Пути русского богословия icon

Пути русского богословия



НазваниеПути русского богословия
страница1/26
Дата конвертации27.08.2012
Размер4.48 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Holy Trinity Orthodox Mission

Пути русского богословия.

Прот. Георгий Флоровский.

Часть I.

История русского богословия.

Его становление.



Издание второе, исправленное и дополненное, 2003 год.

Интернет-версия под общей редакцией

Его Преосвященства Александра (Милеанта),

Епископа Буэнос-Айресского и Южно-Американского.





Оглавление.

Пути русского богословия.

Прот. Георгий Флоровский.

Часть I.

История русского богословия.

Его становление.

Предисловие.

Предисловие автора.

I. Кризис русского византинизма.

1. Молчание или раздумье?

2. Синтез византийской “сухости” и славянской “мягкости.”

3. Русский эллинизм.

4. Апокалиптические мотивы в русском богословии XIV-XV веков. Взгляд в сторону Запада.

5. Борьба с ересью “жидовствующих.” Еще больший поворот к Западу.

6. “Осифляне” и “заволжцы” — два религиозных замысла, два религиозных идеала.

7. Победа “западничества” — под знаком “старины” и “собирания.”

^ II. Встреча с Западом.

1. На распутье.

2. Старец Артемий и князь А. М. Курбский.

3. Начало печатания богословской литературы на Западной Руси.

4. Против Унии.

5. Петр Могила.

6. Эпоха западно-русского богословия.

7. Заключение.

III. Противоречия XVII-го века.

1. Не спячка, скорее оторопь...

2. “Книжная справа.”

3. Реформы патриарха Никона.

4. Трагедия раскола.

5. Иноземцы.

6. Начала регулярного образования.

^ IV. Петербургский переворот.

1. Смысл церковной реформы Петра Великого.

2. Программа Русской реформации.

3. “Реформаторство” Феофана Прокоповича и борьба против протестантства.

4. Духовное образование по форме — двоеверие по сути.

5. Век ХVIII-ый — век эрудитов и археологов. Богословие на сваях.

6. Масонство.

7. Собирание духа в ответ на рассеяние Просветительского века.

^ V. Борьба за богословие.

1. Пробуждение сердца, но не пробуждение мысли. Теократический утопизм.

2.
Император Александр — символ своей эпохи, эпохи религиозно-утопической.

3. Возрождение мистицизма.

4. Преобразование системы духовного образования.

5. Российское Библейское общество.

6. Русский перевод Библии.

7. Святитель Филарет, митрополит Московский.

8. Богословские воззрения святителя Филарета.

9. “Сердечное богословие” и “неологизм.”

10. Немецкое направление — “облегченное, уклончивое и зыбкое бословие.”

11. Пути реформирования духовного образования.

12. Итоги Александровско-Николаевских преобразований в духовно-образовательной сфере.





Предисловие.


(К репринту 1983 года, YMKA-PRESS, Paris)

Книга “Пути Русского Богословия” протоиерея Геор­гия Флоровского, плод его огромной эрудиции и выраже­ние церковно-исторического мировоззрения, справедливо признается — и, вероятно, всегда будет признаваться — его главной научной заслугой. Книга была написана в по­следние предвоенные годы в Париже и явилась завершением работы над полной историей православного Предания, начиная с раннего христианства и кончая нашей эпохой. Его книги “Восточные Отцы Четвертого Века” и “Византийские Отцы,” т. е. первая часть его главного труда, вышли за несколько лет до “Путей Русского Богословия” и в свое время могли считаться замечательным введением в святоотеческую мысль с православной точки зрения. Однако, ни по оригинальности подхода, ни по новизне содержания, ни по объему информации книги отца Георгия об отцах древней Церкви не обладают той силой и исчерпываю­щей глубиной, с какими написаны “Пути.” От древних отцов Флоровский воспринимал нормы и критерии сужде­ния, а обращаясь к истории русского Православия, он прилагал эти нормы к живой реальности, к опыту той культуры, к которой он сам принадлежал и к которой принадлежим все мы.

Отец Георгий родился в 1893 году в семье одесского протоиерея, ректора одесской семинарии, но учился в свет­ских школах. В Новороссийском университете (в Одессе) он окончил историко-филологический факультет, но изучал также историю философии и естествознание. Студентом он был блестящим и, как многие другие в годы войны и революции, искал осмысления реальности на путях фило­софии. В 1920 году он был утвержден в звании приват-доцента, но тогда же эмигрировал. В Праге, где нашли приют многие представители русской интеллигенции, он защитил магистерскую диссертацию о Герцене.

В области богословия Флоровский был блестящим самоучкой. Не обладая формальной богословской подго­товкой, он не только погрузился в изучение отцов Церкви, но и приобрел известность как патролог. Постепенно выра­батывавшееся у него мировоззрение было не спекулятивно-философским, как у большинства религиозной интеллиген­ции, попавшей за границу, а богословски-традиционным. На этом пути у него установилась, довольно, впрочем, непродолжительная, связь с “евразийством,” в котором его, по-видимому, привлекало настороженно-отрицательное отношение к Западу и западно-европейской философии. В 1926 г. он принял приглашение на кафедру патрологии в только что образовавшемся в Париже Богословском Институте. В преподавательский состав Института вошли как профессора дореволюционной духовной школы (А. В. Карташев, еп. Вениамин Федченков), так и видные представители “вернувшейся в Церковь” интеллигенции (о. С. Булгаков, В. В. Зеньковский и др.). Среди них Геор­гий Васильевич занял особое место, трудно определимое с точки зрения обычных стереотипов. Он был солидарен с коллегами в стремлении к оживлению православного богословия и к участию в экуменических встречах с инославными, но всегда находился в оппозиции к доминиро­вавшему тогда религиозно-философскому движению, свя­занному с “софиологией”1 Владимира Соловьева. В 1932 году он был рукоположен в священный сан митрополитом Западно-Европейским Евлогием (Георгиевским).

Годы преподавания в Париже оказались самыми плодо­творными в жизни отца Георгия: именно тогда он опублико­вал две книги об отцах и “Пути Русского Богословия.” Для того, чтобы всецело понять смысл его литературного творчества в эти годы, можно вспомнить одно из наиболее частых замечаний отца Георгия на его лекциях по патрологии: “Отцы Церкви, — говорил он, — чаще всего богословствовали для опровержения еретиков. Отправляясь от “невер­ного” выражения христианского благовестия, они находили “верные” слова, при этом не “создавая” Истину, — которая и является Истиной только в силу своей божественности, — а выражая и объясняя ее.” В таком подходе состоит основ­ной психологический метод Флоровского в его критике русской культуры. Консервативный подход к богословию у о. Георгия был, однако, совершенно чужд всякого мра­кобесия. Будучи историком, он всегда отвергал тупое поклонение прошлому как таковому. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочесть его анализ русского старооб­рядчества в “Путях.” Его основной заботой было не идолопоклонство прошлого, а проблемы настоящего. Психологическим импульсом, вдохновлявшим Флоровского при написании его книг, было отвержение так называемой “софиологии” во всех ее видах, особенно в трудах ее главных представителей, В. С. Соловьева, С. Н. Булгакова и о. П. Флоренского. Русская софиология представлялась ему разновидностью немецкого идеализма, своеобразным гностицизмом и вообще незаконным использованием философии для выражения христианских догматов. По-видимому, Флоровский и начал заниматься святыми отцами именно потому, что “софиологи” пытались представить свою мысль традиционной, а свое пользование филосо­фией — освященным примером отцов. Для Флоровского же, ни разу не вступившего в открытую печатную поле­мику со своим старшим (и уважаемым) коллегой, о. Сер­гием Булгаковым, основной смысл занятий патристикой заключался в том, чтобы найти верный ключ к соотношению между светской философией и богословием. Этот ключ, с его точки зрения, был неверно определен софиологами, но может быть найден в примере греческих отцов, т. е. в христианском эллинизме, отказавшемся от чуждых христиан­ству начал, осудившем своего же родоначальника Оригена и сумевшем преобразиться изнутри, стать воистину христи­анским. “Отеческая письменность, — писал о. Георгий, — есть не только неприкосновенная сокровищница предания... Отеческие творения являются для нас источником творчес­кого вдохновения, примером христианского мужества и мудрости... (путем) к новому христианскому синтезу, о котором томится и взыскует современная эпоха. Настал срок воцерковить свой разум и воскресить для себя священные и благодатные начала церковной мысли.” (“Вос­точные Отцы Четвертого Века”, стр. 5; ср. также заклю­чительную главу “Путей”).

“Пути Русского Богословия” являются трудом мону­ментальным и могут служить основным библиографичес­ким справочником по истории духовной культуры в России. Автор не ограничивается изучением чисто богословских произведений, но охватывает всю литературу, имеющую отношение к Православию. Несмотря на то, что за послед­нее десятилетие появилось множество исследований по древнерусской — допетровской — литературе, взгляды и оценки Флоровского почти никогда нельзя назвать уста­ревшими. С ними можно не соглашаться, но их нельзя просто отбросить за ненужностью. А главы о старообряд­ческом кризисе, о латинствующей киевской школе семнад­цатого века, о “западном пленении,” захватившем всю официальную церковность после Петра, и, наконец, исчер­пывающий анализ русского богословия и религиозной мыс­ли в предреволюционной России являются единственным и незаменимым оценочным справочником.

Н. А. Бердяев писал, что заглавие книги Флоровского должно было бы быть “Беспутья Русского Богословия.” Действительно, во всем огромном количестве авторов и писателей девятнадцатого века, рассмотренных в книге, только немногие, например, А. С. Хомяков (отчасти) и особенно митрополит Филарет (Дроздов), находят по­ложительную оценку. Не отрицая ни ума, ни таланта, ни способностей отдельных авторов и всегда рисуя яркую картину каждой эпохи, о. Георгий ко всем и ко всему прилагает раз навсегда им принятую святоотеческую или византийскую нормативность, которая для него является единственно православной.

Здесь не место обсуждать вопрос о том, прав ли был Флоровский в своем подходе к истории русской религи­озной мысли. Конечно, не во всем прав. Так, православный богослов может поставить вопрос, не слишком ли узко Флоровский понимает святоотеческое предание. Если критиковать русское православие во имя “византинизма,” не следовало бы также подвергнуть критике и сам визан­тинизм? Равнозначен ли он Священному преданию как таковому? А литературовед или историк мысли может в ряде случаев не согласиться со справедливостью отдельных — всегда острых и интересных — портретов, нарисованных автором.

Но подобные вопросы можно ставить всегда, по поводу любой значительной книги, особенно исторической. Неоспо­римая и поистине огромная заслуга о. Георгия заключа­ется в целостности его труда и в самом его критическом подходе. В наши дни русская Церковь и сама Россия посте­пенно восстают из пепла революционного пожара, который, казалось, разрушил все культурные основы. Необходимо строить заново. Но что это будет за постройка? Сама идея возврата к каким-то религиозным ценностям прошлого в защите почти не нуждается: она очевидна для большин­ства мыслящих людей. Но именно поэтому существует опасность как безрассудного поклонения прошлому, так и невежественного отвержения самого главного в нем. Необходимо критическое осмысление истории, низлагающее предрассудки и определяющее истинные ценности. Такая критика невозможна без предварительного опреде­ления иерархии ценностей. Именно это мы и находим в “Путях” Флоровского. Для тех, кто согласен (или почти согласен) с его иерархией ценностей, его книга будет еще долго служить основным руководством для изучения русской Церкви, русского богословия и русской духовной культуры. Те, кто эту иерархию не приемлет, должны будут достичь уровня Флоровского в знании источников, иначе их отказ следовать его путем будет неубедительным.

Летом 1939 года, вскоре после окончания работы над книгой, о. Г. Флоровский был в Белграде, где его застало начало войны. Склад издательства был сожжен немецкими бомбами, и книга стала библиографической редкостью. Проведя в Югославии годы войны, о. Георгий позднее оказался в Праге у брата, но в конце концов ему удалось вернуться в Париж. Поскольку кафедра патрологии была занята (архимандритом Киприаном Керном), он препода­вал нравственное богословие, а в 1948 году, по приглаше­нию митрополита Американского Феофила, переехал в Нью-Йорк, где стал профессором, а затем и деканом Свято-Владимирской Духовной Академии.

Сразу убедившись в том, что Православие в Америке уже давно стало “американским,” т. е. соответствующим американским академическим нормам и требующим сис­темы духовного образования на английском языке, о. Ге­оргий — несмотря на всю свою “русскость” и укорененность в русской среде — ревностно и успешно принялся за пре­образование школы, которое и было в значительной мере достигнуто в течение его пребывания ее главой (1948 — 1955). Одновременно он, как признанный и авторитетный православный богослов, принял активное участие в универ­ситетской жизни Америки, читая лекции и печатая статьи. Крупных исследований он, однако, больше не писал. В эку­меническом движении его признавали почти единоличным и самодостаточным голосом Православия. В этом качестве он, будучи членом исполнительного комитета вновь орга­низованного Всемирного Совета Церквей, стал одним из основных его создателей.

Признанным авторитетом он стал не только в церков­ных и экуменических кругах. Слависты и историки России, знакомые с “Путями,” признали его исторические заслуги и исключительную эрудицию. Это позволило ему, когда он покинул пост декана Свято-Владимирской Академии, занять кафедру в Гарвардском Университете, а после отставки продолжить преподавание в Принстоне. Ему было присвоено несколько почетных степеней, он был постоян­ным участником многих научных и академических съездов. Скончался о. Георгий в Принстоне 11 августа 1979 года. Его отпевание было совершено в церкви св. князя Вла­димира в Трентоне, где он часто служил, при участии мно­гочисленных коллег и учеников.

Новое издание “Путей Русского Богословия” — лучший памятник о. Георгию. Эта книга уже имеет и несомненно будет иметь в будущем важное значение в чаемом всеми нами Православном Возрождении.

Прот. И. Мейендорф 1980 г.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26




Похожие:

Пути русского богословия iconПути русского богословия
Русская духовная журналистика и подготовка общественного мнения к восприятию церковной реформы
Пути русского богословия iconВ. Лурье. Обзор состояния православного богословия сер. XV кон. XIX века
В большой степени нас будут интересовать методологические проблемы изучения этого периода, потому что они являются по своей сути...
Пути русского богословия iconПравославное отношение к труду в зеркале нравственного богословия*
Тюгашев Е. А. Православное отношение к труду в зеркале нравст­вен­ного богословия // Человек. Труд. Занятость: Научно-практи­че­ское...
Пути русского богословия iconОтношение св. Марка Эфесского к спорам во Флоренции об исхождении Святого Духа
Марка на Соборе, тот тут необходимо учитывать проблемы, обсуждаемые в течение более чем полувека с 1360 года по 1430. Мои наблюдения...
Пути русского богословия iconПлан методической работы школы на 2006-2007 учебный год
Методическое совещание: "Возможные пути повышения качества преподавания русского языка в основной школе"
Пути русского богословия iconКонтрольная работа №1 по теме:«Механическое движение. Плотность вещества.»
Определите среднюю скорость автобуса на всем пути, если первые 7,5 км пути он проехал за 10 мин, а следующие 10,5 км пути – за 15...
Пути русского богословия iconМероприятия с учителями русского языка и литературы октябрь 2011
Проблемная группа. Подготовка обучающихся к гиа и егэ по русскому языку и литературе в 9,11 классах. Проблемы и пути их решения
Пути русского богословия iconМероприятия с учителями русского языка и литературы октябрь 2011
Проблемная группа. Подготовка обучающихся к гиа и егэ по русскому языку и литературе в 9,11 классах. Проблемы и пути их решения
Пути русского богословия iconИзнеможение и наказание русской земли. Киево-Печерская община. Ее умаление
Кор 7). И вот Господь умаляет Свою благодать (это совершается и на пути отдельного христианина, и на пути вселенской Церкви, и на...
Пути русского богословия iconШкольная олимпиада по физике 7 класс 1
Треть пути тело двигалось со скоростью 36 км/ч, остальную часть пути (300 м) оно прошло за 60 с. Определите среднюю скорость движения...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов