Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет icon

Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет



НазваниеАнглистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет
Дата конвертации27.08.2012
Размер328.05 Kb.
ТипДокументы

Англистика глазами молодых”

Межвузовская конференция молодых ученых

Самарский государственный университет,

1 марта 2007г.

  1. Дёмина М.В. Гендерная концептосфера британского сказочного дискурса: от традиции к современности. (СамГУ)

  2. Веденёва Ю.В. Отличительные особенности англоязычного поэтического дискурса

(на материале стихотворений, предназначенных для детей). (СамГУ)

  1. Гарбер Н.А. Имена собственные в заглавиях англоязычных статей по литературоведческой проблематике. (СамГУ)

  2. Рыбас А.А. Историческое варьирование концептуальной политической метафоры. (ТолГУ)

  3. Искина Т.В. Прагмалингвистический потенциал англоязычных сокращений в терминах синергийной системы (СамГУ)

  4. Жадейко М.Н. Антрополингвистика полисемии. (ТолГУ)

  5. Черкунова М.В. Специфика информативных вкраплений в корпусе англоязычных аннотированных текстов, рекламирующих научные издания. (СамГУ)

  6. Филатова К.В. Структурные особенности заглавий документальных англоязычных фильмов. (СамГУ)

  7. Куклина А.В. Инфинитивные конструкции в аспекте лексической семантики. (СамГУ)



М.В. Дёмина

Самарский государственный университет

^ ГЕНДЕРНАЯ КОНЦЕПТОСФЕРА БРИТАНСКОГО СКАЗОЧНОГО ДИСКУРСА: ОТ ТРАДИЦИИ К СОВРЕМЕННОСТИ


В исследованиях последних лет, выполненных в русле дискурсивного анализа, понятия “дискурс” и “сказочный дискурс” определяются по-разному. В данной работе под дискурсом понимается корпус текстов, относящихся к специфической социальной сфере, объединенных общей тематикой и общими лингвостилистическими особенностями и прагматическими характеристиками. Сказочный дискурс представлен двумя разновидностями: традиционной и современной, структурными единицами которых являются, соответственно, народная и литературная сказки.

Цель нашего исследования – проследить изменения в гендерной концептосфере британского сказочного дискурса в динамике перехода от традиционной к современной разновидности.

В процессе исследования традиционного британского сказочного дискурса нами был разработан способ сегментации гендерной концептосферы, основанный на наличии либо отсутствии объекта, необходимого для идентификации референта и его качественных характеристиках. Он предполагает выделение четырех сегментов: индивидуального, реляционного, социального и сверхъестественного, каждый из которых членится на подгруппы.

Результаты исследования, проведенного на материале народных сказок Британских островов, позволяют сделать вывод об андроцентричности гендерной концептосферы традиционного сказочного дискурса.
Число апелляций к концепту “мужчина” более чем в два раза превышает число лексических единиц, вербализующих концепт “женщина”, многие из которых носят производный характер (count – countess, ogre – ogre’s wife). Асимметричное распределение гендерно маркированных лексических единиц по сегментам гендерной концептосферы свидетельствует о различном статусе мужских и женских персонажей и различных сферах их жизнедеятельности. Наибольшая концентрация апелляций к концепту “мужчина” наблюдается в социальном сегменте, к концепту “женщина” – в реляционном. В рамках реляционного сегмента лексические единицы, реализующие концепт “женщина”, тяготеют к подгруппе с дополнительным значением “семейно-родственные отношения”, апелляции к концепту “мужчина” кроме того широко представлены в подгруппе “межличностные отношения”. В индивидуальном сегменте концепт “женщина” привлекает значительное количество номинаций, реализующих сему “красота”, что нехарактерно для концепта “мужчина”. Анализ сверхъестественного сегмента обнаруживает аксиологическую неравнозначность маскулинных и фемининных апелляций с дополнительным значением “магические способности” (magician, enchanter; witch, old hag).

Проведенный анализ гендерной концептосферы современного британского сказочного дискурса позволяет сделать следующие выводы:

- в современном сказочном дискурсе наблюдается увеличение доли индивидуального сегмента, что происходит в основном за счет увеличения числа апелляций с дополнительным значением “внешние данные”;

- в литературной сказке отражаются “приметы времени”, что проявляется и на уровне лингвистической актуализации гендерных концептов. Такие лексические единицы как shuttle pilot, security man, holiday rep, checkpoint official позволяют с точностью до десятилетия определить время создания сказки и временную отнесенность описываемых в ней событий;

- концепт “женщина” в современном британском сказочном дискурсе в значительной степени сохраняет свою традиционную направленность, о чем свидетельствует преобладание апелляций с дополнительным значением “семейно-родственные отношения”. В частности, лексическая единица “mother” и ее производные (mum, mummy, mom, mommy, mam) по частоте употребления занимают второе место, уступая лишь номинациям со значением “отец”;

- анализ социального сегмента обнаруживает увеличение числа апелляций к фемининному концепту в подгруппе со значением “положение у власти” и значительное тематическое расширение подгруппы “профессия, род занятий”.

^ Ю.В. Веденёва

Самарский государственный университет


Отличительные особенности англоязычного поэтического дискурса

(на материале стихотворений, предназначенных для детей)


В современной лингвистической науке понятия «дискурс», «дискурсивное пространство», «дискурсивный анализ» являются наиболее распространенными. В настоящем исследовании была предпринята попытка дать определение поэтического дискурса, а также выделить его отличительные особенности.

Суммируя различные понимания дискурса в отечественном и зарубежном языкознании, В.Е. Чернявская сводит их к двум основным типам. С одной стороны, дискурс обозначает «конкретное коммуникативное событие, фиксируемое в письменных текстах и устной речи, осуществляемое в определенном, когнитивно и типологически обусловленном коммуникативном пространстве» [1, 75]. С этой точки зрения, любая речевая деятельность человека рассматривается в совокупности с экстралингвистическими, прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами. Учитывая влияние перечисленных факторов, следует подчеркнуть динамический характер дискурса в противовес статичной природе текста.

С другой стороны, под дискурсом понимается «совокупность тематически соотнесенных текстов» [1, 76]. Примерами могут служить медицинский, политический, феминистский и т.п. дискурсы, т.е. сумма различных текстов, функционирующих в пределах одной и той же коммуникативной сферы.

В нашей работе исследование «поэтического дискурса» ведется с позиций интеграции указанных подходов в зависимости от поставленных задач, т.е. в одном случае мы рассматриваем отдельный связный текст (поэтическое произведение), «оживший» в определенном коммуникативном контексте; в другом - совокупность всех изучаемых нами англоязычных стихотворений, предназначенных для детей.

С позиций социолингвистики, поэтическое произведение являет собой яркий образец личностно-ориентированного бытийного дискурса, который восходит к выраженным Я - интенциям автора и, как правило, сопровождается сильным эмоциональным переживанием.

Специфика поэтического текста, как отмечают исследователи, заключается в том, что стихотворная форма служит уникальным инструментом превращения слова в один из предметов искусства. Это превращение достигается благодаря присущей стиху необычной организации речи, которая придает особую значимость и специфическую природу высказыванию. “Плоть и кровь” поэтического произведения – это специфическое мировидение, тот особый угол зрения на действительность, который избирает поэт.

С одной стороны, поэзия обладает повышенной ёмкостью всех составляющих ее элементов. С другой стороны, подчас она объясняется образами, которые сами требуют объяснения, а часто и вовсе необъяснимы. Образы, их структура и взаимодействие несут львиную долю информации поэтического текста.

В этой связи огромный интерес представляет высказывание Петера Вердонка: “Every time we try to infer a discourse from the same literary text, we are sure to find other meanings, which again and again will refuse to be pinned down, and may therefore open up a refreshing perspective in addition to our socialized certainties” [2, 22].

В поэтическом дискурсе отношение автор (адресант) – читатель (адресат) всегда опосредовано текстом поэтического произведения. Таким образом, смысловое содержание поэтического дискурса воспринимается через смысловую структуру текста, рассматриваемую через призму когнитивной и прагматической деятельности языковой личности, производящей текст, с одной стороны, и через призму интерпретирующего его восприятия читателем с другой.

Список использованных источников:

1. Чернявская В.Е. Дискурс власти и власть дискурса: проблемы речевого воздействия: учеб. пособие / В.Е. Чернявская. – М.: Флинта: Наука, 2006.

2. Verdonk, Peter. Stylistics. – Oxford University Press, 2005.


Н.А. Гарбер

Самарский государственный университет

Имена собственные в заглавиях англоязычных статей по литературоведческой проблематике

При анализе проблемы ономастикона в заглавиях англоязычных литературно-критических cтатей представляется целесообразным опираться на концепцию семантической структуры имени собственного. «Собственное имя – слово, словосочетание или предложение, которое служит для выделения именуемого им объекта из ряда подобных, индивидуализируя и идентифицируя данный объект.»1 Вместе с тем, исследователи отмечают, что « ходячее представление о том, что имя служит различению, нуждается в серьезной поправке: оно не только различает, но и вводит в ряд…»2. В.А.Никонов, Р.А. Агиева и К.В. Бахнян полагают, что имя связывает носителя с другими носителями того же имени и той группой общества, в которой оно принято. «В каждом отдельном человеке наряду с индивидуальными чертами заложено то общее, в связи с чем было бы неверным подчеркивать способность имен… отражать только отдельное, индивидуальное»3. Имя, таким образом, становится своего рода социальным знаком, это «пароль, обозначающий принадлежность носителя к тому или иному общественному кругу»4.

Собственные имена являются специфическим слоем лексики всех языков, отличительной чертой которого является несоотнесенность сигнификативных и денотативных функций. Собственные имена номинируют понятие, но не могут обозначить его сущность. «Анализ собственных имен показал, что они, как правило, никаких понятий не выражают… Для имени собственного основное – соотнесенность с предметом»5.

Среди имен собственных, использованных в заглавиях, можно различать антропонимы, топонимы и онимы – названия художественных произведений. Антропонимы составляют самую обширную группу лексики в названиях англоязычных литературно-критических статей, так как произведение не может рассматриваться в отрыве от персоналии автора, личности персонажей и культурно-исторического наследия человечества. В связи с этим нам представляется возможным выделить 3 группы антропонимов, входящих в состав анализируемых заглавий:

а) имена авторов, при этом могут упоминаться только фамилия, фамилия и инициалы, а также фамилия и имя. Например, ^ Scott Fitzgerald and His World, Pursuing Melville: 1940-1980, Hemingway in Our Time, Thornton Wilder and His public, J.D.Salinger and the Search For Love.

Довольно часто имя собственное писателя или поэта путем метонимического переноса функционирует в смысловой структуре заглавия как синоним его творчества: Street Games in J.D.Salinger and Gerald Green.

б) имена героев. Например, Was Huck black?- Mark Twain and African-American voices, The Triple Vision of Nick Carraway.

в) имена выдающихся личностей из истории человечества (3 примера из 500). Например, ^ Robert Frost and the Challenge of Darwin, Marx and Modern Fiction, Sexual Personae: Art and Decadence from Nefertiti to Emily Dickinson.

Имена авторов литературных произведений являются наиболее употребимой в заголовках литературно-критических статей группой антропонимов. Их предпочтительное использование критиками в сравнении с именами героев может быть объяснено тем, что личности авторов больше известны читательской аудитории, чем личности литературных персонажей. В то время как первые находятся на слуху у подавляющего большинства населения, вторые могут быть не совсем не узнаны членами языкового коллектива, не успевшими ознакомиться с произведением, в котором они задействованы. Как правило, вводимые критиками в названия статей антропонимы литературных персонажей имеют широчайшую известность: Huckleberry Finn, Tom Sawyer, Gatsby и т.д.

Топонимы составляют довольно малочисленную лексическую группу (обнаружено всего 4 названия из 500) в названиях английских и американских литературно-критических статей. Они употребляются в основном в заголовках эссе биографического плана: Hemingway’s Paris and Pamplona, Then and Now: A personal Memoir; Hemingway: The Paris years; American Palestine: Melville, Twain And The Holy Land Mania.

Названия произведений весьма охотно применяются авторами в названиях статей. Подобный оним являет собой акт вторичной номинации. Его вторичный характер определяется тем, что первично он номинировал собственно произведение, здесь же это номинация внутри номинации. Например, Sounding The Whale: Moby-Dick as Epic Novel, One Hundred Years of Huckleberry Finn: The Boy, His Book, aвc the American Culture.

Сравнительно частыми являются случаи совмещения двух имен собственных в одном названии: имени автора и названия произведения, названия произведения и имени героя. Например, Thornton Wilder: A Tribute, Kinship and Heredity in Faulkner’s Barn Burning, Jake Barnes, Cockroaches, and Trout in The Sun Also Rises.

Статус имени собственного в заглавии весьма двойственен. Дело в том, что, как утверждает Арутюнова, собственные имена неконнотативны, то есть они не вызывают у реципиента информации определенных ассоциаций и не апеллируют к его знаниям. «Относясь к индивидным предметам собственные имена никак не характеризуют их»6. Однако в данном случае эта закономерность нарушается тем фактом, что за именем собственным стоят известные образованной части населения персоналии писателей, поэтов, драматургов, поэтому такое название носит не только денотативный, но и коннотативный характер.

Изучение этой проблемы ономастики нашло выражение в лингвострановедческом подходе к имени собственному. Лингвострановедческий подход предполагает выявление фоновых знаний, связанных с именем собственным, которое рассматривается как “отправная точка, средоточие целого ряда синхронных ассоциаций, объективирующих живое сознание членов этнокультурно-языковой общности”7. Значимые для лингвострановедения онимы определяются «типизированным образом, сложившимся в национальном сознании»8и называются именами-реалиями. Национально-культурная информация приобретается в основном через школу, прессу, средства массовой информации и представляет собой «основной корпус как наших экстралингвистических (фоновых) знаний, ассоциаций, представлений об объекте».9 Имена писателей, поэтов, драматургов, литературных героев являют собой разновидность подобных имен-реалий. Они обладают так называемой фоновой семантикой и фоново-коннотативным значением.10 Известный теоретик перевода, В.В.Комиссаров, рассматривая проблемы перевода антропонимов, выделяет единичные и множественные антропонимы. Индивидуализирующие качества первых не зависят от конкретной речевой ситуации и речевого окружения, так как они «принадлежат объектам, широко известным в данном языковом коллективе в данный период времени».11

С учетом вышесказанного можно утверждать, что антропонимы, употребляемые в исследуемых заглавиях, являются единичными и носят исключительно индивидуализирующую функцию в смысловой ткани заголовка. Являясь культурными реалиями, они апеллируют к сознанию и кругозору читателя. Впрочем, авторы статей не стремятся усложнить восприятие читателем заголовка, а привлечь его внимание простотой и интересностью формулировки.


^ Список использованных источников:

  1. Агиева Р.А., Бахнян К.В.Социолонгвистический аспект имени собственного. Научно-аналитический обзор. – М., Ак.наук СССР, ин-т науч информации по общественным наукам, 1984. 158 с.

  2. Аникина М.Н. Лингвострановедческий анализ русских антропонимов: (Личное имя, отчество, фамилия): Автореф. дис. на соиск. степ. канд. филол. наук. М.: Изд-во Ун-та дружбы народов, 1988. 14 с.

  3. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. Логико-семантические проблемы. М., Наука, 1976. 190 с.

  4. Верещагин Е.М. Топонимическое лингвострановедение //II Всесоюз. науч.-практич. конф. «Исторические названия – памятники культуры». М., 1991. Вып. 1. С.44-46.

  5. Горбаневский М.В Национальные образы в топонимии Москвы //Топонимика и межнациональные отношения. М., 1991. С.25-40. С.25.

  6. Коммиссаров В.Н. Теория перевода. М., Высшая школа, 1992. 267с.

  7. Лингвистический энциклопедический словарь под ред. Ярцевой В.Н. - М., «Советская энциклопедия», 1990. – 683 с.

  8. Никонов В.А. Имя и общество. – М., Наука, 1974. 277с.

  9. Ощепкова В.В. Культурологические, этнографические и типологические аспекты лингвострановедения: Автореф. дис.на соиск.степ. д-ра филол. наук. М.: Моск. пед. ун-т, 1995. 35 с.

  10. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. – М., Наука, 1973. 365 с.

А.А.Рыбас

Тольяттинский государственный университет

Историческое варьирование концептуальной политической метафоры


The given work represents a historical research of a conceptual political metaphor based on the theory of conceptual metaphor. The research is based on the material of inaugural speeches and addresses of the American presidents to people. As a result of analysis 10 areas which correspond with politics have been revealed (politics - war, politics - travel, politics - building, politics - medicine, politics – industry, politics – sport, politics – game, politics – farming, politics – trial, politics – theatre) and historical constants have been defined (politics - war, politics - travel, politics - building).

Такое явление как метафора, в той или иной мере, присуще всем без исключения естественным языкам и наблюдается в семиотическом пространстве любой культуры. Метафора – один из основных приемов познания объектов действительности, их наименования, создания художественных образов и порождения новых значений. Она выполняет когнитивную, номинативную, и художественную функции.

Интерес к метафоре с каждым годом возрастает, что обусловлено «увеличением ее присутствия в различных видах текстов, начиная с поэтической речи и публицистики и заканчивая языками разных отраслей научного знания». Одни считают метафору простой игрой слов, другие ее почитают таинственным феноменом, улавливающим в сети ума глубокие истины, иначе никак недоступные. Феномен метафоры является предметом исследования целого ряда дисциплин. Метафору изучают философы и лингвисты, психологи и математики.

В настоящий момент одним из самых актуальных и перспективных направлений в развитии теории метафоры является когнитивный подход (в рамках которого исследуются закономерности концептуализации действительности человеческим мышлением с учетом индивидуального восприятия). В частности, развивающаяся в рамках этого подхода концептуальная теория метафоры. Согласно этой теории, метафора – не поверхностный языковой феномен, не просто риторический механизм украшения речи, а фундаментальный когнитивный агент, который организует мысли человека, оформляет его суждения и структурирует язык, ведь метафора – неотъемлемое явление не только нашей речи, но и мышления. Значение слова является частью общей понятийной системы человека, оно определяется способностью человека к мышлению, опытом его взаимодействия со средой.

Лакофф и Джонсон выделяют три типа метафор:

- ориентационные, фиксирующие опыт пространственной ориентации в мире.

- структурные, позволяющие через одно высокоструктурированное понятие структурировать иное, менее структурированное.

- онтологические, описывающие события, действия, эмоции, идеи, т.е. абстрактные явления, через естественный опыт с физическими объектами.

Бесспорным достоинством концептуальной теории метафоры является то, что она построена не на формальных критериях и позволяет учитывать «человеческий фактор», так как для того, чтобы познать язык, надо изучать его во взаимосвязи с его носителем, мыслящей и говорящей личностью.

Предметом исследования выступает историческое варьирование концептуальной политической метафоры в текстах инаугурационных речей и обращений к народу американских президентов.

Были исследованы инаугурационные обращения и письма 19 американских президентов, начиная со второй половины XVIII века и заканчивая началом XXI века (Дж. Вашингтон, Джон Адамс, Т. Джефферсон, Дж. Монро, М.Ван Бурен, Дж. Полк, Ф.Пирс, А. Линкольн, Г. Кливленд, В. МакКинли, Т. Рузвельт, В. Вильсон, Фр.Д. Рузвельт, Г. Гувер, Д.Эйзенхауэр, Дж. Кеннеди, Р. Рейган, Б. Клинтон, Дж. Буш мл). В ходе исследования были выделены 10 областей действительности, с которыми соотносится понятие «политика», в результате чего образуются следующие концептуальные метафоры: политика - война, политика – путешествие, политика – здание, политика – медицина, политика - промышленность, политика – спорт, политика – игра, политика – сельское хозяйство, политика – судопроизводство, политика – театр. Три из них можно определить как историческую константу, поскольку метафоры политика - война, политика – путешествие и политика – здание присутствуют во всех проанализированных текстах.

Например, концептуальная метафора «политика – война» представлена целым рядом выражений: “…and the preeminence of the free government (will) be exemplified by all the attributes which can command the respect of the world.” (Вашингтон) «…а преимущества свободного правительства будут представлены теми усилиями, которые смогут завоевать уважение всего мира». “…the support of the State governments in all their rights as the most competent administrations for our domestic concerns and the surest bulwarks against anti republican tendencies.”(Джефферсон) « …поддержка правительств штатов во всех их правах, как наиболее компетентной исполнительной власти на местах и как самых надежных бастионов против анти республиканских настроений». “ …no changes for change’s sake but to preserve America’s ideals”(Клинтон) «…реформы не ради реформ, а чтобы защитить идеалы Америки».

В метафоре «политика это война» структурой цели является область «политика», а структурой источника – область «война». Например, “…the support of the State governments in all their rights as the most competent administrations for our domestic concerns and the surest bulwarks against anti republican tendencies.” (« …поддержка правительств штатов во всех их правах, как наиболее компетентной исполнительной власти на местах и как самых надежных бастионов против антиреспубликанских настроений»), области цели структурируются по образцу источника, чтобы выразить идею политики как механизм обороны, защиты. Согласно нашим знаниям, представлениям о мире бастионы (валы) являются средствами защиты во время ведения военных действий.

Следует обратить внимание на то, что о таком понятии как политика вообще часто говорят, используя военную терминологию. Например, политические партии ведут позиционную борьбу в предвыборных кампаниях, соперники выигрывают и проигрывают выборы; правительство стоит на защите прав и свобод граждан, а на политической арене идет ожесточенная борьба за кресла в парламенте. Хотя, конечно, речь не идет о каких-то реальных битвах или сражениях, концепт войны структурирует многое из того, что происходит в политике.

Среди других наиболее часто встречающихся метафор – «политика - медицина» и «политика – промышленность». Более редкими, но от этого не менее яркими являются метафоры «политика – спорт», «политика - театр», «политика – игра», «политика – сельское хозяйство», «политика – судопроизводство».

Список использованной литературы

  1. Арутюнова Н.Д. Теория метафоры. - М.: Прогресс, 1990.

  2. Беляевская Е.Г. О характере когнитивных оснований языковых категорий // Когнитивные аспекты языковой категоризации: Сб. науч. тр. – Рязань: РГПУ им. С.А. Есенина, 2000. – С. 9 – 14.

  3. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем: Пер. с англ. / Под ред. и с предисл. А.Н. Баранова. – М.: Едиториал УРСС, 2004. – 256с.

  4. Чудинов А.П. Метафорическая мозаика в современной политической коммуникации//Philology.ru: рус. филол. портал <http://www.philology.ru/linguistics2/chudinov-03a>; <http://www.philology.ru/linguistics2/chudinov-03b.htm>

  5. Nelson, Michael. The evolving presidency: addresses, cases, essays, letters, reports, resolutions, transcripts, and other landmark documents, 1787-1998. Washington, D.C.: Congressional Quarterly Books, 1999. p.254.

  6. http://www.ancientrome.ru/antlitr/cicero/tractates/orator-f.htm

  7. http://lib.ru/POEEAST/ARISTOTEL/ritoriki.txt

  8. http://www.philosophy.ru/library/aristotle/poet.html

  9. http://docs.whitehouse.gov/white-house-publications

  10. http://on politics.com

Т.В.Искина

Самарский государственный университет

^ ПРАГМАЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ АНГЛОЯЗЫЧНЫХ СОКРАЩЕНИЙ В ТЕРМИНАХ СИНЕРГИЙНОЙ СИСТЕМЫ


В настоящее время большое внимание уделяется процессу обработки информации в связи с необходимостью сохранения и преобразования объемных информационных потоков. Именно этим обусловлено пристальное внимание специалистов по теории памяти, психологов, социологов к проблемам кодирования и дешифровки сокращенных наименований, которые представляют особые трудности при овладении иностранным языком на современном этапе развития науки о языке, когда объективно требуется усовершенствование существующих языковых форм в целях эффективной коммуникации.

Психолингвистами неоднократно отмечалось, что при запоминании слов лучше запоминаются слова, отличающиеся особенностями формального характера, которые привлекают внимание необычностью звучания, странностью оформления или нестандартными по смыслу составляющими компонентами. Например, - HELIBOR - Helsinki interbank offeret rate, Peter (repeter), skee (whisky), tash (moustache), brolly (umbrella); CAPTAIN – Capacitance Pressure Transmitter Indicator (ср. captain - «капитан»); GIPSE – Gravity Independent Photosynthetic Gas Exchanger (ср. gipsy - «цыганка»); PLASTEC – Plastics Evaluation Center (cр. plastic - «пластмасса»). На примере словарных статей одного из сокращений, видно как происходит флуктуация, приводящая к бифуркации, что собственно и приводит к хаотичности использования сокращенных языковых единиц. Обнаруживается, что бифуркация - это и есть хаос. Выясняется, что в каком бы месте не возникали сокращенные языковые единицы, их стабильность заключается в экономии усилия – это и является их общим знаменателем. - Ac – academy – академия; a/c, A/C, ac – account current – ком. Текущий счет; ac – accumulator – эл. – аккумулятор; ac – acre – акр; ac – additional copy – дополнительный материал; AC –Admiral Commanding – командующий ( в звании адмирала); AC – aerospace chamber – барокамера; AC – Aerospace Corporation – «Аэроспейс Корпорешн» (космическая корпорация; США); A.C. – after Christ – нашей эры; ac – air conditioning – кондиционирование воздуха; ac – air-cooled – с воздушным охлаждением; ac – aircraft – самолет(ы), авиация; ЛА; AC – A/C – aircraftsman – рядовой авиации, A/C, ac. A-Calternating current – Эл. Переменный ток; AC – Amphibious Corps – (морской пехоты); ac – analog computer – аналоговая вычислительная машина; AC – Assistant Commissioner – помощник комиссара; AC – Athletic Club – спортивный клуб; AC – Atlantic Council – Атлантический совет НАТО; ac – author`s correction – авторская правка. Однако, несмотря на то, что, на первый взгляд, сокращения выглядят одинаковыми и кажутся беспорядочными, законы их перемещения и образования говорят о динамике развития смыслов у референтов. Это не одно и то же слово, это все новые явления новые понятия, которые обозначаются новыми единицами. Таким образом, мы делаем вывод о саморазвитии сокращенных языковых единиц, что и приводит к стабилизации флуктуационных моделей.

Сокращение, как и любая языковая единица, представляет собой продукт деятельности языкового сознания, причём деятельность языкового сознания осуществляется через призму языковой нормы, что способствует самоидентификации сокращенных языковых единиц и создает объективные условия для привлечения внимания к нарушениям этой нормы.

Способность английского дискурса воспринимать воздействие извне и оказывать ответное влияние на среду поддерживает условия для саморегулирования внутренних тенденций системы, что очень отчетливо проявляется в подсистеме, представленной англоязычными сокращенными языковыми единицами. Подтверждение этому обнаруживается в ходе анализа выборки сокращений зафиксированных в англоязычном учебном деловом дискурсе. Наиболее высокие показатели частотности использования английских сокращений обнаружены в сфере бизнеса, финансов, политики.

Следует отметить, что у ряда сокращений в учебном деловом дискурсе обнаруживается тенденция к обогащению коннотативных смыслов в семантике референта, что также подтверждает тезис о саморазвитии языковой подсистемы.

Например, – B4N - bye for now, CUL8R - see you later, U – you, 2 - to, R - are, B4 - before, 6PM - at 6 in the evening, 2day – today.

Английские сокращения оказывают несомненное влияние на расширение коннотативного потенциала значения, что свидетельствует о динамике семантических преобразований. Именно взаимосвязь собственно лингвистических и экстралингвистических параметров английских сокращений и дает основания для их исследования в терминах современной лингвосинергетики, что позволит выявить их самостоятельный статус в системе современных новообразований английского языка. Лингвосинергетический подход к исследованию английских сокращений, зафиксированных в лексикографическом и учебно-деловом дискурсивном пространстве, обеспечивает более полное раскрытие семантического потенциала корпуса сокращенных единиц современного английского языка и достоверное представление о возможностях языковой подсистемы в терминах ее самоорганизации и саморегулирования.


М.Н.Жадейко


Тольяттинский государственный университет


^ Антрополингвистика полисемии


Traditional approach to the analysis of polysemy is based on etymology and systematization of semantic changes. A new direction of science called anthropological linguistics helps to understand human evolution proper through the development of vocabulary. Anthropological research of polysemy shows that the main tendency in knowledge growth is specialization of the meaning. The process of civilization could be viewed as a constant overcoming of semantic syncretism.


1. Семантическое развитие слова, приводящее к полисемии и даже семантической омонимии, сочетает различные виды переносов. Традиционная классификация семантических изменений не может отразить всё разнообразие ресурсов вторичной номинации и сложность взаимодействия семантических процессов. Смешение объёма понятия и степени абстрактности выражается в отождествлении расширения и сужения значения с результатами процессов генерализации и специализации. Логико-риторический подход обнаруживает связь между метонимией и метафорой, метафорой и расширением, и смежность других процессов. Среди видов семантической эволюции слова также можно выделить символизацию. Комплекс символа может быть представлен прямым денотативным ядром, индуцирующим культурно-стереотипный компонент. В основе осуществления всех видов вторичной номинации лежит ассоциативный характер человеческого мышления. Выбор признака при деривации диктуется не столько характером самого объекта обозначения, сколько отношением к нему субъекта, уровнем его знания и опытом взаимодействия с предметом.

2. Белостокская конференция 2004 г., провозгласившая антрополингвистическое направление [Гринёв-Гриневич 2005], открыла новые перспективы в исследовании полисемии. Особенностью нового научного направления является концентрация внимания на эволюции мышления и отражении этого процесса в лексике. Возникновение антрополингвистики вызвано накопленными данными этимологических и диахронических исследований и ростом интереса к проблеме выявления принципов мышления. Антрополингвистическое исследование основывается на корреляции фактов филогенеза с онтогенетическими данными. Регистрация антрополингвистических изменений в языке базируется на системном диахроническом анализе лексики различных областей знаний. Антрополингвистическая проблема полисемии соматизмов позволяет проследить отражение эволюции познания в лексике, становление и динамику концептуальных характеристик в семантике слова и провести реконструкцию исторического состояния мировоззрения. Отражение эволюционных изменений процесса познания в соматической лексике свидетельствует о динамике от общего представления к постепенной специализации значений.

3. Комплексный антрополингвистический анализ структуры полисемантичных соматизмов проводится по методу сопоставления семантики и механизмов семантической деривации слова разных исторических этапов. Общие черты исторического развития соматической лексики показывают, что характер ассоциативных связей меняется на разных стадиях развития мыслительных способностей человека. В ходе антропоразвития соматизма наблюдается процесс перегруппировки семантических связей по онтогенетической схеме, что означает замену синкретизма более точными понятиями.

4. Несмотря на разнообразие семантических преобразований, архаические представления могут сохраняться в семантике многозначного соматизма по типу wrist 940 г. / запястье в значении the ankle; the instep 1530 г. / лодыжка; подъём ноги. Синкретизм присущ не только древней лексике. По отношению к семантике словозначения синкретизм может быть внешним и внутренним. Внешний синкретизм проявляется в характере связи значений в структуре полисеманта и характерен для древнего периода в развитии языка или для слов, отражающих новые понятия. Внутренний синкретизм регистрирует совмещение семантических компонентов разных ступеней обобщения в семантике словозначения по типу finger 1925 г. / вор-карманник. Пучок семантических компонентов в этом словозначении отражает совмещение таких ингерентных характеристик как лицо и функция части тела. Внутренний синкретизм, являясь средством языковой экономии, характерен для языка на всех этапах его эволюции и свидетельствует о сознательном совмещении и конъюнктивном выражении некоторых фактов действительности.

5. Основными источниками лексической многозначности признают метафору и метонимию. Наличие в основе образования метафоры определённых системных закономерностей позволяет определять механизм метафорического переноса и классификационные основы для типологии метафор. Антрополингвистический подход позволяет проследить пути развития метафорического мышления и, соответственно, становление процессов категоризации и концептуализации. Антрополингвистический анализ метонимических моделей позволяет выявить типичные транспозиции для разных исторических эпох и установить последовательность развития метонимических отношений в языке.


Список использованной литературы

  1. Алексеева Л.М. Метафорическое терминопорождение и функции терминов в тексте: Автореф. дис. .... д-ра филол. наук. – М.: РУДН, 1999. – 32с.

  2. Алёшина О.Н. Семантическое моделирование в лингвометафорологических исследованиях: Дис. ... д-ра филол. наук. – Новосибирск: НГУ, 2003. – 367с.

  3. Беляевская Е.Г. О характере когнитивных оснований языковых категорий // Когнитивные аспекты языковой категоризации: Сб. науч. тр. – Рязань: РГПУ им. С.А. Есенина, 2000. – С. 9 – 14.

  4. Гринев С.В. Разновременная скрытая многозначность // Научно-техническая терминология. Вып. 2. – М.: ВНИИКИ, 2001. – С. 37 – 39.

  5. Гринев-Гриневич С.В., Сорокина Э.А., Скопюк Т.Г. Основы антрополингвистики (к лингвистическим основам эволюции мышления): Учебное пособие. – М.: Компания Спутник+, 2005. – 114с.

  6. Лаврова А.Н. Теория стратификации лексического состава научного подъязыка (английский подъязык органической химии): Дис. … д-ра филол. наук. – М.: МПУ, 1996. – 277 с.

  7. Татаринов В.А. Лексико-семантическое варьирование терминологических единиц и проблемы терминографии: Автореф. дис. … канд. филол. наук. – М.: МГУ им. М.В.Ломоносова, филол. факультет, 1988. – 24 с.


^ М.В. Черкунова


Самарский государственный университет


Специфика информативных вкраплений в корпусе англоязычных аннотированных текстов, рекламирующих научные издания


Эффективность рекламного сообщения в аспекте реализации прагматической функции – воздействия на адресата и побуждения его к определенным действиям – обусловлена в немалой степени характерным структурированием текста. К числу обязательных структурных элементов рекламной аннотации научной литературы, являющейся предметом данного исследования, относятся: заголовок, подзаголовок, основная часть, информационный блок. В качестве факультативных элементов структуры рекламной аннотации научной литературы выступают иллюстративный компонент (входит в состав 38% текстов), цитатный блок (12% текстов), биографическая справка об авторе издания (8% текстов). Правомерно говорить об особом статусе цитатного блока в аспекте реализации воздействующего потенциала рекламного текста, так как высокая степень значимости чужого слова, оформленного в виде ссылок, сносок и цитат, является основополагающей характеристикой научного дискурса, разновидностью которого является рекламируемая продукция. Целью данного исследования является анализ прагмалингвистической специфики цитатных вкраплений в текстах англоязычных рекламных аннотаций научной литературы. Общий объем выборки составляет 349 цитатных фрагментов.

Цитата понимается как «…функциональный элемент принимающего текста, предназначенный для реализации определенной коммуникативной интенции и характеризующийся рядом инвариантных конвенционально установленных формально-содержательных характеристик. В число главных дифференцирующих признаков цитаты входят эксплицитная маркированность, структурно-семантическое тождество с текстом-источником, указание авторства» [Алещанова, 2000; 7].

Цитатный блок в данной группе аннотаций характеризуется отдельнооформленностью и нелинейностью размещения по отношению к тексту рекламного сообщения – подобное расположение позволяет визуально выделить данную структурную единицу и привлечь к ней внимание читателя. В тоже время 100% цитатных включений отличаются наличием формальных признаков, характерных для оформления подобного рода ссылок, а именно кавычек и указания авторства.

В качестве источников цитирования в группе аннотаций научной литературы выступают, главным образом, специализированные периодические издания по проблематике рекламируемого издания, или авторитетные газеты и журналы (69%). Вторым по частотности источником цитирования (31%) является специалист по профилю рекламируемого издания.

Особенностью цитирования в данном рекламном жанре является отсутствие авторской речи – содержание цитаты в жанре рекламной аннотации не подвергается комментариям, разъяснениям и дополнениям со стороны автора рекламного текста.

Цитатные включения в рекламном дискурсе выполняют ряд функций, а именно, 1) референционную функцию, 2) информативную функцию, 3) опознавательная функция [Алещанова 2000, 9]. В соответствии с ведущей функцией в корпусе цитатных вкраплений в англоязычных аннотациях научной литературы можно выделить цитаты-мнения (64%), передающие личные впечатления цитируемых авторов о рекламируемом издании, и цитаты-пояснения (34%), в рамках которых содержится информация о содержании рекламируемой книги, ее целевой направленности.

Стилеобразующими для всех рекламных текстов являются такие признаки, как оценочность, информативность и активизирующее начало. В зависимости от того, какой из этих признаков является ведущим в рамках цитатного включения, были выделены следующие прагматические типы цитат: 1) оценочно-фактуализирующая цитата (37%), 2) суггестивная (25%), 3) оценочно-экспрессивная (17%), 4) персуазивно-аргументативная (15%), и 5) фактуализирующая (6%).

Таким образом, по результатам комплексного анализа структурно-содержательных характеристик цитатных включений, сопровождающих рекламные аннотации научной литературы, можно сделать вывод о том, что данный структурный элемент является факультативной, но в то же время прагматически значимой единицей структурной организации рекламного текста. Цитаты, авторами которых выступают авторитетные печатные издания массового и профильного характера, а также представители профессиональной среды, позволяют сформировать образ надежного, авторитетного издания, отвечающего высоким научно-профессиональным требованиям. В прагматическом плане наиболее частотными являются те модели организации направленного воздействия, которые содержат явно выраженную позитивную оценку рекламируемой продукции – это оценочно-фактуализирующий и оценочно-экспрессивный типы цитат. Также высокочастотным являются суггестивный и персуазивно-аргументативный прагматические типы цитирования. В целом можно говорить о том, что цитатные включения в текстах рекламных аннотаций научной литературы являются основным средством направленного воздействия на подсознание потенциального покупателя, его эмоционально-психическую сферу, и внушения ему идеи о надежности, авторитетности, исключительности конкретного издания и его незаменимости в профессиональной деятельности.


^ К.В. Филатова


Самарский государственный университет


Структурные особенности заглавий документальных англоязычных фильмов


Заглавия документальных фильмов имеют две отличительные черты – с одной стороны, они являются самостоятельными единицами, и как таковые могут рассматриваться вне контекста. С другой, не существуя вне видеоряда, без визуальной поддержки, они представляют интерес только как аннотации самих фильмов, выполняя рекламную функцию. И с той, и с другой точки зрения, в заглавии соблюдаются основные принципы номинации малоформатного текста.

Слово, которое является самым распространенным и основным средством номинации, среди названий документальных фильмов занимает лишь около 10%. Все названия представлены именами существительными, в основном односложными(Deadline; Flyerman; Genocide; Hashish), но иногда наблюдается и сложение слов (The Close-Up; Churchill).

Словосочетания являются достаточно частотными элементами в названиях, причем используются простые двучленные словосочетания на основе одиночной связи (Higher Ground, Colonial House, The Fog of War). 70 % двучленных словосочетаний имеют в качестве зависимого компонента прилагательное/причастие (The Atomic Café, The Hired Hand). Лишь в 30% словосочетаний зависимое слово – существительное (Age of E, Axis of Evil, Fire on the Mountain).

В тоже время, наиболее распространены эллиптические номинативные конструкции. В отличие от словосочетания, называющего предмет или явление, номинативная конструкция с тире и двоеточием сообщают информацию о предмете или явлении, тем самым тяготея к предложению. Двоеточия и тире здесь носят характер уточнения и пояснения, а также вводят новую, боле точную, конкретную информацию: Abba: The Winner Takes It All – The Abba Story; Fiddlin’ Man – The Life and times of Bob Wills; Fox: The blockbuster years. Фраза как бы делится на две части, в зависимости от типа номинации. Интродуктивная номинация в данных конструкциях представлена той фразой, которая стоит до двоеточия или тире, а фраза, следующая после двоеточия или тире, и является номинацией идентифицирующей: The 50 Tears War: Israel and the Arabs; Game Over: Kasparov and the Machine.

Как правило, интродуктивная номинация обозначает объект по его принадлежности к достаточно широкому классу. Степень широты класса, а также сам его характер зависят от того, в какую область бытия вводит предмет: номинация объекта должна соответствовать тому фрагменту мира, который принимается в повествовании за данность, исходный пункт сообщения. Идентифицирующая номинация объекта стремится опереться на его индивидуализирующие черты, на объективно воспринимаемые признаки, выделяющие данный предмет внутри класса. Caruso – Voice of the century; David Blaine: Fearless.

И, наконец, предложение в названиях фильмов занимает около 15 %, уступая номинативным конструкциям с тире и двоеточием. Большую часть занимают побудительные (Be Good, Smile Pretty) и вопросительные (Can’t you hear the wind howl?) предложения.

Следовательно, при номинации заглавий главную роль играет информативная функция, которой подчиняются структурные типы заглавий и которая определяет тип предложения, представляющего тот или иной фильм.


^ Куклина А.В.


Самарский государственный университет


Инфинитивные конструкции в аспекте лексической семантики


Изучение синтаксических явлений должно базироваться на методологическом принципе единства синтагматики и синтаксиса, который отражает взаимодействие надлинейного ряда высказывания с линейной организацией речевых отрезков как в морфосинтаксическом, так и в лексико-фразеологическом планах, особенно это касается такого интересного и распространенного явления английской грамматики как инфинитивные конструкции.

Проведенное нами исследование показало, что лексическая семантика инфинитивных конструкций играет значительную роль в их сверхсегментной реализации и влияет на их просодическое оформление в не меньше степени, чем структурные особенности инфинитивных конструкции. Несомненно, и лексико-фразеологические, и морфосинтаксические факторы выступают в реальной речевой практике в диалектическом единстве, однако при определенных условиях, смысловой аспект конструкции приобретает больший вес, что, безусловно, отражается и в просодической организации инфинитивной конструкции.

С целью изучить особенности инфинитивных конструкций с точки зрения их лексической семантики, нами исследовался звучащий материал английской и американской художественной литературы ХХ века, а также несколько записей радиопередачи «An Evening with…».

Анализ материала показал, что в реальной речевой практике мы сталкиваемся с широким разнообразием инфинитивных конструкций как в структурном, так и семантическом плане, что значительно осложняет их описание. Кроме того, общеизвестно, что только глаголы определенных семантических групп могут выступать в сочетании с инфинитивом. Поэтому, на наш взгляд, целесообразно провести семантическую классификацию только управляющих глаголов, так как они, предположительно, в большей степени определяют особенности просодической организации инфинитивных конструкций.

Вслед за авторами Грамматики русского языка под редакцией акад. В.В. Виноградова, было выделено три основных группы управляющих глаголов с точки зрения их значения: 1) глаголы, выражающие отношение к действию; 2) глаголы, выражающие действие в его отношении к началу, концу или длительности действия; 3) глаголы, выражающие целевые отношения одного действия к другому12.

Исследование показало, что инфинитивные конструкции с управляющими глаголами, выражающими отношение к действию, наиболее распространены и составляют около 62,9% от общего количества выборки; примерно в равном количестве представлены глаголы, выражающие действие в его отношении к началу, концу или длительности действия, и глаголы, выражающие целевые отношения одного действия к другому (17,1% и 20% соответственно).

К первой группе относятся модальные глаголы, глаголы, выражающие чувства и эмоции, а также глаголы волеизъявления. Инфинитивные конструкции данной группы отличаются просодической монолитностью: подавляющее их большинство оформляется ровным или неровным тоном, между управляющим глаголом и инфинитивом отсутствует пауза. Подобное просодическое оформление свидетельствует о том, что конструкция выступает как семантический комплекс:

- Pro\fessional ِ people | who would ׀have to ·give up their `jobs|| (RF)

- 'Fletcher ·Lynd \Seagull | 'do you ·want to \fly|| (JLS)

Инфинитивные конструкции с глаголами can/could и should отличает безударное произнесение модальных глаголов:

- And ׀you could `see that|| (JS)

Ко второй группе относятся глаголы, сигнализирующие начало, продолжение или окончание выполнения действия. Следует отметить, что количественно эти глаголы представлены неравнозначно. Так, наиболее частотными являются глаголы начала совершения действия, а наименее употребительны глаголы завершения действия. Кроме того, глаголы этой семантической группы отличаются однообразием в просодическом оформлении: в подавляющем большинстве конструкций управляющий глагол и инфинитив произносятся ровным тоном в нисходящей шкале, либо инфинитив оформляется одним из неровных (чаще всего в финальной позиции) тонов. Этот факт, на наш взгляд, свидетельствует о том, что инфинитивные конструкции подобного рода отличаются монолитностью:

- She be׀gan to ֻsob|| (FLW, p. 365)

- He 'went ·on to ِ say | that ˇMarigold was a `diamond of a ِ girl and that I was a 'lucky `sod to have ׀snapped her \up|| (ST, p. 206)

Вместе с тем, наблюдается явная тенденция реализации паузы и нарушения просодической глобальности в инфинитивных конструкциях с глаголами, обозначающими конец совершения действия. В данном случае конструкция получает смысловой оттенок цели совершения действия:

- He ׀smiled ·grimly at \Charles | then s\topped | to 'top 'up their ֻglasses|| (FLW, p. 152)

- I \paused | to ׀think up ·something 'very ·witty and `cutting to ِ say | but unˇfortunately ׀couldn’t ·think of `anything|| (BJD, p. 233)

^ Третья группа представлена глаголами движения, наиболее частотными среди которых, несомненно, являются come, go и turn. Что касается просодического оформления инфинитивных конструкций со значением цели, то здесь заметны две противоборствующие тенденции. С одной стороны, конструкция стремится сохранить просодическую глобальность, произносится ровным или неровным тоном, реализация паузы между компонентами отсутствует:

- A/nouk | always ׀sensitive to my /moods | ׀comes to ֻhug me|| (Choc, p. 48)

softly

- He 'stretched his /wings | and ׀turned to ·face the \wind|| (JLS)

С другой стороны, незначительно преобладают случаи нарушения монолитности конструкции за счет реализации паузы между управляющим глаголом и инфинитивом. Здесь, как нам видится, надлинейное оформление конструкции подчеркивает значение цели совершения действия, усиливающееся за счет наличия у управляющего глагола зависимых компонентов, чаще всего наречия или предложной фразы со значением обстоятельства места или образа действия:

- She ׀didn’t ·come to the /station | to ׀see me ֻoff|| (ST, p. 248)

- She ׀turned \fully | to ֻlook at Charles|| (FLW, p. 170)

Подводя итог, следует отметить, что хотя однозначного соответствия между семантикой управляющего глагола, влияющего на значение инфинитивной конструкции в целом, и просодической реализацией конструкции не наблюдается, можно говорить об определенных тенденциях в надлинейном оформлении инфинитивных конструкций: подавляющее большинство конструкций с управляющими глаголами, выражающими отношение к действию, характеризуются просодической глобальностью; конструкции с глаголами, выражающими начало, конец или продолжение совершения действия, также в большинстве своем просодически монолитны; конструкции с управляющими глаголами, выражающими целевые отношения, имеют тенденцию ритмически распадаться, что отражается на их надлинейной организации. Вместе с тем, только комплексный подход, основанный на учете морфосинтаксических и лексико-фразеологических характеристик инфинитивных конструкций, а также учет широкого контекста позволит получить максимально объективную картину.


.



1 Лингвистический энциклопедический словарь под ред. Ярцевой В.Н. - М., «Советская энциклопедия», 1990.с.473

2 Никонов В.А. Имя и общество. – М., Наука, 1974. 277с. С.14.

3 Агиева Р.А., Бахнян К.В. Социолонгвистический аспект имени собственного. Научно-аналитический обзор. – М., Ак.наук СССР, ин-т науч информации по общественным наукам, 1984. 158 С. 15.

4Никонов В.А. Имя и общество. – М., Наука, 1974. 277с. С.20.

5 Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. – М., наука, 1973. 365с. С.262-263.

6 Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. . Логико-семантические проблемы. М., Наука, 1976. С.190.

7 Верещагин Е.М. Топонимическое лингвострановедение //II Всесоюз. науч.-практич. конф. «Исторические названия – памятники культуры». М., 1991. Вып. 1. С.44-46.С.44

8 Ощепкова В.В. Культурологические, этнографические и типологические аспекты лингвострановедения: Автореф. дис.на соиск. степ. д-ра филол. наук. М.: Моск. пед. ун-т, 1995. 35 с.

9 Горбаневский М.В Национальные образы в топонимии Москвы //Топонимика и межнациональные отношения. М., 1991. С.25-40. С.25

10 Аникина М.Н. Лингвострановедческий анализ русских антропонимов: (Личное имя, отчество, фамилия): Автореф. дис. на соиск.степ. канд. филол. наук. М.: Изд-во Ун-та дружбы народов, 1988. 14 с. С. 12.

11  Коммиссаров В.Н. Теория перевода. .- М., Высшая школа, 1992. 267с.


12 Грамматика русского языка. Т.2, Ч.1 – М., 1960. – С. 212, 214-217.




Похожие:

Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет iconАнглистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет, 26 марта 2009г. Научная конференция «Англистика глазами молодых 2009»
Самарского государственного университета была проведена научная конференция «Англистика глазами молодых», в которой приняли участие...
Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет iconАнглистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет, 27 марта 2008г. Научная конференция «Англистика глазами молодых 2008»
Самарского государственного университета была проведена научная конференция «Англистика глазами молодых», в которой приняли участие...
Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет iconНелинейные дни для молодых – 2008 Программа докладов студентов, аспирантов и молодых ученых Устные доклады
Емельянов В. В. (Фнп, 5 курс). Генератор хаотических колебаний на основе связанных пролетных клистронов
Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет iconНелинейные дни для молодых – 2009 Программа докладов студентов, аспирантов и молодых ученых Устные доклады
Шешукова С. Е. (Фнп, аспирант). Эффекты автомодуляции магнитостатических волн в структуре из двух ферромагнитных пленок
Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет iconМеждународная научная конференция студентов и молодых ученых «актуальные вопросы в современной медицине»
Скрининг лиц старше 40 лет по выявлению факторов риска сахарного диабета II типа в условиях первичного звена
Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет iconГригорян О. Р., Кузнецов Н. В
Современные проблемы в астрофизике и физике космической плазмы X конференция молодых ученых. Иркутск, 17-22 сентября 2007 г. Международная...
Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет iconПоложение о Всероссийском конкурсе молодых журналистов «Молодежь России»
В целях привлечения молодых журналистов российских средств массовой информации к участию в формировании молодежной политики Российской...
Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет iconКонкурс клубов весёлых и находчивых (квн)
Цель: повышение правовой культуры избирателей, привлечение к активному участию молодых избирателей в выборах, этического и нравственного...
Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет iconГ. Москва > 14-я Всероссийская конференция молодых исследователей «Шаг в будущее» с международным участием г. Москва > 3
Всероссийская конференция молодых исследователей «Шаг в будущее» с международным участием
Англистика глазами молодых” Межвузовская конференция молодых ученых Самарский государственный университет iconСамарский государственный педагогический университет Опись

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов