М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг icon

М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг



НазваниеМ. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг
Дата конвертации27.08.2012
Размер51.14 Kb.
ТипДокументы

М.З.Шагал «Над городом» 1914-1918 гг.

Михайловская Марья, 10 класс «Г» гимназия 1543.



***

Только раннее утро… где я? Меня держат большие, тёплые, надёжные руки, они меня не отпустят. Но зачем? Я помню: была ночь, было тихо, тишина была совсем не удручающей, а как раз наоборот – светлой, звучной, мелодичной. И утро сегодня такое же. Мы сидели за столом, он пристально смотрел мне в глаза и перебирал мои волосы. Каждым волосом, каждой частицей своего тела, каждой мыслью я его ощущала, его прикосновение, взгляд, присутствие. Только он, я и огромный букет ярко-фиолетовых цветов. Это я помню. А сейчас… может быть, я умерла? Или просто люблю?

Бескрылость и ощущение поддерживающего, пружинистого воздуха ничуть не смущают. Лёгкость и открытость, жажда полёта, улетания дальше и дальше от родного, но приевшегося и сереющего городка.

Чернильная синева моего выходного платья пропитана лавандой и нафталином. Это запах сундука, кружевных подбоев на диванах, крахмальной праздничной скатерти – запах дома, быта, уюта; этот запах – моя последняя связь с реальностью и прощание с ней. Жесть кружевных юбок, тонкая кожа башмаков, шелковистая гладь чулок – праздник. Сегодня всё праздник, даже то, мимо чего я пролетаю навсегда, совсем, безвозвратно. Меня держит он. Такой близкий, тёплый и родной. И такой красивый. Его хрустящая ярко-зелёная рубашка – она как трава, как омут – прохладный и ласкающий. Всё, что исходит от него, приятно. Приятно и неоспоримо.

Длиннющие одинаковые заборы рассекают землю беспощадно и бессмысленно на рваные и кривые куски. Заборы частые, высокие, забивающие, закрывающие. За ними нестрашно. Никто не знает, что с тобой происходит, как ты живёшь за этими частоколами: пьёшь ли вот уже третью бутылку горькой, валяясь в рваном и жалком виде среди разбросанных дров, и плачешь от унижения и несправедливости, или считаешь последние копейки, на которые придётся жить до конца месяца. Никто не может влезть, проникнуть, узнать. А мы летим и всё видим. Видим, как дед по-простому присел за спасительной стеной, не боясь, что я заметят. Скрюченные, вывороченные дома не оставляют никакой надежды на спасение обитателей, ведь в человеке всё должно быть прекрасно?.. эта лестница здесь стояла всегда. Чердак с рассыпанным сеном, мягким, душистым, ломким. Эта лестница стояла для нас. Кого она ждёт теперь?..

Рядом с домом отца щиплет последнюю иссохшую траву Корова. Дом отца.. бордовые шторы – моя комната. Там горит свет. Неужели кто-то занял моё место? Какой-то чужой, незнакомый человек… как я давно здесь не была, с той самой волшебной ночи. Отец, должно быть, уже постарел и совсем поседел от времени и горя. Ведь я, наверное, умерла? Или я только люблю?.. а какая, в общем, разница? Вот роща. Сегодня она на редкость светлая и воздушная. Листики, только появившиеся, шепчутся и рвутся за нами.
Уже скучают по мне. А ведь здесь есть огромное дупло – тёплое и тёмное. В нём можно свернуться калачиком и мечтать об облаках. И вот я с ними. Исполнилось то, ради чего я жила.

Но нас никто не видит. Они просто не смотрят на небо. Они забыли, как это делать. Или никогда не знали. Я одна, только я не отрываю глаз от неба. Оно такое разное, неодинаковое. И сейчас оно дымчатое, перистое, немножко матовое, затуманенное. Это самое живое, что может быть. Оно населено нами – любящими и любимыми. Поэты и дети! Смотрите на нас! Идите к нам! Где вы?

А мы, обвившиеся вокруг друг друга птицы, соединившиеся в одно прекрасное воздушное тело, такое лёгкое и невесомое, что ветер нас не чувствует, не чувствует нашей тяжести, потому что её нет, мы свободны, спокойны и счастливы. Он несёт нас прочь, прочь от мира, суеты, города, детства, штор, дупла, отца, от того, что всегда было так дорого, чем я жила. Есть только он, я и букет фиолетовых цветов, который я оставила на столе. Отцу. На память.

Мы – небо, огромное, несущееся, нависшее над городом…

Может быть, я умерла? Или просто люблю?..

Март, 2006 г.

2 тур.

П.Ф.Челищев «Феномен».



Этот дворец – творение Богов, подумал я сначала. Но, оглядев необитаемые покои, поправился: Боги, построившие его, умерли. А заметив, сколь он необычен, сказал: «Построившие его Боги были безумны». Хорхе Борхес

Господи, зачем ты создал этот город?! За что караешь?! Или это тебя самого так наказали? Вывернули наизнанку и показали тебе твоё детище таки, каким оно само себя сделало? Нет, это не твоя вина! Это Бессмертные! Ты создал Эдем, в котором жили великие и мудрые, такие, как Гомер, где был вечный золотой век. А теперь они создали пародию – на себя, на тебя. Перевертыш. Был рай, стал ад..

Ад – горный, движущийся, пузырящийся как лава. Пирамида, мироздание, в основе которого существуют лишь монстры и уродцы, а у его подножия протекает река: Лета, Стикс, Эзеп, Пактол?..

«Я вышел к себе через – навстречу - от. И ушёл под, воздвигая над», - написал Константин Кедров о Челищеве. Его мистицизм, оксюмороны, невероятность, сумасшествие… «феномен» - ад. Часть триптиха. Челищев – Данте на холсте. И ещё неизвестно, что страшнее. Челищев – предсказатель. Она показывает новый мир, общество будущего, в котором живём мы, уроды, мутанты, дегенераты…

Люди отказались от живого мира, от новшеств, от движения. Она превратились в хаос. Груды разломанных машин, вывороченных картин, восставшие их могил мертвецы, свадьбы-похороны, сумасшедшие воронки, напоминающие человеческие желудки, искаженные человеческие органы.

Разрез дома – пещера. Вылетает женщина, покрытая саваном с головой, сивилла. Жуткий, душераздирающий, пронизывающий до мозга костей её крик. Но в другом углу площади он уже не слышен. Там тихая идиллическая гармония. Девочки – сиамские близнецы, мать, кормящая ребёнка двумя парами грудей, человек и лошадь в противогазах, бабочка – всё это радужно, спокойно, светло. Даже цвет меняется. Если в горах были каменистые, серые, мрачные, могильные оттенки, то вниз по диагонали появляются цвета радуги, яркие, броские, пусть химические, неестественные, но живые и радостные. Эти люди, несмотря ни на что, продолжают жить и радоваться этой жизни. Этим девочкам со слоновьей кожей, мальчикам-паукам, тюленям без плавников, медиумам в банке, старикам под стеклянными колпаками по-своему уютно и спокойно в своём мире. Они уже свыклись с ним. Они строили его под себя.

В картину вложены сотни смыслов. Даже не художником, а воспринимающими его картину. Но каждый к концу своих размышлений чувствует мучительный стыд. За себя, за окружающих, за художника, за того, кто создал этот город…

Но может Челищев не был пророком? Он любил актёров цирка – карликов, карлиц, неполноценных людей. Может, он просто хотел показать нам настоящий мир, мир иных людей, отверженных? Они чужие в мире нормальны людей. Им нет здесь места. Они вынуждены уйти от цивилизации, от небоскрёбов, они должны держаться вместе. Человеческий мир, правильный, для них невыносим. Это их ад..

В нижнем левом углу Челищев рисует художника, себя. Художник рисует продолжение картины, рисует то, что чувствует вокруг себя. На его картине – повешенный. Может быть, это тот единственный Человек, не выдержавший окружающей пытки, или не принятый и распятый?.. это фантасмагорическая цитата – растленный персонажи Босха, апокалипсическое величие Толедо Эль Греко, художник-судья Веласкеса и Гойи перед своим холстом. Цитирование этих великих предшественников сюрреализма с его миром сновидений, бреда и трансформации. Но его мир страшнее.

Где-то далеко на заднем плане летит, падает человек. Он никем не замечен, мы и сами-то увидели его с трудом. Тоже цитата – «падение Икара» Брейгеля. Происходит катастрофа, гибель человека, но в мире это ничего не меняет. Человек летит прямо на острие огромного бездушного здания, символа власти и цивилизации, которое выросло на обломках пирамиды. А у основания пирамиды – человеческие головы, тупые и безмозглые, ждущие своего часа.

Ощущение, что Челищев вставляет в картину свои тайные смыслы, которые он видит третьим глазом. Например, перед ним реальный пляж 30-х годов. Море, солнце, каменистый берег, упитанная женщина в жёлтом купальнике и шапочке и пухлый красный мужчины загорают на пляжном матрасике, мужчина с волосатыми ногами вытирается полотенцем, резвятся радостные дети, на заднем плане – новые небоскрёбы, здания из стекла и бетона, теннисный корт – знак физкультурных занятий и здорового образа жизни советских граждан, и звуки популярнейшей песни 30-х годов, которая лилась из каждого приёмника: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью».





Похожие:

М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг iconМ. З. Шагал «Над городом»
Глядя на эту картину, я всегда чувствовала, что художник забыл, не написал одну маленькую деталью. Эта деталь я. Неужели он мог не...
М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг iconКогда над нашим городом

М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг iconНад белым городом я вижу лунный свет золотой

М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг iconПоследние годы царствования Николая II. 1-ая февральская революция
Романовых. Первая мировая война 1914 – 1918 годы; ее цель – ее миф. Отречение царя. Временное Правительство и его политика в отношении...
М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг iconИзменив жизнь
Над заброшенным городом сгущались мрачные сумерки и одноглазая луна освещала богом забытое место
М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг iconСобор 1917-1918 годов. Приход большевиков к власти
Декрет Совнаркома от 23 января 1918 года: “Отделение Церкви от государства”. Определение Собора “Об охране святынь от кощунственного...
М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг iconНад городом Колдобин бушевала гроза. Но, если сказать, что это был обычный акт непогоды, характерный для летнего времени, значит не сказать ничего
«сухую, солнечную и безветренную погоду» без малейших намеков на какие-либо, даже ничтожные осадки. Но природа в очередной раз преподнесла...
М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг iconМуниципальное образовательное учреждение Большесалтанская средняя общеобразовательная школа Рыбно-Слободского муниципального района Республики Татарстан
Казань для Толстого была городом хорошо знакомым. Семья Толстых имела давние связи сэтим городом. Еще прадед Льва
М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг iconШингарев А. И. Вопрос Об Улучшении Земских Финансов. // Юбилейный Земский Сборник. 1864-1914. Спб., 1914
Во многих уездах сами выборы превратились в фикции: не собираясь в достаточном числе на избирательных собраниях, дворяне-землевладельцы...
М. З. Шагал «Над городом» 1914-1918 гг iconСобор 1917 – 1918 годов. Неосуществлённое деяние Собора: вопрос об “имяславцах”
Развитие Афонской смуты. Высылка с Афона бунтовщиков – “имяславцев”. Апелляция “имяславцев” к Всероссийскому Поместному Собору 1917...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов