О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века icon

О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века



НазваниеО. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века
Дата конвертации27.08.2012
Размер172.07 Kb.
ТипРешение

О.А. ИВАНОВ


ПРОПАГАНДА ИДЕОЛОГИИ “ПРАВОСЛАВИЕ – САМОДЕРЖАВИЕ – НАРОДНОСТЬ” В ОФИЦИАЛЬНОМ ИЗДАНИИ МИНИСТЕРСТВА НАРОДНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ В 30-е гг. XIX ВЕКА.


Проблема влияния на общественное мнение с целью формирования лояльного по отношению к государственной власти общества неоднократно привлекала внимание высших правительственных кругов. Необходимость воздействия на общество с помощью печатного слова стала особенно актуальной в начале 30-х годов ХIX века в связи с польским восстанием и отражением этих событий в европейской прессе. Итог развернувшейся пропагандистской компании выразился в негативном восприятии польских событий европейской общественностью. Таким образом, европейские журналисты наглядно продемонстрировали русскому правительству силу воздействия печатного слова.

Поэтому на повестку дня остро встал вопрос о государственных и частных проправительственных изданиях. Важную роль в данном деле могло сыграть министерство народного просвещения, которое располагало достаточным количеством образованных чиновников, в том числе преподавателями высших и средних учебных заведений, системой цензурных органов и фактически курировало печатное дело в стране. Необходимость в официальном министерском издании диктовалась даже не столько общегосударственными задачами, сколько частными целями министерства, связанными с организацией учебного процесса и внедрением новых планов преподавания учебных дисциплин. Между тем, у министерства не было в начале 30-х гг. даже официального издания, которое бы освещало деятельность правительства в области просвещения. Последнее издание подобного рода – “ Записки Департамента народного просвещения” – прекратилось в 1828 г.

Решение проблемы издания официального журнала связано с именем С.С. Уварова, который будучи товарищем министра, занялся изысканием путей и средств для создания печатных органов подконтрольных министерству. Возглавив министерство просвещения Уваров провел большую подготовительную работу с целью издания центрального министерского органа. Первый номер нового журнала вышел в свет в январе 1834 г.

Место и роль “Журнала министерства народного просвещения” в деле распространения правительственной идеологии в обществе, в формировании на ее основе системы народного просвещения фактически не изучены современной историографией. Впервые на попытки пропаганды “охранительных начал” в официальном издании министерства обратил внимание Ю.Н. Егоров.1 Характеризуя значение “Журнала…” в деле создания системы высшего образования Егоров приходит к выводу, что он использовался только для выработки единых учебных планов и программ, поскольку министерство, добиваясь “благонадежности” самой науки попыталось “в максимально короткие сроки перестроить преподавание всех учебных дисциплин университетского курса, особенно гуманитарных наук” согласно с выдвинутыми Уваровым охранительными принципами.
2 Егоров не дает сколько-нибудь подробного анализа пропагандистских и учебно-методических материалов, опубликованных в Журнале министерства, а лишь кратко характеризует наиболее значительные публикации.

Автор новейшего исследования по проблемам русского консерватизма второй четверти ХIX века Р.Г. Эймонтова, подчеркнув, что журнал имеет “особое значение для изучения идеологического курса правительства”, попыталась выделить тот круг проблем, которые наиболее часто разбирались на страницах журнала.3 Среди них такие проблемы как определение принципа самодержавия и статуса монарха, защита полезности философии как науки и учебной дисциплины, выявление основных направлений политики в области воспитания, привлечение переводных материалов для пропаганды правительственных установок. Автор пришла к выводу, что “позиция журнала не была однозначной”, поскольку, несмотря на консервативно-охранительную направленность он не был чужд просветительских тенденций, содействуя “распространению знаний и повышению уровня образования в стране”.4

Ц. Виттекер то же не обошла вниманием этот вопрос, совершенно справедливо отметив, что “Уваров использовал свой “Журнал министерства народного просвещения”, чтобы влиять на содержание курсов и тем обезопасить их от возможных обвинений в опасном направлении”.5Виттекер лишь ограничилась краткой характеристикой нескольких публикаций в журнале, в которых обосновывалось необходимость преподавания в учебных заведениях некоторых дисциплин (философии, древних языков, естественной истории), и фактически не дала целостного систематического анализа идеологической позиции журнала.6

История возникновения “Журнала министерства народного просвещения” начинается с приходом С.С. Уварова на пост товарища министра, который с самого начала своей деятельности уделял особое внимание созданию печатного органа, который министерство могло бы противопоставить изданиям “не заслуживающим доверия правительства”. Основные задачи , которые ставились Уваровым перед новым печатным органом сводились не только к пропаганде и разъяснению правительственных взглядов на народное образование, но и к ознакомлению широкой публики с результатами научной деятельности русских ученых, к распространению знаний по русской истории, праву, заботе о чистоте и правильности русского языка. Непременным условием для нового издания должна была стать его подконтрольность правительству.

Первый опыт подобного издания нельзя назвать успешным. “Ученые записки Московского университета” – научный журнал корпорации московских профессоров, начатый по настоянию Уварова, издавался всего три года с 1833 по 1836 г. “Ученые записки”, будучи специальным научным журналом вызвали интерес у весьма ограниченного круга читателей, не приобрели успеха у публики и прекратились, так и не сумев составить конкуренции популярному “Московскому телеграфу”.7 Гораздо более удачной и плодотворной следует признать идею издания официального министерского журнала.

Затевая издание журналов, подконтрольных его ведомству Уваров основную цель таких изданий видел в необходимости “доставлять читателям, особенно молодым людям, чистую, зрелую, предохранительную пищу,- соразмерную с их умственными силами, пищу, согласную с потребностями их возраста, образования, и будущего назначения в жизни”. 8 Примерно те же самые идеи он повторил через год во вступительной статье к первому номеру “Журнала министерства народного просвещения”, особо подчеркнув, что “министерство вменяет себе в прямой и священнейший долг давать, по мысли и сердцу Его, полезное направление читателям своего Журнала”.9

Именно вопрос о “полезном направлении” больше всего занимал Уварова. Разработка и внедрение в систему народного образования России новой идеологической доктрины поставило министерство перед необходимостью дать преподавателям учебных заведений внятные методические и практические рекомендации для преподавания каждого конкретного предмета, и, в первую очередь, отечественной и всеобщей истории, философии, правоведения и других общественных наук. Не случайно, наиболее распространенным типом публикаций были торжественные речи профессоров, носившие программный характер и вступительные лекции к университетским курсам. Более того, практические меры в сфере распределения учебных предметов, изменения учебных планов и программ, как правило, подкреплялись теоретическим обоснованием. Поэтому такие меры министерства, как введение в гимназиях классической системы обучения, определение целей и задач преподавания философии в университетах, преподавании истории как научной дисциплины, развитие которой необходимо для государства и некоторые другие вопросы политики в области народного просвещения нашли на страницах журнала горячий отклик.

Помимо всего прочего, публикации научных статей по отечественной и всеобщей истории, филологии, праву, философии, востоковедению, славяноведению, естественным наукам, астрономии, были призваны расширить кругозор читателей, поднять уровень преподавания в первую очередь в гимназиях и училищах.

Согласно с вышеозначенными целями и задачами была сформирована структура нового издания. Помимо привычного для ведомственных журналов официального отдела, в котором публиковались указы, постановления, распоряжения и годовые отчеты по ведомству народного просвещения, а также сведения о назначении, увольнении и награждении служащих, существовал неофициальный отдел. Этот отдел включал в себя “оригинальные и переводные статьи по части религии, философии, правоведения, нравоучения, педагогики, истории, литературы, отечественного языка и других общеполезных знаний”.10 По замыслу создателей журнала появление нового отдела должно было привлечь внимание читающей публики к журналу. Сам факт объединения в одном отделе статей и материалов чуть ли не по всем отраслям научного знания предполагал сотрудничество в журнале ведущих русских и иностранных ученых, освещение современного состояния научной жизни, ознакомление широкой публики с результатами научных исследований.

В 3-м и 4-м отделах публиковались сведения об отечественных и иностранных научных и учебных заведениях. Итоги исследовательской работы Академии наук, ученых обществ и университетов Российской империи, информация о развитии учебного процесса, о материально-техническом состоянии и профессорско-преподавательском составе университетов и других учебных заведений, краткие сообщения о торжественных актах и публичных лекциях составляли основу 3-го отдела. Характеристика состояния западноевропейских научных учреждений и учебных заведений сопровождалась в журнале сообщениями о мерах, “употребляемых тамошними правительствами к их улучшению”.11 По сути, читателям журнала предлагалось сравнить результаты деятельности русского и европейских правительств в сфере народного просвещения.

Пятый отдел имел весьма узкую специализацию – здесь публиковались статьи по истории “просвещения и гражданского образования”, а также исторические портреты выдающихся педагогов, просветителей, государственных деятелей, причастных к политики в области просвещения. В 6-м отделе по традиции публиковались мелкие заметки и сообщения о научных экспедициях, новых книгах и периодических изданиях, а также “известия о новых открытиях, изобретениях и разных происшествиях, имеющих отношение к ученой и учебной части”.12 Этот отдел получил вполне традиционное название – “Новости и смесь”. Особенность нового издания состояла в том, что несмотря на разнообразие рубрик и материалов все они должны были служить одной цели – защищать и поддерживать любое начинание министерства, убеждая читателей в необходимости принимаемых мер для достижения максимальной выгоды в сфере народного просвещения.

Во многих вопросах, связанных с организацией нового журнала Уваров играл первостепенную роль. Он добился положительного решения Комитета министров по поводу разрешения на издание официального министерского журнала, изыскал средства на “первоначальное обзаведение”, принимал непосредственное участие в разработке плана будущего издания. По воспоминаниям известного в то время журналиста и литератора А.В. Старчевского Уваров фактически разработал структуру журнала, поскольку он “начертал план возобновленного Журнала министерства народного просвещения, придумал рубрики, куда и что следовало помещать, и пригласил сотрудников, из профессоров университетов, учителей гимназий и других учебных заведений и прочей пишущей братии, служившей по тому же министерству”.13 Именно преподаватели высших, средних и низших учебных заведений составили основной костяк авторов деятельно сотрудничавших в журнале и, безусловно поддерживающих министра и его детище.

Добиваясь разрешения на издание министерского журнала Уваров, для повышения статуса ведомственного журнала, применил расширенное толкование основного документа, который регламентировал работу его ведомства – Учреждения министерства народного просвещения – и предложил издавать журнал не под руководством ученого комитета Главного правления училищ, как того требовало Учреждение, а под “собственным наблюдением” министра.14 В этом проявилась одна из наиболее значимых тенденций в министерской политике Уварова, которая состояла в стремлении министра укрепить свое собственное положение, расширить свою власть.

Редактором нового издания стал цензор и литератор К.С. Сербинович, который, по утверждению А.В. Старчевского, “был простым исполнителем приказаний министра по “Журналу” и никогда не должен был мудрствовать лукаво”.15 На первоначальные расходы вновь созданной редакции по распоряжению Уварова из хозяйственной суммы Департамента народного просвещения было выделено 10 тысяч рублей. Эта сумма предназначалась “на образование редакторской экспедиции, на выписку ученых журналов, на переписку с разными учеными местами и лицами”, а также для выдачи жалованья первым сотрудникам редакции, среди которых выделяются имена будущего знаменитого журналиста, редактора и издателя “Отечественных записок” А.А. Краевского и известного педагога, литератора, мемуариста, государственного деятеля Я.В. Неверова.16

Какие же вопросы, в первую очередь, волновали авторов журнала? На страницах журнала обсуждался широкий круг общефилософских, нравственно-этических, педагогических, исторических, естественнонаучных проблем. Так, например, в статье ординарного профессора университета св. Владимира В. Федорова был поставлен вопрос о соотношении веры и знания, науки и религии.17Автор доказывает, что между выводами естественных наук и истинами Священного Писания нет никаких противоречий: “из множества несомненных истин, открытых исследователями Природы, не находится ни одной, которую нельзя было бы согласить с истинами Священного Писания”.18 Более того, по мнению Федорова, в плане воспитания религиозных чувств природа оказывает на человека благотворное воздействие, поскольку не только “не отводит человека от религии, но даже иногда против воли человека прямо и быстро приводит его к религии”.19 Автор, поставив себе задачу “уличать в ложном суждении тех, которые опровергают истины религии Христианской истинами природы”, обрушивается на атеистов, стремящихся опровергнуть Священное Писание выводами естественных наук.20

У атеистической науки, как полагал Федоров, нет будущего, поскольку в сознании царствующего монарха истину Священного Писания и науки вполне согласуются и не противоречат друг другу. Император “преклоняя колена пред алтарем Церкви Христовой”, в то же время заботиться, чтобы развивались “под сению Святой Веры храмы Наук”.21

Сходные идеи развивал попечитель Киевского учебного округа Е.Ф. фон Брадке, который в торжественной речи по случаю открытия университета св. Владимира в Киеве выразил уверенность, “что ученое образование юношества будет производиться на твердых основаниях Веры, и что, по мере распространения сведений молодых людей, они узрят величие Божие в Природе”.22

Проблеме взаимоотношения религии и власти, Божественных установлений и земного правосознания посвящена статья В.П. Андросова.23 Автор подчеркивает, что единственным источником права, общественных и государственных установлений является религия, поэтому “гражданское общество есть тело органическое, живое орудие в руках Провидения, посредством коего оно доставляет человеку возможность раскрыть и проявить духовную его природу во всей ее силе”.24 Другими словами, гражданское общество даровано Провидением человеку для того, чтобы развивалась духовная жизнь человеческого сообщества, чтобы люди обращались к Богу. Но гражданское общество формируется не в одиночестве, как полагал Андросов, процесс организации и упорядочивания структуры общества подразумевает наличие “Державной власти”, которая оказывает влияние на общественную жизнь. Отношения между властью и обществом должны строится на основе Евангелия. Взаимоотношения подданных и монарха основаны на четком принципе: “несть власти аще не от Бога”, который составляет основу политической теории. Помимо власти от Бога исходит истинный закон, ограничивающий человеческую свободу и блокирующий возможности проявления “своекорыстного произвола и разрушительного владычества силы”.25

Андросов указывал на важность изучения политического права студентами, так как “первое условие разумной деятельности должно образоваться из познания тех отношений”, в которых гражданину приходиться жить и действовать.26 Но восстановление в учебных планах правовых наук в полном объеме, отнюдь не означает сохранения существовавших ранее форм и методов преподавания. Политико-правовая теория должна претерпеть значительные изменения. “Политическое право должно совершенно изменить свои прежние понятия о происхождении, образовании и составе гражданских обществ, о каких-то договорах, по которым люди, будто бы отказавшись от естественного состояния вступили в общество”.27 Данные понятия не только устарели, но и сознательно создавались на основе неверных предпосылок, приводя ученых к “двусмысленным заключениям”. С Андросовым вполне согласился А.А. Фишер, полагавший “что Естественное право, в том виде, как оно представляется ныне несравненно большею частию писателей… есть не что иное, как карикатура истинного права”. Более того, естественное право, по мысли Фишера, это учение “противообщественное по самой природе своей”.28

Вопрос о положении России в мире, о ее месте в историческом процессе, также не остался без внимания у авторов журнала. Профессор Дерптского университета М.П. Розберг в своей статье проводил мысль о кардинальном отличии России от других стран.29 Россию, по мнению Розберга, “надобно рассматривать не наравне с прочими государствами, но как особую часть света”, поскольку она не принадлежит ни к Азии, ни к Европе, а представляет собой “самостоятельный особый мир”.30 Отличительной особенностью России от других стран является состояние народа и власти. В странах Востока правительства и народы “кажутся равно неподвижными” в Западной Европе неподвижность власти сочетается с активностью народов, стремящихся к поступательному развитию, и только исторический быт России, “патриархальный и вместе поступательный” сочетает в себе как охранительное, так и реформаторское начало.31

Образ России, в восприятии авторов журнала, неотделим от образа ее правителя. Они не жалеют красок, чтобы описать значение царствующего монарха для развития науки и просвещения в России. Так Е.Ф.Брадке в своей речи утверждает, “что учреждение университета в Киеве навсегда соединило в сей стране имя Владимира с именем Николая”.32 Вообще, сопоставление царствования Николая I с правлением других царей, его заслуг с их заслугами представляет фактически общее место в статьях и речах профессоров. Сравнение Николая с Петром I, Екатериной II, Александром I – позволяло лишний раз подчеркнуть не только преемственность монархических традиций, но и поступательное развитие принципа самодержавия, достигшего своей высшей ступени развития именно в царствование Николая.33

Все авторы весьма высоко оценивают реформаторские возможности самодержавия. По их мнению, государственная власть в лице монарха и правительства должна быть единственным источником всех преобразований, поскольку “реформа тогда только имеет законность и прочность и ведет к предполагаемой цели, когда проистекает от Верховной власти”34 причем правительство наделяется функциями главного регулятора всех политических и общественных процессов, который способен разрешить любые возникающие противоречия. Только правительство способно согласить “противоположные интересы и виды различных классов и сословий”, найти разумный компромисс, поскольку имеет “конечною целию общественное благо, трудится единственно на пользу всего народа”.35 Роль государственной власти в истории России огромна. На протяжении веков правительство, будучи руководящей силой в стране, проводило реформы, направленные на усовершенствование народной жизни, “шло впереди всех общественных улучшений”.36

Исходя из вышеизложенных взглядов, решалась и проблема взаимоотношений власти и общества. Авторы статей, как правило, призывали общество к сотрудничеству с целью поддержать “исполнение благотворных намерений Правительства”.37 Впрочем, сотрудничество понималось как простое, механическое подчинение воле правительства. Без проявления какой-либо частной инициативы. Например, экстраординарный профессор Дерптского университета А.В. Ивановский видел задачу частных лиц только в необходимости “всеми силами и со всевозможным усердием споспешествовать благодетельным его (правительства – О.И.) видам”.38

По мнению Ивановского, верность законам мирским, установленным земной властью находится в прямой зависимости от смирения человека перед законами, установленными Богом. Поэтому человек “проникнутый сознанием святости своей Веры”, понимающий свою зависимость от Бога, “привязывается к своему правительству, будучи положительно убежден, что только настоящая форма (монархическая – О.И.) и законность его сообщают политическому телу шаг твердый, постепенный, но всегда спокойный и правильный, как единственное условие законного порядка, силы и благоденствия Государства”.39 По сути дела, вера в Бога выступает в работе Ивановского как основа политической и социальной стабильности.

В 30-е гг. ХIХ века “Журнал министерства народного просвещения”, в целом, выполнял возложенные на него задачи. Журнал читали в университетах, гимназиях, уездных училищах, что способствовало распространению доктрины Уварова в среде учащих и учащихся. Тем не менее, с начала 40-х годов количество подобных публикаций резко сокращается, и наоборот, наблюдается рост числа статей, посвященных вопросам и методики преподавания технических дисциплин. Судя по всему, Уваров посчитал излишней дальнейшую публикацию такого рода статей, полагая, что “мы начинаем жить своею жизнию, дышать своими началами, искать своего назначения, не утрачивая между тем выгод общего образования и не опаздывая на поприще наук”.40 В итоге пропаганда идеологии была фактически свернута, а “Журнал министерства народного просвещения” переключился на решение других задач. Такое положение сыграло негативную роль как в судьбе Уварова, так и в судьбе доктрины.

1


Егоров Ю.Н. Реакционная политика царизма в вопросах университетского образования в 30-50-е гг. Х1Х ВЕКА // Научные доклады высшей школы. Исторические науки. 1960, №3. С. 69-70.

2 Там же. С.69.

3 Русский консерватизм Х1Х столетия. Идеология и практика. М.,2000. С. 132-137.

4 Там же. С. 133.

5 Виттекер Ц.Х. Граф С.С. Уваров и его время. СПб., 1999. С. 188.

6 Там же. С. 188, 190, 196.

7 Всего вышло 12 томов “Ученых записок Московского университета”.

8 Центральный исторический архив г. Москвы. Ф. 459. Оп. 1. Ед. хр. 4354. Л. 1.

9 (Предисловие к первому номеру Журнала министерства народного просвещения) // Журнал министерства народного просвещения, 1834, №1. С. VII.

10 Журнал министерства народного просвещения, 1834, №5

11 Там же.

12 Там же.

13 Старчевский А.В. Воспоминания старого литератора // Исторический вестник, 1888, №10. С. 110.

14 Российский государственный исторический архив (РГИА) Ф. 742. Оп. 1. Д. 1. Л. 2об-3.

15 Старчевский А.В. Указ. соч. С. 110.

16 РГИА. Ф.742. Оп.1. Д.1 Л. 4.

17 Федоров В.Ф. О мнимом противоречии между истинами, явствующими из познания неба видимого – вещественного, и истинами, в которых открывается человеку небо невидимое – духовное // Журнал министерства народного просвещения, 1840, №1. С. 1-22.

18 Там же. С. 20.

19 Там же. С. 5.

20 Там же. С. 4.

21 Там же. С. 21.

22 Брадке Е.Ф. фон. Речь, говоренная господином попечителем Киевского учебного округа на торжественном открытии университета св. Владимира в Киеве // Журнал министерства народного просвещения, 1834, №8. С. 306.

23 Андросов В.П. О пределах, в коих должны быть изучаемы и преподаваемы права политическое и народное // Журнал министерства народного просвещения, 1834, №12. С. 367-385.

24 Там же. С. 373-374.

25 Там же. С. 375-376.

26 Там же. С. 368.

27 Там же. С. 370.

28 Фишер А.А. О естественном новейшем праве // Журнал министерства народного просвещения, 1836 №1. С. 4, 16.

29Розберг М.П. Об историческом значении России // Журнал министерства народного просвещения, 1838 №1. С. 1-16

30 Там же. С. 2, 14.

31 Там же. С. 14.

32 Брадке Е.Ф. Указ. соч. С. 300.

33 (Предисловие к первому номеру Журнала министерства народного просвещения) С. IV. ; Розберг М.П. Указ. соч. С. 16.

34 Ивановский А.В. О началах постепенного усовершенствования государства // Журнал министерства народного просвещения, 1837, №1. С. 11.

35 Там же. С. 12.

36 Розберг М.П. Указ. соч. С. 14.

37 Брадке Е.Ф. Указ. соч. С. 302.

38 Ивановский А.В. Указ. соч. С. 12.

39 Там же. С. 6.

40 Общий отчет, представленный Его Императорскому Величеству по министерству народного просвещения за 1838 год // Журнал министерства народного просвещения, 1839, №4. С. 113.







Похожие:

О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века iconФормирование консервативной программы министерства народного просвещения
Шишкова, согласно которой воспитание подрастающего поколения одна из приоритетных задач государственной политики
О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века iconДокументы
1. /Самарин Ю. - Православие и народность.pdf
О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века iconГосударственная идеология в россии второй четверти XIX века: пропаганда и реализация
Работа выполнена на кафедре истории России Саратовского государственного университета
О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века iconНа главную страницу сайта
Как же самодержавие XIX века и советские власти России в XX организовывали процессы их репрессий? Что здесь общего? В чем различия?...
О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века iconЛекция Менталитет интеллигенции 40-х 50-х годов xix-го века. «Литературное обособление»
Сегодняшняя наша лекция посвящена менталитету русской интеллигенции 40-х 50-х годов xix-го века — в данном случае, конечно, дворянской...
О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века iconXix начала XX вв
Последняя тенденция будет в наибольшей степени реализована в отечественном праве в XVIII – первой половине XIX века, но оформляется...
О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века iconФонда просвещения «мета» Начало формы Скрыть[x]
Министерства образования и науки рф, Российского Союза ректоров, Российского совета олимпиад школьников, Синодального отдела религиозного...
О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века iconПриказ №127 «о введении в действие правил техники безопасности для кабинетов (лабораторий) химии общеобразовательных школ министерства просвещения ссср» 10 июля
...
О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века iconУважаемые молодые наши коллеги!
...
О. А. Иванов пропаганда идеологии “православие – самодержавие – народность” в официальном издании министерства народного просвещения в 30-е гг. XIX века iconСергей Говорун из истории богословских споров XVIII века по проблеме латинского крещения
Православие. Мы не будем рассматривать этот вопрос полностью, но затронем его в контексте первой попытки его комплексного богословско-канонического...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов