Туманова А. С icon

Туманова А. С



НазваниеТуманова А. С
Дата конвертации27.08.2012
Размер190.21 Kb.
ТипДокументы




Туманова А.С.

Гражданские свободы во взглядах представителей губернаторского корпуса дореволюционной России: к осмыслению феномена консервативного

реформаторства


Последнее десятилетие существования самодержавия представляло со­бой особую эпоху в истории российской монархии. Накануне и в годы первой русской революции был дан импульс становлению основ конституци­онного строя, важнейшими атрибутами которого являлись представительное правление и гражданские свободы.

По мере того, как принципы гражданских свобод и представительного строя с Государственной думой, политическими партиями, осво­бодившейся от тисков предварительной цензуры печатью и т.п. медленно врас­тали в ткань романовского само­державия и концентрировали вокруг себя пере­довые общественные силы страны, правящая власть вынуждена была формулировать к ним свое отношение. Признание либеральных ценностей являлось для власти, традиционно придерживавшейся кон­сервативных установок, весьма драматиче­ским процессом. По существу наблюдалась своеобразная смена политических парадигм. Новые веяния и настроения приходили в столкновение с традицион­ным мировоззрением правящей элиты, отстаивавшей незыблемость самодержав­ного монархического правления, господствующее положение православной церкви и другие принципиальные положения консервативной доктрины.

Это столкновение идей – новой либеральной и старой консервативно-са­модержавной – проявлялось в то время во многих сферах жизни. Однако наиболее ярко оно отражалось в правительственном законотворчестве по реализации гражданских свобод. Противоречивый подход правительства к проходившей в период первой русской революции выработке законопроектов о союзах, собраниях, печати, совести и др. проявился в попытке, с одной стороны, разработать закон, соответствующий букве и духу ок­тябрьского Манифеста, и сохранить неизменными тради­цион­ные прерогативы административной власти, с другой. Стремление правящей бюрократии удовлетворить современным потребностям общественного развития, сохранив при этом старые устои, обусловило внутренне противоречивый характер подго­товленных ею законопроектов.

Подготовка законодательства о свободах стала ареной острых идеологических баталий, происходивших как в со­ставе правительственных комитетов и совещаний, занимавшихся его подготовкой, так и на страницах периодической печати, в собраниях политических партий и неполитических орга­низаций. Споры по поводу содержания и границ гражданских свобод не затихли и после выхода в свет законодательных актов, составлявших их конкретное юридическое содержание. Напротив, они стали приобретать более ожесточенный характер. Когда декларированные законом принципы начали прово­диться в жизнь, акцент был перенесен с центральной власти на среднее, губернское, звено, собственно и занимавшееся реализацией правительственной политики на местах.
Ирония истории состояла в том, что именно губернаторы, оставаясь в большей мере, чем высшие правительственные сановники, приверженцами консервативной идеи, ценностей авторитарного строя и «полицейской» управленческой практики, должны были воплотить в жизнь либеральную концепцию свобод.

Для анализа политического менталитета губернаторского корпуса России, являв­шегося проводником правительственных решений в переломный период модернизации государственного и общественного строя, создававшего условия для причудливого сочетания консервативной традиции с неизбежностью следовать конституционным принципам, заметный интерес представ­ляют отзывы губернаторов о свободе союзов в России и про­блемах ее реализации. Возможность высказать свой взгляд на содержание и пределы этой свободы представители губернаторского корпуса полу­чили в 1907 г., когда правительство начало подготовку к пересмотру Временных правил 4 марта 1906 г. об обществах и союзах и замене их посто­янным законом.

Временные правила были первым и единственным в истории дореволюционной России специальным зако­нодательным актом, определявшим основы функционирования общественных организаций. Они явились логическим завершением происходившего на протяжении XIX – начала XX в. процесса децентрализации государственного контроля над обществами и союзами, переданного из ведения центральной власти в местные учреждения. Очертив правовое поле свободы союзов, Правила 4 марта 1906 г. способст­вовали расширению сферы общественной самодеятельности, усилению роли гра­жданского общества в решении важных вопросов повседневной жизни населения страны.

Движимое желанием сузить поле свободы, слишком широко очерченное в период национальной смуты 1905-1906 гг., МВД обра­тилось к своим агентам на местах с предложением высказать свой взгляд на данный вопрос. Стремление центральной власти «устра­нить замеченные на практике недостатки» Временных правил 4 марта 1906 г. явилось содержанием циркуляра министра внутренних дел П.А. Столыпина, с которым он обратился к губернаторам 9 сентября 1907 г.1

Открывая дискуссию по поводу Временных правил, МВД составило спе­циальный вопросник, на основе которого местные власти должны были оце­нить слабые стороны закона 4 марта 1906 г. Циркуляр 9 сентября акцентировал внимание на действительно «болевых точках» закона – степени соответствия действительным потребностям населения нового порядка учреждения обществ – явочного и регистрационного, а также порядка открытия обществами отделений, желательности выделения в законе в отдельную группу профессио­нальных союзов и др.

Замысел МВД оказался правильным, и когда перед руко­водителями губернской администрации возникла реальная перспектива сузить правовое содержание свободы союзов, они не преминули этим воспользоваться. Поступившие в ответ на правительственный циркуляр отзывы составили объемное дело и давали информа­цию о почти двухгодичном действии Временных правил в различных регионах Российской империи. Позиции представителей местной власти в вопросах общественной самодеятельности определялись их мировоззрением, политическими взглядами, профессиональными качествами, имевшимся у них опытом и осведомленно­стью в вопросах общественной жизни, а также специфическими условиями ре­гионов, которыми они управляли.2

В целях выработки мер по совершенствованию закона, регулирующего создание и деятельность обществ и союзов, отдельные губернаторы пытались глубже вникнуть в суть того явления, которое представляла собой организован­ная общественная самодеятельность, и начинали свои отзывы с анализа причин и предпосылок, побудивших верховную власть пойти на подготовку Времен­ных правил 4 марта 1906 г. Составление этого нормативного акта они рассмат­ривали как уступку общественному движению, вырванную у власти в резуль­тате развития революционного процесса в 1905 г. Сама же идея закона со­стояла, на их взгляд, в сочетании обществен­ного и государственного интересов в данной сфере – свободы образования об­ществ и союзов с действенным государственным контролем над ее осуществле­нием.

«Закон 4 марта 1906 г. носит на себе ясные следы спешности, с которой он был составлен, - выражал общее мнение по поводу предыстории подготовки Временных правил киевский губернатор П.Н. Игнатьев, - Издание его совпало с тем временем, когда частью благодаря глубоким переменам, происшедшим в органическом строе нашей родины, частью благодаря проповеди занесенных с Запада освободительных учений, общество наше охватило повсеместное бро­жение, выразившееся, между прочим, и в усиленном стремлении к самоопреде­лению и самодеятельности, одним из симптомов которого явилось образование массы союзов… постоянно стремившихся выскочить из тесных рамок, в которые втиснуло их тогдашнее законодательство… Необходимо было дать исход, более широкий простор вновь появившимся общественным силам и наслоениям, и в то же время ввести их в законное русло, обезопасить от злоупотребления ими для разрушительных целей. Эту именно трудную задачу и имел в виду закон 4 марта».3

Однако разумного компромисса государственного и общественного инте­ресов в Правилах 4 марта, по мнению представите­лей губернаторского корпуса, достичь не удалось. Напротив, закон давал, на их взгляд, очевидный пример примата общественных потребностей над государст­венными. «Вызванный к жизни событиями последних лет, указывавшими на возникшее стремление отдельных лиц группироваться по однородности пре­следуемых ими целей в общественной и государственной жизни, закон 4 марта, - писал эстляндский губернатор И.В. Коростовец, - имея в виду ответить на эту назревшую необходимость впадает, однако…, в крайность: он дает слиш­ком большую свободу в образовании всякого рода обществ и политических партий…, совершенно устраняя правительственную власть от права входить в рас­смотрение допустимости или недопустимости образования такого рода обществ и оставляя за ней исключительно пассивную роль – удостоверять лишь факт нарождения того или иного общества».4 Еще более откровенно высказывался на этот счет таврический губернатор В.В. Новицкий, назвавший Временные правила живой водой, освежившей силы революции и давшей ей новые средства, при помощи которых она снова может наделать немало бед России.5

Оценивая закон об обществах не с точки зрения потребностей общественного развития, а с позиций задач охраны общественного порядка и государственной безопасности, и не находя в нем действенных рычагов для ограждения интере­сов власти, представители губернской администрации склонялись к мнению, что последний нуждается в существенной доработке. Неяс­ность и туманность закона, неудовлетворительность его как по существу по­ставленных в нем задач, так и по форме и системе изложения создавали, по их убеждению, стимул для развития оппозиционных настроений в обще­ственной среде.

Одним из аргументов, используемым губернаторами для доказательства необходимости его переработки, являлось несоответствие духа закона 4 марта менталитету российского населения. На неприспособленность населения страны к пользованию гражданскими свободами указывал, в частно­сти, самарский губернатор В.В. Якунин. Свобода союзов, по его убеждению, была абсолютно противопоказана российскому населению, которое, по причине своего низкого гражданского самосознания - недостаточного развития «чувств меры и законности», «полном почти отсутствии чувств взаимоуважения» - не могло ей правильно распорядиться. «Не соответствуя естественным формам жизни, являясь преимущественно дос­тоянием легкоувлекающейся социальными утопиями молодежи», возникнув «в момент разгара революционной агитации, как один из ее приемов», свобода союзов, резюмировал он, представляла серьезную опасность для страны, в силу чего власть должна оказать противодействие ее реализации.6

Ключевым в циркулярном запросе МВД 9 сентября 1907 г. по поводу же­лательных изменений Временных правил об обществах и союзах являлся во­прос об отношении местных властей к новому порядку учреждения обществ – явочному и регистрационному. Большинство губернаторов поняло его как не­обходимость отдать предпочтение какому-либо одному из двух возможных ва­риантов ответов, т.е. выбору явочного либо регистрационного порядка создания обществ, и высказалось за отмену явочного порядка. При этом приводились различные аргументы в пользу предпочтения реги­страционного порядка явочному.

Наиболее распространенным являлось утвер­ждение, что регистрационный порядок в большей степени соответствует по­требностям населения, тогда как явочный, напротив, откровенно бесполезен и не находит практического применения. Речь шла о таких даваемых регистрацией возможностях как образова­ние капиталов, приобретение имущества, заключение договоров и др.

Многие губернаторы подтверждали отстаиваемый ими тезис о практиче­ской нецелесообразности образования обществ явочным путем примерами из местной практики. Об отсутствии в их губерниях случае создания безуставных обществ свиде­тельствовали воронежский, астраханский, эриванский, кутаисский губерна­торы, архангельский вице-губернатор и ростовский-на-дону градоначальник, на единичные факты применения явочного порядка указывали руководители Са­марской, Нижегородской и Минской губерний. Минский губернатор Я.Э. Эрдели в доказательство преимуществ ре­гистрации обществ прибегал к статистическим подсчетам, доказывая, что про­цент открытых явочным путем обществ в губернии весьма не­значителен – всего 8,5% по отношению к числу уставных обществ.7

Помимо довода о практической нецелесообразности, использовался также такой аргумент как несвоевременность явочного порядка в виду недостатка культуры у населения и правовой культуры, в особенности. К примеру, тамбовский губернатор Н.П. Муратов связывал преимущества регист­рационного порядка создания обществ перед явочным с нехваткой у учре­дителей юридических знаний: «порядок этот при недостатке юридических зна­ний в массе населения нередко вводит учредителей в заблуждение, давая им возможность открывать явочным порядком такие общества, которые впослед­ствии могут быть признаны подлежащими регистрации, а при несоблюдении сего и закрыты».8

В то же время, думается, более откровенными в своей аргументации были те губернаторы, которые основывали свои доводы на интересах не населения, а власти, заинтересованной в отмене явочного порядка как недостаточно эффек­тивного с точки зрения надзора над обществами. О предпочтительности реги­страционного порядка как обеспечивающего более успешный правительствен­ный контроль писали в МВД курский, полтавский, гродненский, радомский, ломжинский и сувалкский губернаторы. «Явочный порядок, дающий широкий простор в деле образования обществ и лишающий административную власть права рассматривать заявление об открытии обществ по существу представля­ется нежелательным при условиях данного времени, в интересах обществен­ного порядка и безопасности», - указывал полтавский губернатор В.В. Князев.9

Отдельные губернаторы, демонстрируя избирательный подход к общест­венным организациям, пытались встать на промежуточную точку зрения, и до­пускали явочный порядок для открытия отдельных, наиболее «благонадежных» с их точки зрения, объединений.

Сторонники сохранения явочного порядка в губернаторской среде были наперечет. Из губернаторов Центра России отмену явочного порядка не под­держал один лишь орловский губернатор С.С. Андреевский, из губернаторов Европейского Севера - новгородский губернатор П.П. Башилов и вологодский вице-губернатор Н.В. Мономахов, из губернаторов Юга и Юго-Запада России - бессарабский А.Н. Харузин, харьковский Н.Н. Пешков, волынский Ф.А. Шта­кельберг, ставропольский Е.Ф. Эльснер, тифлисский М.А. Лозина-Лозинский, из губернаторов Царства Польского – калишский Н.И. Новосильцов и петро­ковский А.С. Эссен, из губернаторов сибирского региона - томский К.С. Ноль­кен и якутский И.И. Крафт. Ставя под сомнение главное основание, на котором строили свои аргументы приверженцы отмены явочного порядка, они утвер­ждали, что указанный порядок в их губерниях неприятностей населению не доставлял, и в целом более соответствует потребностям населения, чем дей­ствовавший до Временных правил концессионный.

Наиболее консервативная позиция в данном вопросе была высказана гу­бернаторами, отдавшими предпочтение прежнему концессионному (разрешительному) порядку образования обществ, дававшему власти больше рычагов для недопущения неугодных организаций. За возврат концессионного порядка выступали тверской губернатор Н.Г. фон-Бюнтинг, ярославский А.А. Римский-Корсаков, эстляндский И.В. Коростовец, херсон­ский М.Н. Малаев, николаевский градоначальник Зацаретный. Они утверждали, что наилучшая постановка дела учреждения обществ полу­чилась бы при сосредоточении всех вопросов, связанных с их образованием, в центральных учреждениях, располагавших большими возможностями, чем местные, для правильной и согласованной работы по утверждению уставов. Губернаторам же следовало, на их взгляд, вернуться к практике разрешения обществ на основании нормальных уставов, вырабатываемых центральной вла­стью.

В доказательство своего мнения о необходимости ужесточения порядка от­крытия общественных организаций они использовали ставший уже расхожим аргумент о потребностях населения. Ярославский губернатор А.А. Римский-Корсаков, к примеру, утверждал, что чем проще - менее формально – происходило учрежде­ние обществ, тем оно более соответствовало потребностям населения. «В Яро­славской губернии, - доказывал он, - наибольшим успехом пользуются те обще­ства, которые предусмотрены различными нормальными уставами, как напри­мер пожарные дружины, потребительные и сельскохозяйственные общества, взаимопомощи и т.д., для открытия которых концессионный порядок утвер­ждения уставов, как несопряженный ни с формальностями, ни расходами, го­раздо проще и легче, чем явочный и регистрационный».10

Упрощение процедуры образования обществ было чревато, на их взгляд, раз­витием революционных настроений в общественной среде. Предоставление же правительственной власти возможности определять целесообразность того или иного общества должно было способствовать ослаблению накала обществен­ного движения и служить сдерживающим началом в отношении создания противозаконных организаций. Важным рычагом регулирования общественной самодеятельности губернаторы считали также предоставление им права закры­вать общества.11

Помимо наделения губернаторов более широкими полномочиями в вопро­сах открытия и прекращения действий обществ, содержались в их отзывах предложения о расширении их прерогатив в сфере текущего контроля над ними. Назывались различные способы ужесточения административного контроля, начиная с внесения изменений в действующий закон «в направлении облегчения губернским властям возможности следить за деятельностью об­ществ» до вменения обществам в обязанность доводить до сведения губернаторов содержание протоколов собра­ний, наделения губернаторов правом пополнять состав правлений обществ лицами по своему выбору, утверждать членов правлений и вносить предложения об ис­ключении неугодных должностных лиц.12

Наряду с увеличением прерогатив губернаторской власти, представители губернаторского корпуса выступали за расширение полномочий губернских по делам об обществах присутствий в ре­гулировании создания и деятельности обществ. Губернаторы ходатайствовали за предоставление присутствиям права рассматривать ходатайства об учрежде­нии обществ не только с формальной стороны точного исполнения учредите­лями того или иного требования закона, но и по существу, выясняя степень це­лесообразности их возникновения с точки зрения местных и общегосу­дарственных интересов, предлагали предоставить им право отказывать в реги­страции обществ на основании состава их учредителей.13

Отдельные губернаторы высказывались также за отмену предусмотрен­ного Временными правилами объяснения присутствиями оснований отказа в уч­реждении и причин закрытия обществ, считая, что всякое объяснение с об­щественностью унижало достоинство административно-судебных учреждений, какими были присутствия, сужало их полномочия, исключая возможности прекращения действий обществ на основании сведений, полученных агентурным путем.14

Демонстрируя «нестандартный» подход к опреде­лению путей и способов контроля действий обществ, некоторые губернаторы пытались возложить на сами общества и их должностных лиц ответственность за уклонение от за­явленных в их уставах задач. Так, херсонский губернатор М.Н. Малаев предла­гал обязать учредителей взносом денежного залога, подлежавшего в случае за­крытия обществ конфискации. Во­ронежский губернатор М.М. Бибиков предлагал возложить материальную ответственность за членов на сами общества, чтобы заставить их «с разбором отно­ситься к качеству тех лиц, которых они намерены иметь в числе своих членов». Помимо карательного значения указанных мер, они, по мнению губернаторов, «значительно сократили бы число организаций, зачастую имеющих единствен­ною целью получить возможность беспрепятственно собираться и проводить время в праздности и беседах». 15

Пространные дебаты вызвал вопрос столыпинского циркуляра «не вызывает ли недоразумений существующий порядок открытия отделений», являвшийся для многих губернаторов предметом постоянного беспокойства. Подавляющее большинство губернаторов сходилось на том, что разрешение обществам открывать отделения в дру­гих губерниях без получения согласия местной администрации неудобно. Они предлагали либо совсем лишить общественные организации возможности создания отделений, ограничив район деятельности общества пределами только той губернии, где оно непосредственно получило регистрацию, либо ограничить это право, подчинив открытие отделений реги­страционному порядку и включив в закон постановление об обязательном по­лучении ими разрешения администрации по месту открытия отделения.

Поиски способов преодоления различий в подходах местных властей к уч­реждению обществ и открытию их отделений привели губернаторов к мысли о создании Главного по делам об обществах присутствия. Состоявшее из пред­ставителей центральных учреждений и руководимое МВД, оно должно было контролировать и координировать деятельность местных общественных присутст­вий, разрешать спорные вопросы, воз­никавшие между присутствиями и МВД, иными словами, стать главной инстанцией, ведавшей общественными организациями.16

Отношение представителей губернской администрации к общественным организациям проявилось также при их ответе на первый вопрос циркуляра - насколько признаки, определявшие понятие «общества» в законе 4 марта, вызывали на практике сомнения, и не следовало ли сформулировать его точнее. Предложения губернаторов на этот счет в целом сво­дились к внесению двоякого рода изменений в определение общества: установлению числа учредителей, необходимого для их образования, и конкретизации целей, которые могли ставить перед собой органи­зации. Путем предъявления количественного критерия к учредителям общест­венных организаций власти пытались урегулировать процесс их образования, ограничив возможности «спонтанного» создания обществ двумя-тремя ком­паньонами-учредителями.

При определении целей добровольных объединений прослеживалось стремление разделить общества с точки зрения их полезности, с тем, чтобы на уровне закона были ясно видны те цели, постановка которых частными обществами поощрялась государством и, напротив, не допускалась им. Из обществ, относимых властью к категории «полезных», на первое место ставились благотворительные и общества взаимопомощи, далее шли общества просветительские, куль­туртрегерские (художественные, артистические и др.), общественные собрания и клубы.

Предлагалось также выделить особо и наиболее строго регламентиро­вать виды общественных организаций, представлявшихся, с точки зрения вла­стей, опасными. «Положительно опасными» «при существующем общем низ­ком уровне умственного и политического развития» признавались губернаторами политические общества, занимавшиеся общими вопросами госу­дарственного управления и преследовавшие цели реформирования государст­венного строя и законодательства. С недоверием относились они к профессиональным рабочим организациям. Их создание рассматривалось как свидетельство усиления классовой борьбы и развития революционной социалистической пропа­ганды в рабочей среде, «проявление начавшейся войны труда с капиталом». Поэтому на вопрос циркуляра МВД по поводу желательности выделения профессиональных организаций в отдельную группу большинство губернаторов отвечали утвердительно.17

Многие из них откровенно указывали, что выделение рабочих профсоюзов в от­дельную группу представляет удобство для администрации, которой легче вести учет этим обществам и устанавливать за ними наблюдение. Усиление го­сударственного контроля над профсоюзами должно было, в свою очередь, спо­собствовать ослаблению влияния на них и входивших в них фабричных рабо­чих пропаганды леворадикальных партий, под знамена которых, по словам гу­бернаторов, охотно становились члены этих организаций. Выделение в законе профессиональных организаций преследовало целью не распространять на них в полном объеме всех прав, которыми обладали обычные организации (явоч­ный порядок образования, создание отделений и др.).18 Относительно определения прав профессиональных обществ в новом за­коне губернаторы выступали за их всемерное ограничение, тре­буя исключения всякого упоминания о праве профсоюзов улаживать трудовые конфликты между рабочими и предпринимателями путем третейского разбира­тельства и с помощью примирительных камер, оказывать своим членам юриди­ческую помощь, устраивать публичные собрания, вечера и концерты.19

Подводя итог приведенным отзывам губернаторов на Временные правила 4 марта 1906 г. об обществах и союзах, следует отметить, что в оценке этого за­кона и возможностей его совершенствования они исходили, прежде всего, из интересов административной практики и сохранения традиционных прерогатив власти в отношении объединенной в легальные организации обще­ственности. Улучшение законодательства об общественных организациях свя­зывалось ими с усилением государствен­ного начала в регулировании их создания и деятельности, что являлось признаком консервативного мышления. Верно оценив недостатки Правил 4 марта, связанные с поспешностью и бес­системностью их составления, губернаторы не пошли по пути реального их ис­правления. Они видели свою миссию в другом, в том, чтобы установить пределы росту общественного движения после издания Временных правил, угрожающему, по их мнению, стабильности сущест­вующего монархического строя. Их внимание было сосредоточено на тех положениях законодатель­ства, где имелся простор для усиления контролирующей и регулирующей функции государства.

Критические замечания губернских начальников на действующие Времен­ные правила были систематизированы МВД и составили подготовительный материал для пересмотра закона 4 марта 1906 г. об обществах и союзах. Переданные занимавшемуся разработкой постоянного закона об обществах и союзах междуведомственному со­вещанию под председательством директора Департамента общих дел МВД А.Д. Арбузова и положенные в его основу, они явились свидетельством живучести кон­сервативного мышления в структурах власти России. В то же время нельзя и не заметить, что отзывы губернаторов на Правила 4 марта 1906 г. представляли собой не что иное как попытку приспособить провозглашенную свободу союзов к российским политико-правовым условиям, что было возможным, на их взгляд, лишь соединяя ее с традиционными ценностями, олицетворенными в самодержавном строе, сильной государственной власти в центре и на местах и патриархально-протекционистском отношении к организованной общественности.


1 Циркуляр МВД губернаторам от 9.09.1907 г. за №30 //Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф.64. Оп.1. Д.1. Л.31-31об.

2 Некоторые губернаторы не придавали большого значения общественным организациям в силу их слабого развития в подконтрольных им регионах, и по­дошли к предлагаемому МВД вопроснику достаточно формально, стремясь от­делаться краткими и односложными ответами, не выходящими за рамки «про­граммных вопросов» центральной власти. Такими были отзывы большинства губернаторов Европейского севера России – архангельского, псковского, олонецкого, вологодского. Другие же, напротив, ссылаясь на важное значение, которое представляла собой общественная самодеятельность, и имевшийся у них опыт регулирования ее развития в своих губерниях, направ­ляли в МВД исчерпывающие отзывы, в которых помимо ответов на поставлен­ные вопросы давали свое видение проблемы в целом, причин, предпосылок и желаемой направленности развития общественной самодеятельности. Наиболее подробными и информативными были отзывы губернаторов западных губерний и Царства Польского.

3 Киевский губернатор П.Н. Игнатьев – министру внутренних дел 21.10.1907 г. //РГИА. Ф.1284. Оп.187. 1907. Д.129(б). Л.93.

4 Эстляндский губернатор И.В. Коростовец – министру внутренних дел 24.10.1907 г. //Там же. Л.19-19об.

5 Таврический губернатор В.В. Новицкий – министру внутренних дел 30.10.1907 г. //Там же. Л.74.

6 Самарский губернатор В.В. Якунин – министру внутренних дел 16.10.1907 г. //Там же. Л.17.

7 Минский губернатор Я.Э. Эрдели – министру внутренних дел 30.10.1907 г. //Там же. Л. 65-65об.

8 Тамбовский губернатор Н.П. Муратов – министру внутренних дел 31.10.1907 г. //Там же. Л.91.

9 Полтавский губернатор В.В. Князев – министру внутренних дел 17.10.1907 г. //Там же. Л.12-12об.

10 Ярославский губернатор А.А. Римский–Корсаков – министру внутренних дел 19.11.1907 г. //Там же. Л.291об.-292.

11 Предложения владимирского, черниговского и полтавского губернаторов //Там же. Л.48, 184-185об., 13об.

12 Предложения симбирского, тобольского, саратовского, иркутского и костромского губернаторов //Там же. Л.313об., 278об, 192об., 35об., 3об.

13 Предложения гродненского, виленского и эстляндского губернаторов //Там же. Л.222об., 27, 20.

14 Киевский губернатор П.Н. Игнатьев – министру внутренних дел 21.10.1907… Л.94; Волынский губернатор Ф.А. Штакельберг – министру внутренних дел 31.10.1906 г. //Там же. Л.81.

15 Херсонский губернатор М.Н. Малаев – министру внутренних дел 28.10.1907 г. //Там же. Л.69об.; Минский губернатор – министру внутренних дел 30.10.1907 г. //Там же. Л.66об.; Воронежский губернатор М.М. Бибиков - министру внутренних дел 27.10.1907 г. //Там же. Л.57.

16 Замысел создания особого междуведомственного учреждения при МВД для руководства делами об обществах и союзах содержался в отзывах варшавского генерал-губернатора Г.А. Скалона, харьковского губернатора Н.Н. Пешкова и с.-петербургского градоначальника Д.В. Драчевского.

17 Предложения самарского, нижегородского, симбирского губернаторов //Там же. Л. 17-17об., 7об., 313об.

18 Предложения костромского, калужского, эстляндского, симбирского губернаторов, военного губернатора Приморской области //Там же. Л.2, 176об., 20об., 313об., 336об.

19 Потолов С.И. Третьеиюньская монархия и рабочий вопрос //Кризис самодержавия в России. 1895-1917. Л., 1984. С.383; Ильиных И. К истории закона 4 марта 1906 г. о профсоюзах //Вопросы профдвижения. 1936. №7(73). С.46-47.


Сведения об авторе: Туманова Анастасия Сергеевна – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина;


Адрес: 392020, г. Тамбов, ул. 1-я Полковая, д.36, кв.16,

(0752)53-86-43;

E-mail: anastasiya13@mail.ru





Похожие:

Туманова А. С iconПостановление От 28 января 1997 года n 2-п по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса рсфср в связи с жалобами граждан Б. В. Антипова, Р. Л. Гитиса и С. В. Абрамова
Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н. Т. Ведерникова, судей Э. М. Аметистова, Ю. М. Данилова,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов