Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны icon

Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны



НазваниеРасколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны
страница1/4
Дата конвертации27.08.2012
Размер0.66 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4


Расколотая сфера - 1.

Каменный сокол


Глава 1 ПРИЗРАКИ И СНЫ

Это была совершенно необычная тюрьма. Никаких каменных стен или железных решеток — они все равно были бесполезны. Ни замков, ни ключей. Вместо всего этого было озеро под сводчатым потолком где-то в глубинах Оплота Кондракара. Посреди озера располагался небольшой скалистый островок, поросший папоротниками и цветущим мхом. Среди плоских камней возвышалась жердь с ручной вороной — Оракул решил, что узник не должен оставаться один, если сам того не пожелает. Рядом стояла кафедра, обычно с раскрытой книгой. Время от времени страницы переворачивались. Но рука, листавшая книгу, была туманной и бесплотной. А в иные дни и вовсе не имела формы.

Сегодня Джено не мог разглядеть никого. Он слегка поежился. Джено служил в Оплоте Кондракара бессчетное количество лет, и большую часть этого срока в его обязанности входили посещения острова-тюрьмы.

Однако он так и не смог здесь освоиться. Он приносил еду и воду для вороны - узник в пище не нуждался. Он приносил книги и иногда, по требованию узника, бумагу и письменные принадлежности, Но он так и не привык к холодной бестелесной субстанции, которая отдавала эти требования.

Он опустил в воду весло, и маленькая лодочка поплыла по спокойной воде. То есть с первого взгляда, возможно, эта штука и выглядела как вода. Но если присмотреться повнимательнее... в ней можно было безошибочно заметить магическое свечение. Магия была повсюду: в воде, в дымке тумана, в камнях, покрывавших остров. Эта магия казалась мягкой и деликатной. Она такой и была, но только до тех пор, пока кто-то не пробовал испытать ее силу. Тогда она становилась тверже, жестче и прочнее, чем тот кусок скалы, к которому Джено держал путь.

Лодка причалила. Джено чувствовал, что магия изучает его, прощупывает, проверяет, кто он такой и с чем прибыл. Это было все равно что пробираться сквозь огромную невидимую паутину. Но он прибыл сюда по долгу службы и не нарушил никаких правил, так что магия позволила ему сойти на берег.

Джено прочистил горло.

— Господин Горгон?

Джено всегда оставался вежлив, тем более что это было нетрудно. Конечно, Горгон не был ему никаким господином, но, несмотря на свои преступления, когда-то он гордо звался Магистром Магических Наук.

Ответа не последовало. Гостю это не понравилось. По крайней мере, пока узник говорил, Джено мог понять, где тот находится. Джено покосился на кафедру. Там, как обычно, лежала книга, но страницы оставались неподвижными. И воронья жердь была... пуста.

При виде этого у гостя от страха по спине пробежал холодок. Это был совсем не тот привычный страх, который он испытывал при каждой поездке сюда.

— Горгон?

Нет шелеста страниц. Нет вороны. И, как он внезапно понял, нет Горгона.
Но как такое возможно?

Как?

Эта тюрьма была сооружена при помощи магии. Магии более прочной, чем скала, более сильной, чем время...

Взгляд Джено упал на книгу. «История времени» Магистра Горгона Гагата. Джено точно помнил, что не приносил такой книги. Оракул ни за что бы этого не позволил. И, тем не менее, книга была здесь. Откуда она взялась? Никто больше здесь не бывал. Никому не было доверено ездить на остров, кроме Джено.

И тут он догадался.

Кусочек за кусочком. Страницу за страницей. Слово за словом Горгон старательно вписывал книгу, вплетал ее назад, в ткань всего сущего. Книга, которая казалась такой обманчиво обычной, суховатой и даже скучной... эта самая книга была когда-то признана слишком опасной для Вселенной. Оракул самолично уничтожил ее, причем это далось ему не так-то просто. Но он не уничтожил это призрачное существо (человеком его назвать уже было нельзя), которое сотворило книгу — да не один раз, а дважды.

И вот книга вернулась. А с ней и знания, которые могли повергнуть в прах целые миры. Обладая этими знаниями, кто-то отчаянный, могущественный и неразборчивый в средствах мог пройти через само Время, создавая и разрушая все на своем пути. Вот как Горгон выбрался из плена магии, связывавшей его. Вот как он снова оказался на свободе.

Рука Джено потянулась к маленькой серебряной флейте, которую он всегда носил с собой. Он поднес ее к губам и подул, раздался резкий громкий сигнал тревоги. Светящаяся магическая дымка заволновалась, заклубилась, напоминая стаю воробьев, расправляющих крылья перед полетом.

— Тревога! — воскликнул он пронзительным голосом. — Тревога! Призрак Времени сбежал!

Джено стоял прямо, как струна, потому что в присутствии Оракула ни одному из членов Совета Кондракара не приходило в голову вести себя иначе. Он изложил новость ровным и чистым голосом, как и подобало члену Совета Кондракара. Хотя в душе ему хотелось съежиться и шептать или, еще лучше, удрать и не возвращаться обратно.

И все это вовсе не потому, что Оракул мог его наказать. Ничего подобного. Просто было ужасно тяжело смотреть в глаза сотен членов Совета, мудрые, ясные глаза, и понимать, что ты провалил свое задание.

—Мы все осмотрели, но... он исчез. Будто растворился в воздухе. И мы не знаем, где его искать... — в последней фразе содержался невысказанный вопрос и надежда, что уж Оракул-то должен знать ответ. Оракул заговорил не сразу.

«Да. Я знаю, в какое время он ушел».

Джено озадаченно помолчал.

—«В какое время», мой господин? — наконец переспросил он.

«Джено, я не господин. Не мог бы ты называть меня как-нибудь по-другому ?»

—Да, мой... Да, Оракул.

Но Джено казалось, что это неправильно. В таком обращении недоставало уважительности. Как ни крути, Оракул — это... это Оракул.

«Да, я действительно имел в виду не «куда», а «в какое время». Не забывай, с кем мы имеем дело. Именно безответственные эксперименты Горгона со временем привели к тому, что мы были вынуждены заключить его в тюрьму, а теперь, когда он воссоздал то, что мы уничтожили, он снова стал Повелителем Времени. Он может скользить по Паутине Времени в любую сторону».

-Но...

«Что, Джено?»

—Но почему тогда он оставил книгу?

«Он вернул свои способности. Свои знания и власть. Книга для него теперь всего лишь вспомогательное средство».

—И все-таки...

«Да. Все-таки... — Оракул вздохнул. Такой простой, почти человеческий жест, который плохо вязался с его обычно безмятежным и невозмутимым обликом. — Горгон всегда был полон хитрости и коварства. Думаю, он таким образом искушает меня...»

—Искушает вас?! — Джено не мог понять, как книга

может быть искушением для кого-то вроде Оракула.

«Искушает меня последовать за ним, Джено. Путешествия во времени лишили его не только материального тела, но и всех человеческих чувств. Он не знает ни усталости, ни боли, ни радости, ни любви. Единственный голод, который он ощущает, это голод по власти, единственная его жажда — это жажда возмездия. Я знаю, в какое время он отправился, чтобы утолить свои желания. И если бы я последовал за ним, его цель была бы наполовину достигнута».

—Но кто-то же должен! Кто-то должен остановить его, пока не станет слишком поздно!

«Да».

—Кто же?

Оракул помолчал, сидя абсолютно неподвижно и глядя куда-то вдаль. А затем вымолвил:

«Приготовьте Зал Орхидей. И позаботьтесь, чтобы во время разговора со Стражницами нас никто не тревожил».

Хитерфилд. Самый обычный городок, в котором есть все, что нужно для жизни. Он лежит возле темного моря, погруженный в сон. Ночь тоже кажется самой обычной. В парках на ветках, одетых в свежую листву, дремлют птицы. Лунные лучи падают на покрытые гравием дорожки. Голодный и настороженный кот, вышедший на охоту, пересекает пустынную улицу. Где-то раздается шум мотора грузовика, похожий на покашливание старика, который раздумывает, вылезать ли ему из постели или еще понежиться.

Но этой самой обычной ночью пять девочек спали и видели необычные сны...

Полет. Хай Лин лежала в своей комнате над рестораном «Серебряный Дракон», ей снилось, что она летает. Какое чудесное ощущение, сколько радости и удовольствия! Парить высоко над крышами, выделывать в воздухе всевозможные кульбиты...

Вообще-то полеты могут сниться каждому, но для чародейки Хай Лин, владеющей силой Воздуха, такие видения часто становились явью. Хай Лин улыбнулась во сне.

Вдруг раздался крик. Высокий, пронзительный, яростный... и голодный. Удивленная Хай Лин развернулась в воздухе...

Когти. Огромные когтистые лапы, достаточно сильные, чтобы схватить ее, как сова хватает мышку. Исполинские темные крылья заслонили луну. Показались глаза, горящие, светящиеся в ночном мраке.

Внезапно небо стало для Хай Лин очень опасным местом. Она прянула вниз, ища укрытия. Но жуткое создание последовало за ней, она уже чувствовала ветер, поднимаемый его крыльями. Сердце девочки билось как сумасшедшее, страх, острый словно нож, терзал ее. Она металась, падала, крутилась в воздухе, пытаясь спастись, пытаясь избежать встречи с острыми когтями...

Тарани застыла в постели, вцепившись в одеяло. Кто-то шел за ней по пятам, кто-то намного больше и сильнее нее. Ей хотелось спрятаться, но это было опасно — он все равно найдет ее и только еще больше разозлится. Поэтому она просто стояла на месте, дрожа как осиновый лист и ожидая, что он с минуты на минуту заметит ее.

А вот и он. Из-за темноты ей не удавалось рассмотреть его хорошенько. Она решила встретить его во всеоружии и принять бой. Крошечные искорки дерзкого пламени плясали на кончиках ее пальцев. Она обладала силой Огня, она могла... могла...

Он повернулся. Тарани растерялась. Его лицо было ей незнакомо, но смотрела она не на лицо, а на руки. На самом деле это были вовсе и не руки, а когтистые лапы, как у хищной птицы. И когда он потянулся к ней своей рукой с кинжальными когтями, она стала сжиматься, и сжиматься, и сжиматься, пока не сделалась размером с перепуганную мышку...

Ирма обвила руками подушку. Танцы! Самый лучший способ провести вечер! Особенно если танцуешь с высоким красавчиком, который, кажется, тоже к тебе неравнодушен. Ирма улыбнулась, продемонстрировав ямочки на щеках. Она закрутилась, сделала шаг в сторону, потом снова приблизилась к партнеру, следуя за ритмом музыки. Где-то поодаль журчали и плескались струи фонтана, и Ирме пришла в голову забавная идея. Она воспользовалась силой своей Стихии и окутала себя и партнера по танцу легкой радужной дымкой. «Чародейке, управляющей Водой, еще и не такое под силу», — с очаровательной улыбкой сказала она парню.

Но вдруг руки, обнимавшие ее, сделались холодны. Холодны словно влажный камень, только не такие плотные и вещественные. Рука, обхватившая ее талию, была словно лед.

Ирма уже не танцевала с юным красавчиком. Она корчилась в лапах существа, сделанного изо льда и тумана, серого, призрачно-бестелесного и скользкого. И холоднее всего были его глаза...

Стеганое одеяло Корнелии сползло на пол оттого, что она беспрестанно крутилась и ворочалась. На коже выступила испарина. Во сне она горела. Пламя было повсюду, при дыхании приходилось втягивать в легкие огонь. Она томилась в этой огненной ловушке, и вся ее сила Земли не могла ей помочь...

Вилл внезапно села на кровати, невидяще глядя перед собой, и закричала:

— Оракул ушел!

От собственного крика Вилл проснулась. Потерла рукой лицо, пытаясь совладать со своими чувствами. Ночь стояла тихая и вроде бы совершенно обычная. Будильник-лягушка показывал около половины шестого, за окном еще и не думало рассветать. Казалось бы, все спокойно, но чувство панического ужаса из сна никак не исчезало, и Вилл потянулась рукой к груди, призывая Сердце Кондракара. Кристалл на цепочке мягко поблескивал в темноте. Ощущения говорили Вилл, что баланс сил Воздуха, Огня, Воды и Земли не был нарушен. Стихии по-прежнему сливались воедино, чтобы образовать Энергию, которая находилась во власти чародейки.

— Это только сон, — пробормотала девочка, взбивая подушку в форме лягушки, — всего лишь сон.

В пяти комнатах в разных уголках Хитерфилда пять девочек — все они были Стражницами Кондракара — снова пытались уснуть.

^ Глава 2 Ужастики

Микроволновка издала радостное «дзинь!», и сладкий голосок, словно из телерекламы, произнес:

— Ой, девочки! Ваш поп-корн уже готов. Вкусный

и хрустящий, все как вы любите!

Хай Лин не удержалась и захихикала. Зато Тарани заметно нервничала.

— Вилл, не могла бы ты попросить ее вести себя тише? — прошипела огненная чародейка. — Мне не очень-то хочется, чтобы мама ее услышала. Только представьте, как я буду с ней объясняться! «Послушай, мам, наша микроволновка вдруг начала разговаривать, но ты не волнуйся, это прекратится, как только от нас уйдут мои подружки-чародейки. Видишь ли, одна из них может управлять энергией, и все электрические приборы в ее присутствии так и норовят поболтать».

— Ладно, сейчас попробую, — без особой охоты пообещала Вилл.

Она открыла дверцу микроволновки и достала раздутый бумажный пакет.

— Изабель, спасибо тебе за поп-корн, выглядит он просто восхитительно. Но... не могла бы ты быть поосторожней? Миссис Кук ни в коем случае не должна услышать тебя. Она не поймет...

Микроволновка тяжело вздохнула, и Хай Лин почувствовала, как аппетитный запах горячего поп-корна расползается по всей кухне.

— Не поймет? Да она даже не заметит! Многие хозяева разговаривают со своей бытовой техникой, ну хоть иногда, но для нее мы просто бездушные машины.

— А вот с этим можно поспорить, — усмехнулась Тарани. — Я пару раз слышала, как мама ворчит на свой компьютер.

Хай Лин удивленно вскинула брови. Она с трудом могла себе представить, чтобы мама Тарани срывала свой гнев на ком-то или чем-то, пусть даже на техническом устройстве. Обычно миссис Кук не теряла самообладания и всегда держалась сдержанно и уверенно, как и подобает судье.

— Компьютеры! — фыркнула микроволновка — Ох уж эти умники и воображалы! Будущее электроники! Информационные технологии! Вся эта сетевая чушь, которой они так гордятся! А вот скажите-ка мне, могут они сделать вам чашечку горячего какао, когда вы возвращаетесь из школы?

— Ну хватит! — резко оборвала ее Ирма. — Даже не упоминайте при мне это ужасное пыточное заведение! Мы же договорились сегодня не думать о математике, истории, французском, сочинениях, тестах и прочих штуках, придуманных специально, чтобы сводить бедных учеников с ума! Сегодня, девочки, мы отдыхаем, а расслабиться нам поможет вот это!

Ирма с видом фокусника вытащила из сумки видеокассету и помахала ею в воздухе. На обложке была нарисована девушка, бившаяся в лапах гигантской птицы, похожей на динозавра.

— «Грифы»! Фильм только вчера вышел на видео! — провозгласила она. — Романтика! Захватывающие приключения! Мурашки ужаса! Ричард Дельрэй спасает Черил Дарлингтон от кое-чего похуже, чем контрольная по истории на уроке мистера Коллинза!

— О! — только и смогла выдавить Хай Лин. Ей сразу стало не по себе — картинка слишком напоминала сегодняшний сон.

— Я думала, мы не собирались говорить о школе! — едко заметила Корнелия.

— Но я ведь не произносила запретного слова на букву «Ш»! — запротестовала Ирма.

— Зато ты назвала имя учителя, а это то же самое!

— Послушайте... — начала было Хай Лин, но заколебалась. Может, она ведет себя глупо? Ей почему-то казалось, что не стоит рассказывать подругам о своем кошмаре.

У девочек почти не было секретов друг от друга. Но нужно ли делать из мухи слона и поднимать шум из-за какого-то дурацкого сна?..

— Ты хотела что-то сказать? — напомнила ей Вилл.

— Да... Давайте лучше посмотрим что-нибудь другое...

— Ты что, с ума сошла?! — возмутилась Ирма. — Ты хоть знаешь, чего мне стоило подольститься к работнику видеопроката, чтобы он отложил эту кассету для нас!

— Что ж, ладно, — покорно кивнула Хай Лин. «В конце концов это только кино, — сказала она себе, — всего лишь кино».

— Ладно?! — кипела Ирма. — Да это такой фильм, закачаешься! Подожди, вот дойдем до сцены, где главный гриф похищает Черил, а Ричард цепляется за его хвост! Или где...

— Хорошо-хорошо! Уверена, это отличный фильм! — Хай Лин улыбнулась и попыталась говорить бодро и заинтересованно, но голос прозвучал как-то тускло. И от Ирмы это не укрылось.

— Эй, да что с тобой такое?

Хай Лин пожала плечами. Теперь придется все им рассказать.

— Ничего особенного. Просто мне приснился кошмар...

Хай Лин! Ты же знаешь, мы не должны оставлять без внимания сны, — сказала Тарани, взгля нув на подругу поверх очков, будто заботливая бабушка. — Особенно кошмары.

— Ну, в общем... По-моему, это не имеет никакого отношения к обязанностям Стражницы Кондракара или к магии. Самый заурядный дурной сон.

— О чем?

— О птицах. Точнее об одной птице. Громадном хищнике, который схватил меня, когда я летала.

— Что еще возьмешь с воздушной чародейки! Птицы! — усмехнулась Ирма. — Ну почему ты не можешь, как другие, бояться нормальных вещей: всяких там пауков, или змей, или трехголовых псов, или биологички миссис Варгас?

— Но в жизни я не боюсь птиц! — возразила Хай Лин. — Только в том сне! К тому же птица была такая громадная!..

— Ну вот, ты опять! — Корнелия обвиняюще наставила указательный палец на Ирму.

— Опять упоминаешь учителей!

— Прошу прощения, мисс Зазнайка!

— Ты сама зациклилась на школе и остальных вгоняешь в тоску! У меня и так настроение неважное.

Да тут кто угодно впадет в тоску! Следующий месяц будет одной сплошной лавиной жутких контрольных. А в конце? Что мы получим в конце? Нас погладят по головке? Дадут награду? Отправят отдыхать на курорт? Нетушки! Начнутся новые тесты, а там и экзамены за полугодие! И если у кого-то от всего этого не портится настроение, значит, этот кто-то ненормальный!

— Кстати, мне тоже приснился кошмар, — задумчиво произнесла Тарани. — Как раз прошлой ночью.

— И мне, — добавила Вилл. — Правда, без птиц. В моем сне с Оракулом произошло что-то странное.

Хай Лин одновременно почувствовала облегчение и тревогу. Облегчение оттого, что подруги не посчитали ее глупой перепуганной гусыней. И тревогу оттого, что все эти сны могли предвещать ждущие их в скором будущем неприятности.

— Выходит, четверо из нас видели кошмары, — подытожила Ирма. — Или даже все пятеро... Если четырем чародейкам снились дурные сны, то, наверное, и пятой спалось не слишком хорошо, так ведь, Корнелия?

Корнелия нахмурилась.

— Я недавно смотрела научно-популярную программу, и там говорили, что сны вызваны случайными электрическими импульсами в мозгу.

— Мало ли кто чего скажет. Разве ты сама не спец в этом вопросе? — заметила Вилл. — Электрические импульсы — да, возможно, но все мы знаем, что сны бывают какими угодно, только не случайными. В них заключены послания. Все сны что-то обозначают, даже если мы пока не можем разгадать их смысл.

— Хай Лин вздохнула, стараясь подавить беспокойство.

— Ну, если это послание, мне бы хотелось, чтобы оно было хоть чуточку яснее, а не просто пугало до дрожи в коленках. У меня нет никаких предположений, что бы этот сон мог значить. Если так пойдет и дальше, я, чего доброго, стану бояться полетов, а воздушной чародейке такое нужно меньше всего!

— Если уж говорить о страхах... Тарани боится того новенького из старшего класса, — игриво хихикнула Ирма. — Правда, боишься?

— Что?! — Тарани ошарашенно уставилась на подругу.

— Я имею в виду того парня с...

— Я поняла, о ком ты. И я вовсе его не боюсь.

— О-о-о, тогда, может быть, это любовь! — протянула Ирма.

— Не будь дурочкой, я...

— Найджелу лучше не знать об этом, а то еще приревнует...

— Ирма, я... — Тарани умолкла, не зная, что сказать. Наконец она слегка пожала плечами, будто поежилась. — Он просто... В общем, я знала его раньше, в Сезамо, до того, как мы переехали в Хитерфилд. Мне он не особенно нравится, скорее наоборот. Лучше бы он так и остался в Сезамо. И если вы скажете Найджелу хоть слово...

— Эй, — Ирма подняла руки в примирительном жесте, — расслабься! Я же просто дразнила тебя.

— Ты вечно всех дразнишь, и это не всегда бывает забавно.

Ирма положила руку Тарани на плечо.

— Прости. — Она театрально упала на колени и сложила руки в мольбе. — Пожалуйста, извини смиренную чародейку, которая порой сама не знает, что творит. Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста! — она жалобно округлила глаза, так что Тарани не смогла сдержать смех.

— Ну, хорошо. Ты прощена.

Глядя на эту сцену, Хай Лин почувствовала себя лучше. Теперь, когда она рассказала о своем сне подругам, он уже не казался таким жутким. И в паясничаний Ирмы было что-то настолько мирное и хорошо знакомое, что от него становилось легче на душе.

— Наверное, нам сейчас не стоит ставить «Грифов», — сказала Корнелия. — Я взяла у подруги фильм «Музыка и я» и успела посмотреть его только один раз...

— Да нет, все в порядке, — сказала повеселевшая Хай Лин. — Это же только фильм.

— Ну, если ты уверена...

И тут Хай Лин позабыла о грифах и дурных снах. Теплая, пропахшая свежим

поп-корном кухня вдруг показалась далекой и нереальной, и девочка словно увидела перед собой совсем другое место: огромный зал с колоннами и сводчатый потолок, бесконечный, как небо. Кондракар.

— Вилл, — прошептала она, — Сердце Кондракара...

— Знаю...

Вилл поднесла руки к своему собственному сердцу, и через секунду на ее раскрытых ладонях появился талисман — Сердце Кондракара, переливающееся нежным жемчужно-белым светом.

Хай Лин не отрывала глаз от этого сияния. Она знала, что и остальные чародейки слышат тот же голос, доносившийся не с кухни, а словно звучавший в них самих.

«Стражницы. вы нужны Кондракару».

Глава 3 ЗАЛ ОРХИДЕЙ

Зал Орхидей больше напоминал не комнату, а оранжерею. Папоротники, орхидеи и цепляющиеся за шпалеры розы соседствовали здесь с причудливыми цветами и растениями, искусно созданными из цветного стекла, меди, золота и драгоценных камней. Среди растений виднелись статуи животных и птиц, настолько похожие на живых существ, что было даже странно, почему они не двигаются и не дышат. Тут были антилопа, павлин, умело вырезанная из камня лиса, а наверху, над высокими дверями, реял золотой феникс с крыльями точно из мерцающего пламени.

Но Хай Лин думала, что Оракул позвал их сюда не для того, чтобы полюбоваться всей этой красотой.

«Стражницы, что вы знаете о времени ?»

«О времени? — Хай Лин закусила губу. — Что он имеет в виду? Что вообще люди знают о времени кроме того, что иногда оно ползет, а иногда бежит слишком быстро?»

— Разве время не одна из форм существования материи? — спросила Тарани. — Или я не права?

«У Тарани ко всему научный подход!» — улыбнулась Хай Лин.

— Все, что я знаю, это что времени вечно не хватает, — пробормотала Ирма. — Особенно по утрам. И особенно в доме, где четыре человека и только одна ванная.

«Для большинства людей время как прямая линия. Что-то происходит, потом еще что-то. Мы движемся все вперед и вперед, и прошлые жизни сохраняются лишь глубоко в наших воспоминаниях и влияют на наши поступки. Но смотрите...»

Оракул широко раскинул руки, и в воздухе перед ним возникла огромная сложная паутина, переливающаяся, словно тончайшие серебряные нити.

«Вот оно, время. Не прошлое, настоящее и будущее по отдельности. Не одна линия, а великое их множество. И все они находятся в чутком равновесии, являющемся основой мира».

— Это прекрасно! — прошептала Вилл.

Хай Лин посмотрела на тонкие волокна, разбегавшиеся во всех направлениях, словно лучи яркой звезды, и внутренне согласилась. Это действительно было великолепное зрелище.

«На самом деле это не настолько хрупкая система, как кажется. Если маленькая ниточка оборвется, паутина вскоре восстановится, и равновесие не будет нарушено. Но вот эти, более прочные, основные нити, которые мы на зываем линиями судьбы, - это совсем другое дело. Повреди одну из них, и вся паутина разрушится».

— Но как такое возможно? Разве вы... Разве кто-нибудь может изменять время? — Хай Лин наморщила лоб, разговор касался слишком сложных тем.

«Большинство людей не могут. Они даже не подозревают о существовании паутины. Но есть и такие, кто обладают способностью путешествовать по Паутине Времени, как другие ходят по обычным дорогам. И эти люди могут быть чрезвычайно опасны».

Паутина по-прежнему висела в воздухе, переливающаяся и сияющая серебром, и на какой-то миг Хай Лин ощутила острое щемящее чувство, сладкую тоску. Почти то же самое она иногда чувствовала, когда смотрела на корабли в порту и на пролетающие над головой самолеты. Вот только путешествие по сверкающим нитям в другие миры и времена сулило куда больше острых ощущений...

— О-о-о, это же просто мечта, — закатила глаза Ирма. — Вот бы я могла перемещаться во времени! Я бы тогда никуда не опаздывала бы. А если бы мне вздумалось устроить себе каникулы посреди учебного года, я бы отдохнула пару неделек, а потом снова вернулась бы в тот день, откуда все началось!

Оракул взглянул на Ирму, лицо его было печально.

«Боюсь, все не так просто. Видите ли, путешествия во времени имеют свою цену — как для Вселенной, так и для самого путешественника.

Они ставят под угрозу равновесие сил и постепенно вытягивают из нас память о том, кто мы такие и откуда мы явились. Те безумцы, которые слишком увлекались экспериментами со временем, рано или поздно становились призраками — их еще называют Призраками Времени. У них нет материального тела, которое удерживало бы их в какой-то из эпох».

Ирма вздрогнула.

— Я видела во сне, — прошептала она, — что танцую с парнем, и вдруг он превращается в лед и туман...

«Ох! — подумала Хай Лин. — Так вот, значит, что за кошмар приснился Ирме!»

«Мудрые чародейки не должны оставлять сны без внимания».

— Мы все сегодня видели кошмары, — сказала Корнелия своим обычным деловым тоном. — Но я уверена, что у вас была более веская причина, что бы призвать нас сюда. Реальная причина. — Внешне Корнелия походила на белокурую сказочную принцессу, но из всех пятерых чародеек она была самой обстоятельной и практичной.

«К сожалению, такая причина действительно есть. Я призвал вас потому, что Призрак Времени Горгон бежал из тюрьмы, в которую мы его заключили. Им движет единственная цель— он страстно желает изменить время так, чтобы отомстить мне и Совету и захватить власть над новым миром».

Ошеломленные Стражницы встретили его речь молчанием. Единственным звуком, раздававшимся в Зале Орхидей, было журчание воды в фонтане.

Хай Лин снова закусила губу, пытаясь мыслить логически. «Власть над новым миром? А куда денется старый?»

— И ему это по силам? — наконец тихо спросила Вилл.

«Да. В этом деле есть ключевой момент, что-то вроде перекрестка во времени. Несколько веков назад в другой эпохе, в другом мире была расколота магическая Сфера. А вскоре после этого возникло пророчество: тот, кто сможет снова собрать Осколки Сферы в единое целое, получит власть над судьбами всего мира. Горгон собирается вернуться туда, найти кусочки Расколотой Сферы и изменить Паутину Времени. Если ему это удастся, мир изменится до неузнаваемости, и я перестану существовать».

— Вы?! — возглас Вилл был больше похож на судорожный всхлип. Хай Лин тоже чувствовала, будто у нее выбили почву из-под ног. Это было... немыслимо! Как мог Оракул перестать существовать? У него не было возраста, он был вечен. И, конечно, мир без него был бы совершенно другим.

— Он может уничтожить вас? — робко спросила Хай Лин.

«Он способен сделать так, чтобы меня никогда не существовало».

— С помощью этой Сферы? — Хай Лин не могла себе представить, чтобы какая-то вещь, расколотая или нет, могла сделать такое с Оракулом и перевернуть вверх ногами привычную Вселенную, где жила она и ее подруги-чародейки.

«Если Горгон соединит все четыре Фрагмента Расколотой Сферы, история всех миров изменится. Линии судьбы оборвутся, Паутина разрушится, а потом восстановится в совершенно иной форме».

— Но как ему можно помешать? — встревожено спросила Тарани. — Ведь он, наверное, уже вернулся в прошлое...

«Кто-то должен собрать Фрагменты, раньше него. Кто-то должен принести их сюда, в Кондракар, тогда равновесие не будет нарушено».

Хай Лин обвела взглядом своих подруг. Вилл нахмурила брови, вид у нее был решительный. Хай Лин очень хорошо знала это выражение лица. Уж если Вилл решит взяться за что-нибудь, она не успокоится, пока не исполнит задуманное.

— Вы имеете в виду, это должны сделать мы? — уточнила Вилл.

«Да. Ноя обязан спросить: готовы ли вы взять на себя эту миссию ?»

— Но что если... что если... — неуверенный голос принадлежал Тарани.

— Что если у нас ничего не выйдет? — твердо закончила фразу Корнелия. — Что же ты не закончила, Тарани? Это очень важный вопрос для всех нас.

Хай Лин не была уверена, что хочет услышать ответ. Ставка в игре так велика, что мысль о поражении была непереносима.

Оракул помолчал, сейчас его взгляд был лишен присущей ему безмятежности.

«Сердце Кондракара поддержит вас. У вас больше шансов преуспеть, чему кого бы то ни было еще».

Корнелия пристально посмотрела на Оракула. Таким острым взглядом можно было разрезать камень.

— Значит, вы не знаете, что нас ждет. Вы не можете сказать, удастся ли нам задуманное.

Оракул склонил голову.

«Нет. Я не знаю. Я могу только надеяться, что у вас все получится».

— Четыре осколка... — произнесла Вилл. — А где они находятся?

«Три Фрагмента хранятся у жителей Орбиса, мира, где была создана Сфера: Фрагмент Сокола, Фрагмент Орла и Фрагмент Совы. Четвертая и самая главная часть, Фрагмент Феникса, была утеряна, и никто в Орбисе не знает, где ее искать. Я дам вам средство, чтобы добраться до нужного времени и места. Дальше дело за вами — если, конечно, вы согласитесь».

— А у нас есть выбор? — спросила Тарани.

«Выбор есть всегда, Стражницы. Но если уж вы возьметесь за дело, вы должны довести его до конца, иначе все пойдет прахом».

С помощью незримых связей, которыми Сердце Кондракара объединяло чародеек, Хай Лин почувствовала молчаливое согласие остальных. Даже Тарани, несмотря на свои тревоги, не отступила. Наконец Вилл выразила общую мысль вслух:

— Конечно, мы согласны. Что же может быть важнее спасения мира! И если у нас и правда неплохие шансы...

«Никто не сможет справиться с этой задачей лучше вас. Но вы должны быть осторожны. Для поисков каждого фрагмента вам будет открываться небольшое окно во времени. Если вы задержитесь, то рискуете никогда не вернуться в свой мир. Вы позабудете, кто вы и откуда, и станете Призраками Времени, как и Горгон. Помните также, что путешествия во времени истощают вашу силу. Постарайтесь хоть немного отдыхать между заданиями. И не теряйте бдительности: Горгон - коварный и смертельно опасный враг, он может принять любую форму, хоть и не способен удержать ее надолго».

— Туман и лед, — пробормотала Ирма, вспомнив свой сон. — Бррр. А почему вы не можете настигнуть его и разобраться с ним сами?

Оракул снова печально склонил голову.

«Горгон движется сквозь время, не заботясь о том, чтобы не повредить линии судьбы. У меня нет такой свободы действий. Отправься я в путешествие во времени, со всеми своими нынешними знаниями и властью, Паутина Времени задрожала бы под их тяжестью, и нити начали бы обрываться. Таким образом, я вызвал бы ту самую катастрофу, которую пытаюсь предотвратить. Я могу сделать для вас только две вещи: дать вам средство попасть туда, куда сам я отправляться не должен, и послать с вами маленького проводника».

— Проводника? — встрепенулась Хай Лин.

«Его прозвали Муравьишкой. Все считают его маленьким, никчемным и назойливым. Но если вы будете с ним терпеливы, он может вам однажды очень пригодиться».

— Но... кто он? — спросила Хай Лин. «Посмотрите сами. Вы увидите его в Сердце».

— В Сердце?

Вилл автоматически потянулась за Сердцем Кондракара, но не закончила движения. В зале что-то происходило. Сияющая паутина внезапно потускнела, а нити белого света начали свиваться вокруг Оракула. Вскоре он уже сидел, скрестив ноги, в двойной спирали света, вращавшейся сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. «Нам пора расставаться».

— Подождите... — Вилл взмахнула рукой, будто хотела его удержать. Но вертящиеся нити сияли и пульсировали все сильнее, и Хай Лин едва могла разглядеть в центре светящегося кокона фигуру Оракула. От спирали вдруг отделились пять нитей света — по одной для каждой из Стражниц.

Хай Лин почувствовала, как волна жара коснулась ее груди, и то же самое ощутили остальные девочки.

«Я дал вам все, что мог. Теперь идите, и удачи вам».

— Он же совсем остыл, — обиженно пробурчала микроволновка. — Такой хороший свежий поп-корн испорчен, и все из-за вас.

Хай Лин казалось, что она видела сон и только что проснулась. Она протянула руку к груди и обнаружила там подвеску — хрустальные песочные часики, которые держала в лапах какая-то птица.

— Прости, — рассеянно сказала Вилл микроволновке.

Корнелия огляделась по сторонам.

— Это же твоя кухня! — почти обвиняюще обратилась она к Тарани.

— Я в курсе.

— Ну, и что там себе Оракул думает? Что мы тут делаем? Почему мы не в этом... как его?..

— Орбис, — подсказала Хай Лин.

— Точно, Орбис. Почему мы не в Орбисе?

— Он ведь сказал, что не может помочь нам. Наверное, мы должны попасть туда сами.

Ирма вздохнула и похлопала рукой по кассете с «Грифами».

— Сдается мне, мы еще нескоро сможем это посмотреть...

— По-моему, у нас сейчас есть заботы поважнее, — напомнила Вилл.

— Да знаю я, знаю. Ну, и как мы доберемся до этого самого Орбиса?

— Разве не ясно? — подала голос Тарани. — Нужно воспользоваться этим. — Она указала на подвеску на своей шее. Как и у Хай Лин, подвеска изображала птицу с песочными часами в лапах.

— У меня орел, — сообщила Тарани. — Смотрите!

Хай Лин повнимательнее пригляделась к своей

подвеске, отмечая, что у птицы заостренные крылья и мощный загнутый клюв.

— А у меня, кажется, сокол, да?

— Да, ну это резонно, ты ведь у нас лучшая летунья, — сказала Ирма. — Странно только, что мне досталась сова. Сова больше подходит Тарани.

— Это почему же? Только потому, что я ношу очки?

— Нет, глупышка, потому что сова — самая мудрая птица.

— А-а-а.

— А у тебя кто? — Хай Лин наконец прекратила любоваться своим кулоном и повернулась к Корнелии. Шея ее птицы была тонкой и грациозно выгнутой, а перья больше походили на языки пламени.

— Не знаю, я никогда раньше таких не видела, — ответила Корнелия.

— Это феникс, — сказала Вилл. — Вы что, не слушали Оракула? Корнелия связана с последним утерянным Фрагментом. Или с тем местом и временем, где он находится.

— Но почему я? — Корнелия выглядела удивленной.

— Кто знает, почему у нас такие птицы... — пожала плечами Ирма. — И почему Вилл ничего не досталось...

— Потому что у нее уже есть Сердце Кондракара, — предположила Хай Лин.

— Мне Оракул тоже кое-что дал, — сказала Вилл. — Когда у вас появились подвески, я тоже что-то почувствовала. Что-то, что связано с Сердцем.

Она достала Сердце Кондракара, и все девочки посмотрели на кристалл.

— Ой, там внутри что-то двигается! — воскликнула Корнелия. — Я вижу... вижу мальчика...

— Может, это тот, кого зовут Муравьишкой? — догадалась Хай Лин. — Оракул сказал, что мы увидим его в Сердце.

Тут свет кристалла вспыхнул ярче, и девочкам показалось, что Сердце стало больше, чем прежде. И вот они увидели внутри кристалла целую картину: залитый солнцем двор. Пыль. И спящего мальчика...

Глава 4 МУРАВЬИШКА

Солнечный свет пятнами падал на песок. Крошечные пылинки танцевали в ярких лучах.

Видение было почти осязаемым. Он почти разглядел волшебный дворец, величественный и роскошный, с башенками, сверкающими как леденцы, с бассейнами, садами, с ручными животными, которые доверчиво смотрят на тебя и кладут тебе голову на колени... И видел себя, прямо там, возле дворцового моста, а в его ушах звучал звон колокольчиков. Он только поставил ногу на мост и...

— Муравьишка! Муравьишка!

Голос вовсе не был похож на звон колокольчиков. Жесткий и холодный, он сразу разрушил атмосферу чуда. Муравьишка вскочил на ноги.

— Да где же этот негодный мальчишка!

Муравьишка испуганно поежился. Но делать было нечего, пришлось откликнуться. Если бы он промедлил, она только разозлилась бы еще больше.

— Я здесь, почтенная тетушка. Зачем я вам понадобился?

Она была огромна. Не пышная, как добродушная тетя Изумруд, а огромная, как гора. Темноволосая, свирепая и опасная. Мальчик пытался выглядеть радостным и готовым услужить, но чувствовал, что улыбка невольно сползает с лица. Он и сам не знал, почему так боится ее. Она ведь никогда не била его. Ни разу.

— Пойди-ка сюда.

Она сердито посмотрела на мальчика. Ее глаза напоминали шарики из обсидиана, темного камня, из которого Хранители Фрагмента вырезали наконечники для копий. Он снова поежился и подумал, что лучше было не вспоминать о Хранителях и их оружии. Тетка сунула ему под нос шаль. Или то, что когда-то было шалью, а теперь больше походило на тряпку, которую изжевали козы.

— Как по-твоему, что это? Сердце Муравьишки упало.

— Шаль, почтенная тетушка.

— Раньше была шаль. И, надо сказать, очень красивая. А теперь ей дорога только на помойку. А знаешь, почему?

— Я... я не знаю, почтенная тетушка. Вы же сами всегда говорите, что я невежа.

Это правда. Но сейчас, думаю, ты все-таки знаешь, в чем дело. Это ведь ты поленился закрыть ворота?

— Какие ворота?

— Ворота козьего загона, глупый Муравьишка!

Мальчику захотелось и в самом деле превратиться в муравья, чтобы скрыться от тетки, юркнуть в какую-нибудь прохладную трещинку. Он уже почти почувствовал желанный холодок, почти смог...

— Смотри мне в глаза, мальчик!

Муравьишке пришлось открыть глаза и снова взглянуть на разъяренную тетку.

— Бездельник! Засоня! Бестолковый и ленивый оболтус! Не знаю, почему я терплю тебя так долго. — Женщина сверлила мальчика взглядом.

— Тетушка, мне очень жаль...

Но извинения не произвели никакого эффекта. Глаза тетки казались пустыми и ледяными, в них даже не было злости. Это-то и пугало мальчика в ней больше всего — не гнев, а холодная неприязнь.

— Кем ты мне приходишься? — спросила она.

— Вашим... вашим скромным племянником, почтенная тетушка Алебастр.

— Нет, мальчик. Попробуй еще раз. Так кто ты мне?

Он по-прежнему надеялся, что если будет достаточно смирным и послушным, тетка его простит...

— Никто, почтенная тетушка.

— Не называй меня так.

— Извините...

— Давай снова. Кто ты мне?

— Никто, — обреченно прошептал мальчик.

— Вот именно. Никакого родства. Ни капли моей крови. Ты мне никто.

Тетка расправила плечи и двинулась прочь, бросив потрепанный кусок ткани у ног мальчика с таким видом, будто считала и ребенка, и шаль бесполезным мусором.

— Завтра он отправляется к Хранителям Фрагмента, — сказала она управляющему Турмалину и ушла не оглянувшись.

Муравьишка стоял на разогретом солнцем песке, в голове у него гудело, как в растревоженном улье. «Нет! — хотелось закричать ему. — Вы не можете так со мной поступить, я ведь ваш племянник!»

Но на самом деле он не был ей родней. Несколько лет они играли в семью, но теперь даже та минимальная теплота, с которой тетка относилась к нему, осталась в прошлом. И мальчик снова стал тем, кем был всегда, — никем. Никому не нужным подкидышем, который стоит меньше той еды, которую ему дают.

Никому не сын. Никому не племянник, не брат и не внук. Просто бесполезный Муравьишка. И если однажды на него наступят, заметит ли это хоть кто-нибудь?

Башня Сокола была высокой и массивной, почти как крепость. Но не надежная крепость, при взгляде на которую чувствуешь себя увереннее. Нет, как показалось Муравьишке, крепость больше походила на чудовище, только и мечтающее тебя сожрать. Мальчик задрожал от страха, и Турмалин, смотритель двора, должно быть, почувствовал это.

— Все в порядке, парень, — сказал он тихо. — Хранители тебя не съедят. — Турмалин положил огрубевшую от работы руку на плечо мальчику; Муравьишка не мог бы с точностью сказать зачем — чтобы успокоить его или чтобы не дать ему сбежать.

Но куда ему было бежать? Нигде, кроме этой башни, его не ждали. Так что мальчик с трудом полез вверх по ступенькам, слишком высоким для его маленьких ног. Он старался не глядеть на гигантского каменного сокола, охранявшего вход в башню. Но его все равно не оставляло чувство, что незрячие глаза птицы следят за ним.

— Ну, давай же, иди, — поторопил его Турмалин. — Главный Хранитель Башни сам примет тебя, а мы ведь не хотим заставлять его ждать, а?

Нет, Муравьишка совсем этого не хотел. Напротив, он мечтал, чтобы его прихода вообще не заметили. Если он и боялся кого-то больше самих Хранителей, так это их главу.

— Так. Значит, ты тот мальчик, которого послала Алебастр Халцедон. Как тебя зовут?

У Муравьишки перехватило горло, но ему все-таки удалось выдавить полушепотом:

— Муравьишка.

Турмалин пихнул его локтем.

— Муравьишка, почтенный Главный Хранитель, — повторил мальчик громче.

— Хмм... Необычное имя.

— Он подкидыш, почтенный господин, — пояснил Турмалин. — У него нет семьи, которая дала бы ему настоящее имя. К тому же он был таким маленьким, вот его и назвали Муравьишкой. А прозвище так к нему и пристало.

— Что ж, это имя не хуже любого другого. А насчет семьи... Здесь мы все одна семья.

При этих словах Муравьишка вскинул голову. Неужели Главный Хранитель говорит правду?

Мальчик поймал взгляд Хранителя, и в нем не было неприязни. Возможно, некоторая отстраненность, но ни следа злобы или презрения.

Может... может быть, если Муравьишка будет вести себя хорошо, если он не будет забывать о делах и грезить наяву во время работы... если он как следует постарается быть полезным, старательным и умным... тогда, может быть, он станет этому человеку не совсем чужим. Не сыном, конечно... Но хоть кем-то. Есть ли такая вероятность? Теперь мальчик задрожал уже не от страха, а от страстной надежды.

Муравьишка нес корзину чрезвычайно осторожно. В ней были только морковь, лук и маленькая бутыль с козьим молоком, так что испортить что-либо было довольно трудно. Его неловкие руки столько раз роняли всякие горшки и плошки в доме Халцедонов, а здесь он не хотел допускать ни малейшей оплошности... Не то чтобы он был таким уж увальнем и растяпой, просто он часто засматривался по сторонам или уносился в мечты, не замечая того, что у него под носом. Его порой посещали видения, они были такими приятными, яркими и теплыми, мальчик почти растворялся в них...

Бутыль тихонько звякнула о стенку корзины, и Муравьишка в ужасе замер — как близко он был от того, чтобы провалить первую же порученную ему здесь работу!

Муравьишка быстро заглянул в корзину. Нет, к счастью, молоко не пролилось. Он снова прикрыл корзину и зашагал дальше. Если он не будет доставлять проблем, если он станет выполнять любое дело умело и с прилежанием... Ох, ему так хотелось, чтобы Главный Хранитель был им доволен. Возможно, тогда старик улыбнется и скажет ему, что он хороший парень. «Муравьишка, ты хороший парень, — сказал воображаемый Главный Хранитель. — Я благословляю тот день, когда ты появился здесь. Вместе с тобой пришли покой и радость, и ты стал очень дорог мне. Если бы у меня был сын, я бы и то не мог любить его больше». Мальчик почувствовал, как теплая волна счастья захлестывает его. «Если бы у меня был сын...»

— Ага, вон он!

Муравьишка опомнился, чуть не споткнувшись от неожиданности.

— У меня тут молоко... — начал он, но трое Хранителей надвигались, не обращая внимания на его слова.

— Стой где стоишь, ты, крысеныш! — воскликнул один из них. — Сделаешь хоть полшага — пожалеешь!

Муравьишка был слишком перепуган, чтобы двигаться. Что происходит? Его накажут за то, что он задержался?

— Я спешил, я в самом деле... — запинаясь произнес он, хоть прекрасно понимал, что это не совсем правда. Он замешкался, снова погрузившись в мечты. Но Хранители выглядели такими разъяренными! Грубые руки схватили его, корзина выскользну

ла из его пальцев, бутыль выпала...

- Нет!

Муравьишка попытался поймать ее, но ничего не вышло. Один из Хранителей держал его за руку, к тому же от изумления мальчик среагировал недостаточно быстро. Глиняная бутыль разбилась вдребезги, на полу образовалась белая лужа. Уже через секунду молоко просочилось в стыки плит, оставив за собой лишь влажные разводы, поблескивающие под полуденным солнцем.

У мальчика не было времени осознать, что произошло. Хранители схватили его за второй локоть и рывком подняли так, что ноги едва касались земли. Один из обидчиков перевернул корзину вверх тормашками, и на осколки бутыли посыпались луковицы и морковка. Другой грубиян расстегнул на мальчике рубашку, ощупал его карманы.

— Ничего, — сказал он, закончив обыск. — У него ничего нет.

— Может, с собой и нет, — возразил второй Хранитель. — Но это не значит, что он ничего не брал. Говорю тебе, Олово видел крысеныша.

— Отведем его к Главному Хранителю, — предложил третий.

«О нет, — подумал Муравьишка. — Только не это».

Если раньше в глазах старика и была симпатия, то теперь она исчезла.

— Кто поручил тебе это сделать? — спросил он, и голос его был холоднее, чем у тетки Алебастр, когда та злилась. Муравьишка не понял, что он имеет в виду.

— Меня послал повар, — прошептал он. — Я только...

— Повар? — недоверчиво переспросил Главный Хранитель. — Тебя послал повар?

Муравьишке хотелось исчезнуть, просочиться в тоненькую трещинку, словно молоко из разбитой бутыли.

— Да, за морковью. И молоком. Только оно пролилось, но я тут не виноват...

— Парень, ты что, думаешь меня одурачить? Ничего не выйдет. Мы говорим кое о чем поважнее, чем пролитое молоко, и ты это отлично знаешь.

Важнее? Важнее молока?

— Бутыль тоже разбилась, — дрожа, признался мальчик.

— Осколок, — сказал Главный Хранитель почти мягко. — Что ты сделал с Осколком?

Сначала мальчик подумал, что речь идет об осколках бутыли. Он начал объяснять, что они все остались там, что Хранители не дали ему подобрать их... И тут он вдруг сообразил, о чем спрашивал старик. Не о тех жалких черепках.

Об Осколке. Точнее, о Фрагменте Сокола, который Хранители Башни стерегли веками.

Во рту у Муравьишки пересохло, а желудок сжался в маленький твердый комок.

— Осколок? Господин, я ничего... ничего не делал с ним.

Старик медленно поднялся, тяжело опершись на стол. Он выглядел утомленным, однако вовсе не слабым.

— А ты неплохой актер, — промолвил он. — Как легко было бы поверить тебе. Такой безобидный мальчонка, кто бы мог заподозрить его в воровстве? Вот только тебя видели, парень. Есть свидетели.

-Н-но...

— Это Алебастр велела тебе сделать это? Или кто-то еще? Давай, выкладывай, парень, я же знаю, что ты не сам это затеял. Куда ты его отнес? Кому? Сколько тебе заплатили?

Муравьишка стоял, будто примерзнув к месту. Как кролик, загипнотизированный удавом и не способный убежать. Он не мог сообразить, что сказать. Он не понимал, почему это произошло. Он вообще больше ничего не понимал. Есть свидетели? Свидетели чего? Он ведь ничего плохого не делал.

Главному Хранителю, видимо, надоело ждать ответа.

— Уведите его, — приказал он. — Может быть, ночь в темнице заставит его сказать правду.

  1   2   3   4




Похожие:

Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны iconРасколотая сфера Когти орла Глава 1 невидимые руки
Под килем лодки заскрипела галька, и Хай Лин легко спрыгнула на каменистую почву
Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны iconСазанов В. М
Приложение Раз. В некотором царстве, … 38 Глава Социальная сеть новая общественная сфера 39
Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны iconДокументы
1. /2008/Глава 1_Климцев.doc
2. /2008/Глава 1_Крутов.doc
Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны iconСны и сновидения
Сны c 20 чacoв вeчepa дo 24 чacoв ночи cбывaютcя чepeз вecьмa пpoдoлжитeльнoe вpeмя, c 24 чacoв дo 3 чacoв пoпoлyнoчи в тeчeниe 3-x...
Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны iconПо велению судьбы
Она всё никак не могла понять, были ли это просто ничего не значащие сны, или же настоящие видения, действительно когда-то происходившие...
Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны iconВнимание!!!! Краеведческая викторина!!!
Каменный Брод. 80 лет назад, в 1931 году, официально название Каменный Брод сменили на название Красный Брод. 5 лет назад, в 2006...
Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны iconДокументы
1. /А) Ключ к четвертому тому.doc
2. /Глава...

Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны iconДокументы
1. /А) Ключ к четвертому тому.doc
2. /Глава...

Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны iconДокументы
1. /В Л Иноземцев Расколотая цивилизация.doc
Расколотая сфера Каменный сокол Глава 1 призраки и сны iconДокументы
1. /ЧакП-призраки.txt
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов