Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв icon

Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв



НазваниеФененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв
Дата конвертации28.08.2012
Размер156.14 Kb.
ТипДокументы

ФЕНЕНКО А. В.


МЕСТО ФРАНЦУЗСКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА В

ЭВОЛЮЦИИ ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЙ КОНСЕРВАТИВНОЙ МЫСЛИ КОНЦА XIX – НАЧАЛА ХХ вв.

(На материале работ М. Барреса).

Современная историческая наука начинает уделять все большее внимание изучению феномена консерватизма, о чем свидетельствует увеличение числа публикаций, посвященных как данной проблеме в целом, так и отдельным ее аспектам1. Но, несмотря на повышение интереса к проблеме консерватизма в целом, этот термин остается одним из самых неопределенных понятий в политическом словаре.


Западная историческая мысль чаще всего определяет «консерватизм»как «состояние духа, враждебность любым политическим и общественным преобразованиям»2, что не учитывает весь сложный спектр западноевропейской и русской общественной мысли XIX – XX веков. Подобный взгляд на консервативную теорию изначально отрицает наличие у нее какого-либо творческого потенциала, способствующего дальнейшей эволюции и трансформации. В нашей стране долгое время основными чертами консервативной идеологии считались «приверженность ко всему устаревшему, отжившему, косному» и «противодействие прогрессу, всему новому, передовому»3. Гораздо более интересен тот факт, что и в западной исторической науке, где всегда отсутствовала необходимость в однозначных марксистских идеологических оценках, существует немало «ультракритических» теорий. Согласно этой точке зрения, консерватизм является идеологией классовых интересов крупной земельной аристократии, следовательно, с ее исчезновением после 1830 г. исчезла и сама консервативная традиция, а вся палитра идеологических течений XIX и XX вв. представлена только различными трансформациями либерализма4. Очевидно, консервативная мысль - это феномен, до настоящего времени с трудом поддающийся историческому и политическому анализу.

Одной из причин сложности анализа консервативной мысли является тесная взаимосвязь последней с национальными традициями той или иной страны. Если современный англосаксонский неоконсерватизм, выразителями которого считаются К. Поппер и Р. Рейган, в целом повторяет постулаты либералов XIX в., то немецкий консерватор прошлого века О. Бисмарк заложил теоретические основы «государства всеобщего благоденствия» неолибералов. Очевидно, такая взаимосвязь не случайна: консерватизм опирается именно на традиционные общественно-культурные институты, противопоставляя их абстрактным схемам. Однако обобщающих работ по сравнительному анализу различных направлений европейского консерватизма конца XVIII – XX вв. не создано в настоящее время ни в отечественной, ни в зарубежной историографии.

На Западе после Второй мировой войны исследователи в основном интересовались взаимосвязью теорий консерваторов с национализмом. Еще в 1943 г. К.
Поппер в работе «Открытое общество и его враги» сделал вывод, что именно немецкие консерваторы превратили национализм – либеральную французскую идеологию – в знамя антилиберализма с целью исказить идеи 1789 г.5. Попперовскую схему расширила Х. Арендт, противопоставляя французский национализм, выросший из аристократической идеи о разделе Франции на дворян-потомков франков и «третье сословие» - потомков галлов, немецкому, проповедующему расизм и сильную государственную власть, т.к. германская консервативная мысль вышла из стремления к образованию сильного национального государства6. Значительно дальше пошел немецкий политолог К. Манхейм: согласно его книге «Консервативная мысль», в странах с эволюционным характером истории (Англии и Германии), консерватизм проявил себя в политике и философии, тогда как в «революционной» Франции он ограничился поэзией7. Что же касается отечественной исторической науки, то, несмотря на хорошо разработанную классификацию течений внутри консервативной идеологии8, проблема их связи с национальной спецификой изучена недостаточно. Определенная схема предложена читателю только в достаточно тенденциозной книге А. Дугина «Консервативная революция», где национализм и консерватизм выступают почти как тождественные понятия, поэтому французского националиста «в первую очередь волнует принадлежность к французской культуре и лояльность государству», в то время как немецкий национализм «носит чисто этнический, даже расовый характер»9.

Однако, несмотря на все разнообразие теорий западноевропейских и отечественных авторов, их объединяет общий взгляд на близость консерватизма и национализма. Поэтому целью данной статьи является дополнительный анализ проблемы взаимоотношения консервативной и националистической идеологий на основе работ М. Барреса – французского политика рубежа XIX – XX вв., совмещавшего в своей программе идею «великой Франции» с необходимостью защиты традиционных общественных институтов. На этой основе мы постараемся рассмотреть специфические черты французского политического консерватизма по сравнению с теориями других европейских традиционалистов.

Фигура М. Барреса как представителя французской консервативной традиции выбрана для анализа не только потому, что время его жизни (1862 – 1923 гг.) приходится на период переосмысления всех традиционных европейских идеологий, но и вследствие полярно противоположных оценок его творчества. Если, например, Х. Арендт видит в Барресе только неоригинального предшественника гитлеризма10, то современный американский политолог У. Лакер, подчеркивая в работе «Черная сотня» слабую идеологическую базу русских правых начала ХХ в., пишет: «Трудно было бы ожидать, что в России появятся свои Морис Баррес и Шарль Моррас»11, т.е. оригинальные консерваторы-националисты. Эту противоречивость можно заметить и в статье М. М. Федоровой «Традиционализм как антимодернизм». С одной стороны, автор «политических записок», известных как «Мои тетради» (“Mes Cahiers”), завершает эволюцию французской консервативной мысли, поскольку дает политическое значение понятиям «нация» и «национализм», а с другой стороны, его теория характеризуется как синтез элементов, каждый из которых он позаимствовал у предшественников12. Очевидно, эта двойственность - неотъемлемая черта европейских идеологий рубежа веков: Барресу приходилось учитывать изменения ХХ в., оставаясь человеком XIX-го столетия. Таким образом, сравнительный анализ его творчества с консервативными авторами Англии, Германии и России показывает отличие французской консервативной традиции от консервативных традиций этих стран.

Консерватизм как идеология возник в конце XVIII в. в качестве ответа на Великую Французскую революцию, в тот момент когда, по словам Эйдельмана, у старого мира «королей, аристократов, феодализма» не было «мощной, ведущей идеи»13. В противовес убеждениям просветителей, что человечество идет по пути прогресса, и в перспективе создаст общество на основе разумных начал свободы и равенства, консерваторы обратились к иррационализму и провозгласили свободу «в сфере Духа». В политической теории новое направление выступило за разделение «народа» на «творческое меньшинство» и «массу», а также попыталось доказать тесную взаимосвязь личности с ее социальной средой, что обосновывало сословное разделение общества. Но уже на рубеже XVIII - XIX вв. внутри консерватизма выделилось три направления.

  1. Английское, восходящее к наследию Э. Берка, который выступил за постепенное реформирование общества с сохранением традиционных институтов в противовес радикализму Просвещения14.

  2. Немецкое, провозгласившее вслед за Фихте и Гегелем не возврат к состоянию до 1789 г., а безусловный этатизм с сильными элементами национализма15.

  3. Французское, связанное с религиозно-аристократической критикой революции. Один из его основателей – Ж. де Местр – в своей классической работе «Вечера в Санкт-Петербурге» (1821 г.) не только отверг рационалистические теории XVII – XVIII в., но и задолго до Достоевского выступил с идеей «государства как подобия церкви», в котором монарх как наместник Бога имеет право на выражение воли всего народа16.

Однако реальные условия рубежа XIX – XX вв. требовали изменений внутри консервативной идеологии. Какие положения предшественников сохранил и реформировал М. Баррес, или же разрыв был настолько глубоко, что можно вслед за П. Кондилисом говорить о «смерти консерватизма» после 1830 г.?

В творчестве М. Барреса можно условно выделить три этапа. Основы своей концепции французский консерватор излагает в тетрадях-заметках 1896-1899 гг., которые хронологически ограничивают первый этап его творчества. Главное, что следует отметить в записях этого времени – чрезвычайная резкость оценок. Прежде всего, Баррес резко критикует современное ему положение Франции. «Я показывал Францию разложившейся и со слабой головой», - отмечает он, и далее говорит, что разложилось, прежде всего, французское государство, а правительство можно сравнить с «винным погребом»17. Спустя год – в 1898 г. – он вновь возвращается к этой проблеме, показывая насколько слаба Франция по сравнению с монархической Германией Вильгельма II. В барресовских оценках деятельности французского правительства, общественных организаций нередко можно встретить определения типа «инструкция политики предательства»18. Наконец, в начале 1899-го года он приводит свои критические замечания в синтетической форме: «Французское государственное устройство хуже, чем в любой другой стране. Я имею в виду французскую государственную власть. Французское государство разъединено и со слабой головой»19. Таким образом, Баррес в жесткой форме критикует политический режим Третьей республики.

Критика слабости политического устройства Третьей республики и некомпетентности ее руководства – общая черта всей ее истории. Многие консерваторы критиковали ее за неспособность с их точки зрения обеспечить национальную безопасность. Например, у Г. Лебона можно найти замечания, очень напоминающие мысли Барреса: «Франции еще далеко до полного упадка, но она значительно расшатана уже в настоящее время»20. Однако положительная программа Барреса идет гораздо дальше традиционализма Лебона. Если идеалом последнего было либеральное индивидуалистическое английской общество, опирающееся на национальные традиции, то в барресовских тетрадях 1899 г. можно найти наброски следующей программы:

  1. всеобщее социальное примирение («гражданский мир», “conciliation”);

  2. усиление исполнительной ветви власти и отказ от парламентаризма;

  3. антиклерикальное и милитаризированное правительство, опирающееся на национальную форму католицизма21.

Данные положения – финал долгих размышлений французского правого политика в 90-ые гг. XIX в. Еще 22 сентября 1889 г. он выдвинул свою кандидатуру в округе Нанси на платформе поддержки идей генерала Буланже, выступавшего за установление в стране диктаторской военной власти с опорой на национализм. Три года спустя в статье, опубликованной в газете «Фигаро» 4 июля 1892 г., Баррес впервые дал трактовку понятию «национализм» как относительно связанной системе идей и чувств, сосредоточенных на защите национальной идеи22. Таким образом, систему, изложенную в тетрадях 90-х гг. прошлого столетия нельзя считать до конца консервативной. Она открыто разрывает с заветом де Местра, что необходимо во всем, даже в мелочах, противодействовать духу новшеств и перемен23, и содержит некоторые элементы массовых националистических движений ХХ в.: установление националистической диктатуры, борьба с парламентаризмом и т. п.. С этой точки зрения Баррес конца XIX в. может быть назван предшественником праворадикальной организации «Аксьон франсэз» (“Action francaise”), чьи идеи представляли собой синтез классического консерватизма и массового национализма ХХ в.

Итак, можно констатировать, что концепция «раннего» Барреса – это не просто своеобразный финал построений французских консерваторов типа де Местра, Тэна, Тарда и Лебона. Напротив, она решительно разрывает с консерватизмом XIX в. (иначе французский политический деятель настаивал бы только на реформировании Третьей республики и не поддерживал бы идею военного переворота).

Таким образом, можно согласиться с мнением, что радикальный национализм конца XIX в. был своеобразным «сплавом» идей традиционного консерватизма с около либеральной верой во всемогущество единого «народа». Среди французских правых эта идея не получила широкого распространения. Еще в 20-ые гг. XIX в. роялист Бональд рассматривал Францию как расколотое государство на аристократов-германцев и романский народ, а Баррес позднее воспроизведет его схему в виде противостояния в масштабах Европы Романского мира «свободы» с Германским миром «деспотического социализма». Однако в Центральной и Восточной Европе, в странах, идущих по пути ускоренной модернизации, она заняла видное место в общественной жизни.

В соответствии с пониманием национализма как некоего своеобразного «поля» с бессознательной общей идеей, немецкий «революционный консерватор» О. Шпенглер писал в 1922 г., что «нация, поскольку она живет и борется, обладает государством не только как состоянием движения, но прежде всего как идеей», и что «народ находится «в форме» как государство»22. Именно поэтому Шпенглер считал «высшими» лишь те народы, которые стремятся к созданию Империи, ибо они в полном объем стремятся реализовать свою идею23. Еще более интересен тот факт, что подобные мысли высказывает один из героев романа Ф.М. Достоевского «Бесы» (1871 г.): «Народ – это тело Божие», и «всякий народ до тех пор народ, пока имеет своего бога особого, а всех остальных на свете богов исключает безо всякого примирения»24. В творчестве Барреса близость подобным идеям наглядно проявляется, в частности, в том, что в разгар «дела Дрейфуса» в 1899 г. он безоговорочно поддержал крайнего антидрейфусара Ж. Сури с его теорией борьбы с «еврейством» как расой в масштабах Европы, и что в этой борьбе речь идет о жизни и смерти нации30. Радикальный национализм разрывает с религиозной философией классических французских консерваторов XIX в., он видит Бога не как объективную, а как субъективную реальность нации, т.е. логически неизбежно приравнивает религию к крови и примитивным генным инстинктам.

Концепция раннего этапа творчества М. Барреса подтверждает правоту мнения Х. Арендт, что правый радикализм идеологии Виши имел во Франции глубокие корни, и не был искусственно импортирован из Германии26. Кроме того, барресовские тетради 1896 – 1899 гг. завершают эволюцию национализма в общественной мысли Франции XIX в.: от тождества понятий «нация» и «свобода» образца 1792 г. через своеобразную замену «народа» на иррациональную «массу» или «толпу» у Тарда и Лебона до радикальных взглядов на европейскую политику и внутриполитическое устройство. Логично было бы предположить, что именно Франция в ХХ в. создаст массовую националистическую партию, угрожающую установить диктатуру. Однако произошло обратное: к 1939 г. она была в числе немногих европейских государств, сохранивших демократическое устройство. На этом фоне кардинальные изменения в мировоззрении Барреса с наступлением ХХ-го столетия кажутся не случайными.

Второй этап эволюции взглядов французского политика условно падает на 1901 – 1914 гг. (до начала Первой мировой войны). Это период определенной переоценки ценностей. Уже в тетрадях 1903 г. можно найти ряд высказываний, косвенно критикующих крайний национализм и милитаризм. Например, Баррес пишет: «Я вижу в японских романах, какое ужасное воспитание дают или давали ранее молодым японским дворянам», имея в виду самурайские принципы верности императору и национального превосходства, столь популярные у крайних националистов нашего века. Более того, автор заметок не ограничивается косвенным намеком на неприятие тоталитарного национализма, – далее он говорит, что у родоначальника расистского направления во французском консерватизме графа Гобино есть несколько «аналогичных замечаний» и даже разделов. Таким образом, бывший буланжист пытается отмежеваться от расистского направления во французском консерватизме. «Я понимал все в национализме. Он не давал мне счастья творчества», - пишет Баррес в том же 1903 г.27, и далее подвергает сомнению сами теоретические основы французского национализма. «Этническое происхождение Франции очень сложно, - отмечает он год спустя. – История Франции начинается не с Верценгетарикса, но с Капетингов»28, т.е. не с восстания галлов, а с синтеза различных элементов, в том числе и германского.

Такой переход к приоритету государственнических ценностей над националистическими Баррес обозначил своеобразной исторической теорией: «Франция – это аналог Германии, организованный латинскими народами. Людовик XIV, Робеспьер, Бонапарт делали одно и то же дело… Романское мировоззрение рассматривает человека как формального гражданина (un citoyen administré), римского гражданина и управляет миром как Англия Индией». Таким образом, французский консерватор рубежа XIX – XX вв. постепенно возвращается к традициям де Местра на новом витке исторического развития - завершение формирования национального государства. Это возвращение предполагает возрождение принципов защиты традиционных институтов (армии, церкви, религии) перед лицом новых, «экстремистских» идеологий как правого, так и левого направления. «Мой национализм был способом заботы о национальных интересах государства»29, - писал он в 1902 г., подчеркивая, что, как и во времена Наполеона III, его национализм вторичен, – он является только средством для удовлетворения конкретных государственных интересов. Эти заметки являются ключом к пониманию эволюции барресовского творчества: в условиях нового века автор “Mes cahiers” остался человеком XIX столетия.

Уже на втором этапе своей политической деятельности, Баррес ставит вопросы о самостоятельности провинций и децентрализации управления страной, не свойственные французской консервативной традиции. В 1903 г. он отмечает, что придерживается принципа провинционализма, т.е. желает изменить положение, когда «провинция чахнет в империализме». Год спустя он более радикально переосмысливает роль провинций в государственном устройстве Франции: «Что создает для нас, лотарингцев, наш французский патриотизм? Защита прав человека? Положения Гражданского кодекса? Военная слава? Все это спорно. Для нас истинное французско-лотарингское единство – это дело защиты наших границ для Франции»30. Таким образом, французский консерватор говорит уже не просто о Франции, а о «французско-лотарингском» единстве – некой системе равноправия центра и регионов. Такой подход противоречит государственническим идеалам французского консерватизма, но очень близок размышлениям «неоконсерватора» 30-х гг. нашего столетия Ф. Хайека – одного из «отцов-основателей» современной консервативной школы в Англии и США. Последний посвятил немало страниц своей классической работы «Дорога к рабству» (1940 г.) проблеме децентрализации системы управления страной, поскольку «главный довод в пользу свободы заключается в том, что мы должны всегда оставлять шанс для таких направлений развития, которые просто невозможно заранее предугадать»31. Таким образом, несмотря на национализм и традиционализм барресовской теории, в вопросах о принципах построения государственной системы, она придерживается английских «традиционно-либеральных» положений.

Еще ближе к англо-американской ветви консерватизма Баррес подошел на третьем этапе своего творчества (1914 – 1923 гг.). Именно в годы Первой мировой войны в противоположность немецким «революционным консерваторам» типа Геккеля и Шпенглера, настаивавшим на построении Империи, которая объединит в соответствии со средневековыми традициями большую часть Европы под скипетром германского императора, французский политик видел европейское будущее как совокупность национальных государств. В его тетради 1918-го года можно обнаружить следующую пометку: «Эта война. Она порождает две идеи: a)верность национальной идее; b) массы, которые терпели лишения и славно сражались, которые несли на себе все национальные усилия, должны быть возвышены»32. Эта позиция близка английским дипломатам-консерваторам времен Венского конгресса и Крымской войны (и даже в современном Европейском Союзе!) рассматривающих идеальное устройство Европы как «системы равновесия» национальных государств. Еще больше сходства между Барресом и «неоконсерваторами» можно обнаружить в вопросе о неприемлемости для западной цивилизации принципов «пангерманизма», дополненных своеобразной программой прусского социализма, для борьбы с которыми следует обратиться к религиозным принципам свободы Личности33. Из этого можно сделать вывод, что в условиях ХХ-го века традиционализм оказался гораздо ближе либеральным идеям, чем тоталитарным формам национализма.

Однако не следует считать поздние барресовские тетради французским вариантом идей Хайека, Поппера или Черчилля. Ряд положений – таких как традиционный национализм с определенными радикальными элементами, вера в необходимость сильной государства с мощным идеологическим аппаратом – оставляют автора “Mes cahiers” в пантеоне националистически ориентированных консерваторов. Скорее, в его творчестве можно обнаружить своеобразный синтез всех трех направлений европейского консерватизма – «радикально-националистического», «традиционалистского» и «либерально-реформистского». Их сочетание, тем не менее, не является хаотичной эклектикой. На творчество французского консерватора оказали влияния три решающих изменения общественной жизни последней трети XIX в.: формирование массового общества, что создало условия для становления диктаторского государства нового типа, слабость французской политической системы и рост политических претензий масс. Все это побуждало консерваторов искать спасения в подобном типе государства перед лицом внешнеполитического противостояния и внутренней угрозы традиционным институтам. Таким образом, не верно делать вывод об исчезновении консерватизма после 1830 г. – эта идеология, как показывают политические записки М. Барреса, трансформировалась с учетом изменений, и выработала новые принципы, адекватные своему времени.

Сравнительный анализ творчества Барреса с другими консервативными системами позволяет выделить некоторые архетипы, общие для творчества всех его представителей. Ими можно считать приверженность традиционным государственным и общественным институтам, своеобразное понимание «народа» как единой и неделимой общности, что позволяет при определенных условиях трансформироваться в национализм, и идея, что идеал исторического развития существовал в прошлом (в Средневековье или в XIX столетии). Очевидно, в общей эволюции европейской консервативной мысли Франции выпала особая роль – ей приходилось совмещать революционные националистические традиции с традиционалистским отрицанием любых абстрактных интернациональных схем. Вместе с тем, этот своеобразный синтез, осуществленный на рубеже веков М. Барресом, открыл перед консерватизмом возможность развития в новых исторических условия. С этого времени консерватизм выступал не в качестве оппозиции национального развития – он превратился в одно из идеологических обоснований всех национальных конфликтов от столкновения европейских государств в Первой мировой войне до столкновений на основе религиозного фундаментализма на рубеже ХХ и XXI столетий.


______________________________________

1См., например: «Консерватизм как течение общественной мысли и фактор общественного развития» (круглый стол) // Полис, 1995, № 4. С. 33-59; Гарбузов В.Н. Консерватизм: понятие и типология (историографический обзор) // Полис, 1995, № 4. С. 60-68; Коргунюк Ю.Г., Заславский С.Е. Российская многопартийность: становление, функционирование, развитие. М., 1996.

2Le petit Larousse illustré. Paris, 1996. P. 261.

3Б.С.Э. Т. 13. М., 1973. С.38.

4Эту теорию выдвинул в 1989 г. П. Кондилис в работе «Консерватизм: прошлое и настоящее». Интересно отметить, что концепция о слиянии консерватизма и либерализма была предложена именно в 1989 г., когда в Польше, Чехословакии, Венгрии, СССР, Румынии и ГДР начали осуществляться преобразования по модели современного «неоконсерватизма», основанного Ф. фон Хайеком и М. Фридманом.

5Поппер К.Р. Открытое общество и его враги. Т. II. М., 1992. С. 64-70.

6Арендт Х. Истоки тоталитаризма. М., 1996. С. 234-237.

7Манхейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994. С. 578-579.

8См.: Гарбузов В.Н. Консерватизм: понятие и типология (историографический обзор) // Полис, 1995, № 4. С. 62-63.

9Дугин А. Консервативная революция. М., 1994. С.140.

10Арендт Х. Указ. соч. С. 151.

11Лакер У. Черная сотня: происхождение русского фашизма. М., 1994. С. 46.

12Федорова М.М. Традиционализм как антимодернизм // Полис, 1996, № 2. С. 158-159.

13Эйдельма Н.Я. Грань веков. М., 1986. С. 69.

14См.: Берк Э. Размышления о революции во Франции и заседаниях некоторых обществ в Лондоне, посвященных этому событию. М., 1993. С. 52-53.

15См.: Гегель Г.В.Ф. Лекции по философии истории. СПб., 1993. С. 96-97, 361.

16Местр Ж. де. Санкт-Петербургские вечера. СПб., 1998. С.454, 540-541.

17Barrès M. Mes cahiers: 1896 – 1923. Paris, 1994. P. 91, 102, 119.

18Лебон Г. Психология социализма. СПб., 1995. С. 248.

19Barrès M. Op. cit. P. 119-120.

20Цит. по: Федорова М. М. Указ соч. С. 158.

23Местр Ж. де. Указ. соч., с. 607.

22Шпенглер О. Закат Европы. Т. II. М., 1998. С. 378-379.

23Шпенглер О. Пруссачество и социализм // Современный Запад, 1922, № 1. С. 81.

24Достоевский Ф.М. Бесы. М., 1993. С. 236.

25Barrès M. Op. cit. P. 124-125.

26Арендт Х. Указ. соч. С. 150.

27Barrès M. Op. Cit. P. 169; 181.

28Ibid. P. 209.

29Ibid. P. 182; 211.

30Ibid. P. 213.

31Хайек Ф.А. фон. Дорога к рабству. М., 1992. С. 45.

32Barrès M. Op. cit. P. 807.

33Ibid. P. 668, 925.











Похожие:

Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв iconФененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв
Очевидно, консервативная мысль это феномен, до настоящего времени с трудом поддающийся историческому и политическому анализу
Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв iconОбразов романа «Между двух зорь» сквозь призму исторических событий и религиозно-философской мысли России конца XIX начала XX веков
I проблематика и система образов романа «Между двух зорь» сквозь призму исторических событий и религиозно-философской мысли России...
Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв iconА. В. Фененко
Этот своеобразный «дух века» нашел свое выражение во всех областях общественной жизни, поэтому анализ европейской общественно-политической...
Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв iconВопросы для подготовки по педагогике
Влияние передовой педагогической мысли России на зарубежную педагогику конца XIX – начала XX века
Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв iconМягкова Елена Михайловна (Тамбова) Вандейское восстание 1793 г и традиция политического консерватизма на западе Франции в середине XIX –начале ХХ вв
Вандейское восстание 1793 г и традиция политического консерватизма на западе Франции в середине XIX –начале ХХ вв
Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв iconПредседатель заседания Колобов О. А., доктор исторических наук, профессор
Сергея Валентиновича на тему «Роль идейно-политического наследия Л. А. Тихомирова в русской общественной мысли и культуре конца XIX...
Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв iconД. В. Скрынченко Минувшее и настоящее Избранная публицистика Воронеж 2009
Книга позволяет выработать объемный взгляд на развитие русской консервативной мысли и журналистики начала XX в
Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв iconА. В. Фененко
«чисто формальное понятие». 1 В этом отношении большой интерес вызывает трактовка феномена консерватизма немецким социологом середины...
Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв iconI. Религиозно-философские взгляды И. Г. Шварца: источники, влияние на российское общество
«Мартинисты, розенкрейцеры и «внутренние христиане» в России конца XVIII начала XIX вв
Фененко а. В. Место французского политического консерватизма в эволюции общеевропейской консервативной мысли конца XIX – начала ХХ вв icon10 11 класс 3 1
Философское течение конца XIX – начала XX вв., исходившее из понятия «жизни» как некоей интуитивно постигаемой органической целостности...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов