Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова icon

Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова



НазваниеГречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова
Дата конвертации27.08.2012
Размер83.57 Kb.
ТипДокументы

Гречаник Ирина Владимировна


КРИТИЧЕСКИЙ МЕТОД В.КОЖИНОВА


Целостное видение является онтологической проблемой, возникающей перед каждым человеком, пытающимся выявить логику бытия, принять и осмыслить его единство, почувствовать свою причастность к нему и ответственность перед ним. Целостное видение критика, исследователя литературы соединяет религиозно-философский, психологический, интуитивный элементы, несёт подлинную глубину рассмотрения отражённой художественно реальности, связано не просто с жизнью как «формой существования белковых тел», а с жизнью «самоактуализирующейся» личности (пользуясь терминологией А.Маслоу). Критик и литературовед В.Кожинов выступает реальным примером полнокровной жизни человеческого духа, подошедшего вплотную к искусству воспринимать явления бытия так, как они есть, преодолевая фрагментарность восприятия и искажения призм закосневших стереотипов.

Глубоко философично целостное видение с позиций разъединённости, одиночества в неслиянном мире - оно является своеобразным проявлением любви к бытию. Французский исследователь-философ Т.Шарден прослеживает естественный динамизм любви, начинающийся ещё на уровне элементарных частиц, её эволюционное значение, понятое и запечатленное в бессмертных «Диалогах» Платоном. Т.Шарден находит продолжение этой идеи в средневековье у Н.Кузанского и формулирует её так: «Чтобы мир пришёл к своей завершённости под воздействием сил любви, фрагменты мира ищёт друг друга. И здесь никакой метафоры, и значительно больше содержания, чем поэзии»[4.С.209]. Домысливая метафизический код любви, Шарден приходит к поразительно простому и глубокому выводу: «…не тот ли это луч света, который может помочь нам яснее видеть окружающее вокруг нас?»[4.С.209](Выделено мной. – И.Г.).

Говорит о расширении границ обычного видения и теория символа - существенная составляющая эстетических построений о. П.Флоренского. Согласно его определению, «символ – это нечто являющее собою то, что не есть он сам, большее его, и однако существенно чрез него объявляющееся», или просто «такая реальность, которая больше себя самой»[3.С.29]. В мистической метафизике П.Флоренского символами являются цвета, геометрические знаки, слова. В его «Словаре символов», геометрическая точка является символом в том числе и так называемого Эн-Софа, по-другому, Алефа, об удивительном проявлении которого рассказывается в одноимённом рассказе Х.Борхеса. Это же самое ёмко выражается в словах Л.Бородина из повести «Ловушка для Адама»: «В каждой точке творения смысл всего мира, и весь мир – во имя единой души понят может быть…»[1.С.21]. Писатели развивают идею неисчерпаемости атома, сформулированную французским философом и естествоиспытателем Б.Паскалем в знаменитых «Мыслях», в XX веке продолженную Т.Шарденом и другими. (Добавим, что Б.Паскаль выдвигал в связи с этим теорию о «двух безднах», взятую уже в несколько ином ключе Д.
Мережковским, - о бесконечности Вселенной и бесконечной делимости вещества.) Такую же идею неизмеримой глубины, скрытой за каждой молекулой литературной материи, проводил исследователь литературы В.Кожинов. Обратимся к конкретным образцам философского целостного видения на примере его книги «Беды и победы России» и суждений об А.Пушкине, Ф.Тютчеве и Ф.Достоевском.

Размышляя о «посмертной книге» А.Пушкина, о «стихотворениях золотой зрелости», В.Кожинов через эту частицу пушкинской поэзии просматривает огромную глубину, весь пласт остального наследия художника: «…эти стихотворения – не только вершинные явления пушкинской лирики, но и, если угодно, ключ к его поэзии в целом»[2.С.130]. Для критика характерен своего рода выход в четвёртое измерение восприятия. Поскольку сказанное выглядит как метафора, поясним, что это художественная чуткость, проявленная на порядок выше - чуткость, для бесчисленного критического планктона из двух- и трёхмерного миров выступающая недостижимой ясностью и целостностью видения. В.Кожинов горячо протестует против критической деятельности, не дотягивающей по качеству даже до третьего измерения. Не случайно в главе об А.Пушкине критик употребляет слово «плоскость». В данном случае это символ двухмерного видения поэзии А.Пушкина, его мнимой общедоступной «простоты», за которой теряется глубина. Четвёртое измерение позволяет свести воедино прошлое, настоящее и будущее в одной точке – так выглядят в восприятии В.Кожинова поздние стихотворения А.Пушкина: «…то, что очевидно предстало в поздних стихотворениях, конечно же, назревало в более ранних, так или иначе присутствовало в них»[2.С.130].

Идея цельности осознанно проводится критиком, когда он говорит о мастерстве А.Пушкина как о «не имевшей места ранее проникновенности художественного видения», о «глубочайшем постижении той цельности бытия, которая уже не подвластна поэтам нашего века», о том, что «Пушкин именно не «разделялся», он схватывал бытие в его целостности…»[2.С.130]. Достаточно красноречивы и следующие слова В.Кожинова: «Каждый человек в детскую свою пору способен переживать бытие как целое, хотя, конечно, это только неосознанное переживание, которое к тому же с годами утрачивается, сохраняясь, скорее, в качестве воспоминания о давнем «даре», чем в качестве реальной способности»[2.С.130](Выделено мной. – И.Г.). Заметим, что такая целостность трактуется критиком как вневременное и внепространственное, но одновременно включающее в себя и всё время, всё пространство проявление Божественной сути, в каждой крупице которой, как сжатые пружины, заключена история: «…поскольку в пушкинской поэзии постижение целостности бытия вполне реально, она предстаёт перед нами как не раскрываемая до конца тайна, как воплощение высшей, Божественной мудрости. И с этой точки зрения поэзия Пушкина обращена к «русскому человеку в его развитии», в будущее»[2.С.130].

Целостный подход В.Кожинова-критика проявляется и на примере его обращения к творчеству и личности Ф.Тютчева, даже, будет точнее, в особенности на примере обращения к Ф.Тютчеву. Духовное состояние поэзии Ф.Тютчева, её мощь и утончённость, подмеченные критиком определяются словом соборность. Вместе с тем, В.Кожинов сразу проявляет нелинейность мышления, указывая на взаимоисключаемость, но одновременно взаимодополняемость понятий мощь и утончённость. Антифрагментарность, антидвойственность подхода видится здесь как единение личного начала с высшим, как полнота всецело личного самораскрытия перед высшим на безупречно свободной основе, что, по мнению В.Кожинова, выступает «исключительно высокоразвитой жизнью человеческой души»[2.С.133], воплощённой в стихотворениях Ф.Тютчева. Моменты целостного восприятия поэзии высвечиваются В.Кожиновым и в трудах других исследователей, например, в статье 1939 года о Ф.Тютчеве Б.Михайловского – там, где говорится, что «поэт стремится …постичь глубины объективного бытия, положение человека в мире, взаимоотношения субъекта и объекта и т.д. Психологические состояния, личные душевные движения Тютчев даёт как проявления жизни мирового целого»[2.С.133]. В.Кожинов уточняет и подводит итог сказанному, вводя тезис о владевшем Ф.Тютчевым стремлении к единству с «мировым целым», со всеми и каждым человеком: «Итак, высшая цель – быть наиболее «созвучным» с «великою душою» всего «древа человечества»[2.С.134]. Таким образом, снова речь идёт об особом выходе личности за пределы человеческого «я», о способности части постичь и явить сквозь себя целое. Тютчевские тексты, к которым обращается критик, наглядно подтверждают приведённый тезис. В многочисленных «мы», унизывающих десятки стихотворений видится, как «поэт постоянно вливает своё «я» в «мы», - притом в стихотворениях сугубо лирических, даже «интимных», сокровенных… И притом перед нами только одно – открытое, прямое – воплощение этой его творческой воли. Как бы присоединить к себе всех и каждого…»[2.С.135]. В.Кожинов совершенно справедливо указывает на неосознанность, интуитивность применения тех или иных грамматических форм, на действие стихийной творческой воли и добавляет, что приведённые примеры «следует воспринимать как своего рода ключ к тютчевской поэзии, позволяющей открыть её особенный закон, её особую соборность»[2.С.136]. Немаловажно упомянуть, что на сходной основе единения, а не как символ разобщённости людей, не замкнутости, изолированности, по мнению критика, следует воспринимать знаменитое «Молчание» Ф.Тютчева, помня о неисчерпаемом мире, заключённом в душе каждого человека.

В связи с феноменом целостного видения высвечивается бесперспективность различных «голых» теорий и «теоретических подходов» в противовес реальности. В.Кожинов напоминает слова Достоевского о том, что любая теория есть «преступание» жизни, «сознание убивает жизнь» и факты романа «Преступление и наказание» иллюстрируют проявление борьбы «жизни» и «теории»[2.С.198-199]. Приведённый антагонизм не нов, но В.Кожинов совершает необычную манипуляцию – выходит за рамки противопоставления. Такой ход воспринимается, как случай, описанный Д.Галковским в романе «Бесконечный тупик», когда одна из миллиона, гениальная крыса вдруг взлетает из тупика. В противоположность Н.Страхову, принявшему антитезу «жизнь» и «теория», В.Кожинов считает, что нельзя останавливаться на разграничении этих понятий, снова проявляя так называемую нелинейность мышления, по-своему «взлетая» над создавшейся колеёй противопоставлений. Несомненно, подобное познаётся подобным, и В.Кожинов, обращаясь к умевшему целостно мыслить Ф.Достоевскому, затрагивает такие же целостные размышления М.Бахтина, который также не видит противоречий в мировоззрении и творчестве писателя и утверждает «самостоятельность, внутреннюю свободу, незавершённость и нерешённость героя»[2.С.201]. Sancta simplicitas (лат. «святая простота») – в обиходном понимании не самое уместное критическое восприятие произведений Ф.Достоевского, поскольку подразумевает, по В.Кожинову, «механистичность», крайнюю упрощённость. При таком подходе перспектива легко теряется, и внимание сосредоточивается на частных деталях. Однако иная, гениальная простота выявляется, когда целостный критический взгляд высвечивает всю сложность и соединение, взаимодополнение и взаимообусловленность противоречий, без раскалываний на две части, на плюс и минус фрагментов наследия Ф.Достоевского, без суетливого раскладывания по мешочкам пресловутых «образов» и т.д. В.Кожинов-критик придерживается неписаной истины, о том, что всякая целостность (подразумеваем художественное произведение) никогда не равна сумме составляющих его частей.

Идея целостности проходит и на уровне вымышленной жизни героев – и В.Кожинов чётко подмечает, выделяет её. Например, анализируя слова Раскольникова о том, что он, убив старуху, «себя убил», критик подчёркивает реализацию Ф.Достоевским мысли отрешённости, обособленности человека, «преступившего черту», от других: «…как будто бы он «ножницами отрезал» себя от всех людей…»[2.С.203]. Напомним о бахтинском сходном видении и постановке проблемы: «я и другой». Критик подчёркивает связь героев (не только Раскольникова, но и Катерины Ивановны, Сони, других) со всем мировым строем; принятие решений, совершение поступков перед лицом мира, хотя сами герои не выходят за пределы тесных кварталов Петербурга, и говорит о необходимости «ясно видеть, чувствовать эту всемирность, эту обращённость к бесконечности пространства и времени»[2.С.207]. В этом же ключе символически восприняты В.Кожиновым сны Раскольникова и последние сцены романа: картина всеобщей жестокости мира в первом сне, когда толпа людей забивает «маленькую, тощую саврасую крестьянскую клячонку»; присутствие толпы в последующих снах и эпилоге как свидетельство постоянного измерения себя «всей необъятной жизнью человечества в её прошлом, настоящем и будущим»[2.С.208].

В.Кожинов вполне определённо называет связь героев с миром «прорывом во всеобщность», которая «осуществляется во всей полноте романа и так или иначе постигается читателем при непосредственном и целостном восприятии»(Выделено мной. – И.Г.)[2.С.207]. Обратим внимание ещё и на то, что рядом со словом целостный поставлено непосредственный. Это указывает на спонтанность, интуитивность, не всегда логическую обусловленность - то есть ту самую нелинейность мышления, присущую критику.

Уместным будет подчеркнуть замеченное В.Кожиновым в романе Ф.Достоевского присутствие диалога, как особой двуплановости, проступающей в любой сцене и любой детали романа. Это диалог мира сего и мира иного, не ограниченного никакими пространственными и временными перспективами, где всё имеет общемировой, всечеловеческий характер. На уровне пространства В.Кожинов определяет это так: «Казалось бы, речь идёт только о преступлении нищего студента, но вместе с тем всё время чувствуется, что мы соприкасаемся с последними, конечными вопросами человеческого бытия и сознания»[2.С.208], сознательно или нет, вторя в унисон мыслям писателя о Н.Гоголе - «демоне», который «из пропавшей у чиновника шинели сделал нам ужаснейшую трагедию»[2.С.211]. На уровне времени речь идёт об отсутствии его однонаправленного, последовательного и прямолинейного движения: «Здесь словно сомкнуты прошлое, настоящее и будущее, а причина и следствие свободно меняются местами»[2.С.209].

Подытожим тем, что, человек, который видит целостно, - а в трудах В.Кожинова, реализующих такой метод, это выглядит как осознание своего единства с человечеством и стремление практически осуществить его, - говоря словами критика, «сохраняет свои высшие возможности, свою истинную сущность, свой прекрасный облик»[2.С.215].

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ





  1. Бородин Л. Ловушка для Адама. // Роман-газета. - 1996. - №6.

  2. Кожинов В. Победы и беды России. - М., 2000.

  3. Философия русского религиозного искусства: Антология. – М., 1993.

  4. Шарден Т. Феномен человека. – М., 1987.










Похожие:

Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова iconИрина Владимировна Одоевцева

Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова iconV всероссийской научной конференции «Англистика XXI века»
Головачева Ирина Владимировна, д ф н., СпбГУ. Демономания: Олдос Хаксли как критик культуры
Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова iconСергеева ирина владимировна – директор мэл. Имеет высшую квалификационную категорию по должности «руководитель» и по должности «преподаватель», Заслуженный учитель РФ
Берсенева юлия владимировна, заместитель директора по увр. Имеет высшую квалификационную категорию по должности "руководитель" и...
Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова iconМ., 1994 В. Волошинов. «Фрейдизм» критический очерк
Сознание и бессознательное. Три периода в развитии фрейдизма. Первая концепция бессознательного. Катартический метод. Особенности...
Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова iconВедущий научный сотрудник Учреждения Российской Академии Наук ивнд и нф ран, д б. н. Ермакова Ирина Владимировна
Проблемы и механизмы привлечения внимания общества, государства и бизнеса к проблематике развития биотехнологий в России, в том числе...
Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова iconПерсональный состав Управляющего Совета моу «сош №1» г. Горнозаводска
Молчанова Ирина Леонтьевна, инженер ОАО «Горнозаводскцемент. Лычковская Эльвира Александровна, специалист прокуратуры. Андиянова...
Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова icon6 сентября 2011 года в нашей школе состоялось общешкольное родительское собрание «Организация совместной работы родителей и школы в 2011-2012 уч году»
Ирина Владимировна обратила особое внимание на необходимость раннего выявления и профилактики употребления наркотических и психоактивных...
Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова iconИрина Владимировна Бугаева, кандидат филологических наук, доцент (Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет), Евгений Владимирович Плисов, кандидат филологических наук, доцент (Нижегородская Духовная семинар
Александр Мякинин, кандидат богословия, доцент, проректор по учебной работе Нижегородской Духовной семинарии
Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова iconУстойчивый метод декомпозиции и фильтрование временных рядов
Стойкий сходящийся итерационный метод для выявления в данных компонентов imf, является более устойчивым и предсказуемым, чем эмпирический...
Гречаник Ирина Владимировна критический метод в. Кожинова iconДокументы
1. /метод рекомендации/rezol.doc
2. /метод...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов