Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография icon

Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография



НазваниеЮ. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография
Ю.Е. Кондаков<><> <> <><>Ревизия Казанского университета в 1819
Дата конвертации27.08.2012
Размер163.53 Kb.
ТипМонография




Ю.Е. Кондаков

Ревизия Казанского университета в 1819 году.


Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монографиях1, посвященных деятельности «православной оппозиции» и архимандрита Фотия (Спасского), позволяют существенно пересмотреть давно сложившийся в русской исторической литературе взгляд на мероприятия последних лет царствования Александра I. Консервативный поворот последних лет царствования Александра I, в частности, «университетские погромы», произведенные М.Л.Магницким и Д.П.Руничем традиционно объяснялся влиянием революционного брожения в Европе и Карслбадских соглашений.

Совещание в Карлсбаде состоялось 7 августа 1819 года и было посвящено борьбе с революционной опасностью. В совещании принимали участие Австрия, Пруссия, Саксония, Ганновер, Бавария, Баден, Нассау, Вюртемберг, Мекленбург, курфюрство Гессенское и Саксен-Веймер. Ближайшим поводом к этому съезду стало убийство писателя А.Коцебу студентом К. Зандом, произошедшее 23 марта 1819 года. Принципы, выработанные собранием, были переданы всегерманскому Сейму, переработавшему их к 3 сентября в федеральные законы. Университеты подчинялись распоряжению куратора, назначаемого монархом каждой страны. Этот чиновник должен был следить за духом преподавания, ему было предоставлено право возбуждать преследования против учителей и учащихся, исклю­чать их и даже подвергать тюремному заключению.

Германские правительства обязались друг перед другом удалять неблагонадежных профессоров и студентов. Всякие тайные и неутвержденные правительст­вом общества подлежали преследованию и закрытию; лица, изобличенные в участии в этих обществах, лишались права поступления на государственную службу. Были ужесточены меры в отношении периодических изданий и авторов. Ответственность за нарушения по делам печати отныне несли не только главные редакторы, но также издатели и владельцы типографий. Сеймом была создана комиссия из семи членов для расследования случаев революционной пропаганды и создания союзов, нарушающих спокойствие монархов2.

Однако очевидно, что ни Карлсбадское совещание, ни убийство Коцебу не могли стать поводом к ревизии Казанского университета, приказ о которой был подписан за несколько месяцев до этих событий. С нашей точки зрения, ревизия Казани в 1819-1820 годах была целым комплексом мероприятий, по-видимому, определявшихся внутриполитическими причинами. У этих мероприятий была предыстория.

Осенью 1817 года обер-прокурор Св.Синода князь А.Н.Голицын получил министерский портфель, которого давно добивался. Специально под него было создано Соединенное министерство, включившее в свой состав народное просвещение и дела всех исповеданий империи.
Направление нового учреждения определялось идеей придать просвещению христианский характер и обезопасить его тем самым от революционного влияния. Ревизия Казанского университета стала одним из первых крупных мероприятий нового министерства по части народного просвещения. Но этому событию, начавшемуся в феврале 1819 года предшествовал крупный скандал, связанный с духовным департаментом. Этот скандал, имевший сильный резонанс в то время и ныне редко упоминающийся в исторических трудах, и стал отправной точкой ревизии Казани в 1819-1820 годах.

Включение Св.Синода в Соединенное министерство тяжело переносилось православным духовенством. В отношении высшего управления Российской православной церкви была проведена реформа, задуманная, но до конца не осуществленная Петром I. Как духовная коллегия должна была подчиняться Сенату, так Св.Синод, вошедший в Соединенное министерство, был подчинен Государственному совету и Комитету министров. Никого не могли обмануть попытки А.Н.Голицына смягчить удар расплывчатыми фразами о том, что министр находится в таком же отношении к Св.Синоду, как генерал-прокурор к Сенату. Для клира было недопустимо, чтобы Св.Синод, имевший достоинство патриарха, подчинялся кому-либо кроме царя. Негодование православных иерархов вызывал и тот факт, что высшие дела православной церкви велись в одном департаменте с исламскими и иудейскими делами.

А.Н.Голицын был очень осторожен в своих отношениях со Св.Синодом и старался не давать повода к жалобам. Но уже через год после учреждения Соединенного министерства против его главы сложилась устойчивая оппозиция. При молчаливой поддержке обер-прокурора С.С. Мещерского члены Св.Синода и писатели-«архаисты» шишковского круга решили подать жалобу царю, использовав как предлог издание «мистической» литературы. В конце 1818 года была написана и издана книга Е.И.Станевича, разоблачавшая «мистические» книги, пользовавшиеся поддержкой А.Н.Голицына. Но князь опередил заговорщиков и первым подал жалобу царю на издание «неприличной» книги. Е.И.Станевич был выслан из Пететрбурга, а цензор, епископ Иннокентий (Смирнов) пропустивший его книгу, переведен в Пензу3.

Хотя православным оппозиционерам не удалось добиться желаемого, но некоторого успеха они достигли. 11 января 1819 года была создана Комиссия для рассмотрения духовных книг4, а 14 января 1819 года на заседании Комиссии духовных училищ было решено составить правила для цензурных комитетов насчет издания духовных книг5. Скандал, связанный с книгой Е.И.Станевича, можно считать отправной точкой реакции последних лет царствования Александра I.

Консерваторы были потрясены удалением главы цензурного комитета епископа Иннокентия, и Александр I решил компенсировать для них эту потерю. В угоду деятелям “православной оппозиции” была начата разработка нового цензурного устава и предпринята ревизия Казанского университета.

На роль ревизора с правами попечителя был избран Михаил Леонтьевич Магницкий6 - член Главного правления училищ. Посылая с ревизией чиновника, над которым тяготело подозрение в былом причастности к тайным обществам и заговорам, руководители «сугубого» министерства могли надеяться, что он проявит максимальную бдитель­ность.

Дело о ревизии Казанского университета М.Л.Магницким и проведенных им ре­акционных мероприятиях” содержится в РГИА в фонде 733. В деле собраны документы с 10 февраля 1819 по 12 января 1821 года. Содержание хранящихся там материалов опровергает сложившуюся в исторической литературе точку зрения о том, что ревизия Казанского университета была «актом реакции» и не имела практического смысла7. Из документов, содержащихся в деле, видно, что жалобы на Казанский университет поступали в Министерство народного просвещения непрерывно. Например, в своем докладе Главному правлению училищ С.С.Уваров говорил: “Неустройство по хозяйственной части Казанского университета давно обратило на себя внимание министерства”8.

В инструкции А.Н.Голицына, данной М.Л.Магницкому, упоминаются конкретные имена жалобщиков, якобы незаконно уволенных из университета. М.Л.Магницкому предписывалось проверить работу Казанского университета и училищ Казани по учебной и хозяйственной частям от имени императора, так как правительство не видело успехов в их работе. Ревизор должен был лично рассмотреть учебные дела и, если возможно, усовершенствовать их, равно как и хозяйственную часть.


В итоговом заключе­нии ему предлагалось ответить на вопрос, может ли далее существовать университет или должен быть упразднен, что придавало миссии Магницкого особый характер9. К инструкции, данной 10 февраля 1819 года, была приложена “Записка о предметах, какие при обозрении Казанского университета и подчиненных ему учебных заведений заслужи­вают особенного уважения”10. В ней первым пунктом стоял вопрос: нужен ли университет в Казани? В целом инструкция была построена рационально и имела целью действительно установить порядок в университетском хозяйстве. В ней отсутствовали пункты, связанные с идеологией и религией.

13 февраля Совет Казанского университета был извещен о направлении к ним ре­визора с правами попечителя, все отношения с Министерством предписывалось про­изводить через него. Князь поручал М.Л.Магницкому немедленно извещать его обо всем происходящем в уни­верситете. Ревизор отбыл в Казань, получив на те­кущие расходы 3000 рублей и чиновника для ведения дел.

9 апреля 1819 года А.Н.Голицын получил рапорт от М.Л.Магницкого, содержащий в себе “Заключительный отчет по обозрению Казанского университета”. Этот документ также нельзя назвать реакционным и об­скурантистским. М.Л.Магницкий передавал действительное положение дел: “Совет университета состоит из двадцати пяти профессоров и адъюнктов, из сего числа пять только и имеют действительно голос и уважение, но не могут дать делам надлежащего направления. Большинство членов состоит из иностранцев, в числе коих человека два людей достойных, другие не языка нашего, ни законов и порядка не знают. Прочие же сами люди, запутанные в делах и неблагонадежные. Посреди сего Совета старый и пронырливый профессор Яковкин господствовал своим влиянием. Запутанность его счетов проходила без замечаний. Беспорядок и самовольство хозяйственного управле­ния оставалось без надлежащего отчета. Ученики гимназии, недоученные, принимались по его покровительству в студенты без строгого испытания”11. Ревизор делал вывод, что беспорядок в Совете привел к развалу университета. Деньги, на­правляемые на обустройство, расходовались без всякого контроля, а хозяйство находи­лось в полном упадке.

В разделе “О положении учебной части” М.Л.Магницкий указывал на то, что в университете отсутствует преподавание Закона Божьего, хотя пред­ложение о его введении было внесено в Совет еще в 1814 году, но было оставлено без рассмотрения. Ревизор критиковал преподавание различных предметов, как неумелое и противоречащее уставу университета. По его мнению, среди профессоров было много некомпетентных лиц. В окончании изложения этой части Магницкий писал: “Из изложения сей статьи об учебной части Казанского университета, Ваше Сиятельство усмотреть изволите, сколь она недоста­точна”12.

В статье “О нравственном образовании студентов” М.Л.Магницкий писал, что никто из студентов не знает смысла слова Евангелие, в то время как из них вышли преподаватели для пятнадцати губерний. Подробно разбирая различные заведения университета, ре­визор находил их в полном беспорядке.

В подведении итогов ревизии М.Л.Магницкий писал, что университет не выполняет обязанностей, возложенных на него уставом, и вместо просвещения приносит ощутимый вред. Его руководители злоупотребляют своими правами и способствуют распространению начал, противных религии. Университет дорого стоит правительству и выпускает скверных учителей. М.Л.Магницкий пришел к выводу, что университет подлежит уничтожению, и это можно произвести двумя путями: приостановить его деятельность или публично разрушить. Но ревизор тут же привел аргумент о том, что разрушение, хотя и наиболее желательно, может вызвать гнев ученых Европы. И поэтому он предложил реорганизацию под руководством нового попечителя, видимо, имея в виду себя.

Еще во время ревизии М.Л.Магницкий провел некоторые мероприятия по упоря­дочиванию работы университета. Так, профессор И.Ф.Яковкин был отстранен от должности и подал прошение об увольнении. 16 марта ревизор отдал приказы Совету университета о сохранении порядка, наведенного в классах по пожарной части, и о чтении Закона Божьего. В Комиссию духовных училищ поступила сводная таблица итогов ревизии, сходная по содержанию с посланием к князю. В ней ревизор писал, что из двадцати пяти профессоров университета нельзя выбрать и одной трети, что академический круг неполон и в беспорядке, многие лекции выдуманы, другие двойные. Ни профессора, ни студенты на лекции не ходят исправно. Методы препода­вания самые дурные и давно везде оставленные. Хозяйство в совершенном беспорядке, большие суммы растрачены. Институты педагогический, хирургический и повивальный существовать не будут. Лаборатории, обсерватория и типографии в самом плачевном существовании. Заключение Магницкого гласило: университет в самом расстроенном положении, в четырнадцатый год своего существования пользы не приносит никакой, денег издержал два миллиона рублей и вред в обширном управлении своем произвел немалый.

Намерение М.Л.Магницкого упразднить университет было настолько реальным, что он прикладывал к документам характеристики всех профессоров и рекомендации к их размещению в случае закрытия университета13. В то же время он ходатайствовал о награждении ряда профессоров, помогавших ему во время ревизии, что вскоре и было исполнено.

24 мая 1819 года на собрании Главного правления училищ был зачитан указ императора по поводу Казанского университета. В нем предписывалось ввести преподавание Богопознания и Христианского учения, уволить ряд профессоров, из них Германа и Эриха по старости, назначить полицейского чиновника в звании директора для наблюдения за порядком в университете; попечителю составить проект об исправлении гимназии14. 15 сентября 1819 года М.Л.Магницкий рапортовал министру духовных дел и народного просвещения об исполнении указа императора о приведении в порядок Казанского университета15.

Таким образом, отчет о результатах ревизии М.Л.Магницкого носил практический характер. В нем указывалось на недостатки в преподавании и по хозяйствен­ной части Казанского университета. Указ ревизора о чтении Закона Божьего вполне уместен для системы образования того времени. Меры, примененные по указанию императора к университету, были весьма умеренные.

Таким образом, до осени 1819 года ревизия Казанского университета не носила реакционного характера. Однако современники считали иначе. На заседании Главного правления училищ 24 мая 1819 года с речью в защиту Казанского университета выступил попечитель Петербургского учебного округа С.С.Уваров. Он говорил: “Если обвинение справедливо, то Казанский университет делается государственным преступником. - Но успокойтесь! Университет есть ни что иное, как многочисленные Сословия, составленные из людей друг от друга независимых. Надо доказать умышленность заговора между всеми членами оного, чтобы запечатать его клеймом бесчестия. От того, что он не выполнил надежды правительства, не следует называть его вредным. Обвинения, объемлющие целые сословия, целые народы, целые страны, равно ничтож­ны”13. Далее он замечал, что в теперешнем состоянии университета виновно само правительство, невнимательное к его нуждам.

С.С.Уваров усомнился в компетентности ревизора и в возможности за столь короткий срок набрать материал для столь серьез­ных выводов. Так как на том же заседании Комиссии духовных училищ был зачитан указ императора относительно исправления Казанского университета, речь С.С.Уварова не имела целью спасти университет от разрушения, а была направлена против его политического противника. Это противостояние группировок в правительст­ве и породило понятие “аракчеевщины” и связанной с ней реакцией в области народного образования.

Подчеркнем, что хотя ревизия Казанского университета вполне отвечала духу карлсбадских соглашений, очевидно, что вызвана она была совершенно другими причинами, так как началась за полгода до совещания в Карлсбаде. Александр I был очень осторожен в своих действиях. Это видно из судьбы нового университетского устава М.Л.Магницкого, который был утвержден для Казанского университета. На его основании была составлена инструкция директору Казанского университета, данная 17 января 1820 года.

Этот документ вошел во все научные труды как образец крайнего обскурантизма, многие его положения были возвратом к временам европейского средневековья. В первых же строках этой инструкции дважды повторялось, что директор университета является непосредствен­ным начальником университетской полиции (устав университетов, действовавший с 5 ноября 1804 года вообще не предусматривал существования полиции в университетах). Инструкция была утверждена императором, скорее всего, расценивавшим ее как добавления к обычной университетской программе в порядке эксперимента. Несмотря на старания М.Л.Магницкого, она не была введена в других университетах России. 4 июня 1820 года был утвержден устав Дерптского университе­та, составленный вполне в либеральном духе.

Ревизией Казанского университета Александр I хотел умиротворить лагерь консерваторов, тем более, что к работе Казанского университета давно были серьезные претензии. Однако обострение политической обстановки в Европе придало итогам ревизии совершенно иной вид. В отношении российских университетов Александр I применил положения актов, выработанных в Карлсбаде.

Одним из ближайших последствий ревизии М.Л.Магницкого в Казанском университете стало учреждение Временной комиссии для ревизии светских чиновников Казани, а затем ревизия Казанской епархии, прошедшая в 1820 году. 11 августа 1820 года министр духовных дел и народного просвещения переслал в Св.Синод повеление императора, в котором предписывалось рассмотреть обращение Временной комиссии к министру юстиции по поводу того, каким образом должно проводиться следствие по жалобам на священников, взимающих незаконные поборы за требы. Сенаторы, состоявшие в Комиссии, сообщали министру юстиции, что дела чиновников они рассматривают при депутатах от их начальства, и предлагали жалобы на священников пересылать епархиальному архиерею16.

Материалы Комиссии, доставляемые к императору, побудили его обратить внимание Св.Синода на положение дел в Казанской епархии. 9 августа 1820 года Св.Синоду был дан указ «назначить в Казанскую епархию духовную особу для обозрения и исследования, как она управляется». Министр духовных дел, сообщавший Св.Синоду указ, объяснял необходимость ревизии тем, что до сведения Александра I дошло, что в управлении епархии не все благополучно, то же видно и из дел, в Св.Синод поступавших17. Из материалов видно, что по поводу некоторых нерешенных дел Св.Синод не мог добиться ответа от Казанской консистории с весны 1820 года. Казанский архиепископ Амвросий рапортовал, что в задержке виновен секретарь консистории, нерадиво относящийся к своим обязанностям18.

На заседании Св.Синода 9 августа 1820 года для ревизии был избран епископ Иона. Для него была составлена подробная инструкция, где указывалось, на какие предметы и дела он должен обратить внимание в первую очередь. Речь шла о делопроизводстве и моральных качествах клириков и чиновников епархии. 6 октября 1820 года Иона прибыл в Казань. Здесь ему сразу же пришлось столкнуться с противодействием чиновников консистории. Несмотря на то, что из Св.Синода был получен указ о ревизии, некоторые дела Иона мог получить только с письменного согласия архиепископа Амвросия. Первые сообщения Ионы касались мелких недочетов: некоторые дела не имели копий в журналах; встречались неполные заключения по делам; из дел до их окончания делались выписки19.

После гневного рескрипта Св.Синода консистория стала выполнять все распоряжения ревизора и к весне 1821 года его миссия была завершена. В своем объемном докладе (состоявшем из 103 листов) Иона сообщил в Св.Синод о результатах своей ревизии. В его освещении положение в Казанской епархии выглядело ужасающим. Свои замечания ревизор свел к трем десяткам пунктам. Наиболее существенными из них были следующие: бумаги, поступавшие в канцелярии консистории, должным образом не оформлялись; дела лежали без разрешения по несколько лет; решения консистории на местах не исполнялись; по указам Св.Синода меры принимались несвоевременно и не полностью; в ведении дел были существенные нарушения; в консистории велись дела, вообще не подлежавшие духовному суду; священники отрешались от должностей без суда. Около шестидесяти дел Иона должен был сразу прекратить, так как они были начаты незаконно или не входили в компетенцию духовного суда20. Лишь в отношении финансовой части все обстояло относительно благополучно.

На замечания, сделанные Ионой, архиепископ Амвросий прямо отвечал, что получил епархию от своего приемника в полном расстройстве. Монахи и белое духовенство были безнравственны, неучены и занимались доносами друг на друга. Почти ежедневно к епархиальному архиерею поступали жалобы прихожан. Канцелярия консистории была в полном расстройстве. Амвросию не удавалось найти грамотных клириков и чиновников для заседания в присутствии консистории и работы в канцелярии21. При том, что Амвросий не скрывал действительного катастрофического положения дел в епархии, он заявлял, что сделал все для ее исправления. Архиепископ и чиновники канцелярии, как могли, пытались защищаться от возводимых на них конкретных обвинений.

19 сентября 1821 года Св.Синод заслушал рапорт епископа Ионы и приложенные к нему объяснения епархиального архиерея и чиновников консистории. Решение членов Св.Синода было чрезвычайно мягким. Архиепископу Амвросию предписывалось сделать строжайшее замечание, «чтобы на будущее время он не отступал от законов»22. Через несколько дней решение Св.Синода было утверждено императором.

Простое сравнение ревизий Казанского университета и епархии дает много материалов, прекрасно характеризующих политику властей по отношению к Российской православной церкви. Очевидно, что и в университете, и епархии был выявлен ряд существенных недостатков и нарушений в работе чиновников. Если в университетское преподавание были внесены весьма существенные коррективы, то ревизия епархии прошла почти без последствий для ревизуемых. Нет сведений о кадровых перестановках чиновников консистории, явно пренебрегавших своими обязанностями. Епархиальный архиерей, открыто сознавшийся в том, что не смог правильно организовать работу консистории и духовных правлений, отделался только выговором.

В чем причина такого различия в последствиях ревизии Казани, проведенной духовным и светским департаментом Соединенного министерства ? Надо полагать, что причина скрыта в отношении императора и руководителей Соединенного министерства к православной церкви. Александр I всегда был внимателен к нуждам церкви и клира. Очень редко он позволял себе вмешиваться в дела Св.Синода. Даже после учреждения Соединенного министерства А.Н.Голицын сносился со Св.Синодом только от имени императора. Выступление православной оппозиции 1819 года показали Александру I и А.Н.Голицыну, что православный клир неудовлетворен политикой Соединенного министерства и готов к действиям. В этой ситуации министру А.Н.Голицыну надо было быть очень осторожным. Возможно, именно поэтому при ревизии Казанского университета М.Л.Магницкий специально акцентировал внимание на преподавание Закона Божьего и чтение Евангелия. Следствие по делам священников из ведения Временной комиссии было передано епархиальным архиереям. Наконец, ревизия Казанской епархии целиком была отдана в ведение Св.Синода и проведена «мягко».


1Кондаков Ю.Е. Духовно-религиозная политика Александра I и русская православная оппозиция (1801-1825). СПб. 1998; Его же. Архимандрит Фотий (1792-1838) и его время. СПб. 2000 год.

2 Дебидур А. Дипломатическая история Европы. Ростов-на-Дону 1995. Т. 1. С. 134.

3 О книги Е.И.Станевича смотри подробней: Кодаков Ю.Е. «Духовно-религиозная политика Александра I и русская православная оппозиция. СПб. 1998. С. 100-112; Архимандрит Фотий и его время. СПб. 2000. С. 114-133.

4 Определение Св.Синода о Комитете для рассмотрения духовных книг// РГИА. Ф. 796. Оп. 100. Д. 30.

5 О книге под заглавием «Беседа на гробе младенца»// РГИА. Ф. 797. Оп. 2. Д. 6357. Л. 8.

6 О М.Л. Магницком см.: Минаков А.Ю. М.Л. Магницкий: к вопросу о биографии и мировоззрении предтечи русских православных консерваторов XIX века//Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее. Воронеж. 2001. Вып.1.

7Феоктистов Е.М. Материалы для истории просвещения в России. СПб 1865. Т. 1; Сухомлинов М.И. Материалы для истории образования в России при Александре I; Его же Исследования и статьи по русской литературе и просвещению. Т. 1. СПб. 1889; Рожденственский С.В. Истори­ческий обзор деятельности Министерства народного просвещения 1802-1902. СПб. 1902.

8Дело о ревизии Казанского университета М.Л.Магницким и проведенных им ре­акционных мероприятий// РГИА. Ф. 733. On. 39. Д. 259. Л. 187.

9 Инструкция данная М.Л.Магницкому// Там же. Л. 1.

10 Там же. Л. 3.

11 Заключительный отчет по обозрению Казанского университета// Там же. Л. 15.

12 Там же. Л. 31.

13 Сводная таблица итогов ревизии М.Л.Магницкого// Там же. Л. 54.

14 Указ по итогам ревизии Казанского университета// Там же. Л. 194.

15 Рапорт М.Л.Магницкого// Там же. Л. 238.

16 О поборах духовных лиц по Казанской епархии с прихожан своих за исполнение мирских треб// РГИА. Ф. 796. Оп. 101. Д. 842. Л. 1.

17 Предложение Св.Синоду А.Н.Голицына// О назначении в казанскую епархию духовной особы// РГИА. Ф. 796. Оп. 101. Д. 780. Л. 1.

18 Выписка из журнала заседаний Св.Синода// О назначении в казанскую епархию духовной особы// РГИА. Ф. 796. Оп. 101. Д. 780. Л. 2.

19 Донесение епископа Ионы в Св.Синод// О назначении в казанскую епархию духовной особы// РГИА. Ф. 796. Оп. 101. Д. 780. Л. 32-34.

20 Доклад епископа Ионы Св.Синоду// О назначении в казанскую епархию духовной особы// РГИА. Ф. 796. Оп. 101. Д. 780. Л. 54-63.

21 Объяснения архиепископа Амвросия// О назначении в казанскую епархию духовной особы// РГИА. Ф. 796. Оп. 101. Д. 780. Л. 64.

22 Журнал заседания Св.Синода// О назначении в казанскую епархию духовной особы// РГИА. Ф. 796. Оп. 101. Д. 780. Л. 175.




Похожие:

Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография iconДокументы
1. /Монография/1/1_1н.doc
2. /Монография/1/1_2н.doc
Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография iconВишленкова Е. А. (Казань) Ревизор, или случай университетской проверки 1819 года
...
Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография iconРеферат По дисциплине Философия Тема: «Психология философов: А. Шопенгауэр»
Шопенгауэр поступил в Геттингенский университет, через два года переехал в Берлин, где занимался наукой. В 1819 году стал приват-доцентом...
Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография iconНародный учитель у нас должен быть поставлен на такую высоту, на которой он никогда не стоял, не стоит и не может стоять в буржуазном обществе. Это — истина, не требующая доказательств. Владимир ленин
Революционно настроенная часть студентов Казанского университета, среди которых Володя Ульянов играл наиболее видную роль, увлекла...
Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография iconНародный учитель у нас должен быть поставлен на такую высоту, на которой он никогда не стоял, не стоит и не может стоять в буржуазном обществе. Это — истина, не требующая доказательств. Владимир ленин
Революционно настроенная часть студентов Казанского университета, среди которых Володя Ульянов играл наиболее видную роль, увлекла...
Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография iconМеждународная конференция «Языковая семантика и образ мира». Оргкомитет конференции: Президиум оргкомитета
Казанского государственного университета будет проходить Международная конференция «Языковая семантика и образ мира»
Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография iconОно включает догматы царского и государственного права, содержащиеся в Божественном Откровении
Данное учение было подробно разработано русской богословской мыслью трудами выдающихся богословов синодального периода 2, оно включает...
Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография iconО природе университета: герменевтика vs риторика
Эти компоненты составляют неразрывное единство, но неизбежное преобладание одного из них определяет соответствующий тип университета:...
Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография iconПубликации и аналитические обзоры, нормативно-справочные материалы, книги, пособия, переводы, материалы конференций и семинаров
Первый информационный проект эско экосис издание электронного ежемесячного журнала эско был начат в 2002 году. К маю 2006 года выпущено...
Ю. Е. Кондаков Ревизия Казанского университета в 1819 году. Материалы, содержащиеся в наших надавно опубликовавнных монография iconПервом печатаются материалы международного конгресса «Библия и восточно-славянская культура XI-XX веков», второй
В 2003 году, оглядываясь на уже 10-летнюю историю существования научной серии (первый том, напечатанный в Санкт-Петербурге, вышел...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов