Брэнт Йенсен icon

Брэнт Йенсен



НазваниеБрэнт Йенсен
страница1/15
Дата конвертации27.08.2012
Размер2.78 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
1. /Брэнт Йенсен - Пленники камня.docБрэнт Йенсен




Брэнт Йенсен

Конан и пленники камня


Введение.


С моря дул легкий освежающий ветер. К сожалению, поблизости не было людей, способных оценить ту прохладу, что он дарил. Чайкам, копошившимся на линии прибоя, до капризов погоды не было никакого дела. На морском побережье Стигии никогда не бывало настолько жарко или холодно, чтобы птицы здесь обитавшие, начали задумываться о временной смене места жительства.

Шторм, бушевавший несколько недель, вынес на берег целый ворох вещей, которым на суше совсем не место. Конечно, больше всего было водорослей. Но нашлось место и для всякой морской живности, долго не выдерживавшей обитания вне родной стихии, а потому жутко вонявшей. Чайки по мере возможности отыскивали рыбок посвежее и немедля набивали ими свои животы.

Валялись на берегу и обломки кораблей, которым не посчастливилось пережить буйство стихии. Судя по разбитым доскам и разорванным парусам, море не поскупилось ни волны, ни на ветер. На фоне перемолотых остатков кораблей удивительно смотрелось практически неповрежденное человеческое тело. Судя по неестественно вывернутой шее и правой руке морехода, несколько переломов у него всё-таки было, но выглядел он необычайно целым и сохранившимся. Даже шитая золотом рубаха, выдававшая в нем офицера, порвалась только в двух местах. Правда, водоросли, налипшие на тело несчастного, немного портили общую картину.

Одной из чаек надоело рыскать в поисках очередной тухлой рыбешки, и она уверенной поступью направилась к моряку. Птица несколько раз обошла тело, исследуя его на предмет пригодности к потреблению в пищу. В итоге, остановив свой выбор на глазах, стала приноравливаться, как бы получше к ним подобраться.

Внезапно левая рука человека устремилась к птице. Чайка, не ожидавшая от трупа такой подлости, отреагировать не успела. Только один раз пронзительно вскрикнула, а затем совершила впечатляющий полет в морскую даль со свернутой шеей.

- Не надо было так делать, птичка, - хриплым голосом произнес мертвец, поднимаясь на ноги. – Мне нравится это тело, ни к чему его портить.

Человек внимательно осмотрел свои конечности, и нашел состояние правой руки совершенно неудовлетворительным. Про безбожно мотавшуюся из стороны в сторону голову он казалась забыл. Мертвец грустно улыбнулся, давая понять судьбе, что поступила она с ним весьма гадко, и принялся читать заклинание. Слова, что он произносил, не были схожи ни с одним из хайборийских наречий. Когда заклятье подошло к концу, и рука, и шея были уже, как новенькие.

Тогда моряк принялся счищать с себя остатки водорослей и песок.
Завершив эту работу, он произнес еще несколько слов на том же языке, и через мгновение перед ним возникла его точная копия. Высокий, стройный молодой человек. Карие глаза, небольшой, чуть-чуть курносый нос, тонкие губы, немного выдающийся вперед подбородок. Моряк улыбнулся, положительно оценив внешность своего двойника. А вот испачканная водорослями рубашка ему явно не понравилась.

Недавний мертвец несколько раз обошел магически созданную фигуру, пытаясь запомнить мельчайшие детали своего облика. Его внимание привлекли пустые ножны на поясе. Оглядевшись по сторонам, он заметил у самой кромки воды саблю, выпавшую из них. Он поднял её и повесил себе на пояс. И тотчас же в ножнах двойника возникла её копия.

Моряк вновь и вновь осматривал своё магическое отражение, и оно всё больше и больше ему не нравилось. В конце концов, он произнес заклятье, которое полностью очистило его одежду и обувь. Теперь о случившемся с ним несчастье по внешнему виду догадаться было практически невозможно. Просто мелкий дворянин, решивший прогуляться по побережью.

Эта мысль заставила его улыбнуться. Уж кем-кем, а человеком, любящим побродить в одиночестве и поразмышлять, он не был.

Мореход было двинулся по берегу в сторону полуночи, но потом вспомнил про двойника. Отражение следовало убрать. Правда, пользоваться магией лишний раз ему не хотелось, потому что рано или поздно за это придется платить. Но иного выхода не было.

Примерно десять странных отрывистых слов, и двойника как не бывало.

- Наслаждаешься свободой, сын?

А вот и расплата. Если он слишком часто прибегал к помощи магии, в голове непременно возникал этот голос. Голос его давным-давно погибшего отца.

- По правде говоря, я еще не до конца разобрался со своими ощущения. Чрезвычайно необычная форма бытия.

- Ну, для меня-то она как раз самая, что ни на есть, нормальная, - мореход представил себе ухмылку, которая возникла бы на лице его отца, обладай тот материальным телом. Но мысленные образы смеяться не умели. – Может ты уступишь мне этого пирата? Обещаю не портить его.

Мертвый мореход вел разговор в своей голове и одновременно быстрым шагом двигался в сторону небольшого городка, который он ощущал неподалеку. Воздух не проникал в легкие моряка, сердце его не билось. Человек бы вряд ли заметил это, а вот птицы чувствовали и спешили убраться с пути непонятного существа. Моряку это не нравилось, и он неприязненно морщился. Телу можно было вернуть подобие жизни, но для этого пришлось бы снова прибегнуть к магии.

- Не переходи грань, - обратился он к отцу. – Мне почему-то кажется, что я единственный из нас четверых веду эти душещипательные беседы. Так что, если желаешь общения, будь добр прекрати говорить глупости.

- Глупости? – в голосе появились иронические нотки. – Подожди немного и увидишь, как эти глупости становятся реальностью.

- Ты мне надоел. Убирайся!

- Как пожелаешь, - сказал отец. – Только помни, я вернусь. А пока оставлю тебе подарочек.

Из моря поднялся столб воды, который через мгновение рассыпался на тысячи капель. Непрерывно двигаясь, они в конце концов слились в изображение смеющегося старика.

В сознании морехода раздался безумный хохот его отца.

В камне он не был способен проявлять какие-либо эмоции. И колдовать не мог. Получалось, что отец сумел на краткое мгновение овладеть его телом. Неприятно.

Мореход произнес заклинание, и водный старик превратился в ишака, разразился мычанием и исчез. В памяти пирата присутствовал образ осла, а вот звуки, им издаваемые, явно относились к другому животному. Но ничего, отец стерпит. Пожалуй, даже так ему и надо. Однако в будущем стоит быть поаккуратнее при работе с чужими воспоминаниями.

Нынешний обладатель тела капитана пиратского фрегата принялся копаться в голове мертвеца, стремясь отыскать там своё новое имя. Коратцо. Гадко звучит. Даже предыдущему владельцу оно не нравилось. Оказывается, его так назвали в честь легендарного зингарского военачальника, несколько столетий тому назад одержавшего ряд знаменательных побед над Аргосом. Пират вроде бы приходился ему каким-то дальним родственником в тридцать девятом колене.

Мертвый маг горестно вздохнул. Он искренне не понимал, как люди могли использовать какие-то клички, не имеющие к их природе никакого отношения. Его настоящее имя, Тот-Что-Живет-В-Левой-Верхней-Части-Камня-И-Зрит-На-Грызущих-Из-Нижних-Областей, полностью отражало его суть, бытие и цель существования. Но еще в прошлое воплощение он осознал, что людям в такие тонкие материи не проникнуть. И раз он теперь не дух, а человек, значит, придется взять себе одно из их «имен». На время, разумеется. До тех пор, пока он не станет богом. Тогда можно будет выбрать себе нормальное отображающее имя, а не несчастную кличку.


Глава 1. «О нелегкой судьбе пророка»


- Он заговорил.

- Опять?!

Бирес был взбешен. Он – это полумертвый оракул. Магу пришла в голову мысль, что, пожалуй, следовало добить этого гада, от которого одни неприятности. Два раза! Целых два раза за последний месяц. Сие бездыханное тело молчало полтора столетия. А тут взяло и разговорилось!

- Тот же бред, что и в прошлый раз? – поинтересовался у слуги один из трех Хозяев первого круга приближения.

- Нет, - торопливо произнес слуга. Он явно боялся гнева своего хозяина. – На этот раз практически удалось выстроить зрительный образ. Весь второй круг уже там. Они занимаются этим. Карфот просил вас поторопиться. Он не уверен, что без вас троих удастся отобразить картину полностью.

- Просил поторопиться?! – заорал Бирес. Глава второго круга стал позволять себе слишком много. В ведении Карфота находилась казна сартосских Хозяев Побережья. А четыре месяца под его начало перешли «лиловые». Но при этом магом-то он оставался никудышным, и в ближайшее время следовало ему об этом напомнить. – Он смеет о чем-то меня просить?!

Слуга молча переминался с ноги на ногу, догадываясь, что любой его ответ вызовет новую вспышку гнева. Бирес очень не любил, когда его заставали во время его постельных утех. И еще он очень не любил выскочек из второго круга.

Маг окинул слугу уничижающим взглядом.

- Убирайся! – рявкнул он. – Передай, что я появлюсь в зале оракула, когда сочту нужным.

Стоило слуге закрыть дверь, как Бирес мгновенно вскочил с постели и принялся одеваться.

Девочка лет тринадцати, с которой он провел три замечательных колокола, теперь сидела на кровати, поджав колени. Что делать дальше, она не знала. Стоило ли начать одеваться или лучше дать возможность магу еще некоторое время полюбоваться своими прелестями.

Бирес избавил её от мучительного выбора. Затягивая пояс на тунике, он походя бросил заклятье на старостигийском, и девочка превратилась в голубку. Правда, если будучи человеком она являла собой существо живое, то теперь уже не могла этим похвастаться. Обычно Бирес сразу не убивал своих «пташек», предпочитая рассаживать их по клеткам и наблюдать за изменениями в их поведении. Но сейчас не было времени возиться с девчонкой. В «Пустынной» части базара Сартоса всегда можно найти себе новую любимицу.

Бирес нацепил на каждый из пальцев правой руки, по кольцу с агатом. Ими он пользовался, когда наибольшая опасность могла исходить от магов стигийской школы. Для других случаев были другие камни. Когда он уже дотронулся до дверной ручки, ему пришла в голову мысль, что можно было бы на всякий случай взять с собой и несколько рунных амулетов. На столике рядом с его кроватью стояла шкатулка, в которой он хранил те артефакты и магические ингредиенты, потребность в которых возникала ежедневно. За сохранность этого маленького набора он не беспокоился. Замок был настроен лично на него, и любой вор при попытке открыть заветный сундучок тут же отправился бы на свидание к Нергалу. Способов обойти ловушку не существовало.

Взяв то, что ему было нужно, Бирес еще раз прикинул не забыл ли он чего. Убедившись, что всё в порядке, он покинул свою комнату и бегом направился в зал оракула. Конечно, недостойное мага поведение. Но в нынешней ситуации стоило наплевать на хорошие манеры. В то, что у оракула банальная бессонница, не верилось.

Дом, в котором обитали Хозяева, снаружи казался небольшим. Однако, как и во многих подобных ему сооружениях, здесь действовало заклинание искажения пространства. Так что коридоры, по которым мчался Бирес, по своей протяженности могли поспорить с некоторыми улочками Сартоса. Их внешнее однообразие объяснялось всё тем же магическим происхождением. Серые стены, на которых на одинаковом друг от друга расстоянии висели одинаковые картины. Часть магов время от времени ратовала за усовершенствование примененного заклятья, но каждый раз находились те, кто нововведениям противился. Так что дальше споров дело никогда не заходило.

Зал оракула находился за большой деревянной дверью, окрашенной в черный цвет. Пусть и некрасиво, зато сразу бросается в глаза. Проскочить мимо и не заметить просто невозможно. Благо хозяин комнаты воспротивиться безвкусице не в состоянии.

На двери лежало несколько защитных заклинаний, призванных обратить незваного гостя в прах и пепел. На магов первого круга они, между прочим, действовали не хуже, чем на остальных. Бирес в который раз усмехнулся этим мерам предосторожности: по доброй воле к тому говорящему скелету, что находится внутри, ни один из Хозяев не в жизни бы не пошел.

Когда Бирес наполовину завершил формулу, призванную обеспечить ему безопасный проход сквозь ловушки, дверь отворилась изнутри. На пороге стоял Карфот. Внешне он разительно отличался от высокого, худого, коротко стриженного Биреса. Карфот был стигийцем лишь на половину. Его мать была рабыней из Кофа. Вот он и уродился невысокий, плотно сбитый, с живыми зелеными глазами. Наперекор всем догматам Черного Круга головы он не брил.

- Постучаться не мог? – язвительно поинтересовался маг второго круга.

Бирес с трудом сдержался от того, чтобы превратить негодяя в таракана. Игнорируя Карфота, маг вошел внутрь. В комнате было темно. Одно из заклинаний, поддерживающих жизнь в оракуле, пожирало солнечный свет. На противоположной от двери стене располагалось несколько окон. На улице ярко светило солнце, но, миновав стекло, лучи его немедля умирали. Хоть Бирес и знал принцип действия заклинания, оно его тем не менее пугало его до дрожи в коленях.

Взгляд мага обратился к пророку. Вокруг его иссохшего тела стояли пять лампад. Оракул лежал прямо на полу. Ему не полагалось ни постамента, ни саркофага. Во времена своего смертного существования он был простым крестьянином, к удобствам не привыкшим. Потому сейчас следовало поддерживать в нем иллюзию прежней жизни.

В комнате было пятнадцать человек. Они, взявшись за руки, стояли над телом оракула. Ни одного представителя первого круга Бирес среди них не увидел. Что ж, следовало ожидать…

- Разомкните круг, - повелительно сказал высокий маг, направляясь к собравшимся. – Я войду.

Работать с оракулом Биресу совершенно не хотелось. В прошлый раз от общения с ним осталась жуткая мигрень и ощущение мертвечины в собственной душе. Однако другого выхода не было.

Он взял ладони двух магов второго круга и начал плести заклинания, собирая на себя всю магическую энергию. Можно, конечно, было просто доработать те «сети», что создали до него, но они показались Биресу слишком хрупкими. Оракулу было вполне по силам их разрушить. К тому же картина видений наверняка оказалась бы искажена.

Тот маг, что первым начал работать с оракулом, отдал заклинанию Биреса те крупицы пророчества, что сумел собрать он сам. Послание это заставило Биреса благосклонно улыбнуться. Как ни странно, но и в изначальную магическую «сеть» попала неплохая рыбешка. В сознании Биреса замелькали виды современного Сартоса. Совсем не похоже на предыдущее пророчество, состоявшее из хаотичной смеси цветов, звуков и запахов. Маг пропустил послание через заклинание «кольца», чтобы все находящиеся в комнате могли видеть то же, что и он. Теперь можно было переходить к следующему этапу.

Бирес закинул свои «сети», и снова перед ним возник Сартос: его дома, улицы, обитатели. Всё вперемешку, всё вразнобой. Тысячи песчинок, подхваченных пустынным ветром. Надо успеть сложить единую картину, до того, как они унесутся прочь. Человеку такое не по силам. Но магические создания, из которых состояла «сеть» Биреса, неплохо справлялись с поставленной задачей. То были духи низшего порядка, не знающие ничего, кроме цели, заданной заклинателем. Бирес лишь наблюдал за их работой, пытаясь обнаружить слабые участки «сети». Когда ему это удавалось, он уничтожал провалившихся духов, заменяя их собратьями с большей долей разума.

Настроение мага существенно портил запах смерти, исходивший от оракула. Он проникал прямо в сознание, заставляя Биреса содрогаться от ужаса. Его страхи передавались духам, а это отнюдь не добавляло прочности магической сети. Оракул стал частью Биреса, а мысли его стали мыслями Биреса. Пророк жаждал забвения, и магу с огромным трудом удалось отрешиться от мысли о самоубийстве и сосредоточиться на пророчестве.

«С моря дул сильный ветер. Капитаны кораблей, стоящих в порту Сартоса, с тревогой смотрели в голубую даль. Где-то в городе залаяла собака. Несколько офицеров прогуливались по набережной. Порыв ветра сорвал шляпу с головы одного из них, и он, смешно размахивая руками, побежал её ловить. В городе лаяло уже не менее десятка собак, и всё новые и новые участники присоединялись к этому безумному хору. Трое сумасшедших митриан опустились на колени, и принялись биться головами о землю. В таверне «Морской змей» начался пожар. Люди старались выбраться наружу, но пламя не подпускало их к окнам и двери. Через некоторое время здание было полностью охвачено огнем. Изнутри больше не доносилось криков. Вокруг агонизирующей таверны стали собираться странные люди под предводительством туранца, на одном из пальцев которого красовалось кольцо с золотым павлином. Офицер практически поймал шляпу, но в последний миг она от него ускользнула. Мертвый митрианец лежал с разбитой головой. Один из псов прекратил выть и принялся жадно лакать вытекающую из трещины в черепе кровь. Два оставшихся в живых безумца продолжали своё занятие. Огонь перекинулся с таверны на соседние дома. Никто и не думал тушить пожар. Из небольшого поместья, в котором обитали Хозяева, доносились непонятные крики. Вот и второй митрианец упал замертво. Теперь полыхал весь город. Однако люди не обращали на пламя никакого внимания. Они продолжали заниматься своими обычными повседневными делами до тех пор, пока не сгорали заживо. Пламя перекинулось и на обитель Хозяев. Через несколько мгновений от неё ничего не осталось. Ветер с моря усилился. Моряки, казалось, не замечали гибнущего города. Их взгляды были прикованы к тонкой полоске горизонта. Собаки прекратили выть. Вот и третий служитель Митры завершил своё бренное существование. Офицер поймал шляпу. Наконец удалось разглядеть его лицо. Это был обтянутый кожей череп, что некогда принадлежал полумертвому старику, который когда-то был оракулом, а еще раньше крестьянином. Над погибающим городом звучал чей-то безумный смех».

Силы оставили Биреса, и он непременно бы упал, если бы чьи-то сильные руки не подхватили его.

- Довольно занимательное зрелище, - сказал стоящий у двери невысокий альбинос. – Я гляжу, ты не разучился колдовать.

Карун-Ра. Глава первого магического круга Сартоса. Очень опасный человек. Один из немногих, кого Бирес по-настоящему боялся. Никто не знал, насколько он стар. Выглядел он, как молодой человек лет двадцати пяти, с выцветшими волосами с легкой залысиной, голубыми глазами, небольшим носом и тонкими губами. Заклятье, применяемое им для поддержания внешней молодости, требовало огромных магических затрат. Казалось, оно было призвано подчеркнуть невероятную силу этого человека.

По имени главу Хозяев называли редко. Ему больше нравилось прозвище, которое он заполучил полвека назад. Тогда во время одного из своих опытов с кхарийской магией он лишил сам себя зрения. Карун-Ра призвал к себе магов и лекарей со всей Хайбории. Они осматривали его и в один голос заявляли, что лекарства не существует. Закончилось это паломничество лишь, когда сам Тот-Амон сказал, что случай безнадежный. Но Карун-Ра не сдался. Он с помощью учеников за десять лет перекопал горы трактатов по магии исцеления, и в конце концов вернул себе зрение. Но прозвище «Слепец» так за ним и осталось. Однако Карун-Ра даже гордился им и не думал обижаться.

- Я справился бы намного лучше, если бы кое-кто не прохлаждался, а помог мне!

Бирес сверлил взглядом Карун-Ра. Слепец никогда никому не льстил, потому, если и ему отвечали соответствующим образом, он нормально к этому относился.

- Полно, Бирес, - быстро проговорил альбинос. – Ты отлично справился. А мне было, чем в это время заняться. Кстати, какие мысли об увиденном?

- Бред!

Карун-Ра внимательно посмотрел на Биреса, будто пытался что-то вспомнить. Затем хлопнул себя по лбу и произнес короткое заклинание на старостигийском. Бирес вновь почувствовал себя полным сил.

- Правда? – с издевкой в голосе проговорил Слепец. – А я усмотрел там кое-что интересное. Вот только здесь слишком много лишних ушей.

После этих слов маги второго круга засобирались и направились к выходу.

- Нет-нет, уважаемые, - остановился их Карун-Ра. – Не утруждайте себя. Мы сами сейчас покинем это место. А вы побудьте здесь еще немного на случай, если у нашего костлявого друга вновь появится желание пообщаться.

С этими словами Слепец развернулся и пошел к двери. За ним последовали Бирес и тот маг, что несколько мгновений назад поймал его под руки. Звали его Арзарес. Еще один Хозяин ничуть не похожий на тот образ «страшного стигийца из Черного Круга», что рисуют перед прихожанами благопристойные митрианские жрецы. Арзарес был высок, плечист, обладал кошачьей грацией и совершенно бесхитростными чертами лица. Одна их жертв новой кампании Тот-Амона по поиску магических талантов. Страшно подумать, но всего два года назад Арзарес служил всего-навсего простым стражником в пригороде Кеми.

- Карфот, ты тоже с нами, - напомнил Слепец главе «лиловых».

Бирес тихо выругался себе под нос.

От зала оракула до покоев Карун-Ра путь был неблизкий. Однако Слепец решил не тратить времени попусту и, как только четверо путников вышли в коридор, он начал работать с заклинаниями пространства. Биреса аж передернуло, когда он представил, какие магические силы собирает в данный момент на себя Карун-Ра. Приходилось вносить изменения не в расстояние между объектами материального мира, а в ту магическую составляющую, призванную поддерживать равновесие в основном заклинании увеличения пространства, наложенном на поместье Хозяев. Бирес не сомневался, что ему самому не хватило бы знаний даже на то, чтобы просто вывести необходимую формулу, не говоря уж о её произнесении.

Таким образом четверо магов, сделав не более десятка, оказались в рабочем кабинете главы первого круга. Обстановка здесь была довольно экстравагантной. Стены были выкрашены в ярко красный цвет. С них на людей смотрела пара десятков голов демонов самых различных видов. Некоторые из них даже подмигивали гостям. Пол был услан непонятными шкурами. Рядом с рабочим столом Слепца стоял аквариум. В нем плавало около пятнадцати рыбок, которые постоянно дрались между собой. В результате победитель пожирал побежденного. Некоторое время эта увеличившаяся вдвое особь плавала по аквариуму, пугая своими размерами остальных его обитателей, а затем начинала делиться. Получались две новые рыбки, обладавшие чертами и победившего бойца, и проигравшего. Но больше всего Биресу нравились здесь два деревца, которые всё время росли, но никак не могли вырасти. Самым занимательным было, что человеческий глаз легко отслеживал процесс роста, а вот момент, связанный с отмиранием, оставался скрытым. И только тот факт, что деревья еще не заполнили собой всё пространство, говорил о единовременности существования двух этих процессов.

По прибытии на место Карун-Ра тут же развалился в огромном плетенном кресле и жестом предложил гостям присаживаться. Бирес не долго думая сел на стол. Карфот расположился на единственном стуле. Арзаресу пришлось наколдовать себе небольшое креслице. Бирес тут же пожалел, что на его месте не оказался маг второго круга. Тому бы на такое заклинание знаний не хватило.

- Итак, начнем? – спросил Слепец. – Да, кстати, угощайтесь.

Семь слов на смеси староаргосского и кхарийского языков, и в руках у всех присутствующих возникли бокалы с красным вином. Бирес попробовал. Вино оказалось приятным на вкус. Стигиец решил, что стоит как-нибудь потренироваться на досуге. Формулу он вроде различил. Очень уж эффектное заклинание. Самое оно, чтобы произвести на кого-нибудь впечатление.

- Историю оракула ведь все знают?

Даже Карфот не смог удержаться от смешка. Историю оракула в Черном Круге знали все. Триста с небольшим лет назад в небольшой рыбацкой деревеньке под Луксуром родился мальчик. До тринадцати лет от остальных детей он ни чем не отличался. Родителям помогал, с другими ребятишками в игры играл. Одним словом, как все. А на свой тринадцатый день рождения он возьми да и скажи соседу, что у него послезавтра собака сдохнет. И что вы думаете? Сдохла. И с тех пор он чуть ли не каждый день вещать принялся. Да, всё сплошь гадости предсказывал. Сегодня рыбы не будет, завтра за податью придут, послезавтра вон тот дяденька к Нергалу отправится. Так с ним и мучилась деревня, пока его в пятнадцать лет в Луксур на обучение жрецы Сета не взяли. Про мальчика они слышали давно и спорили о нем много. В конце концов, решили, что предсказания у него столь неприятные от того, что он хороших вещей разглядеть не может. Стали его обучать. И действительно через два года характер видений переменился. Теперь это были войны, мятежи и болезни. Пошли разговоры, что от такого оракула вред один, и неплохо бы его в жертву принести. Последней каплей стало предсказание войны с Тураном. Вернее не самого факта войны, её Стигия сама долго и упорно провоцировала, а полного и безоговорочного поражения. Теперь судьба молодого крестьянина была предрешена. Его бросили на алтарь Сета. Жрец уже нанес ему несколько ритуальных ударов ножом в живот, призванных вызвать предсмертные мучения, и готовился перерезать несчастному горло, когда в храм прибыл посланник из Кеми. Оказалось, что при переводе одного из кхарийских текстов, найденного при недавних раскопках, обнаружилось весьма интересное пророчество. В нем говорилось, что родится однажды в бедной семье величайший предсказатель всех времен и народов. Ничего хорошего и доброго он людям не поведает, но ему уготовано судьбой спасти однажды весь мир. Вот так нежданно-негаданно и избежал смерти молодой оракул. Но раны его были столь серьезны, что теперь он не мог ни видеть, ни говорить, ни двигаться. Многие решили, что к это только к лучшему. Однако несчастья вокруг него происходить не перестали. Было похоже, что видения у него продолжаются, но рассказать о них он никак не может. Несколько лет лучшие маги, специализирующиеся на составлении заклятей, работали над «сетью», что ловила бы обрывки предсказаний. В итоге они добились успеха, и это ознаменовало новый поворот в судьбе оракула. Когда стало окончательно ясно, что он всё еще вещает, храм Сета в Луксуре постарался как можно быстрее избавиться от полуживого тела. Но никто его забирать не желал. В дело пошли взятки, угрозы и смертоносные заклинания. Кое-как луксурцы тело пророческое сплавили. С тех пор оракул кочевал их храма в храм по всей Стигии. Надолго он нигде не задерживался. Когда жрецы осознавали, кого они пригрели на своей груди, то не жалели ни денег, ни влияния, чтобы вещающее тело оказалось от них подальше. Лет десять назад оракул переехал в Сартос. Услышь казначеи Аквилонии и Немедии о размерах взятки, полученной тогдашним главой первого круга, они бы удавились от зависти. К счастью, старик, это несчастье в город доставивший, вскоре скончался. Ходили очень упорные слухи, что ему в этом деле помогли некоторые соратнички. Бирес этим слухам верил и искренне жалел, что ему не посчастливилось принять личное участие в том заговоре. На смену покойнику пришел Карун-Ра. Слепец прикладывал огромные усилия к тому, чтоб от оракула отделаться. И насколько Бирес был в курсе, через пару месяцев тело должны были забрать. Стоило отметить, что за все те четыре года, что оракул провел в Сартосе, вреда от него не было. Молчал, как рыба. А тут, перед самой отправкой, взял да и выдал два предсказания за седмицу, гаденыш!

- Ну, и что вы думаете нам показало это недвижимое сокровище? – спросил альбинос, потягивая вино.

- По-моему, наш оракул перешел в новую стадию своего бытия, - предположил Бирес. Первым предстояло высказаться ему, затем Арзаресу. Если Карфот сочтет нужным что-то добавить, то сделает это последним. – Боюсь, его сознание не выдержало столь длительного пребывания вне непосредственной связи с телесной оболочкой. Изначально у него были устные пророчества, потом видения, которые надлежало собирать в единую картину с помощью «сетей». Теперь же придется работать над новыми заклинаниями для превращения этого бреда в нечто доступное для понимания. А до тех пор просто воспринимать каждую попытку оракула пообщаться с внешним миром, как знак неведомых, но зловещих событий. С одним из таких нам придется столкнуться в самое ближайшее время. В то, что все вокруг сойдут с ума и погибнут в пламени, что охватит наш горячо любимый Сартос, я не верю.

Карун-Ра никак не отреагировал на слова Биреса, лишь продолжал наслаждаться сотворенным магией вином.

- Думаю, Бирес прав, - Арзарес был немногословен. Талантом гигант, возможно, и превосходил всех собравшихся в комнате, но из-за недостатка магического образования о некоторых вещах он рассуждать мог, исходя лишь из логических посылок. Бирес кивнул ему в знак одобрения.

Карун-Ра переключил свое внимание с вина на очередную дуэль в аквариуме. Карфот молчал, то ли не зная, что добавить, то ли не решаясь говорить без разрешения Слепца.

- Какие же вы скучные! – наконец произнес Карун-Ра, поднимаясь со своего кресла. Альбинос подошел к одной из демонических голов и почесал у той за ухом. Раздалось благодарное урчание. – Карфот, предложи мне версию, которая меня удивит. Эти двое на подобное явно не способны.

Бирес хмыкнул. Слепец нехорошо посмотрел на него.

- Ты говоришь о спасении мира? – спросил маленький человек, возглавлявший армию «лиловых».

Альбинос хлопнул в ладоши в знак одобрения.

- И-мен-но, - по слогам, произнес он, склонившись над Карфотом. – Почему не предположить, что время наконец пришло?

На лицах Азареса и Карфота отразились некоторые сомнения в чистоте рассудка расхаживающего перед ними мага. Бирес же громко расхохотался.

- Ты всегда отличался неординарным складом ума! – сказал он отсмеявшись. – Но такого, признаться, я никак не ожидал!

Карфот собирался что-то добавить. Но потом сообразил, что если он выскажет всё то, что у него на уме, то примет точку зрения ненавистного ему Биреса. Поборовшись немного с самим собой, глава «лиловых» отдал предпочтение молчанию.

- А тебе, Бирес, не достает воображения! – посетовал Слепец. – Почему бы не предположить, что мы в действительности увидели ближайшее будущее Сартоса. Безумие, огонь и смерть. Вполне возможно, что это один древних богов, решивших вернуться в наш мир, пробует силы. Сначала Сартос, потом Луксур, потом вся Хайбория.

Никто из гостей Карун-Ра не вдохновился идеями светловолосого мага. Было непонятно, к чему Слепцу устраивать этот спектакль. Древние боги вернуться никак не могли. Врата в наш мир были для них закрыты навечно. И даже, если бы произошло невероятное, то Сет, Митра и прочие быстренько бы отучили их от подобного баловства. Боги конкуренции не любят. Карун-Ра не мог не знать этого.

- Не верите? – со вздохом спросил альбинос, помолчал немного и улыбнувшись добавил. – Я тоже не верю. Просто ничего толкового в голову не приходит. Что за столь короткий срок может уничтожить целый город?

- Ты знаешь что-то неизвестное нам, что позволяет тебе столь категорично толковать слова оракула? – нехорошо поинтересовался Бирес. – Я же говорил, что не считаю нужным воспринимать видение буквально. Просто примем к сведению это предупреждение и будем ждать дальнейшего развития событий. Можно вызвать ученых магов из Луксура на случай новых видений. Пусть изменяют имеющиеся заклинания.

- Никакого Луксура! – гневно сказал Карун-Ра. Часть демонов опасливо зажмурилась. В аквариуме несколько рыбок приступили к процессу деления. – Только ставленников Тот-Амона нам здесь не хватало! В миг голов лишимся. Сначала шторм этот проклятый, теперь пророк. На нас и так все магические общества уже нехорошо посматривают: сначала торговлю артефактами развели, потом за ней же не уследили, потопив два-три десятка кораблей, а теперь еще и город поджечь собираемся. Черный Круг очень быстро найдет виновных в этом разгильдяйстве. Устроят показательный процесс над зарвавшимися магами, в результате которого все мы окажемся на костре или на плахе.

- Лично мне самым правильным толкованием представляется искаженное видение, - сказал Арзарес. – Так что хотя бы самим стоит поэкспериментировать над имеющимся заклинанием «сети».

Ни Карун-Ра, ни Бирес даже отвечать на это стали. Задача была принципиально непосильной.

- Итак, у нас три варианта, - подытожил Карфот. – Первый: неизвестное нечто угрожает Хайбории, и наш костлявый друг поможет это нечто остановить. За этот вариант говорят необычайность увиденного и появление в конце человека, до боли напоминающего оракула. Против «неизвестного нечто» говорит сам факт того, что подобные нечто в гости на огонек заходят крайне редко. Второй вариант: гибель Сартоса и всего его населения в некоем магическом пламени. Самое неприятное из всех толкований. Либо сгорим, либо потом казнят, за попущение. К счастью, в буквальное толкование увиденного верится с трудом, особенно вспоминая недавний бред оракула. При третьем варианте нас ждет неприятный сюрприз, масштабы которого предугадать невозможно.

- Хорошо изложил, - похвалил мага Карун-Ра. – Что бы там ни было, важно не позволить этим пророчествам достигнуть ушей Тот-Амона. Будем сами держать оборону. Когда оракул делал не глобальные, а конкретные предсказания, они исполнялись в строго очерченные сроки. Третий-четвертый день после видений. Так что у нас есть некоторое время в запасе, и терять мы его не будем. Завтра днем «случайно» задействуем один артефакт, способный вызвать небольшую магическую бурю. Ничего страшного, но мгновенные перемещения и магическая связь с внешним миром исчезнут примерно на седмицу. Самое приятное, что нам это сойдет с рук. Я уже года три отсылаю в Луксур письма, в которых сообщаю о том, что некоторые из наших игрушек разваливаются прямо на глазах из-за невозможности обеспечить для них нормальные условия хранения ввиду недостаточного финансирования. Ничего вразумительного я в ответ так и не получил.

- Слепец, ты серьезно? – спросил Карфот. – У нас под боком склад неблагонадежных магических артефактов?

- Не совсем, - ухмыльнулся Карун-Ра. – Те, что и в самом деле повреждены, совершенно безвредны. Просто я счел нужным дополнить списки еще парочкой вещиц, что могли бы пригодиться в ситуации, вроде нашей.

- И в Черном Круге ни о чем не подозревают? – удивился Арзарес.

- Подозревать – подозревают, - ответил вместо Слепца Бирес. – Вот только денег на усовершенствование хранилищ очень сильно давать не хотят.

Карун-Ра подмигнул ему и с помощью заклинания пополнил пошатнувшийся запас вина в бокале мага.

- Всё. Хватит перемывать косточки неизвестных нам скупцов, - уже серьезно сказал альбинос. – Вернемся к более важным делам. Завтра мы займемся установкой этого самого барьера. Потребуются силы всех трех кругов. О истиной сути волшебства знать, разумеется, будем только мы. Представление я организую, что надо. Никто ни о чем не догадается.

- Справишься сам? – спросил Бирес. Обмануть в одиночку несколько десятков не самых слабых магов представлялось ему делом не простым.

- Сомневаешься? – спросил Карун-Ра.

- Ни капли, - ответил Бирес. – На всякий случай спросил.

- Вот и замечательно. По возникновению завесы у нас будет один день на подготовку к грядущему бедствию. Хотя на самом деле организовывать оборону мы начнем уже сейчас. Просто завтра, я надеюсь, у нас более четко обрисуется направление, по которому стоит работать. Должны же появиться какие-то предвестники.

- Потом два дня сражаемся, - продолжил речь Бирес, - а в оставшееся время ликвидируем сколь либо заметные свидетельства постигшего нас бедствия.

- Ну, да, - согласился с ним Карун-Ра. – Так и будем действовать.

- И кому поручат заниматься проблемой камня? – спросил Арзарес.

Бирес в очередной раз подивился бывшему солдату. Как же легко забыть, что перед тобой сидит не просто гора мускулов, а маг первого круга. Арзарес никогда не был говорлив, зато хорошо умел слушать и раскладывать услышанное по полочкам. Сочеталось это его качество с другим, которым большинство военных не обладало. Огромный стигиец умудрялся время от времени тыкать людей носом в те вещи, о которых они предпочитали не думать, несмотря на кажущуюся целесообразность подобных размышлений. Так ни один из досточтимых магов не затрагивал в разговоре проблему артефакта, носившего несуразное наименование «Исчезнувший камень».

За этим камнем несколько седмиц назад послали в поход одного пиратского капитана из тех, что постоянно крутятся в Сартосе, предлагая магам свои услуги. Недавно при переводе рукописи докхарийской эпохи Хозяева натолкнулись на упоминание того, что артефакт «Исчезнувший камень» находится в заброшенном храме на одном из островов, неподалеку от Барахского архипелага. Никакой охраны, никаких защитных заклинаний. Приходи и бери. А вроде бы один из сильнейших артефактов созданных (найденных, извлеченных из других сфер?) магами Хайбории. Конечно же никто не поверил, что запись подлинная, но проверить на всякий случай всё-таки решили. Каково же было удивление всех Хозяев, когда означенный пиратский капитан взял да и уничтожил один из сигнальных амулетов, давая понять, что поход был успешен. Но радость была недолгой. Пират погиб в сердце неизвестного магического шторма, который помимо прочего погубил и десятки других кораблей. В Сартос тут же прибыли посланники всех магических сообществ Хайбории, наложили временный запрет на ненавистную им торговлю артефактами и принялись выяснять, что же произошло на самом деле. Хозяева предоставили заезжим гостям все сведенья, которыми они располагали, только бы те убрались побыстрее. Тем более скрывать было нечего - типичный несчастный случай. Однако расследованию конца так и не было видно. Карун-Ра даже подумывал о том, чтобы дать этим магам седмицу на завершение всех дел. А по её прошествии вышвырнуть их всех подальше, чтобы не зарывались.

Когда оракул проснулся в прошлый раз, первой мыслью Биреса было то, что видения связаны именно с «Исчезнувшим камнем». Не верилось, что артефакт такой силы просто сгинул в морских глубинах. Подобные вещи сами тянулись к людям. Следовало ожидать, что вскоре какой-нибудь рыбак найдет его в своих сетях. В принципе, об «Исчезнувшем камне» было известно немногое. Некий колдун, предположительно лемуриец, с его помощью умудрился захватить практически полмира. Потом мага убили. Камень же был непонятным образом утерян. Так, кстати, название и возникло (истинное, думается, звучало покрасивее).

Артефакт этот на самом деле мог оказаться обыкновенной выдумкой. Было слишком мало свидетельств, подтверждавших его существование. В Черном Круге его возвели в четвертую категорию: вещи магического происхождения, представляющее опасность для Стигии, сопредельных стран, мироустройства и божественного управления, вероятность существования которых с заметной степенью приближения оценивается в одну треть.

- Арзарес, ты знаешь, - обратился к магу Слепец, - иногда лучше молчать. Всё настроение испортил.

Огромный стигиец только пожал плечами.

- А-а! – махнул на него рукой Карун-Ра. – Камень, так камень. Будто других тем для обсуждения нет… Карфот! Снарядишь десяток своих людей, посмекалистей. Пускай штудируют книги, в которых времена активного существования камня среди людей описываются сколь-либо подробно. Пусть особое внимание обратят на использование его магических свойств в военных кампаниях. В общем, сам знаешь, что искать. Арзарес, ты, горе моё, займешься тем, что хорошенько изучишь последствия шторма. Материалов горы, но никто в них пока разбираться не пытался. Будешь первопроходцем. Ты - парень дотошный, может чего и раскопаешь. Бирес, тебе придется отправится на базар. Походишь по «Магической», послушаешь, что люди говорят, на побрякушки колдовские полюбуешься.

- Со шпионажем и «лиловые» по-моему неплохо справляются, - нахмурился Карфот. – Зачем поручать подобное дело дилетанту?

- Не заговаривайся! – остудил пыл главы лиловой гвардии Слепец. – Бирес нутром учует, если там что-то нечисто. Когда колдовать получше научишься, сам поймешь и не будешь лезть с глупыми замечаниями.

Карфот кивнул, но было видно, что он остался недоволен принятым решением.

- Теперь прошу оставить меня, - сказал Карун-Ра. – Мне надо поработать.

- Магический коридор откроешь? – с надеждой в голосе спросил Бирес.

- Ножками, ножками…

Карун-Ра щелкнул пальцами и дверь его кабинета отворилась, предлагая гостям свои услуги.

По пути к себе Бирес размышлял над тем, что будет с городом, если это и вправду «Исчезнувший камень». «Опасность для мироустройства и божественного управления» - вот аж как! Может тогда не стоило бы отгораживаться от остального мира. Кто знает, что их ждет послезавтра?

Маг вздохнул и попытался успокоиться. Всё-таки вероятность того, что предсказание связано с артефактом, мала. О свойствах камня практически ничего не было известно, крохи информации о лемурийском колдуне. Хроники даже не сохранили его имени, как и истинного названия камня. Если маг завоевал полмира упоминания о нем должны были остаться. Только если это не одна большая выдумка. Похоже, что именно так всё и обстояло.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15



Похожие:

Брэнт Йенсен iconДокументы
1. /Йенсен К.Паскаль.Руководство для пользователя.1989.djvu
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы