Темнота меня родила icon

Темнота меня родила



НазваниеТемнота меня родила
страница1/3
Дата конвертации27.08.2012
Размер440.43 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3

* * *


Темнота меня родила,

А жестокость - мой отец,

Лишь свободы я просила,

За себя я лишь борец.

Исчезают стены лица,

Всё сливается в одно,

И ничто уж мне не снится,

Тихо падаю на дно.


Я люблю грозу и небо,

Ненавижу солнца свет,

Притворяться надоело.

Дайте, дайте мне взлететь!

И уж лучше мне разбиться,

Сломав крылья о мечту,

Чем всю жизнь вот так пробиться,

Позабыв про красоту.


Глава 8. Танец Орны


М аленькая девочка закатила мячик под кровать и полезла за ним вниз. Она была такой маленькой, что ей было не трудно проникнуть туда, проползти пару метров и вытянуть руку вперёд. Эта большая старинная кровать уже не в первый раз укрывала её от взора взрослых. Как только пальцы девочки нащупали прохладную поверхность игрушки, в комнате раздались шаги. В комнату вошли её родители, они взволнованно спорили о чём-то. Девочка затаилась и прислушалась, чувствуя странное непреодолимое волнение.

-Я говорил с Хентосом, - начал отец.

-Я не верю ему, – перебила мать. - Мне он не нравится.

-Мне тоже. Но он обещал помочь. Сейчас мы должны думать о детях, а не о гордости. Он всё-таки наш друг…

-Какой друг? О чём ты? – голос матери переходил на крик. – Я не понимаю, с чего это вдруг он так рвётся помогать? Всё плохо и я это чувствую… всё из-за меня! Я виновата...

-Прекрати. Эон был ублюдком, я убил его, защищая тебя и себя. Ты забыла?

-Как я могу забыть это?! – она кричала и девочка вжалась в пыльный ковёр, дрожа от страха перед чем-то непонятным и страшным. Ей казалось, надвигается туча, будет гроза. Или что-то намного хуже. - А что если наш друг Хентос рассказал всё брату погибшего? И сейчас докладывает, где мы находимся, - шептала сбивчиво мать. – Подумать только, он - наш друг. Причём, последний. Ты оборвал все связи.

-У тебя было слишком много друзей, - сказал отец холодно и жёстко. - И это принесло нам мало хорошего…

-Ты меня обвиняешь?! Ну, скажи, скажи, что всё из-за меня! Скажи, что Серрод ненавидит нас из-за меня! Это страшный человек, он хочет нас уничтожить, мне страшно! Страшно не за себя, а за наших детей!

-Хватит орать! Истерика здесь не поможет.

Мать расплакалась, и отец подошёл, мягко обнял её, прижал к себе. Его руки обняли её плечи.

-Ну-ну, успокойся. Всё будет хорошо. Обещаю.

-Правда? – тихо прошептала она, пряча глаза. – Мне страшно...

Девочка впервые видела, как мама плачет.
Обычно эта женщина была всегда спокойна и часто улыбалась, она никогда раньше не теряла самообладание, как сейчас. Они пошли куда-то, а девочка не шевелилась, только глаза были мокрыми от слёз. Когда стало тихо, она дала выход страху и разревелась. Сжимая мячик в руке. Она не знала, кто такой Серрод, при чём здесь дядя Хентос, почему отец орал на мать, но понимала, что всё плохо, что рушится всё, чем она жила. И бессвязно молилась каким-то богам. «Не надо, - шептала она. – Не надо. Пожалуйста!»


^ Но они не слышали детских молитв.


* * *


Амина проснулась другим человеком, с другими мыслями, мечтами, амбициями. Просто всё, абсолютно всё стало немного иным, в жизни появилась цель, а значит, всё остальное потеряло значение. Амина научилась врать и притворяться, она делала вид, что у неё всегда прекрасное настроение, улыбалась людям которые ей были противны и смеялась над их глупыми шутками. Она вела себя превосходно и делала как раз то, что от неё ждали. На уроках учителя дивились её необычной усидчивости и внимательности, она запоминала всё, что хоть как-то ей могло пригодиться. На приёмах Амина улыбалась, здоровалась со всеми, разговаривала о политике, спорте, театре и прочих вещах, которые было принято обсуждать, словно от этого что-то менялось. И следила за каждым человеком, как губка, впитывая любую информацию. Амина жадно выхватывала из памяти обрывки разговоров, старалась вспомнить всё, что царица рассказывала ей о дворце, о правилах, о манерах, о людях, и то, что совсем недавно ей казалось таким ненужным и пустым, сейчас занимало её всю. Теперь она знала, кто какое место занимает, знала расположение города и много другой информации, учила поэзию, историю, математику, могла поддержать любой разговор и незаметно вытащить из человека то, что ей нужно.

Серрод… Перед глазами встало его уверенное самовлюблённое лицо и слова, застрявшие когда-то у неё в памяти. «Она всегда была распутной». Это было о матери, но Амина знала, что это ложь… Мать, отец и брат, вздрогнувшие в последний момент. Амине было около восьми и она чудом осталась жива. И это чудо она использует. Слёзы высохли давным-давно, и осталась лишь ненависть, тупая холодная ненависть, от которой стынет кровь и холодеет в животе.

Амина поклялась, что убьёт его, и перед смертью он увидит её глаза, часами думала, что ему скажет, как это будет и получится ли у неё. Конечно, получится, и для этого она была готова на всё. Она много работала над собой, училась драться, сбивая руки в кровь, выбиваясь из сил, и работала до тех пор, пока не падала, и ей нравилось себя мучить, это был единственный способ заглушить тот крик, который рвался наружу, доказать, что ты ещё чего-то стоишь... А потом ей сказали, что он мёртв, умер легко и просто от какой-то болезни. Всё, что она сделала и чего добилась – было зря. Как странно было смотреть потом на небо, людей, птиц и думать, думать, думать…

Всё имеет обыкновение возвращаться и ударять сильнее. Спираль – закон жизни. И вот она узнаёт, что, человек, погубивший её, жив и здоров. Что всё это было ложью, распущенной, видно, чтобы спрятаться от врагов, коих было не мало. За деньги можно купить всё. Сейчас он вновь уважаемый богатый человек, и хочет убить царевну, даже не подозревая, кто занимает её место. Что ж, пусть дальше радуется жизни. Пока может…


* * *


Небольшая процессия, в которой была Амина, не спеша ехала по Панафинейскому пути – широкой каменистой дороге, ведущей от Акрополя к центру города. Это была небольшая конная прогулка, и Амина радовалась возможности снова оказаться в седле, выплеснуть какие-то силы, а главное ещё раз проехаться, изучая дороги, парк, гору и проходящих мимо людей, которые размахивали руками, приветствуя таких важных людей. Вечер всё ещё пах свежестью прошедшего дождя. В воздухе стояла свежесть, а дорога, дома, кусты и деревья были ещё мокрыми и блестели на солнце; только-только начинало темнеть. Дул прохладный ветер, и в небе перекрикивались птицы.

Впереди со слугой ехал её наречённый – Гиппий, суховатый, высокомерный, капризный, он так не походил на родителей, и Амине стало жаль его настоящую невесту. Хотя на самом деле жалость – это просто слово, за которым ничего не стоит... Отряд был не слишком большим: несколько людей по бокам, старая управительница, постоянно шипевшая на хохочущих парней, три воина сзади. А справа от неё ехал Ардон, перебрасывался какими-то фразами с другими и даже шутил, при этом не забывая внимательно смотреть вокруг. И это её раздражало.

Амина оглянулась на храмы Акрополя и усмехнулась про себя, она почти уже забыла о существовании богов и давно уже перестала к ним обращаться. Какой смысл? Но иногда ей казалось, что-то хранит её и спасает от беды в последний момент, и было не понятно - зачем.

-Недавно мы так здорово оттянулись, - заговорил один из воинов. - С пятью темнокожими красавицами. Огонь, а не бабы!

-Их было две, и это было год назад, друг, - встрял в разговор другой. Воины расхохотались. Только управительница снова строго зашикала на них с выражением полного возмущения на лице.

-Ребята, я женюсь! – раздался радостный голос одного из парней.

-На ком же?

-Я ещё не решил.

Снова раздался смех. Кто-то затянул старую воинскую песню, и остальные подхватили. Было спокойно, сыро и прохладно. Через какое-то время к ним подъехала невысокая светловолосая девушка на гнедом жеребце. Амина видела её на каких-то вечерах, но не помнила имени, как и у прочих многочисленных гостей, приходящих и уходящих. Глуповатая, изнеженная, убеждённая в своей неземной красоте – она всем отталкивала Амину.

-Давно тебя не видела, Ардон, - кокетливо проговорила она, подъезжая к нему поближе.

-А мне сказали, ты заболела, - протянул Ардон учтиво.

-Нет, я замуж выходила, но это одно и тоже.

-Как твой муж, Эфера? – спросил Ардон, лукаво глядя на неё.

-Да нормально, как же иначе? – она капризно поджала губки. - Такие плохие дороги! Ужас!

Он наклонился и продолжил шёпотом, но так что Амина слышала каждое слово.

-Надеюсь, он не помешает нам видеться?

-Конечно, не помешает. Он глупый. Наши попугайчики и то умнее его.

-Я всегда это замечал, - усмехнулся Ардон.

-Кстати, кто эта цыпочка? – тихо спросила Эфера, и на накрашенных губках заиграла игривая улыбочка.

-Это так… невеста Гиппия.

-Сочувствую ей, - она наклонилась к нему ещё ближе и зашептала совсем тихо. – А она ничего. Ты уже успел с ней познакомиться поближе?

-Возможно, - лукаво улыбнулся он.

Амина напряглась всем телом, стараясь не смотреть на них.

-И небось наговорил много тёплых слов… Мужчины часто болтают много лишнего, чтобы затащить женщину в постель… Так у вас это было?

-О, это долгая история, потом как-нибудь расскажу.

-Ах, ты! - рассмеялась она.

Амина делала вид, что ничего не замечает, но слух, привычный различать любые звуки, не подводил, как всегда. Она чувствовала, как тело деревенеет от злобы, и что-то медленно-медленно кипит внутри. Ардон и девица немного прибавили шагу и о чём-то болтали, она смеялась и явно кокетничала. И Амина стала действительно злиться. Причём, больше всего на себя, снова чувствуя себя дешёвкой, к тому же кинутой дешёвкой, с которой поиграли и смеясь выкинули вон. А ещё она поняла, что никогда не смогла бы быть такой же, как эта женщина. И Амина не знала, плохо ли это или хорошо.

-Ой, мне пора, как же я забыла, - раздался голосок барышни.

-Прости, что не могу тебя проводить.

-Я понимаю.

Проезжая мимо Амина улыбнулась и резко развернула коня.

Копыта лошади скользнули по луже, грязь взметнулась вверх и осела на белоснежном платье Эферы. Та взвизгнула, всплеснув руками, а остальные загоготали.

-Прости, - крикнула Амина, обернувшись, - такие плохие дороги! Ужас!


* * *


Амина с облегчением пришла в лес, где никто не мог её увидеть, и быстро откопала меч, спрятанный под большим дубом. Она повертела его в руке и стала работать над собой, отрабатывая удары, движения, шаги, подсечки. Совсем как когда-то у амазонок, а потом в армии Гердерс у Дартока. Она там научилась, что всё зависит от тебя и каждая ошибка может стоить жизни.

Женщина наносила удары по дереву, отрабатывая каждое движение; нет, недаром прошли годы тренировок и постоянная работа. Удар за ударом, всё лучше, всё точнее. Она подумала об Ардоне и той смеющейся барышне, о паре циничных взглядов, брошенных на неё, а ещё подумала о всех тех ублюдках, что прошлись по её жизни, не жалея ничего. Перед глазами встало всё, чего она лишилась, и что с ней сделали. И что она сама сделала с собой и с другими.

От накатившего приступа ярости, для неё всё побелело вокруг. Она уже рубила дерево всё сильнее и сильнее, ничего не слыша и не понимая. Меч застрял и она стала бить руками, крича что-то, и била, била. Она ничего уже не видела, только ярость сжигала всё. Сейчас она уже не думала о приёмах или о чём-то ещё, тело рвалось само. Её кулак снова врезался в дерево, и на нём осталось кровавое пятно, на мгновение она словно увидела себя со стороны. Боль сжала руку, она упала без сил, тяжело дыша, рука скользнула, размазывая кровь по сухой изрезанной коре. Амина остановилась, приходя в себя от беззвучных рыданий и крика, задохнувшегося в груди, руки были в крови, грудь и шея тоже. Ей почему-то вспомнился Дарток. Что бы он сказал? Надо умыться холодной водой и успокоиться, а то пропадёт всё, к чему она шла. А потом вернуться сюда и продолжать тренировки.

Амина лежала, ощущая спиной каждую травинку, каждый камешек на земле. Боги, как хорошо вот так лежать! Она не двигалась целую вечность, а потом всё-таки заставила себя встать, - бездумно тратить время теперь не в её правилах.

Она устало шла к себе, потирая руки. Надо их промыть и чем-нибудь обработать. А времени мало, нельзя терять ни минуты.

-Амина, я как раз тебя искала! - голос Обилоны прозвучал так обыденно, что Амина споткнулась, силой возвращаясь в нормальный мир, точнее в тот, который по идее ей должен казаться нормальным.

-Привет, а я гуляла, - беззаботно ответила Амина, выругалась про себя, пряча за спиной разбитые руки.

-А почему одна? И вообще, это опасно, будто ты не знаешь, что на тебя охота, - Обилона нахмурила свои красивые брови.

-На меня? – рассеянно переспросила Амина и чуть улыбнулась. – Если что-то суждено, то, не думаю, что это легко изменить.

-Умно. Только с каких это пор ты следуешь судьбе?

Амине меньше всего сейчас хотелось обсуждать что-то с Обилоной. Она смотрела на этого странного и порой незнакомого ей человека, когда-то близкого и родного, и не понимала, что она должна делать. Замечая в подруге свои же слова и движения, она вздрагивала.

-Тебе вроде как кто-то нравился? – спросила Амина, а сама подумала, как глупо теряет время, которого остаётся так мало.

-Да так, - неопределённо ответила та и улыбнулась. – Мы с ним не сошлись. Ты же сама сказала, что поэт – не профессия для мужчины.

-Тогда я была немного зла.

-Зато я познакомилась с одним человеком, он сильный, умный, и с ним хорошо. Мы просто общались и не знаю, нравлюсь ли я ему. Он гораздо старше меня.

-Невелика проблема, - улыбнулась Амина.

-Да, наверное. Поживём – увидим. А вчера был такой странный день…

Они шли куда-то по сухой тропинке парка и говорили о разных мелочах, мыслях, снах, людях... Солнце приятно грело. Странно, но Амине это нравилось, всё-таки ей было хорошо идти с кем-то рядом и говорить, а ведь это так просто… На мгновение в голову закралась мысль: «Всё бросить и бежать. И мне всё равно, что будет дальше. Я хочу жить, ничего не боясь, хочу просто жить дальше». А потом она поняла, что по-другому уже не будет, а почему – не знала, просто не будет и всё.


* * *


В один из прохладных дождливых вечеров армия Гердерс остановилась в лесу на привал. Было прохладно и сумрачно, воины, переругиваясь и пересмеиваясь, разгружали повозки и доставали еду. Завёлся разговор на любимую тему - о том, что они купят за награбленные деньги и какие женщины будут рядом. Дарток стоял в стороне и думал о чём-то своём, его длинные пальцы перебирали побелевшую бороду, а глаза смотрели куда-то в даль. Казалось, ничто не сможет нарушить его спокойствия, его не касались проблемы и суета других. Он главарь и имел на это право, и Амине почему-то это очень нравилось; она стояла рядом, вглядываясь в дымку, и думала о том, что будет потом.

С ним она получала некоторые права и знала, что другие завидуют ей. А ещё она знала, что многие обсуждают её, когда думают, что она не слышит. И её общение с главарём. Амина ничего не делала, чтобы прекратить подобную болтовню, так как любое её действие или слово доказывало бы обратное. Ей было всё равно. Она испытывала к учителю только уважение и некую преданность, а он о ней заботился как отец. А потому требовал втрое больше чем от остальных, за что она его порой ненавидела. Дарток часами заставлял её носить вёдра воды, драться, разбивая руки в кровь, работать над собой; заставлял бегать каждое утро по несколько кругов вокруг лагеря, она падала, а он подходил и говорил: «Ты сейчас встанешь и побежишь дальше, тебе осталось ещё три круга и ты знаешь, что тебе же будет лучше добежать их до конца». Она его ненавидела и только потом поняла, что люди часто мучают тех, кто им дорог.

Её размышления прервали выкрики, треск ломающихся веток и глухие удары. Через минуту из лесу показалось два воина, которые грубо что-то тащили. Только потом Амина поняла, что это - девушка, только грязная и побитая, она почти не отбивалась, только смотрела на них всех с враждебностью и отчаянием. Они швырнули её к ногам предводителя.

-Она шпионила! Эта сучку послали люди Кресоба! – Злобно проговорил один из них, второй только выругался, с силой пнув пленницу. Та не издала ни звука и только осторожно взглянула на главаря и женщину, стоящую рядом с ним.

-Встань, - грубовато сказал Дарток, и девушка молча поднялась. Она оказалась совсем молодой, путанные светлые волосы были в грязи и облепляли шею и лицо; оборванные лохмотья, острые потерянные глаза и следы цепей на руках…

-Рабыня, - понял Дарток и голос его стал зловещим. – Кто тебя послал? Кресоб?

Несколько мгновений она молчала, взвешивая слова.

-Они хотели, чтобы я шпионила, но я не хочу быть с ними больше... Я могу служить вам, - проговорила она с лёгким южным акцентом. А глаза выдавали обиду.

-Я смотрю, не больно-таки он с тобой обращался, - усмехнулся старик уже спокойнее. – И что мне с тобой делать?

-Оставь её, - твёрдо сказала Амина, сама не зная зачем. – Будет служить нам. А если что – я её лично прикончу.

Стало тихо, и все посмотрели на Дартока. Тот кивнул.

-Ладно. Пусть приготовит что-нибудь, а то мои парни не очень уж и любят возиться с котлами. Амина, ты за неё отвечаешь. Ты это поняла?

-Разумеется, - ответила она и, прищурившись, строго оглядела новую знакомую. «Поживём – увидим», - подумала Амина про себя и добавила вслух, уже обращаясь к ней:

-Только готовь хорошо. Не подводи меня...

Орна – так её звали, осталась с Гердерсами, беспрекословно выполняя всё, что ей говорили. К ней все относились с опаской, тем более Амина, которая следила за каждым её шагом. Было в её глазах что-то спокойное и в то же время пугающее. Эта девушка многое поведала за свою жизнь и уже не выглядела безобидной.

Вечером почти все готовились ко сну; несколько человек сидело у догорающего костра и потягивали вино. Только Орна что-то шила, работая быстро и даже увлечённо, она тихо напевала себе что-то под нос и, казалось, никого не замечала. Амина подошла и села рядом.

-Как ты оказалась в той банде? – Орна помолчала и ответила довольно сухо:

-Они напали на дом, где я работала, хозяев убили, рабов продали, а меня оставили… Я понравилась главарю.

-Сколько ты пробыла у Кресоба?

-Несколько месяцев, - Амине нравился её голос, такой глубокий, тихий, только была в нём какая-то надломленность.

-Жалко было хозяев?

-Нет, а что их жалеть? – в голосе девушки прозвучала сталь и от испуганной улыбки не осталось и следа. - Я стояла и смотрела, как умирает хозяйка. И мне было хорошо.

Амина поёжилась. Некая жестокость застряла в голосе Орны клином и на лице появилась что-то злое, холодное, почти звериное. Если для Амины жестокость была некой необходимостью, способом выжить, то для девушки она казалась чем-то простым и естественным.

-А Кресоб?

-Он со мной нормально обращался, только потому, что я с ним спала.

-Он тебе нравился?

-Подумай, как такая скотина может кому-то нравится? – девушка усмехнулась.

-Ты забываешься, - холодно проговорила Амина. – Знай своё место.

Орна посмотрела Амине в глаза и улыбнулась.

-Я не всегда была рабыней, - тихо проговорила она. - Меня захватили в плен, во время очередной войны, и продали богатой семье. Мне было всего пять, когда меня разлучили с матерью, - Орна говорила это с увлечением и получала странное удовольствие от всего этого. Она знала, что её голос может быть очень пугающим. - Мои хозяева заставляли нас работать по двенадцать часов в сутки, многие не выдерживали и умирали... Позже убили единственного парня, который мне нравился. Он хотел сбежать, а потом выкупить меня. Он тоже любил свободу. Но его поймали и убили, как зверя. Закопали и всё…

Орна на минуту замолчала, приподняла своё шитьё, чтобы убедиться, что всё сделано верно, перебрала стежки тонкими пальцами, слегка улыбнулась своей работе и продолжила:

-Кресоб баловался белым порошком, который ему привозили какие-то люди. В эти дни он был совершенно неуправляемым. Часто бил меня и повторял, что я ничтожество. И сейчас я счастлива, что смогла бежать.

-Ты ведь специально попалась? – Амине было так странно всё это слышать, она не привыкла к таким людям, к таким мыслям и словам, но она понимала эту рабыню, все оттенки её ощущений. Ей хотелось понять её мир.

-Да. Я знала, что меня не убьют, - продолжала Орна, - не знаю, почему, может просто чувствовала. Ещё я знаю, что доживу до старости. Может, поэтому я почти ничего не боюсь.

-Тебе было совсем не страшно - идти вот так просто к врагам?

-Я смогу себе позволить какие-то чувства, только когда буду свободной, - ответила Орна и улыбнулась. – Свободные люди считают, что рабы трусливы. Но на самом деле, рабы мало чего боятся, нам нечего терять… Я знаю, что буду свободной, обязательно буду, чего бы мне этого не стоило, и обязательно этого добьюсь. А пока не имею право на страх или что-то в этом роде… Не пытайся меня понять, Амина. Мы с тобой из разных миров...

Прошло два дня, сухих и длинных два дня, Амина не могла уснуть от разных пугающих и глупых мыслей. Она вспоминала какие-то фрагменты из своей жизни, короткий разговор с рабыней. Нет, не из таких уж они и разных миров. Мир-то он один на всех, просто каждый человек видит его по-своему. Она вышла на воздух, было уже темно и все уже спали. Звёзды смотрели на них с потемневшего неба и поблёскивали, словно о чём-то предупреждая.

Она увидела силуэт и сразу узнала Орну. Девушка всё ещё что-то шила, насвистывая песенку, известную в этих краях. Амина удивилась: как можно что-то делать в такой темноте? Но она была так увлечена работой, что, казалось, всю жизнь занималась только этим.

-Эй, детка! - раздался голос рядом. К ней подошёл один из воинов, которому, похоже, тоже не спалось. – Пошли со мной, развлечёмся?

-Не имею ни малейшего желания.

-Ты должна быть повежливее, - он был пьян и еле держался на ногах. Амина наблюдала за этой сценой уже с интересом.

-Уж тебе-то я точно ничего не должна. Иди спать, - она продолжала шить, даже не удостоив его взглядом.

Похоже, это его задело, и он схватил её, вернее, попытался. Всё, что увидела Амина, - это было рывок, вскинутая рука и резкое падение. Громила растянулся на земле, а девушка вонзила ему в руку острую спицу. Он взвыл, а в огоньках догорающего костра заблестела кровь.

-В следующий раз она окажется у тебя в черепе, - медленно и холодно проговорила Орна и спокойно села на прежнее место.

-Ты… ты… знаешь что? Да я.., – он встал, прижимая к себе окровавленную руку и похоже, хотел её ударить. Она подняла на него глаза, он вздрогнул, что-то испуганно пробормотал и отступил. Орна снова невозмутимо принялась за шитьё, словно ничего не было. Воин протрезвел то ли от неожиданности, то ли от боли, и пристыжено поплёлся куда-то к себе.

Странно, но Амину удивляла эта девушка всё больше и больше, её глаза, движения и голос, в котором не было ни сомнений, ни сожаления, ни страха. Что должно было быть в её взгляде, что человек, повидавший многое, остановился на месте и отступил? Амина вернулась в свою палатку и легла, укутавшись тёплым покрывалом. Надо было спать, завтра - тяжёлый день.

^ Сны пришли медленно и незаметно, окутывая и дурманя. Они успокаивали и что-то говорили. Что-то важное и простое, вот только сложно было разобрать их песни…

  1   2   3




Похожие:

Темнота меня родила iconРодила меня мать в гололедицу, Умерла от лихого житья

Темнота меня родила iconGutter=47> Мама меня родила
Если в компании есть тот (та), кто нравится всем больше всех, но ты ему (ей) не пара…
Темнота меня родила iconТемнота за окном как проклятье. Непонимание происходящего и темнота. Сколько времени они здесь? Дзеди на секунду задумался. Уже больше месяца, почти сорок дней
Страна называлась Россия. То есть она называлась так раньше, сейчас её звали весьма странно и неблагозвучно СССР. Почему никто из...
Темнота меня родила iconДокументы
1. /Темнота и чернота.doc
Темнота меня родила iconДокументы
1. /Темнота внутри тебя.doc
Темнота меня родила iconВечная любовь
Саммари: Темнота… Северная башня Хогвартса. Темная фигура рядом с открытым окном
Темнота меня родила iconПроба (джорж уайт)
Темнота. Звуки музыки. В какой-то момент в темноте вспыхивает зажигалка, он прикуривает
Темнота меня родила iconТемнота друг молодежи by Настюшка
У нас в субботу концерт, а мы и трех песен прорепетировать не можем – сказала Мия
Темнота меня родила iconВадим Леванов
...
Темнота меня родила iconАквамарин (джорж уайт)
Темнота. В темноте начинает звучать тревожная музыка, переходящая в какофонию. Смол-кает. В темноте звучит голос
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов