799). Разрыв с романтиками происходит и на личной почве: жена А. В. Шлегеля Каролина оставила мужа, чтобы сочетаться браком с Шеллингом.

Супруги в 1803 г. переезжают в Вюрдбург, где Шеллингу было предоставлено место ординарного профессора. Еще в начале года вышел его новый труд «О методе университетского образования». Шеллинг работает над курсами «Философия искусства» и «Система всей философии» (оба вышли посмертно). Он пробует силы и в области художе-

Hegel G. W. F. Kritisches Journal dor Philofcopnie. Leipzig, 1981.

7

ственной прозы: в январе 1805 г. появляется роман «Ночные бдения» (под псевдонимом Бонавентура) 12.

В 1806 г. Шеллинг обосновывается на долгие годы в Мюнхене. Его назначают штатным членом Баварской академии наук. Речь «Об отношении изобразительных искусств к природе» (1807), произнесенная в Академии по случаю именин короля, приносит ему монаршие благоволение и вскоре — пост генерального секретаря Академии художеств. Отныне он не знает материальных забот. Но судьба наносит ему тяжелый удар: в сентябре 1809 г. умирает Каролина, любимая жена, друг, помощник в работе. Через три года он женится на юной Паулине Готтер, он будет счастлив и в новом браке, но что-то оборвется в его жизни с уходом из нее Каролины: Шеллинг не опубликует больше ни одного значительного произведения. Последнее — «Философские исследования о сущности человеческой свободы» — увидело свет весной 1809 г.

Потеря жены настраивает Шеллинга на религиозный лад. В 1804 г. в работе «Философия и религия» он отрицал личное бессмертие. Теперь ему хочется верить, и он убеждает себя, что Каролина исчезла не совсем, что живет не только память о ней, но и частица ее самой. Бессмертию души посвящен диалог «Клара». Он был написан в 1810 г. и опубликован посмертно, как и одновременно с ним созданные «Штутгартские беседы», которые содержат популярное изложение всей его системы.

Происходившее в это время изменение политического климата не могло не сказаться на творческой эволюции Шеллинга. В после наполеоновской Европе на долгие годы воцаряется политическая реакция. Священный союз Австрии, Пруссии и России, к которому примкнули и другие государства, бдительно следил за устойчивостью монархических режимов. В германских государствах усиливается цензура, подавляется свободомыслие, пресекаются студенческие выступления. Шеллинг не разделяет радикальных настроений, он на стороне правительства.

Вопреки религиозному умонастроению Шеллинга молва приписывает ему атеистические убеждения. Вюртембергский король но этой причине не утвердил решение Тюбингенского университета пригласить Шеллинга на должность

12 Свои аргументы в пользу того, что роман написан именно Шеллингом, автор этих строк изложил в работах, опубликованных в журналах «Вопросы литературы». 1982. № 9; Deutsche Zeitschrift fiir Philosophie. 1984

8

профессора. Ф. Г. Якоби в печати обвиняет его в безбожии. Ответ Шеллинга Якоби содержится в памфлете «Памятка о «Божественном сущем» господина Ф. Г. Якоб (1812).

20-е годы Шеллинг работает над произведением «Мировые эпохи», бесконечно переделывает его, трижды посылает в набор, но не выпускает и не завершает (фрагменты увидели свет посмертно). Та же участь постигает и другой его фундаментальный труд — «Философию мифологии». Творческому кризису сопутствуют болезни, в 1820 г. Шеллинг на семь лет перебирается из Мюнхена, где плохой климат, в Эрланген; иногда ведет там лекционный курс, но большую часть времени уделяет творческой работе, которая по-прежнему не приносит видимых результатов.

С 1827 г. Шеллинг снова в Мюнхене. Он — президент Академии наук. В ново-созданном Мюнхенском университете он с успехом читает вводный курс (изданный посмертно идо названием «История новейшей философии»). Значительное место в нем уделено критике Гегеля. К 1832 г. окончательно складываются идеи новой, «позитивной» философии, и он читает курс под таким названием (опубликованный только в наши дни). Неоднократные попытки закончить и выпустить труд, излагающий в систематическом виде его собственные взгляды, успеха не имеют. Несмотря на многомесячные творческие отпуска, он публикует с огромными перерывами лишь мелкие работы. В 1815 г.— «Самофракийские божества», в 1832 г.— «О новом открытии Фарадея», еще через два года — предисловие к немецкому переводу трактата В. Кузена. Французскому философу Шеллинг был обязан орденом Почетного легиона и членством в Парижской академии наук.

Стареющий Шеллинг становится философским знаменем политической реакции. Именно поэтому в 1841 г. прусский король приглашает его занять в. Берлине кафедру философии, Шеллинг принял приглашение и объявил — «Философия откровения». Его вступительная лекция собрала многочисленную и блистательную аудиторию, ради слушателей находились Ф. Энгельс, А. Гумбольдт, Киркегор, М. А. Бакунин. Впечатления Энгельса от шеллинговского курса процитированы выше. Добавим еще слова Энгельса из его статьи «Шеллинг — философ во Христе»: «Первое, что сделал Шеллинг здесь на кафедре, то, что он прямо и открыто напал на философию

9

и вырвал из-под ее ног почву — разум» 13. Курс был неудачен. Шеллинг впоследствии дезавуировал его: в своем философском завещании, составленном в начале 1853 г. и содержавшем распоряжения относительно рукописей, он отмечал, что этот курс представляет лишь исторический интерес, в нем он видел попытку, «которая уступила место более правильному» ходу мыслей 14. Можно себе представить раздражение Шеллинга, когда помимо его воли курс 1841/42 г. вскоре после прочтения был опубликован по студенческой записи. Шеллинг подал в суд и проиграл процесс. Обиженный философ в 1846 г. прекратил чтение лекций (сохранив обязанности члена Академии). Главные усилия он тратит на безуспешные попытки завершить и опубликовать свои труды.

Шеллинг умер 20 августа 1854 г. Через два года его сын Фридрих начал выпускать Собрание сочинений философа в 14 томах, больше половины которых составляли неопубликованные произведения.

У читателя, естественно, возникает вопрос относительно причин, воспрепятствовавших Шеллингу довести до конца построение системы. Что мешало плодовитому некогда автору публиковать свои труды? Мы указывали на психологический перелом 1809 г., связанный с кончиной жены. Но главной причиной было то, что творческий поиск не завершался приемлемым для мыслителя результатом. Концы не сходились с концами, и Шеллинг не мог удовлетвориться найденным решением. Творческая эволюция Шеллинга — самокритика идеализма, способного остро ставить проблемы, но неспособного доводить до конца их решение.

«Какое существенное отличие вашей теперешней системы от прежней?» — спросил Шеллинга русский писатель Н. А. Мельгунов осенью 1836 г. В ответ он услышал: «Она та же; главные, основные начала не изменены, только она возведена в высшую степень» 15. В 1794 г., преподнося свое первое произведение, Шеллинг процитировал в дарственной надписи Спинозу и приписал по-гречески формулу пантеизма «эн кай пан» («всё — единое»). А шестьдесят лет спустя, за несколько месяцев до смерти, он писал сыну

13 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. С. 449.

14 Schellingiana rariora. Torino, 1977. S. 673.

15 Мельгунов Н. А. Шеллинг//Отечественные записки. 1839. Т. III.

С. 127-128.

10

Фридриху: «Лессинг в свое время сказал: всё — единое, я не знаю ничего лучшего. Я тоже не знаю ничего другого» 16. Шеллинг вступил в философскую жизнь и ушел из нее пантеистом. И все же пантеизм раннего Шеллинга разительно отличается, от позднего. В творческой эволюции мыслителя менялись и авторитеты, и интересующие его сферы философствования, и подходы, хотя трудно установить четкую периодизацию. Он начинал с увлечения Фихте, но сразу же стал преодолевать фихтевский субъективизм; увлекся Спинозой и никогда не забывал о нем, но затем все большее внимание стал уделять Лейбницу («Как плодотворно каждое слово этого мужа; ни разу не пришлось ему затронуть какой либо предмет так, чтобы волшебным образом его не посетила идея») 17. Важной вехой был поворот к естествознанию и философии природы. Однако невозможно сказать, когда кончился «натурфилософский период»: перестав публиковать труды по философии природы, он сохранял интерес к ее проблемам и продолжал именовать свою систему натурфилософией, подобно тому как Фихте сохранил термин «наукоучения», даже существенным образом изменив свои принципы. В 1801 г. Шеллинг заявил о «своей системе», сформулировав принцип тождества идеального и реального. Однако «философия тождества» или «всеединства» не всегда понималась им однозначно. В ней выдвигались самые разнородные, порой взаимоисключающие моменты, обнаруживались и вновь утрачивались диалектические черты. В конечном итоге возобладал идеализм.

В 1832 г. Шеллинг впервые прочел курс так называемой позитивной философии, якобы коренным образом отличающейся от всего предшествующего философствования. Под знаком безуспешных попыток систематически изложить новые идеи прошли последние двадцать два года его жизни.

Условно в творчестве Шеллинга, на наш взгляд, можно

выделить три периода: ранний (до 1801 г.),средний и (начиняет c 1832 г.) поздний, «закатный». В данном двухтомнике представлены произведения, относящиеся к первым Двум периодам.

16 Неопубликованное письмо Шеллинга от 18.3.1854 г. (Архив Шеллинга. Мюнхен).

17 Studia Leibniziana.Bd XV/2 (1983). S. 222.

11

2. ПРЕОДОЛЕНИЕ СУБЪЕКТИВИЗМА. НАТУРФИЛОСОФИЯ

Главное философское достижение Канта — идея активности субъекта. Проблема объекта остается у него открытой. Вещи «аффинируют» нашу чувственность, но существуют «сами по себе», независимо от субъекта. Фихте не мог с этим примириться и построил систему мироздания, целиком зависящую от человеческого Я (не эмпирического «я» той или иной личности, а некоего всеобщего духовного начала). Не-Я, т. е. объективный мир, положено и тождественно Я и в то же время отлично от него в силу своей пассивности. Н-Я — лишь вместилище деятельности Я. Проблема объекта решена Фихте путем подчинения его субъекту.

Юный Шеллинг увлечен Фихте, но быстро от него отходит, у него возникает собственная концепция. От фихтевской она отличается интересом и почтением к объективному началу. У Шеллинга, как и у Фихте, объект и субъект изначально положено, образуя нечто единое. В чем же различие между двумя философиями? Гегель впоследствии напишет об этом специальную работу: Фихте _ обосновывает «субъективный субъект-объект», Шеллинг— «объективный субъект-объект». Все дело пока в едва заметных нюансах.

Расхождения между Шеллингом и Фихте и даже завуалированные выпады первого против второго можно обнаружить в работе «Философские письма о догматизме и критицизме». Здесь противопоставлены две крайние точки зрения. «Либо нет субъекта, а есть абсолютный объект, либо нет объекта, а есть абсолютный субъект. Как же решить этот спор?» 18 Догматизм противостоит критицизму. Шеллинг отвергает первый из-за недооценки субъекта, второй — из-за его переоценки. Догматизмом он называет философию Спинозы, критицизмом принято было называть философию Канта.

Но почему тогда Шеллинг в своей работе превозносит Канта? Он пишет: «Пока стоит философия, будет стоять и «Критика чистого разума», и только она одна... «Критика чистого разума»... значима для всех систем...» 19 По мнению Шеллинга, «Критика чистого разума» содержит подлинное учение о науке, труд Канта — канон всех возможных систем.

18 Наст. том. С. 51.

19 Наст. том. С. 56.

12

Кого же имеет в виду Шеллинг, критикуя «критицизм»? О ком сказано: ничто так не возмущает философский ум, как утверждение, что отныне вся философия должна двигаться в рамках одной определенной системы? Для Шеллинга нет более возвышающего зрелища, чем бесконечный простор расстилающегося впереди знания, все величие философии для него в том, что она не может быть завершена. Что это за «критицизм», которому надо доказывать вред умственной тирании, право философской мысли на свободу, призывая к терпимости? Кого надо убеждать в том, что термин «философия» целесообразно сохранить? «Философия — какое прекрасное слово! Если автору будет дано право голоса, он отдаст свой голос за

сохранение старого слова» .

Фихте ввел новый термин — «наукоучения», говорил о «так называемой философии». Видимо, против него и направлен шеллинговский пафос обличения «критицизма». Главная задача всякой философии, пишет Шеллинг, состоит в разрешении проблемы бытия. Как критицизм, так и догматизм не могут справиться с этой проблемой. «Если догматизм требует, чтобы я растворился в абсолютном объекте, то критицизм, напротив, должен требовать, чтобы все именуемое объектом исчезло в моем интеллектуальном созерцании меня самого» 21. Термина «интеллектуальное созерцание» у Канта нет, созерцание, по Канту, может быть лишь чувственным. Об интеллектуальном созерцании стал говорить только Фихте. Шеллинг, следовательно, имеет в виду именно его. Такого мнения держится и А. Пипер, автор вступительной статьи к новейшему, академическому изданию «Писем о догматизме и критицизме»: у Шеллинга «собственно не Кант, а Фихте — антипод Спинозы» 22. зрелые годы Шеллинг прямо назовет Фихте антиподом Спинозы. «Идеализм Фихте выступает как полная противоположность спинозизму, как спинозизм наизнанку, поскольку абсолютному, уничтожающему все субъективное объекту Спинозы он противопоставляет субъект в его абсолютности, неподвижному бытию Спинозы — действие»

Когда вышли «Письма...», Фихте смолчал, но четыре ода спустя он напишет Шеллингу по поводу его работы:

20 Наст. том. С. 58. 22 Наст. том. С. 76.

1982. HistorischKritische Ausgabe. Werke. Stuttgart, hellingiana rariora. S. 450.

13

«У меня возникло предчувствие, что Вы не проникли в смысл наукоучения» 24. Вполне возможно, что Шеллинг еще не осознавал в полной мере своих расхождений с Фихте. Он мог также опасаться за свою судьбу: ему нужно было добиться самостоятельного положения в науке; новые идеи встречали противодействие. Фихте важен был ему как покровитель, как союзник в борьбе с философской ортодоксией (в том числе с ортодоксальным кантианством), время разрыва с Фихте еще не пришло. В 1797 г. Шеллинг публикует в йенском «Философском журнале» (редактируемом Фихте) статью «Общий взгляд на новейшую философскую литературу», где Фихте назван главой нового направления, создателем более высокой философии, чем учение Канта. Но и здесь Шеллинг очерчивает круг самостоятельных интересов: это философия природы.

В работе «Общий взгляд...» уже сформулирована идеалистическая программа натурфилософских исследований, т. е. программа такого философского осмысления природы, согласно которому все вещи в природе «могут быть только продуктами духа» 25. Сам термин «натурфилософия» появится позднее — только в 1799 г. в работе «Первый набросок системы натурфилософии». Ф. Энгельс в «Анти Дюринге» объективно оценил значение натурфилософии: «Она содержит много нелепостей и фантастики, но не больше, чем современные ей нефилософские теории естествоиспытателей-эмпириков, а что она содержит также и много осмысленного и разумного, это начинают понимать с тех пор, как стала распространяться теория развития» В «Диалектике природы» Энгельс отмечал, что натурфилософия «заменяла неизвестные еще ей действительные связи явлений идеальными, фантастическими связями и замещала недостающие факты вымыслами, пополняя действительные пробелы лишь в воображении. При этом ею были высказаны многие гениальные мысли и предугаданы многие позднейшие открытия...» 2/.

В 1820 г. датский физик X. К. Эрстед открыл явление электромагнетизма. Открытие Эрстеда произошло случайно. Но, как отмечает Дж. Бернал, Эрстед, «вдохновленный унитарными идеями натурфилософии, в течение 13 лет,

24 Schelling F. W. J. Briefe und Dokumente. Bd II. S. 339.

25 Schelling F. W. J. Samtliche Werke. B d IXIV. 18561860 (в дальнейшем SW). B d I. S. 387.

26 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. Г.. 11.

27 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 304305.

14

несомненно, пытался найти связь между электричеством и магнетизмом...» 28. Унитарные идеи, т. е. мысли о единстве природы, вынашивал Шеллинг. Еще в первой своей натурфилософской работе — «Идеи к философии природы» он находил много общего между электричеством и магнетизмом.

Со времен Ньютона и Гюйгенса боролись две теории света — корпускулярная и волновая. Шеллинг писал в трактате «О мировой душе»: «Когда я утверждаю материальность света, я не исключаю этим противоположного мнения, а именно что свет представляет собой феномен движущейся среды... Разве не лучше было бы поэтому рассматривать эти мнения не как противоположные, как это делалось до сих пор, а как взаимодополняющие и таким образом соединить преимущества обоих в одной гипотезе?» 29 Пройдет более ста лет, и в 1923 г. Л. де Бройль создаст синтетическую теорию света, объединившую идеи корпускулы и волны.

Шеллинг не отвергал ни эксперимента, ни наблюдения в науке. А. Гумбольдту он писал: «Натурфилософию упрекают в том, что она презирает опыт и мешает его прогрессу, и это происходит в то время, когда многие естествоиспытатели наилучшим образом используют ее идеи и применяют их в своей экспериментальной работе. Разум и опыт могут противоречить друг другу только по видимости» 30. Отвечая Шеллингу, Гумбольдт соглашался с ним: «Я рассматриваю революцию, которую Вы начали в естествознании, как прекраснейшее начинание нашего времени... Натурфилософия не может повредить успехам эмпирических наук. Напротив, она дает принципы, которые подготавливают новые открытия» 3l.

Что это за принципы? Об одном из них, об «унитарных идеях», мы упоминали. Природа едина. Нет в ней разобщенных субстанций, неразложимых первоэлементов, какими с древних времен привыкли считать воздух, воду, огонь. В XVIII в. удалось разложить на составные части воздух и воду. Что касается огня, то XVIII столетие сначала «том начисто отвергло теорию флогистона которое будто бы выделяется при горении. Было доказано, что нет и теплорода, особого вещества

15

теплоты. <<Отпадают,— пишет Шеллинг,— все абсолютные качественные различия материи, которые ложная физика фиксирует и закрепляет в понятиях так называемых

«субстанций»: вся материя внутренне едина и по существу представляет собой тождество».32

Другой принцип натурфилософии Шеллинга — изменение и развитие природы. Изначальное движение Прусу где материи как таковой. Всякий покой, всякое устойчивое ; состояние тела относительны. Природа — не только продукт, она — продуктивность, «абсолютная деятельность». Шеллинг говорит об «иерархии организаций», по-разному представляя себе, однако, направленность этой иерархии. I Во «Введении к наброску системы натурфилософии» речь j идет о ступенях природы («потенциях») как о ступенях ; восхождения форм. «Неорганическая природа — продукт первой потенции, органическая — продукт второй... Поэтому неорганическая природа предстает вообще как от века существующая, а органическая — как возникшая» 33. А в написанном до этого «Первом наброске системы натурфилософии» речь шла о нисхождении форм — «природа постепенно спускается от органического к неорганическому» 34. Ошибочная, произвольно высказанная точка зрения ; уступила место более правильной.

Еще один важный принцип — единство противоположного. Любая действительность уже предполагает раздвоение. Где существуют явления, там существуют противоположные силы. Учение о природе, следовательно, предполагает в качестве непосредственного принципа всеобщую двойственность З0. Диалектический взгляд на природу помог Шеллингу высказать плодотворную догадку о том, что такое жизнь. Жизнь, пишет он, представляет собой единство двух материальных процессов — распада и восстановления веществ. «В каждом одушевленном теле должна поддерживаться постоянная смена материи» 36.

А как обстоит дело с принципом материальности мира, столь важным для естествознания? В работе «Общий взгляд на новейшую философскую литературу» очевиден идеалистический подход к истолкованию действительности. Однако Шеллинг непоследователен, утверждает под

32 Schelling F. W. J. Fruhschriften. Berlin 1971. B d 1. S. 339.

33 Наст. том. С 223.

"4 SW. B d III. S. 195.

35 См. наст. том. С. 101.

36 Наст. том. С. 157.

16

час прямо противоположное. Недаром К. Маркс сравнивал раннего Шеллинга с Фейербахом. В работе «О мировой душе» говорится: «Первый принцип естествознания заключается в том. чтобы не рассматривать ни одно начало как абсолютное и считать, что каждая сила в природе действует посредством материального начала» 37. Ссылаясь на это место (и аналогичные высказывания Шеллинга), шеллинговед из ГДР В. Ферстер отмечает: «Для Шеллинга материальность внешнего мира является прежде всего неоспоримым фактом» 38. В этом плане представляет интерес поэма Шеллинга «Эпикурейский символ веры Гейнца Видерноста» (1799). Прозаический перевод стихов Шеллинга даст более точное представление об их мировоззренческом смысле: «С тех пор, как мне стало ясно, что материя — это единственная истина, прародительница всего сущего, основа любого мышления, начало и конец знания, я не признаю ничего незримого, откровение для меня только то, что можно обонять, вкушать, ощущать» 39. При жизни Шеллинга эти строки не публиковались. Вместе с тем мы должны отметить, что материалистические интенции быстро сменились у молодого Шеллинга стремлением идеалистически истолковать природу.

Интерес к натурфилософии и естествознанию Щеллинг сохранял все годы своей жизни. Об этом свидетельствует, в частности, публикуемая в настоящем издании работа «О новом открытии Фарадея». Шеллинг — президент Баварской академии наук — в 1832 г. выступил с докладом на ее пленарном заседании, целиком посвященном явлению, обнаруженному английским физиком: возникновению электрического тока под воздействием магнитного поля. Это открытие вытекало из открытия X. К. Эрстеда, который продемонстрировал магнитные свойства электричества. Шеллинг напомнил, что он в свое время говорил о связи магнетизма и электричества.

В 1836 г. Н. А. Мельгунов спросил Шеллинга относительно натурфилософии, исключена ли она из его новой системы, и получил отрицательный ответ. Шеллинг сказал, что полон новых идей в этой области, это будет пятая часть учения (четыре первых — историко-философское введение

37 Наст. том. С. 97.

17

«позитивная» философия, философия мифологии, философия откровения).

В 1843 г. Шеллинг прочитал в Берлине натурфилософский курс, опубликованный посмертно под названием «Описание природного процесса». Здесь изложена последовательно идеалистическая система натурфилософии, содержащая, однако, идею развития, восхождения от низшего к высшему. «Материю нельзя, как у Аристотеля, полагать в качестве начала, она сама есть нечто ставшее» 40. Каким образом это происходит, философ объяснить не может. Он просто констатирует факт: сущее «должно стать материей, если суждено ему не остаться к бес качественным, пустынным и пустым бытием, а стать организмом, от простого организма перейти к свободно передвигающемуся, от него к полностью заново рожденному — к человеку» 41.

В разговоре с Мельгуновым Шеллинг назвал натурфилософию пятой, своего рода дополнительной частью своей системы, но на поверку выходило, что это одна из первых ее частей, начало системы, изложение того, что поздний Шеллинг именовал «негативной философией».

О неослабевающем интересе позднего Шеллинга к достижениям естествознания свидетельствуют опубликованные недавно в ГДР письма его к химику К. Ф. Шёнбейну, открывшему озон. Это деловая научная корреспонденция. В одном из писем Шеллинг говорит, что ждет «новой научной жизни для химии» 42, спрашивает мнение Шёнбейна о той части работы «О мировой душе», где речь идет о химии. В последнем письме (май 1853 г.) он вынужден признаться, что несколько отстал от последних открытий, и просит назвать руководство, в которое эти открытия уже вошли, с тем чтобы он мог получить верное представление о новых данных. Семидесятивосьмилетний Шеллинг, как и в юные годы, полон почтения к природоведению.

3. ПОИСКИ СИСТЕМЫ

Создав в 1799 г. «набросок» системы натурфилософии и внеся в него затем необходимые коррективы (во «Введении к наброску»), мыслитель естественным образом должен был соотнести философию природы с философией

40 SW. Ш. X. S. 310.

41 Ibid. S. 312.

42 Deutsche Zeitschrift fur Philosophic. 1980. N В. S. 756. Письмо от

21.12.1849. Публикация воспроизведена в упомянутом выше сб.: Natur

u ii 1 g e se h i с h 11 i с h о г F го z e В.

18

духа, теорию объекта дополнить теорией субъекта. Это он сделал в работе «Система трансцендентального идеализма», которая, однако, не является изложением системы всей его философии, а трактует лишь проблему знания поведения человека. Трансцендентальный идеализм пока противоположен натурфилософии. Причем дело не только в различии сфер, различны и исходные принципы. Натурфилософия, как и естествознание, переходит от природы к духу, трансцендентальная философия исходит из первичности духа. Натурфилософия для Шеллинга является «основной философской наукой». Трансцендентальный идеализм он называет «другой основной философской наукой» (отнюдь не единственной и даже не первой). Две философские науки пока не сведены в единое целое. Шеллинг не отрекается от своих натурфилософских работ, он просто переходит к другому кругу проблем.

Теоретическая ценность «Системы трансцендентального идеализма» состоит в том, что эта работа впервые ввела историзм в теорию познания. У Канта были только намеки, Фихте декларировал идею, а здесь не только сказано: «Философия является историей самосознания, проходящего различные эпохи» 43, но и показано, как это возможно. Показано за семь лет до выхода в свет «Феноменологии духа», которую обычно вспоминают в первую очередь, когда заходит речь об историческом взгляде на мышление. «Одиссеей духа» называют гегелевскую «Феноменологию», забывая отметить, что выражение это — цитата из «Системы трансцендентального идеализма». Шеллинг видит «одиссею духа» в том пути, который проделало развитие сознания от первоначального до высшего тождества объекта и субъекта.

Этапы («эпохи»), которые проходит сознание, суть следующие: от первоначального ощущения до продуктивного созерцания; от продуктивного созерцания до рефлексии; от рефлексии до акта воли — на этом завершается теоретическая философия. «Практическая» философия проходит ступени морали, права, религии, искусства. Искусства возвращает человека к природе, к изначальному тождеству объекта и субъекта.

Историзм в теории познания ведет к установлению иерархии познавательных форм. «Трансцендентальная философия является не чем иным, как постоянным возведению все новые и новые степени; вся усвоенная ею

43 Наст. том. С. 283.

19

методика состоит в том, чтобы Я переводить с одной степени самосозерцания на другую». И как необходимое следствие возникает у Шеллинга мысль о том, что категории соотнесены друг с другом и соподчинены. «Бросающимся в глаза свойством так называемых динамических категорий... является то, что все они коррелятивны» 44.

Шеллинг (вслед за Фихте) говорит о философском конструировании. Уже у Канта речь шла о понятийном конструировании. Сконструировать понятие, по Канту, значит создать для него соответствующее наглядное представление. Возможно это только в математике: я конструирую треугольник, рисуя на бумаге фигуру, соответствующую данному понятию. Общее изображается в конкретном, частном. Поскольку философия всегда рассматривает частное в общем, всегда абстрактно, то философское конструирование, по Канту, невозможно.

Фихте указал на возможность философского обобщения, неведомого Канту, где общее оказывается тождественным особенному. Шеллинг в статье «О конструкции в философии» развивает эту мысль. Речь идет об установлении необходимой связи между понятиями, когда одно становится понятным через другое, через необходимую связь с ним, через место данного понятия во всей конструкции. К этой мысли он неоднократно возвращается. «Допустив А, я не знаю, что мне делать с ним без В, и поэтому я должен допустить также и В» 45. В другом месте Шеллинг выражает свою мысль еще яснее: «Каждое понятие занимает в системе свое место, для которого оно только и назначено и которое определяет его значение и границы применения» 46. Принцип построения системы — воспроизведение ее возникновения. «Всякая подлинная конструкция должна быть генетической» 47. Конструкция при этом получает тройственную структуру: тезису противопоставляется антитезис, сливающийся с ним в синтезе. В рассуждениях Шеллинга нетрудно увидеть предвосхищение гегелевской диалектики. Не было чуждо Шеллингу и предельно широкое понимание логики как теоретической философии 48 .

44 Наст. том. С. 385.

45 SW. B d IV. S. 400.

46 Ibid. B d VII. S. 411.

47 Ibid. B d IV. S. 25.

48 «Под логикой понимают либо, как греки до Аристотеля, науку

разума; тогда она совпадает со всей спекулятивной философией. Либо

систему рефлектирующего познания, трансцендентальную логику Канта;

тогда это то, что я только что изложил. Либо, наконец, то, что понимаетс

под этим у Аристотеля и в учебных заведениях» (SW. B d VI. S. 529).

20

Гегель не отрицал известной зависимости своих идей от Шеллинга, хотя высказывался по этому поводу довольно резко: называя шеллингианство формализмом, он признавал, что Шеллинг «тоже завладел троичностью и придерживался ее пустой схемы; поверхностность, скандальность и пустота современного философского так называемого конструирования, состоящего не в чем ином, как в том, чтобы повсюду наклеивать эту формальную схему без понятия и имманентного определения и пользоваться ею для расположения материала во внешнем порядке, сделали указанную форму скучной и создали ей дурную славу. Но из-за безвкусицы этого употребления она не может потерять своей внутренней ценности, и все же нужно высоко ценить то, что на первых порах был найден хотя и не достигнутый в понятиях облик разумного» 49.

В «Системе трансцендентального идеализма» Шеллинг пишет: система завершена, когда она возвращается к своему исходному пункту, но именно это с нами и случилось. Ибо в произведении искусства полностью освобождаются субъективности, объективируется до конца та первоначальная основа всякой гармонии объективного и субъективного, которая в своей изначальной тождественности может быть дана лишь в интеллектуальном созерцании. «...Таким образом, мы постепенно довели наш объект, само Я, до той точки, в которой мы находились, когда приступили к философствованию» 50.

Идея замкнутой системы, движущейся, но приходящей в итоге к своему начальному пункту, также сближает Шеллинга с Гегелем, делает Шеллинга его предтечей. Отметим еще одну общую для них проблему — реализацию идеала. Нант ввел понятие идеала для обозначения недосягаемого образца — истины, добра, красоты. Ф. Шиллер и В. Гумбольдт поставили вопрос о реализации идеала в искусстве. Шеллинг заговорил о реализации идеала в истории. Идеал никогда не может быть осуществлен индивидом, но обязательно требует для своего выполнения совокупных усилий Рода . Социальный идеал Шеллинга — всеобщий правопорядок, союз народов и мировое государство. Гегель скептически относился к идее мирового государства и даже мирного союза народов, но концепцию реализуемого идеала принял без оговорок.

Соч. Т. VT. С. 311. 51 Наст. том. С. 485. См. наст. том. С. 452.

21

На этом, пожалуй, кончается сходство между двумя мыслителями. Гегель — последовательный рационалист, все сущее для него — развитие логической идеи; логика открывает его систему, логикой (философией) она завершается. Шеллинг (вслед за Фихте) считает главным инструментом познания интеллектуальную интуицию, продуктивное созерцание, которое одновременно и познает объект, и производит его. Поэтому высшая духовная форма для Шеллинга — искусство. «Система трансцендентального идеализма» завершается изложением шеллинговской эстетики. И еще одно важное отличие — у Шеллинга диалектические идеи только намечены, Гегель развернул их панораму, углубил, обосновал, проследил тончайшие оттенки и взаимные переходы категорий.

За усовершенствование диалектики Гегель заплатил утратой ее «земных корней», которые еще заметны в «Системе трансцендентального идеализма», хотя и трактующей иные проблемы, чем шеллинговская натурфилософия, но непосредственно с последней связанной. В разделе теоретической философии, посвященном «второй эпохе» развития сознания, ставятся такие вопросы: 1. Чем объясняется неизбежность органической природы? 2. Чем объясняется необходимость восхождения по ступеням органической природы? 3. Откуда возникает различие между одушевленной и неодушевленной организациями? В гегелевской «Науке логики» таких проблем нет, как нет и разговора о ценности эмпирического знания, который ведется на страницах «Системы трансцендентального идеализма». Априори, говорит Шеллинг, нам дан механизм познания, работать он начинает только в общении с природой. Гегель третировал природу, Шеллинг боготворил ее. К природе возвращается интеллигенция (духовность), завершив круг самопознания. «Второй природой» называет Шеллинг разумные человеческие установления, прежде всего правовой порядок. Над первой природой должна воздвигаться вторая и как бы высшая, в которой царит закон природы, существующий ради свободы 52.

В 1801 г. Шеллинг заявил о создании собственной системы философии, в которой натурфилософия и трансцендентальный идеализм образуют одно целое. Работа так и называлась: «Изложение моей философской системы». Название многообещающее, но содержанию работы не соответствует. Изложена в ней не полнота системы и не ее

См. наст. том. С. 447.

22

структура, а только главная идея — тождество реального и идеального, полное совпадение субъекта и объекта, при котором между ними возможны не качественные, а количественные различия. В конце работы автор признавал, что он создал лишь фрагмент.

Такой же фрагментарный характер носит и следующее его произведение — «Бруно, или О божественном и природном начале вещей». Открывается оно рассуждениями о единстве истины и красоты. Это важно и для философии, п для поэзии, ибо к чему стремится первая, как не к той вечной истине, которая едина с красотой, вторая же — к той нерукотворной и бессмертной красоте, которая едина с истиной 53. Различие между искусством и философией состоит в их предназначении. Искусство предназначено для всех, а философия по природе своей эзотерична.

Высшая философская тайна — природа сущего. В своем диалоге Шеллинг по очереди дает слово представителям различных философских школ. Первым излагает свою концепцию материалист (Александр), на своей правоте он не настаивает. Второе слово принадлежит «интеллектуалисту», излагающему концепцию Лейбница (Ансельма). Фихтевский идеализм отстаивает Луциан, устами Бруно глаголет сам Шеллинг. Бруно разъясняет Луциану суть философии тождества, а тот только соглашается с ним.

Наиболее полное и последовательное изложение шеллинговской системы того времени мы находим в лекционном курсе, прочитанном в 1804 г. в Вюрцбурге и изданном посмертно. Курс разделен на три части: «всеобщая философия», натурфилософия и «конструкция идеального мира». Не трудно увидеть здесь предвосхищение структуры гегелевской «Энциклопедии философских наук». Во вводной общефилософской части речь идет о принципе тождества идеального и реального. В натурфилософском разделе этот принцип конкретизируется: «Подлинная сущность вещей (и в реальном универсуме) — не душа и не тело, а тождество того и другого» 54. Шеллинг верен сформулированному в ранних работах принципу противоречия, пронизывающему все сущее. «Всеобщий закон конечных явлений материи — это закон полярности, или двойственности, и

См. наст. том. С. 498.

«Меж месте Шеллинг уточняет свою мысль:

реальным и идеальным, бытием и мышлением невозможна каузальна

Другими словами, мышление не может быть причиной бытие причиной определений мышления» (Ibid. S. 501)

23

тождественности» 55. Но принцип реального развития уходит из его поля зрения. Он строит обычную свою триаду потенций — магнетизм, электричество, химизм, переходит затем к рассмотрению организма, но это только движение мысли: реальная природа всегда органична, «неорганической природы самой по себе не существует» 56. Границу, предел животного царства образует человек: антропология — это уже не просто физиология.

Так Шеллинг переходит к заключительной части своей системы — «идеальному миру». Первая потенция здесь — знание, вторая — поведение, третья — искусство. Религия (наряду с моралью) рассматривается в разделе поведения, искусство выступает как синтез знания и поступка. Венчает систему нечто выходящее за пределы потенций: объективно это государство, а субъективно — философия, «не наука философии, а сама философия как гармоническое наслаждение и участие в полноте добра и красоты общественной жизни».

Следующее изложение системы относится к 1810 г. Это так называемые «Штутгартские беседы». И здесь Шеллинг пытается обосновать принцип тождества как своеобычный, никогда не имевший места в истории философии, отличающийся от всех известных в прошлом позиций. Здесь Шеллинг трактует проблему бога. Бог для него — единство противоположностей: и личность, и весь мир. В боге слиты две «первосилы» — эгоизм и любовь. Эгоизм — реальное начало, любовь — идеальное. Любовь есть преодоление эгоизма; божественная любовь, преодолевая божественный эгоизм, создает свое другое — мир. «Материя есть не что иное, как бессознательная часть бога» 58. Бог Шеллинга изначально бессознателен, сознание существует в нем лишь как возможность, которая актуализируется в процессе саморазвития, восхождения к самопознанию. Перед нами идеалистический вариант пантеизма. В «Штутгартских беседах» внимание Шеллинга вновь привлекает идея развития. Одна из бесед названа «О превращении природы в духовную жизнь», открывается она фразой: «Величайшая цель и тенденция целого состоит в том, чтобы природа перешла в духовное» 59.

55 Ibid. S. 283.

56 Ibid. S. 379.

57 Ibid. S. 376.

58 Schelling F. W. J. Stuttgarter Privatvorlesungen. Torino, 1973.

S. 130.

59 Ibid. S. 160.

24

Раздел о духовной жизни открывают рассуждения, посвященные государству. В 1804 г. государство рассматривалось Шеллингом как одно из высших творений духа, теперь оно является для него свидетельством духовной беспомощности человека, преобладания в нем природного, материального начала. Выше государства Шеллинг ставит церковь. Говоря о духовных потенциях человека, Шеллинг называет три: нрав, дух, душа. Нрав — это бессознательная часть психики: влечения и чувства. Дух подчинен сознанию, здесь сфера рассудка. Высшая потенция — душа, сюда относятся искусство, философия, мораль, религия. В системе 1804 г. невнятно говорилось об индивидуальном бессмертии (в работе «Философия и религия», опубликованной в том же году, таковое вообще отрицается), а теперь философ признает вечность не только души, но и ...тела. «Смерть не приводит к полному отрыву духовного от физического, последнее уходит вместе с первым, поскольку оно сформировано самим человеком. Следовательно, бессмертен весь человек» 60. Далее следуют рассуждения о «небе и аде», сатане, который должен стать «господином природы >>. Страшном суде и воскресении мертвых — вот тогда бог будет «всё во всём», наступит «полнейший пантеизм».

Отныне религия постепенно занимает доминирующее место в системе Шеллинга. Многое будет меняться — в деталях и в существенных моментах, но религиозные устремления останутся неизменными, g 1827 г. в курсе, получившем затем название «История новейшей философии), Шеллинг впервые заговорит о необходимости коренной перестройки всей философии, создания принципиально новой, «позитивной» философии. В 1832 г. он прочтет курс «Основы позитивной философии», где обстоятельно изложит свои новые идеи. Вместе с тем курс этот окажется лишь преддверием системы. За ним последуют

«Философия мифологии» и затем «Философия откровения».

Все предшествующие учения, по Шеллингу, были «негативными» в том смысле, что они стремились к объяснению существующего мира исходя из логических взаимосвязей. Логическая философия выводит со строгой последовательностью одно из другого, строит необходимые структуры. «Позитивная философия» (Шеллинг называет ее также «исторической») не исключает логического знания, Добавляет к нему момент времени, некоего не предсказуемого

J bid. S. 195.

25

изменения. Сумма углов треугольника равна двум прямым, ничего другого быть не может, это знание логическое, а человек может быть здоровым или больным; сегодня мой друг здоров — это знание историческое. Логическое знание строится на необходимости, а историческое включает момент свободы. «Позитивная философия» объясняет личность. Она, по мысли Шеллинга, должна утвердить"" идеал. Сегодня те проблемы, к которым обращается Шеллинг в своей «позитивной философии», рассматривает теория ценностей.

«Негативная философия,— писал Шеллинг,— это только philosophia ascendens (поднимающаяся снизу)... позитивная философия — philosophia descendens (спускающаяся сверху). Лишь обе вместе они завершают полный круг философии» 6l. Шеллингу не удалось прочертить этот круг, он наметил пунктиром лишь некоторые его участки. Низложив «позитивную философию», он стал в последние годы разрабатывать «негативную» (прочитав заново курс натур философии, поминавшийся выше). Шеллинг скан ,чаля, оставив после себя подробно выписанные, но все го лишь отдельные фрагменты системы. Его могучий интеллект, философская культура, чувство меры и вкуса не позволяли ему удовлетвориться паллиативом, псевдо решением, а подлинное решение проблемы всеобъемлющей систематизации философского знания на идеалистической основе было невозможно. >

4. ИСКУССТВО. МИФ. РЕЛИГИЯ

Философскую систему молодого Шеллинга венчает искусство. Зрелый Шеллинг полон раздумий о художественном творчестве и углублен в исследование мифологии. Постепенно он подчиняет религии и искусство, и мифологию.

Читатель двухтомника может получить представление об эстетических воззрениях раннего Шеллинга из последних глав «Системы трансцендентального идеализма». Здесь идет речь о том, что эстетическое созерцание представляет собой высшую форму продуктивного созерцания. На эстетическом уровне созерцание обретает объективность, полноту и обще значимость. Последнее обстоятельство особенно важно: философия, по Шеллингу, не может быть общедоступной, она находится за пределами «обычного

61 SW. B d XIII. S. 151.

26

сознания», а эстетическое созерцание проявляется в любом сознании. Искусство выше философии еще в одном отношении: хотя философия достигает величайших высот, но в эти выси она увлекает лишь частицу человека. Искусство же позволяет добраться до этих высот целостному человеку".

В художественном творчестве, по Шеллингу, находит свое завершение продуктивная природа. В искусстве самосознание снова приходит к природе. То, что мы называем природой,— всего лишь поэма, сокрытая в чудесной тайнописи 63. Но если одному лишь искусству дано превращать в объективно значимое то, что философ в состоянии излагать исключительно в субъективной форме, то отсюда вытекает неизбежность возведения философии (и науки вообще) в ранг поэзии. Уже и сейчас, отмечает Шеллинг, творчество ученого сродни творчеству в искусстве. В дальнейшем исчезают все различия между ними. Единство науки и поэзии существовало в древние времена в виде мифологии. И Шеллинг предсказывает появление «новой мифологии». Как понимать эту «новую мифологию»? Шеллинг уточняет свою мысль в «Философии искусства». Материалом греческой мифологии была природа, христианская мифология обратилась к истории, к духу, первая была реалистической, вторая — идеалистической; новая мифология должна осуществить синтез того и другого. «Современная мифология возникнет тогда, когда история будет дополнена природой; это уже происходит. Гомер, с которого начинал античный мир, в современном мире будет завершением» 4. Шеллинг возлагает надежды на «умозрительную физику», т. е. натурфилософию, которая раскрывает тайны природы и дает материал для «новой мифологии». Мифология содержит в себе творческое начало. «Она — материал всего поэтического в искусстве; универсум в высшей форме. >на — сама поэзия» 5. Вот почему она необходима каждой творческой индивидуальности. «Каждый индивид создает себе собственную мифологию» 66.

Одновременно с Шеллингом (и примерно в тех же

6 l См. наст. том. С. 486.

б 4 См. наст. том. С. 484.

Верхи Wurzburg. 1804. S. 34 (Архив Т Г У). которую 6 Университета хранится студенческая запись курса, ванным В челом текст рукописи совпадает с издан более четко, поэтому мы их и востро

66 С. 25. Там же. С. 34.

27

выражениях) о «новой мифологии» говорил Ф. Шлегель. Трудно сказать, кому принадлежал приоритет 67. Йенские романтики повлияли на становление эстетических взглядов Шеллинга. Но, войдя в кружок романтиков, Шеллинг сразу же приложил усилия к тому, чтобы превзойти романтические установки. Принимая эстетические постулаты романтиков, он пытался подняться над ними. Особенно знаменательна в этом отношении его мюнхенская речь «Об отношении изобразительных искусств к природе». 1

Романтики ценили природу, но подходили к ней по разному. «...Шлегели забывают,— отмечал Новалис,— что искусство принадлежит природе и что оно есть как бы сама 1

себя созерцающая, самой себе подражающая, сама себя образующая природа» 68. В своей мюнхенской речи Шеллинг предлагает уточнить понятие природы. Для иных природа — мертвый агрегат, скопление предметов. Для других — почва, откуда поступают питательные соки. И лишь вдохновенный исследователь видит в природе

священную, вечно творческую силу, из себя самой порожу] дающую все сущее. «Мы присутствуем при достаточно странном зрелище, что как раз те, кто лишает природу ]

какой-либо жизненности, в то же время требуют от искус става воспроизведения жизни природы! К ним могли бы ; быть приложены слова глубокомысленного автора: ваша

лживая философия расправилась с природой, так с какой же стати вы требуете теперь, чтобы мы ей подражали? Не с той ли целью, чтобы доставить вам новое удовольствие

в акте такого же точно насилия над последователями этой природы?» 69 Упоминаемый Шеллингом «глубокомысленный автор» — И. Г. Гаман, резко выступавший против

механического, омертвляющего взгляда на мир. В этом ,Шеллинг с ним солидарен. Если рассматривать природу только как продукт, как мертвые формы, то ничего живого!

подражание такой природе не даст. Шеллинг полон пиетета к И. И. Винкельману, но видит!

ограниченность его позиций. Его идея античности как!

67По-видимому, все же не Шлегелю: к концу 1796 г. относится! фрагмент, условно названный при публикации «Первая программа систем мы немецкого идеализма». Он написан рукой Гегеля и отражает разговоры с Шеллингом и Гёльдерлином; речь идет, в опасности, о необходимости создать «новую мифологию... она должна быть мифологией разума»» (Mythologieder Vernunft. Frankfurt / М., 1984. S. 13). В цитируемо**!

издании собраны все материалы, относящиеся к современным дискуссиям об авторстве фрагмента.

68 Литературная теория немецкого романтизма. Л., 1934. С. 145.

69 Там же." С. 292.

28

эталона привела к тому, что «место природы заступили возвышенные произведения древности, внешнюю форму которых тщились отразить ученические умы, несмотря ни на что неспособные постигнуть дух, исполняющий эти образцы искусства. А тогда последние становились столь же далекими для нашего понимания, как и произведения природы, пропасть здесь была даже еще большей, ибо искусство оставляет нас более равнодушными, нежели природа, если мы не прибегнем к духовному видению...» 70. Реакция эстетики и искусства на винкельмановский классицизм была неизбежной, но в равной мере односторонней. Шеллинг имеет в виду романтическое движение, когда говорит о художниках, отдавшихся идеальному порыву, воспринявших представления о красоте, возвышающейся над материей; их взгляды оставались прекрасными словами, за которыми не последовало дела. «Если раньше в обычай искусства вошло порождение тел без души, то это новое учение возвещало лишь тайны душевности, не касаясь тайн телесности. ...Жизненная средняя линия пока еще и не была найдена» 71.

Романтики, безусловно, были правы, подчеркивая бессознательные компоненты художественного творчества, и в этом их неоспоримая заслуга. «Произведения, не отмеченные печатью такого бессознательного знания, узнаются по явному отсутствию самостоятельной, независимой от творца жизненности, тогда как, наоборот, где это есть, искусство наряду с высочайшей ясностью, свойственной рассудку, придает своему произведению также ту неисчерпаемую реальность, которая ставит его наравне с произведением природы» /2. И все же сознательное творчество, считает Шеллинг, оплодотворяет искусство. Художник может и должен превзойти природу. Духовное начало, пронизывающее природу, действует в ней слепо. Искусство освещено светом сознания. «Вещи живы одним только понятием», все остальное в них одна только тень, лишено Сущности. Искусство, запечатлевая сущность, изымает ее норм сражает ее в чистой, жизненной изведи обстоятельство: искусство рассматривания человека, сквозь призму неравность в которой чувственная привлекательную нравственной благостью, действует как чудо. Таков Рафаэль.

С 294.. С. 298.

29

Речь 1807 г. «Об отношении изобразительных искусств к природе» привела Шеллинга на пост генерального секретаря Академии художеств. Казалось, перед ним открылся путь к теоретическому осмыслению искусства, но, странным образом, философ не пошел по этому пути. После мюнхенской речи он не опубликовал больше ничего нового и фундаментального в теории искусства. Внимание его переключилось на мифологию и религию. Произошла очередная переориентация.

В речи 1807 г. он превозносил понятие, а через два года в трактате о свободе речь уже идет о другом: «Как высоко мы ни ставим разум, мы все же считаем, что никто из чистого разума не стал добродетельным или героем или вообще большим человеком, и не разумом, по известному выражению, продолжается род человеческий. Только в личности жизнь, а все личное покоится на темном основании» 73. Что такое «темное основание»? Речь идет о не освещенной светом разума части психики, о бессознательных ее компонентах, о мифе. Еще в «Философии искусства» было заявлено о том, что каждый индивид создает себе собственную мифологию: в мифе содержится творческое начало, импульс к действию. Теперь Шеллинг не вспоминает о «новой мифологии», для него достаточно традиционной, христианской мифологии любви. «Любовь — вот высшее» 74. Разум пассивен, а любовь побуждает к поступку.

Трактат Шеллинга называется «О сущности человеческой свободы», но посвящен он главным образом природе зла и перспективам его преодоления. Для Канта зло — противоположность свободы, свободное деяние направлено всегда к благу, прогресс свободы устраняет зло. Шеллинг видит в свободе человека корень зла. Вне человека нет ни зла, ни добра. Если частная воля человека служит всеобщей >. воле, она творит добро; противопоставляя себя всеобщей ; воле, преследуя свои эгоистические интересы, человек порождает зло. История человечества начинается с грехопадения, в дальнейшем зло становится средством движения общества вперед, к «спасению», к конечному торжеству добра. Зло есть нечто лишенное сущности, возникшее только как противоположность любви. Последняя с необходимостью восторжествует, когда произойдет полное отделение добра от зла. Само по себе зло не имеет силы и сильно

73 SW. B d VII. S. 413.

74 Ibid. S. 406.

30

своей связью с добром как его противоположность. Победа любви будет победой бога над природой и над величайшим ее злом смертью.

Итак, перед нами вариации на темы христианской мифологии. Но 'Шеллинг — теоретик, и его интерес к мифологии должен был с необходимостью привести его к попытке дать философскую интерпретацию мифологии как формы сознания. В Полном собрании сочинений Шеллинга «Философии мифологии» посвящены два тома. В 1 м томе помимо «Исторически-критического введения», относящегося к середине 20-х годов, помещено также «Философское введение», над которым Шеллинг работал в самые последние годы жизни. 2-й том содержит курс лекций, прочитанный последний раз в Берлине в 1845/46 г. Наибольший интерес представляет публикуемое в нашем двухтомнике «Исторически-критическое введение в философию мифологии».

Здесь мифология уже не подчиненная часть философии искусства. Разбирая возможные интерпретации мифологии, Шеллинг отвергает ту, которая отождествляет миф и художественный вымысел. Шеллинг видит связь между мифологией и искусством, но считает, что констатация этого факта не раскрывает еще сути мифа. По его мнению, индийская мифология непоэтична, и это один из аргументов против отождествления мифологии и поэзии. Другой неадекватный, согласно Шеллингу, вариант истолкования мифологии — аллегорический. В свое время Ф. Бэкон утверждал, что в мифе всегда можно обнаружить однозначный смысл, тщательно завуалированный его создателями. Миф о Купидоне Бэкон толковал как изложение атомистической теории вещества: первоначальные семена вещей, атомы, чрезвычайно малы и остаются в вечном младенчестве. Купидон пускает стрелы — всякий признающий атомы и пустоту должен признать силу атома, действующую на расстоянии.

р обеих теориях — «поэтической» и «аллегорической» — есть, по мнению Шеллинга, одно слабое место. миф рассматривается в качестве «изобретения», в качестве Результата преднамеренного творчества. На самом деле как вводятся школьные прорвал 1 И учебники «Создать мифологию, придать ей, необходимую для того, чтобы народа, без чего невозможно ее это выходит за пределы юностей одного человека и даже многих, объединившихс

31

для этой цели» 75. Теперь у Шеллинга речь идея не о мифологии индивида, а о мифологии народа. Как ней народа без языка, так нет народа и без единой мифологии полагает он. Не только единство хозяйства и политическим

институтов скрепляет нацию, но прежде всего единстве сознания, общие представления о богах и героях Как, однако, объяснить, что различные народы, на

соприкасающиеся друг с другом, воспроизводят в своим мифах общие мотивы, общие сюжеты? Говорить о том, чтя один народ заимствовал свои мифологические представления у другого, по Шеллингу, нет оснований. Один миф нм относится к другому как копия к оригиналу. Остается только допустить, что мифологию создает совокупное человечество на определенной ступени своего развития. Мифология возникает как индивидуальное сознание народи когда он выделяется в самостоятельное целое. Шеллинг впервые стал смотреть на мифологию как

всемирно историческое явление, увидел в ней необходимую, закономерную ступень развития сознания. Основал идея шеллингианство — совпадение идеального и реального — нашла применение в теории мифа, который в нашем понимании представляет собой наиболее всеобщую, изначальную форму мысли, еще целиком погруженной в убыти

В мифе слиты импульс и поступок. Человек, живущий власти мифа, неспособен выделить себя из окружающее мира, свои мысли и чувства он принимает за подлинную единственно возможную реальность. Миф лишен рефлексии, его антитеза — рассудок.

Ф. Энгельс, в целом резко критиковавший Шеллинг вместе с тем отметил его заслуги в анализе мифологии: «•« охотно признаю выводы Шеллинга, касающиеся самая важных результатов мифологии в отношении христианства, но в другой форме, так как я рассматриваю явления не как нечто, внесенное в сознание извне сверчи естественным образом, а как наиболее внутренние продукт сознания, как нечто чисто человеческое и естественное» Я

Изучая идеалистическую философию, мы всегда мчимся отделить плодоносное от сорняков, плодотворней постановку вопроса от ошибочного решения. Вчитывайся в формулировки Шеллинга, стремившегося христианское вероучение, мы обнаруживаем подчас новику вполне светских, философских и даже социальный.

75 SW. B d XI. S. 57.

76 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. С. 433.

32

проблем. Такова, например, проблема прогресса. Шеллинг отмечает: «Идея непрекращающегося прогресса есть идея бесцельного прогресса, а то, что не имеет цели, не имеет смысла; следовательно, бесконечный прогресс — это самая пустая и мрачная мысль» ". Сторонником безграничного прогресса был Кант, иронизировавший над идеей остановки, «конца всего сущего». Природа, мир вещей самих по себе пребывает у Канта в «почетной отставке», как выразился один его современник, люди с помощью продуктивного воображения создают свой самостоятельный мир, совершенству которого нет пределов. Шеллинг увидел в этой мысли слабое место кантианства, еще в молодости он призвал исходить из природы, осваивать ее, подчинять. В дальнейшем он добавил: и приноравливаться к ней, привести кантовский мир ничем не регулируемого произвола в соответствие с природой.

В философском завещании Шеллинга, наброске, относящемся к февралю 1853 г., есть пассаж, заслуживающий внимания: «В негативной философии, т. е. в науке разума, первичным является сущее, а содержание сущего (бог) вторично. Конец негативной философии наступает тогда, когда Я требует перестановки, которая вначале представляет собой простой акт воли (по аналогии с кантовским постулатом практического разума, с той только разницей, что не разум, а практическое Я в качестве личности выставляет требование и говорит: «Я хочу»,— что выше сущего). Эта воля только начало. Воля, поднявшаяся над сущим, и наука о ней (позитивная философия) оказываются новым сущим, которое теперь выступает уже как вторичное и производное» . Бог Шеллинга в естественном ходе вещей оказывается вторичным. Он приобретает первичный, определяющий характер лишь в практической жизни человека в качестве свободного морального деяния. Бесконечный, «естественный» прогресс невозможен, ведет в Гуки, нужна остановка, вернее, «перестановка», переориентация. Как, какими средствами, каким образом, Шеллинг не знает. Но он говорит: это неизбежно, он предрекает не южный конец того мира, в котором он живет. Он уPuma: первое слово в грядущей «перестановке» будет принадлежать философии. Именно она должна воспитать человека, наделенного не только разумом (этого мало!), но высокой нравственной ответственностью, уподобить его

S V V. B d XIV. S. 13.

Schellirijriana rarioia. S. 671.

33

богу, научить его, как встать над «сущим», над стихийным! течением дел, чтобы актом свободной воли преобразовать, переориентировать мир на истину, добро и красоту. Есть еще одна сторона философии позднего Шеллингана которую необходимо обратить внимание. Это содержащаяся главным образом в работе «История новейшей]] философии» критика философии Гегеля. Сам идеалист мятущийся и колеблющийся, Шеллинг ясно видит слабых места последовательной идеалистической системы. От погод что аргументы Шеллинга сформулированы им в последним годы творчества и содержатся в работах, излагающих иррационалистическую «позитивную философию», они не становятся слабее. «Когда один идеалист критикует ос новые идеализма другого идеалиста, от этого всегда выигрываете материализм» 7. «У Гегеля,— пишет , что он хорошо понял логическую природу той философии, которую он стал разрабатывать» 80. Если бы он на этом! остановился, считает Шеллинг, все было бы в порядке, но он вознамерился придать логике всеобщее значение. Его! ошибка — панлогизм. Между тем «в логике нет ничего,! изменяющего мир» 81. Гегель уверяет, что понятие обладает самодвижением, I на самом деле двигаться вперед его побуждает философ. 1 «Понятия как таковые существуют только в сознании, 1 объективно рассмотренные, они не предшествуют природе, 1 а следуют за ней. Гегель лишил их естественного места, ! поставив их в начале философии» 82. В результате абстрагирование от действительности предшествует самой действительности . Гегель начинает с абстрактного бытия, но такового нет: бытие всегда конкретно, оно не существую само по себе, а имеет носителя. Мысль Гегеля занята пустыми абстракциями. Это как «искусство для искусства». Шеллинг сравнивает Гегеля с романтиками: «Многие наши так называемые романтические поэты занимались подобным прославлением поэзии ради поэзии. Но никто насчитал эту поэзию для поэзии подлинной поэзией»

У Гегеля мышление развертывается само по себе, Доя появления природы, до всякого времени. И остается совершено непонятным, как идеальное затем превращаетс

Ленин В.И. ПСС.Т.29. С 255.

М) SW. Н. Н X. S. 120.

Ibid. S. 153.

Ibid. S. 140.

Ibid. S. 141.

34

в реальное, как мысль создает мир, логика — природу. По Гегелю природа — всего лишь «агония понятия» 84.

Подобные доводы, усиленные материалистической аргументацией, мы найдем потом у Фейербаха 85. Они действительно указывают на уязвимое место гегелевской системы. Нот почему курс «История новейшей философии» Шеллинга, относящийся к 1827 г., читается и ныне с неослабеваемым интересом.

5. ШЕЛЛИНГ И РОССИЯ

В заключение коротко остановимся еще на одном обстоятельстве, которое стимулирует наш сегодняшний интерес к Шеллингу. Речь идет о значении Шеллинга для развития отечественной философской мысли. До того как Гегель овладел думами русской интеллигенции, Шеллинг оказал преобладающее влияние на ее духовный рост. Русское шеллингианство — самостоятельное философское направление, существовавшее вплоть до конца XIX в. 8

Первый русский шеллингианец — Д. М. Велланский. Он слушал Шеллинга в Йене и Вюрцбурге и был отмечен им, распространял идеи Шеллинга в тех курсах, которые он читал в России, и в своих сочинениях, переводил Шеллинга на русский язык, хотя переводы его не сохранились, и сейчас даже трудно сказать, что именно переводил Велланский. Последователем Шеллинга был А. И. Галич, один из учителей Пушкина в Царскосельском лицее, позднее М. Г. Павлов — профессор Московского университета.

К началу войны 1812 г. философией тождества увлекались не только ученые мужи, но и образованная молодежь. «Еще во время утомительных походов французской войны, вспоминал впоследствии декабрист Г. С. Батеньков.— нас трое — Елагин, я и некто Паскевич — вздумали пересадить Шеллинга на русскую почву, и в юношеских \мах наших идеи его слились с нашим товарищеским

*! Ibid. S. 152.

Ф.Ферстер отмечает: «Реабилитация чувственности, предпринята

Людвигом Фейербахом, его переход к материалистической интерпретации

природы в .значительной степени определены ходом рассуждений

натурфилософии Шеллинга» (Natur und geschichtlicher Proze.B. S. 190). Русском шеллингианство см.: Сахаров Б. И. О бытовании

литературе // Контекст. 1977. М., 1978; Усекая философия начала XIX века и Шеллинг. М.,Он же.. Московский кружок любомудров. М.. 1980.

35

юмором. Мы стали изъясняться в новых отвлечениях легко 1

и приятно» 8/. 1

В 20-х годах в России выходило три шеллингианских 1 журнала — «Атеней», «Мнемозина», «Московский вестник». О возникновении последнего один из современников \ писал: «Погодин и вся университетская молодежь, воспитанная на немецком пиве Шеллинга, будет будущий год издавать Московский Вестник» 88. «Мнемозина», о которой ее редактор Ф. Одоевский писал, что она «заставила толковать о Шеллинге» 89, была органом московского кружка «любомудров», объединившего молодых шеллингианцев. Кроме упомянутого Одоевского сюда входили Д. В. Веневитинов, И. В. Киреевский, С. П. Шевырев, Н. А. Мелыунов, А. И. Кошелев, Н. М. Рожалин, В. П. Титов. Примыкали к кружку В. К. Кюхельбекер, М. П. Погодин, А. С. Хомяков.

Мировоззрение П. Я. Чаадаева складывалось под влиянием Шеллинга (которому он признавался: «Изучение ваших произведений открыло мне новый мир») 90. Н. В. Станкевич начинал с увлечения Шеллингом. Шеллинг, писал он, «составил часть моей жизни; никакая мировая мысль не приходит мне иначе в голову, как в связи с его системой» 91. Из кружка Станкевича вышли Белинский, Бакунин, славянофилы К. Аксаков и Самарин.

Новая вспышка шеллингианских увлечений произошла < в России уже после смерти философа, когда стало выходить! Собрание его сочинений. В 1859 г. А. Григорьев писали «Шеллингизм (старый и новый, он все один) проникал = меня глубже и глубже — бессистемный и беспредельный, ибо он жизнь, а не теория» 92. В Шеллинге Григорьева привлекал интерес к органической структуре и к художественным потенциям сознания. В той или иной мере эти качества были присущи всем перечисленным русским мыслителям, искавшим у Шеллинга оправдание своего типа философствования.

87 Воспоминания и рассказы деятелей тайных обществ 1820х годов.

М., 1933. Т. II. С. 60.

88 Письмо П. А. Вяземского А. И. Тургеневу от 20.11.1826 г. Архив;

братьев Тургеневых. г.. 1921. Вып. 6. С. 46.

81 Русские эстетические трактаты первой трети XIX века. М.. 1974J

Т. II. С. 189.

90 Чаадаев П. Я. Сочинения и письма. Т. 2. С. 183.

91 Станкевич Н. В. Избранное. М., 1982. С. 136.

92 Григорьев А. Воспоминания. Л., 1980. С. 301.

36

Было еще одно обстоятельство, способствовавшее учению связей шеллингианство русской культурой: ни из классиков немецкой философии не относился к России с таким интересом и с такой любовью. Нашей стране Шеллинг предрекал великое будущее. В. Ф. Одоевский идо свежим впечатлением разговора с Шеллингом записал: «Шеллинг стар, а то верно бы перешел в православную церковь 93. По ситуации того времени это означало: принял бы русскую культуру. Н. А. Мельгунову Шеллинг так и сказал, что «ему было бы весьма по сердцу войти с Россиею в умственный союз» 94.

В России Шеллинг никогда не был. Но он мог судить о России по своим русским слушателям и но русским друзьям. Среди последних мы находим поэта Ф. Тютчева, в течение многих лет жившего в Мюнхене в качестве сотрудника русского дипломатического представительства при Баварском дворе. Стихи Тютчева несут на себе следы бесед с философом, чтения его произведений. Мы помним шеллинговскую инвективу, обращенную к представителям механистического взгляда на мир: «Ваша лживая философия расправилась с природой...» Таким людям «природа представлялась в качестве чего-то не только безгласного, но и полностью лишенного жизни, даже внутренне чуждого какому-либо живому слову» А у Тютчева:

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик —

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык,

Речь «Об отношении изобразительных искусств к природе» была в свое время произнесена в присутствии будущего короля, она произвела впечатление, переиздавалась, и русский дипломат не мог не знать ее. Среди стихов Тютчева мы находим и такие, которые не просто навеяны мыслями Шеллинга, но рождались в совместных размышлениях или, может быть, даже представляли собой обращение поэта философу. Таково стихотворение «Я лютеран люблю 01 луженье». Написанное в католической Баварии, оно е "предает впечатлений поэта об окружающей жизни — То разговор с протестантом (каковым был Шеллинг), это предупреждение о кризисе лютеранской веры:

, ( Писатель и время. М., 1978. С. 177. ,,5 Отечественные записки. 1839. Т. III. № 5. С. 125. литературная теория немецкого романтизма. С. 292.

37

Еще она но перешла дорогу,

Еще за ней не затворилась дверь...

Но час настал, пробил... Молитесь богу.

В последний раз вы молитесь теперь.

А у Шеллинга: «Протестантизм должен понять, что он только переход, только опосредствование, что он нечто лишь в соотнесении с более высоким, посредником которого

он выступает» 96. Стихотворение Тютчева написано в сентябре 1834 г., мысли Шеллинга о распаде протестантизма относятся к тому же времени, и возникали они если не под

влиянием Тютчева, то в ходе бесед с ним. Близким по духу человеком для Шеллинга был А. И. Тургенев, писатель и историк, брат известного декабриста. Они познакомились в 1825 г., не так уж много бывали вместе, но как уверенно пишет Шеллинг родстве: «Прекрасно направлять свои мысли в юные души и сердца, но мужу нужен муж. Мы близки, как по годам, так и по опыту, по зрелости взглядов и мыслей, которые нас посещают об одних и тех же вещах, лишь немногие (охотно признаюсь вам в этом) могли внушить мне такое доверие, которое я оказываю вашему мнению и вашему характеру» 97. Недавно обнаружено в архиве еще одно примечательное письмо Шеллинга к Тургеневу (от 3 августа 1841 г.): «Нет слов, чтобы передать, как часто мне Вас не хватало. Чем старше становишься, чем больше жизненный опыт и раздумья учат тебя, тем труднее найти человека, вместе с которым хотелось бы жить, а мы с Вами

в глубине души, в самом сокровенном чувствуем одинаково» 98. Таких слов Шеллинг не говорил никому, видимо, не было у него в старости другого человека, способного к со

размышлению и сопереживанию. Шеллинг и Россия — тема обширная и не новая. Здесь

нет возможности (да и необходимости) давать ей исчерпывающее освещение. Нам важно было несколькими штриха ми обрисовать то взаимодействие, которое существовало у Шеллинга с нашей родной культурой и которое входит важной составной частью в ее историю .

А. В. Г у лыга

96 SW. B d XII, S. 821.

97Архив братьев Тургеневых. И г., 1921. Вып. 6. С. 349. А. И. Тургенев включил полный (немецкий) текст этого письма в свое письмо П.А. Вяземскому. Процитированный абзац снабжен ироническим примечанием: «Когда же Шеллинг любезничал со мною на Чистых Прудах или законодательствовал на Литейной?»

98ЦГАЛИ, ф. 501, он. 1, ед. Ч р. 2J2, л. 2.

38


http://filosof.historic.ru/



Похожие:

А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья iconДокументы
1. /Громыко Ю.В. Научно-философское наследие П.Г.Кузнецова.pdf
А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья iconПланы семинарских занятий для первого цикла обучения Утверждены на заседании кафедры 19 мая 1998 г
Аристотель. Метафизика. – Кн. I // Аристотель. Соч в 4 т. – Т. – М.: Мысль, 1975 (Философское наследие). – С. 65-93
А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья iconAnalog Application Journal была опубликована вводная статья
Перевод статьи Джима Кэрки (Jim Karki) «Analysis of fully differential amplifiers»
А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья iconAnalog Application Journal была опубликована вводная статья
Перевод статьи Джима Кэрки (Jim Karki) «Analysis of fully differential amplifiers»
А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья iconМюзиклы Владислава Успенского «Музыка Петербурга» летний номер 2001 года Фотинья Мергель статья о человеке, как и статья
...
А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья iconДокументы
1. /Овсянников М.Ф. Эстетическая концепция Шеллинга и немецкий романтизм..doc
А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья iconШвеции судебное решение от 18 декабря 1984 г. (статья 50)
Заявители считали, что нарушено их право на защиту собственности (статья 1 Протокола №1 к Конвенции), право на справедливое судебное...
А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья iconПакт рериха и эволюционное значение культуры*
Пакт имел своей целью защитить культурное наследие человечества от неурядиц мирного времени и разрушений надвигающейся войны. Почему...
А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья icon1-е информационное письмо Международная научная конференция «клиодинамика: философское осмысление и математическое моделирование макроисторических процессов»
«клиодинамика: философское осмысление и математическое моделирование макроисторических процессов»
А. В. Философское наследие Шеллинга. Гулыга А. В. вводная статья iconДокументы
1. /1. Вступление.doc
2. /10. ВОСКРЕСЕНИЕ И...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов