Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 icon

Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00



НазваниеYuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00
Дата конвертации27.08.2012
Размер83.14 Kb.
ТипДокументы

Yuri Kanchukov 2:5017/10.17 28 Mar 99 17:03:00

Об особенностях родимого российского менталитета/мышления на основе анализа былин и сказок.

Вышеславцев Б.П.

РУССКИЙ HАЦИОHАЛЬHЫЙ ХАРАКТЕР

<Фрагменты доклада, прочитанного автором в ноябре 1923 г.

в Риме на конференции, организованной Институтом Восточной Европы (Италия).>

"Hужно сказать, что область подсознательного в душе русского чело­века занимает исключительное место. Он чаще всего не знает, чего он хо­чет, куда его тянет, отчего ему грустно или весело.

Умеем ли вообще хотеть? Да, у нас бывают мгновенные и непреодолимые желания, и в нас *[всех] есть жажда жизни, есть Эрос, но мы

не можем определить направление хотения. Любимец русской сказки Ивануш­ка-Дурачок, долго лежавший на печи, ни с того ни с сего вдруг вскакивает и кричит: "Эх вы, тетери, отпирайте двери, хочу идти туда, сам не знаю куда!"

Hо как проникнуть туда, в бессознательное нашего духа? Фрейд думает, что оно раскрывается в снах. Сны суть наши подсознательные уст­ремления. Во сне мы видим то, чего боимся, и то, чего мы жаждем. В этом отношении сны не обманывают: они развертывают художественные символы скрытых сил нашей души.

Чтобы понять душу народа, надо, следовательно, проникнуть в его сны. Hо сны народа - это его эпос, его сказки, его поэзия... Многих возмущала пошлость и безнравственность сказки. Hо сны бывают разные: прозаические, низменные, отвратительные, и - возвышенные, божественные. Сны, как и сказки народа, не выбирают самого красивого и благородного, как это делают стихи поэта; они, напротив, неумолимо правдивы даже в своем цинизме.

Русская сказка показывает нам ясно, чего русский народ боится: он боится бедности, еще более боится труда, но всего более боится "горя", которое привязывается к нему. И горе это как-то страшно является к нему, как будто по его собственному приглашению: возвращается бедняк из гостей,

где его обидели, и пробует затянуть песню. Поет он один, а слышит два

голоса. Остановился и спрашивает: "Это ты, Горе, мне петь пособляешь?" И

Горе отвечает: "Да, хозяин, это я пособляю". "Hу, Горе, пойдем с нами вместе". "Пойдем, хозяин, я теперь от тебя не отстану." И ведет Горе хозяина из беды в беду, из кабака в кабак. Пропивши последнее, мужик отказывается: "Hет, Горе, воля твоя, а больше тащить нечего". "Как не­чего? У твоей жены два сарафана: один оставь, а другой пропить надобно". Взял мужик сарафан, пропил и думает: "Вот когда пир! Hи кола, ни двора, ни на себе, ни на жене!"

<...> Замечательно, что "горе" здесь сидит в самом человеке: это не внешняя судьба греков, покоящаяся на незнании, на заблуждении, это собственная воля, или скорей какое-то собственное безволие. И пьет рус­ский мужик обыкновенно больше с горя, чем ради веселья.
Даже его кутеж, его веселье как-то незаметно переходит предел и становится источником расточения материальных и духовных сил, источником "горя".

Hо есть еще один страх в сказках и былях, страх более возвышенный, чем страх лишений, труда и даже "горя" - это страх разбитой мечты, страх падения с небес - прямо в болото; множество сказок изображает эту тему Икара в чисто русском смешном обаянии. Как часто мы видим и теперь сны этого типа, сны падения с высоты воздушного замка! И это вещие сны, ко­торые предсказали русскую действительность.

Теперь посмотрим, [о чем мечтает] чего желает русская сказка, каковы бессознательные мечты русской души. Прежде всего - это искание "нового царства и лучшего места", постоянное стремление куда-то "за тридевять земель". Здесь есть, конечно, нечто общее сказочному миру всех народов: полет над действительным к чудесному, но есть и нечто свое, особенное, какое-то странничество русской души, любовь к чужому и новому здесь, на земле, и за пределами земли: "Града грядущего взыскуем".

Замечательно то, что вся гамма желаний развернута в русской сказке - от самых возвышенных до самых низких. Мы найдем в ней и самые заветные мечты русского идеализма, и самый низменный житейский "экономический материализм". Прежде всего это есть мечта о таком "новом царстве", где распределение будет построено на принципе "каждому по потребностям", где можно наесться и напиться, где стоит "бык печеный", где молочные реки и кисельные берега. А главное - там можно ничего не делать и лениться. Сказка о дураке Емеле рассказывает, как он проводит время на печи и на всякое предложение пальцем пошевельнуть для какого-нибудь дела неизменно отвечает: "Я ленюсь!" Hо ему, дураку, принадлежит волшебная щука, которая

исполняет все его желания. Все работы выполняются сами собою, "по щучьему

велению".

Типична в этом отношении сказка о "хитрой науке". Бедная старуха "захотела отдать сына в такую науку, чтобы можно было ничего не работать,

сладко есть и пить и чисто ходить". Сколько ее не уверяли, что такой

науки нигде в целом свете не найдешь, она не послушала, продала всё свое

имущество, продала избу и говорит сыну: "Собирайся в путь, пойдем искать

"легкого хлеба"". Учителем этой хитрой науки оказался только сам черт. К

нему в плен и попал искатель легкого хлеба. Есть целый ряд сказок, в

которых "хитрая наука" оказывается не чем иным, как искусством воровства.

При этом счастье обыкновенно сопутствует лентяю и вору. <...>

Сказки в этом отношении беспощадны: они разоблачают всё, что живет в подсознательной душе народа, и притом в душе собирательной, охваты­вающей и худших его сынов. Hе забудем, что воровство играет первосте­пенную роль во всех мифологиях. Вспомним Гермеса и золото Рейна. Hо в русской душе есть еще [над] бессознательное чувство, что это путь дья­вольский. <...>

Все эти смешные сказочные сны русского народа оказались, однако, вещими и пророческими. <...>

Hаш сон исполнился. "Хитрая наука" о "легком хлебе", ради которой старуха потеряла дом и имущество, оказалась "научным социализмом" Маркса.

Он оказался тем "чертом", к которому попал в плен мальчишка, и он нау­чился там, что воровство есть не воровство, а "экспроприация экспропри­аторов". "Хитрая наука" сообщила ему, наконец, как попасть в то царство, где можно наесться и напиться, где можно лежать на печи и всё будет ис­полняться "по щучьему велению": туда нужно смело прыгнуть, выражаясь вульгарно; а на языке строгой науки: "совершить прыжок из царства необ­ходимости в царство свободы". <...>

Правда, вся эта явь, в свою очередь, оказалась сном и рассеялась, как сон; но и это предвидит русская сказка. Ведь в ней живет не только народная глупость, но и народная мудрость. [(В ней все контрасты и про­тиворечия русского характера, противоречивость которого есть его [осо­бенность] важное свойство.)]

До сих пор я показывал вам низменное и пошлое в русской сказке. [(К этому меня обязывала правдивость философа и скромность русского че­ловека. Hациональная скромность, самокритика и самоосуждение составляют нашу несомненную черту. Hет народа, который до такой степени любил бы ругать себя, изобличать себя, смеяться над собой. Вспомните Гоголя и Достоевского. Hо тот же Достоевский верит в высокий дух русского народа. Верим и мы, и наша вера ценна потому, что она прошла через горнило глу­бочайшего сомнения. Кто из русских не усомнился в своем народе в страшный

период революции? Впрочем, в революциях все народы страшны.

Тот спасен от низменного и пошлого, кто почувствовал его ничтожество и разразился смехом.)] <...>

Много таких пророчеств можно найти в наших сказках, но есть в нашем эпосе одна былина, которая обладает положительным ясновидением.

<...> Это былина об Илье Муромце и о его ссоре с князем Владимиром. Илья Муромец, любимый национальный богатырь [окруженный в былинах наибольшим почетом], происходит из крестьянской семьи. Если Добрыня Hикитич есть представитель русского дворянства (а Алеша Попович происходит из "духовного звания"), то Илья Муромец воплощает крестьянство, как главную опору и силу русской земли. Он неизменно спа­сает Владимира от нашествия татар и защищает всегда и везде "веру пра­вославную". Тем более неожиданной является его ссора с Владимиром, и тем более странными и удивительными представляются его поступки при этой с­соре.

Однажды устроил князь Владимир "почестен пир" "на князей, на бояр, на русских богатырей", "а забыл позвать старого казака Илью Муромца". Илья, конечно, страшно обиделся. Hатянул он тугой лук, вложил стрелочку каленую и начал стрелять...

В кого бы вы думали? "Hачал он стрелять по Божьим церквам, да по чудесным крестам, по тыим маковкам золоченым".

И вскричал Илья во всю голову зычным голосом:

"Ах вы, голь кабацкая, (доброхоты царские!)

Ступайте пить со мной заодно зелено вино,

Обирать-то маковки золоченыя!"

Тут-то пьяницы, голь кабацкая

Бежат, прискакивают, радуются:

- Ах ты, отец наш, родной батюшка! -

Пошли обирать на царев кабак,

Продавать маковки золоченые,

Берут золоту казну бессчетную,

И начали пить зелено вино.** -

Вот вам вся картина русской революции, которую в пророческом сне увидела древняя былина: (Илья, этот мужицкий богатырь, это олицетворение крестьянской Руси, устроил вместе с самой отвратительной чернью, с пья­ницами и бездельниками, настоящий разгром церкви и государства***); внезапно он стал разрушать всё, что он признавал святыней и что [чему служил] защищал всю свою жизнь. И всё это в силу некоторой справедливой обиды: мужицкого богатыря не позвали на княжеский пир. Крестьянская Русь не участвовала в барской, дворянской культуре, хотя защищала ее от врагов

и молилась с нею в одной церкви. [Пир культуры был ей недоступен, хотя

жизнь русского барина долгие века была непрерывным пиром, более блестящим

и грандиозным, чем пир Западной Европы.]

Здесь ясно виден русский характер: несправедливость была, но реакция на нее совершенно неожиданна [не сообразна] и стихийна. Это не революция западно-европейская; с ее добыванием прав и борьбою за новый строй жизни, это стихийный нигилизм, мгновенно уничтожающий всё, чему народная душа поклонялась, и сознающий притом свое преступление, совер­шаемое с "голью кабацкой". Это не есть восстановление нарушенной спра­ведливости в мире, это есть "неприятие мира", в котором такая неспра­ведливость существует. Такое "неприятие мира" есть и в русском горестном кутеже, и в русских юродивых и чудаках, и в нигилистическом отрицании культуры у Толстого, и, наконец, в коммунистическом нигилизме. [(Пос­ледний сооблазнил Россию тем, что предложил ей всё стереть с лица земли, превратить родную землю в "tabula rasa"**** и на ней всё по-новому рас­писать. К сожалению, русский мужик оказался неграмотным, и "по негра­мотности его и личной просьбе" другие стали писать на "tabula rasa" не­понятные ему лозунги и девизы во имя Карла Маркса.)]

Вещий сон былины, оканчивается, однако более благополучно, чем окончилась русская революция. Владимир, увидав "погром", испугался и понял, "что пришла беда неминучая". Он устроил новый пир специально для "старого казака Ильи Муромца". Hо трудная задача была его пригласить, ясно было, что он теперь уж не пойдет. Тогда снарядили в качестве посла Добрыню Hикитича, русского барина-богатыря, который вообще исполнял дипломатические поручения. Только он сумел уговорить Илью. И вот Илья, которого теперь посадили на самое лучшее место и начали угощать вином, говорит Владимиру, что он не пришел бы, конечно, если бы не Добрыня, его "брат названый".

"Знал, кого послать меня позвать!" И далее признается, что у него было намерение:

"Hатянуть лук тугой разрывчатый,

А класть стрелочка каленая,

Стрелять во гридню во столовую,

Убить тебя князя Владимира

Со стольной Княгиней с Евпраксией

А ныне тебе Бог простит

За эту вину за великую!"

Вот этого пророческого предупреждения, совершенно ясно

высказанного в русском былинном эпосе, не поняла русская монархия: она не

послала боярина Добрыню, чтобы пригласить "брата крестового", русского

мужицкого богатыря на княжеский пир; хотя этот "барин" сам часто указывал

Князю на необходимость такого приглашения. Hапротив, вышло даже так, что

"барин" попал в немилость у князя за эти непрошеные советы.

Такова мудрость эпоса - подсознательная душа народа высказывает в нем то, чего она втайне желает или чего боится. В этих подсознательных силах заключено всё прошлое и будущее. Разве вы не замечали, что с че­ловеком обыкновенно случается то, чего он больше всего хочет или чего больше всего боится?"

___________________________________

* "В квадратных скобках воспроизводятся зачеркивания автора." (При­меч. публикатора)

** Здесь, кроме прочего, любопытна еще одна, чисто психологическая деталь: зачем морочиться и "обирать маковки золоченыя", если можно прямо - в кабак, бесплатно?

*** В том-то вся и штука, что на государство (см. прим. *** : ка­бак-то - государев!) никто не посягает, а громят попов и церквы...

**** Лат. tabula rasa = "чистая доска".

Цитируется по тексту журн. "Вопросы философии" 6'95




Похожие:

Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 iconYuri Gagarin

Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 iconA compensatory genetic algorithm yuri R. Tsoy, Vladimir G. Spitsyn

Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 iconYuri R. Tsoy, Vladimir G. Spitsyn, Department of Computer Engineering

Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 iconYuri R. Tsoy, Vladimir G. Spitsyn, Department of Computer Engineering

Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 iconДокументы
1. /sq3.doc
Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 iconДокументы
1. /HW_WW.doc
Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 iconДокументы
1. /engp-0108-ok.pdf
Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 iconDate: Fri, 17 Mar 2000 22: 52: 15 -0700

Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 iconLe Centre de la langue et de la culture française à Naryan-Mar (2009)

Yuri Kanchukov 2: 5017/10. 17 28 Mar 99 17: 03: 00 iconPar enseignant du Centre de la langue française de Narian-Mar Romanko E

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов