Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы icon

Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы



НазваниеБутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы
Дата конвертации27.08.2012
Размер134.63 Kb.
ТипДокументы

Бутаков Ярослав Александрович

(Москва)

Природа и предназначение иерархии и аристократизма

в социальной философии И.А. Ильина и Ю. Эволы


Различные отечественные и зарубежные консервативные мыслители часто обращались к вопросам сущности и роли иерархии и аристократизма в обществе, что выглядит вполне объяснимо. Консервативная доктрина как «система концептуальных сдержек и противовесов крайностям рационализма»1 предполагает альтернативу либерально-эгалитарным ценностям. Такую альтернативу многие консерваторы издавна усматривали в идеях элитарности, аристократии и иерархии. «Иерархия, как признак “культурного цветения” и сильной государственности, противостоит эгалитарно-демократическим концепциям»2,   отмечает современный исследователь. К тому же, сознание естественного неравенства людей и Божественной природы властного призвания всегда составляло важный компонент традиционного мироощущения.

В середине ХХ века указанные вопросы разрабатывал в некоторых своих трудах Иван Александрович Ильин (1883 1954). Примерно в это же время среди западноевропейских консерваторов возникла и активно развивалась концепция «консервативной революции», одним из творцов которой был итальянский философ Юлиус Эвола (1898 1974), чьи взгляды формировались сначала на позитивном восприятии, а позже   на критическом осмыслении фашизма. На первый взгляд, между верующим христианином Ильиным и убеждённым антихристианином, «языческим империалистом» Эволой очень мало общего, за исключением совпадения, и то частичного, времени, когда они оба жили и творили. Тем более примечательным должно казаться внимание, проявленное обоими философами к проблеме иерархии социума и отбора властвующей элиты. Среди русских мыслителей ХХ столетия Ильин наиболее подробно рассматривал данную проблему. В то же время Эвола с полным основанием считается одним из самых убеждённых апологетов элитарности и аристократизма среди западных консерваторов.

Сравнение взглядов Ильина и Эволы в отмеченной плоскости представляется уместным ещё и потому, что на определённом этапе можно отметить сближение политических позиций обоих деятелей. В тот период, когда Эвола являлся одним из неофициальных идеологов режима Муссолини, Ильин, касаясь вопроса о желательных для России основах государственного устройства, проповедовал: «Итальянский фашизм, выдвигая идеи «солдато» и «сакрифичио» как основные гражданственные идеи, выговорил по-своему, по-римски то, чем искони стояла и строилась Русь... Фашизм не даёт нам новой идеи, но лишь новые попытки по-своему осуществить эту христианскую, русскую, национальную идею применительно к своим условиям»3.

Уже в работе «О сущности правосознания» (1919 г.
) Ильин сформулировал одну из «аксиом власти»: «Государственная власть всегда должна осуществляться лучшими людьми, удовлетворяющими этическому и политическому цензу»4. О необходимости усвоения правящим классом будущей России «духа качества и духа служения» Ильин писал и в 1926 г. в предисловии к сборнику «Белое дело»: «Не худшему, а лучшему должен быть открыт путь вверх... Тому, кто умеет обретать своё достоинство в служении; кто словом и делом исповедут, что власть есть бремя и что верность долгу есть утешение... Нашим девизом должно стать: нами правит лучший». В противоположность вождям белого движения, исповедовавшим демократизм и веру в «строительство земли соборной волею народа», Ильин в той же работе утверждал принцип державообразующей воли национального вождя: «Мы примем волю и закон от того русского патриота, который поведёт Россию к спасению»5.

Убеждение Ильина в том, что «государственная власть всегда и безусловно должна иметь аристократический характер»6, вытекает из его учения о государстве. Следует отметить, что взгляд Ильина на природу государства и наилучшую форму его устройства не оставался неизменным. Так, в своей ранней работе «Общее учение о праве и государстве»7 (1915 г.), он рассматривал государство как корпорацию. В работе «О сущности правосознания» он писал о государстве как о корпорации по духу, но учреждении по форме. В неоконченном труде «О монархии и республике»8 Ильин, проводя различие между монархическим и республиканским правосознанием, утверждал, что именно последнему свойственно восприятие государства как корпорации. Притом, что данная книга была посвящена обоснованию монархии как наивысшей государственной формы по сравнению с республикой, это показывает, что Ильин к концу жизни склонился к трактовке государства как учреждения также и по духу.

Государство уже в ранних работах Ильина выступает как «орудие братства и солидарности»9 для достижения некоего общего духовного блага. С ещё большей ясностью эта мысль была изложена в книге «Пути духовного обновления» (1935 г.): «Государство, в его духовной сущности, есть не что иное, как родина, оформленная и объединённая публичным правом, или иначе: множество людей, связанных общностью духовной судьбы и сжившихся в единство на почве духовной культуры и правосознания... Государство имеет некую единую и высшую цель... Государство призвано служить делу Божию на земле»10.

Выполнение государством столь высоких задач напрямую зависит от качественной селекции людей, принимающих участие в политической жизни. Это условие Ильин сформулировал и обосновал ещё на раннем этапе своей деятельности: «Цель государства настолько высока и требует от граждан столь зрелого правосознания, что... народы оказываются неспособными к самоуправлению... Власть фактически не может и не должна осуществляться всем народом сообща или в одинаковой степени... Демократия ценна и допустима лишь постольку, поскольку она создаёт аристократическое осуществление государственной цели»11. Отбор правящей элиты должен строиться на основе духовного превосходства одних индивидов над другими: «Критерий, по которому определяются лучшие граждане, не условен... Это есть способность к бескорыстному служению духу и способность к социальной организации братства»12.

В докладе «Основы государственного устройства» (1937 г.) Ильин подробно остановился на принципах отбора политической элиты. Поскольку политика есть не что иное, как «властно внушаемая солидаризация народа,... созидание национального будущего через эксплуатацию национального прошлого, собранного в национальном настоящем», постольку она «требует большой идеи, чистых рук и жертвенного служения». Такого рода деятельность доступна не всякому, но лишь человеку «с религиозно и нравственно сильным характером... Отсюда в высоком смысле слова аристократическая природа государства, значение духовной традиции, отбора характеров и профессиональной подготовки. При этом аристократия мыслится не по рождению и не по сословию, а по качеству лица и воспитания»13.

Первичным источником формирования аристократических свойств души Ильин считал воспитание в семье чувств веры, патриотизма и национализма. Ильинская концепция семьи как «естественной школы христианской любви», которая «призвана воспринимать, поддерживать и передавать некую духовно-религиозную, национальную и отечественную традицию»14, противопоставляется им «позитивистским» взглядам на семью как на исключительно хозяйственное или биологическое образование.

Таким образом, природа правящей элиты обусловлена факторами, которым Ильин придаёт первичное значение. Эти факторы суть: родина, нация и семья. Для Ильина нация   общность, главным образом, духовная. Нация есть наивысшее органическое единство людей. Понятие нации неразрывно связано с понятием родины; и то, и другое взращивается на почве семьи. По отношению к указанным приоритетам государство с его иерархией и аристократией, по Ильину, безусловно, выступает ценностью вторичного свойства.

Многие моменты в учении Ю. Эволы совпадают со взглядами Ильина на элитарность и аристократизм в политике. Оба философа отвергают демократический принцип верховной власти и идею природного равенства индивидов. Подобно Ильину, указывавшему, что успешный отбор правящей элиты зависит от правильного критерия15, Эвола также писал об условности понятия «аристократия» и о том, что не всякая «элита» достойна править16. Этос чести, верности и долга занимает у Эволы17, также, как и у Ильина, весьма значимое место в характеристике аристократизма. В передаче аристократических ценностей и навыков властвования Эвола решающее значение придаёт именно воспитанию (в рамках соответствующих иерархических структур), а отнюдь не кровно-родственному наследованию18, что также сближает его позицию с таковой у Ильина. Наконец, подобно Ильину, Эвола рассматривает государство как духовный организм, смысл которого определяется целями и ценностями высшего порядка19. Но более пристальное знакомство выявляет у Эволы принципиально иную, нежели у Ильина, расстановку концептуальных приоритетов.

Взгляды Эволы на государственность и природу политики были сформулированы им ещё в довоенных трудах: «Языческий империализм» (1928 г.) и «Восстание против современного мира» (1934 г.). Эвола заявил себя убеждённым противником теорий государства, основанных на естественном праве и семейном начале, и трактовок политики как деятельности, преследующей общее, пусть даже и духовное, благо   то есть всего того, сторонником чего выступал Ильин. Указанные концепции Эвола неизменно расценивал как проявление умирающего политического организма20. Воззрения Эволы на природу иерархии и роль аристократизма в политике получили развитие в его послевоенных работах, таких, как «Ориентации» (1950 г.), «Люди и руины» (1953 г.) и «Фашизм с точки зрения правых» (1964 г.).

Политика, в понимании Эволы, обусловлена целями и интересами элиты, а отнюдь не общества (нации) в целом. «Лишь высшие люди могут дать массе и всему обществу систему знаний о материальной жизни, смысл и оправдание... Именно низший нуждается в высшем, а не наоборот. И низшее существо живёт наиболее полно, лишь когда чувствует, что его жизнь включена в более широкий порядок, обладающий центром, или же когда ощущает себя человеком перед лицом властителей людей и испытывает чувство гордости за то, что, как свободная личность, несёт свою службу на надлежащем ему месте»21. Область политики, согласно Эволе, «определяется иерархическими, героическими и идеальными ценностями, отрицающими как плотское, так и отчасти “душевное” довольство»22.

В противоположность Ильину, Эвола решительно утверждает «принцип приоритета государства над народом и нацией»23. Государство, в понимании Эволы, «представляет собой олимпийский и небесный принцип, тогда как народ воплощает хтонический и инфернальный принцип»24. «Объединяет не земля или язык, но общая идея»25. Поэтому «коллективистскому единству нации» Эвола противопоставляет «идею Ордена, объединяющего людей, верных принципам, свидетелей высшего авторитета и высшего закона, рожденных Идеей». Признание первичной ценности таких категорий, как национализм и патриотизм, неприемлемо для Эволы из-за присущих им материализма и коллективизма. Чувства любви к семье, родине и нации Эвола расценивает как «натуралистические и до-политические», противоположные чувству, «объединяющему людей на политическом уровне, на основе идеи и символа господства»26.

Первичной ячейкой государства в концепции Эволы выступает, таким образом, не семья, как биологический институт, а прообраз Ордена   мужской союз, «в котором собственно “мужское”... имело посвятительное (священное) и одновременно воинское значение». В подобном институте были «изначально заложены основополагающие категории, определяющие противоречие между политическим и общественным уровнями». Главной из них являлась особая харизма, приобретавшаяся членами мужского союза благодаря инициации, в которой осуществлялся «разрыв уз, связующих человека с натуралистическим и растительным уровнем существования; этот разрыв восполнялся властью, правом повелевать, принадлежавшим мужскому союзу». Эвола считает такой взгляд на происхождение власти одной из «основополагающих идей, которые... неизменно включались в... метафизику государства, исповедуемую величайшими цивилизациями прошлого»27.

Следовательно, по мысли Эволы, государственная власть изначально строилась на признании за ней сакральной, трансцендентной и иррациональной природы и абсолютного характера28. В отходе от такого понимания власти, происходившего на протяжении истории, Эвола видит проявление закона регрессии каст, который он кладёт в основу своей инволюционной теории общественных процессов.

Традиционный взгляд на государственность, в том виде, в каком он преподносится Эволой, предполагает признание особых, сверхчеловеческих свойств за носителями власти. «Любая традиционная форма общества отличается наличием существ, которые, ввиду своего врождённого или приобретённого превосходства по отношению к обычному человеческому состоянию, воплощают живое и действенное присутствие высшей силы в самом сердце преходящего порядка... Первичной основой власти и права царей и вождей, то есть тем, что заставляло других подчиняться им, благоговеть перед ними и почитать их, в мире Традиции служило именно их трансцендентное сверхчеловеческое качество»29.

Таким образом, иерархия в концепции Эволы органично спаяна с солнечной, «аполлонической» природой и сакральной функцией подлинного властного начала. Иерархия не нуждается в оправдании; она есть следствие высших законов Бытия. «Дистанцию, отделяющую вождя от всех остальных, нельзя свести до чисто “морального”, “идеального” или “религиозного” уровня... Она основывается на ином Качестве Бытия». Эвола неизменно подчёркивает, что «это реальное, конкретное превосходство» реализуется, в первую очередь, в духовном измерении, наполняет смыслом само понятие «духовность»30.

Закон неравенства, жёстким образом проявляющийся в социальной жизни, лежит, согласно Эволе, в основе мироздания. «Более низкие ступени действительности отличаются от более высоких тем, что на низшем уровне целое может делиться на множество частей, сохраняющих одинаковое качество..., тогда как на более высоких ступенях это невозможно. Последним присуще высшее органическое единство, разделение которого равнозначно повреждению». Поэтому равенство в мире людей может относиться лишь к «наиболее убогому уровню реальности». Отсюда «признание неравенства означает преодоление количества и утверждение качества. Именно в этом состоит различие между понятиями индивида и личности... Различие в правах и... иерархическая идея проистекают из самого понятия личности, учитывая, что последнее... немыслимо вне различия, формы и различающего обособления». Эвола указывает, что «в древних цивилизациях, признававших иерархическую идею, понятие “равного” и “ровни” нередко имело аристократический характер»31.

«”Нация” есть нечто большее по сравнению с “человечеством”», поскольку представляет собой шаг вверх от уровня примитивного равенства. Однако, этот шаг далеко не последний. Стремление к качественной дифференциации требует дальнейшего внутреннего деления, каковое «отражается в системе сословий, разрядов и иерархий, благодаря которым субстанция нации пресуществляется в государство»32.

Принципы иерархии и аристократизма в трактовке Эволы тесным образом связаны с исповедуемой им идеологией «консервативной революции». Эвола пытался сформулировать критерии отбора людей, представляющих собой элиту, призванную, по его понятиям, возродить дух Традиции и консервативные ценности. В современном «профаническом» мире такие люди, в представлении итальянского философа, «своим существованием... утверждают традиционную идею, состоящую в том, что именно чувства чести и позора (а не избитые истины мелкой морали) определяют... экзистенциальное различие между людьми, так же, как и между расами»33.

Суммируя основные концептуальные расхождения во взглядах Ильина и Эволы, следует отметить, в первую очередь, различие их концепций государства и нации. По Ильину, нация складывается на почве единой духовной культуры и первична по отношению к государству. Последнее есть не более, чем инструмент солидарного созидания общего блага. Эвола рассматривает государство как данный свыше инструмент господства достойных над низшими; как форму, упорядочивающую хаотичную социальную материю. Поэтому государство, в его трактовке, превыше нации; последняя обретает смысл и содержание только благодаря государству.

Соответственно сказанному, существенно различаются взгляды обоих мыслителей на природу общественной иерархии и роль аристократии. Правда, у того и другого, иерархия, в противоположность равенству, воплощает принцип справедливости в его консервативном понимании. Но по Ильину, в конечном счёте, эта справедливость выражается, главным образом, в дифференциации получаемых благ. У Эволы иерархия служит не столько распределению благ, сколько иррациональному сближению социальной жизни с божественным порядком мироустройства. У Ильина иерархия проявляется в разделении прав и обязанностей сообразно вкладу каждого в общее дело государства. Для Эволы иерархия выражается, в первую очередь, в степени свободы, «связанной с подлинной природой человека и исполняемой им функцией, что означает прежде всего возможность претворить собственные способности и достичь максимально доступного для себя уровня совершенства»34. По Ильину, аристократия обретает свой статус в служении высшим целям и благу государства, то есть безличностным идеалам. По мысли Эволы, аристократия немыслима без вождя, персонифицирующего присутствие небесного миропорядка в земной жизни.

Несовпадения взглядов Ильина и Эволы коренятся в различии их духовных истоков. Русский философ оперировал категориями, опирающимися на ценности христианства и православную традицию. Итальянский «консервативный революционер» стремился возродить «язычески-нордическое» мироощущение, апеллируя, главным образом, к традиции древнеримской, но используя для доказательства своих идей также элементы других традиционных доктрин.

Тем не менее, отмеченные глубокие расхождения во взглядах И. Ильина и Ю. Эволы на природу и смысл иерархии, элитарности и аристократизма видятся недостаточными для того, чтобы делать вывод об их полной противоположности. Не случайно, что оба философа параллельно обратились к решению названных вопросов, и, хотя и с разных позиций, сформулировали ответ на один и тот же вызов времени, характеризовавшегося распространением ценностей, неприемлемых для них обоих.

1 ^ Шаронов Д.И. Концепция органической демократии Ильина. // Вестник МГУ. Сер. 12: Социально-политические исследования. 1994, № 1. С. 61.

2 Репников А.В. Консервативная концепция российской государственности. М., 1999. С. 77.

3 Ильин И.А. Основы государственного устройства. // Ильин И.А. Собр. соч. в 10 т. М., 1993. Т. 7. С. 495.

4 Его же. О сущности правосознания. // Собр. соч. в 10 т. Т. 4. С. 298.

5 Его же. Белая идея. // Белое дело: Летопись белой борьбы. М-лы, собр. и разр. П.Н. Врангелем. Под ред. А.А. фон Лампе. В 6 кн. Берлин, 1926 28. Кн. 1. С. 15.

6 Его же. О сущности правосознания... С. 286.

7 Его же. Собр. соч. в 10 т. Т. 4.

8 Там же.

9 Ильин И.А. О сущности правосознания... С. 272.

10 Его же. Путь духовного обновления. // Собр. соч. в 10 т. Т. 1. С. 234 239.

11 Его же. О сущности правосознания... С. 277 290.

12 Там же. С. 125.

13 Ильин И.А. Основы государственного устройства... С. 491 492, 504.

14 Его же. Путь духовного обновления... С. 152.

15 Его же. Наши задачи. М., 1992. Т. 1. С. 296.

16 Эвола Ю. Люди и руины. М., 2002. С. 89.

17 Его же. Фашизм с точки зрения правых. Гл. 4. / Пер. с итал. Ванюшкиной В.В. по изд.: J. Evola. Il fascismo visto dalla Destra. Roma, 1989. // www.nationalism.org.

18 Его же. Люди и руины. С. 241.

19 Его же. Ориентации. / Пер. с итал. Ванюшкиной В.В. // www.nationalism.org.; его же. Фашизм... Гл. 4.

20 Его же. Люди и руины. С. 31.

21 Там же. С. 58.

22 Там же. С. 32.

23 Эвола Ю. Фашизм... Гл. 4.

24 Его же. Восстание против современного мира. Ч. I. Гл. 4. / Пер. с итал. Ванюшкиной В.В. по изд.: J. Evola. Rivolta contro il mondo moderno. Roma, 1969. // www.nationalism.org.

25 Его же. Ориентации.

26 Его же. Фашизм... Гл. 4.

27 Его же. Люди и руины. С. 34 35.

28 Там же. С. 29; его же. Фашизм... Гл. 4; его же. Восстание... Ч. I. Гл. 1.

29 Эвола Ю. Восстание... Ч. I. Гл. 2.

30 Его же. Языческий империализм. М., 1994. С. 39 42.

31 Его же. Люди и руины. С. 47 50.

32 Там же. С. 55 56.

33 Эвола Ю. Ориентации.

34 Его же. Люди и руины. С. 52.




Похожие:

Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы iconФилософия Н. Бердяева Николай Александрович Бердяев (1874-1948). Основатель социальной философии – «философии свободы»

Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы iconЮ. В. Попков, Е. А. Тюгашев методологические проблемы определения предмета социальной философии прошедшая в 2002–2004 гг на страницах журнала «Личность. Культура. Общество»
К. С. Пигров, В. Е. Кемеров, К. Х. Момджян, П. К. Гречко, В. Н. Шевченко, концептуального прорыва не произошло, и авторы ограничились...
Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы iconМ. Ю. Принцип насилия в социальной философии
Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии мпгу. Выпуск V. М., 1999. С. 200 203
Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы iconПроблема человека в социальной философии русского консерватизма 09. 00. 11. Социальная философия
Работа выполнена на кафедре философии и культурологии Северодвинского филиала Поморского государственного университета имени М. В....
Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы iconВопросы к зачету по дисциплине «Социология управления»
Социальная иерархия и её роль в процессе управления. Законы и аксиомы социальной иерархии
Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы iconНатуралистические представления в социальной философии

Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы iconЛ. Е. Балашов противоречия гегелевской философии москва ● 2006 Балашов Л. Е. Великий Гегель. Противоречия гегелевской философии
Естественная система категориальных определений мира (категориальная структура мира) 20
Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы iconЭкзаменационные вопросы по философии 2005 (дневные факультеты) Что такое философия? Проблемы и специфика философского знания. Структура и функции философии
Место философии в системе духовной культуры: соотношение мифологии, религии, науки и философии
Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы iconНа правах рукописи
Работа выполнена на кафедре социальной философии факультета социальных наук Нижегородского государственного университета им. Н. И....
Бутаков Ярослав Александрович (Москва) Природа и предназначение иерархии и аристократизма в социальной философии И. А. Ильина и Ю. Эволы iconЭлементы институционально-эволюцио­ННой теории в социальной философии М. К. Пет­рова
Творчество М. К. Петрова «представляется на сегодняшний день сферой малоизученной» (8, с. 7)
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов