Гарри Поттер и Принц Полукровка icon

Гарри Поттер и Принц Полукровка



НазваниеГарри Поттер и Принц Полукровка
Дата конвертации28.08.2012
Размер1.02 Mb.
ТипДокументы
1. /Гарри Поттер и Принц Полукровка.txt
      Гарри Поттер и Принц Полукровка
     
     Глава 1: Другой Министр 
     
     Приближалась полночь, и Премьер Министр сидел в одиночестве в своем кабинете, 
     читая длинный отчет, который проскальзывал сквозь его голову не оставляя ни 
     малейшего следа от его содержания. Он ожидал звонка Президента очень далекой 
     страны, и между гаданием, когда же позвонит этот отчаянный человек, и попытками 
     подавить неприятные воспоминания о том, что представляла длинная, утомительная и 
     невероятно сложная неделя, оставалось не так уж много места в его голове для 
     чего-нибудь ещё. Чем больше он старался сконцентрироваться на тексте страницы 
     перед ним, тем яснее Премьер Министр мог видеть торжествующие лица своих 
     политических оппонентов. Особенно лицо того противника, который не только 
     появился в новостях в тот самый день, перечисляя все ужасы, случившиеся на 
     прошедшей неделе (как будто кто-то нуждался в напоминании), но и объясняющий, 
     почему каждый из них и все вместе случились по ошибке правительства. 
     Как только Премьер Министр задумывался об этих обвинениях, его пульс сразу же 
     учащался, потому что они были не только несправедливыми, но и ложными. Каким 
     образом могло правительство предотвратить падение этого моста? Это было просто 
     возмутительно, что кто-то мог даже предположить, что правительство выделяло не 
     достаточно средств на поддержку и ремонт мостов. Тем более что этот мост был 
     построен меньше чем десять лет назад, и даже лучшие эксперты не могли объяснить, 
     почему он внезапно обрушился, посылая дюжину машин в воду, протекающей внизу 
     реки. Как посмел кто-либо высказать, что из-за недостаточного числа полицейских 
     произошли эти два отвратительных и широко совещенные убийства? Или что именно 
     правительство должно было каким-то образом предвидеть этот необычный ураган в 
     Западных графствах*, причинивший столь огромный ущерб, как людям, так и 
     хозяйству? Разве была в том его вина, что один из его младших министров Герберт 
     Чорлей выбрал именно эту неделю, чтобы вести себя так странно и объявил, что 
     собирается проводить больше времени со своей семьей? 
     «Зловещее настроение охватило страну», заключил его оппонент, просто скрывая 
     свою собственную широкую ухмылку. 
     И к несчастью, это было полной правдой. Премьер Министр чувствовал это и сам; 
     люди действительно казались ещё более мелочными, чем обычно. Даже погода была 
     унылой; а ещё и этот холодный туман в середине июля.… Это было не правильно, это 
     не было нормально… 
     Он пролистнул вторую страницу отчета, посмотрел, как далеко тот продолжался, и 
     сдался. Потягиваясь и массируя голову ладонями, он мрачно оглядел кабинет.
Это была внушительная комната с превосходным мраморным камином и длинными опускными окнами, закрытыми от внесезонных морозов. С легким трепетом Премьер Министр поднялся и подошел к окну, глядя на тонкую дымку, наплывающую на стекло. Именно тогда, стоя спиной к комнате, он услышал легкое покашливание за своей спиной. Он застыл нос в нос со своим собственным испуганно глядящим отражением в темном стекле. Он знал это покашливание. Он слышал его раньше. Он очень медленно повернулся, чтобы увидеть пустую комнату. «Здравствуйте?», спросил он, пытаясь, чтобы это получилось храбрее, чем на самом деле. На короткое мгновение он позволил себе невероятную надежду, что никто не ответит ему. Однако, голос ответил, резкий, решительный голос как будто кто-то читал готовое утверждение. Он исходил – как узнал Премьер Министр в тот первый раз – от жабо-подобного маленького человечка, носящего длинный серебристый парик, который был изображен на маленькой, нарисованной грязными красками картинами в самом углу комнаты. «Премьер Министру Магглов. Крайне необходима встреча. Желательно ответить сейчас Искренне Ваш, Фадж» Человек на картине испытующе посмотрел на Премьер Министра. «Э,» сказал Премьер Министр, «послушайте…Это не самое удобное время для меня… Я ожидаю телефонного звонка…от Президента…» «Это может быть перенесено», сказал портрет. Сердце Премьер Министра упало. Именно этого он и опасался. «Но я действительно хотел бы поговорить с …» «Мы сделаем так, что Президент забудет позвонить. Вместо этого он позвонит завтра ночью» сказал человечек. «Прошу Вас ответить Фаджу немедленно» «Я…ну…хорошо» сказал Премьер Министр слабым голосом. «Я встречусь с Фаджем» Он поспешил обратно к своему столу, завязывая галстук на ходу. Он просто возвратился в свое кресло и придал лицу, как он надеялся расслабленным и беспечное выражение, когда яркое зеленное пламя вспыхнуло в пустом очаге под каминной полкой. Он наблюдал, стараясь не показать удивления или тревоги, как величественный человек быстро вращаясь, появился среди пламени. Секундой позже он шагнул на хорошо сохранившийся древний коврик, стряхивая золу с его длиннополой мантии, неся зеленую шляпу в руках. «О! …Премьер Министр», сказал Корнелиус Фадж, подходя быстрыми шагами и протягивая руку. «Рад видеть Вас снова» Премьер Министр не мог честно ответить то же самое и поэтому он просто промолчал. Он не был очень рад видеть Фаджа, чьи случающиеся время от времени появления, сами по себе сигнализирующие неприятности, в большинстве случаев означали, что он собирается услышать очень плохие новости. Более того, Фадж и сам выглядел очень измученным заботами. Он был ещё худее, лысее и серее, на его лице он видел мутноватый взгляд. Премьер Министр видел такого типа облик у политиков и раньше, и это никогда не заканчивалось хорошо. «Чем я могу Вам помочь?», спросил он, пожимая руку Фаджа и показывая ему на самый жесткий стул из тех, что стояли перед столом. «Сложно сказать с чего начать», невнятно прошептал Фадж, подвинув стул, усевшись и положив свою шляпу на колени. «Что за неделя, что за неделя…» «У вас тоже была плохая неделя, не так ли?» сухо спросил Премьер Министр, надеясь этим дать понять, что у него самого на этой неделе было достаточно неприятностей и без дополнительных проблем от Фаджа. «Да, конечно» сказал Фадж устало, потирая глаза и сердито посмотрел на Премьер Министра. «У меня была та же самая неделя, что и у Вас, Премьер Министр. Мост в Барсучьей долине… убиство Боунсов и Вэнсов… не упоминая гвалт в Западных графствах» «ВЫ…но…ваши люди…Я имею в виду, что некоторые из ВАШИХ были…вовлечены в эти…эти происшествия?!» Фадж одарил Премьер Министр более безжалостным взглядом. «Конечно были» сказал он, «Вы ведь и сами это поняли не так ли?» «Я…» сказал Премьер Министр в замешательстве. Это была имена та особенность в поведении, которая заставляла его не любить визиты Фаджа так сильно. Ведь он, кроме всего прочего, был ещё и Премьер Министром, и ему очень не нравились такие положения, когда он чувствовал себя безграмотным школьником. Но естественно, именно такой и была ситуация с самой первой встречи в его первый вечер на посту Премьер Министра. Он помнил тот день, как будто все произошло только вчера, и он знал, что эти воспоминания будут преследовать его до самой смерти. Он был один в своем новом кабинете, празднуя триумф которого добился сквозь годы мечтаний и планирования, когда услышал покашливание сзади себя, точно такое же, как и этой ночью, и, повернувшись, обнаружил, что маленький уродливый портрет разговаривает с ним и сообщает о прибытии Министра Магии. Естественно он подумал, что очень длинная избирательная кампания и напряжение выборов вывели его из строя. Он был ужасно испуган тем фактом, что портрет разговаривает с ним, хотя это было ничем по сравнению с тем, что он чувствовал, когда так называемый маг вышел из пламени и пожал его руку. Он продолжал молчать в течение долгого времени, пока Фадж объяснял ему, что существуют колдуны и ведьмы до сих пор живущие в высочайшем секрете по всему миру, и заверял его в том, что ему, Премьер Министру, не придется волноваться за них, так как Министерство Магии приняло на себя все заботы обо всем Волшебном сообществе и предотвращает не магическое население от проблем. Это представляло, как сказал Фадж, очень трудную работу, которая охватывало всё от Положений Об Ответственном Использовании Метел вплоть до держания под контролем драконов (тогда Премьер Министр схватился за стол в «поддержку» этого аргумента). Фадж тогда обнял онемевшего от изумления Премьер Министра в отеческой манере. «Не стоит беспокоиться» сказал он «возможно Вы никогда не увидите меня больше. Я побеспокою Вас только в том случае, если будет что-то очень серьезное надвигающееся с нашей стороны, в случае чего могут пострадать магглы – не магическое население. И, кстати, я должен отметить что Вы воспринимаете это гораздо лучше вашего предшественника – он хотел выкинуть меня в окно, думая что я – это розыгрыш, спланированный оппозицией» На это Премьер Министр наконец вернул себе дар речи - «Но Вы…Вы ведь не розыгрыш?» Это была его последняя, отчаянная надежда. «Нет.» Сказал Фадж очень вежливо. «Боюсь что нет. Смотрите.» И он превратил чайную чашку Премьер Министра в гербила. «Но…» промолвил Премьер Министр, затаив дыхание наблюдая как его чашка пережевывает угол его следующей речи. «почему…никто не сказал мне?» «Министр Магии раскрывает его или её только Маггловскому Премьер Министру, находящемуся на посту на данный момент» ответил Фадж, убирая палочку в чехол. «Мы нашли это самым лучшим способом сохранять тайну.» «Но ведь тогда» сказал Премьер Министр «почему экс - Премьер Министр не предупредил меня?» В ответ Фадж рассмеялся. «Мой дорогой Премьер Министр, а Вы сами когда-нибудь кому-нибудь расскажите?» Все ещё пофыркивая от смеха, Фадж кинул какой-то порошок в камин, шагнул в изумрудное пламя и со свистом исчез. Премьер Министр стоял там же, неподвижно, и осознал, что он никогда, пока будет жив, не посмеет даже упомянуть об этом ни одной живой душе, хотя бы потому что никто во всем мире ему не поверит. Потребовалось некоторое время чтобы шок прошел. В течении некоторого времени он пытался убедить себя в том что Фадж и в самом деле был галлюцинацией, вызванной неспокойным сном после проблемной выборной кампании. В тщетной попытке избавиться от всех вещей, которые могли бы напоминать ему о происшедшем, он подарил гербил своей восхищенной племяннице и инструктировал своего личного секретаря снять портрет уродливого человечка, который объявил приход Фаджа. К ужасу Премьер Министра, портрет не смогли сдвинуть с места. Когда несколько плотников, пара строителей, историк и канцлер казначества испробовали все средства но не смогли отодрать портрет от стены, Премьер Министр отменил распоряжение, надеясь, что предмет будет оставаться безмолвным на весь его оставшийся срок на посту. Иногда он мог бы поклясться что он видел краем глаза как обитатель портрета позевывал или почесывал нос; или пару раз вообще уходил из рамки оставляя только грязно-коричневое полотно. Однако, путем долгих стараний он приучил себя не смотреть на картину слишком много, и всегда говорить себе, что его глаза сыграли с ним шутку когда что-то происходило. Потом, три года назад, в похожую ночь портрет снова объявил неизбежное прибытие Фаджа, который вывалился из камина насквозь промокший и в состоянии критической паники. Прежде чем Премьер Министр успел что-то спросить, Фадж начал с напором что-то говорить о тюрьме, про которую Премьер Министр никогда до этого не слышал, о человек по имени «Сериос» Блек, что-то звучащее как Хогвартс, о парнишке по имени Гарри Поттер, и ничто из сказанного не имело никакого, даже самого отдаленного смысла для Премьер Министра. «…Я только что из Азкабана» - задыхаясь сказал Фадж, выжимая огромное количество воды из своей шляпы в карман. «Середина Северного Моря…Вы знаете – мерзкий полёт…Дементоры волнуются» - он вздрогнул – «они ещё никогда не допускали побегов… В любом случае я должен был придти к Вам, Премьер Министр. Блэк известный убийца магглов и он может планировать присоединиться к Вы-Сами-Знаете-Кому… Ах-да, Вы ведь даже не знает кто такой Вы-Сами-Знаете-Кто» Он бросил отчаянный взгляд на Премьер Министра, а затем сказал: «Что-ж, садитесь, садитесь…Желаете виски?» Премьер Министр скорее обиделся бы на то, что ему предлагают садиться в его кабинете, чем на тот один факт, что ему предлагают его же виски, но несмотря на это он сел. Фадж достал свою палочку и наколдовал два больших стакана, наполненных янтарной жидкостью, из чистого воздуха, вложил один из них в руку Премьер Министра и нарисовал стул. Фадж говорил более часа. В какой-то момент он отказался произносить какое-то имя вслух, а вместо этого написал его на бумажке, которую вставил в свободную руку Премьер Министра. Когда наконец Фадж поднялся, собираясь уходить, Премьер Министр тоже встал. «Итак, Вы думаете что» - он скосил взгляд в бумажку в своей левой руке «Лорд Волан…» «Он-Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Назван»- огрызнулся Фадж. «О, простите… Так Вы думаете, что он ещё жив?» «Дамблдор говорит что он жив» сказал Фадж, поправляя свою длинно-полую мантию под подбородком. «но мы никогда не находили его. Если Вы спросите мня, он не опасен, если не получит поддержки, так что единственное о чем нам надо беспокоиться это Блэк. Вы поставите объявление не так-ли? Что-ж, отлично. Я надеюсь, что мы больше не увидим друг друга снова Премьер Министр! Спокойной ночи.» Однако они виделись ещё раз. Меньше чем год спустя, потрясенный Фадж появился из воздуха в кабинете Премьер Министра чтобы информировать его о том, что произошло несколько проблем на Кубке Мира по Квиддитчу (или что-то звучащее похоже) и что несколько магглов были вовлечены, однако Премьер Министру не стоит волноваться, факт что люди видели метку Вы-Знаете-Кого ничего не значит; Фадж был уверен что это единичный случай, и что Отдел по Связи с Магглами работет над изменением памяти в то самое время как они говорят. «Ах-да! Чуть не забыл,» добавил Фадж «мы ввозим в страну трех иностранных драконов и сфинкса для Тремудрого (почему Тремудрый??? TriwizardTournament будет Турнир Трех Волшебников…) Турнира, обычная рутина, но Отдел Контроля за Магическими Существами сообщил мне, что формально я должен известить Вас о том что мы ввозим в страну очень опасных существ.» «Я…что?!... Драконы?!» пролепетал Премьер Министр. «Да, три дракона» сказал Фадж «И сфинкс. Ну, приятного дня!» В тот день Премьер Министр оставил надежду, что драконы и сфинксы будут самым плохим из всего. Меньше чем два годя спустя, пламя камина извергнуло Фаджа, на этот раз с новостями о том что произошло массовое бегство из Азкабана. «Массовый побег?!» повторил Премьер Министр охрипшим голосом. «Не стоит беспокоиться, нет причин для волнения!» выкрикнул Фадж уже одной ногой в пламени. «Мы окружим и схватим их очень скоро – просто подумал Вы должны знать» И прежде чем Премьер Министр успел воскликнуть «Постойте, …» Фадж исчез в дожде зеленых искр. Что бы ни говорила пресса или оппозиция, Премьер Министр не был дураком. От него не укрылось ни то, что несмотря на обещание Фаджа в самую первую встречу, они с ним виделись довольно часто, ни то, что с каждой встречей Фадж выглядел всё более и более обеспокоенным. Несмотря на то, что он не любил думать о Министре Магии (или как он называл его про себя Другом Министре), Премьер Министр не мог не думать о том, что в следующий раз, когда появится Фадж, новости будут ещё хуже. Именно поэтому, вид Фаджа, появившегося из камина – неряшливый, раздражительный и угрюмый, несмотря на то что Премьер Министр не знал почему он пришел, был самым ужасным событием этой злосчастной недели. «Каким образом я мог знать о происшествиях в … Волшебном сообществе?» резко произнес Премьер Министр. «У меня есть целая страна, которой надо руководить, и большая куча проблем в данный момент и без …» «У нас те же самые проблемы» прервал его Фадж. «Мост Барсучьей долины не износился. Это не был в действительности ураган. Эти убийства совершили не магглы. И семья Герберта Чорлея будет в большей безопасности без него. Сейчас мы устраиваем его перевод в Госпиталь Магических Заболеваний и Повреждений имени Св. Мунго. Перевод будет совершен сегодня.» «Что Вы…Я боюсь что Я… Что?» взревел Премьер Министр Фадж тяжело вздохнул «Премьер Министр, мне очень жаль, но я должен Вам сообщить что он вернулся. Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Назван вернулся.» «Вернулся? Когда вы говорите ‘вернулся’ … Он жив? Я имею в виду…» Премьер Министр порылся в своей памяти в поисках деталей той ужасной беседы три года назад, когда Фадж рассказал ему о волшебнике, которого боялись более всех остальных волшебников, который совершил тысячи преступлений, перед своим загадочном исчезновением пятнадцатью годами ранее. Премьер Министр не знал что сказать на это, однако следуя своей привычке быть в курсе всего происходящего он попытался спросить кое-что из деталей, которые он помнил из предыдущих бесед. «А Сериос Блэк вместе с э…Тем-Кто-Не-Должен-Быть-Назван?» «Блэк?» переспросил Фадж смущенно, вертя свою шляпу в руках «Вы имеете в виду Сириуса Блэка? Мерлинова борода, нет. Блэк умер. Так вышло что…в общем мы ошиблись о Блэке. Он был невиновен ни в чем. И он не был в союзе с Сами-Знаете-Кем тоже. Я имею в виду» сказал он защищаясь, и ещё быстрее вертя шляпу в руках «все свидетельства предоставленные … более пятидесяти свидетелей… но все равно – он умер. Был убит, по правде говоря. На территории Министерства Магии. Вообще, собирается расследование…» К большому удивлению Премьер Министра, он почувствовал мимолетный укор жалости в тот момент. Это чувство, однако, исчезло почти сразу при блеске самодовольства при мысли о том, недостаточное так как он сам мог оказаться в ситуации появления из каминов, что ни в одном отделе правительства под его управлением не было убийств…по крайне мере пока… Премьер Министр незаметно дотронулся до дерева своего рабочего стола. Фадж тем временем продолжал «Но, дело Блэка сейчас в прошлом. Самое главное заключается в том что идет война, и нужно предпринять много действий. » «Война?» повторил Премьер Министр слегка нервничая «Конечно же это преувеличение, не так-ли?» «К Сами-Знаете-Кому присоединились его последователи, сбежавшие из Азкабана в январе.» произнес Фадж, так быстро вращая свою шляпу что она превратилась в сплошную темно-зеленую полосу. «Так как они выступили в открытую было причинено много разрушений. Тот мост…Он сделал это. Он угрожал массовыми убийствами магглов если я не останусь в стороне…» «Какое несчастье! Значит это ваша вина, что были убиты люди и мне приходится отвечать на вопросы о ржавых деталях и разъеденных швах и я не знаю о чём ещё!» сказал Премьер Министр в ярости. «Моя вина!» наливаясь цветом ответил Фадж «Вы хотите сказать Вы бы поддались подобному шантажу?» «Может быть нет» ответил Премьер Министр, вставая и расхаживая по комнате «но я бы приложил все свои усилия чтобы поймать шантажера прежде, чем он сможет совершить свои зверские действия.» «Вы действительно думаете, что я не делал все возможное?» гневно воскликнул Фадж. «Каждый Аврор в Министерстве пытался-и-пытается найти и поймать его и его последователей, но так уж случилось, что речь идет об одном из самых могущественных колдунов всех времен, колдуне, который ускользал от поимки уже три декады!» «Значит я могу предположить что он также ответственен за ураган в Западных графствах.» проговорил Премьер Министр с каждым словом разогреваясь все больше и больше. Его бесил тот факт, что он узнавал об истинных причинах всех этих ужасных катастроф и не мог сказать ничего остальным, почти что хуже чем если бы эьо была вина правительства «Это был не ураган» печально ответил Фадж. «Прошу прощения!» крикнул Премьер Министр, его походка стала как бы пинающей что-то под ногами «Деревья вырваны с корнем, крыши сорваны, фонарные столбы повалены, ужасные разрушения…» «Это были Пожиратели Смерти» сказал Фадж. «Последователи Сами-Знаете-Кого. И … мы подозреваем вмешательство гигантов.» Премьер Министр остановился, как будто он пнул невидимую стену. «Вмешательство кого?» Гримас исказила лицо Фаджа. «Он использовал гигантов последний раз когда хотел добиться громадного эффекта» сказал он «Отдел Дизинформации работал все время, у нас были команды Обливиаторов,которые пытались изменить память всем магглам, которые видели что произошло на самом деле. Мы получили почти весь Отдел по Контролю за Магическими Существами крутящимися вокруг Самерсета, но не смогли найти гиганта – это была катастрофа» «Не скажите!» вспыхнул Премьер Министр «Не буду отрицать, настроение в Министерстве очень низкое» продолжил Фадж «Вместе с тем мы потеряли Амелию Боунс» «Потеряли кого?» «Амелия Боунс. Глава Отдела Соблюдения Магических Законов. Мы думаем Сами-Знаете-Кто мог убить её лично, потому что она была очень одаренной ведьмой и…всё свидетельствует о том, что она оказала достойное сопротивление…» Фадж прочистил горло и через силу прекратил вращать шляпу. «Но ведь это убийство было в газетах.» сказал Премьер Министр, мгновенно остывая «Наши газеты. Амелия Боунс… Было просто сказано что она одинокая женщина средних лет. Это было …неприятное убийство. Однако оно получило широкую огласку. Полиция была озадаченна.» Фадж вздохнул. «Конечно озадаченны, убита в комнате, которая была заперта изнутри не так ли? Мы, с другой стороны знаем кто убийца, что ни на шаг не приближает нас к его поимке. А потом была ещё Эвелина Вэнс, быть может вы тоже слышали…» «О да, я слышал.» сказал Премьер Министр «Это случилось здесь за углом. Газеты написали на следующий день ‘нарушение прав и порядка в заднем дворе у Премьер Министра’» «И как будто этого было недостаточно» продолжил Фадж, почти не вслушиваясь в слова Премьер Министра «мы получили дементоров, роящихся повсюду, нападая на людей то слева, то справа,…» Однажды, в счастливые времена, это предложение было бы непонятным для Премьер Министра. Но теперь он был мудрее. «Я думал, что дементоры охраняют Азкабан» осторожно заметил он «Охраняли.» устало ответил Фадж «Но более не охраняют. Они покинули тюрьму и присоединились к Сами-Знаете-Кому. Не могу сказать что это не был взрыв.» «Но»Премьер Министр почувствовал зарождающийся страх «не вы ли рассказывали мне, что эти существа высасывают надежду и счастье из людей?» «Верно. Они размножаются. Поэтому появился туман.» Премьер Министр опустился, со слабых коленях на ближайший стул. Сама мысль о невидимых существах, налетающих на города и села, вселяющих отчаяние и безысходность в его избирателей, привела его в полуобморочное состояние. «Но, Фадж. Вы должны сделать что-нибудь. Эта ваша ответственность как Министра Магии» «Мой дорогой Премьер Министр, неужели вы честно думаете, что я все ещё Министр Магии после всего этого? Я ушел с поста три дня назад. Все Магическое сообщество вопило об моей отставке в последующие две недели. Я никогда не видел их настолько едиными в желаниях за весь период своего нахождения на должности.» Премьер Министр потерял дар речи. Несмотря на все свое возмущение ситуацией в которую он был поставлен, он все же ощущал что он за человек, который съёжившись сидел напротив него. «Мне очень жаль» сказал он наконец «Есть что-нибудь что я могу сделать?» «Это очень хорошо с вашей стороны, Премьер Министр, но нет. Я был послан сюда сегодня чтобы поставить вас в курс происходящих событий и представить вам своего преемника. Я думал что он уже будет здесь к этому моменту, однако, он естественно очень занят сейчас учитывая всё происходящее.» Фадж посмотрел на портрет маленького уродливого человечка, носящем длинный серебристый парик, который ковырялся в ушах гусиным пером. Когда Фадж к нему обратился, портрет сказал «Он сейчас будет здесь. Заканчивает письмо Дамблдору» «Я желаю ему удачи» сказал Фадж, с мукой в голосе «Я писал Дамблдору дважды в день две прошедшие недели, но он даже не пошевелился. Если бы только он был готов убедить мальчика, я все ещё мог бы… Ну, быть может Скримжор будет более удачлив» Фадж затих и в повисшей тишине можно было ясно уловить обиженность. Однако практически сразу же тишину нарушил портрет, внезпано заговоривший резким официальным голосом. «Премьер Министру Магглов. Прошу аудиенции. Срочно. Желательно ответить сейчас Руфус Скримжор, Министр Магии» «Да, да, хорошо» сказал Премьер Министр растерянно, и слегка вздрогнул когда огонь в очаге вновь стал изумрудно зеленым, вспыхнул, в его середине появился вращающийся человек, и извергнул его моментом позже на старинный ковер. Фадж поднялся на ноги, и после секундного замешательства Премьер Министр сделал то же самое, наблюдая как новоприбывший поднимается отряхивая свою длинную черную робу и осматриваясь по сторонам. Первой и очень глупой мыслью Премьер Министра было то что Руфус Скримжор был похож на старого льва. Серые полосы проходили через гриву рыжевато-коричневых волос; у него были густые брови, оценивающие желтоватые глаза за соединенными дужкой очками, была определенная особенная плавная привлекательность в его походке, несмотря что он немного прихрамывал. Немедленно создавалось впечатление проницательности и стойкости; Премьер Министр подумал что он понимает почему Магическое сообщество предпочло Скримдора Фаджу в эти трудные дни. «Как поживаете?» приветливо сказал Премьер Министр протягивая руку. Скримжор коротко пожал, а его глаза осматривали комнату, а затем достал палочки из под мантии. «Фадж уже сообщил вам всё?» спросил он, быстро подошел к двери и вставил палочку в замочную скважину. Премьер Министр услышал как повернулся замок. «Э… Да» сказал Премьер Министр «И если вы не возражаете, я бы предпочел чтобы дверь оставалась не запертой» «А я бы предпочел чтобы нас не прерывали» коротко ответил Скримжор «или наблюдали за нами» добавил он указывая палочкой на окно, которые тут же закрылись занавесками. «Отлично. Что-ж, я человек занятый, так что давайте сразу перейдем к делу. Для начала, нам нужно обсудить вашу безопасность» Премьер Министр выпрямился во весь рост и ответил «Я полностью удовлетворен системой безопасности которая уже есть, спасибо вам… » «Ну а мы нет» отрезал Скримор «Будет очень плохо для магглов, если их Премьер Министр попадет под действие заклятия Империо. Новый секретарь вашего офиса… » «Я не буду увольнять Кингсли Шеклбота если вы именно это предлагаете!» горячо сказал Премьер Министр «Он очень усердный работник, который работает в два раза эффективнее остальных…» «Потому что он волшебник» сказал Скримжор даже без намека на улыбку «Великолепно обученный Аврор, приставленный к вам для вашей защиты.» «Секундочку» сказал Премьер Министр «Вы не можете вот так запросто поставить человека в мой офис. Я сам решаю кто на меня работае…» «Я мне казалось что вы довольны Шеклботом?» холодно сказал Скримжор. «Я… так сказать, был…» «В таком случае нет никаких затруднений, не так ли?» сказал Скримжор «Я… в общем, если работа Шеклбота будет оставаться э… превосходной» нескладно сказал Премьер Министр, а Скримжор казалось почти не слушал его. «Теперь о Герберте Чорлее, вашем младшем Министре» продолжил он «который развлекал публику изображая утку.» «Что с ним?» спросил Премьер Министр «Он полностью прореагировал на плохо примененное заклятие Империо» сказал Скримжор «Это одурманило его мозги, но он все ещё может быть опасен» «Но ведь он только крякает!» слабо возразил Премьер Министр «Скорее всего немного отдыха… Может быть полегче со спиртным и…» «Группа целителей из Госпиталя Магических Заболеваний и Повреждений имени Св. Мунго обследует его в то время как мы разговариваем. Пока что он попытался удушить только троих из них.» сказал Скримжор «Я думаю будет лучше если мы уберем его из маггловского общества на время» «Я … но … С ним ведь все будет хорошо?» спросил Премьер Министр с тревогой Скримжор только пожал плечами, уже направляясь обратно к камину. «Это все что я должен был сказать. Я буду держать вас в курсе событий, Премьер Министр, … или по крайней мере, так как я скорее всего буду очень занят, присылать Фаджа. Он согласился остаться в роли советника.» Фадж попытался улыбнуться но не смог, он выглядел так как будто у него болел зуб. Скримжор уже рылся в кармане в поисках таинственного порошка, который дела огонь зеленым. Премьер Министр без надежды взглянул на них обоих, а затем слова, которые он пытался сдержать весь вечер вырвались у него. «Но ради всего святого… Вы же волшебники! Вы можете колдовать! Вы ведь можете сделать – да все что угодно!» Скримжор медленно повернулся затрудняясь ответить и обменялся скептическим взглядом с Фаджем, которому действительно удалось улыбнуться на этот раз, так как он мягко сказал «Проблема в том, что другая сторона то же может колдовать, Премьер Министр» С этими словами два волшебника вступили один за другим в яркое зеленное пламя и исчезли. Глава 2: Тупик прядильщика Через много миль такой же холодного туман что давил на окна Премьер Министра дрейфовал через грязную речку протекающую между переросшими хаотически расположенными насыпями. Огромные трубы, реликты неиспользуемой фабрики, возвышались надо всем, зловещие и мрачные. Не было ни каких звуков если не считать шелеста темных вод и ни каких признаков жизни кроме тощей лисы, крадучись рыскавшей в огромной куче в надежде вынюхать немного старых оберток в высокой траве. Но затем с очень легким хлопком, худая фигура в капюшоне появилась из воздуха на берегу реки. Лиса замерла, подозрительно смотря на этот новый феномен. Фигура казалось выбирала направление, а затем двинулась легким быстрым шагом, длинный плащ шелестел по траве. Со вторым и более громким хлопком появилась вторая фигура. «Постой!» Неприятный голос испугал лису, которая теперь припадала почти вплотную к земле. Она выпрыгнула из своего укрытия и поскакала вверх насыпи. Последовала вспышка зеленного света, повизгивание, и лиса упала обратно на землю, мертвая. Вторая фигура перевернула лису носком. «Просто лиса» облегченно сказал женский голос из под капюшона «Я уж было подумала Аврор – Цисси, подожди.» Но её преследуемая, которая остановилась и оглянулась при вспушке света, уже карабкалась вверх по насыпи с которой только что упала лиса. «Цисси… Нарцисса… Послушай меня» Вторая женщины поймала первую и схватила её за руку, но та вырвалась. «Иди обратно, Белла!» «Ты должна меня выслушать!» «Я уже слушала. Я приняла свое решение. Оставь меня!» Женщина, которую звали Нарцисса, поднялась на вершину насыпи, где линия старых заборов огораживала реку от узкой улицы выложенной булыжниками. Вторая женщина, Белла, последовала за ней. Вместе они стояли смотря через дорогу на ряды и ряды полуразрушенных кирпичных домов, с тусклыми и слепыми окнами в темноте. «Он живет здесь?» презрительно спросила Белла «Здесь? В маггловской навозной куче? Мы наверное первые из нашего вида ступаем сюда…» Но Нарцисса не слушала, она проскользнула через дыру в ржавом заборе и уже поспешно переходила дорогу. «Цисси, стой!» Белла последовала за ней, её плащ развевался сзади, и увидела Нарциссу бросившуюся через аллею между домов на вторую почти что такую же улицу. Некоторые фонари были поломаны; две женщины бежали между кусочками света и глубокой темноты. Преследовательница поймала её уже когда она повернула за угол, на этот раз удержав руку и развернув её, так что они оказались лицом к лицу. «Цисси, ты не должна этого делать, ты не должна доверять ему…» «Темный Лорд доверяет ему, не так ли?» «Темный Лорд … Я считаю… ошибается» проговорила Белла на одном дыхании, её глаза не момент сверкнули под капюшоном, и она огляделась по сторонам чтобы удостовериться что они действительно одни. «В любом случае нам было сказано ни с кем не говорить о плане. Это предательство…» «Дай мне пройти, Белла!» огрызнулась Нарцисса, она достала палочку и держала её у самого лица противницы. Белла рассмеялась. «Цисси, твою собственную сестру? Ты же не…» «Нет ничего чего я не сделаю более!» выдохнула Нарцисса с ноткой истерии в голосе, и когда она взмахнула палочкой словно ножом последовала ещё одна вспышка света. Белла мгновенно выпустила руку своей сестры как будто обожженная «Нарцисса!» Но Нарцисса уже двинулась далее. Потирая руку, преследовательница вновь последовала за ней, на этот раз держа дистанцию. Они продвигались все глубже и глубже в безлюдный лабиринт кирпичных домов. Наконец, Нарцисса поспешила на улицу называемую Конец Прядильщиков, над которой возвышалась фабричная труба, нависая как предостерегающий перст. Её шаги по булыжникам улицы отдавались эхом в то время как она проходила мимо разбитых, забитых досками окон, пока она не дошла до самого последнего дома, где тусклый свет мерцал сквозь занавески подвала. Она постучала в дверь прежде чем запыхавшаяся Белла поймала её. Вместе они стояли в ожидании, слегка дыша, чувствуя запах грязной реки, доносимый до них ночным ветерком. Через несколько секунд, он услышали движение за дверью, и та слегка приоткрылась. В щель можно было увидеть часть мужчины смотревшего на них, мужчины с длинными черными волосами разделенными пополам вокруг болезненного лица и черными глазами. Нарцисса откинула назад свой капюшон. Она была настолько бледна что казалось испускала свет в окружающей темноте; длинные белокурые волосы ниспускающиеся вдоль её спины, придавали её вид утопленницы. «Нарцисса!» сказал человек, открывая дверь немного шире, так что свет упал на неё и её сестру «Какой приятный сюприз!» «Северус» вымученно прошептала она «Могу я с тобой поговорить? Это срочно.» «Ну кончено» Он отступил назад позволяя её пройти в дом. Её все ещё скрытая под капюшоном сестра последовала за ней без приглашения. «Снейп» коротко и отрывисто бросила она проходя мимо. «Беллатрикс» ответил он, насмешливо искривив рот, затем с грохотом закрыл дверь Они прошли прямо в маленькую гостиную, которая придавала ощущение темной, вытянутой клетки. Стены были полностью скрыта за книгами, большей частью в старых черных или коричневых обложках; потертый диван, старое кресло и шаткий стол вместе стояли в круге света, даваемого свечеобразной лампой подвешенной на потолке. Воздух здесь витало небрежность и запустение, как будто оно обычно было не обитаемо. Снейп указал Нарциссе на диван. Она сбросила плащ, отставила его в стороне и села, сосредоточенно глядя на свои белые и дрожащие руки, сложенные на коленях. Беллатрикс опустила свой капюшон более медленно. Настолько же темная, насколько её сестра была светлой, с сильно прищуренными глазами и сильной челестью, она не спускала глаз со Снейпа, передвигаясь чтобы встать позади Нарциссы. «Итак, что я могу сделать для тебя?» спросил Снейп, усаживаясь в кресло напротив двух сестер. «Мы… Мы ведь одни сейчас?» тихо спросила Нарцисса «Да конечно. Ну, Червехвост здесь, но мы ведь не считаем животных, не так ли?» «Он направил свою палочку на стену книг за ним и с щелчком появилась скрытая дверь, открывая узкую лестницу на которой стоял замерев маленький человечек» «Как ты понял, Червехвост, у нас гости» лениво сказал Снейп. Человек пресмыкаясь, сгробленно, сделал последние несколько шагов и вошел в комнату. У него были маленькие водяные глаза, заостренный нос, и очень неприятная притворная улыбка. Его левая рука поглаживала правую, которая выглядела так, словно заключенная в яркую серебряную перчатку. «Нарцисса!» пискливо сказал он «И Беллатрикс! Как очаровательно…» «Червехвост принесет нам напитки. Если вы пожелаете» сказал Снейп «А потом он вернется в свою спальню» Червехвост вздрогнул как будто Снейп бросил в него чем-нибудь. «Я не твоя прислуга!» пропищал он, избегая взгляд Снейпа. «Разве? Я полагал что Темный Лорд поставил тебя сюда помогать мне.» «Помогать, да… Но не делать тебе напитки и … чистить твой дом!» «Я даже и не предполагал, Червехвост, что ты желаешь выполнять более опасные задания» шелковым голосом сказал Снейп «Это может быть устроено очень легко: Я поговорю с Темным Лордом и…» «Я и сам могу с ним поговорить если захочу!» «Конечно можешь» издевательски сказал Снейп «А тем временем принеси нам напитки. Что-нибудь из эльфийских вин наверное.» Червехвост поколебался некоторое время, выглядя так как будто он мог что-то возразить, но потом повернулся и исчез через вторую скрытую дверь. Они услышали звон и стук стаканов. Через несколько секунд он вернулся, неся с собой пыльную бутылку и три бокала на подносе. Он оставил все это на шатком столике и стремглав исчез с виду, громко захлопнув книжную дверь за собой. Снейп наполнил три бокала кроваво красным вином и вручил два из них сестрам. Нарцисса пробормотала слова благодарности, а Беллатрикс не сказала ничего, но продолжала смотреть на Снейпа. Однако, казалось это не беспокоило его; напротив, он выглядел приятно удивленным. «Темный Лорд» сказал он, поднимая бокал и осушая его. Сестры скопировали его. Снейп вновь наполнил бокалы. Выпив второй бокал, Нарцисса быстро произнесла «Северус, я извиняюсь что мне пришлось прийти сюда вот так, но мне нужно было увидеть тебя. Я думаю, что ты единственный кто может мне помочь.» Снейп поднял руку останавливая её, затем он вновь указал палочкой на скрытую дверь. Раздался громкий треск и вопль, следом звуки Червехвоста спешившего обратно наверх. «Мои извинения» сказал Снейп «В последнее время у него есть привычка подслушивать за дверьми, я не знаю чего он хочет этим добиться… Так ты говорила Нарцисса?» Она глубоко и судорожно вздохнула и начала заново. «Северус, я знаю что не должна быть здесь, мне было сказано никому не говорить, но…» «Тогда ты должна придержать свой язык!» проворчала Беллатрикс «Особенно в этой компании!» «’Этой компании’?» сардонически переспросил Снейп «И что ты имеешь этим в виду, Беллатрикс?» «Что я не доверяю тебе Снейп, и ты это прекрасно знаешь!» Нарцисса издала звук который мог бы быть всхлипыванием и закрыла лицо ладонми. Снейп поставил свой бокал на стол и снова сел, удобно поставив руки на ручки кресла и улыбаясь в злеющее лицо Беллатрикс. «Нарцисса, я думаю нас следует выслушать что Беллатрикс порывается высказать; это спасет нас от утомительных прерываний.Что-ж, продолжай Беллатрикс.» сказал Снейп «Почему же ты не доверяешь мне?» «Сотня причин!» громко сказала она, быстро выходя из-за дивана с силой ставя бокал на стол. «С чего же начать! Где ты был когда Темный Лорд пал? Почему ты никогда не сделал ни одной попытки найти его после его исчезновения? Что ты делал все эти годы пока ты жил за пазухой у Дамблдора? Почему ты мешал Темному Лорду заполучить Философский Камень? Почему ты не вернулся когда Темный Лорд воскрес? Где ты был несколько недель назад, когда мы сражались чтобы заполучить пророчество для Темного Лорда? И почему, Снейп, почему Гарри Поттер до сих пор жив, когда ты имел возможность убить его в течении 5 лет?» Она остановилась, её грудь поднималась и опускалась быстро, щеки налитые цветом. Позади её Нарцисса сидела без движения, по прежнему скрывая лицо в ладонях. Снейп улыбнулся. «Прежде чем я тебе отвечу, Беллатрикс – о да, я собираюсь тебе ответить! И ты можешь передать мои слова всем тем кто перешептывается за моей спиной, пересказывая фальшивые истории моей измены Темному Лорду! Прежде чем я тебе отвечу, я задам тебе один вопрос. Действительно ли ты думаешь, что Темный Лорд каждый и все из тех вопросов мне? Действительно ли ты думаешь, что если бы я не мог дать ему удовлетворительных ответов, я бы сейчас сидел и разговаривал с тобой?» Она сомневалась. «Я знаю что он верит тебе, но…» «Ты думаешь что он ошибается? Или что я каким-то образом провел его? Одурачил Темного Лорда, величайшего из волшебников, сильнейшее Легилименс которое когда либо видел мир?» Беллатрикс ничего не ответила, но казалось, впервые, было смущена. Снейп не стал развивать тему. Он поднял свой бокал, пригубил, и продолжил «Ты спросила где я был когда пал Темный Лорд. Я был там где он приказал мне быть, в Школе Магии и Волшебства, Хогвартсе, потому что он хотел чтобы я шпионил за Альбусом Дамблдором. Ты знаешь, я надеюсь, что это было сделано по приказу Темного Лорда?» Она безразлично кивнула и уже открыла было рот, но Снейп опередил её. «Ты спросила почему я не пытался найти его когда он исчез. По тем же самым причинам что и Эйвери, Яксли, Кэрровы, Грейбэк, Люциус» - он слегка наклонил голову в сторону Нарциссы – «и многие остальные кто не пытался найти его. Я думал что он умер. Я не горжусь этим, я был не прав, но это было. … Если бы он простил нас, кто потерял веру в него в то время, у него осталось бы очень мало сторонников.» «У него была бы я!» фанатично сказала Беллатрикс «Я, проведшая много лет в Азкабане за него!» «Да, конечно, самое поразительное» скучающе сказал Снейп «Естественно, вы не принесли ему много пользы находясь в тюрьме, но сам поступок был без сомнения великолепным…» «Поступок!» истерично засмеялась Беллатрикс; в ярости она выглядела слегка помешанной «Пока я развлекала дементоров, ты оставался в Хогвартсе, в удобстве изображая питомца Дамблдора!» «Не совсем» тихо сказал Снейп «Он не дал мне должности Защиты от Темных Искусства, как ты знаешь. Иногда, мне даже хотелось сорваться и вернуться на старый путь.» «Это было твоя жертва для Темного Лорда, не преподавать твой любимый предмет?» глумливо сказала она «Почему ты оставался там всё это время, Снейп? Все ещё шпионил за Дамблдором для хозяина, о котором ты думал что он умер?» «Вряд ли» сказал Снейп «несмотря на то что Темный Лорд был польщен тем что я не покинул свой пост: у меня было информация о Дамблдоре за шестнадцать лет когда он вернулся, скажем, более полезный ‘добро пожаловать назад’ подарок чем бесконечные воспоминания о том как неприятен Азкабан…» «Но ты остался…» «Да, Беллатрикс, я остался» сказал Снйеп, впервые показывая признаки раздражения «У меня была удобная работа которую я предпочел сидению в Азкабане. Они ловили Пожирателей Смерти. Защита Дамблдора предохранила меня от решетки; это было самым удобным и я использовал это. Я повторяю: Темный Лорд не жалуется на то что я оставался, так что я не вижу причин жаловаться тебе.» «И я думаю, что следующее, что ты хотела бы знать» с нажимом сказал он чуть более громко так как Беллатрикса уже хотел прервать его «почему я встал между ним и Философским Камнем. Это просто. Он не знал может ли он доверять мне. Он думал, как и ты, что я превратился из верного Пожирателя Смерти в сторонника Дамблдора. Он был в жалком положении, очень слаб, разделял тело с посредственным волшебником. Он не посмел открыться своему бывшему союзнику, который мог бы сдать его Дамблдору или Министерству. Я очень сожалею что он не доверился мне. Он бы вернулся к силе тремя годами раньше. А так, я увидел жадного и недостойного Квирелла пытающегося похитить Философский камень, и я признаю, сделал всё что было в моих силах, чтобы помешать ему» Рот Беллатрикс искривился как будто она только что приняла порцию неприятного лекарства. «Но ты не вернулся когда он возродился, ты не пришел когда почувствовал жжение Черной Метки… » «Верно. Я вернулся двумя часами позже. Я вернулся по приказу Дамблдора.» «По приказу…» начала она, в её голосе было возмущение «Думай!» сказал Снейп, вновь выказывая нетерпение «Подумай! Подождав два часа, всего лишь два часа, я обеспечил то, что мог оставаться в Хогвартсе как шпион! Позволяя Дамблдору думать что я возвращаюсь на сторону Темного Лорда только потому что мне было так приказано, я получил возможность передавать информацию о Дамблдоре и Ордене Феникса и далее. Прими во внимание, Беллатрикс: Темная Метка становилась сильней долгие месяцы. Я знал, что он вернется, все Пожиратели Смерти знали. У меня было много времени подумать что я хотел сделать, спланировать следующий шаг, исчезнуть как Каркаров, не так ли?» «Изначальное недовольство Темного Лорда при моем опоздание исчезло полностью, я уверяю тебя, когда я объяснил, что оставался верным, несмотря на то, что Дамблдор считает что я его человек. Да, Темный Лорд думал, что я покинул его навсегда, но он ошибался.» «Но какую пользу ты принес?» выкрикнула Беллатрикс «Какую полезную информацию мы получили от тебя?» «Моя информация была предназначена только Темному Лорду» сказал Снейп «И если он предпочитает на сообщать её тебе…» «Он говорит мне всё!» взорвалась Беллатрикс «Он называет меня самой лояльной, его самой преданной…» «Неужели?» сказал Снейп, так как будто он был в легком неверии «Он все ещё доверяет тебе, после фиаско в Министерстве?» «Это была не моя ошибка!» сказала Беллатрикс, выплескивая свой гнев «Темный Лорд, в прошлом, доверял мне самые сокровенный свои… Если бы Люциус не…» «НЕ смей – не смей винить во всем моего мужа!» сказала Нарцисса, холодным убийственным голосом, поднимая взгляд на сестру. «Не имеет смысла обвинять кого-либо» вежливо сказал Снейп «Что было сделано, было сделано.» «Но не тобой!» возразила Беллатрикс. «Нет, опять и снова ты отсутствовал и оставил нас разбираться со всеми опастностями, не так ли , Снейп?» «Мой приказ был оставаться сзади.» сказал Снейп «Быть может ты не согласна с Темным Лордом, быть может ты думаешь что Дамблдор не заметил бы если бы я присоединился к Пожирателям Смерти сражаться с Орденом Феникса? И прости меня – ты говорила об опасностях – поправь меня но вы сражались с шестью подростками, или не так?» «У них была помощь, как ты прекрасно знаешь, половина Ордена!» огрызнулась Беллатрикс «И, кстати, пока мы говорим об Ордене, ты все ещё утверждаешь что не можешь сказать где находится их штаб-квартира?» «Не я Хранитель Секрета; Я не могу сказать адрес места. Ты ведь знаешь как работает заклятие. Темный Лорд удовлетворен той информацией которую я передаю об Ордене. Это привело, как ты могла догадаться, к недавней поимке и устранению Эвелины Вэнс, и это точно помогло с уничтожением Сириуса Блэка, хотя я отдаю тебе должное за его смерть.» Он наклонил свою голову, поздравляя её. Её выражение не смягчилось. «Ты избегаешь мой последний вопрос, Снейп. Гарри Поттер. Ты мог убить его в любой момент за прошедшие пять лет. Но ты не сделал этого. Почему?» «А ты обсуждала этот вопрос с Темным Лордом?» спросил Снейп. «Он… в последнее время, мы… Я спрашиваю тебя, Снейп!» «Если бы я убил Гарри Поттера, Темный Лорд не смог бы использовать его кровь чтобы восстать и быть неодолимым…» «Ты утверждаешь, что ты предвидел использование мальчика!» издевнулась она «Я не утверждаю этого, я не знал о его планах; я уже признался, что думал что он мертв. Я просто пытаюсь объяснить почему Темный Лорд не сожалеет о том что Поттер выжил, по крайней мере до одного года назад…» «Но почему ты оставил его в живых?» «Ты не поняла меня? Только защита Дамблдора предохранила меня от Азкабана! Ты согласна с тем что убийство его любимого студента повернуло бы его против меня? Было ещё много причин. Я должен напомнить тебе, что когда Поттер прибыл в Хогвартс все ещё было много историй о нём, слухов о том что он является великим Темным волшебником, и именно поэтому он выжил после удара Темного Лорда. И в самом деле, многие старые последователи Темного Лорда считали, что Поттер может стать знаменем, вокруг которого мы все сможешь объединиться ещё раз. Мне было любопытно, я признаю это, я не собирался убивать его в тот момент когда он вступил в замок.» «Естественно, очень быстро мне стало понятно что у него и вовсе не было экстраординарных способностей. Он прошел свой путь через все углы с помощью невероятной комбинации удачи и более талантливых друзей. Он посредственность в последней степени, к тому же такой же несносный и самодовольный как и его отец. Я сделал все что мог, чтобы его выкинули из Хогвартса, которому как я верил он не принадлежал, но убить его, или позволить убить его передо мной? Я был бы дураком если бы рискнул подобным образом перед самым носом Дамблдора.» «И несмотря на всё это предполагается, что мы должны верить в то, что Дамблдор ни в чем тебя не заподозрил?» спросила Беллатрикс «Что он понятия не имеет о твоей преданности, и всецело тебе доверяет?» «Я хорошо сыграл свою роль» сказал Снейп «И ты забываешь про главную слабость Дамблдора: ему нравится верить в лучшее о людях. Я обвел его вокруг носа, рассказав историю глубочайшего раскаяния, когда присоединялся к нему, чистую от моих дней Пожирателя Смерти, и он принял меня с распростертыми объятиями, хотя и не подпуская меня к Темным искусствам. Дамблдор был великим волшебником – о да, он был» (так как Беллатрикс издала едкий звук) «Темный Лорд признает это. Однако, я очень рад сообщить, что Дамблдор стареет. Поединок с Темным Лордом в прошлом месяце потряс его. С тех пор у него осталось серьезная повреждение, потому что его реакции медленнее, чем они были когда-то. Но сквозь все эти годы, он не переставал доверять Северусу Снейпу, в чем и лежит мое высокое значение для Темного Лорда.» Беллатрикс все ещё выглядела несчастно, казалось она обдумывала как получше ответить Снейпу. Пользуясь её молчанием, Снейп повернулся к её сестре. «Итак… Ты пришла просить моей помощи, Нарцисса?» Нарцисса подняла на него взор, и все её лицо красноречиво выражало отчаяние. «Да, Северус. Я… Я думаю что ты единственный кто может мне помочь, мне не куда обратиться более. Люциус в тюрьме и…» Она закрыла глаза и две крупные слезы скатились из её век. «Темный Лорд запретил мне говорить об этом» продолжила Нарцисса все ещё с закрытыми глазами «Он хочет чтобы никто не знал о плане. Он… очень секретный. Но…» «Если он запретил, ты не должна говорить» сразу же ответил Снейп «Слово Темного Лорда - закон.» Нарцисса вздохнула так, как будто он облил её холодной водой. Впервые с того момента как вступила в дом Беллатрикс выглядела удовлетворенной. «Видишь!» торжествующе сказала она сестре «Даже Снейп говорит так: Тебе было сказано не говорить, сохраняй молчание!» Но Снейп поднялся на ноги и подошел к маленькому окну, выглянул на пустынную улицу сквозь занавески, а затем вонвь закрыл их резким движением. Он повернулся и увидел нахмуренное лицо Нарциссы. «Но так уж получилось что знаю план» тихо сказал он «Я один из немногих кому Темный Лорд сказал. Тем не менее, если бы я не был в курсе, Нарцисса, ты была бы виновна в серьезном предательстве перед Темным Лордом» «Я подумала что ты должен знать об этом.» сказала Нарцисса, дыша чуть свободно. «Он так тебе доверяет, Северус. …» «Ты знаешь о плане?» сказала Беллатрикс, и выражение торжества на её лице исчезло, смененное выражением недоверия «Ты знаешь?» «Конечно» сказал Снейп «но какую помощь я могу тебе оказать Нарцисса? Если ты думаешь что я могу переубедить Темного Лорда изменить решение, я боюсь, что это не так, далеко не так.» «Северус,» прошептала она, слезы скатывались по её бледным щекам «Мой сын… мой единственный сын…» «Драко должен гордиться» безразлично сказала Беллатрикс. «Темный Лорд оказывает ему великую честь. И я скажу это для Драко: он не увиливает от его обязанностей, он кажется рад предоставленному шансу, восхищен перспективами…» Нарцисса начала сильно плакать, умоляюще глядя на Снейпа. «Только потому что ему всего шестнадцать и он не понимает что имеет важность! Почему, Северус? Почему мой сын? Это слишком опасно! Это месть за ошибку Люциуса, я знаю!» Снейп ничего не сказал. Он отвернулся при виде её слез, как если бы они были чем то неприличным, но он не мог делать вид что не слышит её. «Имеено поэтому они выбрали Драко, не так ли?» настояла она «Чтобы наказать Люциуса?» «Если Драко будет успешен» сказал Снейп, все ещё смотря в сторону от неё «он будет отмечен выше всех остальных» «Но он не сможет!» всхлипывая сказала Нарцисса «Как может он преуспеть там, где Темный Лорд сам…» Беллатрикс открыла рот в изумлении; казалось Нарцисса потеряла контроль над собой. «Я только имела в виду.. никто не смог ещё… Северус.. пожалуйста… Ты, ты всегда был любимым учителем Драко…Ты старый друг Люциуса.. Я умоляю тебя… Ты наиболее любим Темным Лордом, его самый доверенный советник… Поговори с ним, убеди его… ? » «Темный Лорд не будет убежден, и я не настолько глуп чтобы пытаться.» решительно сказал Снейп «Я не могу сказать что Темный Лордн не зол на Люциуса. Люциус должен понести наказание. Он позволил поймать себя, и с собой ещё много других, он не сумел получить пророчество. Да, Темный Лорд зол, Нарцисса, очень зол» «Тогда я права, он выбрал Драко из мести!» сдавленно сказала Нарцисса «Он не думает что он сумеет справиться, он хочет чтобы он был убит в попытке» Когда Снейп ничего не сказал, Нарцисса казалось потеряла остатки самообладания. Вставая, она пошатываясь вцепилась в робу Снейпа. Их лица находились очень близко и её слезы падали на его грудь, она сказала «Ты мог бы сделать это. Ты мог бы сделать вместо Драко, Северус. Ты бы смог, конечно, ты бы смог, и он бы наградил тебя превыше всех нас…» Снейп взял её за кисти и отнял её сжимающиеся руки. Смотря прямо в её заплаканное лицо он медленно сказал «Я думаю, он подразумевает чтобы я сделал это в конце концов. Однако, он хочет чтобы Драко попытался первым. Видишь ли, в том невероятном случае, что у Драко получится я смогу остаться в Хогвартсе и дальше, по прежнему играя роль шпиона.» «Другими словами ему все равно если Драко убьют!» «Темный Лорд очень зол» тихо повторил Снейп «Он не смог услышать пророчество. И ты знаешь так же как и я, что он не прощает так просто.» Она рухнула, у его ног, громко рыдая и всхлипывая на полу. «Мой единственный сын… Мой единственный сын…» «Ты должна быть горда!» безжалостно сказала Беллатрикс «Если бы у меня были сыновья, я была бы рада всех их отдать служить Темному Лорду!» Нарцисса безнадежно вскрикнула и схватилась руками за свои длинные белокурые волосы. Снейп склонился, взял её за руки, поднял и усадил обратно на диван. Затем он налил её ещё вина и заставил взять бокал. «Нарцисса, хватит. Выпей это. Слушай меня.» Она слегка притихла; пролив немного вина на себя трясущимися руками она сделала маленький глоток. «Быть может есть возможность.. что я могу помочь Драко» Она села, её лицо было бледным, глаза огромными. «Северус…Северус… вы поможете ему? Вы будете следить за ним, чтобы ему не было нанесено вреда?» «Я могу попытаться» Она отшвырнула свой бокал; он скользнул через столу, а сама она встала на коление перед ногами Северуса, взяла его руку в свои, и приложила губы к руке. «Если ты сможешь его защитить… Северус, поклянешься ли ты в этом? Поклянешься ли ты Нерушимой Клятвой?» «Нерушимой Клятвой?» Выражение Снейпа было пустым, и по нему ничего нельзя было прочитать. Беллатрикс, однако, издала торжествующий смешок. «Разве ты не слушаешь, Нарцисса? О да, он попытается, я уверена… Обычные пустые слова, обычный уход от действий… ах да, по приказу Темного Лорда конечно!» Снейп не смотрел не Беллатрикс. Его черные глаза были сосредоточенны на заплаканных голубых глазах Нарциссы, в то время как она продолжала сжимать его руку. «Конечно, Нарцисса, Я поклянусь тебе Нерушимой Клятвой» тихо сказал он «Быть может твоя сестра будет нашим Хранителем Клятвы?» Рот Беллатрикс открылся в изумлении. Снейп встал на колени так что оказался напротив Нарциссы. Под изумленным взглядом Беллатрикс они соединили правые руки. «Тебе понадобится твоя палочка, Беллатрикс» холодно сказал Снейп Она вынула её, по прежнему выглядя изумленной. «И тебе нужно передвинуться поближе» сказал он. Она сделала шаг вперед, так что встала над ними, и вытянула палочку так что её конец был на их сжатых руках. Нарцисса заговорила. «Будешь ли ты, Северус, смотреть за моим сыном, Драко, в то время как он попытается исполнить желание Темного Лорда?» «Да» сказал Снейп Тонкий язык бриллиантового пламени появился из палочки и окружил их руки словно раскаленный провод. «И будешь ли ты, в полную меру твоих возможностей, защищать его от вреда?» «Да» сказал Снейп. Второй язычок пламени выстрелил из палочки и переплелся с первым образуя сияющую цепь. «И если это будет необходимо.. если будет ясно что Драко не справится» прошептала Нарцисса (рука Снейпа дернулась, но он не убрал её) «довершишь ли ты деяние которое Темный Лорд приказал выполнить Драко?» На короткий момент установилась полная тишина. Беллатрикс наблюдала с широко раскрытыми глазами, держа палочку на их руках. «Да» сказал Снейп Изумленное лицо Беллатрикс осветилось красным отблеском третьего пламени, которое выстрелило из палочки, переплелось с остальными, и окружило их руки густой полосой, как будто огненный змей. Глава 3: Будет или не будет Гарри Поттер громко храпел. Он просидел в кресле рядом с окном его спальни более четырех часов глядя в наружу на затемненную улицу, и наконец, заснул прижавшись щекой к холодному оконному стеклу; его очки сползли, а рот широко открылся. Туман, который тепло его дыхания оставляло на окне, сверкал в оранжевых вспышках от уличного фонаря снаружи, искусственный свет выпил все краски с его лица, и он казался призрачным под копной неаккуратных волос. Комната была усыпана различными вещами, поверх которого было много хлама. Перья совы, огрызки яблок, и обертки конфет в большом количестве усыпали пол, несколько книг с заклинаниями лежали как попало между спутанными мантиями на его кровати, а огромная мешанина газет валялась на столе, освещенные светом. Заголовок одной из них гласил: ГАРРИ ПОТТЕР: ИЗБРАННЫЙ? Продолжают распространяться слухи о недавнем загадочном беспорядке в Министерстве Магии, во время которого вновь видели Того-Кто-Не-Должен-Быть-Назван. «Нам не разрешено говорить об этом, не спрашивайте меня ни о чем» сказал один взволнованный Обливиатор, который отказался назвать свое имя так как покинул Министерство прошлой ночью. Тем не менее, высокопоставленные источники внутри Министерства подтвердили что беспорядок произошел в легендарном Зале Пророчеств. Несмотря на то что волшебники-спикеры(как назвать человека говорящего от имени?) Министерства до сих пор отказались даже подтвердить сам факт существования подобного места, все больше и больше волшебников полагают, что Пожиратели Смерти ныне отбывающие срок в Азкабане за правонарушения и попытку кражи, пытались украсть пророчество. Сущность этого пророчества неизвестна, хотя ходят слухи, что пророчество затрагивает Гарри Поттера, единственного человеку который когда либо выжил после Убийственного Проклятия, который так же был в Министерстве в ночь событий. Некоторые заходят настолько далеко, что называют Поттера ‘Избранным’, полагая что пророчество называет его единственным, кто способен избавить нас от Того-Кто-Не-Должен-Быть-Назван. Нынешнее местонахождение пророчества, если оно существует, неизвестно, несмотря на то что …(продолжение страница 2, колонка 5) Вторая газета лежала рядом с концом первой. Эта газета гласила: СКРИМЖОР СТАНОВИТСЯ ПРЕЕМНИКОМ ФАДЖА Большая часть обложки была занята большой черно-белой фотографией человека с львиной гривой густых волос и жестким лицом. Картинка была двигающейся – человек махал рукой у навеса. Руфус Скримжор, прежде состоявший в должности Главы Офиса Авроров в Отделе Соблюдения Магических Законов, становится преемником Корнелиуса Фаджа в должности Министра Магии. Назначение на пост было стречено с большим энтузиазмом во всем Волшебном Сообществе, несмотря на слухи о разладе между новым Министром и Альбусом Дамблдором, вновь восстановленном Главным Колдуном Визенгамота, обнаружившемся спустя несколько часов после занятия Скримжором своего кабинета. Представители Скримжора признали факт, что он встречался с Дамблдором сразу же после занятия высокого поста, но отказались комментировать темы разговора. Альбус Дамблдор известен … (продолжение страница 3. колонка 2) Слева от этой газеты лежала ещё одна, согнутая так что был виден её заголовок, гласивший что Министерство гарантирует безопасность студентов. Новоназначенный Министр Магии, Руфус Скримжор, заявил сегодня о серьезных мерах, предпринятых Министерством для обеспечения безопасности учащихся, возвращающихся в Школу Магии и Волшебства Хогвартс этой осенью. «По очевидным причинам, Министерство не будет вдаваться в детали о новой системе безопасности» сказал Министр, в то время как наш человек сообщил, что меры включают в себя защитные заклинания и чары, сложный набор противоядий и отдельное подразделение Авроров, назначенных исключительно для защиты Школы Хогвартс. Большинство кажется убеждено твердой позицией нового Министра о безопасности учащихся. Миссис Августа Долгопупс сказала «Мой внук, Невил – хороший друг Гарри Поттера, который между прочим, сражался с Пожирателями Смерти вместе с ним в Министерстве в Июне …» Но продолжение этой истории было заслонено большой птичьей клеткой стоящей на газете. Внутри клетки сидела великолепная белоснежная сова. Её желтые глаза властно обследовали комнату, иногда прерываясь чтобы посмотреть на своего храпящего хозяина. Один или два раза она щелкала клювом, но Гарри слишком глубоко спал чтобы услышать её. Большой сундук стоял в самом центре комнаты. Его крышка была откинута; он выглядел ожидающе; но пока что он был почти пуст, не считая остатков старого нижнего белья, конфет, пустых чернильниц, и сломанных перьев, усыпающих дно. Рядом, на полу, лежала фиолетовая брошюра со словами: ----ИЗДАННО С РАЗРЕШЕНИЯ---- Министерство Магии ЗАЩИЩАЯ ВАШ ДОМ И СЕМЬЮ ОТ ТЕМНЫХ СИЛ Волшебное сообщество находится под угрозой организации, называющей себя Пожирателями Смерти. Соблюдая следующие простые принципы поможет вам защитить вас, вашу семью и ваш дом от нападения. * Советуется не выходить из дома одному. * Особенная осторожность должна быть проявлена в темное время суток. Где бы ни было возможно, постарайтесь завершить ваши передвижения до наступления ночи. * Осмотрите защитные меры вокруг вашего дома, убедитесь что все члены семьи находятся в ведении об экстренных мерах как чары Щита и Дизиллюминации, а также, в случае несовершеннолетних членов семьи, аппарацию-вместе (дословно сторона-с собой-появление). * Договоритесь о вопросах безопасности с близкими друзьями, для обнаружения Пожирателей Смерти, изображающих других людей с помощью Многосущного Зелья (см. стр 2) * Если вы почувствуете, что член семьи, коллега, друг или сосед ведет себя несколько странно, сообщите в бригаду по Соблюдению Магических Законов. Эти люди могут находиться под действием Заклятья Подвластия. (см. стр 4) * При появлении Черной Метки над любым обитаемым местом или зданием, НЕ ВХОДИТЕ, но немедленно сообщите в Офис Авроров. * По неподтвержденным сведениям Пожиратели Смерти могут использовать заклятье Инфери (см. стр 10). При виде Инфериуса, или столкновении с ним, сообщите в Министерство НЕМЕДЛЕННО. Гарри повернулся во сне и его лицо съехало вниз по стеклу примерно на дюйм, при этом его очки накренились ещё более, но он не проснулся. Будильник, починенный Гарри несколько лет назад, громко тикал на подоконнике, показывая без одной минуты одиннадцать. Сзади него, сжатый в расслабленной руке Гарри, был кусочек пергамента покрытый тонким наклонным текстом. Гарри читал это письмо так часто с того момента, как оно прибыло три дня назад, что несмотря на то, что оно прибыло в виде скрученного свитка, сейчас оно лежало почти ровное. Дорогой Гарри, Если это будет удобно для тебя, я буду звонить в номер 4, Прайвет Драйв этой пятницой в одиннадцать вечера чтобы сопровождать тебя в Нору, куда ты был приглашен провести остатки твоих школьных каникул. Если ты согласен, я также буду рад твоей помощи в одном деле, которое я надеюсь совершить по путь в Нору. Я объясню всё в деталях при встрече. Отправь ответ вместе с этой совой. Надеюсь увидеть тебя в пятницу, Твой, искреннейше (как будет превосходная степень от искренний??? Альбус Дамблдор Несмотря на то, что он знал его наизусть, Гарри постоянно поглядывал на это письмо каждые пять минут с семи часов этим вечером, когда он занял свою позицию перед окном своей спальни, из которой были хороши видны оба конца Прайвет Драйв. Он знал что это было бесполезно продолжать перечитывать слова Дамблдора; Гарри послал свое «да» вместе с совой доставившей сообщение как и просили и все что он мог сейчас делать было ждать: или Дамблдор придет, или нет. Но Гарри не собрал вещи. Это было слишком хорошо чтобы быть правдой, что его собираются спасти от Дурслей после всего лишь двух недель в их компании. Он не мог отбросить ощущение что что-то должно было пойти неправильно – его ответ на письмо Дамблдора мог затеряться в пути; Дамблдора могли оградить от его получения; письмо могло быть не от Дамблдора вовсе, а насмешкой, шуткой или ловушкой. Гарри просто не мог собрать вещи, чтобы потом разочароваться и разобрать их снова. Единственное, что он сделал, он запер свою сову, Хедвигу, в её клетке. Минутная стрелка на будильнике достигла числа двенадцати и в это самое мгновение уличный фонарь за окном погас. Гарри проснулся как если бы внезапная темнота была сигналом тревоги. Поспешно протирая свои очки и отлепляя щеку от стекла, он приложил свой нос к стеклу и покосился вниз на тротуар. Высокая фигура в длинном, волнующемся одеянии шагала со стороны парка. Гарри вскочил как будто его ударило током, ударился об стул и стал собирать все и вся в пределах своей досягаемости на полу и закидывать это в сундук. Когда он закинул набор мантий, две книги заклинаний, (… ещё одна нераспознанка в скане…) раздался дверной звонок. Внизу в гостиной раздался крик дяди Вернона «Какого черта принесло в это время дня?» Гарри замер с латунным телескопом в одной руке и парой упражнений в другой. Он совершенно забыл предупредить Дурслей что Дамблдор может придти. Чувствуя что-то среднее между паникой и желанием рассмеяться он перелез через сундук и рывком открыл дверь как раз вовремя чтобы услышать как низкий голос говорит «Добрый вечер. Вы должно быть мистер Дурсль. Я рискну предположить, что Гарри сказал вам что я могу придти за ним?» Гарри сбежал вниз по лестнице через две ступеньки и резко остановился за несколько шагов от конца, так как его долгий опыт научил его оставаться вне досягаемости рук его дяди когда это было возможно. Там в дверном проходе стоял высокий худой человек с длинным серебристыми волосами до талии и бородой. Очки похожие на половинки луны возвышались на его крючковатом носе, он носил длинный черный дорожный плащ. Дядя Вернон чьи усы были такими же густыми как у Дамблдора, несмотря на то что черные, был одет в красновато-коричневый домашний халат, он уставился на посетителя как будто не мог поверить своим глазам. «Судя по вашему ошеломленному виду Гарри не предупредил вас что я приду» вежливо сказал Дамблдор «Однако, давайте предположим, что вы тепло пригласили меня в ваш дом. Будет глупо задерживаться слишком долго в дверях в эти трудные времена.» Он проворно переступил через порог и закрыл парадную дверь за собой. «Прошло много времени с моего последнего визита» сказал Дамблдор, нацелившись своим крючковатым носом на дядю Вернона «И я должен сказать, ваша африканская лилия(быть может какая-то застывшая фраза имеющая ввиду Вернона – дословный перевод не в тему…) процветает» Дядя Вернон ничего не ответил. Гарри не сомневался что речь вернется к нему – вена пульсирующая на висках его дяди достигала опасной точки – но что-то в Дамблдоре казалось лишило его временно дыхания. Быть может это была вопиющая волшебность его образа, хотя так же это могло быть то, что дядя Вернон почувствовал в этом случае, что человека будет очень сложно запугать. «О, добрый вечер Гарри» сказал Дамблдор, смотря на последнего через свои полулунные очки с очень довольным выражением «Превосходно, превосходно» Эти слова наконец пробудили дядю Вернона. По его мнению было ясно, что любой человек который посмотрев на Гарри сказал ‘превосходно’ автоматически становился нежелательным гостем. «Я не хочу выглядеть грубым…» начал он, хотя весь его тон вставлял грубость в каждый звук «…но к несчастью, случайная грубость случается тревожно часто» рассудительно закончил Дамблдор «Лучше ничего не говорить вообще, мой дорогой человек. О, это должно быть Петуния» Дверь на кухню открылась, в ней стояла гаррина тетя, у нее были резиновые перчатки женский халат поверх ночной рубашки, видимо на полпути её обычной уборкой кухни перед сном. Её похожее на лошадиное лицо не показало ничего кроме шока. «Альбус Дамблдор» сказал Дамблдор, когда стало ясно что дядя Вернон не представит их «Мы переписывались, конечно» Гарри подумал что это был необычный способ напомнить тете Петунии что он однажды послал её громовещатель, но тетя Петуния проигнорировала это. «А это должно быть ваш сын, Дадли?» Дадли в этот момент заглянул из спальной комнаты. Он был большим, светловолосая голова, поднимающаяся из полосатого воротника его пижамы, выглядела неуклюже, рот был открыт в изумлении. Дамблдор подождал чуть-чуть, вероятно ожидая, что кто-нибудь из Дурслей скажет что-нибудь, наконец в возникшей тишине он улыбнулся. «Нам надо предположить вы пригласили меня в гостиную?» Дадли вжался в сторону от проходящего Дамблдора. Гарри, все ещё сжимая телескоп и упражнения, спрыгнул с последних ступенек и последовал за Дамблдором, который сам себя расположил в кресле ближайшем к камину и воспринимал окружающую обстановку с видом искреннего интереса. Он выглядел очень экстраординарно на фоне всей комнаты. «Мы… мы ведь уезжаем, сэр?» спросил Гарри с волнением «Да, в самом деле, мы уезжаем. Но есть несколько вещей которые нужно обсудить прежде.» сказал Дамблдор «И я бы предпочел не обсуждать это сейчас. Мы воспользуемся гостеприимством твоих дяди и тети ещё на непродолжительный срок» «В самом деле?» Дядя Вернон вошел в комнату, Петуния встала рядом с ним, а Дадли спрятался за ними обоими. «Да» просто сказал Дамблдор «Мы уйдем» Он вытащил свою палочку так быстро что Гарри едва заметил это; резким взмахом, диван двинулся вперед, ударил под колени всех трех Дурслей так, что они упали не него. Ещё один взмах палочки и диван вернулся на свое изначальное место. «Мы так же можем удобно усесться» вежливо сказал Дамблдор. И убрал палочку в карман. Гарри увидел что его рука выглядела почерневшей и иссохшей, как будто плоть была выжжена. «Сэр… что случилось с вашей…?» «Позже Гарри» сказал Дамблдор «Присаживайся.» Гарри занял остающееся кресло, стараясь не смотреть на Дурслей, которые казалось замерли в тишине. «Я бы предположил что вы собирались предложить мне освежительные напитки» сказал Дамблдор дяде Вернону «но все свидетельства до сих пор предполагают что это было бы оптимистично до степени глупости» Третий взмах палочки и запыленная бутылка вместе с пятью стаканами появились в воздухе. Бутылка раскупорилась и наполнила все пять стаканов жидкостью по цвету напоминающей мед, стаканы затем подлетели ко всем людям в комнате. «Лучший дубовый мед мадам Розмерты» сказал Дамблдор, поднимая свой бокал в сторону Гарри, который поймал свой собственный и отпил. Он никогда не пробовал ничего подобного до сих пор, но наслаждался им сразу. Дурсли после быстрого испуганного обмена взглядами попытались полностью проигнорировать стаканы, что было сложным трюком, так как те слегка подталкивали их по головам. Гарри не мог подавить подозрение, что Дамблдор подшутил так для собственного удовлетворения. «Чтож, Гарри» сказал Дамблдор, поворачиваясь к нему «появилась одна проблемы, которую я надеюсь ты сможешь решить для нас. Под нами, я понимаю Орден Феникса. Видишь ли, должен сказать тебе, что неделю назад было обнаружено завещание Сириуса, и что он оставил тебе все что имел.» Над диваном голова дяди Вернона повернулась, но Гарри не посмотрел на него, он даже и подумать не мог ни о чем как сказить «А. Хорошо.» «Это все, в общем то, довольно просто» продолжил Дамблдор «К твоему счету в Гринготтсе добавляется значительное количество денег, и ты наследуешь все личные вещи Сириуса. Слегка проблематичная часть наследства…» «Его крестный мертв?» громко спросил дядя Вернон с дивана. Дамблдор и Гарри вместе повернулись к нему. Бокал с медом теперь очень настойчиво бился о голову дяди Вернона; тот пытался сбить его прочь «Он умер? Его крестный?» «Да» сказал Дамблдор. Он не спросил Гарри почему тот не доверял Дурслеям. «Наша проблемы» продолжил он обращаясь к Гарри, как будто их и не прерывали «что Сириус также оставил тебе и номер 12, Гриммаулд Плейс.» «Ему оставили дом?» сказал дядя Вернон с жадностью, его маленькие глазки сузились, но никто ему не ответил. «Вы можете продолжать использовать его как штаб-квартиру» сказал Гарри «Мне все равно. Вы можете использовать дом, я не очень хочу его.» Гарри не хотел когда либо ещё вступить в Гриммаулд Плейс по своей воле. Он думал что он будет преследован памятью о Сириусе, без дела шатающемуся в его темных комнатах в одиночку, запертым в месте, которое он хотел покинуть больше всего. «Это щедро» сказал Дамблдор «Однако, мы временно освободили здание» «Почему?» «Ну,» сказал Дамблдор, игнорирую ворчание дяди Вернона, которого настойчиво добивал стакан меда, «традиции семейства Блэк гласят что дом передавался по прямой линии следующему мужчине с фамилией ‘Блэк’. Сириус был последним в линии так как его младший брат Регулус умер раньше него, когда они были ещё детьми. В то время как его воля делает это очень очевидным, что он хочет, чтобы ты наследовал дом, тем не менее есть возможность существования какого-нибудь заклинания или наговора, установленного на месте чтобы убедиться что хозяином дом не может стать кто-нибудь кроме родственника» Живой образ пронзительно кричащего портрета матери Сириуса висящего на стене в доме номер двенадцать на Гриммаулд Плейс вспыхнул в памяти Гарри «Спорю там есть» сказал он «Может быть» сказал Дамблдор «И в таком случае, права на владение домом переходят к старшему из живых родственников Сириуса, что будет означать его сестру, Беллатрикс Лестрандж» Не осознавая что он делает Гарри вскочил; телескоп и упражнения скатились с его колен на пол. Беллатрикс Лестрандж, убийца Сириуса, унаследует его дом? «Нет» сказал он. «Понятно, что мы бы тоже не хотели чтобы она получила его» успокаивающе сказал Дамблдор. «Ситуация дополняется осложнениями. Мы не знаем будут ли заклинания, которые мы сами наложили на место, например заклинанние Ненаносимости, работать теперь когда права на владение домом перешли из рук Сириуса. Может случиться, что Беллатрикс прибудет к порогу дома в любой момент. В общем, мы выехали из дома до того времени как ситуация прояснится.» «Но как вы собираетесь проверить являюсь ли я владельцем?» «К счастью» сказал Дамблдор «существует очень простой способ проверить это» Он поставил пустой бокал на маленький столик возле своего кресла, но прежде чем он успел сделать что-нибудь ещё, дядя Вернон выкрикнул «Уберите эти проклятые штуки от нас!» Гарри обернулся; все три Дурсля прикрывали головы руками, потому что их бокалы скакали вверх и вниз, а их содержимое летало во все стороны. «О, прошу прощения» учтиво сказал Дамблдор, и поднял свою палочку – все три стакана исчезли «Хотя, вы знаете, было бы более красиво с вашей стороны если бы вы выпили их.» Дядя Вернон выглядел так как будто он почти лопнул от огромного числа неприятных реплик, но он просто отпрянул назад на диванную подушку к тете Петунии и Дадли и ничего не сказал, своими маленькими поросячьими глазками уставившись на палочку Дамблдора. «Видишь ли,» сказал Дамблдор, поворачиваясь к Гарри, вновь будто бы дядя Вернон не прерывал их «если ты унаследовал дом, то ты также унаследовал…» Он взмахнул палочкой в пятый раз. Раздался громкий хлопок и появился домовой эльф, с выступающим носом, гигантскими ушами как у летучьей мыши, и огромным налитыми кровью глазами, падая на жесткий ковер Дурслеев в очень грязных лохмотьях. Тетя Петуния пронзительно завизжала; никогда на её памяти ничто подобное и столь грязное не ступало в её дом. Дадли втянул свои огромные толстые розовые ноги с пола и сидел подняв их почти выше своей головы, как будто это создание могло вскарабкаться по его пижаме, а дядя Вернон завопил «Какого черта, что это такое?» «Кричера» закончил Дамблдор. «Кричер не будет, Кричер не будет, Кричер не будет!» забрюзжал домовой эльф, почти также громко как и дядя Вернон, топая своими длинными, искривленными ногами и растягивая свои уши. «Кричер принадлежит Мисс Беллатрикс, о да, Кричер принадлежит Блэкам, Кричер хочет к своей новой хозяйке, Кричер не пойдет к плохо-воспитанному Поттеру, Кричер ну будет, не будет, не будет…» «Как ты видишь, Гарри» громко сказал Дамблдор, перекрикивая продолжающиеся вопли Кричера ‘не будет’ «Кричер определенно выказывает неохоту переходить в твое владение» «Мне все равно» сказал Гарри снова, с отвращением смотря на топающего и корчащегося домового эльфа «Он мне не нужен» «Не буду, не буду, не буду, не буду…» «Ты предпочтешь чтобы он перешел во владение Беллатрикс Лестрандж? Принимая во внимание тот факт, что он жил в штабе Ордена Феникса весь прошлый год?» «Не буду, не буду, не буду, не буду…» Гарри уставился на Дамблдора. Он понял что Кричеру нельзя разрешить идти и жить с Беллатрикс Лестрандж, но сама идея владения им, того что придется нести ответственность за существо, предавшее Сириуса, была невыносима. «Дай ему приказ,» сказал Дамблдор «Если он перешел в твое владение, ему придется подчиниться. Если нет, нам придется придумать как держать его подальше от его законной хозяйки.» «Не буду, не буду, не буду, НЕ БУДУ!» Голос Кричера поднялся до визга. Гарри не смог придумать ничего лучшего сказать, чем «Кричер, заткнись!» На секунду показалось что Кричер подавился. Он схватился за горло, его рот по прежнему раскрывался, глаза вылупились. Через несколько секунд яростного глотания воздуха, он бросился на ковер (тетя Петуния хныкнула) и стал биться о пол руками и ногами, давая сам себя жестокую, но безмолвную пытку. «Чтож, это облегчает ситуацию» облегченно сказал Дамблдор «Значит, Сириус действительно знал что делает. Ты полноправный хозяин дома номер 12, Гриммаулд Плейс и Кричера тоже.» «Должен… должен ли я держать его при себе?» спросил Гарри, ошеломленный, так как Кричер метался у его ног. «Нет если ты не хочешь» сказал Дамблдор «Если можно, я могу предложить тебе отправить его в Хогвартс работать на кухне. Таким образом, другие домовые эльфы смогут приглядывать за ним.» «Да» более свободно сказал Гарри «конечно, я так и сделаю. Э… Кричер… Я хочу чтобы ты отправился в Хогвартс и работал там на кухне вместе с другими домовыми эльфами.» Кричер, который теперь ровно лежал на спине с руками и ногами в воздухе, одарил Гарри одним взглядом сверху-вниз, в котором читалось глубокая ненависть, а затем с ещё одним громким хлоком исчез. «Отлично» сказал Дамблдор «Также, надо решить вопрос с гиппогрифом, Клювокрылом. Хагрид присматривал за ним с тех пор как умер Сириус, но Клювокрыл теперь твой, и если ты предпочтешь другое …» «Нет.» тут же ответил Гарри «он может остаться с Хагридом. Я думаю что Клювокрылу тоже это понравится.» «Хагрид будет рад» сказал Дамблдор, улыбнувшись «Он был очень взволнован увидев Клювокрыла снова. Более того, мы решили, в интересах безопасность Клювокрыла переименовать его в Пепельнокрылого (wither – уничтожать, испепелять; wings - крылья) на время, хотя я сомневаюсь что Министерство когда нибудь предположит что он тот самый гиппогриф когда то приговоренный к смерти. А теперь, Гарри, твой сундук упакован?» «Э…» «Сомневался что я приду?» проницательно заметил Дамблдор. «Я пожалуй пойди … и … закончу всё,» на бегу сказал Гарри, поспешив подобрать свои упавшие телескоп и упражнения. Ему потребовалось чуть больше десяти минут чтобы найти все что было нужно; в конце он изловчился достать Мантию Невидимости из под кровати, закрутил крышку от изменяющих цвет чернил, и заставил крышку своего сундуку закрыться на замок. Затем, таща сундук одной рукой, а в другой руке держа клетку с Хедвигой, он спустился обратно вниз. Он был растроен обнаружив что Дамблдор не ожидал его в прихожей, так что ему пришлось идти в гостинную. Никто не разговаривал. Дамблдор тиху бормотал, что было слишком беззаботно, но атмосфера была вязче чем холодный крем (из яиц и молока), и Гарри не смог заставить себя посмотреть на Дурслеев, а только сказал «Профессор… Теперь я готов.» «Отлично» сказал Дамблдор «В таком случае, осталась только последняя вещь.» Говоря, он повернулся к Дурслеям ещё раз. «Как вы без сомнения были в курсе, Гарри становится совершеннолетним через год…» «Нет.» сказала тетя Петуния, впервые заговорив с тех пор как пришел Дамблдор. «Простите?» вежливо переспросил Дамблдор. «Нет, не становится. Он на месяц младше чем Дадли, а Дадли исполнится восемнадцать через год после следующего.» «Ах да,» сказал Дамблдор «но в Волшебном мире, мы становимся совершеннолетними в семнадцать» Дядя Вернон прошептал «Абсурдно», но Дамблдор проигнорировал его. «Теперь, как вы знаете, волшебник называемый Лорд Волдеморт ВЕРНУЛСЯ в страну. Волшебное сообщество в данный момент находится в состоянии открытого военного столкновения. Гарри, кого Лорд Волдеморт уже пытался убить много раз, находится в ещё большей опасности чем в тот день, когда я оставил его у вашего порога пятнадцать лет назад, вместе с письмом, объясняющим убийство его родителей и выражающим надежду, что вы позаботитесь о нем так, как если бы он был вашим собственным ребенком» Дамблдор сделал паузу, и несмотря на то, что голос его оставался тихим и спокойным, и он не подавал никаких видимых признаков гнева, Гарри почувствовал холод, исходящий от него и заметил как Дурсли передвинулись поближе друг к другу. «Вы не сделали так как я просил. Вы никогда не относились к Гарри как к сыну. Он не знал от вас ничего кроме отрицания и частой грубости. Все что можно сказать, что он по счастливой случайности избежал разрушительного влияния, которое вы оказали на несчастного мальчика, сидящего между вами.» Тетя Петуния и дядя Вернон оба инстинктивно посмотрели вокруг, как если бы они ожидали кого-либо ещё кроме Дадли, прчещемся за ними. «Мы… избаловали Дадли? Что вы себе…» начал дадя Вернон гневно, но Дамблдор призывающе поднял руку, и наступила тишина, как будто Дамблдор заставил дядю Вернона замолчать. «Магия, которую я использовал пятнадцать лет назад давала Гарри сильнейшую защиту до тех пор пока он мог называть этот дом своим домом. Сколько бы мало он здесь не был, как бы неприветливо и плохо бы с ним не общались, вы все-таки, разрешали ему жить здесь. Эта магия больше не может быть использованна, когда Гарри исполнится семнадцать лет; другими словами, когда он станет взрослым. Я попрошу только об одном: чтобы вы разрешили Гарри вернуться ещё раз, в этот дом, до его семнадцатилетнего дня рождения, чтобы быть уверенным, что защита будет у него до этого времени.» Никто из Дурслей не сказал ничего. Дадли хмурился, было видно, что он усиленно размышлял, в какой же именно момент с ним не правильно обращались. Дядя Вернон выглядел так как будто поперхнулся чем-то застрявшим у него в горле; тетя Петуния однако выглядела очень смущенной. «Чтож, Гарри… нам пора уходить» сказал Дамблдор наконец, вставая и поправляя свой длинный черный плащ. «До следующей встречи» сказал он Дурслеям, которые выглядели так, как будто если бы это зависело от них, этот момент мог бы не наступать вечно, надел свою шляпу и покинул комнату. «До свидания» быстро сказал Гарри Дурслеям, и последовал за Дамблдором, который остановился возле сундука Гарри, на которо стояла клетка с Хедвигой. «Мы не должны быть отягощенными этим сейчас» сказал Дамблдор, опять доставая палочку «Я отправлю вещи в Нору, чтобы они ждали нас там. Однако, я хотел бы чтобы ты захватил свою Мантию Невидимку… так, на всякий случай.» Гарри вытащил мантию из сундука, стараясь не показать Дамблдору в каком беспорядке там были сложены вещи. Когда он убрал мантию, во внутренний карман своей куртки, Дамблдор взмахнул палочкой и сундук, вместе с клеткой и Хедвигой исчезли. Дамблдор взмахнул ещё раз, и парадная дверь открыла выход в холодную туманную ночь. «А теперь, Гарри, мы с тобой выйдем в ночь и уговорим одного капризного человека.» Глава 4: Гораций Слизнерог Несмотря на тот факт, что он провел каждую минуту своего бодрствования за последние несколько дней безрассудно надеясь, что Дамблдор действительно придет за ним, Гарри чувствовал себя очень неудобно в то время как они вместе шли по Прайвет Драйв. Он никогда до этого не беседовал с директором школы вне Хогвартса; обычно между ними была парта. Память об их последнем разговоре лицом к лицу постоянно всплывала в голове, и это сильно увеличивало Гаррино замешательство; в тот раз он много кричал, не говоря уже об том что он буквально снес несколько самых ценных предметов Дамблдора. Дамблдор, однако, выглядел полностью расслабленным. «Держи свою палочку наготове, Гарри» сказал он весь сияя. «Но я думал мне запрещено применять магию вне школы, сэр?» «Если будет нападение» сказал Дамблдор «я даю тебе разрешение использовать любое контрзаклятие или проклятие какое сможешь. Хотя, я думаю что тебе не стоит беспокоиться о нападении сегодня» «Почему нет, сэр?» «Ты со мной» просто ответил Дамблдор «Это сработает, Гарри.» Он подошел к неожиданному тупику в конце Прайвет Драйв. «Ты естественно не прошел Тест на Аппарацию» сказал он. «Нет» сказал Гарри «Я думал что нужно быть старше семнадцати?» «Верно» сказал Дамблдор «Так что тебе придется держать меня за руку очень крепко. Левую руку, если не возражаешь – как ты заметил, моя правая(дословно: в которой держат палочку) рука немного уязвима сейчас» Гарри ухватился за предложенное предплечье. «Вот и хорошо» сказал Дамблдор «Ну чтож, вот мы и отправляемся.» Гарри почувствовал что руку Дамблдора тянет прочь от него и усилил хватку; следующее что он помнил, все было черным; на него давило со всех сторон; он не мог вдохнуть, словно железные тиски сжимались вокруг его груди; его глаза вдавливались внутрь головы; уши вжимало глубже в череп а потом… Он глубоко вздохнул холодный ночной воздух и открыл слезящиеся глаза. Он чувствовал себя так, как будто только что был протиснут через очень тесную резиновую трубку. Лишь несколько секунд спустя он осознал, что Прайвет Драйв исчезла. Он и Дамблдор теперь стояли на пустынной деревенской площади, в центре которой стоял старый памятник войне и несколько скамей. Когда его способность понимать и рассуждать догнала его чувства, Гарри осознал что он в первый раз в своей жизни аппарировал. «С тобой все в порядке?» сказал Дамблдор «Твой шрам… он не болел?» Гарри бессознательно поднял руку ко лбу и потер свой шрам в виде молнии. «Нет» сказал он «и я много думал над этим. Я считал он будет гореть всё время теперь, когда Волдеморт вновь становится столь могущественным» Он взглянул на Дамблдора и заметил что тот выглядит довольным. «Я, с другой стороны, думал напротив» сказал Дамблдор «Лорд Волдеморт наконец осознал всю опасность твоего проникновения в его мысли и чувства. Похоже, что он теперь использует Окклюменцию против тебя.» «Ну, я не жалуюсь» сказал Гарри, который действительно не скучал без отвлекающих видений или пугающих вспышек погружения в мысли Волдеморта. Они повернули за угол, прошли телефонную будку и автобусную остановку. Гарри снова посмотрел на Дамблдора идущего сбоку. «Профессор?» «Да, Гарри?» «Э… А где в точности мы находимся?» «Это, Гарри, зачарованная деревня Бадлих Баббертон (непонятное название)» «А что мы здесь делаем?» «Ах да, конечно, я ведь не сказал тебе» сказал Дамблдор «Ну, я уже потерял счет сколько раз я говорил это за последние годы, но нам, опять и снова, недостает одного преподавателя. Мы здесь, чтобы убедить одного моего старого коллегу выйти с пенсии и вернуться в Хогвартс» «Чем я могу в этом помочь, сэр?» «О, я думаю, мы найдем тебе применение» туманно ответил Дамблдор «Здесь налево, Гарри» Они прошли вверх по поднимающейся, узкой улице соединенной с домами. Все окна были темными. Необычный холод, стоявший над Прайвет Драйв также существовал и здесь. Думая о дементорах, Гарри бросил взгляд через плечо и крепко сжал палочку в кармане. «Профессор, почему мы не могли аппарировать прямо в дом вашего коллеги?» «Потому что это было бы также грубо как и вышибание входной двери» сказал Дамблдор «Вежливость требует, чтобы мы предоставляли другим волшебниками возможность запретить наш приход. В любом случае, большинство поселений волшебников магически защищены от нежелательного аппарирования. В Хогвартсе, например…» «… вы не можете аппарировать нигде в пределах зданий или земли» быстро сказал Гарри «Гермиона Грейнджер говорила мне.» «И она очень права. Мы снова поворачиваем на лево.» Церковные часы пробили полночь за их спиной. Гарри интересовало почему Дамблдор не считал грубым приходить к его старому коллеге так поздно, но сейчас, так как разговор был начат, у него были более важные вопросы чтобы спросить. «Сэр, я прочитал в Ежедневном Пророке, что Фадж был отстранен…» «Верно.» сказал Дамблдор, сворачивая в боковую улицу «Он был замещен, как я уверен ты также читал, Руфусом Скримжором, бывшим Главой Офиса Авроров.» «А он… Вы думаете он достаточно хорош?» спросил Гарри. «Интересный вопрос» сказал Дамблдор. «Он достаточно компетентен. Более решительная и могущественная личность чем Корнелиус.» «Да, но я имел в виду…» «Я знаю, что ты имел в виду. Руфус – человек действия, и сражаясь с темными магами большую часть своей рабочей жизни, он не недооценивает Лорда Волдеморта.» Гарри подождал, но Дамблдор ничего не сказал о расхождении во мнениях со Скримжором, о котором написали в Ежедневном Пророке, и у него не хватило духу спрашивать дальше, так что он сменил тему. «И… сэр… Я читал о Мадам Боунс.» «Да.» тихо ответил Дамблдор «Ужасная потеря. Она была великой ведьмой. Кажется это здесь… упс.» Он показал своей раненной рукой. «Профессор, а что случилось с вашей…?» «У меня нет времени объяснять это сейчас» сказал Дамблдор. «Это захватывающая история, а я хотел бы рассказать её правдиво» Он улыбнулся Гарри, и тот понял, что его не ругают, и что он может продолжать задавать вопросы. «Сэр… Я получил брошюру от Министерства Магии совой, о мерах предосторожности, которые мы все должны принять против Пожирателей Смерти…» «Да, я получил одну и сам» сказал Дамблдор, продолжая улыбаться «Ты нашел её полезной?» «Не очень.» «Я так не думаю. Ты не спросил меня, например, какое варенье я люблю больше всего, чтобы проверить, что я действительно профессор Дамблдор, а не самозванец.» «Я не…» начал Гарри, не очень уверенный в том, делают ли ему выговор или нет. «Для будущего, Гарри, это малиновое… хотя, конечно, если бы я был Пожирателем Смерти, я бы точно исследовал мои собственные предпочтения в варенье прежде чем выдавать себя за меня.» «Э… верно.» сказал Гарри «Кстати, в брошюре было сказано что-то о Инфери. Что именно они собой представляют? В брошюре было не очень ясно описано.» «Они трупы» хладнокровно сказал Дамблдор «Мертвые тела, которые были заколдованы исполнять приказы темного мага. Инфери не видели уже долгое время, однако, не с того момента когда Волдеморт находился у силы.. Он убил достаточно людей чтобы сделать из них армию. Вот здесь, Гарри…» Они приближались к маленькому дому из хорошо обработанного камня находящемуся в саду. Гарри был слишком занят переваривая мысль о Инфери чтобы замечать что-нибудь ещё, но когда они достигли ворот, Дамблдор резко остановился и Гарри врезался в него. «О милый. О милый, милый, милый» Гарри проследовал взглядом по тщательно ухоженном пути и почувствовал как его сердце упало. Входная дверь висела на своих петлях. Дамблдор бросил взгляд вверх и вниз улицы. Она казалась довольно пустынной. «Палочку к бою и следуй за мной» тихо сказал он. Он открыл ворота, быстро и бесшумно поднялся по тропинке, Гарри проследовал за ним, затем медленно открыл входную дверь с поднятой палочкой в полной готовности. «Люмос» Кончик палочки Дамблдора вспыхнул, испуская свет в узкую прихожую. Слева была ещё одна открытая дверь. Высоко держа свою светящуюся палочку, Дамблдор вошел в гостиную комнату, Гарри был сразу позади него. Сцена полного разрушения предстала их глазам. Высокие стоячие часы лежали разбитые у их ног, с разбитым циферблатом, а маятник валялся чуть дальше словно брошенный меч. Фортепиано лежало на боку, клавиши были рассыпаны по полу. Обломки упавшей люстры валялись рядом. Подушки лежали опустошенные, перья выглядывали из разрезов в их боках; кусочки стекла и китайского фарфора как порошок покрывали всё. Дамблдор поднял свою палочку ещё выше, так что осветил стены, на которых что-то темно красное и липкое забрызгало обои. Легкий вздох Гарри заставил Дамблдора оглядеться. «Не приятный вид, не так ли?» тяжело сказал он «Да, что-то ужасное случилось здесь.» Дамблдор осторожно перешел в центр комнаты внимательно изучая обломки под ногами. Гарри последовал за ним, оглядываясь по сторонам, полу испуганный тем, что он мог увидеть за остовом фортепиано, или за перевернутым диваном, но нигде не было и следа тела. «Может быть сдесь было сражение и… они захватили его, профессор?» предположил Гарри, пытаясь не представлять себе как тяжело должен быть ранен человек, чтобы оставить те пятна, покрывающие половину стены. «Я так не думаю» тихо сказал Дамблдор, поровнявшись с огромным креслом, лежащим на боку. «Вы думаете, что он …?» «Все ещё где-то здесь? Да.» И без предупреждения, Дамблдор резко ткнул кончиком своей палочки в сиденье огромного кресла, которое воскликнуло «Ох!» «Добрый вечер, Гораций» сказал Дамблдор, вновь выпрямляясь. Челюсть Гарри отвисла. Там где секунду назад было кресло, сейчас согнулся невероятно толстый, лысый, пожилой человек, потирающий живот и косясь на Дамблдора с обиженными и полными слез глазами. «Не было никакой нужды так сильно втыкать палочку» угрюмо сказал он, поднимаясь на ноги «Больно ведь.» Свет палочки отражаясь блестел на его блестящей головы, выпуклых глазах, его огромных, серебристых, моржовых усах, и хорошо отполированных кнопках коричнево-малинового бархатного камзола, который он носил поверх сиреневой шелковой пижамы (почему мне кажется что здесь понимается совсем другая пижама чем наша обычная ночнушка???). Верхушка его головы едва достигала подбородка Дамблдору. «Что меня выдало?» проворчал он, шатаясь встав на ноги, все ещё массируя живот. Он казался удивительно несмущенным для человека, которого только что обнаружили, выдающим себя за кресло. «Мой дорогой Гораций» сказал Дамблдор, выглядя изумленным «если бы Пожиратели Смерти действительно были здесь, Черная Метка висела бы над домом.» Волшебник хлопнул своей толстой рукой по широкому лбу. «Черная Метка» пробормотал он «Знал ведь что было что-нибудь… а ладно. Не было времени все равно. Я только заканчивал последние мазки на обоях когда вы вошли в комнату.» Он издал глубокий вздох, который привел в волнение кончики его усов. «Вы хотели бы моей помощи приведении комнаты в порядок» вежливо спросил Дамблдор. «О, пожалуйста» сказал тот. Они встали спина к спине, высокий худой волшебник и короткий круглый и подняли палочки в одинаковом широком движение. Мебель полетела обратно на свои места; украшения сформировались в воздухе, перья втянулись в подушки; оборванные книги починили сами себя как только приземлились обратно на полки; масляный фонарик вспарил на стол и зажегся; огромная коллекция обломков серебряных картинных рамок сверкая пролетела по комнате и соединилась, целая и невредимая, над столом; разрезы, трещины и дыры исчезли повсюду, а стены сами себя вытерли начисто. «Между прочим что это была за кровь?» громко спросил Дамблдор сквозь тиканье заново собранных часов. «На стенах? Драконья» прокричал волшебник названный Горацием, в то время как оглушительно скрипящая и звенящая люстра вернулась под потолок. Раздался последний звон со стороны фортепиано и все затихло. «Да, драконья» разговорчиво повторил волшебник «Моя последняя бутылка, а цены сейчас выросли до небес. Хотя, её ещё можно использовать.» Он взял маленькую хрустальную бутылку, стоящую на буфете, и поднял её к свету, изучая густую жидкость внутри. «Хмм… Слегка пыльная.» Он поставил бутылку обратно на место и вздохнул. Как раз в этот момент его взгляд упал на Гарри. «Ого,» сказал он, его большие глаза взлетели ко лбу Гарри и шраму в виде молнии на нем. «Ого!» «Это,» сказал Дамблдор, выступая вперед чтобы познакомить их «Гарри Поттер. Гарри, это старый Друг и мой коллега, Гораций Слизнерог» Слизнерог повернулся к Дамблдору, с резким выражением лица «Значит таким образом ты думал переубедить меня? Чтож, ответ отрицательный, Альбус» Он прошел мимо Гарри, и решительность исчезла с его лица, дыша как человек пытающийся противостоять искушению. «Я думаю, мы можем хотя бы выпить» спросил Дамблдор «За старые времена?» Слизнерог поколебался. «Ну хорошо, один раз» сказал он неприветливо. Дамблдор улыбнулся Гарри и направился к креслу непохожему на то, которое только что изображал Слизнерог, которое стояло рядом с вновь зажженным огнем в камине и ярко светящей масляной лампой. Гарри выбрал где сесть, с отдаленным впечатлением, что Дамблдор хочет чтобы он как можно больше был на виду. И конечно, Слизнерог, который был занят графином и бокалами, повернувшись лицом к комнате, мгновенно увидел Гарри. «Умф» сказал он, отводя взгляд так быстро как будто боялся повредить глаза. «Вот - »он протянул напиток Дамблдору, который ел без приглашения, впихнул поднос в Гарри, затем опустился на подушки отремонтированного дивана и раздраженно замолчал. Его ноги были настолько коротки что не доставали до пола. «Чтож, как твои дела, Гораций» спросил Дамблдор. «Не так отлично» мгновенно ответил Слизнерог «Слабая грудь. Хрипота. Ревматизм тоже. Не могу двигаться так как раньше. Хотя, этого и следовало ожидать. Большой возраст. Усталость.» «Но все же ты двигался достаточно быстро чтобы приготовить такую встречу нам при таком коротком предупреждении» сказал Дамблдор «У тебя было не больше трех минут после предупреждения?» Слизнерог ответил полу раздражительно, полу гордясь «Две. Не услышал как мое Заклинание Нарушителя сработало, я был в ванной. Все же,» строго добавил он «факт остается фактом, я старый человек, Альбус. Уставший старый человек, который заслужил свое право на тихую жизнь с небольшими человеческими радостями» У него они точно были, подумал Гарри, осматривая комнату. Она была душной и хаотической, но никто бы не сказал, что не уютной; здесь были мягкие кресла и скамейки для ног, выпивка в буфете и книги, коробки шоколада и толстенные подушки. Если бы Гарри не знал, кто здесь живет, он бы предположил, что это какая-то богатая и пожилая женщина. «Ты ещё не так стар как я, Гораций» сказал Дамблдор. «Ну, ты и сам мог бы подумать об отдыхе» сказал Слизнерог прямо. Его бледные цвета крыжовника глаза остановились на поврежденной руке Дамблдора «Реакция уже не та что была, как я вижу» «Ты действительно прав» сказал Дамблдор безмятежно, закатывая рукав и показывая те выжженные и почерневшие места; при их виде Гарри почувствовал как неприятный холодок прошел по коже на шее «Я без сомнения медленнее, чем был когда-то. Но с другой стороны…» Он пожал плечами и широко раскинул руки, как бы говоря, что возраст имеет свои компенсации, а Гарри заметил кольцо на его неповрежденной руке, которое он никогда не видел у Дамблдора до этого. Оно было большим и очень грубо сделанным из чего-то похожего на золото, и украшено тяжелым черным камнем, по середине. Глаза Слизнерога также задержались на кольце на несколько мгновений, и Гарри увидел он слегка нахмурился и сморщил лоб. «Значит все эти предосторожности против незваных гостей, Гораций…они предназначались для Пожирателей Смерти или для меня?» спросил Дамблдор. «Что могут хотеть Пожиратели Смерти от старого разбитого бедного старика как я?» потребовал Слизнерог «Мне думается, они могли хотеть чтобы ты использовал свои заслуживающие уважения таланты в насилии, пытках и убийствах.» сказал Дамблдор «Ты что действительно хочешь мне сказать, что они не пытались ещё завербовать тебя?» Слизнерог зло посмотрел на Дамблдора, а затем пробормотал «Я не дал им такой возможности. Я был в переездах весь год. Никогда не оставался в одном месте больше недели. Двигался от одного маггловского дома к другому – хозяева этого места на каникулах на Канарах – здесь было очень удобно, мне будет жаль покидать дом. В принципе в этом нет ничего сложного, если знать как делать – одно простое заклинание Заморозки на эти глупые против - воровские сирены, которые они используют вместо Вороскопов и убедиться, что соседи не видели тебя затаскивающим в дом фортепиано» «Остроумно» сказал Дамблдор «Но это как-то слишком утомительное существование для старого разбитого старика в поисках спокойной жизни. Теперь, если бы ты вернулся в Хогвартс…» «Если ты собираешься сказать мне что жизнь будет более мирной в этой пагубной школе, ты можешь не тратить зря слова, Альбус! Может быть я и скрывался, но некоторые веселые слухи дошли до меня после ухода Долорес Умбридж! Это так ты относишься к учителям в эти дни ….» «Профессор Убридж убежала от конфликта от нашего стада кентавров.» сказал Дамблдор «Я думаю, ты Гораций, был мудрее, чем вломиться в лес и назвать толпу разозленных кентавров ‘грязными гибридами’» «Именно так она и сделала?» сказал Слизнерог «Идиотская женщина. Никогда её не любил.» Гарри хихикнул и оба Дамблдор и Слизнерог оглянулись на него «Извиняюсь» поспешно сказал Гарри «Просто… она мне тоже не нравилась» Внезапно Дамблдор поднялся. «Ты уходишь?» сразу же спросил Слизнерог, с надеждой в голосе. «Нет, я как раз раздумывал могу ли я воспользоваться твоей ванной» сказал Дамблдор. «А.» сказал Слизнерог, слегка расстроенный «Вторая слева вниз от прихожей.» Дамблдор вышел из комнаты. Когда дверь закрылась за ним, в комнате повисла тишина. Через несколько мгновений, Слизнерог тоже поднялся на ноги, хотя выглядел не уверен, как будто не знал что ему делать. Он бросил скрытный взгляд на Гарри, подошел к камину, повернулся к нему спиной и стал греться. «Не думай что я не знаю почему он привел тебя» сказал он вдруг. Гарри просто посмотрел на Слизнерога. Мутные глаза Слизнерога вновь поднялись к шраму Гарри, но на этот раз осматривая и остальное лицо тоже. «Ты очень похож на своего отца» «Да, мне уже говорили» сказал Гарри. «Кроме глаз. У тебя…» «Глаза моей матери, да» Гарри слышал это так часто что ему казалось это немного изношенной фразой. «Хмпф. Мда. Как учитель, у тебя не должно быть любимцев, но он была одной из моих. Твоя мать» добавил Слизнерог, отвечая на вопросительный взгляд Гарри «Лили Эванс. Один из самых светлых талантов которых я когда-либо учил. Живая, понимаешь. Очаровательная девушка. Я обычно говаривал ей что она должна была быть на моем факультете. Довольно наглые ответы я получал обратно…» «Какой факультет у вас был?» «Я был деканом Слизерина» сказал Слизнерог «Ах, да» быстро продолжил он, вид выражение лица Гарри и покачал толстым пальцем перед ним «не бери это против меня! Ты наверное, гриффиндорец как и она, я предполагаю? Да, это обычно переходит в семьях. Хотя и не всегда. Слышал когда-нибудь о Сириусе Блэке? Ты должен был – о нем писали в газетах последние пару лет – умер несколько недель назад…» Как будто невидимая рука скрутила и крепко сжала желудок Гарри. «Ну, в любом случае, он был лучшим другом твоего отца в школе. Вся семья Блэков была на моем факультете, но Сириус распределился в Гриффиндор! Позор – он был талантливым парнем. Я получил его брата, Регулуса, когда тот поступил учиться, но я бы больше предпочел обоих.» Он говорил как восторженный коллекционер которого обошли на аукционе. Вероятно погруженный в воспоминания, он пристально смотрел на противоположную сторону, иногда слегка поворачиваясь чтобы тепло распределялось равномерно по всей спине. «Твоя мама была магглорожденной. Я не мог поверить в это когда узнал. Думал что она чистокровная, так хороша она была.» «Одна из моих лучших друзей тоже магглорожденная» сказал Гарри «и она лучшая в нашем потоке.» «Смешно как это иногда получается, верно?» сказал Слизнерог. «Не очень» холодно ответил Гарри. Слизнерог удивленно посмотрел на него. «Ты не должен думать что я предвзято отношусь к людям!» сказал он «Нет, нет и ещё раз нет. Разве я только что не говорил тебе, что твоя мама было одной из моих самых любимых студентов за всё время? А потом был Дирк Крэссвелл на следующий год после нее – ныне глава Отдела по Отношениям с Гоблинами – ещё один магглорожденный, но очень талантливый студент, до сих пор сообщающий мне отличную информацию о том, что происходит в Гринготтсе!» Он чуть-чуть потянулся, довольно , и указал на улыбаясь на кучу ярких рамок с фотографиями на комоде, каждая из которых была населена маленькими движущимися фигурами. «Все бывшие студенты, все подписаны. Можешь узнать Барнабаса Кафа, редактора Ежедневного Пророка, он всегда заинтересован послушать мои мысли о происходящих событиях. И Амбросиус Флюм, из Ханнидюков (можно ‘медовых графов’) – гостинец на каждое день рождения, и всё потому что у меня была возможность познакомить его с Цицероном Харкиссом, который дал ему первую работу! А сзади – ты можешь видеть её – это Гестия Джонс, которая конечно является капитаном Святоголовых Гарпий… Люди всегда поражаются когда узнают, что я на ты с Гарпиями, и бесплатные билеты когда бы я ни захотел их!» Эта мысль казалось очень подняла ему настроение. «И все эти люди знают как найти вас, как послать вам что-нибудь?» спросил Гарри, который никак не мог понять, почему Пожиратели Смерти не выследили Слизнерога если корзинки со сладостями, биллеты на Квиддитч, и посетители нуждающиеся в его советах и мнениях могли найти его. Улыбку сдуло с лица Слизнерога так же быстро как и кровь покинула его стены. «Естественно нет» сказал он, смотря на Гарри «Я ни с кем не контактировал весь год» У Гарри появилось ощущение что его собственные слова испугали Слизнерога; он выглядел очень неопределенно. Потом он пожал плечами. «Все же… благоразумный волшебник держит свою голову низко в такие времена. Все что говорит Дамблдор это очень хорошо, но взять пост в Хогвартсе прямо сейчас равносильно публично сказать о моей лояльности Ордену Феникса! И в то время как я знаю, что они все очень выдающиеся и храбрые люди и так далее, я лично не очень жалую коэффициент смертности…» «Вам не нужно присоединяться в Ордену Феникса чтобы преподавать в Хогвартсе» сказал Гарри, который не мог сдержать себя и убрать нотку насмешки из голоса: было очень трудно сочувствовать избалованному существованию Слизнерога, помня Сириуса, живщего в пещере и питающегося крысами. «Большинство учителей не в нем, и ни один из них ещё не был убит – ну если не считать Квирелла, но тот получил что заслуживал, так как работал на Волдеморта.» Гарри был уверен что Слизнерог является одним из тех волшебников которые не могли выдержать имени Волдеморта произнесенного в слух, и не был разачарован: Слизнерог вскрикнул и запротестовал но Гарри его проигнорировал. «Я считаю что преподаватели находятся в большей безопасности чем большинство людей, пока Дамблдор является директором; ведь он единственный кого когда-либо боялся Волдеморт, верно?» продолжил Гарри. Слизнерог задумавшись смотрел в воздух: он казалось обдумывал слова Гарри. «Да, это верно, Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Назван никогда не искал битвы с Дамблдором» неохотно пробормотал он «И я думаю никто не сможет возразить, что так как я не присоединился к Пожирателям Смерти, Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Назван считает меня другом… и в этом случае, мне действительно лучше быть поближе к Альбусу… Не могу сказать что смерть Амелии Боунс не потрясла… если уж она, со всей её зашитой и контактами в Министестве… » Дамблдор вошел в комнату и Слизнерог подпрыгнул как будто он и забыл, что тот находится в его доме. «А, вот и ты Альбус» сказал он «Тебя не было долгое время. Расстройство желудка?» «О нет, просто я зачитался маггловскими журналами.» сказал Дамблдор «Мне нравятся выкройки для вышивания. Чтож, Гарри, мы пользовались гостеприимством Горация уже довольно долгое время; я думаю пришло время нам уйти.» Совсем не разочарованный этим Гарри вскочил на ноги. Слизнерог поднялся захваченный врасплох. «Вы уходите?» «Да. Мне кажется, что я знаю, что случай напрасный, когда вижу его.» «Напрасный…?» Слизнерог казался взволнованным. Он сидел без дела и (скан…) наблюдая как Дамблдор застегивает свой дорожный плащ, а Гарри застегивает куртку. «Чтож, мне очень жаль, что ты не хочешь эту работу, Гораций» сказал Дамблдор, поднимая свою пораненную руку в прощальном приветствии «Хогвартс был бы рад видеть тебя снова. Несмотря на наша очень усиленную защиту, мы всегда будем рады твоему визиту, если ты пожелаешь нас посетить» «Да… ну… очень любезно… как я говорил…» «Тогда до свидания» «До свидания» сказал Гарри Они уже были у входной двери когда сзади раздался крик. «Ну хорошо, хорошо, я сделаю это!» Дамблдор повернулся и посмотрел на Слизнерога, стоявшего в дверях гостиной комнаты. «Ты выйдешь с пенсии?» «Да, да» нетерпеливо сказал Слизнерог «Я должно быть сумасшедший, но да» «Чудесно» сказал Дамблдор, весь сияя «В таком случае, мы увидим тебя первого сентября» «Да, рискну сказать, увидите!» проворчал Слизнерог. Когда они уже спустились по тропинке сада, сзади донесся крик Слизнерога «И я хочу чтобы плату повысили, Дамблдор!» Дамблдор рассмеялся. Ворота сада с размаху закрылись за их спинами, и они стали возращаться к подножию холма сквозь темный и кружащийся туман. «Отличная работа, Гарри» сказал Дамблдор. «Но я ничего не сделал» удивленно сказал Гарри. «О, ты много сделал. Ты очень точно показал Горацию, что он приобретет вернувшись в Хогвартс. Он тебя понравился?» «Э…» Гарри не был уверен понравился ему Слизнерог или нет. Он подумал, что тот был довольно приятен с его стороны, хотя он также казался самодовольным, несмотря на то что он сказал напротив, что магглорожденные часто бывают хорошими волшебниками. «Гораций» сказал Дамблдор, освобождая Гарри от ответсвтенности произнести что-либо из этого «любит уют. Он также любит компанию знаменитых, преуспевших людей. Ему нравится чувствовать, что он влияет на людей. Он никогда не хотел славы для себе; он предпочитает стоять сзади – больше пространства для распространения. Он обычно выбирал себе любимчиков в Хогвартсе, иногда за их амбиции или за их мозги, иногда за их очарование или их талант, и он был зловеще удачлив выбирая тех кто потом становился выдающимися в своих областях. Гораций сформировал своего рода клуб из своих любимчиков вместе с ним в центре, устраивая знакомства, выковывая полезные контакты между членами клуба, и всегда получая маленькую пользу за это, будь то бесплатная коробка его любимых замороженных ананасов или возможность рекомендовать следующего младшего члена Отдела по Отношениям с Гоблинами.» Гарри внезапно представил себе живую картинку большого раздутого паука, плетущего сеть вокруг себя там и здесь. Чтобы взять своих больших и вкусных мух поближе. «Я рассказываю это тебе» продолжил Дамблдор «не для того чтобы отвернуть тебя от Горация – или, как мы должны называть его теперь, профессора Слизнерога – но чтобы предупредить тебя. Он без сомнения попытается заполучить тебя в свой клуб, Гарри. Ты ведь будешь жемчужиной его коллекции; ‘Мальчик-Который-Выжил’ … или как они тебя теперь называют ‘Избранный’» При этих словах туман, который не имел ни какого отношения к окружающему их, вернулся в память Гарри. Он вспомнил о словах, которые слышал несколько недель назад, словах которые имели ужасное и определенное значение для него: Ни один не сможет жить пока жив другой… Дамблдор остановился, поравнявшись с церковью которую они прошли раньше. «Вот здесь, Гарри. Схватись за мою руку.» На этот раз, собравшись, Гарри был готов к аппарированию, но сам процесс остался столь же неприятным. Когда давление исчезло, и он снова смог дышать, он стоял на узкой деревенской дорожке рядом с ДАмблдором и смотрел на сгорбленный силуэт второго самого любимого здания в мире: Норы. Назло чувству ужаса, которое только что прошло через него, его дух поднялся при виде здания. Там был Рон…а также Миссис Уизли, которая готовила лучше всех кого он знал… «Если ты не возражаешь Гарри» сказал Дамблдор, когда они миновали ворота. «Я хотел бы поговорить с тобой ещё чуть-чуть прежде чем мы расстанемся. Наедине. Может быть здесь? Дамблдор указал на полуразрушенное каменное строение, где Уизли держали свои метлы. Немного заинтригованный Гарри, последовал за Дамблдором через скрипучую дверь в место чуть меньшее чем средний шкаф. Дамблдор зажег свет на кончике палочки и улыбнулся Гарри. «Я надеюсь ты простишь мне упоминание об этом, Гарри, но я очень рад и немножко горд за то как ты справляешься со всем после всего что случилось в Министерстве. Если ты позволишь, я думаю Сириус был бы горд тобой.» Гарри взглотнул; казалось что его голос покинул его. Он никак не мог подумать, что они будут обсуждать Сириуса; было достаточно больно слышать как дядя Вернон спрашивал «Его крестный умер?» и ещё больнее слышать имя Сириуса, случайно упоминаемое Слизнерогом. «Это было жестоко» мягко сказал Дамблдор «что вы с Сириусом были так мало вместе. Жестокий конец того, что должно было быть долгими и счастливыми отношениями.» Гарри кивнул, его глаза сконцентрировались на пауке, который карабкался по шляпе Дамблдора. Он мог сказать, что Дамблдор понял, что он мог даже подозревать то, что до прибытия его письма, Гарри проводил почти все время у Дурслей, лежа в кровати, отказываясь от еды и глядя в затуманенное окно, полное холодной пустоты, которую он ассоциировал с дементорами. «Было сложно» наконец сказал Гарри, очень тихим голосом «осознать, что он больше мне не напишет» Его глаза вспыхнули на мгновение и он прищурился. Он почувствовал себя глупо за то что признал это, но факт был в том, что у него был кто-то вне Хогвартса, кто интересовался что с ним случилось, почти как родители, и что это было самым радостным найти своего крестного отца… а теперь почтовые совы никогда не принесут ему такого счастья… «Сириус давал тебе многое, что ты никогда не знал до этого» спокойно сказал Дамблдор «и конечно потеря была разрушительной…» «Но в то время как я был у Дурслей…» перебил Гарри, его голос стал громче «я осознал, что я не могу закрыть себя от этого или – или сломаться. Сириус не хотел бы чтобы это произошло, не так ли? И, в любом случае, жизнь коротка…. Посмотрите на мадам Боунс, на Эвелину Вэнс… Я могу быть следующим, мог же? Но если и так» яростно сказал он, теперь смотря прямо в голубые глаза Дамблдора, сверкающие в свете палочки «я буду уверен, что я заберу так много Пожирателей Смерти со мной, как смогу, и Волдеморта тоже, если получится.» «Сказано так как сказал бы сын обоих твоих отца и матери, а также истинный крестный сын Сириуса!» сказал Дамблдор, поддерживающее хлопая в ладоши в сторону Гарри «Я снимаю свою шляпу перед тобой – или я бы снял, если бы не боялся засыпать тебя пауками.» «И теперь, Гарри, к более насущным темам… Как я понял, ты выписывал все Ежедневные Пророки за последние две недели?» «Да» сказал Гарри, и его сердце забилось чуть быстрее. «Тогда ты должен был видеть, что было не так уж много белых пятен относительно твоих приключений в Зале Пророчеств?» «Да» снова сказал Гарри «И теперь все знают что я единственный…» «Нет, они не знают» прервал его Дамблдор «Есть только два человека во всем мире, которые знают полное содержание пророчества сделанного о тебе Лорде Волдеморте, и они оба стоят в этой душном, полном пауков сарае для метел. Это верно, что очень многие предположили, что Волдеморт послал своих Пожирателей Смерти украсть пророчество, и что это пророчество касалось тебя.» «Кстати, буду ли я прав если скажу что ты ещё ни кому не рассказал что ты знаешь, что именно гласит пророчество.» «Да,» сказал Гарри. «Мудрое решение, в целом» сказал Дамблдор «хотя я думаю, что ты можешь открыться своим друзьям, мистеру Рональду Уизли и мисс Гермионе Грейнджер. Да, » продолжил он, когда Гарри испуганно посмотрел на него «я думаю они должны знать. Ты оказываешь им плохую услугу скрывая что-то столь важное от них.» «Я не хотел…» «…взволновать или напугать их?» сказал Дамблдор, смотря на Гарри сверху его полулунных очков «Или, быть может, признаться что ты и сам волнуешься и напуган? Тебе нужны твои друзья, Гарри. Как ты правильно сказал, Сириус не хотел бы чтобы ты закрыл себя.» Гарри ничего не сказал, но Дамблдор кажется и не нуждался в ответе. Он продолжил «Переходя к другой, хотя и относящейся к данной, теме, я желал бы давать тебе отдельные уроки со мной в этом году.» «Персональные … с вами?» сказал Гарри, в изумлении переставший молчать. «Да. Я думаю пришло время, чтобы я приложил руки к твоему образованию» «А чему вы будете меня учить, сэр?» «О, чуть-чуть того, чуть-чуть этого» сказало Дамблдор беспечно. Гарри с надежой подождал, но Дамблдор вдавался в детали, так что он спросил кое-что ещё, что беспокоило его немного. «Если у меня будут уроки с вами, мне не надо будет заниматься Окклюменцией со Снейпом, не так ли?» «Профессором Снейпом, Гарри - и да, не надо.» «Отлично,» сказал Гарри с облегчением «потому что они были…» Он остановился, пытаясь не сказать что он действительно думал. «Я думаю слово ‘фиаско’ будет самым правильным здесь» сказал Дамблдор, кивая. Гарри засмеялся. «Чтож, это значит, что теперь я не буду видеть профессора Снейпа так часто» сказал он «потому что он не позволит мне продолжать изучать Зелья если я не получу ‘(Outstanding забыл как это было. Что-то вроде выдающихся)’» по моим совам, а я знаю, что не получил.» «Не считай свои совы пока они не прилетели» серьезно сказал Дамблдор «Которые, как мне кажется, должны прилететь чуть позже сегодня. Ещё две вещи, прежде чем мы разойдемся. Первое, я хочу чтобы с этого момента ты постоянно держал Мантию Невидимку с собой. Даже внутри Хогвартса. На всякий случай, ты понимаешь меня?» Гарри кивнул. «И последнее, пока ты здесь, Норе предоставлена самая высокая охрана какую может предоставить Министерство Магии. Эти меры доставляют некоторое количество неудобств Артуру и Молли – вся их почта например проверяется Министерством, прежде чем быть отосланной. Но они вообще не возражают, так как они очень озабочены твоей безопасностью. Просто, было бы черной неблагодарностью, если бы ты рисковал своей шеей оставаясь с ними.» «Я понял» быстро сказал Гарри «Отлично» сказал Дамблдор, открывая дверь и выходя во двор. «Я вижу свет на кухне. Давай не будем более лишать Молли возможности пожаловаться насколько ты худой.» Глава 5: Великолепная Мокрица Гарри и Дамблдор подошли к Норе с чёрного входа, возле которого, как всегда, валялись старые резиновые сапоги и ржавые котлы. Из сарая, стоящего в стороне, было слышно сонное кудахтанье курочек. Даблдор постучал в дверь три раза и Гарри увидел, как кто-то быстро прошёл мимо окна в кухне. - Кто там? – произнес взволнованный голос миссис Уизли. – Назовите себя! - Это я, Дамлдор, я привел Гарри. Дверь сразу открылась. За ней стояла Молли Уизли, невысокая, полная, одетая в старую зеленую мантию. -Гарри, дорогой! Альбус, ты меня напугал, мы не ждали вас до утра! -Нам повезло, - сказал Дамблдор, подталкивая Гарри внутрь. – Оказалось, что Слюгхорнагораздо легче убедить, чем я ожидал. Это, разумеется, была заслуга Гарри. О, здравствуй, Нимфадора! Гарри огляделся и увидел, что, не смотря на поздний час, миссис Уизли была не одна на кухне. За столом, с большой кружкой в руках сидела молодая ведьма, с бледным, осунувшимся лицом и волосами мышиного цвета. -Здавствуйте, профессор, - сказала она, - привет, Гарри. -Привет, Тонкс. Гарри подумал, что она выглядит утомленной, даже больной, а её улыбка была какой-то вымученной. Без привычных розовых волос её внешний вид был не такой яркий, как обычно. -Я лучше пойду, - быстро произнесла Нимфадора, встав из-за стола и накидывая мантию себе на плечи. – Спасибо за чай и сочувствие, Молли. -Пожалуйста, не нужно уходить из-за меня, - вежливо попросил Дамблдор, - я всё равно не могу остаться, у меня есть вопросы, которые необходимо срочно обсудить с Руфусом Скримджером. -Нет, нет, мне нужно идти, - ответила Тонкс, стараясь не смотреть в глаза Дамблдора. – Ночь уже…. -Дорогая, почему бы тебе не придти к нам на ужин в выходные? Ремус и Грозный глаз тоже будут. -Нет, Молли… но спасибо тебе… Спокойной ночи всем. Тонкс быстро прошла мимо Дамблдора и Гарри и вышла во двор; уже через несколько шагов от дома она скрылась в тени и исчезла. Гарри заметил, что миссис Уизли чем-то озабоченна. -Ну, скоро увидимся в Хогвартсе, Гарри, - сказал Дамблдор, - береги себя. Молли, ваш покорный слуга. Он поклонился миссис Уизли и последовал за Тонкс, исчезнув так же быстро. Миссис Уизли закрыла дверь, а потом, взяв Гарри за плечи, подвела его к ярко освещенному столу, чтобы рассмотреть получше. - Ты, как Рон, - вздохнула она, осмотрев его сверху донизу. – Вы оба выглядите так, будто кто-то наложил на вас вытягивающее заклинание. Рон вырос на 4 дюйма с тех пор, как я покупала ему новые школьные мантии. Ты голоден, Гарри? -Да, - ответил Гарри, вдруг поняв, как он хочет есть. -Садись, дорогой, я сейчас что-нибудь быстренько приготовлю. Как только Гарри сел за стол, пушистый рыжий кот с приплюснутой мордой, прыгнул к нему на колени, устроился на них поудобнее и замурлыкал. -Так Гермиона здесь? – радостно спросил Гарри, почёсывая Косолапсуса за ухом. -Да, она приехала позавчера, - ответила миссис Уизли, легонько стукнув по большой железной сковороде волшебной палочкой. Сковорода с громким звоном прыгнула на плиту и на ней сразу же что-то начало скворчать. – Все уже спят, мы не ожидали вас так рано. Вот, держи… . Она постучала по горшку и он, взлетев в воздух, подлетел прямо к Гарри и наклонился. Миссис Уизли ловко подставила под него тарелку, чтобы поймать поток густого, горячего лукового супа. -Хлеба, дорогой? -Спасибо, миссис Уизли. Не оборачиваясь, она взмахнула палочкой прямо через плечо и буханка хлеба, и нож грациозно приземлились на стол; пока хлеб нарезался сам собой, а горшок с супом возвращался на плиту, миссис Уизли села напротив Гарри. -Так вам удалось убедить Горацио Слюгхорна вернуться на работу в Хогвардс? Гарри кивнул, он не мог говорить, так как его рот был занят, горячим супом. -Я и Артур тоже у него учились, - сказала миссис Уизли, - Он проработал в Хогвартсе много лет, думаю, он начал работать там почти одновременно с Дамблдором. Тебе он понравился? Поскольку рот теперь был занят хлебом, Гарри только пожал плечами и качнул головой. -Я знаю, что ты хочешь сказать, - ответила миссис Уизли, понимающе кивнув. – Конечно, он может быть очаровательным, если хочет, но Артуру он всегда не очень нравился. В Министерстве много бывших любимчиков Слюгхорна, он всегда помогал всем, но у него никогда не было времени для Артура – видимо считал его недостаточно талантливым. И это говорит о том, что даже Слюгхорн допускает ошибки. Я не знаю, писал ли тебе Рон в своих письмах, ведь это произошло на днях, но Артура повысили в должности! Было видно не вооруженным глазом, как миссис Уизли гордится мужем, но именно в этот момент Гарри проглотил полную ложку горячего супа и из глаз его брызнули слёзы. -Это здорово! - выдохнул он. -Ты такой милый, - просияла миссис Уизли, решив, что он прослезился, услышав эту новость. – Да, из-за сложившейся ситуации Руфус Скримджер учредил несколько новых ведомств и Артур теперь возглавляет Отдел по обнаружению и конфискации фальшивых защитных заклинаний и амулетов. Это важная работа и у него сейчас в подчинении десять человек! -Какой отдел.. ? - Понимаешь, из-за этой паники, вызванной возвращением Сам – Знаешь - Кого, всюду продают огромное количество вещей, которые якобы защищают от Сам – Знаешь - Кого и Упивающихся Смертью. Ты можешь представить себе эти вещи, например, так называемые защитные зелья на самом деле – просто соус с каплей буботубного сока, или инструкции для защитных проклятий, из-за которых можно оглохнуть… В основном эти злоумышленники – просто люди, наподобие Мундугнуса Флетчера, у которых не было ни одного честного рабочего дня в жизни и которые зарабатывают деньги, воспользовавшись тем, что люди испуганы, и, к сожалению, их практически всех оправдывают за недостаточностью улик. Но однажды, Артур конфисковал коробку заколдованных Вредноскопов, которые на самом деле распространяли Упивающиеся. Как видишь, это очень важная работа, и я говорю ему, что теперь глупо тратить силы и время на штепсели и остальной маггловский мусор, - миссис Уизли закончила говорить с таким строгим видом, как будто Гарри постоянно убеждал ее в важности штепселей. -Мистер Уизли еще на работе? – спросил он. -Да. Он теперь часто приходит поздно… Он сказал, что придет около полуночи. Она повернулась к большим часам, которые возвышались над горой простынь в корзине для белья. Обычно часы висели на стене в гостиной, но похоже, что теперь миссис Уизли, носила их по дому с собой. Гарри сразу же их узнал: у них было девять стрелок, на каждой было написано имя члена семьи. Сейчас все стрелки показывали “смертельная опасность”. -Они так показывают недавно, - сказала миссис Уизли дрогнувшим голосом. – С тех пор, как Сам – Знаешь - Кто открыто вернулся. Видимо, сейчас мы все в смертельной опасности… Не думаю, что это только о нашей семье… но я не знаю больше никого с такими часами, так что не могу этого проверить. О! Причиной внезапного вскрика было перемещение стрелки мистера Уизли на позицию “в пути”. -Он возвращается! И действительно, через мгновение раздался стук. Миссис Уизли быстро поднялась и поспешила к двери; положив руку на дверную ручку и прижав лицо к двери, она тихо спросила: -Артур, это ты? -Да, - произнес Артур Уизли усталым голосом, - но я ответил бы тоже самое, если бы был Упивающимся Смертью, дорогая. Задай вопрос! -О, действительно… -Молли! -Ладно, ладно… Что бы ты хотел узнать больше всего? -Выяснить, как самолеты держатся в воздухе. Миссис Уизли кивнула и повернула ручку, но, вероятно, мистер Уизли держал ее с той стороны, потому что дверь осталась закрытой. -Молли, теперь я должен задать тебе вопрос! -Артур, ну это же глупо…. -Как я тебя называю, когда мы остаёмся наедине? Даже при слабом освещении Гарри увидел, что миссис Уизли покраснела; у него самого от смущения вспыхнули уши и шея, он начал быстро глотать суп, как можно громче стуча ложкой о тарелку. -Ворчалочка, - прошептала миссис Уизли в щель между дверью и косяком. - Верно, - сказал мистер Уизли. – Теперь ты можешь меня впустить. Миссис Уизли открыла дверь, за которой стоял ее муж, худой, лысеющий, рыжий волшебник, в очках в роговой оправе и длинной пыльной мантии. -Я всё же не понимаю, зачем мы должны это делать каждый раз, когда ты возвращаешься домой, - всё ещё смущаясь, говорила миссис Уизли, пока помогала мужу снимать мантию, - Ведь Упивающийся может выведать у тебя ответы перед тем, как представляться тобой. -Я знаю, дорогая, но это процедура рекомендована Министерством, и я должен подавать пример другим. Как вкусно пахнет – это луковый суп? Мистер Уизли повернулся к столу. -Гарри! Мы ждали тебя только утром! Они пожали друг другу руки, и Артур, в ожидании пока миссис Уизли поставит перед ним тарелку с супом, сел на стул рядом с Гарри. -Спасибо, Молли. Сегодня была тяжелая ночь. Какой-то идиот начал продавать Многосущные медальоны. ,, Просто повесьте его на шею, и вы сможете легко менять свой внешний вид! Сотни тысяч обликов, всего за десять галлеонов! ,, -А что на самом деле происходит, когда их надеваешь? -Чаще всего ты просто становишься довольно неприятного оранжевого цвета, но у пары людей выросли щупальца по всему телу. Как будто лекарям из Святого Мунго больше нечем заняться! -Фред и Джордж сочли бы, что это забавная вещица, - сказала миссис Уизли нерешительно. – Ты уверен, что..? - Конечно, уверен! Мальчики не сделали бы такого сейчас, когда люди готовы на всё ради безопасности! -Так ты задержался из-за Многосущных медальонов? -Нет, ещё у нас была вспышка магической активности в ,,Слоне и Замке,,, но к счастью, отряд Департамента Магического Правопорядка уже разобралась с ней к нашему прибытию. Гарри зевнул, прикрывая рот рукой. -В кровать, - сказала, заметив это миссис Уизли. – Я приготовила для тебя комнату Фреда и Джорджа, теперь она будет твоей. -Почему? А они где? -О, они так заняты, что ночуют в маленькой квартирке за их магазином шуток на Диагон аллее, - ответила миссис Уизли. – Я должна сказать, что сначала не одобряла их, но, кажется, ошиблась, у них действительно есть способности к бизнесу! Давай, дорогой, твой сундук уже наверху. -Спокойной ночи, мистер Уизли, - сказал Гарри, отодвинув стул. Косолапсус мягко соскочил с его коленей и ушел из кухни. -Спокойной ночи, Гарри, - ответил мистер Уизли. Гарри увидел, что миссис Уизли украдкой взглянула на часы. Все стрелки опять показывали “смертельная опасность”. Комната Фреда и Джорджа была на втором этаже. Миссис Уизли указала палочкой на лампу на столе, и та сразу зажглась, освещая комнату приятным золотым светом. Гарри почувствовал застарелый запах пороха, который не смог заглушить даже аромат цветов, стоявших в большой вазе, на столе перед маленьким окном. Большая часть комнаты была завалена кучей картонных коробок, среди которых стоял школьный сундук Гарри. Комната выглядела так, как будто ее использовали, как временный склад. Хедвиг, сидящая на верху большого шкафа, радостно ухнула, увидев Гарри, а затем вылетела в окно; Гарри понял, что она хотела увидеть его перед охотой. Он пожелал миссис Уизли спокойной ночи, переоделся в пижаму и лег в одну из кроватей. Внутри наволочки оказалось что-то жесткое. Он вытащил оттуда клейкую фиолетово-оранжевую конфету, в которой узнал Рвотную пастилку. Улыбнувшись, он повернулся и тотчас заснул. Через секунду (по крайней мере, Гарри так показалось) он проснулся от звука, похожего на пушечный выстрел. Дверь в комнату внезапно открылась. Сев на кровати и ища очки, он услышал, как кто-то раздвигает шторы. Резкий свет ударил ему прямо в глаза. Закрываясь от него одной рукой, он продолжал искать свои очки. -Что случилось? -Мы не знали, что ты уже тут! – услышал он громкий голос, а затем получил подзатыльник. -Рон, не бей его! – сказал женский голос укоризненно. Гарри, наконец, нашёл свои очки и немедленно надел их, но свет был настолько ярким, что он все равно почти ничего не видел. Длинная расплывчатая тень дрожала напротив него ещё секунду; он моргнул и, наконец-то, смог увидеть Рона Уизли, склонившегося над ним. -Все в порядке? -Никогда не было лучше, - ответил Гарри, опять ложась на подушки, - а как ты? -Неплохо, - сказал Рон, подвинул к себе одну из коробок и сел на нее. – Когда ты приехал? Мама только что сказала нам! -Где-то, в час ночи. -С магглами не было проблем? Они тебя нормально кормили? -Как обычно, - ответил Гарри. Гермиона присела на краешек его кровати, - Они со мной почти не разговаривали, но меня это устраивало. Ты как, Гермиона? -О, я в порядке, - сказала Гермиона, рассматривая Гарри, так, будто он чем-то заболел. Он понимал, почему она так сочувствующе смотрит, но так как он не хотел обсуждать смерть Сириуса или другие неприятные темы сейчас, то просто спросил, - Сколько уже времени? Я не пропустил завтрак? -Не беспокойся об этом, мама принесет тебе завтрак сюда; она считает, что ты выглядишь оголодавшим, - сказал Рон, закатывая глаза, - Так что произошло? -Пока ничего, я же только что вернулся от дяди и тети, разве нет? -Да перестань! Тебя же забрал Дамблдор! -В этом не было ничего особенного. Он просто хотел, чтобы я помог ему убедить одного старого учителя вернуться работать в Хогвардс. Его зовут Горацио Слюгхорн. -Всего то! - разочаровался Рон, - мы то думали…. Гермиона послала Рону предупреждающий взгляд, и он сразу же поспешил исправиться. -Ну да, мы так и думали, что будет что-то вроде этого. -Правда? – спросил развеселившись Гарри. -Ну конечно, теперь, когда Амбридж ушла, нам нужен новый учитель Защиты от Темных Искусств, разве нет? Так какой он? -Он немного похож на моржа, и он был деканом Слизерина, - ответил Гарри. – Что-то не так, Гермиона? Она смотрела на него, как будто увидела что-то странное. Выражение её лица изменилось, а улыбка стала натянутой. -Нет, конечно, нет! Так, гм, тебе Слюгхорн показался хорошим учителем? -Не знаю. Ну, думаю, что хуже Амбридж он не может быть, верно? -Я знаю кое-кого похуже Амбридж, - раздалось от двери. В комнату вошла младшая сестра Рона, она выглядела раздраженной. – Привет, Гарри. -Что это с тобой? – спросил Рон. -Это всё она, - ответила Джинни, плюхнувшись на кровать. – Она сводит меня с ума! -Что она сделала теперь? – с сочувствием спросила Гермиона. -Достаточно того, как она со мной говорит – как будто мне три года! -Я знаю, - ответила Гермиона, понижая голос. – Но она этого не замечает. Гарри решил, что она говорит о миссис Уизли, и поэтому не удивился, что Рон крикнул: - Вы можете отстать от нее хоть на пять секунд? - О, отлично, давай, защищай ее, - сказала Джинни холодным голосом. – Всё равно ты никогда не добьёшься её внимания. Эта фраза казалась странной по отношению к матери Рона. Чувствуя, что он что-то пропустил, Гарри спросил: -О ком вы…? Но ответ на этот вопрос появился раньше, чем он успел его закончить. Дверь в комнату открылась, и Гарри инстинктивно натянул одеяло до подбородка дёрнув его на себя так, так что Джинни и Гермиона, сидящие на его кровати, скатились от этого на пол. На пороге стояла молодая женщина, такой красоты, что казалось, будто в комнате замер воздух. Высокая и стройная, с длинными светлыми волосами - казалось, что от неё исходит серебристое сияние. Даже тяжёлый поднос с завтраком, она держала, как королёва. -Арри, - сказала она низким голосом, - как долго тебя не быть. Не успела она поставить перед ним поднос, как в комнату запыхавшись так, будто она бежала кросс, влетела миссис Уизли, в своем неизменном фартуке. -Тебе необязательно было нести сюда поднос, я могла это сделать сама. -Нет проблем, - ответила Флер Делакур, установив поднос у Гарри на коленях и, внезапно наклонившись, поцеловала его в обе щеки: он почувствовал, что его лицо, в том месте, к которому она прикоснулась губами, начало гореть. – Я хотела увидеть его. Помнишь мою сестру, Габриэль? Она никак не прекратит говорить об Арри Поттере. Она бы хотела еще раз с тобой встретиться. -О… она тоже тут? – прохрипел Гарри. -Нет, нет, глупый мальчик, - ответила Флер, звонко засмеявшись. – Я думаю, следующим летом, когда мы… как, ты не знаешь? Её и без того огромные голубые глаза стали ещё больше, и она возмущённо посмотрела на миссис Уизли, которая ответила: -Мы не нашли времени, чтобы ему рассказать. Флер отвернулась, взмахнув своими серебряными волосами так, что они ударили миссис Уизли по лицу: -Мы с Биллом собираемся пожениться! -О, - только и смог сказать Гарри. Нельзя было не заметить, что миссис Уизли, Джинни и Гермиона избегают смотреть друг другу в глаза. – Вау. Хмм.. Поздравляю! Она склонилась к нему и опять поцеловала. -Билл очень занят сейчас, он много работает, я тоже сейчас работаю в Гринготтсе на неполную ставку, изучаю получше английский, так что он оставил меня здесь на несколько дней, чтобы я поближе познакомилась с его семьей. Я так обрадовалась, когда узнала, что ты приедешь – тут довольно скучно, если ты не любишь готовить и ухаживать за цыплятами. Ну, приятного аппетита, Арри! С этими словами она грациозно развернулась и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Миссис Уизли издала звук, похожий на рычание. -Мама ненавидит ее, - тихо прошептала Джинни. -Я не ненавижу ее, - сказала миссис Уизли, услышавшая слова дочери. – Я просто считаю, что они поторопились с помолвкой, вот и все! -Они знают друг друга уже год, - сказал Рон, всё ещё восхищённо смотревший на дверь. -Это не так уж много! Я знаю, почему это случилось! Это все из-за возвращения Сами – Знаете - Кого, многие думают, что могут завтра умереть и принимают поспешные решения, которые в другой ситуации они бы отложили на время. Точно так же было и в прошлый раз. Люди спешили пожениться, чтобы быть вместе. -Включая тебя с папой, - сказала Джинни хитро. -Да, но мы с твоим папой были созданы друг для друга, какой был смысл ждать? – сказала миссис Уизли. – Тогда как Билл и Флер… ну.. что у них общего? Билл - работяга, практичный человек, а она… -Корова, - сказала Джинни, кивая. – Но и Билл не практичный человек. Он любит нарушать правила, ему нравятся приключения и всё необычное. Вот почему он восхищается Мокрицей. -Перестань называть ее так, Джинни, - жестко сказала миссис Уизли, когда Гарри и Гермиона засмеялись. – Ну, я лучше пойду. Ешь, яичницу, пока она не остыла, Гарри. Она вышла из комнаты с озабоченным видом. Рон все еще выглядел потрясённым, он тряс головой, как собака, пытающаяся избавиться от воды в ушах. -Ты уже должен был бы привыкнуть к ней, за время, что она тут живёт? – спросил Гарри. -Ну, ты прав… - ответил Рон. – Но когда она появляется вот так неожиданно, как сейчас… -Твоё сердце этого не выдерживает, - рассержено сказала Гермиона, и отошла от Рона подальше, к противоположной стене. -Тебе что, действительно нравится, что она тут теперь будет всегда? – удивлённо спросила Джинни у Рона, в ответ он только неопределённо пожал плечами, - могу поклясться что, мама сделает всё, чтобы этого не случилось. -И как же она это сделает? – спросил Гарри. -Она всё время оставляет Тонкс на обед, хочет сделать так, чтобы она почаще бывала у нас. Я думаю, она надеется, что Билл влюбится в Тонкс. Я тоже, не против, чтобы это произошло, мне гораздо приятнее было бы видеть её в нашей семье. -Ну конечно, это поможет, - усмехнулся Рон. – Слушай, ни один парень в здравом уме не станет мечтать о Тонкс, когда рядом Флер. Я имею в виду, Тонкс, конечно, хорошо выглядит, когда не делает глупых вещей с волосами и носом, но… -Она гораздо приятнее Мокрицы, - сказала Джинни. -И она гораздо умнее, она аврор! – сказала Гермиона со своего места. -Флер не глупая, мы все видели, она была очень умна в Трехмаговом турнире, - возразил Гарри. -Нет, еще и ты! – горько сказала Гермиона. -Полагаю, тебе нравится, как Мокрица говорит Арри, так? – насмешливо спросила Джинни. -Нет, - ответил Гарри, жалея, что вмешался в этот спор, - я просто сказал, что Мокрица, то есть Флер… - А мне было бы гораздо приятнее считать частью нашей семьи Тонкс, - сказала Джинни. – И она ещё будет смеяться последней. -Она не часто смеется в последнее время, - сказал Рон. – Каждый раз, когда я ее вижу, она выглядит, как Плакса Миртл. -Это ведь понятно, - холодно сказала Гермиона. – Она еще не отошла от случившегося… вы же знаете,…что я имею в виду, он был ее кузеном! Сердце Гарри упало. Вот они и заговорили о Сириусе. Он взял вилку и начал быстро есть омлет, надеясь уклониться от участия в этом разговоре. -Тонкс и Сириус едва знали друг друга! – возразил Рон. – Сириус был в Азкабане половину ее жизни, а до этого их семьи никогда не встречались. -Не важно, - сказала Гермиона. – Она думает, что она виновата в его смерти! -Как? – спросил Гарри, хоть он и собирался молчать. -Ну, она сражалась с Беллатрикс Лестрейндж, так? Я думаю, она считает, что если бы она ее убила, то Беллатрикс не смогла бы убить Сириуса. -Это глупо, - сказал Рон. -Это комплекс вины, тех, кто остался в живых, - сказала Гермиона. – Я знаю, Люпин пытался с ней поговорить, но она до сих пор подавлена. У нее даже начались проблемы с метаморфированием! -С чем? -Она не может изменять свой облик, как раньше, - объяснила Гермиона. – Видимо это шок так повлиял на неё. -Я не знал, что такое может быть, - сказал Гарри. -Я тоже, - сказала Гермиона, - но полагаю, если ты действительно подавлен… . Дверь снова открылась, и в неё заглянула миссис Уизли. -Джинни, - прошептала она, - спустись и помоги мне с ленчем. -Но я же разговариваю с ребятами! – возмущенно ответила Джинни. -Сейчас же! – сказала миссис Уизли и ушла. -Она зовет меня только потому, что ей не хочется быть наедине с Мокрицей! – раздраженно сказала Джинни. Она взмахнула своими длинными волосами, подражая Флер, и гордо прошла через комнату, подняв руки, как балерина. -Вам тоже лучше спуститься поскорее, - сказала она, выходя. Гарри решил с пользой воспользоваться этим затишьем: наконец-то спокойно доесть свой завтрак. Гермиона рассматривала содержимое коробок близнецов, иногда бросая взгляды на Гарри. Рон, уплетал тост, и все еще мечтательно смотрел на дверь. -Что это? – спросила через некоторое время Гермиона, вытаскивая из коробки что-то, похожее на телескоп. -Не жнаю, - ответил Рон, - но раз Фред и Джордж оставили его здесь, значит, скорее всего, он ещё не доработан, и не готов к продаже в магазине, будь с ним поосторожнее. -Твоя мама говорит, что в магазине дела идут хорошо, - сказал Гарри, - что у Фреда и Джорджа талант к бизнесу. -Это слабо сказано, - сказал Рон. – Да они гребут галлеоны лопатой! Не могу дождаться, когда мы наконец пойдём к ним в магазин, мы еще не были в Косом переулке, потому что мама говорит, что сначала папа должен организовать там дополнительную охрану, а он пока всё время занят на работе, но я слышал от других, как там здорово. -А что с Перси? – спросил Гарри; третий по старшинству брат Уизли поссорился с семьей. – Он уже разговаривает с твоими родителями? -Нет, - ответил Рон. -Но теперь то он убедился, что твой папа был прав, веря в возвращение Волдеморта… -Дамблдор говорит, что гораздо легче простить людей за то, что они неправы, чем за правоту, - сказала Гермиона. – Я слышала, как он говорил это твоей маме, Рон. -Звучит мудро, - сказал Рон. -Дамблдор собирается давать мне частные уроки в этом году, - сказал Гарри. Рон подавился тостом, а Гермиона открыла от удивления рот. -И ты молчал! – сказал Рон. -Я только что вспомнил, - честно ответил Гарри. – Он сказал мне про это прошлой ночью в вашем сарае для метел. -Чтоб мне подавиться!… частные уроки с Дамблдором! – сказал Рон пораженно. – Интересно, почему он… Но внезапно замолчал. Гарри видел, как изменилось выражение их лиц. Он положил нож и вилку, и хотя он просто сидел на кровати, его сердце вдруг забилось гораздо сильнее. Дамблдор сказал сделать это… Почему бы не сейчас? Он уставился на вилку, которая сияла от солнечного света, и сказал: -Я не знаю точно, почему он собирается давать мне уроки, я думаю, что это из-за пророчества. Рон и Гермиона всё ещё молчали. Гарри показалось, что они окаменели. Он продолжил, словно обращаясь к вилке: -Ну, из-за того, что пытались украсть из Министерства. -Но ведьникто не успел узнать, что там было сказано, - быстро сказала Гермиона, - оно же разбилось. -Несмотря на то, что говорят в Пророке… - начал Рон, но Гермиона шикнула на него. -Пророк, говорит правду, - сказал Гарри, с усилием заставив себя взглянуть на них: Гермиона выглядела испуганной, а Рон – изумлённым – Тот стеклянный шар был не единственной записью пророчества. Я слышал его полностью в кабинете Дамблдора, он был рядом, когда оно было сделано, поэтому он смог мне о нем рассказать. Из пророчества следует, - Гарри набрал побольше воздуха, - что я единственный могу убить Волдеморта… А в конце сказано, что ни один из нас не сможет жить, пока жив другой. Все трое переглянулись. Внезапно прогремел взрыв, и Гермиону окутал клубок черного дыма. -Гермиона! - закричали Гарри с Роном; поднос с затраком с грохотом упал на пол. Гермиона, кашляя, вышла из дыма, сжимая в руке телескоп, под глазом у неё расцветал великолепный чёрно-фиолетовый синяк. -Я случайно сжала его… и он, он ударил меня! Они все увидели крошечный кулак на длинной пружине, торчащей из телескопа. -Не переживай, - сказал Рон, стараясь изо всех сил не засмеяться, - мама уберёт это, она отлично лечит такие ушибы… -Это, конечно, хорошо, но сейчас это не главное! – отмахнулась Гермиона. – Гарри, о, Гарри… Она снова присела на край его кровати. -Мы всё думали после возвращения из Министерства… Мы не хотели тебе это говорить, но, в общем, после того, как Люциус Малфой сказал, что пророчество связано с тобой и Волдемортом, , мы так и подумали, что что-то такое будет… О, Гарри… - она смотрела на него, а потом вдруг спросила шепотом, - ты боишься? -Не так, как раньше, - сказал Гарри. – Когда я первый раз про это услышал, то испугался… Но сейчас мне кажется, что я всегда знал, что должен встретиться с ним, в конце концов… -Когда мы услышали, что от родственников тебя должен забрать Дамблдор, мы подумали, что он хочет тебе рассказать что-то важное, связанное с пророчеством, - энергично заговорил Рон. – И мы оказались правы, верно? И он не стал бы давать тебе дополнительные уроки и тратить на тебя своё время, если бы думал, что ты пропащий человек, – он уверен, что у тебя есть шанс! -Это правда, - сказала Гермиона. – Интересно, чему он будет учить тебя, Гарри? Продвинутой защитной магии, возможно… сильным контрзаклятьям.. защите… Гарри уже не слушал. Ему вдруг стало так хорошо и тепло, как давно уже не было. Он знал, что Рон и Гермиона удивлены гораздо сильнее, чем показывают, но одно то, что они здесь, рядом с ним, и пытаются его подбодрить и успокоить, а не шарахаются от него, как от прокажённого, было дороже всего на свете. -,,, и неотразимое волшебство, конечно, - закончила Гермиона. – Ну, ты хотя бы знаешь хоть один предмет, который будешь посещать в этом году, это на один больше, чем знаем мы с Роном. Интересно, когда же придут результаты СОВ? -Наверное, уже скоро, месяц прошёл, - сказал Рон. -Подождите, - сказал Гарри, вдруг вспомнивший вторую часть разговора с Дамблдором. – По-моему, Дамблдор сказал, что наши результаты СОВ придут сегодня! -Сегодня? – вскрикнула Гермиона. – Сегодня? Но почему ты не… о боже…. Ты должен был это сказать… Она вскочила на ноги. -Пойду, посмотрю, не прилетали ли совы. Но когда десятью минутами позже Гарри, уже полностью одетый, с пустым подносом в руках, спустился вниз, то увидел взволнованную Гермиону, сидящую за кухонным столом, и миссис Уизли, пытающуюся вылечить синяк, из-за которого Гермиона стала похожа на панду. -Странно, почему он не хочет исчезать, - сказала миссис Уизли, стоя напротив Гермионы с палочкой в руках и копией “Помощника врачевателя”, открытой на ”Синяках, порезах и ссадинах”. – Это всегда работало, я просто не понимаю… -Это идея новой шутки Фреда и Джорджа, так что наверняка синяк так просто не пройдёт, - сказала Джинни. -Но он должен сойти! – пропищала Гермиона. – Я не могу с ним ходить! -Ты и не будешь, дорогая, мы найдем контрзаклятье, не беспокойся! – сказала миссис Уизли успокаивающе. -Билл сказал, что Фред и Джордж очень забавные! – с безмятежной улыбкой сказала Флер. -Да, я, прямо умираю от смеха, - холодно ответила Гермиона. Она вскочила, и, сжав кулаки начала ходить туда-сюда по кухне. -Миссис Уизли, вы уверены, что сегодня не было сов? -Да, дорогая, я бы их увидела, - терпеливо ответила миссис Уизли. – Но только девять, еще очень рано. -Я знаю, я точно провалила Древние Руны, - лихорадочно бормотала Гермиона, - я наверняка допустила серьезную ошибку в расчётах. И Защиту от Темных Искусств. Я думала, что может быть, хоть Трансфигурация прошла хорошо, но теперь я вижу… -Гермиона, можешь ты помолчать, не одна ты нервничаешь! – рявкнул Рон. – И когда ты получишь свои одиннадцать Превосходных СОВ... -Нет, нет, нет! – сказала Гермиона, истерически размахивая руками. – Я знаю, что все провалила! -А что случится, если мы все провалим? – спросил Гарри у всех, но ответила опять Гермиона. -Мы, я спрашивала об этом профессора МакГонагал в конце года. У Гарри скрутило живот. Он уже пожалел, что съел свой завтрак. -В Шармбатоне, - самодовольно сказала Флер, - у нас была другая система. Я думаю, она была более правильная. У нас были экзамены после шестого курса, а не после пятого, а потом… Слова Флер заглушил крик. Гермиона показывала на кухонное окно. В небе были видны три чёрных пятнышка, которые увеличивались по мере их приближения. -Это наверняка совы, - хрипло сказал Рон, одним прыжком оказавшись у окна рядом с Гермионой. -И их три, - сказал Гарри, вставший с другой стороны от нее. -По одной на каждого из нас, - испуганно прошептала Гермиона. – О нет… о нет… о нет… Совы летели прямо к Норе, три красивых неясыти, как это стало видно позже, несли большие конверты. -О нет! – пронзительно закричала Гермиона. Миссис Уизли протиснулась между ними и открыла окно. Все три совы влетели в окно, приземлились на стол, выстроились в один ряд и подняли свои правые лапки. Гарри подошел поближе. Адресованное ему письмо был привязано к лапке средней совы. Он отвязал его негнущимися пальцами. Слева от него Рон пытался отвязать результаты своих экзаменов; справа Гермиона дрожащими руками пыталась сделать то же самое. На кухне стояла тишина. В конце концов, Гарри удалось вскрыть конверт. Он быстро разорвал его и вынул вложенный в него пергамент. Результаты Стандартных Отметок Волшебника. Проходные оценки: Превосходно (П) Выше Ожидания (В) Допустимо (Д) Непроходные оценки: Слабо (С) Ужасно (У) Тролль (Т) Гарри Джеймс Поттер получил: Астрономия Д Забота о магических существах В Чары В Защита от Темных Искусств П Прорицания С Гербология В История Магии У Зелья В Трансфигурация В Гарри перечитал пергамент несколько раз, постепенно успокаиваясь. Все было в порядке: он всегда знал, что завалит Прорицания, и у него не было никакого шанса сдать Историю Магии, учитывая, что он упал в обморок, и пропусти половину экзамена, но он сдал все остальное! Он пробежал пальцем по оценкам… он показал хороший результат в Трансфигурации и Гербологии, и даже выше ожидаемого в Зельях! И к тому же, получил Превосходно по ЗОТИ! Он огляделся. Гермиона сидела к нему спиной, ее голова была опущена, зато Рон выглядел радостным. -Провалил только Прорицания и Историю Магии, но кому они нужны? – радостно сказал он Гарри. – Хочешь взглянуть? Гарри мельком просмотрел его оценки: там не было Превосходно… -Я знал, что ты получишь высший балл по Защите от Темных Искусств, - сказал Рон, хлопая Гарри по плечу. – Мы все сдали экзамены хорошо, верно? -Отлично, - сказала миссис Уизли, потрепав, Рона по голове. – Семь СОВ, это больше, чем у Фреда и Джорджа вместе! -Гермиона? – спросила Джинни, так как Гермиона все еще сидела, опустив голову. – Как у тебя? -Э… не очень, - ответила Гермиона пристыженным голосом. -Да ладно тебе, - сказал Рон, подходя к ней и забирая у нее листок с результатами. – Вау, десять Превосходно и одно Выше Ожиданий по Защите от Темных Искусств, - он посмотрел на неё, не-то радостную, не-то огорчённую. – Ты действительно расстроена? Гермиона покачала головой, и Гарри рассмеялся. -Мы теперь студенты ТРИТОНа! – усмехнулся Рон. – Мам, еще остались сосиски? Гарри опять посмотрел на свои результаты. Они были такими, на какие он и надеялся. Об одном только он жалел… Это был конец его мечтам стать аврором. Он не получил проходной балл по Зельям. И хотя он всегда знал, что ему никогда не видать высшего балла, он не мог без горечи смотреть на маленькую черную В напротив Зелий. И пусть первым, кто ему сказал, что он может стать хорошим аврором, был Упивающийся Смертью, но он так загорелся этой идеей, что ни о чем другом уже просто не мог думать. А с тех пор, как пару недель назад, он узнал о пророчестве, он решил, что это судьба. Ни один не сможет жить, пока жив другой… Разве он сможет выжить, если не присоединится к самым прекрасно обученным волшебникам, чья профессия – найти и убить Волдеморта? Глава 6: Поход Драко Гарри не выходил за пределы сада Норы в течение нескольких следующих недель. Большую часть времени он проводил, играя в квиддич командами по два человека в саду (он и Гермиона против Рона и Джинни; Гермиона ужасно играла, а Джинни – хорошо, так что у них получались вполне хорошие матчи), а на ужин миссис Уизли ставила перед ним тройные порции еды. Это были бы замечательные мирные каникулы, если бы не было the stones of disappearances //камней аппарации, что ли??? Похоже, не дают аппарировать//, множества несчастных случаев, даже смертей, о которых каждый день рассказывает Ежедневный Пророк. Иногда Билл и мистер Уизли приносили вести, про которые еще не успели рассказать газеты. К неудовольствию миссис Уизли, шестнадцатый день рождения Гарри был испорчен ужасными известиями, принесенными Ремусом Люпиным, который выглядел мрачно и зловеще, его темно-русые волосы изобиловали полосами седины, его одежда была порвана и залатана еще сильнее, чем прежде. - Была еще пара атак дементоров, - известил он, когда миссис Уизли передала ему большой кусок праздничного торта. – И они нашли тело Игоря Каркарова в хижине на севере. Над ним висел Знак Мрака – хотя, на самом деле, я удивлен, что он прожил целый год после того, как покинул Пожирателей; брат Сириуса Регулус сумел скрыться всего на несколько дней, насколько я помню. - Да, правда, может, - сказала миссис Уизли, хмурясь, - мы поговорим о чем-нибудь дру… - Ты слышал о Флориане Фортескью, Ремус? – спросил Билл, которого угостила вином Флер. – Владелец… - Кафе-мороженого в Косом переулке, - перебил Гарри, почувстовавший неприятную пустоту в животе. – Он часто давал мне бесплатное мороженое. Что с ним случилось? - Его похитили, как видно из состояния его кафе. - Зачем? – спросил Рон, когда миссис Уизли многозначительно смотрела на Билла. //туфта какая-то, чесс слово!!!/ - Кто знает? Наверное, он им мешал. Хороший был человек Флориан. - Кстати, о Косом переулке, - сказал мистер Уизли. – Похоже, Оливандера тоже убрали. - Делающего волшебные палочки? – спросила Джинни испуганно. - Да, его. Магазин пуст. Никаких следов борьбы. Никто не знает, ушел он добровольно или его похитили. - Но волшебные палочки, что люди будут без них делать? - Они купят их у других мастеров, - овтетил Люпин. – Но Оливандер самый лучший мастер, и, если он сейчас у врагов, это очень плохо. На следующий день после этого мрачного праздничного чаепития пришли письма и списки учебников из Хогвартса. В письме Гарри его ждал сюрприз: теперь он был капитаном команды по квиддичу. - Это дает тебе такой же статус, как и старосте, - радостно сказала Гермиона. – Теперь ты можешь пользоваться ванной старост! - Ух ты, я помню, как Чарли его носил, - сказал Рон, с весельем рассматривая значок. – Гарри, это классно, ты мой капитан, если ты возьмешь меня в команду, конечно, ха-ха-ха! - Я полагаю, мы не можем откладывать поездку в Косой переулок еще дольше, - вздохнула миссис Уизли, просматривая список учебников Рона.Мы пойдем в субботу, пока вашему папе снова не пришлось идти на работу. Я не собираюсь идти туда без него. - Мам, ты серьезно думаешь, что Сам-Знаешь-Кто будет прятаться за книжной полкой в Флориш и Блоттс? – захихикал Рон. - Фортескью и Оливандер исчезли на каникулах, ты забыл? – мгновенно вспылила миссис Уизли. – Если ты думаешь, что охрана – смешная вещь, то ты можешь оставаться здесь, я куплю тебе все сама. - Нет, я хочу пойти, я хочу увидеть магазин Фреда и Джорджа! – поспешно проговорил Рон. - Тогда брось свои идеи, молоой человек, пока я е решила, что ты недостаточно взрослый, чтобы идти с нами! – зло сказала миссис Уизли, хватая часы, все девять стрелок которых показывали “смертельная опасность”, и установив их обратно на верх стопки только что поглаженных полотенец. – И это стоит возвращения в Хогвартс. //не совсем поняла, что она имела в виду// Рон пвернулся к Гарри, посмотрев на него недоверчиво, когда миссис Уизли подняла корзину с бельем и качающимися на нем часами и вылетела из комнаты. - Чтоб мне провалиться… теперь даже пошутить нельзя… Следующие несколько дней Рон старался не шутить легкомысленно о Волдеморте. Суббота началась без вспышек миссис Уизли, хотя она выглядела очень напряженной за завтраком. Билл, который оставался дома с Флер (к огромному удовольствию Джинни и Гермионы), протянул полный деньгами мешочек Гарри через стол. - Где мои? – сразу спросил Рон, его глаза были широко раскрыты. - Это деньги Гарри, идиот, - сказал Билл – Я достал их из твоего хранилища, Гарри, потому что сейчас забрать деньги из хранилища занимает часов пять, так гоблины усилили безопасность. Два дня назал Арки Филпотт и Пробити Проб пытались ограбить его… Так что поверьте мне, так проще. - Спасибо, Билл, - сказал Гарри, положив деньги в карман. - Он всегда такой заботливый, - любяще промурлыкала Флер, погладив Билла по носу. //нда… неужели так выражают любовь французы???// Джинни изобразила за ее спиной, что ее тошнит. Гарри подавился хлопьями, и Рон хлопнул его по спине. Это был хмурый мрачный день. Одна из министерских машин, в которой Гарри уже один раз ездил, ждала их во дворе, когда они вышли из дома, надевая мантии. - Как хорошо, что папа снова смог ею воспользоваться, - сказал Рон благодарно, с наслаждением потягиваясь, когда машина мягко двинулась от Норы, Билл и Флер махали им из окна. Он, Гарри, Гермиона и Джинни сидели на просторном удобном заднем сидении. - Не привыкни к этому, это только из-а Гарри, - сказал мистер Уизли Рону через плечо. Он и миссис Уизли сидели впереди рядом с воителем из Министерства; переднее пассажирское кресло было любезно увеличено до размера двухместного дивана. - К нему приставлена защита по максимуму, и к нам еще присоединятся люди в Дырявом Котле. Гарри ничего не сказал; ему не доставляло удовольствия делать покупки в окружении батальона ауроров. Его мантия-невидимка была сложена в рюкзаке, и он чувствовал, что если это хорошо для Дамблдора, то и для Министерства тоже должно быть хорошо, но сейчас он задумался над тем, знали ли в Министерстве о его мантии. - Вот мы и приехали, - сказал водитель, на удивление быстрее, чем в прошлый раз, он заговорил ввервые за всю поездку, когда затормозил у Charing Cross Road и остановился снаружи Дырявого Котла. //было бы странно, если бы он остановился внутри// - Я должен вас ждать, как долго вы там будете? - Пару часов, я думаю, - ответил мистер Уизли, - о, хорошо, он здесь! Гарри выглянул в окно; его сердце подпрыгнуло. Снаружи гостиницы не было ауроров, но был гигантская, чернобородая фигура Рубеуса Хагрида, Хранителя ключей Хогвартса, одетый в длинную бобровую мантию, направляющийся к Гарри и не обращающий внимания на удивленные взгляды прохожих магглов. - Гарри! – пророкотал он, заключая Гарри в костеломательные объятия в тот момент, когда Гарри выбрался из машины. – Клювокрыл – Witherwings, я имею в виду – ты должен его увидеть, Гарри, он так счастлив вернуться на свободу (на воздух). - Рад, что ему нравится, - сказал Гарри, усмехаясь и растирая ребра. - Мы не знали, что ‘охрана’ – это ты. - Я знаю, пряма как старые времена, верна? Видишь ли, Миистерство хотело послать кучу ауроров, но Дамблдор сказал, что я справлюсь, - сказал Хагрид гордо, выпячивая грудь и кладя руки в карманы. – Давайте подем – после вас, Молли, Артур… Впервые на памяти Гарри Дырявый Котел был пуст. Только хозяин гостиницы Том, тощий и беззубый, остался от старой толпы. Он с надеждой посмотрел на них, когда они вошли, но Хагрид сказал: “Сегодня, Том, проста проходим мимо, уверен, ты понимаешь, по работе из Хогвартса, ты знаешь”. Том уныло кивнул и вернулся к протиранию бокалов; Гарри, Гермиона, Хагрид и Уизли прошли через бар в маленький прохладный задний двор, где стояли мусорные ящики. Хагрид поднял свой розовый зонт и постучал по верному кирпичу в стене, в которой появился аркообразный проход на извилистую замощеную булыжником улицу. Они прошли во вход и остановились, чтобы осмотреться. Косой переулок изменился. Яркие, блестящие витрины, показывающие книги по заклинаниям, ингридиенты к зельям, котлы были не видны за большими плакатами Министерства Магии, наклеенные поверх них. Большинство этих мрачных фиолетовых постеров содержали те же некоторые советы по безопасности, что и брошюры Министерства Магии, которые расслыали населению в течение всего лета, но на некоторых были напечатаны двигающиеся черно-белые фотографии Пожирателей Смерти, находящихся на свободе. Беллатрикс Лестрейндж насмешливо улыбалась с ближайшей аптеки. Несколько окон были зашиты досками, среди которых было Кафе-мороженое Флориана Фортескью. С другой стороны, появилось много убогих ларьков по всей улице. К ближайшему из них, появившемуся перед Флориш и Блоттс под полосатым испачканным навесом был прикреплен картонный знак, на котором было написано: АМУЛЕТЫ Действуют против оборотней – сводят с ума. Нездорово выглядящий волшебник гремел охапкой серебряных символов на цепи рядом с прохожими. - Одну для вашей маленькой девочки, мадам? – спросил он, хитро смотря на Джинни, когда они подошли. – Защитите ее чудесную шею? - Если бы я был на работе… - сказал мистер Уизли, свирепо посмотрев на продавца амулетов. - Да, только не надо арестовывать никого сейчас, дорогой, мы торопимся, - сказала миссис Уизли, нервно просматривая список. – Я думаю, сначала надо пойти к мадам Малкин, Гермиона хочет новые мантии, у Рона в его мантиях слишком видны лодыжки, тебе нужны новые, Гарри, ты так вырос… пойдемте все. - Молли, дума, нет смысла все идти к мадам Малкин, - сказал мистер Уизли. – Почему бы им втроем не пойти с Хагридом, а мы бы пойдем пока во Флориш и Блотс и купим всем учебники. - Я не знаю, - с волнением сказала миссис Уизли, разрываясь между желанием побыстрее все купить и не разделяться. – Хагрид, что ты думаешь? - Не бойсь, с ними все будет в порядке, Молли, - сказал Хагрид успокаивающе, махая рукой размером с крышку от музорого ящика. Миссис Уизли не выглядела вполне успокоившейся, но разрешила разделиться, торопливо пойдя к Флориш и Блотс с мужем и Джинни, в то время как Гарри, Рон, Гермиона и Хагрид отправились к мадам Малкин. Гарри заметил, что все люди, мимо которых они проходили, выглядели так же взволнованно, как и миссис Уизли, и никто не останавливался поговорить; покупатели оставались вместе со своими маленькими группами, сосредоточенно движущущимися к своим целям. Никто не ходил по магазинам в одиночестве. - Могло возникнуть небольшое затруднение, если бы нас там было много, - сказал Хагрид, останавливаясь у двери магазина мадам Малкин и наклоняясь, чтобы посмотреть в окно. – Я посторожу снаружи, ладно? Гарри, Рон и Гермиона вошли в маленький магазин вместе. На первый взгляд показалось, что магазин пуст, но вскоре после того, как дверь за ними закрылась, они услышали хорошо знакомый голос из-за стойки с мантиями в зеленых и голубых блестках. - … не ребенок, если ты не заметила, мама. Я в состоянии купить все для школы сам. Потом раздалось кудахтанье, и голос, как определил Гарри, принадлежащий хозяйке магазина, мадам Малкин, сказал: - Сейчас, дорогой, твоя мама совершенно права, никто теперь не должен ходить поодиночке, ребенок ведь ничего не может сделать… - Смотри, куда прикалываешь булавки! Подросток с бледным заостренным лицом и платиновыми волосами вышел из-за стойки, одетый в красивый костюм из темно-зеленой мантии, сверкающей от булавок вокруг шеи и манжетов рукавов, он прошагал к зеркалу и осмотрел себя; это было за несколько секунд до того, как он заметил Гарри, Рона и Гермиону, отражающихся за его плечом. Его светло-серые глаза сузились. - Если ты хочешь знать, что это за запах, мама, только что вошла грязнокровка, - сказал Драко Малфой. - Не думаю, что есть необходимость в таких выражениях! – сказала мадам Малкин, спешно выходя из-за шкафа, держащая метр и волшебную палочку. – И я не хочу, чтобы вы вытаскивали палочки в моем магазине. – поспешно добавила она, увидев, что Гарри и Рон направили свои палочки на Малфоя. Гермиона, стоящая немного позади, шептала им: - Нет, не надо, честно, он этого не стоит. - Да, как-будто вы осмелитесь использовать магию вне Хогвартса, - ухмыльнулся Малфой. – Кто поставил тебе фингал, Грейнджер? Я хочу послать ему цветы. - Достаточно! – жестко сказала мадам Малкин, оглядываясь через плечо за поддержкой. - Мадам, пожалуйста.. Нарцисса Малфой вышла из-за шкафа. //вообще-то там написано «прогулялась из-за шкафа», но звучит это тупо// - Спрячьте это, - холодно сказала она Рону и Гарри. – Если вы снова атакуете моего сына, ручаюсь, это будет последняя вещь, которую вы сделаете. - Правда? – спросил Гарри, шагнул к ней и пристально вгляделся в ее надменное лицо, которое, несмотря на всю его бледность, все равно было похоже на лицо ее сестры. Теперь он был одного с ней роста. – Собираетесь с парой приятелей-Пожирателей убить нас, так? Мадам Малкин закричала и схватилась за сердце. - Правда, ты не можешь просто так обвинять – это опасные вещи – убери палочку, пожалуйста! Но Гарри не опустил свою волшебную палочку. Нарцисса Малфой неприятно улыбнулась. - Я вижу, что нахождение под опекой Дамблдора дало тебе чувство ложной безопасности, Гарри Поттер. Но Дамблдор не всегда сможет тебя защитить. Гарри насмешливо осмотрел магазин: - О… посмотри-ка… его сейчас здесь нет! Так почему бы что0нибудь не предпринять? В Азкабане могут найти двойую камеру для тебя и твоего мужа-неудачника! Малфой сердито шагнул к Гарри, но споткнулся об слишком длинную полу мантии. Рон громко рассмеялся. - Как ты смеешь так разговаривать с моей матерью, Поттер! – прорычал Малфой. - Все в порядке, Драко, - сказала Нарцисса, удерживая его за плечо своими тонкими пальцами. – Я думаю, что Поттер воссоединится с дорогим Сириусом до того, как я воссоединюсь с Люциусом. Гарри поднял свою палочку выше. - Гарри, нет! – жалобно проговорила Гермиона, хватая его за руку и пытаясь ее опустить. – Подумай… ты не должен… у тебя опять будут неприятности… Мадам Малкин, сначала испугавшаяся этого затруднительного положения, кажется, решила вести себя, как будто ничего не произошло в надежде, что и не произойдет. Она подошла к Малфою, который все еще пристально глядел на Гарри. - Я думаю, левый рукав надо чуть-чуть поднять, дорогой, дай мне просто… - Ау! – завопил Малфой, отталкивая ее руку. – Смотри, куда втыкаешь свои булавки, женщина! Мама, я не думаю, что все еще хочу это. Он снял мантии через голову и швырнул их на пол к ногам мадам Малкин. - Ты прав, Драко, - сказала Нарцисса, высокомерно взглянув на Гермиону, - теперь я знаю, какие отбросы тут одеваются. Мы лучше все купим У Твилфита и Тэттина. И с этими словами они оба широкими шагами прошли к двери, а Малфой постарался как можно сильнее врезаться в Рона на пути к выходу. - Что, правда? – сказала мадам Малкин, поднимая брошенные мантии и двигая концом ее волшебной палочки, как пылесосом, убрала с них пыль. Она выглядела обезумевшей, пока подгоняла мантии Гарри и Рону, пыталась продать Гермионе мантию волшебника, а не ведьмы, и когда она их проводила, чувствовалось ,что она рада их уходу. - Все взяли? – радостн оспросил Хагрид, когда они снова оказались снаружи. - Почти, - овтетил Гарри. – Ты видел Малфоев? - Да, - беспечно ответил Хагрид, - но они не осмелятся напакостить посрди Косого переулка, Гарри. Не беспокойся о них. Гарри, Рон и Гермиона обменялись взглядами, но до того, как они могли вывести Хагрида из расслабленного состояния, мистер и миссис Уизли с Джинни появились, все увешенные тяжелыми пакетами с книгами. - Все в порядке? – спросила миссис Уизли. – Купили мантии? Тогда мы можем зайти в Аптеку и Илопсуна пути к Фреду и Джорджу, пока они не закрылись. Ни Гарри, ни Рон не стали покупать в Аптеке ингридиенты, потмоу что им больше не нужно изучать Зелья, но оба купили большую коробку совиных орешков для Хедвиг и Сыча в совином магазине Илопса. Так, с постоянно сверяющейся со списком миссис Уизли, они прошли дальше по улице в поисках “Проказ Волшебников Уизли”, магазина Фреда и Джорджа. - Нам надо спешить, - сказал мистер Уизли. – Так что мы просто быстро оглядимся и вернемся к машине. Мы уже близко, вот номер девяносто два… девяносто четыре… - Вау, - сказал Рон, останавливаясь и преграждая им путь. Находящийся между тусклыми заклеенными постерами магазинами, окна магазина Фреда и Джорджа бросался в глаза, как фейрверк. Случайные прохожие оглядывались через плечо на его окна, а некоторые шокированные люди останавливались, прикованные к месту. Левая витрина была ошеломляюще полна товарами, которые вращались, сверкали, прыгали, взрывались и визжали; у Гарри заслезились глаза от этого вида. Правое окно было заклеено гигантским постером, фиолетовым, как и остальные, но богато украшенным сверкающими желтыми буквами. ПОЧЕМУ ВЫ БЕСПОКОИТЕСЬ О САМИ-ЗНАЕТЕ-КОМ? ВЫ ДОЛЖНЫ БЕСПОКОИТЬСЯ СОВСЕМ О ДРУГОМ ЗАПОР, КАКАЯ СЕНСАЦИЯ, ОН ЗАХВАТЫВАЕТ НАЦИЮ! //вольный перевод, но смысл остался, и рифма тоже, так что я, можно сказать, собой горжусь// Гарри засмеялся. Он услышал слабый стон рядом с собой, обернулся, и увидел миссис Уизли, ошеломленно глядящую на плакат. Ее губы беззвучно шевелились, но можно было понять, что она проговаривает “запор”. - Они будут убиты в своих кроватях! – прошептала она. - Нет, не будут! – сказал Рон, который, как и Гарри, смеялся, - это замечательно! И они с Гарри первыми направились ко входу. Он был полон покупателей; Гарри не мог подобраться к полкам. Он огляделся вокруг, посмотрел на коробки, нагроможденные до потолка. Тут были подспорья прогульщикам,которые близнецы усовершенствовали с их последнего, незаконченного года в Хогвартсе; Гарри заметил, что Носокровная Нуга самая популярная, на прилавке осталась только одна коробка. Были мешки с обманными волшебными палочками; самые дешевые просто превращались в резиновых цыплят или пару briefs, когда ими взмахиваешь, самые дорогие колотят неосторожного пользователя по голове и шее, и коробки перьев трех видов: Самопишущие, Самопроверяющие, Умно-Отвечающие. Впереди освободилось пространство, и Гарри проложил себе путь к прилавку, где хохотали довольные десятилетние, смотревшие, как крошечный деревянный человек, медленно восходящий на настоящую виселцу, взгромождается на коробку, на которой написано: палач многократного пользования – заколдуй его, иначе он повесится! “Запатентованные заклинания мечты” Гермиона уудрилась протиснуться к большой демонстрации рядом со стойкой и теперь читала информацию на коробке с изображением молодой девушки, падающей в обморок на палубе пиратского корабля. - Одна простая магическая формула, и вы попадаете в высококачественную очень реалистичную получасовую мечту; хорош в исползовании на уроках учеников срдней школы, праткически необнаружимый (побочное действие: безучастное выражение лица и незначительное выделение слюны). Не прдается детям младше шестнадцати лет. Ты знаешь, - сказала Гермиона, поднимая глаза на Гарри, - это действительно выдающаяся магия. - За это, Гермиона, - сказал голос за ее спиной, - ты можешь взять одну бесплатно. Сияющий Фред стоял за ними, одетый в алую мантию, которая совершенн не сочеталась с его огненно-рыжими волосами. - Как ты, Гарри? – они пожали руки. – Что с твоим глазом, Гермиона? - Ваш дерущийся телескоп, - сказала она уныло. - О, черт, я забыл о них! – сказал Фред. – Держи… Он достал из своего пакета тюбик и протянул его ей; она осторожно его открыла, в нем была густая желтая паста. - Просто нанеси его, и синяк пройдет в течение часа, - сказал Фред. – Мы долго искали подходящий удалитель синяка. Проверяем свои изделия на себе. Гермиона выглядела волнующейся: - Это безопасно, так ведь? – спросила она. - Конечно да, - ободряюще сказал Фред. – Пойдем, Гарри, я устрою тебе экскурсию. Гарри оставил Гермиону, намазывающую свой черный глаз пастой, и последовал за Фредом в конец магазина, где он видел стенд карточных и веревочных трюков. - Маггловские волшебные фокусы! – радостно сказал Фред, указывая на них. – Для чудаков, как папа, любящих маггловских хлам. Они недорого стоят, но это тличный бизнес, они оказались великолепной новинкой… О, а вот и Джордж. Близнец Фреда энергично пожал Гарри руку. - Устраиваешь ему экскурсию? Проходи в конец, Гарри, вот где мы делаем настоящие деньги – ты, прикармань что-нибудь, и это будет стоить тебе больше, чем Галлеоны! - предупреждающе добавил он маленькому мальчику, торопливо отдернувшему руку от тюбика, помеченного, как съедобный. ПОМЕТКА – ВЫЗЫВАЮТ БОЛЕЗНЬ Джордж отодвинул занавеску за стендом с маггловскими фокусами, и Гарри увидел темную, почти незаполненную комнату. Надписи на упаковках этих товаров были более угнетающими. - Мы только развиваем эту более серьезную линию, - сказал Фред. – Забавно, как это случилось… - Ты не поверишь, как много людей, даже работающих в Министерстве, не могут создать приличное заклятие Щита, - сказал Джордж. – Конечно, их же учил не ты, Гарри. - Точно… Ну, мы думали, что Защитные Шляпы были шуткой, знаешь, попроси своего товарища послать в тебя заклятье и смотри на его лицо, когда оно просто отскочит. Но Министерство купило пятьсот штук для своего персонала! И мы все еще получаем крупные заказы! - Так что мы расширились и стали производить еще и Защитные мантии, Защитные перчатки. - Я имею в виду ,они не защитят от Непростительных заклятий, но смогут отразить умеренные проклятия. - И тогда мы решили уделить больше времени изделиям для Защиты от Темных Искусств, это настоящая денежная машина, - с энтузиазмом продолжил Джордж. – Это здорово. Смотри, это Мгновенный Черный Порошок, мы его привозим из Перу. Удобен, если ты хочешь быстро сбежать. - А вот наша Заманивающая Взрывчатка, просто уходит с полок, смотри, - указал Фред на странновыглядящие рогообразные объекты, которые действительно пытались отпрыгнуть подальше от взглядов. – Ты просто тайком выпускаешь ее, и она убегает, издавая грохот вне поля зрения, дает шанс отступления, если тебе это нужно. - Удобно, - сказал впечатленный Гарри. - Держи, - сказал Джордж, взяв пару и бросив их Гарри. Молодая ведьма с короткими светлыми волосами заглянула за занавеску; Гарри увидел, что она тоже была одета в алую мантию. - Здесь покупатель, ищущий шутливый котел, мистер Уизли и мистер Уизли, - сказала она. Гарри показалось забавным, что Фреда и Джорджа называют “мистер Уизли”, но они нормально это восприняли. - Сейчас, Верити, я иду, - быстро ответил Джордж. – Гарри, выбирай все, что хочешь, ладно? Бесплатно. - Я не могу так! – сказал Гарри, который уже домтал кошелек, чтобы заплатить за Заманивающую Взрывчатку. - Ты здесь не платишь, - твердо сказал Фред, отмахиваясь от денег Гарри. - Но… - Ты дал нам начальный капитал, мы это не забыли, - строго сказал Джордж. – Бери все, что хочешь и просто не забудь говорить людям, где ты это взял ,если они спросят. Джордж вышел через занавеску, чтобы помочь продавцам с покупателями, а Фред поел Гарри обратно в главный торговый зал, где они нашли Джинни и Гермиону, все еще изучающих Запатентованные заклятия мечты. - Девушки, вы еще не видели нашу продукцию ЧудоВедьмы? – спросил Фред. – Следуйте за мной, дамы… Рядом с окном стояло множество товаров в ярко-розовых упаковках, рядом с которыми стояла толпа взволнованных хихикающих девушек. Гермиона и Джинни отстали, выглядя настороженно. - Это там, - гордо сказал Фред. – Лучший выбор любовных зелий, который можно найти Джинни недоверчиво подняла бровь: - Они работают? – спросила она. - Конечно, они работают, до двадцати четырех часов за один прием в зависимости от веса парня.. - И привлекательности девушки, - продолжил Джордж, внезапно появившийся рядом с ними. – Но мы не продаем его нашей сестре, - добавил он сурово, - не тогда, когда у нее уже около пяти парней, из чего следует… - Что бы вы не услышали от Рона, это неправда, - невозмутимо сказала Джинни, шагнувшая вперед, чтобы взять с полки маленькую розовую склянку. - Что это? - Прыщи гарантированно исчезают за десять секунд, - сказал Фред. – Превосходно помогает при любых нарывах, но не меняй тему разговора. Ты сейчас встречаешься с парнем по имени Дин Томас? - Да, - сказала Джинни. – И когда я его видела в последний раз, он точно был одним парнем, а не пятью. А что это такое? Она указывала на круглые розовые и фиолетовые пушистые шарики, катающиеся по клетке и издающие громкие писки. - Карликовые Пуховки, - ответил Джордж. – Маленькие пуховки, мы не можем достаточно быстро их создавать //разводить//. А как насчет Майкла Корнера? - Я его бросила, он неудачник! – сказал Джинни, просовывая палец сквозь прутья клетки и смотря, как Карликовые Пуховки толпятся вокруг него. – Они прелестны! - Да, они очень милые, - уступил Фред. – Но ты довольно быстро меняешь парней, не так ли? Джинни повернулась взглянуть на него, постаавив руки ни бока. Она яростно посмотрела так похоже на миссис Уизли, что Гарри удивился тому, что Фред не отскочил от нее. - Это не твое дело. И я попрошу тебя, - зло добавила она появившемуся Рону, нагруженному покупками, - не рассказывать небылицы обо мне этим двоим. - Это три Галлеона, девять Сиклей и один Кнат, - сказал Фред, оценивая коробки в руках Рона. – Признавай свою вину. - Я твой брат! - И это нас ты надул. Три Галлеона, девять Сиклей. Я сброшу один Кнат. - Но у меня нет трех Галлеонов и девяти Сиклей! - Тогда лучше положи их обратно, и проследи, чтобы ты вернул их на верную полку. Рон положил несколько коробок, выругался и показал неприличный знак рукой Фреду, который, к его несчастью, заметила миссис Уизли, выбравшей именно этот момент для появления. - Если я увижу, что ты делаешь этоснова, я сращу твои пальцы вместе, - грозно сказала она. - Мам, можно я возьму Карликовую Пуховку? – спросила Джинни - Что? – осторожно спросила миссис Уизли. - Смотри, они такие милые… Миссис Уизли подошла поближе, чтобы рассмотреть Карликовых Пуховок, так что Гарри, Рону и Гермионе сразу же открылся вид на окно. Драко Малфой в одиночестве шел по улице. Проходя мимо Проказ Волшебников Уизли, он оглянулся через плечо. Секундой позже он вышел за пределы окна и они потеряли его из виду. - Интересно, где его мамочка? – спросил Гарри, нахмурясь. - Освободил ее от своего вида, - сказал Рон. - Но почему? – сказала Гермиона. Гарри ничего не сказал; он думал. Нарцисса Малфой не отпустила бы своего драгоценного сыночка из вида охотно; Малфою пришлось напрячься, чтобы избавиться от ее внимания. Гарри, знающий и ненавидящий Малфоя, был уверен, что причина не могла быть безвредной. Он огляделся. Миссис Уизли и Джинни склонились нам Карликовыми Пуховками. Мистер Уизли с удовольствием разглядывал маггловские крапленые карты. Фред и Джордж работали с посетителями. За стеклом Хагрид стоял к ним спиной, оглядывая улицу. - Быстро забирайтесь сюда, - сказал Гарри, вытаскивая мантия-невидимку из рюкзака. - О, я не знаю, Гарри, - сказала Гермиона, неуверенно посмотрев на миссис Уизли. - Давай же, - сказал Рон. Она колебалась всего секунду, затем забралась под мантию с Гарри и Роном. Никто не заметил их исчезновения; все были слишком заинтересованы товарами Фреда и Джорджа. Гарри, Рон и Гермиона проделали путь до дверей так быстро, как смогли, но к тому времени, как они оказались на улице, Малфой исчез так же успешно, как и они. - Он шел в том направлении, - прошетпал Гарри тихо, чтобы Хагрид их не услышал. – Пойдем. Они побежали, всматриваясь слева и справа в двери и окна магазинов, пока Гермиона не указала вперед. - Это он, так ведь? – прошептала она. – Поворачивает налево. - Большой сюрприз, - прошептал Рон. Малфой огляделся и, проскользнув в Мрак-аллею, скрылся из виду. - Быстрее, или мы его потеряем, - сказал Гарри, ускоряясь. - Наши ноги будут видны! – обеспокоенно сказала Гермиона, когда мантия стала развеваться вокруг их лодыжек; теперь стало гораздо сложнее прятаться под мантией втроем. - Неважно, - нетерпеливо сказал Гарри. – Просто поторопимся! Мрак-аллея, улица, посвященная Темным Искусствам, выглядела пустынно. Они вглядывались в окна, мимо которых проходили, но, казалось, ни в одном магазине не было покупателей. Гарри полагал, что покупать Темные артефакты в такие опасные и подозрительные времена было разоблачительным. Гермиона сильно ущипнула его за руку. - Ау! - Тшшш! Смотри! Он там! – прошептала она ему на ухо. Ни достигли единственного магазина в Мрак-аллее, который Гарри посещал, Борджин и Бёркс, который предлагал широкий выбор зловещих объектов. Там среди коробок, полных черепов, и старых бутылок спиной к ним стоял Драко Малфой, едва заметный из-за того самого черного шкафа, в котором Гарри однажды прятался, избегая Малфоя и его отца. Судя по движениям его рук, он оживленно разговаривал. Владелец магазина, мистер Борджин, жирноволосый сутулый человек, стоял напротив Малфоя. У него было странное выражение лица: смешанные возмущение и страх. - Если бы мы могли слышать, что они говорят! – сказала Гермиона. - Мы можем! – возбужденно воскликнул Рон. – Надевайте… черт… Он уронил пару коробок, которые все еще держал, когда нащупал самую большую. - Ухоудлинители, смотрите! - Чудесно! – сказала Гермиона, когда Рон распутал длинные шнурки телесного цвета и начал их пододвигать к двери. - Надеюсь, дверь не Невозмутима. - Нет! – ликующе сказал Рон. – Слушайте! Они склонилт головы и стали внимательно слушать громко и четко, как по радио, раздавшийся голос Малфоя. - … ты знаешь, как это решить? - Возможно, - сказал Борджин тоном, подсказывающим, что он не склонен компрометировать себя. – Мне надо на это взглянуть. Почему ты не принес его в магазин? - Я не могу, - сказал Малфой. – Он должен оставаться неподвижным. Просто скажи мне, как это сделать. Гарри увидел, как Борджин нервно облизал губы. - Ну, не видя его, я должен сказать, это очень сложная работа, даже невозможная. Я не могу ничего гарантировать. - Нет? – сказал Малфой, и Гарри понял по его тону, что он ухмыльнулся. – Может, это сделает тебя более уверенным. Он приблизился к Борджину, скрывшись за шкафом. Гарри, Рон и Гермиона сместились в сторону, пытаясь сохранить его в поле зрения, но все, что они смогли увидеть, это испуганный Борджин. - Расскажи кому-нибудь, - сказал Малфой, - и тебя настигнет возмездие. Знаешь Фенрира Грейбэка? Он друг нашей семьи. Он будет заглядывать время от времени, чтобы убедиться, что ты уделяешь проблеме все свое внимание. - В этом не будет необходимости… - Я так решил, - сказал Малфой. – Ну, я, пожалуй, пойду. И не забудь сохранить эту вешь, она мне нужна. - Может, вы желаете забрать ее сейчас? - Конечно, нет, ты, глупый, жалкий человек, как я буду выглядеть с этим на улице? Просто не продавай ее. - Конечно, не буду… сэр. Борджин поклонися так же низко, как и Люциусу Малфою в прошлый раз. - Никому ни слова, Борджин, включая мою мать, понятно? - Естесственно, естесственно, - забормотал Борджин и поклонился еще раз. В следующий момент колокольчик над дверью зазвенел, и Малфой гордо вышел из магазина, выглядя очень довольным собой. Он прошел так близко от Гарри, Рона и Гермионы, что они почувствовали, как его развевающаяся мантия задела их колени. В магазине Борджин оставался неподвижным; его елейная улыбка исчезла; он выглядел обеспокоенным. - О чем они говорили? – прошептал Рон, сматывая ухоудлинители. - Не знаю, - сказал Гарри задумчиво. – Он хотел что-то починить… и он хочет что-то тут сберечь… Вы видели, на что он показывал, когда сказал “эту вещь”? - Нет, он был за шкафом… - Вы двое, оставайтесь здесь, - прошептала Гермиона. - Что ты..? Но Гермиона уже выбралась из-под мантии. Она поправила волосы, глядя на отражение в стекле, а потом вошла в магазин, заставляя колокольчик опять звонить. Рон поспешно подсунул ухоудлинители под дверь и протянул один Гарри. - Здравствуйте, ужасное утро, не правда ли? – радостно сказала Гермиона Борджину, который не ответил, но бросил на нее подозрительный взгляд. Весело напевая что-то, Гермиона рассматривала выставленный товар. - Это ожерелье продается? – спросила она, останавливаясь напротив коробки со стеклянной стенкой. - Если у вас ест ьполторы тысячи Галлеонов, - холодно сказал мистер Борджин. - О… э.. нет, у меня столько нет, - ответила Гермиона, продолжив осмотр. – А… что насчет того чудесного… хм… черепа? - Шестьдесят Галлеонов. - Так это продается, значит? А есть что-нибудь… хранимое для кого-то? Мистер Борджин покосился на нее. У Гарри было отвратительное чувство, что он точно знал, в чем прокололась Гермиона. По-видимому, она тоже почувствовала, что сказала что-то не то, потому что внезапно оставила осторожность. - Вещь, которую… э… парень, который тут только что был, Драко Малфой, ну, он мой друг, и я хочу купить ему подарок на день рождения, но если он что-то уже заказал, вполне понятно, что я не хочу дарить ему то же самое, так что… хм… По мнению Гарри, это была милая неубедительная история, и похоже, Борджин тоже так считал. - Вон, - грозно сказал он. – Убирайся! Гермиона не стала ждать повтора, а быстро направилась к двери с идущим по пятам Борджином. Когда колокольчик снова зазвенел, Борджин захлопнул за ней дверь и повесил табличку “Закрыто”. - Ох, хорошо, - сказал Рон, набрасывая мантию на Гермиону. – Ценю попытку, на ты была неубедительной… - Ну, в следующий раз ты мне покажешь, как это делается, Мастер Обмана! – холодно ответила она. Рон и Гермиона пререкались всю обратную дорогу к Проказам Волшебников Уизли, где они были вынуждены остановиться, потмоу что их могли обнаружить встревоженно выглядящие миссис Уизли и Хагрид, которые недавно заметили их отсутствие. Уже в магазине Гарри снял мантию-невидимку, спрятал ее в рюкзаке и присоединился к Рону и Гермионе, которые утверждали в овтет на обвинения миссис Уизли, что все это время были в задней комнате, и что она невнимательно там смотрела. Глава 7: Клуб Слизняка Гарри потратил много времени на последней неделе каникул обдумывая поведение Малфоя в Лютном переулке. Больше всего его тревожило удовлетворение на лице Малфоя, когда он вышел из магазина. Ничего из того, что заставило его выглядеть счастливым не могло быть хорошей новостью. Досадно, однако, что ни Рону, ни Гермионе действия Малфоя не казались столь же любопытными, каковыми они были; или по крайней мере, им, казалос, надоели обсуждения этого по прошествие нескольких дней. - Я уже согласилась, что это было подозрительно, Гарри,- сказала Гермиона немного нетерпеливо. Она сидела на подоконник в комнате Фреда и Джорджа, поставив ноги на одну из картонных коробок и довольно неохотно оторвалась от нового экземпляра Продвинутого Перевода Рун.- Но разве мы не согласились с тем, что этому может найтись много объяснений. - Может быть, он сломал свою Руку Славы( в ретьей книги она упоминается)- сказал Рон неопределенно, потому как он пытался выправить согнутые пруты на своей метле. – Помните, что за высушенная рука была у Малфоя? - Но, что насчет того, когда он сказал «Не забудь сохранить это в целости для меня…»?- в сотый раз спросил Гарри. – Лично у меня создалось впечатление, что у Борджина припрятан еще один такой же предмет, сломанный, и Малфою нужны оба. - Ты думаешь?- спросил Рон, пробуя отчистить немного грязи на ручке своей метлы. - Да, думаю,- сказал Гарри. Когда ни Рон, ни Гермиона не ответили, он спросил,- Отец Малфоя в Азкабане. Разве вам не кажется, что Малфой мстит? Рон поднял взляд, моргнув: - Малфой мстит?Что он может сделать? - Это мое мнение, я не знаю! – пробурчал Гарри расстроенный. – Но он что-то предпринимает и мы должны отнестись к этому серьезно! Его отец Пожиратель Смерти и… Гарри замолчал, глядя на окно позади Гермионы, с открытым ртом. Потрясающая мысль только что снизошла до него. - Гарри?- взволнованно спросила Гермиона.- Что не так? - Твой шрам ведь не заболел снова, нет?- нервно спросил Рон. - Он – Пожиратель Смерти.- сказал Гарри медленно.- Он заменил своего отца, как Пожиратель Смерти. Повисла тишина; затем Рон разразился громким смехом. - Малфой? Ему шестнадцать, Гарри! Ты думаешь, что Ты-Знаешь-Кто позволил бы Малфою присоединиться? - Это кажется маловероятным, Гарри.- сердитым тоном сказала Гермиона.- Почему ты так думаешь? - У Мадам Малкин, она не прикасалась к нему, а он завопил и отдернул от нее руку подальше, когда она хотела подкатить ему рукав. Это была его левая рука. Он заклеймен Черной Меткой. Рон и Гермиона переглянулись. - Ладно…- сказал Рон, до конца не убежденным голосом. - Я думаю, что он просто хотел уйти оттуда, Гарри.- сказала Гермиона. - Он показал Борджину что-то, что мы не могли увидеть,- упрямился Гарри,- что-то, что сильно испугало Борджина. Это была Метка, я знаю это, которую он показывал Борджину. Вы видели, как серьезно он его воспринял! Рон и Гермиона снова обменялись взглядами. - Я не уверена, Гарри… - Да, и я все еще думаю, что Ты-Знаешь-Кто не позволил бы Малфою присоединиться к… Раздраженный, но абсолютно убежденный в своей правоте, Гарри схватил груду грязной квиддичной формы и вышел из комнаты. Миссис Уизли в течении многих дней убеждала их не оставлять стирку и сборы на последний момент. Спускаясь, он врезался в Джинни, которая возвращалась в свою комнату, неся груду только что выстиранной одежды. - Я не ходила бы сейчас на кухню,- предупредила она его.- Там много слизи вокруг. - Я буду осторожен, чтобы не подскользнуться,- улыбнулся Гарри. Он был уверен, что войдя на кухню найдет Флер, сидящую за кухонным столом, полностью увлеченную планами относительно ее свадьбы с Биллом, в то время когда злая миссис Уизли внимательно наблюдала за грудой самоочищающихся ростков. - …Билл и я почти выб’гали двух под’гужек невесты. Д’шинни и габ’гиэлла будут очень мило смот’гется вместе. Я думаю одеть их в б”гедно-золотое – ‘гозовое смот’гелось бы ужасно с волосами Д’шинни… - Ах, Гарри!- громко сказала миссис Уизли, перекрикивая монолог Флер.-Ладно, я хотела обьяснить насчет мер безопасности для завтрашней поездки в Хогвартс. Мы снова получим Министерские машины, и будут авроры, ожидающие на станции… - А будет ли среди них Тонкс?- спросил Гарри, передовая ей форму для квиддича. - Нет, не думаю. Она уже была где-то, до того, как Артур сказал. -Она позвольила себе уйти, эта Тонкс,- размышляла Флер, разглядывая свое ошеломляющее отражение в перевернутой чайной ложке.- Это большая ошибка, сли сп’госите… - Да, спасибо,- едко сказала миссис Уизли, снова перебивая Флер.- Ты должен успеть,Гарри, собрать чемоданы сегодня вечером, если возмжно, чтобы не было обычной запарки в последнюю минуту. И в действительности, их отъезд на следующее утро был более спокойным, чем обычно. Министрские машины прибыли к Норе, чтобы застать их ожидающих с упакованными вещами; кот Гермионы, Косалапус, благополучно обосновался в дорожной корзине; а Букля, Сычик и новая фиолетовая Карликовая Пуховка Джинни, Арнольд, в клетках. -О’ревуа’р, до’гогой!- целуя его на прощание. Рон с надеждой поспешил было вперед, но Джинни подставила ему подножку, и Рон упал, растянувшись в грязи в ногах у Флер. Расдраженный, покрасневший, и забрызганный грязью, он поспешил в овтомобиль, не прощаясь. Не было веселого Хагрида, ожидающего их на станции Кинг-Кросс. Вместо этого два мрачных, бородатых Аврора в темных магглских костюмах стояли там, когда подошли машины и проводили их на станцию, не говоря ни слова. - Быстрее, быстрее, через барьер, - сказала миссис Уизли, которая оказалась несколько взволнованной такой строгостью. - Гарри лучше пойти первым с…- Она вопросительно посмотрела на одного, быстро кивнувшего Аврора. Тот быстро схватил Гарри за руку, пытаясь подвести к барьеру между платформами девять и десять. - Я сам могу, спасибо, - раздражённо сказал Гарри, пытаясь вырвать руку из хватки Аврора. Он подтолкнул его тележку непосредственно к стене барьера, не обращая внимания на своего тихого компаньона, и, секундой спустя, оказался на платформе девять и три четверти, где стоял алый Экспресс Хогвартс, испуская пар в толпу. Гермиона и Уизли присоединились к нему через секунду. Не ожидая разговора с мрачным Аврором, Гарри двинулся к Рону и Гермионе, чтобы вместе найти свободное купе. -Мы не можем, Гарри, - примирительно сказала Гермиона. Рон и я должны сначала идти в вагон старост а потом какое-то время патрулировать вагоны. - А, да, я забыл - сказал Гарри. - Вам бы лучше садится на поезд, всем вам. У вас есть всего несколько минут, чтобы сесть, - сказала миссис Уизли, сверяясь с часами. - Ну, хорошо провести время, Рон… - Мистер Уизли, можна вас на минутку?- спросил Гарри, в миг решаясь . - Конечно, - сказал мистер Уизли, выглядевший немного удивленным, однако отошёл вместе с Гарри от остальных так, чтобы их не услышали. Гарри тщательно это обдумал, и пришёл к выводу, что если он и должен все кому-то рассказать, то этот человек именно мистер Уизли, во-первых, потому, что он работает в Министерстве на хорошем месте, чтобы действовать в дальнейшем; во-вторых, потому что он подумал, что нет большого риска в том, что мистер Уизли взорвётся от гнева. Онмог видеть миссис Уизли и мрачнолицего Аврора, которые бросали на них подозрительные взгляды. - Когда мы были в Косом переулке,- начал Гарри, но мистер Уизли предупреждающе посмотрел на него: - Я должен узнать, куда ты, Рон и Гермиона исчезли тогда, когда вы, как предпологалось, находились в задней комнате в магазине Фреда и Джорджа? - Кто вам…? - Гарри, пожалуйта, ты разговариваешь с человеком, который воспитал Фреда и Джорджа. - Э-э.. да, ладно, мы не были в задней комнате. - Очень хорошо, тогда давай худшее. - Ну, мы проследили за Драко Малфоем. Мы использовали мою Мантию-Невидимку. - У вас была причина поступить так или это была простая прихоть? - Поскольку я думал, что Малфой с что-то задумал,- ответил Гарри, игнорируя взгляд смешанного раздражения и любопытства, мистера Уизли. - Он избавился от своей матери и я хотел узнать зачем. - Конечно, хотел, - расстроено сказал мистер Уизли. - Хорошо, ты узнали зачем? - Он зашёл в Борджин и Беркс», сказал Гарри -и начал измываться над тем типом, Борджином, а тот, помогает ему починить что-то. И он сказал, что хочет, чтобы Борджин еще что-то сохранил для него. Он сказал это так, словно это были две одинаковые вещи. Словно они были парными. И… Гарри сделал глубокий вздох. - Есть ещё кое-что. Мы видели как Малфой задергался, когда Мадам Малкин попробовала прикоснуться к его левой руке. Я думаю, что он заклеймен Черной Меткой. Я думаю, что он заменил своего отца, как Пожиратель Смерти. Мистер Уизли выглядел ошеломленным. Через мгновение он промолвил: - Гарри, я сомневаюсь, что Сам-Знаешь-Кто позволил бы шестнадцатилетнему…. - А кто-нибудь знает что действительно Сами-Знаете-Кто будет или не будет делать? – сердито спросил Гарри. -Мистер Уизли, мне жаль, но разве это – не стоит расследовать? Если Малфой хочет что-то сделать, и он вынужден угрожать Борджину, то это, вероятно, что-то Тёмное или опасное, не так ли? - Честно говоря, я сомневаюсь, Гарри,- медленно сказал мистер Уизли. «Видишь ли , когда Люциус был арестован, мы совершили обыск в его доме, мы конфисковали все, что было опасным. - Я думаю, вы пропустили кое-что, - упрямо ответил Гарри. - Ладно, возможно,- сказал мистер Уизли, но Гарри подумал, что мистер Уизли над ним смеется. Позади них послышался свист и шум захлопывающихся дверей. -Ты бы поспешил, Гарри - сказал мистер Уизли, когда что миссис Уизли кричала: - Гарри, быстрее! Он поспешил вперёд, и мистер и миссис Уизли помогли ему поднять его вещи на поезд. - Теперь, дорогой, ты приедешь к нам на Рождество, мы договорились с Дамблдором, так что скоро увидимся,- крокричала миссис Уизли через окно, потому что Гарри, сильно хлопнув, закрыл дверь, и поезд начал двигаться. - Позаботьтесь о себе и … Поезд набирал скорость. - …веди себя хорошо и… - Она бежала трусцой, чтобы оставаться наравне с поездом. - …береги себя!.. Гарри махал, пока поезд не завернул за угол и мистер и миссис Уизли исчезли из вида. Он думал, что Рон и Гермиона находятся в вагоне старост, но Джинни стояла недалеко по коридору, болтая со своими друзьями. Он направился к ней, таща свой багаж. Люди рассмотривали его не смущаясь, когда он приближался. Они даже прилипали лицами к окнам купе, чтобы посмотреть на него. Он ожидал, что таращиться на него будут гораздо больше прежнего, и он должен будет это всё выдержать после всех этих слухов в Ежедневном Пророке, что он «Избранный», но он не нравилось, быть в центре внимания. Он похлопал Джинни по плечу. «Давай найдём свободное купе?» «Я не могу Гарри, я сказала, что встречу Дина, « - просияв сказала Джинни. «Увидимся позже» «Ладно,» - ответил Гарри. Он почувствовал странный приступ раздражения из-за того, что она ушла взмахнув своими длинными рыжими волосами; он настолько привык к её обществу этим летом, что забыл, что она не общается с ним, Роном и Гермионой в школе. Тогда он заморгал и огляделся. Он был окружён загипнотизированными девочками. «Эй, Гарри,» - услышал он знакомый голос за спиной. «Невилл!» - облегчённо воскликнул Гарри, поворачиваясь, чтобы увидеть, как круглолицый парень пробирается к нему. «Привет, Гарри,» - сказала девочка с длинными волосами и большими туманными глазами, стоящая позади Невилла. «Луна, привет, как дела?» «Очень хорошо, спасибо,» - ответила Луна. Она прижимала к груди журнал; большие буквы на обложке гласили, что внутри есть пара призрачных очков. «Придира всё еще на высоте, да?» - спросил Гарри, чувствующий некоторую нежность к журналу, в котором напечатали его прошлогоднее интервью. «О да, всё хорошо!» - счастливо ответила Луна. «Давайте найдём места,» - предложил Гарри и втроем они пошли по поезду через толпы тихо смотрящих студентов. Наконец, они нашли пустое купе, и Гарри с радостью поспешил внутрь. «Они даже на нас смотрели,» - заметил Невилл, указывая на себя и на Луну. «Потому что мы – с тобой!» «Они уставились на вас, потому что вы тоже были в Министерстве,» сказал Гарри, поднимая чемодан на багажную полку. «Наше небольшое приключение было в Ежедневном Пророке на протяжении всего лета, вы должны были заметить.» «Да, я думал ба рассердится из-за всей этой огласки,» - сказал Невилл. – «Но она была по-настоящему довольна. Говорит, что я начинаю походить на своего папу в прошлом. Она купила мне новую палочку, взгляни!» Он вынул её и показал Гарри. «Вишня и шерсть единорога,» - сказал он гордо. «Мы думаем, что это одна из последних, проданных Оливандером – он исчез на следующий день – ой, вернись, Тревор!» И он нырнул под сиденье, чтобы вернуть свою свободолюбивую жабу. «Мы всё ещё организовываем встречи А.Д. в этом году, Гарри?» - спросила Луна, которая отделяла пару призрачных очков от середины Придиры. «В этом нет смысла, теперь, когда мы избавились от Амбридж, правда?» - сказал Гарри, присаживаясь. Невилл ударился головой о сиденье, потому что только что из-под него появился. Он выглядел наиболее разочарованным. «Я любил А.Д.! Я много узнал от тебя!» «Я тоже наслаждалась встречами,» - сказала Луна. «Было похоже на то, что у меня есть друзья.» Это было одной из тех вещей, которые обычно говорила Луна и которые заставляли Гарри чувствовать жалость и неловкость. Прежде, чем он смог ответить, около купе раздался шум; группа четверокурсниц шепталась и хихикала с той стороны стеклянного окошка на двери купе. «Ты спроси его!» «Нет, ты!» «Я сделаю это!» И одна из них, выглядядевшая смелой девушка, с большими тёмными глазами, ярким подбородком и длинными тёмными волосами отодвинула дверь купе. «Привет, Гарри, я Ромилда, Ромилда Вейн,» - сказала она громко и уверенно. «Почему бы тебе не присоединиться к нам в нашем купе? Ты не должен сидеть с ними.» добавила она шепотом указывая на Невилла, который нащупывал под сиденьем своего Тревора, и на Луну, которая теперь надела свои призрачные очки, которые придавали ей вид сумасшедшей, ноцветной совы. «Они – мои друзья,» - холодно ответил Гарри. "О, " сказала девушка, выглядевшаяся очень удивленной. "О. Ладно. " И она ушла, закрыв за собой дверь. «Люди ждут, что у тебя друзья будут в 10 раз лучше, чем мы.» - сказала Луна, снова вызывая неловкость своей честностью. «Вы лучшие,» - вскоре ответил Гарри. «Ни один из них не был в Министерстве. Они не сражались рядом со мной». «Очень хорошо сказано,» - просияла Луна и надвинув свои призрачные очки подальше на нос и, успокоившись, стала читать Придиру. «Тем не менее, мы не встовали перед Ним,» - сказал Невилл, появляясь из-под сиденья с пухом и пылью в волосах и с Тревором в руке. «Ты – да! Ты должен был слышать мой разговор с ба о тебе… «Этот Гарри Поттер попадал в большее количество опастностей, чем все Министерство Магии вместе взятое!» Она бы всё отдала, чтобы ты был её внуком…» Гарри неловко засмеялся и перевел тему на результаты С.О.В. настолько быстро, насколько смог. В то время, как Невилл рассказывал об его оценках и громко задавался вопросом, разрешат ли ему взять ТРИТОНА по Трансфигурации с результатом «Удовлетворительно», Гарри к нему особо не прислушивался. Детство Невилла разрушил Волан-де-Морт настолько же, насколько он разрушил детство Гарри, но Невилл понятия не имел насколько он близок к судьбе Гарри. Пророчество, упомянуло любого из них, но по каким-то своим, непостижимым причинам, Волан-де-Морт выбрал Гарри. Если бы Волан-де-Морт выбрал Невилла, то это Невилл, сидел бы сейчас напротив Гарри, нес шрам в виде молнии на лбу и вес пророчества… Умерла бы мать Невилла, чтобы спасти его, как умерла Лили для Гарри? Конечно, умерла бы… Но что если бы она была неспособна встать между её сыном и Волан-де-Мортом? Тогда бы не было никакого «Избранного»? Пустое место, где сидит сейчас Невилл и Гарри без шрама, у которого есть своя мама, а не мама Рона? «Всё хорошо, Гарри? Ты выглядишь забавным,» - сказал Невилл. «Извини… Я…» - начал Гарри. «Враксперт овладел тобой?», спросила Луна, сочувственно глядя на Гарри сквозь её большие невидимые очки. «Я… что?» «Враксперты… они невидимы. Они влезают в тебя через уши и заставляют твой мозг затуманиваться,» - сказала она. «Я думаю, что чувствую присутствие здесь одного из них.» Она помахала в воздухе рукой, как будто отмахивалась от большой невидимой моли. Гарри и Невилл переглянулись и торопливо заговорили о Квиддиче .Погода за окном была такой же изменчивой, какой была все лето; они проезжали через отрезки пугающего тумана, потом через слабый чистый солнечный свет. В один из таких ясных периодов, когда солнце находилось непосредственно сверху, Рон и Гермиона, наконец, зашли в купе. «Хочу, чтобы тележка с завтраком поторопилась – я голоден,» - тоскливо сказал Рон, резко падая около Гарри и потирая свой живот. «Привет, Невилл, привет, Луна. Угадай, что?» - добавил он, поворачиваясь к Гарри. «Малфой не исполняет обязанности старосты. Он просто сидит в купе с другими слизеринцами, мы видели его, когда проходили.» Гарри заинтересовавшись, выпрямился. Это было не похоже на Малфоя – отказаться от шанса демонстрировать свою власть, как старосты, которой он радостно злоупотреблял в прошлом году. «Что он сделал, когда заметил вас?» «Как всегда,» - сказал Рон безразлично, сделав грубый жест рукой.- «Тем не менее, это не похоже на него?» -он снова сделал жест рукой. «Но почему он опять неизмывается над первокласниками?» "Не знаю, " – сказал Гарри, но его мнение менялось. Это выглядело так, как если бы Малфой нашёл более важные дела, чем запугивание младшекурсников? "Возможно он предпочел Инспекционную Дружину,» - предположила Гермиона. – «Возможно, быть старостой после этого немного скушно.» "Я так не думаю, " сказал Гарри. "Я думаю, что он … " Но прежде, чем он смог объяснить свою теорию, дверь купе скользнула и снова открылась, и затаившая дыхание девочка третьекурсница ступила внутрь. «Я должна передать это Невиллу Лонгботтому и Гарри П-Поттеру,» - она заколебалась, т.к. встретившись взглядом с Гарри, стала пунцовой. Она протянула им два свитка пергамента, перевязанных фиолетовой лентой. Озадаченные Гарри и Невилл взяли свитки, адресованные каждому из них, и девочка вышла из купе. «Что это?» - спросил Рон, потому что Гарри уже развернул свой. "Приглашение, " сказал Гарри. Гарри, Я был бы восхищен, если ты присоединился ко мне на ленч в купе C. Искренне ваш… «Но что он хочет от меня?» - нервно спросил Невилл, как если бы он ожидал нападение. «У меня нет никаких идей», - сказал Гарри, который не был полностью уверен, у него не было никаких доказательств, что его догадка верна. «Слушайте,» - добавил он, когда в голову ему внезапно пришла одна идея. «Давай пойдём под Мантией Невидимкой, тогда бы мы могли хорошенько посмотреть на Малфоя и увидеть то, что с ним твориться.» Эта идея, однако, не привела ни к чему: коридоры, которые были полны людьми, ожидающими тележку с завтраком, не были предназначены для ведения разговоров под мантией. Гарри, к сожалению, пришлось убрать её обратно, думая, что сможет надеть её, когда нужно будет избавиться от назойливых взглядов, количество которых, кажется, увеличилось со времени, когда Гарри сел на поезд. Время от времени, студенты выбегали из купе, чтобы лучше разглядеть его. Исключением была Чоу Чанг, которая сразу забежала в свое купе, как только увидела, что идет Гарри. Гарри посмотрел в окно и увидел, что она глубоко увлечена разговором с её подругой Мариэттой, которая носила очень толстый слой косметики, скрывающий странные прыщи, всё ещё покрывавшие её лицо. Гарри слегка ухмыльнувшись поспешил мимо. Когда они достигли купе С, они сразу увидели, что – не единственные, кого пригласил Слизнерог, хотя он и оказал Гарри наиболее теплый прием. «Гарри, мальчик мой!» - сказал Слизнерог, подпрыгивая так, что его большой живот, казалось, заполнял всё оставшееся пространство в купе. Его блестящая лысая голова и большие серебристые усы мерцали так ярко на солнечном свете, будто золотые кнопки на его жилете. «Рад тебя видеть, рад тебя видеть! А Вы, должно быть, мистер Долгопупс!» Невилл, выглядевший испуганным, кивнул. Они сели друг напротив друга на единственные два пустых места , самые близкие к двери. Гарри огляделся на гостей вокруг . Он узнал слизеринца с их курса, высокого чёрного мальчика с высокими скулами и большими глазами; также были два семикурсника, которых Гарри не знал и, раздавленная, в самом углу около Слизнерога, как будто не зная, как она здесь оказалась, Джинни. «Ну, вы всех знаете?» спросил Слагхорн у Гарри и Невилла. «Блейз Забини учится с вами на одном курсе, конечно…» Забини не выказал никакого знака приветствия или признания, так же поступили и Гарри с Невиллом: Гриффиндорцы и Слизеринцы ненавидели друг друга. «Это – Кормайкл МакЛаджен, возможно, вы сталкивались друг с другом? Нет?» МакЛаджен крупный, с жёсткими волосами, молодой человек, поднял руку, и Гарри с Невиллом кивнули ему. «… и это Маркус Белби,….» Тонкий,выглядевший возбужденным Белби напряжённо улыбнулся. «… и эта очаровательная молодая леди сказала, что знает вас!» - закончил Слизнерог. Джинни состроила гримасу из-за его плеча. «Хорошо, теперь самое приятное,» - уютно сказал Слизнерог. «Есть шанс узнать вас всех получше. Возмите, салфетки. Я упаковал мой собственный ленч, потому что в тележке для завтраков есть лакричные палочки, а пищеварительная система старика уже не подходит для них. Фазан, Белби?» Белби взял и начал естьчто- то, что напоминало кусочек холодного фазана. «Я только что говорил молодому Маркусу, что я имел удовольствие учить его дядю Дамоклса. Выдающийся волшебник, выдающийся, и он вполне заслужил свой Орден Мерлина. Вы часто видите дядю, Маркус?» К сожалению, Белби только что набрал полный рот фазана, и начал быстро глотать, спеша ответить, но он глотал слишком быстро, и становясь фиолетовым начал задыхаться. «Анапнео.» - спокойно сказал Горн, указывая палочкой на Белби, чье дыхание, казалось, сразу прочистилось. «Нет… не очень часто, нет.» - задыхался Белби, слёзы текли у него из глаз. «Хорошо, я осмелюсь сказать, что он, конечно, занят», - сказал Слагхорн, вопросительно смотря на Белби. « Я сомневаюсь, что он изобрёл Волкооотравляющую микстуру без тяжёлой работы!» «Я полагаю…» - сказал Белби, который, казалось, боялся взять в рот ещё фазана, пока Слизнегорн не закончит с ним. «Э-э… он и мой папа не очень хорошо ладят, видите ли, я действительно не очень много знаю о…» Его голос затих, потому как Слизнегорн холодно ему улыбнувшись обратился к МакЛаджену. «Теперь вы, Кормайкл,» - сказал Слизнерог. –Я случайно знаю, что вы часто видите своего дядю Тибериуса, т.к. у него есть роскошная картина, на которой вы вдвоём охотитесь на Хвостоногов(или удобней на Ногтайлсов?), я думаю, в Норфолке?» «О,да, это было забавно.» - сказал МакЛаджен. «Мы пошли с Берти Хиггсом и Руфусом Скримджером- конечно, до того, как он стал Министром…» «Ах, вы знаете Берти и Руфуса?» -просиял Слизнерог, который теперь предлагаялпироги на блюде. Белби был забыт. «Теперь скажите мне…» Гарри подозревал, что любой, кто был сюда приглашён, был связан с кем-то известным или влиятельным - любой кроме Джинни. Забини, который был допрошен после МакЛаджена, был сыном очень красивой ведьмы ( из того, что Гарри услышал, он понял, что она выходила замуж семь раз и каждый муж загадочно умирал, оставляя ей горы золота). Затем была очередь Невилла. Это были очень неприятные 10 минут, когда Слизнерог пытался выведать есть ли у Невилла талант его родителей, знаменитых Авроров, доведённых до безумия Белатрикс Лестридж и другими Пожирателями Смерти. «А теперь», - сказал Слизнерог, поворачиваясь на своем месте с видом конферансье, объявляющего звезду. «Гарри Поттер! С чего начатьь? Я почувствовал, что я лишь царапал поверхность, когда мы встретились летом!» Он посмотрел на мгновенье на Гарри ,как если бы Гарри был большой и сочной частью фазана. «Избранный!» Так они называют тебя теперь!» Гарри ничего не ответил. Белби, МакЛаджен и Забини уставились на него. «Конечно,» сказал Слизнерог, близко наблюдая за Гарри. «Ходили слухи в течении многих лет…Я помню когда после той ужасной ночи… Лили… Джеймса… А ты выжил….Говорили, что у тебя есть огромная сила…» Забини слегка кашлянул, выражая этим свой скептицизм. Джинни сердито вспыхнула за спиной Слизнерог: «Да, Забини, потому что вы – такой талантливый…. В разговоре…» «О, дорогая!» захихикал Слизнерог, рассматривая Джинни, которая впилась взглядом в Забини. «Тебе нужно быть осторожным, Блейз! Я видел, что эта молодая леди исполнила самую замечательную Бат-Боджи, поэтому я позвал её в вагон. Я не пригласил бы её!» Забини выглядел высокомерным. «Так или иначе,» сказал Слизнерог, поворачиваясь к Гарри. «Этим летом ходили такие слухи. Конечно, никто не знает чему верить. Пророк, как известно, печатает, делалает ошибки, немного сомневаясь , учитывая количество свидетелей, на Министерство было настоящее нападение и ты был там, в самом центре событий.» Гарри кивал, не видя выхода из положения, но, всё ещё, ничего не говорил. Слизнерог сиял. «Такой скромный, такой скромный, неудивительно, что тебя так сильно любит Дамблдор – ты был там тогда? Но остальная часть истории настолько сенсационна, Конечно, никто не знает чему верить – это легендарное пророчество, например…» "Мы никогда не слышали пророчество, " сказал Невилл, поворачиваясь и краснея из-за своих слов. «Действительно,» - сказала Джинни. «Невилл и я там тоже были, и этот «Избранный» - ерунда, Пророк остаётся верен себе.» «Вы оба там тоже были, правда?» - с большим интересом переводя взгляд с Невилла на Джинни, спросил Слагхорн, но они оба сидели непроницаемо перед его улыбкой. «Да… ладно… правда, что Пророк, конечно, часто преувеличивает…» - сказал Слизнерог, немного разочарованно. «Я помню дорогой Гвиног сказал мне, конечно, я имею в виду Гвиног Джонс, капитан Святых Гарпий – Он пустился в красноречивое воспоминание, но у Гарри сложилось впечатление, что Слизнегорн с ним еще не закончил, и его не убедили слова Невилла и Джинни. День проходил за рассказами анекдотов о прославленных волшебниках, которым преподавал Слизнерог, все из которых присоединились к тому, что он назвал «Слаг Клуб» в Хогвартсе. Гарри дожидался момента, чтобы уйти, но не знал, как сделать это повежливей. Наконец поезд выехал из ещё одной полоски тумана к красному закату, и Слизнерог осмотрелся вокруг, моргая в темноте. «О, уже темнеет! Я даже не заметил, что они включили лампы. Вы должны пойти переодеться, все вы. МакЛаджен, вы в любое время можети зайти и взять у меня ту книгу про Хвостоногов. Гарри, Блез – в любое время приходите. То же самое касается вас, мисс.» - одарил он взглядом Джинни. «Ладно, идите, идите!» Поскольку он вытолкнул Гарри последним в темнеющий коридор, Забини стрельнул в него грозным взглядом, который Гарри возвратил ему с процентами. Джинни и Невилл последовали за Забини назад по проходу. «Я рад, что это закончилось.» - пробормотал Невилл. «Странный человек, не правда ли?» «Да, немного.» - сказал Гарри, смотря на Забини. «как ты туда попалаь, Джинни?» «Он видел меня с Захарией Смитом.» сказала Джинни. «Ты помнишь, тот идиот из Хаффлпафа, который был в А.Д.? Он всё спрашивал о том, что случилось в Министерстве, и в конце он так достал меня, что я заколдовала его –в тот момент меня и увидел Слагхорн. Он решил, что я хорошая ведьма и пригласил меня. Сумашедший, а?» «Эта причина, чтобы пригласить кого-то лучше, чем то, чо у тебя известная мать,» - хмурясь, сказал Гарри смотря в затылок Забини. «или потому, что твой дядя…» Но он остановился. Его только что посетила идея, возможно, опрометчивая, но потенциально замечательная идея... Через минуту Забини войдёт в купе слизеринцев-шестикурсников, и Малфой будет там, думая, что его никто не слышит, кроме друзей из Слизерина…Если бы Гарри, невидимым, мог зайти в купе позади него, чтобы его не могли ни видеть ни слышать? Действительно, осталось ехать совсем немного – станция Хогсмид должна была быть уже меньше, чем через полчаса, судя по диким пейзажам, вспыхивающим за окнами – но никто не воспринимал предположения Гарри всерьёз, так что появился шанс доказать им. «Я увижу вас двоих позже.» - выдохнул Гарри, вынимая свою Мантию Невидимку и накидывая её на себя. «Но что ты…?» - спросил Невилл. «Потом!» - прошептал Гарри, насколько это было возможно в шуме и движении поезда, неслышно бросаясь за Забини. Сейчас коридоры были почти пустыми. Почти все возвратились в купе, чтобы переодеться в школьные мантии и собрать вещи. Хотя он был так близко, чтобы подойти к Забини, не касаясь его, Гарри не достаточно быстро проскользнул в купе, когда Забини открыл дверь. Забини уже закрывал её, когда Гарри просунул ногу, чтобы не дать ей закрыться. «Что случилось?» - сердито спросил Забини, несколько раз ударив скользящую дверь о ногу Гарри. Гарри схватил дверь и с трудом её открыл. Забини, всё ещё цепляющтйся за ручку упал боком на колени к Грегори Гойлу, в поднявшемся шуме Гарри бросился в купе, прыгнул на свободное место Забини и залез на багажную полку. То, что Забини и Гойл рычали друг на друга оказалось удачным для Гарри, который таращился на них и был уверен, что в воздухе промелькнули его ноги и лодыжки, поскольку его мантия колебалась вокруг них; действительно, в течении одного ужасного момента он подумал, что его увидели: глаза Малфоя проследовали за ним. Но потом Гойл закрыл дверь, хлопнув ею и отбросив Забини от себя; Забини рухнул на своё место, гневно смотря на Гойла; Винсент Кребб возвратился к своему комиксу; Малфой, хихикая, лёг поперёк двух мест, опустив голову на колени Панси Паркинсон. Гарри лежал, неудобно свернувшись под плащом, надеясь, что каждый дюйм его тела остается невидимым, и наблюдал как Панси Паркинсон поигрывала гладкими белокурые волосами на лбу Малфоя и улыбалась так, как на ее месте улыбалась бы любая, будь она влюблена. Лампы, находящиеся на потолке вагона бросали яркий свет на купе: Гарри мог прочитать любое слово в комиксе Кребба, точно под ним. «Ну, Забини.» - сказал Малфой. «Чего хотел Слизнерог?» «Просто пытался пообщаться с людьми, имеющими хорошие связи.» - ответил Забини, всё ещё негодующе посматривая на Гойла. «Не многих он сумел найти.» Эта информация не понравилась Малфоя. «Кого ещё он пригласил?» - спросил он. «МакЛаджена из Гриффиндора.» - ответил Забини. «Да, его дядя – большой человек в Министерстве,» - произнёс Малфой. «… Кого-то по имени Белби из Ривенклоу..» «Только не его, он же идиот!» – воскликнула Пенсии. «… также Долгопупса, Поттера и эту девчонку Уизли.» - закончил Забини. Малфой резко сел, отодвигая в сторону руку Панси. «Он позвал Долгопупса?» «Ну да, насколько я понимаю, раз Долгопупс там был.» - безразлично ответил Забини. «Что есть у Долгопупса, чтобы заинтересовать Слизнерога?» Забини пожал плечами. «Поттер, драгоценный Поттер, очевидно он хотел взглянуть на «Избранного» - глумился Малфой. «Но эта девчонка Уизли! Что в ней-то такого особенного?» «Она нравится многим мальчикам,» - сказала Панси, наблюдая краем глаза за реакцией Малфоя.»Даже ты думаешь, что она красивая, не стоит Блез, все мы знаем, ты ее жалуешь.» «Я бы не притронулся к маленькой грязнокровке, независимо от того как она выглядит.» холодно сказал Забини, и Панси выглядела довольной. Малфой снова опустился на её колени и позволил ей дальше играть его волосами. «Ладно, меня разочаровал вкус Слизнегорна. Возможно, это что-то старческое. Позор, мой отец всегда говорил, что в своё время он был хорошим волшебником. Мой отец немного был его фаворитом. Слизнегорн, вероятно, не слышал, что я нахожусь в поезде или…» «Я не рассчитывал бы на приглашение.» - сказал Забини. «Он спросил меня об отце Нотта, как только я пришёл. Они были старыми друзьями, очевидно, когда его поймали в Министерстве, он не был доволен, поэтому Нотт не получил приглашения. Я не думаю, что Слизнегорн заинтересуется Пожирателями Смерти.» Малфой выглядел сердито, но презрительно рассмеялся. «Да кто заботится тем, что его интересует? Кто он такой, если серьезно? Всего лишь глупый преподаватель.» - зевнул для вида Малфой. «Я думаю, я в следующем году даже не буду в Хогвартсе, так разве меня касается любит ли меня кто-то старый и жирный?» «Что ты имеешь в виду, что тебя не будет в Хогвартсе в следующем году?» - с негодованием спросила Пенсии, сразу прекратив гладить Малфоя. «Ну, ты никогда не знаешь…» - ухмыляясь, сказал Малфой. «Я мог бы достичь э…э… чего-то большего.» Сердце Гарри начало бешено колотится. Что на это сказали бы Рон и Гермиона? Кребб и Гойл вытаращились на Малфоя, очевидно, они не имели понятия к чему большему можно прийти кроме Хогвартса; даже Забини с любопытством, но надменно, на него посмотрел; Панси, ошеломлённо глядя на Малфоя, возобновила лёгкое поглаживание, его волос. «То есть, ты имеешь в виду…» Малфой пожал плечами. «Мама хочет, чтобы я закончил обучение, но лично я не считаю это важным в эти дни. Я имею ввиду, подумайте об этом… Когда Тёмный Лорд принимает кого-то, он заботится о результатах С.О.В. или Ж.А.Б.А? Конечно, нет… Он ценит службу, преданность.» «И ты думаешь, что будешь способен что-нибудь сделать для него?» зло спросил Забини. «Шестнадцать лет, даже без квалификации?» «Я только что это сказал, не так ли? Возможно, его не будет интересовать, квалифицирован ли я. Может быть работа, которую он захочет, чтобы я выполнил – это что-то, для чего не нужно быть квалифицированным,» - спокойно сказал Малфой. Кребб и Гойл оба сидели с открытыми ртами, напоминая гаргулий. Панси пристально смотрела вниз на Малфоя так, если бы никогда не видела ничего стольвнушающего ужас. «Я вижу Хогвартс.» - сказал Малфой, явнв смакую, произведенный эффект, и указал на чёрное окно. «Нам надо переодеться.» Гарри был настолько занят, уставившись на Малфоя, что не заметил как Гойл взял свой чемодан; поскольку он потянул его вниз, чемодан задел Гарри по голове. У него перехватило дыхание от боли, и Малфой, наклонившийся к багажной полке, нахмурился. Гарри не боялся Малфоя, но не хотел, чтобы его нашла под Мантией Невидимкой группа Слизеринцев. Глаза всё ещё застилали слёзы и боль всё еще пульсировала, когда он вытащил свою палочку, так чтобы не шелохнулась мантия, и затаил дыхание. К его облегчению, Малфой, наверное, подумал, что шум ему почудился; он оделся, как и все, взял свой чемодан, и из-за того, что поезд замедлял ход, закрепил свой новый плотный плащ вокруг шеи. Гарри мог видеть, снова заполняющиеся коридоры и надеялся, что Гермиона и Рон вытащат его багаж на платформу; он застрял ту, пока купе не опустеет. Наконец, с последним толчком, поезд остановился. Гойл открыл дверь и вышел в толпу второкурсников, расталкивая их кулаками. Кребб и Забини последовали за ним. «Иди.» - Сказал Малфой Панси, которая протягивала ему руку, будто ждала, что он за неё возьмется. «Мне нужно кое-что проверить.» Панси ушла. Теперь Гарри и Малфой остались в купеодни. Люди проходили мимо, спускаясь на тёмную платформу. Малфой подошёл к двери купе и закрыл её так, чтобы люди не могли видеть его. Тогда он наклонился к своему чемодану и открыл его снова. Гарри посмотрел вниз с полки для багажа, его сердце забилось сильнее. Что Малфой хотел скрыть от Панси? Собирался ли он посмотреть на тот сломанный предмет, который очень нужно было починить? «Петрификус Тоталус!» Без предупреждения, Малфой направил свою палочку на Гарри, которого мгновенно парализовало. Как в замедленной съёмке, Гарри свалился с багажной полки и упал с агонией к ногам Малфоя, Мантия Невидимка слетела с него, и он начал корчиться на полу, пытаясь кое-как подняться на колени. Он не мог пошевилить ни одним мускулом; он мог лишь пристально смотреть на широко улыбающегося Малфоя. «Я так и думал,» - торжественно сказал он. «Я слышал, что чемодан Гойла задел тебя. И я подумал, что увидел белую вспышку в воздухе, когда зашёл Забини…» Его глаза на мгновение задержались на Гарри. «Ты не слышал что-нибуть, что бы меня беспокоило, Поттер. Но, пока ты ещё здесь…» И он сильно ударил Гарри по лицу. Гарри почувствовал, как сломался нос; брызнула струёй кровь. «Это – за моего отца. Так, давайте посмотрим…» Малфой вытащил Мантию из-под неподвижного тела Гарри и бросил на него. «Я не думаю, что они найдут тебя до того, как поезд вернётся в Лондон,» спокойно сказал он. «Увидимся позже, Поттер… или нет.» И потрудившись наступить Гарри на пальцы, Малфой вышел из купе. Глава 8: Торжествующий Снейп Гарри не мог пошевелиться. Он лежал под плащом-невидимкой, чувствуя, как кровь, горячая и влажная, растекается из его носа по лицу, и слушая голоса и шаги в коридоре позади. Его очередная мысль была о том, что кто-нибудь наверняка проверит купе до отбытия поезда. Но сразу же в голову пришла удручающая мысль о том, что даже если кто-нибудь посмотрит в купе, его в любом случае никто не увидит и не услышит. Он мог только надеяться на то, что кто-нибудь пройдётся по купе и наступит на него... Гарри ещё никогда не испытывал такой большой ненависти к Малфою, чем сейчас, когда он лежал здесь, подобно нелепой черепахе на спине, и кровь противно стекала прямо в открытый рот. В какое нелепое положение втянул он сам себя... и теперь звук последних шагов исчезал вдалеке; все проходили снаружи вдоль тёмной платформы; он мог слышать скрип брёвен и тихий шепот разговоров. Рон и Гермиона подумали, что Гарри покинул поезд без них. Только когда они прибыли в Хогвартс и заняли свои места в Большом Зале, несколько раз окинув взглядом стол Гриффиндора, они поняли, что Гарри здесь не было, и он, без сомнения, должен был быть на полпути в Лондон. Гарри попробовал издать звук, даже хрюкнуть, но это оказалось невозможно. Тогда он вспомнил, что некоторые волшебники, вроде Дамблдора, могли создавать заклинания без слов. Поэтому он попробовал призвать свою волшебную палочку, которая выпала из его руки, раз за разом мысленно произнося "Ассио волшебная палочка!", но ничего не происходило. Он думал, что он сможет услышать шелест деревьев, которые окружали озеро, и удалённое уханье совы, но не было ни единого намёка на то, что его ищут поиски и даже (он немного презирал сам себя за эту мысль) взволнованных голосов, удивляющихся, куда пропал Гарри Поттер. Чувство безысходности начало переполнять его, как только он представил себе конвой карет с тестралами в упряжи, которые подъезжают к школе, и приглушённые вопли смеха, доносящиеся из кареты, в которой едет Малфой, где он наверняка рассказывает Краббу, Гойлу, Забини и Панси Паркинсон о его нападении на Гарри Поттера. Поезд дёрнулся, заставляя Гарри перекатиться в другой угол купе. Теперь он упирался взглядом не в потолок, а в пыльный пол под сидениями. Пол завибрировал, так как двигатель поезда начал работать. Экспресс отходил от станции, и никто не знал, что он до сих пор находится на нём. Тогда он почувствовал, как его Плащ-невидимка слетел с него, и услышал голос сверху: - Здорово, Гарри! Произошла вспышка красного света, и тело Гарри ожило; он смог принять более удобное сидячее положение, торопливо вытер ладошкой кровь с разбитого лица и обратил взор на Тонкс, которая держала плащ-невидимку, только что сдернутый ею с Гарри. - Нам бы следовало убираться отсюда поскорее, Гарри, - сказала Тонкс. Окна поезда, который продолжал отбывать, затянуло дымом. - Давай, мы спрыгнем. Гарри поспешил за ней в коридор. Она открыла дверь поезда и выпрыгнула на платформу, которая, казалось, ехала под ними, в то время как поезд стоял на месте. Он последовал за ней, немного пошатываясь при приземлении, и выпрямился вовремя, чтобы увидеть, как блестящий алый паровой локомотив набирает скорость, поворачивает за угол и исчезает из вида. Холодный ночной воздух успокаивал его пульсирующий от боли нос. Тонкс смотрела на него; он был зол на самого себе из-за того, что был найден в таком дурацком положении. Молодая женщина тихо отдала ему плащ-невидимку. - Кто это сделал? - Драко Малфой, - сказал Гарри с горечью.- Спасибо за... хорошо... - Без проблем, - сказала Тонкс без тени насмешки. Как Гарри мог разглядеть в темноте, она была с волосами мышиного цвета и в целом выглядела так же плачевно, как и в тот раз, когда он встретил её в Норе. - Я могу вылечить твой нос, если ты будешь стоять спокойно. Гарри не очень понравилась эта идея; он намеревался посетить мадам Помфри, медсестру, которая внушала больше доверия, когда дело доходило до использования Лечащих чар. Но было бы весьма грубо сказать это Тонкс, поэтому он закрыл глаза и стал неподвижно. - Эписки (Episkey), - произнесла Тонкс. Нос Гарри был горячим, но потом стал очень холодным. Он поднял руку и крайне осторожно его ощупал. Было, похоже, что он был вылечен. - Большое спасибо! - Тебе бы следовало надеть обратно этот плащ, и мы сможем пойти в школу, - сказала Тонкс, продолжая оставаться серьезной. Как только Гарри накинул плащ на себя, она взмахнула волшебной палочкой; огромное серебристое существо с четырьмя ногами появилось из неё и метнулось в темноту. - Это был Патронус? - спросил Гарри, который как-то видел, как Дамблдор посылал сообщения таким способом. - Да, я посылаю сообщение в замок, что ты со мной, иначе они будут волноваться. Поторапливайся, нам не следует зря тратить время. Они направились к дороге, что ведёт в школу. - Как ты меня нашла? - Я заметила, что ты не покинул поезд, а также я знала, что у тебя есть этот плащ. Я подумала, что ты мог спрятаться по какой-либо причине. Когда я увидела, что шторки в этом купе не задёрнуты, я решила, что мне стоит его проверить. - Но, так или иначе, что ты здесь делаешь? - спросил Гарри. - На данный момент я занимаю пост в Хогсмиде, дабы предоставить школе дополнительную защиту, - сказала Тонкс. - Здесь только ты, или...? - Нет, Прудфут, Саваж и Довлиш тоже находятся здесь. - Довлиш, это тот самый аврор, которого Дамблдор атаковал в прошлом году? - Ты совершенно прав. Они шли в темноте по дороге, следуя свежим следам, оставленным колёсами карет. Гарри смотрел на Тонкс сбоку из-под плаща. В прошлом году она была любознательна (даже надоедлива порой), она была смешлива, она шутила. Сейчас она казалась старше, намного серьёзней и целеустремлённей. Было ли это следствием того, что произошло в министерстве? Он неловко размышлял о том, что Гермиона предложила бы ему сказать что-нибудь утешительное о Сириусе, что это совершенно не её ошибка, но он должен превозмочь себя, дабы сделать это. Он был далёк от того, чтобы обвинять её в смерти Сириуса; это была не более её ошибка, чем чья-нибудь ещё (и намного меньшая, чем его собственная). Но он не любил говорить о Сириусе, если не мог этого избежать. И так они шли через холод ночи в тишине, и длинная мантия Тонкс шелестела, волочась по земле... Всегда проделывая этот путь в карете, Гарри никогда раньше не думал о том, как Хогвартс далеко от станции Хогсмида. С огромным облегчением он в конце концов увидел высокие колонны с обеих сторон ворот, каждая из которых была увенчана крылатым кабаном. Ему было холодно, он был голоден и очень хотел оставить эту, не похожую на себя, мрачную Тонкс, позади. Но когда Гарри положил руку, дабы открыть ворота, он увидел, что они заперты. - Алохомора! - сказал он уверенно, указывая волшебной палочкой на замочную скважину, но ничего не произошло. - Это заклинание не воздействует на них, - сказала Тонкс. - Сам Дамблдор заколдовал их. Гарри огляделся. - Я могу перелезть через стену,- предложил он. - Нет, не сможешь, - категорично заявила Тонкс.- На них наложены Противопроникающие чёрные чары. Безопасность была улучшена в сто раз за это лето. - Тогда хорошо,- сказал Гарри, начиная раздражаться из-за недостатка любезности с её стороны. - Я предполагаю, что мне придётся спать прямо здесь и ждать утра. - Кто-то спускается вниз за тобой, - сказала Тонкс. - Смотри. Волшебный фонарь покачивался от шагов человека, идущего со стороны замка. Гарри был так доволен его увидеть, он чувствовал, что сможет даже вынести хриплые осуждения Филча с его медлительностью и разглагольствованиями насчёт того, что прилежание учеников можно улучшить путём применения тисков для больших пальцев. Так продолжалось до тех пор, пока жёлтый свет не приблизился к ним на расстояние 10 футов. Гарри снял плащ-невидимку, дабы быть видимым, и тут же с ощущением неприязни узнал во владельце изогнутого крючковатого носа и чёрных жирных волос, Северуса Снейпа. - Так, так, так, - презрительно усмехнулся Снейп, доставая волшебную палочку и дотрагиваясь ей до замочной скважины, так что цепи раздвинулись, и ворота со скрипом открылись. - Как мило с вашей стороны, что вы вернулись, Поттер, хотя вы, верно, решили, что ношение школьных мантий умаляют вашу привлекательность. - Я не мог переодеться, у меня нет моей..., - начал, было, Гарри, но Снейп перебил его. - Нет нужды ждать, Нимфадора, Поттер находится... хм... в безопасности в моих руках. - Я жду пока Хагрид получит сообщение, - хмуро сказала Тонкс. - Хагрид опоздал на церемонию начала обучения, прямо как Поттер, поэтому я позабочусь о нём вместо Хагрида, - сказал Снейп, стоя спиной, чтобы Гарри мог пройти. - Я заинтересовался твоим новым Патронусом. Он закрыл ворота перед её лицом с громким лязгом и снова постучал по цепям своей палочкой, и они скользнули, гремя, на своё место. - Я думаю, тебе следовало бы оставить старого, - сказал Снейп, злоба в его голосе была очевидна. - Новый выглядит хило. Поскольку Снейп качнул фонарём, Гарри мимолётом увидел выражение шока и злости на лице Тонкс. Потом оно опять покрылось тьмой. - Спокойной ночи,- сказал ей Гарри через плечо, поскольку он вместе со Снейпом уже направлялся к школе. - Спасибо за... всё. - До скорого, Гарри. Снейп хранил молчание минуту, или около того. Гарри чувствовал, будто его тело излучало волны ненависти так сильно, что Снейп мог чувствовать, как они испепеляют его. Он возненавидел Снейпа с их первой встречи, но Снейп навсегда и бесповоротно поставил себя в положение, из-за которого ему нет прощения за то, как тот относился к Сириусу. Что бы ни говорил Дамблдор, у Гарри было время подумать об этом летом, и он пришёл к выводу, что ехидные замечания Снейпа в адрес Сириуса о том, что тот отсиживается в безопасности, в то время, как члены Ордена Феникса сражались с Волдемортом, были, возможно, преобладающей причиной того, что Сириус примчался в Министерство в ту ночь, когда он умер. Гарри цеплялся за это мнение, так как оно позволяло обвинять Снейпа, который был удовлетворён смертью Сириуса, и ещё потому, что он знал всех, кто не сожалел о смерти Сириуса, и одним из этих людей был тот, кто сейчас шагал рядом с ним в темноте. - Полсотни баллов с Гриффиндора за опоздание, - сказал Снейп. - И, позволь заметить, ещё 20 за твоё маггловское одеяние. Ты знаешь, я не помню ни одного факультета, который проявил бы себя так плохо на самых началах семестра. Мы даже ещё не начали есть пудинг. Ты, должно быть, поставил рекорд, Поттер. Неистовство и ненависть бурлили внутри Гарри, было похоже, что он сейчас дойдёт до белого каления, но пусть он лучше будет отправлен обратно в Лондон, чем скажет Снейпу почему он опоздал. - Я полагаю, Поттер, что ты хочешь войти? - продолжил Снейп. - И без летающей машины вы решили, что решение вломиться в Большой Зал прямо в середине церемонии произведёт драматический эффект? Гарри с виду был спокоен, в то время как его грудь, казалось, вот-вот была готова взорваться. Он знал, что Снейп пришёл, чтобы наказать его, и как всегда, в те минуты, когда он мог нервировать и мучать Гарри со знанием того, что никто иной не услышит этого. Они, наконец, достигли ступеней замка, и величественные передние дубовые двери распахнулись, пропуская их в обширный зал, увешанный флагами. Взрыв смеха, болтовни, звона тарелок и стаканов приветствую их перед открытыми дверьми, ведущими в Большой Зал. Гарри захотел надеть плащ-невидимку, и таким образом достичь своего места за гриффиндорским столом (который, к сожалению, был самым далёким от входа) будучи незамеченным. Снейп будто читал его мысли. Он сказал: - Без плаща. Ты можешь идти так, чтобы все видели тебя, ты этого хочешь сам, я в этом уверен. Гарри сдвинулся с места и зашагал через открытые двери. Это был хоть какой-то способ, чтобы уйти от Снейпа подальше. Большой Зал, с его четырьмя длинными столами факультетов, столом учителей и рабочего персонала в самом верху помещения, был украшен, как обычно, летающими свечами, которые заставляли тарелки снизу пылать и блестеть. Всё это было, словно слабая дымка для Гарри, который шёл так быстро, что уже проходил мимо стола Хаффлпаффа, когда некоторые ученики начали пялиться на него. И к тому времени, когда они встали, дабы хорошенько его оглядеть, он подошел к Рону и Гермионе и сел на скамейку между ними. - Где ты был, чтоб мне провалиться, что ты сделал со своим лицом? - сказал Рон, таращась на него со всеми остальными учениками по соседству. - А что со мной не так? - сказал Гарри, хватая ложку и косясь на него с искаженным лицом. - Ты весь в крови! - сказала Гермиона. - Подожди... - Она взмахнула своей волшебной палочкой, сказав Тергео, и очистила его от запёкшейся крови. - Спасибо, - сказал Гарри, чувствуя, что теперь у него чистое лицо. - Как выглядит мой нос? - Нормально выглядит, - сказала Гермиона резко.- Что с ним должно быть? Гарри, что произошло? Мы были так испуганы! - Я скажу вам попозже, - быстро ответил Гарри. Он ощущал, что Джинни, Невилл, Дин и Симус слушают их разговор; даже Почти Безголовый Ник, привидение Гриффиндора, летал вдоль лавки, чтобы подслушать их разговор. - Но... - сказала Гермиона. - Не сейчас, Гермиона! - сказал Гарри многозначительным голосом. Он надеялся, что все решат, что он был втянут в нечто героическое, предпочтительно приукрашенное чем-либо вроде парочки Пожирателей Смерти и дементором. Конечно, Малфой уже распространил свою историю так широко, как он мог, но всегда оставалась надежда, что эта байка не дойдёт до ушей большинства гриффиндорцев. Он увидел около Рона несколько куриных ножек и немного жареной картошки, но они исчезли до того, как он взял их, заменившись на пудинг. - Ты пропустил сортировку, - сказала Гермиона, в то время как Рон принялся за шоколадные пирожные. - Шляпа сказала что-нибудь интересное? - спросил Гарри, беря кусок пирога с начинкой из патоки. - На самом деле в основном всё то же... советовала нам всем объединиться перед лицом врагов. Ну ты знаешь... - Дамблдор упоминал Волдеморта? - Ещё нет, но он же всегда бережёт свою подходящую к событиям речь к концу церемонии, ведь так? Значит, ждать осталось немного. - Снейп сказал, что Хагрид опоздал на церемонию... - Ты видел Снейпа? Каким образом? - промямлил Рон с полным ртом пирожных. - Да так. Столкнулся с ним, - уклончиво сказал Гарри. - Хагрид опоздал только на несколько минут, - сказала Гермиона. - Смотри, он махает тебе, Гарри. Гарри взглянул на стол преподавателей и улыбнулся Хагриду, который также приветствовал его. Хагрид никогда не мог управлять своими эмоциями так, как это делала с достоинством профессор МакГонагалл, декан Гриффиндора, макушка головы которой находилась где-то между локтём и плечом Хагрида, так как они сидели рядом, и которая неодобрительно смотрела на полное энтузиазма приветствие великана. Гарри был удивлён, увидев учителя предсказаний, профессора Трелони, сидевшую с другой стороны от Хагрида; она редко покидала свою комнату в башне, и Гарри никогда не видел её на церемонии начала учёбы ранее. Она выглядела как всегда: со своими блестящими бусами и влачащейся шалью, её глаза были увеличены до невероятных размеров её очками. Всегда воспринимая её как мошенницу, Гарри был поражён в прошлом году, когда узнал, что это она предсказала, что Лорд Волдеморт убьёт его родителей и нападёт на Гарри. Знание этого заставляло его всё меньше желать находиться в её компании, но, слава богу, в этом году он бросит Предсказание. Её огромные глаза смотрели в его направлении; он поспешно сместил свой взгляд на стол Слизерина. Драко Малфой изображал разбитие носа со смехом и аплодисментами со стороны его дружков. Гарри бросил пристальный взгляд на свой пирог с начинкой из патоки, гнев внутри него разгорался с новой силой. Он бы многое отдал за то, чтобы подраться с Малфоем один на один. - И что хотел профессор Слагхорн? - спросила Гермиона. - Он хотел узнать, что на самом деле произошло в Министерстве магии, - сказал Гарри. - Он и все здесь хотят это узнать, - вздохнула Гермиона. - Люди допрашивали нас об этом в поезде, не так ли, Рон? - О да, - протянул Рон. - Все действительно хотят знать, что произошло с «Избранным». - Было очень много разговоров по этому поводу даже среди призраков, - вмешался Почти Безголовый Ник, наклоняя свою практически отсечённую голову к Гарри так, что она опасно пошатнулась на его жабо. - Я понимаю авторитет Поттера; широко известно, что мы, призраки, дружелюбны. Я уверил сообщество призраков, что я не буду докучать тебе требованием информации. Я сказал им, что Гарри Поттер знает, что может положиться на меня. И я лучше умру, чем предам его доверие... - Это всё не говорит о многом, так как ты уже мёртв, - заметил Рон. - Опять ты. Ты показал всю чувствительность тупого топора! - сказал Почти Безголовый Ник в оскорбленном тоне, и поднялся в воздух, скользя к дальнему концу гриффиндорского стола, так как Дамблдор поднялся из-за стола. Болтовня и эхо смешков мгновенно прекратились. - Очень рад вас всех видеть! - сказал он, широко улыбаясь, а его руки широко раскрылись, как будто для того, чтобы обнять весь зал. - Что стало с его рукой? - прерывисто выдохнула Гермиона. Она была не одной, кто это заметил. Правая рука Дамблдора была почерневшей и выглядела мёртвой, как и в ту ночь, когда он вызволил Гарри у Дурслей. В зале начали шушукаться; Дамблдор, всё правильно поняв, чистосердечно улыбнулся и накинул пурпурно-золотистый рукав своей мантии на свою рану. - Совершенно не о чем беспокоится, - сказал Дамблдор. – Сейчас... привет нашим новым студентам, и добро пожаловать обратно старым! Следующий год, полный магического образования, ждёт вас... - Его рука была в таком состоянии, в котором я её видел этим летом, - прошептал Гарри Гермионе. - Я думал, что он её вылечит к текущему времени, или мадам Помфри сделает это. - Она выглядит так, будто она отмерла, - сказала Гермиона с отвращением. - Но ведь существует совсем немного неизлечимых ранений... старые проклятия... ну или яды без противоядия... - ... и мистер Филч, наш смотритель, просил меня сказать, что запрещено покупать любые вещи в магазине Магические Трюки Уизли. Все, кто хочет играть в квиддич за свой факультет, должны записать свои имена главам их факультетов. Мы так же ищем нового комментатора матчей. Мы рады приветствовать нового члена преподавательского коллектива в этом году, профессора Слагхорна... Слагхорн встал, его лысая голова поблескивала на свету свечей, а его живот затенил стол. - ... Это мой бывший коллега, который согласился занять свой старый пост учителя Зельеварения... - Зельеварение? - Зельеварение? Это слово пронеслось по всему залу, так как люди не поняли, расслышали ли они Дамблдора правильно. - Зельеварение? - сказали Рон и Гермиона вместе, начиная глазеть на Гарри. - Но ты же сказал... - Профессор Снейп, тем временем, - сказал Дамблдор, повышая голос, чтобы перебить бормотание в зале. - Займёт пост Учителя по Защите от Темных Искусств. - Только не это! - сказал Гарри так громко, что многие головы повернулись в его направлении. А его это не волновало; он просто разгневанно уставился на стол преподавателей. Как могли Снейпу дать работу по Защите от Тёмных Искусств после всего? Разве это не было широко известно многие годы, что Дамблдор не очень доверяет Снейпу, чтобы дать ему этот пост? - Но Гарри, ты ведь сказал, что профессор Слагхорн сбирается преподавать Защиту от Тёмных Искусств! - сказала Гермиона. - Но я действительно так думал! - ответил Гарри, напрягая мозги, чтобы вспомнить, когда Дамблдор сказал ему это, но сейчас, когда он начал думать об этом, он не мог даже вспомнить, чтобы Дамблдор когда-либо говорил ему, что Слагхорн вообще собирается преподавать. - Снейп, который сидел справа от Дамблдора, не встал, когда упомянули его имя; он просто лениво поднял руку, как ленивое признание аплодисментов со стороны слизеринского стола. Гарри был уверен, что увидел выражение триумфа на лице, черты которого он так ненавидел. - Ничего, есть в этом одна хорошая вещь, - сказал он свирепо. - Снейп уйдёт к концу года. - К чему ты клонишь? - спросил Рон. - Эта работа проклята злыми чарами. Никто не продержится на ней больше года... Квирелл вообще умер, работая на этом посте... Лично я собираюсь держать мои пальцы в скрещенном состоянии за ещё одну смерть... - Гарри! - сказала Гермиона укоризненно. - Он, должно быть, просто вернётся на должность учителя Зельеварения в конце года, - благоразумно сказал Рон. - Этот Слагхорн возможно не захочет задерживаться здесь надолго. Моуди ведь не захотел. Дамблдор прочистил горло. Гарри, Рон и Гермиона были не единственными, кто разговаривал в это время; весь Большой Зал был вовлечен в жужжащее обсуждение того, что Снейп, в конце концов, достиг своей цели. Внешне равнодушный к сенсационной природе новостей, которые он только что изложил, Дамблдор больше ничего не сказал о переназначениях учительского персонала, но подождал секунду, чтобы быть уверенным, что тишина будет абсолютной, перед тем как он продолжит свою речь. - И теперь, так как все в этом зале знают, Лорд Волдеморт и его последователи становятся всё сильнее и сильнее. Напряженная тишина повисла в зале, после сказанных Дамблдором слов. Гарри пялился на Малфоя. Малфой не смотрел на Дамблдора, но поднял свою вилку вместе с волшебной палочкой в воздух, будто он находит речь директора недостойной его внимания. - Я не могу с достоверностью сказать, насколько опасна ситуация на данный момент, а также сколько заботы о собственной безопасности каждый из нас в Хогвартсе должен применить. Защитные укрепления замка были усилены в течение этого лета, мы защитили его новыми и более мощными способами, но мы даже в этом случае не должны проявлять неосторожность, начиная с учеников и заканчивая учителями. Посему я побуждаю вас придерживаться всех ограничений безопасности, которые ваши учителя могут на вас возложить, хоть вы и можете найти их обременительными... в частности, правило, по которому вам не разрешается выходить из замка в определённое время. Я умоляю вас, если вы заметите что-нибудь подозрительное внутри или снаружи замка, немедленно сообщить о виденном члену преподавательского коллектива. Я верю, что вы будете вести себя правильно и предельно осторожно для вашей собственной безопасности, и безопасности других людей. Глаза Дамблдора окинули всех студентов прежде чем он улыбнулся ещё раз. - А сейчас ваши кровати ждут вас, настолько тёплые и комфортные, насколько вы можете себе представить, и я знаю, что в ваших интересах хорошо отдохнуть перед завтрашними занятиями. Посему, позвольте нам сказать вам спокойной ночи. С обычным оглушающим скрипящим шумом, скамьи отодвинулись, и сотни учеников начали выходить из Большого Зала по направлению к их спальням. Гарри, который никуда не спешил идти с этой таращащейся толпой, дабы не проходить рядом с Малфоем и не давать ему повода пересказывать историю с разбитым носом, тянулся позади, позволяя большинству гриффиндорцев проходить вперёд. Гермиона бросилась вперёд, дабы выполнять свои обязанности префекта, в роли пастушки для первоклашек, но Рон остался рядом с Гарри. - Что на самом деле произошло с твоим носом? - спросил он, так как они уже были позади толпы, выходящей из Большого Зала, и никто другой не мог подслушать их разговор. Гарри всё рассказал ему. И это было признаком того, что их дружба особенно сильна, когда Рон не рассмеялся. - Я видел Малфоя изображающим что-то, что он делал с носом, - сказал он мрачно. - О да, не обращай на это внимания, - огорчённо сказал Гарри. - Послушай, что он сказал до того, как обнаружил, что я был рядом... Гарри ожидал, что Рон будет ошеломлён хвальбами Малфоя. Но, учитывая совершенную их тупость, как Гарри не старался, он не смог впечатлить Рона. - Да ладно тебе, Гарри, он просто красовался перед Паркинсон... И какую это там миссию Сам-Знаешь-Кто дал ему? - Откуда ты знаешь, что Волдеморт не нуждается в ком-либо в Хогвартсе? Это может быть первой... - Я хочу, чтобы ты прекратил говорить это имя, Гарри,- сказал укоризненно голос позади их. Гарри глянул через плечо и увидел, как Хагрид качает своей головой. - Дамблдор использует это имя, - сказал Гарри упрямо. - Кнешна, ведь это ж Дамблдор, правда? - загадочно сказал Хагрид. - Дык чего ты опоздал, Гарри? Я волновался. - Задержался в поезде, - сказал Гарри. - А почему ты, интересно знать, опоздал? - Я был с Граупом, - сказал Хагрид счастливо. - Потерял счёт времени, понимашь. У него теперь новый дом в горах, Дамблдор помог... это большая пещера. Он теперь намного счастливей, чем в лесу. Мы хорошенько с ним поговорили. - Правда? - спросил Гарри, не заботясь посмотреть на Рона; в последний раз, когда они встретили братца Хагрида, злобного гиганта с талантом вырывания деревьев с корнем, весь его лексикон состоял из пяти слов, из которых два он не мог правильно произносить. - Кнешна, он действительно смышлёный,- гордо сказал Хагрид. - Я был эта, изумлён. Я думаю сделать из него моего помошника. Рон громко фыркнул, но вовремя смог притвориться, будто громко чихнул. Они сейчас стояли напротив дубовых дверей. - По-любому я тя утром увижу, первый урок после завтрака. Приходи пораньше, чтоб сказать привет Буку... Я говорю, Пушку... Подняв руку в радостном прощании, он направился из дверей в темноту. Гарри и Рон посмотрели друг на друга. - Ты бросил Уход за Магическими Созданиями, так ведь? Рон кивнул головой. - Да и ты вроде тоже? Гарри тоже кивнул. - И Гермиона, - сказал Рон. - Она ведь тоже бросила этот предмет? Гарри снова кивнул. Он даже не хотел думать о том, что точно скажет Хагрид, когда узнает, что 3 его любимчика бросили его предмет. Назад к содержанию Глава 9: Принц Полукровка Гарри и Рон встретили Гермиону в комнате отдыха перед завтраком следующим утром. Надеясь хоть на какую-то поддержку в его теории, Гарри только потерял время, рассказывая Гермионе что он подслушал, ЧТО Малфой говорил в Хогвартс Экспрессе. "Но это же очевидно, что он выпендривался перед Паркинсон, не так ли?" быстро вставил замечание Рон, прежде чем Гермиона успела что-то сказать. "Ну," неопределенно сказала она, "я не знаю.... Это похоже на Малфоя, казаться более важным, чем он есть на самом деле - ..., но это – слишком большая ложь, чтобы говорить.. .." "Именно," сказал Гарри, но он не мог продолжать потому, что очень много людей пытались подслушать их разговор, не говоря уже о том, чтобы уставиться на него и шептаться позади них. "Сплетничать – некрасиво," Рон огрызнулся на особенно крохотного мальчика-первокурсника, когда они присоединились к очереди, чтобы выйти из портретной дыры. Мальчик, который за спиной Гарри бормотал кое-что о нем своему другу, сразу покраснел и в тревоге скрылся. Рон захихикал. "Мне нравится быть шестикурсником. И в этом году у нас будет свободное время, когда мы сможем просто сидеть здесь и расслабляться." "Мы будем использовать это время для учебы, Рон!" сказала Гермиона, когда они вышли в коридор. "Да, но не сегодня," сказал Рон. "Сегодня я рассчитываю как следует поваляться в кровати." "Стой!" воскликнула Гермиона, выбрасывая руку и останавливая пробегавшего мимо четверокурсника, который пытался спрятать от нее светло-зеленый диск, зажатый в его руке. "Летающие Тарелки Фанджед(?) запрещены, передайте это мне," серьезно сказала она. Мальчик нахмурился, и передал рычащую Летающую Тарелку, пролез под ее рукой, и побежал за своими друзьями. Рон подождал, пока он исчезнет из вида, а затем отобрал у Гермионы Летающую Тарелку. "Класс, я всегда хотел иметь такую." Протест Гермионы потонул в громком хихиканье; Лаванда Браун, очевидно, нашла замечание Рона очень забавным. Она продолжала смеяться, когда проходила мимо них, и оглянулась на Рона через плечо. Рон выглядел весьма довольным собой. Потолок Большого Зала был ясно-голубым и покрытым тонкими облаками, точно таким же, как и небо, видимое через высокие окна. В то время как они ели овсянку и яйца с беконом, Гарри и Рон рассказали Гермионе об их беседе с Хагридом предыдущим вечером. "Но не может же он действительно думать, что мы бы хотели продолжить Уход За Магическими Существами!" воскликнула она, выглядя обеспокоенной. "Я имею ввиду, когда хоть один из нас выражал... мммм... энтузиазм к этому?" "Есть одно «но»," сказал Рон, проглатывая всю яичницу - глазунью. "Мы были теми, кто максимально прикладывал усилие на уроках, потому что мы любим Хагрида. Но он думает, что мы любили его глупый предмет. Вы рассчитываете продолжать УЗМС на Ж.А.Б.А.?" Ни Гарри, ни Гермиона не ответили ему; не было никакой потребности в этом. Они очень хорошо знали, что никто с из курса не захочет продолжить Уход За Магическими Существами. Они избегали взгляда Хагрида и без энтузиазма вернулись на радостную волну, только после того, как он оставил преподавательский стол десять минут спустя. После того, как они поели, они остались на своих местах, ожидая пока профессор Макгонагалл выйдет из-за преподавательского стола. Составление расписания класса было более сложным, чем обычно, поскольку профессору Макгонагалл нужно было убедиться, что каждый достиг необходимых оценок С.О.В., чтобы продолжить обучение Ж.А.Б.А. по тем или иным предметам. Гермионе было сразу позволено продолжать изучение Заклинаний, Защиты От Темных Искусств, Трансфигурации, Травологии, Нумерологии, Древних Рун, и Зелий, и идти на первый урок Древних Рун без дальнейшей возни. Невиллу потребовалось больше времени, чтобы разобраться; его круглое лицо выглядело обеспокоенным, когда профессор Макгонагалл рассматривала его результаты, и затем когда он консультировался с ней по поводу результатов С.О.В.. "Травология, замечательно," сказала она. "Профессор Спраут будет рада снова видеть Вас с 'Превосходным' С.О.В.. И Вы можете продолжить Защиту От Темных Искусств с, 'Выше Ожидаемого.' Но проблема - Трансфигурация. Я сожалею, Лонгботтом, но "Допустимо" действительно не достаточно хорошо, чтобы продолжить на уровне Ж.А.Б.А.. Только не думайте, что Вы были бы в состоянии справиться с курсовой." Невилл опустил голову. Профессор Макгонагалл глядела на него через ее квадратные очки. "И вообще, почему Вы хотите продолжить изучение Трансфигурации? У меня никогда не рождалось впечатление, что Вам особенно нравился мой предмет." Невилл выглядел несчастным и бормотал, что-то вроде "моя бабушка хотела бы." "Гм," фыркнула профессор Макгонагалл. "Пора бы вашей бабушке научиться гордиться тем внуком, которого она получила, а не тем, которого, она думает, что должна иметь, особенно после того, что случилось в Министерстве." Невилл порозовел и смущенно моргал; профессор Макгонагалл никогда раньше не делала ему комплимент. "Я сожалею, Лонгботтом, но я не могу позволить Вам продолжить обучение в моем классе Ж.А.Б.А.. Я вижу, что у Вас, 'Выше Ожидаемого' в Заклинаниях, так почему бы не добиваться Ж.А.Б.А. в Заклинаниях?" "Моя бабушка думает, что Заклинания - легкий путь," пробормотал Невилл. "Возьмите Заклинания," сказала Профессор Макгонагалл, "а я пошлю Августе напоминание, что она сама провалила Заклинания на С.О.В., предмет не обязательный и абсолютно не важный." Слегка улыбаясь восхищению во взгляде Невилла, профессор Макгонагалл взяла чистое расписание, взмахнула палочкой и вручила Невиллу его новый список занятий. Профессор Макгонагалл повернулась к Парвати Патил, чей первый вопрос был, преподавал ли красивый кентавр Флоренц, Предсказание. "Он и профессор Трелони делят между собой занятия в этом году," сказала профессор Макгонагалл, в ее голосе явственно чувствовался намек неодобрения; все знали, что она презирала предмет Предсказания. "Шестой год берет профессор Трелони." Парвати все еще выглядела немного удрученной, отправляясь на Предсказания пять минут спустя. "Так, Поттер, Поттер..." сказала профессор Макгонагалл, консультируясь со своими заметками, когда подошла очередь Гарри. "Заклинания, Защита От Темных Искусств, Травология, Трансфигурация ... полный набор. Вынуждена признаться, я была очень довольна вашей оценке по Трансфигурации, Поттер, очень довольна. Теперь, почему Вы не хотите, продолжить Зелья? Я думала, что вы хотели стать Аврором?" "Так и есть, но Вы сказали мне, что я должен получить "Превосходно" в моем С.О.В., Профессор." "Это было правдой, когда Профессор Снэйп преподавал этот предмет. Профессор Слагхорн, однако, считает, что студенты Ж.А.Б.А. с 'Выше Ожидаемого' в С.О.В. могут вполне хорошо сдать курсовую. Вы желаете продолжить изучение Зелий?" "Да," сказал Гарри, "но я не покупал ни книги ни компоненты для зелий, словом, ничего." "Я уверена, что профессор Слагхорн будет в состоянии предоставить Вам некоторые компоненты и книгу," сказала профессор Макгонагалл. "Очень хорошо, Поттер, вот – ваше расписание. О, кстати - двадцать претендентов уже подали заявки на участие в команде Гриффиндора по квиддичу. Я передам Вам список, и вы сможете устроить испытания в свободное время." Через несколько минут Рону было позволено оставить те же самые предметы, что и Гарри, и они оба покинули стол вместе. "Смотри," восхищенно сказал Рон, рассматривая свое расписание, "у нас теперь есть свободное время... и свободное время после перерыва... и после ланча... превосходно!" Они возвратились в комнату отдыха, которая была почти пуста: только полдюжины семикурсников. Среди них была и Кэти Белл, единственный оставшийся член команды Гриффиндора по квиддичу, в которой Гарри играл в свой первый год. "Я так и думала, что ты получишь его, молодец!" воскликнула она, указывая на Капитанский значок, приколотый к мантии на груди Гарри. "Скажи, когда ты назначишь дату испытаний?" "Не глупи," сказал Гарри, "Ты не должна проходить испытания, я наблюдал, как ты играешь пять лет.. .." "Ты не должен так говорить," предостерегающе сказала она. "Чтоб ты знал, там есть люди играющие намного лучше, чем я. Хорошие команды были разрушены, из-за того, что Капитаны предпочитали видеть в команде старые лица, или впускать своих друзей." Рон выглядел немного сконфуженным и начал играть с Летающей Тарелкой Фэнджед, которую Гермиона конфисковала у четверокусника. Она летала по комнате отдыха, рыча и пытаясь укусить гобелены. Желтые глаза Живоглота следили за ней, и он шипел, когда Тарелка подлетала слишком близко. Час спустя они неохотно оставили освещенную солнцем комнату отдыха, и пошли в класс по Защите От Темных Искусств находящийся четырьмя этажами ниже. Гермиона уже стояла в очереди снаружи. Она держала охапку тяжелых книг и выглядела подавленной. "Нам задали так много домашней работы по Рунам," с тревогой сказала она, когда Гарри и Рон присоединились к ней. "Пятнадцатидюймовое эссе, два перевода, и я должна прочитать эти книги к среде!" "Позор," зевал Рон. "Подождите," обиженно сказала она. "Держу пари, что Снэйп даст нам целую кучу заданий." Пока она говорила, дверь классной комнаты открылась, и Снэйп вышел в коридор, показав всем свое болезненное лицо, как всегда обрамленное прядями сальных темных волос. Тишина сразу повисла над очередью. "Внутрь," сказал он. Когда они вошли, Гарри начал озираться. Снэйп уже наложил на комнату отпечаток своей индивидуальности. Она была более мрачной, чем обычно, поскольку окна закрывали занавески, и была освещена свечами. Стены украсили новые картины, многие из них показывали людей, которые, казалось, испытывали боль, имели ужасные повреждения или странно искаженные части тела. Никто не разговаривал, когда они садились, поскольку все рассматривали ужасные темные картины. "Я не просил, чтобы Вы вынули ваши книги," сказал Снэйп, закрывая дверь. Он подошел к столу, чтобы смотреть из-за него на класс; Гермиона торопливо засунула свою копию 'Сопоставления Безликому'(?) назад в сумку и убрала ее под стул. "Я собираюсь говорить с Вами, и я хочу вашего самого полного внимания." Его черные глаза смотрели на их лица, при этом задерживаясь на лице Гарри секунды дольше, чем на лицах остальных. "Я знаю, Вы имели пять преподавателей по этому предмету." Он знает... как будто он не наблюдал, как они все прибывают и идут, надеясь, что станет следующим, зло думал Гарри. 'Естественно, эти преподаватели имели свои собственные методы обучения и приоритеты. Учитывая этот беспорядок, я удивлен, что многие из Вас сдали С.О.В. по этому предмету. Я буду еще более удивлен, если все Вы сумеете не отставать от уровня работы Ж.А.Б.А., которая будет более продвинута. " Снэйп ходил по краю комнаты, говоря теперь более низким голосом; класс вытягивал шеи, чтобы держать его в поле зрения. "Темные Искусства," сказал Снэйп, "являются многими, различными, изменяющимися, и вечными. Борьба с ними напоминает борьбу с многоголовым монстром, который, каждый раз когда ему отрубают голову, выращивает другую, еще более жестокую и более умную чем прежде. Вы боретесь с этим, что видоизменено, неразрушимо." Гарри уставился на Снэйпа. Конечно, уважать Темные Искусства как опасного врага, это одно, но чтобы говорить о них, как говорил Снэйп, с нежностью в его голосе? "Поэтому, ваша обороноспособность," сказал Снэйп немного громче, "должна быть столь же гибкой и изобретательной как искусства, которые Вы стремитесь уничтожить. Эти картины - он указал на несколько из них, когда он проносился мимо-, "дают справедливое представление о том, что случается с теми, кто переносит, например, проклятие Круциатус" - он указал рукой на ведьму, которая ясно вопила от боли-, "чувствуют Поцелуй Дементора" – волшебник лежащий с пустыми глазами - "или вызывают агрессию Инфериус" - кровавая масса на земле. "Инфериус был замечен тогда?" спросила Парвати Патил высоким имеющим определенную высоту голосом. "Действительно ли определено, что ОН использует их?" "Темный Лорд использовал Инфери в прошлом, " сказал Снэйп, ", что означает, что было бы разумно предположить, что он мог бы использовать их снова. Теперь..." "... Вы, я полагаю, новички в использовании невербальных заклинаний. Каково преимущество невербального заклинания?" Рука Гермионы выстрелила в воздух. Снэйп потянул время, озираясь на остальных, удостоверяясь в том, что он не имел никакого выбора, перед кратким высказыванием, "Очень хорошо - мисс Грэйнджер?" "Ваш противник не имеет никакого предупреждения о том, какое заклинание Вы собираетесь использовать," сказала Гермиона, ", что дает Вам преимущество в доли секунды." "Ответ скопирован почти слово в слово из "Стандартной Книги Заклинаний, Шестой курс", " сказал Снэйп (Малфой в углу захихикал), но правильный в случаях первой необходимости. Да, те, кто прогрессирует в использовании волшебства, не крича заклинаний, удивляют соперника – он не знает, какое заклинание вы собираетесь использовать. Не все волшебники могут сделать это, конечно; это - вопрос концентрации и силы разума, которой некоторым"- его пристальный взгляд злонамеренно задержался на Гарри еще раз - "нехватает". Гарри понял, что Снэйп имел ввиду уроки Окклюменции в прошлом году. Он не опустил глаз, а с негодованием смотрел на Снейпа до тех пор, пока он сам не отвел взгляд. "Теперь Вы разделитесь," продолжил Снейп, "в пары. Один партнер будет делать попытку заколдовать другого без слов, а другой попытается отразить проклятье в равной тишине. Начинайте." Хотя Снейп и не знал этого, в прошлом году Гарри учил по крайней мере половину класса (всем, кто был членами ОД), как выполнять Заклинание Щита. Но тем не менее, никто из них никогда не пытался использовать Заклинание Щита без разговора. Конечно, многие просто пытались обмануть; шептали колдовство вместо того, чтобы говорить его громко. Через десять минут урока, Гермиона сумела отразить Проклятье Ног желе Невилла, не произнося ни одного слова, подвиг, которым она заработала бы для Гриффиндора двадцать баллов от любого другого преподавателя, но только не от Снэйпа. Во время их попыток он ходил между ними, и, как всегда, был похож на летучую мышь-переростка, задерживаясь, чтобы наблюдать Гарри и Рона, борющихся с задачей. Рон, который должен был заколдовать Гарри, был фиолетовым в лице, его губы были сильно сжаты, чтобы спасти себя от искушения пробормотать колдовство. Гарри поднял свою палочку, и ждал, чтобы отразить проклятье, которое, казалось, маловероятно когда-нибудь придет. "Уизли," сказал Снэйп, через некоторое время. "Позвольте, я вам покажу" Он направил свою палочку на Гарри настолько быстро, что Гарри отреагировал инстинктивно; вся мысль о невербальных периодах, исчезла без следа, он завопил: "Протего!" Его Заклинание Щита было настолько сильным, что Снейп потерял равновесие и упал на стол. Весь класс обернулся и теперь наблюдал, как Снейп исправится. "Вы помните, мы практикуем невербальные периоды, Поттер?" "Да," натянуто сказал Гарри. "Да, сэр." "Нет никакой потребности называть меня 'сэром,' профессор." Слова выскочили из его рта прежде, чем он осознал то, что сказал. Несколько человек, включая Гермиону, подавились, однако позади Снейпа, Рон, Дин, и Симус благодарно усмехались. "Наказание, в субботу ночью, мой офис," сказал Снэйп. "Я не терплю оскорблений ни от кого, Поттер... даже от 'Избранного'" "Это было блестяще, Гарри!" хохотал Рон, когда они шли на перерыв. "Ты действительно не должен был говорить это," нахмурившись сказала Гермиона, глядя на Рона. "Что с тобой?" "Он пробовал проклять меня, если Вы не заметили!" кипятился Гарри. Мне хватило этого в течение тех уроков Окклюменнции! Почему он не использует другую морскую свинку для разнообразия? Во что играет Дамблдор, позволяя ему преподавать Защту? Вы слышали как он говорил о Темных Искусствах? Он любит их! Вся, эта дребедень о неуничтожаемости... "Ну," сказала Гермиона, "я подумала, что он был похож на тебя." "На меня?" "Да, когда ты говорил нам, на что это похоже, когда стоишь перед Волдемортом. Ты сказал, что это не было просто вспоминанием кучи заклинаний, ты сказал, что это был только ты, твой мозг, твоя отвага, разве не это говорил Снейп? То, что это действительно сводится к тому, что нужно быть храбрым и быстро думать?" Гарри был потрясен, что она думала, что его слова такая же ценность, чтобы запоминать их, как слова из Стандартной Книги Заклинаний, которые он не обсуждал. "Гарри! Эй, Гарри!" Гарри обернулся. Это был Джек Слоупер, один из Загонщиков в команде по квиддичу в прошлом году, он спешил к нему держа в руке рулон пергамента. "Для тебя," задыхался Слоупер. "Слушай, я слышал, что ты - новый Капитан. Когда ты будешь устраивать отбор? "Я еще не думал об этом," сказал Гарри, про себя думая, что Слоупер вряд ли получит шанс вернуться в команду. "Я сообщу." "О,хорошо. Я надеялся, что это будет в этот уикэнд" "Но Гарри не слушал; он только разворачивал письмо, написанное тонким наклонным почерком на пергаменте. Оставив Слоупера договаривать предложение, он поспешно ушел с Роном и Гермионой, на ходу разворачивая пергамент. Дорогой Гарри, Я хотел бы начать наши частные уроки в эту субботу. Приходи к моему кабинету в 8 после полудня. Я надеюсь, что ты наслаждаешься своим первым днем в школе. Искренне твой, Альбус Дамблдор. P.S. Я наслаждаюсь Кислотной Популярностью. "Он наслаждается Кислотной Популярностью?" спросил Рон, который прочитал сообщение через плечо Гарри и выглядел весьма озадаченным. "Это - пароль, чтобы горгулья пропустила меня," сказал Гарри понизив голос. "Ха! Снэйп, не радуйся.... Я не смогу придти, чтобы отработать наказание!" Он, Рон, и Гермиона провели весь перерыв, размышляя о том, чему Дамблдор будет учить Гарри. Рон думал, что наиболее вероятно, что это будут захватывающие проклятья и заклинания, которых Пожиратели Смерти не будут знать. Гермиона сказала, что такие вещи незаконны, и думала что намного более вероятно, что Дамблдор хотел учить Гарри продвинутому Защитному волшебству. После перерыва, она ушла на урок Нумерологии, в то время как Гарри и Рон вернулись в комнату отдыха, где неохотно начали домашнюю работу для Снэйпа. Она, оказалось, была настолько сложной, что они все еще не заканчивали, когда Гермиона присоединилась к ним на их свободный период после ланча. Хотя она значительно ускоряла процесс, они закончили только тогда, когда звонок зазвонил для двойного урока Зелий, и они шли по знакомой дорожке к классной комнате темницы, которая так долго, принадлежала Снэйпу. Когда они пришли в коридор, они увидели, что была только дюжина человек, прогрессирующих к уровнюЖ.А.Б.А.. Крэбб и Гойл, очевидно были не в состоянии достигнуть необходимого сорта С.О.В., но четырем Слизеринцам, включая Малфоя, это удалось. Четыре Рэйвенкловца были там, и один Хаффлпаффец, Эрни Макмиллан, которого Гарри любил несмотря на его довольно напыщенную манеру поведения. "Гарри," знаменательно сказал Эрни, протягивая ему руку, когда Гарри приблизился, "не получал шанс говорить на Защите От Темных Искусств этим утром. Я думал это будет хороший урок, но Заклинание Щита - старо, конечно, я имею ввиду, для нас, бывших членов ОД.... А как - Вы, Рон, Гермиона?" Прежде, чем они успели сказать более чем "прекрасно", дверь темницы открылась, и живот Слагхорна предшествовал ему из двери. Пока они входили в комнату, его большие усы моржа, изогнулись над его сияющим ртом, и он поприветствовал Гарри и Цабини со специфическим энтузиазмом. Темница была уже полна паров и запахов, что было очень необычно. Гарри, Рон, и Гермиона заинтересованно фыркали, когда проходили мимо больших, пузырящихся котлов. Четыре Слизеринца сели за один стол, также, как и четыре Рэйвенкловца. Гарри, Рону и Гермионе осталось только разделить стол с Эрни. Они выбрали один самый близкий к котлу цвета золота, который испускал один из наиболее соблазнительных ароматов, которые Гарри когда-либо вдыхал. Так или иначе он напомнил ему одновременно запах пирога патоки, древесный запах ручки метловища, и чего-то цветочного, он думал, что возможно, он нюхал это в Норе. Он заметил, что дышал очень медленно и глубоко и что пары микстуры, казалось, наполняли его как напиток. Большая удовлетворенность украла по нему; он усмехался Рону, который лениво возвращал усмешку обратно. "Теперь, теперь, теперь," сказал Слагхорн, массивный силуэт которого дрожал через многие мерцающие пары. "Доставайте весы, все, компоненты для зелий, и не забывайте ваши копии Передового Создания Зелий(?).. .. " "Сэр?" сказал Гарри, поднимая руку. "Гарри, мой мальчик?" "У меня нет ни книги, ни весов, ни компонентов. У Рона тоже - мы не думали, что мы будем в состоянии продолжать учебу как студенты Ж.А.Б.А., понимаете?" "Ах, да, Профессор Макгонагалл упоминала... не волнуйся мой дорогой мальчик, не волнуйся. Сегодня ты можешь использовать компоненты из шкафа, и я уверен, что могу предоставить тебе весы, и у нас есть маленький запас старых книг здесь, пока можете пользоваться ими, затем напишите в Завитки И Кляксы..." Слагхорн шагал к шкафу в углу и, через какое-то время, появился с двумя очень старыми и потрепанными копиями Передового Создания Зелий Либиатуса Бораджа, которые он дал Гарри и Рону вместе с двумя наборами запачканных весов. "Теперь," сказал Слагхорн, возвращаясь в середину класса и раздувая его уже выпуклую грудь так, что пуговицы на его жилете угрожали оторваться, "я подготовил несколько зелий, чтобы вы могли взглянуть на них, только из интереса, понимаете ли. Они - вид вещи, которую Вы должны уметь делать после завершения вашего курса Ж.А.Б.А.. Вы должны были слышать о них, даже если Вы не делали их раньше. Кто-нибудь скажет мне, что это?" Он указал на котел, самый близкий к столу Слизерина. Гарри слегка приподнялся на своем месте, и увидел то, что было похоже на простую воду, выкипающую в нем. Рука Гермионы поднялась в воздух прежде, чем чья-либо еще; Слагхорн указал на нее. "Это – Веритасерум(?), бесцветное зелье без запаха, вынуждает, выпившего его говорить правду," сказала Гермиона. "Очень хорошо, очень хорошо!" счастливо сказал Слагхорн. "Теперь", продолжал он, указывая на котел, самый близкий к столу Рэйвенкло, "это вполне прилично известное.... Показанное на нескольких рекламных листках Министерства в последнее время... Кто может?" И снова рука Гермионы была быстрее всех. "Это – Оборотное зелье, сэр," сказала она. Гарри тоже признал медленное пузырение, подобного грязи вещества во втором котле, но не обиделся на Гермиону, которая успела первой ответить на вопрос; в конце концов, это она преуспела в том, что варила это зелье, на втором году их обучения. "Превосходно, превосходно! Теперь, это здесь... да, моя дорогая?" сказал Слагхорн, теперь выглядя немного смущенным, поскольку рука Гермионы снова выстрелила в воздух снова. "Это –Амортентия(?)!" "Правильно. Глупо спрашивать," сказал Слагхорн, выглядя сильно впечатленным, ", но я предполагаю, что Вы знаете, что оно делает?" Это - самое мощное любовное зелье в мире! "сказала Гермиона. Абсолютно точно! Вы узнали его, я предполагаю, по его отличительному перламутровому блеску?" "И по пару, поднимающемуся характерными спиралями," сказала Гермиона с энтузиазмом, "и оно должно пахнуть по-разному для каждого потому, что нас привлекают разные вещи, и я могу чувствовать запах недавно скошенной травы и нового пергамента и" Она порозовела и не закончила предложение. 'Я могу спросить ваше имя, моя дорогая?" сказал Слагхорн, игнорируя запинку Гермионы. Гермиона Грейнджер, сэр. " "Грейнджер? Грейнджер? Вы, возможно, можете быть связаны с Гектором Дагуорт-Грейнджером, который основал Самое экстраординарное Общество Зельеделов?" "Нет.Я так не думаю, сэр. Понимаете, я маггло-рожденная." Гарри заметил Малфоя, сидящего рядом с Ноттом и шепчущего ему что-то; они оба захихикали, но Слагхорн нене тревожился; напротив, он просиял и перевел взгляд с Гермионы, на Гарри, который сидел рядом с нею. "Ого! 'Один из моих лучших друзей маггло-рожденная, и она является лучшей в нашем году!' Я предполагаю, что это - тот самый друг, о котором Вы говорили, да Гарри?" "Да, сэр," сказал Гарри. "Ну, в общем, возьмите двадцать заслуженных пунктов для Гриффиндора, мисс Грейнджер," радушно сказал Слагхорн. Малфой выглядел также, как когда Гермиона ударила его по лицу. Гермиона повернулась к Гарри, и с сияющим выражением лица шептала, "Ты действительно сказал ему, что я лучшая в твоем году? О, Гарри!" "Ну, и что же в этом такого?" прошептал Рон, который по некоторым причинам выглядел раздраженным. "Ты – лучшая в году, и я бы сказал ему так, если бы он спросил меня!" Гермиона улыбнулась, но сказала «шшш», чтобы они могли услышать то, что говорил Слагхорн. Рон выглядел немного рассерженным. "Амортентия, на самом деле, конечно, не создает любовь. Невозможно изготовить любовь. Нет, она просто вызовет мощное безумное увлечение или навязчивую идею. Это - вероятно самое опасное и мощное зелье в этой комнате - да, да," сказал он, серьезно кивая в сторону Малфоя и Нотта, которые скептически ухмылялись. "Когда Вы узнаете жизнь так же, как я, Вы не будете недооценивать власть одержимой любви.... "И теперь," сказал Слагхорн, "время начинать работу." "Сэр, Вы не сказали нам, что находится в этом котле," сказал Эрни Макмиллан, указывая на маленький черный котел, стоящий на столе Слагхорна. Зелье весело плескалось в его пределах; оно было цвета литого золота, и большие капли прыгали выше его поверхности как золотые рыбки, хотя ни капельки не было пролито. "Ого," снова сказал Слагхорн. Гарри был уверен, что Слагхорн не забыл об этом зелье, а просто ждал, пока кто-то его о нем спросит. "Да. Хорошо, это, дамы и господа, является самым любопытным маленьким зельем, под названием Феликс Феличис. Я уверен," он повернулся, и, улыбаясь, смотрел на Гермиону, которая громко выдохнула, "Вы знаете, что делает Феликс Феличис, мисс Грейнджер?" "Это - жидкая удача," взволнованно сказала Гермиона. "Оно делает Вас удачливым!" Весь класс, казалось, сел немного прямее. Теперь все, что Гарри мог видеть от Малфоя, была задняя часть его гладкой белокурой головы, потому что он наконец, уделил Слагхорну свое полное нераздельное внимание. "Совершенно верно, возьмите еще десять пунктов для Гриффиндораr. Да, это – забавное маленькое зелье, Феликс Феличис," сказал Слагхорн. "Очень хитро делается, и беда, если сделать что-то неправильно. Однако, если сделать все правильно, как надо, Вы найдете, что все ваши дела будут обречены на успех, по крайней мере, пока эффекты не смягчатся." "Почему люди не пьют все это время, сэр?" нетерпеливо спросил Тэрри Бут. "Потому что, если оно взято в избытке, оно вызывает головокружение, безрассудство, и опасную самонадеянность," сказал Слагхорн. "Слишком много хороших вещей, Вы знаете... очень ядовито в больших количествах. Но взятое экономно, и очень редко... " "Вы когда-либо принимали его, сэр?" с большим интересом спросил Майкл Корнер. "Дважды в моей жизни," сказал Слагхорн. "Один раз, когда мне было двадцать четыре, второй раз, когда мне было пятьдесят семь. Две столовых ложки, принятые за завтраком. Два прекрасных дня." Он мечтательно глядел в воздух. Притворялся он, или нет, думал Гарри, эффект был хорош. "И это," сказал Слагхорн, очевидно вернувшись на землю, "является тем, что я буду предлагать как приз на этом уроке." Воцарилась тишина, в которой громкость бульканья ближайших зелий казалась увеличенной в десятикратном размере. "Одна крошечная бутылка Феликса Феличиса," сказал Слагхорн, и достал крошечную стеклянную бутылочку из своего кармана и показал ее всем. "Достаточно для удачи на двенадцать часов. С рассвета до сумрака, Вы будете удачливы во всем, что попытаетесь сделать. "Теперь, я должен предупредить вас, что Феликс Феличис является запрещенным веществом на организованных соревнованиях...спортивных соревнованиях, экзаменах, выборах. Таким образом победитель должен будет использовать его только в обычный день... и смотрите, как обычный день становится экстраординарным!" "Так," внезапно оживленно сказал Слагхорн, ", как Вы можете выиграть невероятный приз? Откройте страницу десять из Передового Создания Зелий. У нас естьнемногим более, чем час в запасе, за это время, вы успеете сделать приличную попытку Draught of Living Death . Я знаю, что это более сложно чем что - либо, что Вы делали прежде, и я не ожидаю от вас прекрасного зелья. Однако, человек, который приложит все усилия, выиграет маленького Феликса. Можете приступать!" Послышался скрежет, поскольку каждый тянул к себе свой котел и некоторые удары, поскольку люди начали добавлять веса к их весам, но никто не говорил. Концентрация в пределах комнаты была почти материальна. Гарри видел, как Малфой просматривал свою копию Передового Создания Зелий, было более чем ясно, что Малфою действительно юыл нужен тот удачливый день. Гарри тоже стремительно начал следить за порядком действий по изодранной книге, которую дал ему Слагхорн. К его раздражению он увидел, что предыдущий владелец набросал на всех страницах, так, чтобы края были столь же черны как и печатные части. Низко нагнувшись, чтобы расшифровать компоненты (даже здесь, предыдущий владелец сделал аннотации и вычеркнул некоторые вещи), Гарри поспешно пошел к шкафу, чтобы найти то, в чем он нуждался. Когда он мчался назад к его котлу, он заметил, что Малфой резал корни Валерианы с такой скоростью, с какой только он мог. Каждый поглядывал на то, что делала остальная часть класса; это было и преимуществом и неудобством Зелий, что было трудно держать вашу работу частной. В течение десяти минут, воздух был полон синеватого пара. Гермиона, конечно, казалось, дошла дальше всех. Ее зелье уже напоминало "гладкую, черную жидкость цвета смородины" упомянутое как идеальная стадия лежащая на полпути. Закончив раскалывание его корней, Гарри снова согнулся к книге. Действительно очень раздражало то, что нужно было расшифровывать указания подо всеми глупыми каракулями предыдущего владельца, который по некоторым причинам не согласился с требованием вырезать боб сопофороус(?) и написал собственную инструкцию: Давить плоской стороной серебряного кинжала, выпускает сок лучше чем вырезание. "Сэр, я думаю, что Вы знали моего дедушку, Абрахаса Малфоя?" Гарри поднял голову; Слагхорн только что проходил мимо стола Слизерина. "Да," сказал Слагхорн, не обращая внимания на Малфоя, "я сожалел услышать, что он умер, хотя конечно это не было неожиданностью, сифилис дракона в его возрасте.. .." И он ушел. Гарри нагнулся к его котлу, ухмыляясь. Он мог сказать, что Малфой ожидал быть рассмотренным как Гарри или Цабини; возможно даже надеялся на некоторые льготы, которые он привык получать от Снейпа. Но выглядело так, что Малфою придется положиться только на талант, чтобы выиграть бутылку Феликса Феличиса. Вырезать боб сопофорус, оказалось, было очень трудно. Гарри повернулся к Гермионе. "Я могу позаимствовать твой серебряный нож?" Она нетерпеливо кивнула, не отводя глаз от зелья, которое было все еще глубоко фиолетовое, хотя согласно книге к настоящему времени должно было переходить к легкому оттенку сирени. Гарри надавил на боб плоской стороной кинжала. К его удивлению, он немедленно выпустил так много сока, что он был поражен, что высушенный боб, мог содержать все это. Торопливо высыпая все это в котел, он увидел, к его удивлению, что зелье немедленно перешло в точно такой оттенок сирени, какой был описан учебником. Его недовольство предыдущим владельцем, мгновенно исчезло, Гарри теперь искоса смотрел на следующую строку инструкций. Согласно книге, он должен был мешать зелье против часовой стрелки, пока оно не станет ясным как вода. Однако, согласно дополнению предыдущего владельца, он должен добавить движение по часовой стрелке после того, как сделает каждое седьмое движение против часовой стрелки. Старый владелец мог быть прав дважды? Гарри размешал против часовой стрелки, задержал дыхание, и размешал один раз по часовой стрелке. Эффект был поразителен. Зелье становилось ясным. "Как ты это делаешь?" потребовала покрасневшая от усилий Гермиона, волосы которой становились все более и более густыми в парах от ее котла; ее зелье все еще было решительно фиолетовым. "Добавь движение по часовой стрелке" "Нет, нет, книга говорит против часовой стрелки!" воскликнула она. Гарри пожал плечами и продолжил то, что он делал. Семь движений против часовой стрелки, одно по часовой стрелке, пауза... семь движений против часовой стрелки, одно движение по часовой стрелке... Напротив него, Рон проклинал все; его зелье было похоже на жидкий лакричник. Гарри посмотрел вокруг. Насколько он мог видеть, ничье другое зелье не побледнело так, как побледнело его. Он чувствовал себя ликующим, что-что, но такое, конечно никогда не случалось прежде в этой темнице. "И время...!" позвал Слагхорн. "Прекратите размешивать, пожалуйста!" Слагхорн, медленно передвигался среди столов, и заглядывал в котлы. Он не делал никаких комментариев, но иногда сопел или кряхтел на зелья. Наконец он достиг стола, где сидели Гарри, Рон, Гермиона и Эрни. Он с сожалением улыбнулся подобному смоле веществу в котле Рона. Он прошел мимо морской смеси Эрни. Зелью Гермионы он дал поклон одобрения. Но когда он увидел зелье Гарри, взгляд недоверчивого восхищения распространился по его лицу. "Ясный победитель!" он кричал в темнице. "Превосходно, превосходно, Гарри! О господи, ясно, что ты унаследовал талант твоей матери. Она была превосходной в Зельях, Лили была, да! Вот, пожалуйста, тогда, пожалуйста - одна бутылка Феликса Феличиса, как и было обещано, используй его хорошо!" Гарри положил крошечную бутылку золотой жидкости в его внутренний карман, чувствуя комбинацию восхищения, из-за разъяренных взглядов на лицах Слизеринцев и вины, из-за разочарованного выражения на лице Гермионы. Рон выглядел просто ошеломленным. "Как ты сделал это?" шептал он Гарри, когда они покинули темницу. "Стал удачливым, я полагаю," сказал Гарри, потому что Малфой был в пределах слышимости. Как только они надежно устроились за столом Гриффиндора во время обеда, он чувствовал себя достаточно безопасно, чтобы сказать им. Лицо Гермионы становилось все более каменным с каждым произнесенным им словом. "Я полагаю, Вы думаете, что я сжульничал?" закончил он. "Ну, это же не была твоя собственная работа, не так ли?", натянуто сказала она. "Он только следовал за другими инструкциями," сказал Рон, ", Это же не катастрофа, не так ли? Но он рискнул, и это окупилось." Он вздохнул. "Слагхорн, мог бы дать мне эту книгу, но нет, я получаю ту ничью, в которой ничего никогда не писали. Просмотрел до страницы пятьдесят два, но-" "Подожди," сказал голос рядом с левым ухом Гарри, и он внезапно почувствовал тот цветочный запах, который он чувствовал в темнице Слагхорна. Он обернулся и видел, что Джинни присоединилась к ним. "Я правильно услышала? Ты слушался чего-то, что кто-то написал в книге, Гарри?" Она выглядела встревоженной и сердитой. Гарри сразу понял, что она имела ввиду. "Это не то," успокаивающе сказал он, понизив голос. "Это не похоже, на дневник Риддла. Это - только старый учебник, на котором кто – то что-то набросал." "Но ты делаешь то, что он говорит?" "Я только опробовал несколько подсказок, написанных на полях, честно, Джинни, нет ничего страшного-" "Джинни правильно думает," сказала Гермиона, сразу приободрившись. "Мы должны проверить, что в этом нет ничего опасного. Я имею ввиду все эти инструкции, кто знает?" "Эй!" с негодованием воскликнул Гарри, поскольку она вытащила его копию Передового Создания Зелий из его сумки и подняла свою палочку. "SpecialisRevelio!" она сказала, энергично постучав по ее передней обложке. Ничего вообще не случилось. Книга просто лежала на месте, выглядя старой, грязной и с загнутыми уголками страниц. "Закончила?" раздраженно спросил Гарри. "Или Вы хотите ждать и посмотреть, сделает ли она несколько кувырков?" "Кажется все в порядке," сказала Гермиона, все еще подозрительно уставившись на книгу. "Я думаю, действительно, кажется, что это ... только учебник." "Хорошо. Тогда я заберу это назад," сказал Гарри, схватив книгу со стола, но она выскользнула из его руки открылась и упала на пол. Никто больше не смотрел. Гарри нагнулся, чтобы подобрать книгу, но когда он сделал это, он увидел кое-что набросанное по основанию обратной стороны книги тем же самым маленьким, ограниченным почерком, как инструкции, которые выиграли ему его бутылку Феликса Феличиса, теперь благополучно скрытую в паре носков в его чемодане наверху. Эта книга – собственность Принца-Полукровки. Глава 10: Дом Графа Остаток недели на уроках Зелий Гарри продолжал следовать инструкциям Принца-Полукровки везде, где они отличались от инструкций Либатиуса Бораджа, так что в итоге на их четвертом уроке Слагхорн бредил о способностях Гарри, говоря, что он никогда не преподавал кому-либо столь талантливому. Ни Рон, ни Гермиона не были от этого в восторге. Хотя Гарри предложил делить его книгу с ними обоими, но у Рона были бОльшие трудности, при расшифровке почерка, чем были у Гарри, и он не мог продолжать просить, чтобы Гарри читал вслух, иначе это могло бы выглядеть подозрительным. Гермиона, тем временем, решительно работала с тем, что она назвала "официальными" инструкциями, но злилась все больше и больше, поскольку они привели к более бедным результатам, чем инструкции Принца. Гарри часто задавался вопросом, кем был Принц-Полукровка. Хотя количество домашней работы, которую им задавали, мешало ему прочитать всю его копию Передового Создания Зелий, он скользил по ней взглядом достаточно, чтобы видеть, что была только одна страница, относительно которой принц не сделал дополнительных примечаний, и что не все из них относились к зельеварению. Здесь и были и другие указания, которые были похожи на заклинания, которые Принц составил самостоятельно. "Или составила," раздраженно сказала Гермиона, подслушивая Гарри, показывающего некоторые из них Рону в комнате отдыха в субботу вечером. "Это, возможно, была девочка. Я думаю, что почерк больше походит на девчоночий, чем на мальчишеский." "Его называли Принц-Полукровка," сказал Гарри. "Сколько девочек было принцами?" Гермиона, казалось, не знала ответа на этот вопрос. Она просто хмурилась и отдергивала свое эссе относительно Принципов Перематериализации подальше от Рона, который пробовал прочитать его вверх тормашками. Гарри посмотрел на часы и поспешно сложил старую копию Передового Создания Зелий в сумку. "Без пяти восемь, я должен идти, иначе я опоздаю к Дамблдору." "ОООооо!" выдохнула Гермиона, посмотрев на него. "Удачи! Мы дождемся, мы хотим узнать, чему он будет тебя учить !" "Надеюсь, все пройдет хорошо," сказал Рон, и они, наблюдали как Гарри вылез через портретную дыру. Гарри шел по пустынным коридорам, один раз, ему пришлось спрятаться за статую, когда из-за угла появилась профессор Трелони. Бормоча себе под нос, она тасовала колоду грязных старых карт. "Двойка пик: конфликт," бормотала она, когда проходила мимо места, где, скрытый, присел Гарри,. "Семерка пик: плохое предзнаменование. Десятка пик: насилие. Валет пик: темный молодой человек, возможно обеспокоенный, тот, кто не любит корреспондента-" Она остановилась как вкопанная, прямо с другой стороны статуи Гарри. "Ну, это не может быть правильным," раздраженно сказала она, , и Гарри снова услышал ее энергичные шаги, поскольку она уходила, оставляя только запах готовящегося хереса позади себя. Гарри ждал, он не был весьма уверен, что она ушла, затем поспешно пошел снова, пока не достиг места в коридоре на седьмом этаже, где единственная горгулья стояла напротив стены. "Кислотная Популярность," сказал Гарри, и горгулья отпрыгнула в сторону; стена позади нее поднялась вверх, и показалась двигающаяся спиральная каменная лестница, на которую ступил Гарри, так, чтобы его несло ровными кругами до двери с медным дверным молоточком, которая вела в кабинет Дамблдора. Гарри постучал. "Входи," сказал голос Дамблдора. "Добрый вечер, сэр," поздоровался Гарри, войдя в кабинет директора школы. "Ах, добрый вечер, Гарри. Садись," улыбаясь сказал Дамблдор. "Надеюсь, первая неделя в школе была для тебя приятной?" "Да, спасибо, сэр," сказал Гарри. "Ты, должно быть, был занят, уже заработал наказание!" "Ммм," неловко начал Гарри, но Дамблдор не выглядел слишком строгим. "Я договорился с Профессором Снэйпом, что ты отбудешь наказание в следующую субботу вместо этой." "Хорошо," сказал Гарри, хотя он имел более неотложные дела, чем Снейпово наказание, и теперь тайно озирался надеясь найти хоть какой-то признак того, что Дамблдор планировал делать с ним этим вечером. Круглый офис выглядел так же, как выглядел всегда; тонкие серебряные инструменты стояли на столах на своих длинных ногах, издавая треск и выпуская дым; портреты предыдущих директоров и директрис школы дремали в своих рамах, и великолепный Феникс Дамблдора, Фоукс, стоял на своем насесте позади двери, с ярким интересом наблюдая за Гарри. Не было похоже, что Дамблдор очистил место для практики поединков и заклятий. "Так, Гарри," сказал Дамблдор, деловым голосом. "Я уверен, ты задавался вопросом, чем я планирую с тобой заниматься в течение наших - из-за отсутствия лучшего слова - уроков?" "Да, сэр." "Хорошо, я решил, что, теперь, когда ты знаешь, каков был мотив у Лорда Волдеморта убить тебя пятнадцать лет назад, думаю, самое время дать тебе определенную информацию." Возникла пауза. "Вы сказали, в начале нашей последней встречи, что расскажете мне все," сказал Гарри. Было трудно избежать намека обвинения в его голосе. "Сэр", добавил он. "Так я и сделал," спокойно сказал Дамблдор. "Я рассказал тебе все, что я знал. С этого места, мы оставим устойчивый фонд факта, и попутешествуем вместе через темные болота памяти в чащи самых диких догадок. С этого момента, Гарри, я могу быть так же горестно неправ как Хэмфри Белкэр, который полагал, что пришло время для котла сыра." "Но Вы думаете, что Вы правы?" спросил Гарри. "Естественно да, но, как я уже доказал Вам, я тоже делаю ошибки как обычный человек. Фактически - прости мне - скорее более умные, чем у большинства мужчин, мои ошибки имеют тенденцию быть более огромными." "Сэр,"из любопытства спросил Гарри, "имеет ли то, что Вы собираетесь рассказывать мне, какое-либо отношение к пророчеству? Поможет ли мне это... выжить?" "Это имеет очень большое отношение к пророчеству," сказал Дамблдор, так небрежно, как будто Гарри спросил его о погоде на завтра, "и я конечно надеюсь, что это поможет тебе выжить." Дамблдор поднялся на ноги и обошел вокруг стола, мимо Гарри, который нетерпеливо повернулся на своем месте, чтобы наблюдать, как Дамблдор наклонился перед шкафом около двери. Когда Дамблдор выпрямился, он держал знакомый Гарри маленький каменный сосуд с выгравированными вокруг него знаками. Он поместил Омут Памяти на стол перед Гарри. "Ты выглядишь взволнованным." Гарри действительно уставился на Омут Памяти с некоторым предчувствием. Его предыдущие встречи с этим сосудом, который хранил и показывал мысли и воспоминания, хотя и были очень поучительны, но также были неудобны. В последний раз, когда он потревожил его содержимое, он увидел намного больше, чем хотел. Но Дамблдор улыбался. "На сей раз, ты входишь в Омут Памяти со мной... и, что еще более необычно, с разрешением." "Куда мы идем, сэр?" "Мы совершим путешествие в отрезок памяти Боба Огдена," сказал Дамблдор, вытаскивая из кармана кристаллическую бутылку, содержащую циркулирующее серебристо-белое вещество. "Кто был Боб Огден?" "Он был нанят Отделом Волшебной Правоприменительной деятельности," сказал Дамблдор. "Он умер некоторое время назад, но после того, как я разыскал его и убедил доверить мне эти воспоминания. Мы будем сопровождать его на посещении, которое он сделал при исполнении своих обязанностей. Если ты выстоишь, Гарри ..." Но Дамблдор имел трудности, при попытке вытащить пробку из кристаллической бутылки: Его травмированная рука казалась жесткой и болезненной. "Может быть я, сэр?" "Не нужно, Гарри-" Дамблдор указал палочкой на бутылку, и пробка вылетела сама по себе. "Сэр - как Вы повредили вашу руку?" снова спросил Гарри, смотря на почерневшие пальцы со смесью отвращения и жалости. "Сейчас не время для этой истории, Гарри. Еще нет. У нас назначена встреча с Бобом Огденом." Дамблдор вылил серебристое содержимое бутылки в Омут Памяти, где оно циркулировало и мерцало, ни жидкость, ни газ. "После тебя," сказал Дамблдор, указывая на сосуд. Гарри нагнулся, глубоко вздохнул, и погрузил лицо в серебристое вещество. Он почувствовал, что его ноги оставили пол офиса; он падал, проваливаясь и кружась в темноте, и затем, весьма внезапно, мигал в великолепном солнечном свете. Прежде, чем его глаза приспособились к свету, Дамблдор приземлился около него. Они стояли в переулке деревни, ограниченном высокими, запутанными живыми изгородями, за ними виднелось летнее небо, столь же яркое и синее, как незабудка. Приблизительно в десяти футах от них стоял маленький, пухлый человек, носящий чрезвычайно толстые очки, которые уменьшали его глаза до подобных молу пятнышек. Он читал деревянный указатель, который был прицеплен к кусту ежевики слева дороги. Гарри знал, что это должен быть Огден; он был единственным человеком в поле зрения, и он также был странно одет, так часто одевались неопытные волшебники, пробуя быть похожими на магглов: в этом случае, пальто, платье и короткие гетры, надетые поверх полосатого купального костюма. Прежде, чем Гарри успел рассмотреть его получше, Огден отправился вниз по переулку. Дамблдор и Гарри следовали за ним. Когда они проходили мимо деревянного знака, Гарри посмотрел наверх на две его стрелки. Одна показывала в ту сторону, откуда они пришли: Грэйт Хэнглтон, 5 миль. Стрелка указывающая направление, в котором пошел Огден, говорила: Литтл Хэнглтон, 1 миля. Они шли по короткой дороге, смотреть было не на что, только на живые изгороди, широкое синее небо наверху и на одетую в платье фигуру впереди. Затем переулок повернул налево и шел вниз по крутому склону так, что перед их глазами открылся чудесный вид долину, раскинувшейся перед ними. Гарри смог увидеть деревню, несомненно Литтл Хэнглтон, расположенную между двумя крутыми холмами, с его церковью и ясно видимым кладбищем. С другой стороны долины, на противоположном склоне, стояло большое поместье, окруженное широким пространством бархатной зеленой лужайки. Огден неохотно спускался с крутого склона. Дамблдор пошел быстрей, и Гарри пытался от него не отставать. Он думал, что они идут в Литтл Хэнглтон, и задавался вопросом, каким он задавался ночью, когда они нашли Слагхорна: Почему они должны были идти к ней с такого расстояния? Но скоро он обнаружил, что ошибался, думая, что они идут в деревню. Переулок повернул направо и когда они свернули за угол, можно было увидеть кусок платья Огдена, скрывшийся в дыре в изгороди. Дамблдор и Гарри следовали за ним на узкий трек для мотоциклетных гонок, по краям которого были еще более высокие и более дикие живые изгороди, чем те, которые они оставили позади. Дорожка извивалась, стала более каменистой и спускалась все дальше вниз. В роще они остановились позади Огдена, который встал и вытаскивал свою палочку. Несмотря на безоблачное небо, старые деревья отбрасывали глубокие, темные, прохладные тени, и через несколько секунд глаза Гарри различили здание, полускрытое среди стволов. Это место показалось ему очень странным, чтобы выбрать его для дома, или решением оставить деревья, которые задерживали свет и закрывали вид долины внизу. Он задавался вопросом, жил ли здесь кто-то; стены дома были мшистыми, с крыши отвалилось очень много черепицы, так что местами были видны стропила. Все вокруг заросло крапивой, в высоту она доставала до окон, которые были крошечные и покрытые толстым слоем грязи. Как только он заключил, что там наверняка никто не живет, одно из окон с грохотом открылось, и из него вылетела тонкая струйка пара или дыма, как если бы кто - то готовил. Огден двигался спокойно и, Гарри так показалось, более осторожно. Темные тени деревьев скользили по нему, и он остановился снова, уставившись на переднюю дверь, к которой кто - то прибил мертвую змею. Послышался шелест и треск, и человек в тряпках спрыгнул с самого близкого дерева, и приземлился на ноги прямо перед Огденом, который отпрыгнул в сторону так быстро, что теперь стоял на подоле своего платья. "Вас не ждали." У человек, стоящего перед ними были густые волосы, настолько грязные, что могли бы быть любого цвета. Несколько зубов отсутствовало. Его глаза были маленькими и темными и смотрели в разные стороны. Возможно, он мог показаться смешным, но эффект был пугающим, и Гарри не мог обвинить Огдена в том, что он сначала отошел на несколько шагов назад, прежде чем заговорил. "Ммм - доброе утро. Я - из Министерства Магии-", "Вас не ждали." "Ммм - я сожалею - я не понимаю Вас," нервно сказал Огден. Гарри подумал, что Огден струсил; поведение незнакомца было очень ясным по мнению Гарри, особенно когда он размахивал палочкой в одной руке и коротким и довольно кровавым ножом в другой. "Вы понимаете его, я уверен, Гарри?" спокойно сказал Дамблдор. "Да, конечно," , немного смущенно сказал Гарри. "Почему Огден не понимает?" Но тут его глаза снова наткнулись на мертвую змею на двери, и он внезапно все понял. "Он говорит на змеином языке?" "Очень хорошо," сказал Дамблдор, кивая и улыбаясь. Человек в тряпках теперь продвигался к Огдену, с ножом в одной руке, с палочкой в другой. "Послушайте -"начал Огден, но было слишком поздно: был удар, и Огден упал, сжимая нос, в то время как противная желтоватая липкая жидкость вытекала между его пальцев. "Морфин!" сказал громкий голос. Пожилой человек выбежал из дома, хлопнув дверью так, что мертвая змея трогательно закачалась. Этот человек был ниже чем первый, и странного телосложения; его плечи были очень широки, руки слишком длинны, которые в сочетании, с его яркими карими глазами, короткими захудалыми волосами, и морщинистым лицом, делали его похожим на старую обезьяну. Он остановился около человека с ножом, который теперь со смехом кудахтал при виде Огдена на земле. "Министерство, не так ли?, " сказал старший человек, смотря вниз на Огдена. "Правильно!" сердито сказал Огден. "И Вы, я полагаю мр. Гонт?" "Верно," сказал Гонт. "Получили по лицу, не так ли?" "да, это он сделал!" воскликнул Огден. "Могли бы предупредить что придете?" агрессивно сказал Гонт. "Это - частная собственность. Вы не можете войти сюда, и ожидать, что мой сын не защитится." "Защититесь от чего?" сказал Огден, поднимаясь на ноги. "От назойливых людей. Злоумышленников. Магглов и грязи." Огден указал палочкой на его собственный нос, который все еще выпускал большие количества того, что было похоже на желтый гной, и поток сразу остановился. Гон сказал уголком рта Морфину: "Войдите в дом. Не спорьте." На сей раз, готовый к этому, Гарри узнал змеиный язык; даже, в то время как он мог понять то, что говорилось, он слушал сверхъестественный шипящий шум, который был всем, что мог услышать Огден. Морфин, казалось, собирался не согласится, но когда его отец бросил ему угрожающий взгляд, он передумал, и пошел к дому, хлопнул дверью, так что змея снова печально закачалась. "Это был ваш сын, г. Гонт? Я пришел из-за него," сказал Огден, когда вытер последний гной с переда его платья "Это был Морфин, не так ли?" "Да, это был Морфин," безразлично сказал старик. "Вы чистокровный?" внезапно агрессивно спросил он. "Это не имеет значения," холодно ответил Огден, и Гарри почувствовал, как возросло его уважение к Огдену повышению. Очевидно, Гонт думал совсем иначе. Он искоса смотрел в лицо Огдена и бормотал что-то, что было абсолютно ясной агрессией (наездом), "Теперь я задумался о том, что я видел носы как ваш внизу в деревне." "Я не сомневаюсь в этом, если вы спускаете своих сыновей на них," сказал Огден. "Возможно, мы могли продолжить это обсуждение внутри?" "Внутри?" "Да, г. Гонт. Я уже сказал Вам. Я – здесь из-за Морфина. Мы посылали сову-" "Бесполезно," сказал Гонт. "Я не открываю письма." "Тогда вы не можете жаловаться, что не получаете никакого предупреждения о посещениях," едко сказал Огден. "Я здесь из-за серьезного нарушениея закона Колдовства, которое произошел здесь в ранние часы этого утра-" "Хорошо, хорошо, хорошо!" проревел Гонт. "Заходите в разрушенный дом, и посмотрим, много ли пользы, это вам принесет!" В доме, как оказалось, было три крошечных комнаты. Двойные двери вели в главную комнату, которая объединяла в себе кухню и гостиную. Морфин сидел в грязном кресле около курящегося огня, крутя живую змею между толстыми пальцами, и тихо напевал на змеином языке: Тихо, тихо маленький змееныш, Скользи на полу Будь хорошей к дяде Морфину Иначе он прибьет тебя к двери. Послышался шум в углу около открытого окна, и Гарри понял, что в комнате был кто-то еще, а именно, девочка, рваное серое платье которой было одинаково по цвету с грязной серой каменной стеной позади нее. Она стояла около горшка на грязной черной печи, и возилась с полкой запушенных кастрюль выше ее. Ее волосы были длинными и унылыми, и она имела простое бледное лицо. Ее глаза, как и глаза брата, смотрели в разные стороны. Она выглядела немного более чистой, чем эти двое мужчин, но Гарри думал, что он никогда не видел человека выглядящего более побежденным. "Моя дочь Мероуп," неохотно сказал Изможденный, потому что Огден вопросительно на нее смотрел. "Доброе утро," сказал Огден. Она не ответила, но с испуганным взглядом посмотрела на ее отца, и продолжила двигать горшки на полке рядом с ней. "Хорошо, г. Гонт," сказал Огден, "перейдем прямо к делу, мы полагаем, что ваш сын, Морфин, выполнил волшебство перед маглами поздно прошлой ночью." Послышался оглушительный лязг, Мероуп уронила один из горшков. "Собери это!" прокричал ей Гонт. "Вот личинка на полу, прямо как какой-то безмозглый маггл, для чего вам ваша палочка, Вы бесполезный мешок навоза?" "Г. Гонт, пожалуйста!" сказал Огден потрясенным голосом, а Мероуп, которая уже подняла горшок, и смывала кроваво-красное пятно с пола, в ужасе снова уронила его. Она вытащила из кармана палочку, указала ею на горшок, и поспешно пробормотала, заклинание, которое заставило горшок уехать от нее по полу, и ударить в противоположную стену, и расколоться надвое. Морфин снова безумно кудахча засмеялся. Гонт кричал, "Исправь это, ты бессмысленная глыба, исправь это!" Мероуп побежала через комнату, но прежде чем она успела поднять палочку, Огден достал его собственную и твердо сказал, "Reparo". Горшок немедленно починился. Гонт смотрел на Огдена, как будто собирался на него кричать, но казалось, передумал: вместо этого стал глумиться над своейо дочерью, "Удачливый хороший человек из Министерства здесь, не так ли? Может он заберет тебя к себе, может он не возражает против грязи, которую ты всегда разводишь..." Не смотря ни на кого и не поблагодарив Огдена, Мероуп подняла горшок и дрожащими руками поставила его на полку. Она спокойно стояла спиной к стене между грязным окном и печью, казалось, она хотела слиться с камнем и изчезнуть. "Г. Гонт,"снова начал Огден, ", как я уже говорил: причиной моего посещения-" "Я слышал Вас в первый раз!" воскликнул Гонт. "И что? Морфин дал магглу немного, того, что ему причиталось – и что с того?" "Морфин нарушил закон Волшебства," серьезно сказал Огден. "'Морфин нарушил закон Волшебства.'" Передразнил Гонт Огдена, сделал он это напыщенно и с подчеркнуто монотонным ритмом. Морфин снова закудахтал. "Он преподал грязному магглу урок, это теперь незаконно, да?" "Да," сказал Огден. "Я боюсь, что да." Он вытащил из внутреннего кармана маленький свиток пергамента и развернул его. "А это еще что такое?" спросил Гонт, сердито повысив голос. "Это – вызов в Министерство на слушание..." "Вызов! Вызов? Да кто вы такой, чтобы куда-то вызывать моего сына?" "Я глава отдела Волшебной Правоприменительной Деятельности," сказал Огден. "И Вы думаете, что мы - мусор, не так ли?" кричал Гонт, продвигаясь в направлении Огдена и тыча в него своим грязно-желтым пальцем,. " Мусор, который побежит в Министерство, когда оно им скажет? Ты хоть знаешь с кем ты говоришь, грязный маленький грязнокровка?" "Я думал, что говорю с г. Гонтом," сказал Огден, он выглядел напуганным, но по прежнему стоял на месте. "Правильно!" ревел Гонт. На мгновение, Гарри подумал, что Гонт сделал непристойный жест рукой, но потом понял, что он показывал Огдену уродливое, кольцо из черного камня, которое носил на среднем пальце, и махал им перед глазами Огдена. "Видишь это? Видишь? Знаешь, что это? Знаешь, откуда оно? Столетиями оно было в нашей семье, так далеко наши корни уходят в прошлое, и мы полностью сохранили чистую кровь! Знаешь, сколько мне предложили за этот герб Чистокровных, выгравированный на камне?" "Понятия не имею," сказал Огден, мигая, когда кольцо было на расстоянии дюйма от его носа, "и это совсем не относится к делу, г. Гонт. Ваш сын передал-" С гневным воем Гонт побежал к дочери. Доли секунды, Гарри думал, что он собирался задушить ее, потому что его рука летела к ее горлу; но он тянул ее к Огдену за золотую цепь на ее шее. "Видишь это?" проревел он Огдену, встряхивая тяжелый золотой медальон на цепи, в то время как Мероуп кашляла и задыхалась. "Я вижу, вижу это!" торопливо сказал Огден. "Слизерин!" вопил Гонт. "Салазар Слизерин! Мы - его последние живые потомки, что ты скажешь на это, а?" "Г. Гонт, ваша дочь!" в тревоге сказал Огден, но Гонт уже отпустил Мероуп; она вернулась в свой угол, потирая шею и глотая воздух. "Так!" торжествующе сказал Гонт, как будто он только что доказал сложную теорему без всякого труда. "Не пытайтесь говорить с нами, как будто мы - грязь на ваших ботинках! Поколений чистокровных волшебников, больше, чем вы можете сосчитать, я не сомневаюсь в этом!" Он плюнул на пол к ногам Огдена. Морфин снова закудахтал. Мероуп сидела у окна склонив голову, ее лицо ничего не говорило "Г. Гонт," упорно сказал Огден, "я боюсь, что ни ваши предки, ни мои не имеют никакого отношения к нашему вопросу. Я - здесь из-за Морфина, Морфина и магла, к которому он обращался поздно прошлой ночью. Наша информация" - он мельком взглянул на свиток пергамента в его руке - "состоит в том, что Морфин выполнил проклятье или волшебство на упомянутом магле, заставив его покрыться очень болезненными фурункулами." Морфин захихикал. "Сиди тихо, мальчик," прорычал Гонт на змеином языке, и Морфин снова затих. "И что, если даже он так сделал?"вызывающе сказал Гонт, "Я думаю, что ты бы вытер грязное лицо магла, а не оставил ему память о своем ботинке -" "Это не дело, г. Гонт?" сказал Огден. "Это было неспровоцированное нападение на беззащитное-" "Я сразу понял, что вы любитель маглов, как только вас увидел," глумился Гонт и снова плюнул на пол. "Эта дискуссия ни к чему не приводит," твердо сказал Огден. "А по отношению вашего сына, ясно видно, что он не чувствует никакого раскаяния в своих действиях." Он снова мельком взглянул на свиток пергамента. "Морфин посетит слушание четырнадцатого сентября, чтобы ответить на обвинения по использованию волшебства перед магглом и порождению вреда и бедствия тому же самому магг-" Огден прервался. Звон, стук лошадиных копыт послышались из окна. Очевидно, извивающийся переулок в деревне подходил близко к роще, в которой стоял дом. Гонт застыл, слушая, и широко распахнув глаза. Морфин зашипел и повернул лицо на звук, выражение его лица было голодным. Мероуп подняла голову. Ее лицо, заметил Гарри, сильно побледнело. "Боже мой, какое бельмо на глазу!" прозвучал голос девочки, так ясно слышимый через открытое окно, как будто она стояла в комнате рядом с ними. "Разве твой отец не может убрать эту лачугу, Том?" "Это не наше," сказал голос молодого человека. "Все с другой стороны долины принадлежит нам, но этот дом принадлежит старому бродяге по имени Гонт, и его детям. Весьма безумный сын, Вы должны были слышать некоторые из историй, которые говорят в деревне-" Девочка засмеялась. Звон, и стук копыт становились все громче. Морфин попытался, встать из кресла. "Сиди на месте," предостерегающе сказал его отец на змеином языке. "Том," снова сказал голос девочки, теперь так близко, что было ясно, что они остановились около дома, "Я могу ошибаться, кто - то прибил змею к двери?" "О господи, Вы правы!" сказал голос человека. "Это его сын, я сказал Вам, что он не нормален. Не смотрите на это, Сесилия, любимая. Звон и стук копыт снова приглушился. "'Любимая'," шептал Морфин на змеином языке, глядя на сестру. "'Любимая, так он ее называет. Значит, ты ему не нужна." Мероуп была такой бледной, что Гарри был уверен, что она вот-вот упадет в обморок. "Что это значит?" резко сказал Гонт, также на змеином языке, переводя взгляд с сына на дочь. "Что ты сказал, Морфин?" "Она любит смотреть на того маггла, "сказал Морфин, и порочное выражение разлилось по его лицу, когда он уставился на сестру, которая теперь выглядела испуганной. "Всегда, когда он проходит мимо, она смотрит него, правда? И вчера вечером-" Мероуп умоляюще трясла головой, но Морфин безжалостно продолжал, "Она высунулась из окна и ждала, пока он проедет мимо?" "Высунулась из окна, чтобы смотреть на магла?" спокойно спросил Гонт. Все три Гонта, казалось, забыли про Огдена, а он выглядел и изумленным, и раздраженным этой вспышкой непонятного шипения и кряхтения. "Это так?" смертельным голосом сказал Гонт, продвигаясь на шаг или два к испуганной девочке. "Моя дочь, чистокровный потомок Салазара Слизерина – мечтает о грязном, испещренном прожилками грязи маггле?" Мероуп отчаянно трясла головой, вжимаясь в стену, очевидно она была неспособна говорить. "Но я проучил его, Отец!" кудахтал Морфин. "Я проучил его, когда он проходил, и он не выглядел таким симпатичным с фурункулами на всем его теле, правда, Мероуп?" "Ты отвратительна! Ты грязная маленькая предательница крови!" ревел Гонт, потеряв контроль над собой, и его руки сомкнулись на горле его дочери. И Гарри, и Огден завопили "Нет!"Огден поднял палочку и закричал, "Relaskio!" Гонта отбросило назад, далеко от его дочери; он споткнулся об стул и упал на спину. С ревом гнева, Морфин встал из стула и побежал к Огдену, размахивая своим кровавым ножом и без разбора стреляя заклинаниями из его палочки. Огден побежал, чтоб остаться в живых. Дамблдор указал, что они должны следовать за ним, и Гарри повиновался. Крики Мероуп, эхом отзывались в его ушах. Огден бросился на дорожку и вырвался на главный переулок, его руки были на его голове, и он столкнулся с блестящей каштановой лошадью, на которой ехал очень красивый, темноволосый молодой человек. И он, и симпатичная девочка, едущая около него на серой лошади ревели от смеха при виде Огдена, который отпрыгнул от лошади и снова побежал, его платье взлетало позади него, покрытое с головы до пят пылью. "Я думаю, хватит, Гарри," сказал Дамблдор. Он взял Гарри под локоть и потащил. Через минуту, они оба летели через темноту, пока они не приземлились прямо на ноги в офисе Дамблдора. "Что случилось с девочкой в доме?" сразу спросил Гарри, пока Дамблдор включал лампы взмахом его палочки. "Мероуп, или как там ее звали, неважно?" "О, она выжила," сказал Дамблдор, снова садясь за свой стол и показывая, что Гарри тоже может сесть. "Огден трансгрессировал в Министерство и возвратился с подкреплением в течение пятнадцати минут. Морфин и его отец попытались бороться, но были побеждены, выселены из дома, и впоследствии обвинены Визенгамотом. Морфин, который уже нападал на маггла, был приговорен к трем годам в Азкабане. Марволо, который боролся со служащими Министерства подкрепления Огдена, получил шесть месяцев." "Марволо?" с любопытством переспросил Гарри. "Правильно," сказал Дамблдор, одобрительно улыбаясь. "Я рад видеть, что ты все понимаешь." "Тот старик был-?" "Дедом Волдеморта, да," сказал Дамблдор. "Марволо, его сын, Морфин, и его дочь, Мероуп, были последним из Гонтов, очень древней волшебной семьи, вошедшей в историю, из-за неустойчивости и насилия, которое передавалось из поколения в поколение, и из-за их привычки к женитьбе на собственных кузенах и кузинах. Нехватка здравомыслия и большая симпатия к великолепию означало, что семейное золото потратили на несколько поколений раньше, чем родился Марволо. Его, как ты заметил, оставили в нищете и бедности, с очень противным характером, фантастическим количеством высокомерия и гордости, и несколькими семейными реликвиями, которыми он дорожил так же, как и его сын, и скорее даже больше чем своей дочерью." "Так Мероуп," сказал Гарри, наклонившись вперед и уставившись на Дамблдора, ", таким образом Мероуп была... Сэр, это означает, что она была... Мать Волдеморта?" "Да," сказал Дамблдор. "И так случилось, что мы также мельком увидели отца Волдеморта. Интересно, заметил ли ты?" "Магл на которого напал Морфин? Человек на лошади?" "Да, очень хорошо," сияя сказал Дамбледор. "да, это было Том Риддл Старший, красивый Маггл, который имел обыкновение ездить мима дома Гонта, и к кому Мероуп Гонт лелеяла тайную горячую страсть." "И они поженились?" недоверчиво спросил Гарри. Он был неспособен вообразить двух человек, которые могли бы друг в друга влюбиться еще менее вероятно. "Я думаю, ты забываешь," сказал Дамблдор, ", что Мероуп была колдуньей. Я не думаю, что ее волшебные способности были хороши, пока она жила под террором Марволо и Морфина, но как только их благополучно отправили в Азкабан, как только она осталась одна и свободна впервые в ее жизни, тогда, я уверен, она была в состоянии дать полную волю ее способностям и подготовить побег из отчаянной жизни, которую она вела в течение восемнадцати лет." "Разве Вы не можете придумать ни о чем, что Мероуп, возможно, предприняла, чтобы заставить Тома Риддла забыть его девушку маггла, и влюбиться в нее?" "Проклятие Империус?" предположил Гарри. "Или любовное зелье?" "Очень хорошо. Лично, я склонен думать, что она использовала любовное зелье. Я уверен, что это показалось бы ей более романтичным , и я не думаю, что это было бы очень трудно: в один жаркий день, когда Риддл ехал один, убеждить его выпить воды. В любом случае, в течение нескольких месяцев после сцены, свидетелями которой мы только что стали, в деревне Литтл Хэнглтон произошел огромный скандал. Ты можешь вообразить, что сын сквайра убежал с дочерью бродяги, Мероуп." "Но удар сельских жителей не был ничем по сравнению с ударом Марволо. Он возвратился из Азкабана, ожидая увидеть дочь, покорно ждущую его возвращения с горячим обедом на столе. Вместо этого он нашел ясный дюйм пыли и ее записку ПРОЩАЙТЕ с объяснением того, что она сделала." "Вот и все, что я был в состоянии найти, он, никогда не упоминал ее имя или о существовании с того времени. Удар ее дезертирства, возможно, внес свой вклад в его раннюю смерть - или возможно он просто никогда не учился кормить сам себя. Азкабан очень ослабил Марволо, и он не выжил, чтобы видеть, как Морфин возвращается домой." "И Мероуп? Она. .. она умерла, не так ли? Разве Волдеморт не был выращен в приюте?" "Да, действительно," сказал Дамблдор. "Мы здесь можем много гадать, хотя я не думаю, что трудно вывести то, что случилось. Вы видите, через несколько месяцев после их безудержного брака, Том Риддл снова появлялся в поместье в Литтл Хэнглтоне без жены. Слухи летали по деревне, что он говорил, что "его обманули" и 'примите меня обратно.' Он подразумевал, я уверен, то, что он был заколдован, хотя я осмеливаюсь сказать, что он не смел использовать эти самые слова из страха, что его примут за сумасшедшего. Когда они услышали то, что он говорил, сельские жители предположили, что Мероуп лгала Тому Риддлу, притворяясь, что она беременна, и что он женился на ней по этой причине." "Но она действительно имела его ребенка." "Но только спустя год после того, как они были женаты. Том Риддл оставил ее, в то время как она была все еще беременна." "Что пошло не так, как надо?" спросил Гарри. "Почему любовное зелье перестало действовать?" "Снова, это - догадки," сказал Дамблдор, ", но я полагаю, что Мероуп, которая глубоко любила своего мужа, не могла перенести его страданий, чтобы продолжить порабощать его волшебными средствами. Я полагаю, что она сделала выбор, прекратить давать емузелье. Возможно, она убедила себя, что вместо этого он сам в нее влюбится. Возможно, она думала, что он останется из-за ребенка. Если так, она была неправа. Он оставил ее, никогда не видел ее снова, и никогда не беспокоился, о том, что случилось с его сыном." Небо снаружи было черным как смоль, и лампы в офисе Дамблдор, казалось, пылали еще ярче,чем прежде. "Я думаю, что на сегодня хватит, Гарри," сказал Дамблдор через минуту или две. "Да, сэр," сказал Гарри. Он встал на ноги, но неуходил. "Сэр ... действительно ли это важно, знать все о прошлом Волдеморта?" "Очень важно, я думаю," сказал Дамблдор. "И это ... это имеет связь с пророчеством?" "Безусловно имеет." "Хорошо," сказало Гарри, немного смущенного, но все равно не сомневаясь в словах Дамблдора. Он повернулся, чтобы уйти,но ему пришел в голову другой вопрос, и он снова обернулся. "Сэр, вы мне разрешаете сказать Рону и Гермионе все, что Вы сказали мне?" Дамблдор рассматривал его мгновение, а затем сказал, "Да, я думаю, что г. Уизли и мисс Грейнджер заслуживают доверия. Но Гарри, я попрошу, чтобы ты сказад им, чтобы они никому больше ничего из этого не говорили. Было бы не очень хорошо, если бы вся школа узнала тайны лорда Волдеморта ." "Нет, сэр, я скажу только Рону и Гермионе. Спокойной ночи." Он снова повернулся, и был почти в двери, когда увидел это. На одном из небольших длинноногих столов, на котором стояло очень много хило-выглядящих серебряных инструментов, лежало уродливое золотое кольцо, с большим, взломанным, черным камнем. "Сэр," сказал Гарри, уставившись на него. "То кольцо-" "Да?" сказал Дамблдор. "Оно было на вас, когда мы посетили профессора Слагхорна той ночью." "Да," согласился Дамблдор. "Но это не ... сэр, разве это не то же самое кольцо, которое Марволо Гонт показал Огдену?" Дамблдор склонил голову. "То же самое." "Но каким образом-?Оно всегда было у вас?" "Нет, я приобретал его очень недавно," сказал Дамблдор. "За несколько дней до того, как я приехал, чтобы привезти тебя от твоих тети и дяди." "Это было около того времени, когда вы повредили вашу руку, да, сэр?" "Да, около того времени, Гарри." Гарри колебался. Дамблдор улыбнулся. "Сэр, как точно-?" "Слишком поздно, Гарри! Ты услышишь эту историю в другой раз. Спокойной ночи." "Спокойной ночи, сэр." Глава 11: Помощь Гермионы Как и предсказывала Гермиона, свободное время стало не отдыхом, которого так жаждал Рон, а периодами, когда шестикурсники пытались справиться с все нараставшим потоком домашних заданий. Они работали так, будто каждый урок был экзаменом. Да к тому же самостоятельных заданий стало гораздо больше, чем раньше. Гарри понимал едва ли половину того, что говорила в те дни профессор МакГонагал, и даже Гермионе пару раз пришлось попросить ее повторить материал. Невероятно, но, к постепенно возрастающей обиде Гермионы, Зелья вдруг стали самым успешным предметом Гарри благодаря Принцу-Полукровке. Невербальнаямагия применялась теперь не только на защите от темных искусств, но и на Чарах, и на Трансфигурации. На обеде и в гостиной Гарри частенько замечал, что лица его однокурсников фиолетовые от напряжения, как будто они переборщили сU-No-Poo. Но он прекрасно понимал, что они просто изо всех сил стараются применять заклинания, не произнося их вслух. Была облегчением работа в теплицах на Гебрологии: хоть они и занимались теперь гораздо более опасными растениями, зато можно было сколько угодно ругаться, если Ядовитое Щупальце вдруг схватило тебя сзади. Одним из результатов их неимоверной загруженности и бесконечных изматывающих упражнений в невербальной магии стало то, что Гарри, Рон и Гермиона так и не смогли выкроить время, чтобы навестить Хагрида. Он перестал есть за учительским столом, что само по себе было недобрым знаком, а при нескольких случайных встречах в коридоре и вне замка он делал вид, что не замечает их и не слышит их приветствий. - Мы должны пойти к нему и все объяснить, - сказала Гермиона в субботу за завтраком, глядя на пустой стул Хагрида за учительским столом. - У нас отбор в команду по квиддичу этим утром, - сказал Рон. – И мы собирались попрактиковаться в Водотворных чарах для Флитвика. В любом случае, как мы скажем ему, что ненавидели его глупый предмет? - Мы не ненавидели его! – сказала Гермиона. - Говори за себя, я не забыл червяков, - мрачно сказал Рон. – И точно тебе говорю, мы легко отделались. Ты не слышала, какие у него были планы насчет его бестолкового братца – нам бы пришлось учить Граупа завязывать шнурки, если бы мы остались. - Мне не нравится, что он с нами не разговаривает, - сказала расстроенная Гермиона. - Мы пойдем после квиддича, - заверил ее Гарри. Он тоже скучал по Хагриду, хотя, как и Рон, считал, что им лучше живется без Граупа. – Но отбор может занять все утро из-за такого количества желающих, - он несколько занервничал, вспомнив о предстоящем дебюте в роли капитана. – Не понимаю, почему вдруг команда стала пользоваться такой популярностью. - О, перестань, Гарри, - сказала Гермиона, внезапно раздражаясь. – Это не квиддич популярен, а ты! Ты никогда не был таким интересным и открытым, ты никогда не был более притягательным Рон подавился большим куском копченой рыбы. Гермиона послала ему пренебрежительный взгляд, прежде чем снова повернулась к Гарри. - Все теперь знают, что ты говорил правду, так? Всему волшебному миру пришлось признать, что ты был прав насчет возвращения Волдеморта, что ты дважды сражался с ним за два минувших года и оба раза сумел ускользнуть. И теперь они называют тебя Избранным… ну, перестань, разве ты не видишь, почему люди тобой очарованы. Гарри вдруг обнаружил, что в Большом зале очень жарко, хотя потолок по-прежнему имитировал прохладную дождливую погоду. - И ты прошел через все гонения со стороны Министерства, когда они пытались выставить тебя ненормальным лжецом. На твоей ладони все еще видны следы наказания этой ужасной женщины, когда ты писал собственной кровью, но все равно настаивал на своем… - У меня все еще видны следы тех мозгов из Министерства, смотри, - сказал Рон, закатывая рукава. - Не говоря уж о том, что ты вырос за лето больше, чем на фут, - закончила Гермиона, игнорируя Рона. - Я высокий, - неуместно сказал Рон. Через залитые дождем окна влетели почтовые совы, забрызгав всех водой. Многие сейчас получали больше почты, чем обычно: обеспокоенные родители хотели уверится, что с их детьми все в порядке. Гарри не получал почты с начала учебного года; единственный, с кем он раньше переписывался, был мертв, он надеялся, что ему будет хотя бы изредка писать Люпин, но, не получая писем, был разочарован. Поэтому он был очень удивлен, увидев белоснежную Хедвиг среди коричневых и серых сов. Она приземлилась напротив него, принеся большой квадратный пакет. Мгновение спустя такой же пакет упал рядом с Роном. Принесший его крошечный совенок Сыч выглядел усталым. - Ха! - сказал Гарри, отвязывая посылку, в которой обнаружился новый учебник “Зельеварение для продолжающих” из Флориш и Блоттс. - О, хорошо, - радостно сказала Гермиона. – Теперь ты можешь вернуть ту исписанную книгу. - Ты с ума сошла? – сказал Гарри. – Я оставлю ее! Смотри, я над этим думал… Он вынул старый экземпляр “Зельварения для продолжающих” из сумки постучал по ее обложке палочкой, пробормотав: "Диффиндо!". Обложка отвалилась. То же самое он проделал с новой книгой (Гермиона выглядела возмущенной). Потом он поменял обложки и постучал по каждой, проговорив: "Репаро!". Получилось, что книга Принца была замаскирована под новую, а новая книга выглядела подержанной. - Я верну Слизнерогу новую книгу, он не может жаловаться, она стоит девять галлеонов. Гермиона поджала губы, посмотрев на него зло и неодобрительно, но отвлеклась на третью сову, приземлившуюся рядом с ней и принесшую “Ежедневный Пророк”. Она быстро его отвязала и просмотрела первую страницу. - Никто из наших знакомых не погиб? – спросил Рон нетерпеливым срывающимся голосом; он задавал этот вопрос Гермионе каждый раз, когда она получала газету. - Нет, но произошло еще одно нападение дементоров, - ответила Гермиона. – И арест. - Превосходно, кого? – спросил Гарри, думая о Беллатрикс Лестрейндж. - Стэн Шанпайк, - сказала Гермиона. - Что? – вздрогнул Гарри. - Стэн Шанпайк, кондуктор популярного у волшебников автобуса “Ночной рыцарь”, арестован по подозрению в причастности к деятельности Пожирателей Смерти. Мистер Шанпайк, 21 год, был задержан прошлой ночью в результате обыска в его доме в Клэпхеме… - Стэн Шнайпик – Пожиратель Смерти? - Гарри, вспомнив рябоватого парня, с которым познакомился три года назад. – Ерунда! - Он мог быть под заклятьем Империус, - предположил Рон. – Это сложно обнаружить. - Не похоже на это, - сказала Гермиона, которая все еще читала статью. – Здесь сказано, он был арестован после того, как рассказывал в пабе о секретных планах Пожирателей, - она посмотрела на них с тревогой на лице. – Если бы он был под заклятьем Империус, он вряд ли бы рассуждал об этих планах, верно? - Это выглядит, как будто он старался показать, что знает больше, чем на самом деле, - сказал Рон. – Это не он ли заявлял о своих амбициях касаемо поста Министра Магии, когда пытался произвести впечатление на вейлу? - Да, это он, - ответил Гарри. – Я не понимаю, зачем они разыгрывают, будто воспринимают Стэна всерьез. - Возможно, они хотят создать видимость того, что делают хоть что-то, - сказал Гармиона, нахмурясь. – Люди напуганы, ты знаешь, что родители близняшек Патил хотят забрать их домой? А Элоизу Миджен уже забрали, за ней вчера заехал отец. - Что? – воскликнул Рон, изумленно взглянув на Гермиону. – Но в Хогвартсе безопаснее, чем у них дома! Здесь ауроры, и много дополнительных защитных заклинаний, и тут Дамблдор! - Не думаю, что он тут постоянно находится, - тихо сказала Гермиона, мельком взглянув поверх газеты на учительский стол. – Вы не заметили? Его место пустовало на этой неделе так же часто, как и место Хагрида. Гарри и Рон посмотрели на учительский стол. Стул директора в самом деле пустовал. Теперь Гарри понял, что не видел Дамблдора со времени последнего индивидуального занятия неделю назад. - Я думаю, он покинул школу по интересам Ордена, - тихо сказала Гермиона. – Я имею в виду… ситуация выглядит серьезной, так ведь? Гарри и Рон не ответили, но Гарри знал, что все они подумали об одном и том же. За день до этого произошел ужасный инцидент, когда Ханну Аббот вызвали с урока Гербологии, чтобы сообщить, что ее мать найдена мертвой. С тех пор они еще не видели Ханну. Когда они вышли из-за Гриффиндорского стола пятью минутами позже и направились к полю для квиддича, они заметили Лаванду Браун и Парвати Патил. Вспомнив, что сказала Гермиона о родителях близняшек Патил, собирающихся их забрать из Хогвартса, Гарри не был удивлен, что вид у лучших подруг несчастный. Удивительным было то, что, когда Рон прошел мимо них, Парвати внезапно толкнула Лаванду, которая оглянулась и, увидев Рона, широко ему улыбнулась. Рон улыбнулся в ответ. Его походка сразу стала напыщенной. Гарри подавил смех, вспомнив, что Рон удержался от смеха, когда услышал, как Малфой сломал Гарри нос; Гермиона выглядела холодной и отстраненной, пока они шли к стадиону сквозь холодный моросящий дождик, и ушла искать себе место на трибунах, не пожелав Рону удачи. Как и ожидал Гарри, отбор игроков занял почти все утро. Кажется, пришла половина Гриффиндора, от первокурсников, нервно сжимающих ужасно старые школьные метлы, до семикурсников, возвышающихся над остальными, выглядящих спокойно и устрашающе. Среди последних был крупный парень с похожими на проволоку волосами, которого Гарри видел в Хогвартс Экспрессе. - Мы встречались в поезде, в купе старого Слизня, - уверенно сказал он, выступая из толпы, чтобы пожать Гарри руку. – Кормак МакЛаген, вратарь. - Ты не пробовался в прошлом году? – спросил Гарри, прикидывая ширину размаха рук МакЛагена и думая, что он мог бы закрыть все три кольца, даже не двигаясь. - Я был в больничном крыле, когда проводился отбор, - как-то хвастливо сказал МакЛаген. – Съел фунт яиц докси на спор. - Ясно, - сказал Гарри. – Ну… если ты подождешь там… - он указал на край поля, туда, где сидела Гермиона. Ему показалось, что на лице МакЛагена отразилась досада, и догадался, что МакЛаген рассчитывал на особое обращение, потому что они оба были любимчиками старого Слизня. Гарри решил начать с легкого теста, попросив всех кандидатов в команду разбиться на группы по десять человек и один раз облететь вокруг поля. Это было правильное решение: первая десятка состояла из первокурсников, и было очевидно, что они еле удерживались на метле. Только один мальчик умудрился продержаться над землей больше, чем несколько секунд, и он был так удивлен, что сразу же врезался в кольцо. Вторая группа состояла из десяти самых глупых девочек из всех, кого Гарри когда-либо видел, которые, когда он дунул в свисток, начали хихикать и цеплятся друг за друга. Среди них была и Ромилда Вейн. Когда он сказал им покинуть поле, они сделали это весьма бодро и забрались на трибуну, где стали обсуждать всех подряд. Третья группа едва пролетела полкруга вокруг поля. Почти все из четвертой группы пришли без метел. Пятая группа состояла из пуффендуйцев. - Если здесь есть еще кто-нибудь не из Гриффиндора, – проорал Гарри, начавший серьезно злиться, - немедленно покиньте поле! После некоторой паузы двое юных когтевранцев протрусили по полю, давясь от смеха. После двух часов, наполненных обидами, несколькими вспышками гнева, одна из которых была вызвана поломкой “Кометы-2-60” и выбитыми зубами, Гарри нашел трех Охотников. Ими стали: Кэти Белл, которая вернулась в команду после превосходного выступления; новенькая в команде Демелза Робинз, которая отлично уворачивалась от бладжеров; и Джинни Уизли, которая отлично летала на всех проверках и забила семнадцать голов. Охрипший от крика на претендентов Гарри был доволен своим выбором, однако с ним все еще спорили те, кому не достались места Защитников. - Это мое окончательное решение, и если ты не отойдешь от Вратаря, я тебя заколдую! – прорычал он. Никто из Защитников не мог сравнится с Фредом и Джорджем, но он все-таки сделал свой выбор в пользу Джимми Пикса, невысокого, но коренастого третьекурсника, который набил Гарри на затылке шишку размером с куриное яйцо, яростно отбив бладжер, и Ричи Кута, который в общем выглядел слабовато, однако хорошо отбивал. Они присоединились к Кэти, Демелзе и Джинни, которые наблюдали за продолжающимся набором игроков. Гарри сознательно оставил выбор Вратаря на самый конец, надеясь на пустой стадион и меньшее психологическое давление. К сожалению, все отсеянные игроки и те, кто пришел после завтрака присоединились к наблюдателям на трибунах, так что толпа даже увеличилась. Когда очередной Вратарь взлетал к кольцам, толпа и поддерживала его, и насмехалась одновременно. Гарри мельком взглянул на Рона, у которого всегда были проблемы с нервами; Гарри надеялся, что после победы в финальном матче в прошлом году он стал увереннее, но похоже, что нет: лицо Рона было изысканно-зеленого оттенка. Ни один из первых пяти претендентов не отбил больше двух мячей. К разочарованию Гарри, Кормак МакЛаген отбил четыре мяча из пяти. На последнем ударе он метнулся в совершенно неверном направлении; толпа засмеялась и засвистела, МакЛаген приземлился, скрежеща зубами. Рон, казалось, был готов потерять сознание, как только он уселся на свой «Чистомет-11». - Удачи! – прокричал голос с трибуны. Гарри оглянулся, ожидая увидеть Гермиону, но это была Лаванда Браун. Он бы с удовольствием закрыл лицо руками, как сделала она секундой позже, но, как Капитан, он обязан был проявлять больше выдержки, так что он повернулся посмотреть на попытку Рона. Однако он зря волновался: Рон отбил первый, второй, третий, четвертый и пятый мячи подряд. Удовлетворенный, он, с трудом скрывая радость, повернулся к МакЛагену, чтобы сообщить ему, что, к сожалению, Рон победил его, но обнаружил красное лицо МакЛагена в дюймах от своего. От неожиданности Гарри даже отшатнулся. - Его сестра била не в полную силу, - угрожающе сказал МакЛаген. На его виске так же пульсировала вена, как часто и у дяди Вернона. – Она ему подыгрывала. - Чушь, - холодно ответил Гарри. – Один гол он чуть не пропустил. МакЛаген подошел ближе к Гарри, который продолжал настаивать на своем. - Дай мне еще одну попытку. - Нет, - ответил Гарри. – У тебя была попытка. Ты отбил четыре, а Рон – пять. Рон – Вратарь, он честно и заслуженно победил. Уйди с дороги. На мгновение ему показалось, что МакЛагген его сейчас ударит, но тот сдержался и, с жуткой гримасой на лице, удалился, бормоча что-то, сильно напоминающее угрозы. Гарри развернулся и увидел свою новую команду, радостно ему улыбающуюся. - Отлично, - прохрипел он. – Вы действительно здорово летали… - Ты был великолепен, Рон! На этот раз это действительно была Гермиона, бегущая прямо к ним от трибун; Гарри увидел Лаванду, уходящую с поля под ручку с Парвати, у нее было очень сердитое лицо. Рон, очень довольный собой, весело улыбался команде и Гермионе, сейчас он казался даже выше, чем обычно. После того, как первая тренировка была назначена на следующий четверг, Гарри, Рон и Гермиона попрощались с остальными членами команды и направились к Хагриду. Бледное солнце кое-где пробивалось теперь через плотные облака, а мелкий дождик наконец-то прекратился. Гарри чувствовал себя жутко голодным и надеялся перекусить у Хагрида. - Я думал, что я пропущу четвертый мяч, - радостно Рон. – Хитрый удар Демелзы, вы видели, слегка крученый… - Да, да, ты был великолепен, - потвердила Гермиона с радостным видом. - В любом случае я был лучше МакЛагена, - продолжал Рон очень довольным голосом. – Вы видели, как он неуклюже рванулся в неверном направлении на пятом мяче? Как будто его кто-то Дезориентировал… К удивлению Гарри, Гермиона густо покраснела от этих слов. Рон ничего не заметил; он был слишком занят описанием каждого взятого им мяча в мельчайших подробностях. Великолепный серый гиппогриф Клювокрыл был привязан напротив хижины Хагрида. Он щелкнул при их приближении острым, как бритва, клювом и повернул к ним свою большую голову. - О господи, - нервно сказала Гермиона. – Вид у него по-прежнему устрашающий, не так ли? - О, перестань, ты же на нем летала! – сказал Рон. Гарри вышел вперед и низко поклонился гиппогрифу, не отрывая от него взгляда и не моргая. Через несколько секунд Клювокрыл склонил голову в ответ. - Как ты? – потихоньку спросил его Гарри, подойдя поближе, чтобы погладить его по голове. – Скучаешь по нему? Но ведь тебе хорошо здесь, с Хагридом, верно? - Ой! – произнес громкий голос. Хагрид вышел из-за угла своей хижины, на нем был цветистый фартук, в руках – мешок картошки. Его ненормально крупная собака, Клык, трусила рядом; пес громко залаял и понесся вперед. - Отойдить от него! Он откусит вам пальцы…о, эт вы. Клык прыгнул на Рона и Гермиону, пытаясь облизать им уши. Секунду Хагрид стоял и смотрел на них, а затем развернулся и шагнул в свою хижину, захлопнув за собой дверь. - О боже! – воскликнула Гермиона. Она выглядела так, будто ее ударили. - Не беспокойся, - уверенно сказал Гарри. Он подошел к двери и громко постучал. – Хагрид! Открой, мы хотим с тобой поговорить! Ответа не было. - Если ты не откроешь дверь, мы ее сломаем! –пригрозил Гарри, вытаскивая палочку. - Гарри! – Гермиона была в шоке. – Ты не можешь… - Нет, могу! – сказал Гарри. – Отойдите… Но до того как он успел еще что-нибудь сказать, дверь снова открылась, на что и рассчитывал Гарри, за ней стоял Хагрид, сердито смотревший на него. Вид у него был грозный несмотря на цветистый фартук. - Я учитель! – проревел он. – Учитель, Поттер! Как ты смеешь угрожать сломать мою дверь! - Извините, сэр, - сказал Гарри, подчеркивая последнее слово, и спрятал волшебную палочку в складки мантии. Хагрид остолбенел. - С каких пор ты зовешь меня “сэр”? - С тех самых, с каких ты зовешь меня “Поттер”. - О, очень умно, - проворчал Хагрид. – Очень забавна. Ты меня перехитрил, верна? Ну ладна, заходите уж, неблагодарные маленькие… Ругаясь себе под нос, он отступил, позволяя им войти. Гермиона со слегка испуганным видом быстро последовала за Гарри. - Ну? – сердито спросил Хагрид, как только Гарри, Рон и Гермиона уселись вокруг большого деревянного стола; Клык немедленно положил голову Гарри на колено, залив его мантию слюной. – Что такое? Меня пожалели? Думаете, мне одиноко и все такое? - Нет, - сразу же ответил Гарри. – Мы хотели тебя увидеть. - Мы по тебе скучаем! – робко добавила Гермиона. - Угу, соскучились, значит… - фыркнул Хагрид. - Да. Канечна. Он, топнув, развернулся и, что-то бормоча, стал заварить чай в огромном медном чайнике. Наконец, он со стуком поставил напротив них три чашки размером с ведро каждая, в которых был красновато-коричневый чай, и тарелку похожего на камень печенья. Гарри был настолько голоден, что готов был есть даже стряпню Хагрида, поэтому сразу взял одно. - Хагрид, - неуверенно начала Гермиона, когда он сел за стол и начал так ожесточенно чистить картошку, будто каждый клубень был его заклятым врагом, - мы действительно хотели ходить на Уход за Магическими Существами, ты же знаешь. Хагрид снова громко фыркнул. Гарри даже показалось, что брызги слюны попали на картошку, и он мысленно порадовался, что они не остаются на обед. - Мы хотели! – сказала Гермиона. – Но никто из нас не смог втиснуть его в свое расписание! - Да. Канечна. – повторил Хагрид. Раздался хлюпающий звук, и все оглянулись; Гермиона завизжала, а Рон вскочил и торопливо перебрался на другую сторону стола,подальше от огромного бочонка, стоящего в углу. Он был наполнен чем-то, похожим на личинки длиной в фут, скользкие, белые, шевелящиеся. - Что это, Хагрид? – спросил Гарри, стараясь, чтобы в его голосе прозвучала заинтересованность, а не отвращение, и возвратил на место каменное печенье. - Проста гигантские личинки, - ответил Хагрид. - И они вырастут в.. ? – поинтересовался Рон, предчувствуя беду. - Ни во что они не вырастут, - ответил Хагрид. – Я купил их, чтоб кормить Арагога. И он вдруг разрыдался. - Хагрид! – воскликнула Гермиона, выскочила из-за стола и бросилась, огибая подальше бочку к нему. Положив руки ему на плечи, спросила. – Что случилось? - Это.. он… - глотая слезы, проговорил Хагрид, из его черных, как жуки, глаз ручьями лились слезы, он вытер лицо фартуком. – Это… Арагог… я думаю, он умирает… он болел все лето, и ему не становится лучше… Я не знаю, что буду делать, если он… если он… мы были вместе так долга… Гермиона гладила Хагрида по плечу, не зная, что сказать. Гарри понимал, что она чувствует. Он знал, что Хагрид воспринимал злобного детеныша дракона, как плюшевого мишку; видел, как он пел колыбельные гигантским скорпионам с присосками и жалми; пытался перевоспитать своего жестокого брата-гиганта; но это был, наверное, самый непостижимый из всех фокусов Хагрида: гигансткий говорящий паук Арагог, который жил в глубине Запретного Леса и от которого они с Роном едва спаслись четыре года назад. Мы можем…Мы можем чем-нибудь помочь? - спросила Гермиона, не обращая внимания на то, что Рон изо всех сил затряс головой. - Не думаю, Гермиона, - вздохнул Хагрид, пытаясь сдержать поток слез. – Видите ли, все его племя… семья Арагога… они сейчас резвятся, пользуясь его болезнью… немного своенравные… - Да, я думаю, мы видели эту их черту, - вполголоса произнес Рон. - Я думаю, сейчас небезопасно ходить рядом с их поселением кому-нибудь, кроме меня, - закончил Хагрид, громко сморкаясь в фартук, и поднял глаза. – Но спасиба за предложенье, Гермиона…Это много для меня значит… После этого атмосфера значительно смягчилась, несмотря на то, что ни Гарри, ни Рон не высказали энтузиазма пойти кормить гигантскими личинками смертоносного громадного паука. Хагрид, кажется, считал само собой разумеющимся, что они с радостью бы это сделали и снова стал самим собой. - Ну, я знал, что вам будет трудно найти время для моего предмета, - сказал он грубовато, наливая им еще чаю. - Даже если бы вы пользовались Маховиком Времени… - Мы не смогли бы, - сказала Гермиона. - Мы перебили все Маховики в Министерстве Магии, когда были там этим летом. Об этом даже писали в «Ежедневном пророке». - А, тогда ясно, - сказал Хагрид. - У вас просто не было возможности сделать это. Извините, что я был… – ну, вы знаете… - я просто переживал за Арагога… и беспокоился, что вам больше нравилось учиться у профессора Граббли-Планк. На это все трое категорично и лицемерно заявили, что профессор Граббли-Планк, которая замещала Хагрида в течение определенного времени, - ужасный преподаватель, так что к сумеркам, когда они прощалис, Хагрид выглядел вполне бодро. - Я умираю от голода, - сказал Гарри, когда за ними закрылась дверь, и они поспешили через темный пустынный двор замка; он положил каменное печенье после того, как его задние зубы зловеще захрустели. – И у меня еще наказание у Снейпа вечером, у меня не очень много времени на ужин… Очутившись внутри замка, они заметили Кормака МакЛагена, входящего в Большой Зал. Он прошел в дверь со второй попытки; на первой он ударился об косяк. Рон только злорадно расхохотался и устремился за ним, а Гарри поймал Гермиону за руку и задержал ее. - Что? – спросила она агрессивно. - Если хочешь знать, - тихо сказал Гарри, - утром МакЛаген выглядел так, будто его Дезориентировали. И он стоял как раз напротив твоего места на трибуне. Гермиона покраснела. - Ну ладно, я это сделала, - прошептала она. – Но ты бы слышал, что он говорил о Джинни и Роне! В любом случае, у него ужасный характер; ты видел, как он отреагировал, когда ты его не взял – ты ведь не хотел бы иметь в команде такого игрока? - Нет, - сказал Гарри. – Пожалуй, нет. Но не было ли это нечестно, Гермиона? Я имею в виду, ты же староста, верно? - О, будь спокоен, - холодно ответила она и ухмыльнулась. - Что это вы тут делаете? – спросил Рон, вернувшийся из Большого Зала и смотрящий на низ подозрительно. - Ничего, - хором ответили Гарри и Гермиона и поспешили за Роном. От запаха ростбифа у Гарри заурчало в животе, но они едва успели сделать три шага к Гриффиндорскому столу, когда перед ними появился профессор Слагхорн и преградил дорогу. - Гарри, Гарри, ты как раз тот, кого я так наделся увидеть! – дружелюбно прогудел он, закручивая кончики своих моржовьих усов и хлопая себя по животу. – Я надеялся поймать тебя до еды! Что ты скажешь на то, чтобы вместо этого поужинать у меня в комнате? У нас небольшая вечеринка, просто несколько восходящих звезд, придут МакЛаген и Цабини, очаровательная Мелинда Боббин – не знаю, знаком ли ты с ней. Ее семья владеет сетью аптек – и, конечно, я очень надеюсь, что мисс Грейнджер окажет мне любезность и тоже придет. Слагхорн слегка поклонился Гермионе, закончив говорить. Он вел себя так, будто Рона здесь не было, даже не взглянул на него. - Я не могу прийти, профессор, - быстро ответил Гарри. – У меня наказание у профессора Снейпа. - О боже! – сказал Слагхорн в притворном ужасе. – Дорогой, дорогой, я рассчитывал на тебя, Гарри! Ну, я просто поговорю с Северусом и объясню ему ситуацию. Я уверен, что смогу убедить его отложить твое наказание. Да, до встречи вечером! – и он поспешно удалился из Большого Зала. - У него нет шансов убедить Снейпа, - сказал Гарри, как только Слагхорн достаточно далеко отошел от них. – Это наказание уже один раз переносили; Снейп сделал это для Дамблдора, но он не станет делать это для кого-то ругого. - О, я надеюсь, ты сможешь пойти, я не хочу идти одна! – взволнованно отозвалась Гермиона; Гарри знал, что она сейчас думала о МакЛагене. - Сомневаюсь, что ты будешь одна, Джинни наверняка тоже приглашена, - холодно сказал Рон, которому вряд ли было приятно, что Слагхорн его проигнорировал. После ужина они вернулись в башню Гриффиндора . В гостиной было много народу, так как большинство студентов уже поужинали, но они умудрились найти свободный стол и уселись за него; Рон, пребывавший в плохом настроении после их встречи со Слагхорном, скрестил руки и нахмурился, глядя в потолок. Гермиона взяла “Ежедневный Пророк”, который кто-то бросил на кресле. - Что-нибудь новое? – спросил Гарри. - Да нет… - Гермиона открыла газету и просмотрела ее. – О, смотри, тут твой папа, Рон – с ним все в порядке! – быстро добавила она, так как Рон сразу встревожился. – Тут просто сказано, что он побывал у Малфоев. “Второй обыск не дал никаких результатов. Артур Уизли из Отдела обнаружения и конфискации фальсифицированных защитных заклинаний и защитных объектов заявил, что они действовали на основании данных из закрытого источника». Я этот источник, - произнес Гарри. – Я рассказал ему на Кингс-Кросс о Малфое и той вещи, которую он оставил на хранение у Борджина! Ну, если не у него дома, то он должен был привезти это, чем бы оно ни было, в Хогвартс с собой… - Но как бы он это сделал? – спросила Гермиона, опуская газету с удивленным видом. – Нас же всех обыскали по прибытии! - Правда? – удивился Гарри, откидываясь назад. – Меня не обыскивали! - Ах, да, конечно, тебя не обыскивали, я забыла, что ты опоздал… Ну, Филч обыскал нас Датчаком Секретов, когда мы вошли в вестибюль. Любой Темный объект был бы найден, я знаю, что у Крэбба забрали засушенную голову. Так что, как видишь, Малфой не мог привезти что-то опасное! Сбитый с толку Гарри наблюдал, как Джинни Уизли играет с Арнольдом Карликовой Пуховкой, пока не нашел, что возразить. - Значит, кто-то прислал ему это с совой, - сказал он. – Его мать или еще кто-нибудь. - Всех сов тоже проверяют, - откликнулась Гермиона. – Филч сказал нам это после того, как потыкал своим Датчиком везде, докуда смог дотянуться. На этот раз Гарри не нашел, что ответить. По крайней мере, он не мог найти путь, по которому Малфой мог бы пронести в Хогвартс какой-либо опасный предмет. Он с надеждой глянул на Рона, однако тот сидел со скрещенными руками и смотрел на Лаванду Браун. - Как ты думаешь, как Малфой…? - Да брось ты это, Гарри, - сказал Рон. - Слушай, я не виноват, что Слагхорн пригласил нас с Гермионой на свою дурацкую вечеринку, ты же знаешь, никто из нас не хочет туда идти! – взорвался Гарри. - Отлично, меня не приглашают ни на какие вечеринки, - сказал Рон, поднимась, - думаю, я лучше пойду спать. Он протопал к двери в спальню мальчиков, оставив Гарри и Гермиону, смотреть ему вслед. - Гарри? – обратилась к нему новый Охотник Демелза Робинс, внезано появившаяся у его плеча. – У меня для тебя сообщение. - От профессора Слагхорна? – с надеждой спросил Гарри. - Нет… от профессора Снейпа, - ответила Демелза. Сердце Гарри упало. – Он сказал, что тебе придется прийти к нему в кабинет сегодня в полдевятого на наказание и… э…неважно, на сколько вечеринок ты приглашен. И он хочет, чтоб ты знал, что ты будешь отделять протухших флоббер-червей от хороших, они нужны для Зельеварения и… он сказал, что нет необходимости приносить защитные перчатки. - Хорошо, - мрачно сказал Гарри. – Спасибо, Демелза. Глава 12: Серебро и опалы Где был и что делал Дамблдор в эти дни? За последующие две недели Гарри видел директора школы лишь дважды. Он редко появлялся за завтраком, и Гарри убедился, что Гермиона была права насчет того, что тот покинул школу. Но неужели Дамблдор забыл об уроках, которые он должен был давать Гарри? Ведь он сказал, что они приведут к чему-то, относящемуся к пророчеству. Тогда Гарри чувствовал, что директор его поддерживает, и был спокоен, а сейчас ему казалось, что его забросили. В середине октября настало время, когда они обычно посещали Хогсмид. Гарри задавался вопросом – будут ли эти посещения продолжаться, выставят ли охрану вокруг школы, и был рад узнать, что все останется по-старому. Хорошо иногда выйти из замка и прогуляться на свежем воздухе! Перед походом в Хогсмид, который оказался довольно насыщенным, Гарри проснулся рано и, чтобы скоротать время, принялся за чтение книги «Зельеварение для продолжающих». Обычно он не читал в кровати учебники; такое поведение, как метко заметил Рон, было неприлично для каждого, кроме Гермионы, которая только этим и занималась. Гарри чувствовал, однако, что «Зельеварение для продолжающих» Принца - Полукровки едва ли является квалифицированным учебником. Чем дольше Гарри изучал книгу, тем сильнее осознавал, сколько всего в ней было: не только удобные намеки и сведения о зельях, с помощью которых он заработал себе такую блестящую репутацию у Слизнерога, но и небольшие заклинания, удивлявшие своей оригинальностью, были набросаны на полях. Так как надписи пересекались и накладывались одна на другую, то Гарри был уверен, что Принц изобрел эти заклинания самостоятельно. Гарри уже попытался последовать нескольким рецептам Принца. Он испробовал, например, заклинание, которое заставляло ногти на пальцах ног расти очень быстро, (на Крэббе в коридоре, дало очень интересные результаты); проклятье, которое приклеивало язык к небу (которое он дважды, к всеобщему одобрению, насылална ни о чем не подозревающего Аргуса Филча); и, возможно, самое полезное из всех заклятье, “Муффлиато”, которое заполняло уши любого находящегося поблизости непонятным гудением, да так, что можно было вести длинные беседы в классе и не боятся быть подслушанными. Единственным человеком, который не находил эту шалость забавной, была Гермиона, которая отзывалась об этой выходке неодобрительно, и отказывалась говорить вообще, если Гарри поблизости применял “Муффлито”. Сидя на кровати, Гарри поворачивал книгу боком, пытаясь разобрать кое-как нацарапанные Принцем инструкции. К тому же зачастую одна надпись перекрывала другую, было много исправлений, но, наконец, в углу страницы, Гарри увидел каракули: Мобиликорпус (нвбл) Ветер и дождь со снегом хлестали в окна, а Гарри уставился на примечание в скобках. Нвбл… должно быть, это означает «невербальный». Гарри очень сомневался, что он сможет попробовать привести это заклинание в действие: у него были трудности в изучении невербальной магии: Снейп очень быстро давал материал на уроках по ЗОТИ. С другой стороны, Принц показал себя лучшим учителем, нежели Снейп. Но, отбросив, наконец, эти мысли, Гарри вытянул руку с палочкой вперед и, не указывая на что-либо определенное, сказал: - Мобиликорпус! - Аааааа! Вспышка света озарила комнату, и она наполнилась голосами проснувшихся из-за вопля Рона Гриффиндорцев. От испуга Гарри уронил «Зельеварение для продолжающих» на пол; Рон оказался повисшем в воздухе, как если бы невидимый крюк поднял его за лодыжку. - Извините, - крикнул Гарри, поскольку Дин и Симус вопили, как ненормальные, а Невилл оказался на полу, свалившись с кровати. - Подожди – я хочу спустить тебя вниз, - Гарри дрожащими руками поднял упавшую книгу и второпях даже порвал край странички; наконец, он нашел нужное место и расшифровал почти стертое слово под заклятием, молясь, что бы это противозаклятием. Вложив всю энергию в это слово, Гарри произнес «Мобиликорпус». Вновь возникла вспышка света, и Рон упал на матрац своей кровати. - Извините, - повторил Гарри, в то время как Дин и Симус все еще продолжали вопить. - Завтра, - сказал Рон приглушенным голосом, - я, пожалуй, поработаю для тебя будильником. К тому времени как они собрались, облачившись в связанные миссис Уизли свитера, а также в мантии, шарфы и шляпы, шок у Рона прошел, и он решил, что новое проклятие Гарри довольно забавное, настолько забавное, что он даже не стал терять времени на препирательства с Гермионой, когда они сели завтракать. - …и затем была другая вспышка, и я приземлился на кровать! – усмехнулся Рон, жевавший сосиску. Гермиона даже не улыбнулась этой истории и повернулась к Гарри с недовольной миной. - А это заклятие случайно не из той вашей книги? – спросила она. Гарри, нахмурившись, посмотрел на нее. - Всегда приходишь к худшему заключению, не так ли? - Разве? - Хорошо… да, это оттуда, но что из этого? - Значит, ты решил испытать неизвестное самодельное заклинание и посмотреть, что случится? - Разве имеет значение то, что это написано от руки? – спросил Гарри, решив на отвечать на оставшуюся часть вопроса. - Имеет, Гарри. Ведь Министерству Магии это, вероятно, не понравилось бы, - сказала Гермиона. – А еще, - добавила она, видя, как Гарри и Рон вытаращили на нее глаза, - потому что я начинаю думать, что характер этого Принца был несколько непредсказуем. Тут же Гарри и Рон одновременно попытались ей возразить. - Это была шутка, - сказал Рон, переворачивая бутылку кетчупа вверх ногами и выдавливая его себе на сосиску. – Только шутка, Гермиона, и все! - Люди, подвешенные в воздухе за лодыжку? – сказала Гермиона. – Кто тратит столько времени и энергии на составление подобных заклинаний? - Фред и Джордж, - сказал Рон, пожимая плечами. – Это очень похоже на них, и… - Мой отец, - перебил его Гарри, только сейчас вспомнив об этом. - Что? - одновременно вскричали Рон и Гермиона. - Мой отец использовал это проклятие, - объяснил Гарри. – Мне сказал об этом Люпин. На самом деле это было не так: Гарри своими глазами видел, что его отец использовал это заклятие против Снейпа, но он никогда не рассказывал об этом Рону и Гермионе. Теперь, однако, был подходящий случай. Возможно, Принцем-Полукровкой мог быть - … - Может быть, твой отец и использовал это проклятие, Гарри, - сказала Гермиона. – Но он не единственный. Помнишь, мы видели, как целая группа использовала его. Люди висели в воздухе – они просто болтались и ничего не могли поделать. Гарри уставился на нее. С чувством разочарования он также вспомнил Пожирателей Смерти, которых видел на Кубке Мира по Квиддичу. Рон пришел ему на помощь. - Но они вызвали зависимость, - с чувством сказал он. – Они злоупотребляли этим. А Гарри и его отец лишь шутили, - Рон откусил от своего бутерброда приличный кусок, и вполне серьезно добавил. - Ты не любишь Принца, Гермиона, потому что он лучше тебя разбирается взельях. - Это не имеет значения! – возразила Гермиона, но щеки у нее покраснели. – Я только думаю, что очень безответственно начинать выполнять заклинания, не зная, что произойдет. И хватит говорить о «Принце», как будто так его зовут на самом деле. Держу пари, что это только глупое прозвище, и вам не кажется, что он был не очень хорошим человеком. // anditdoesn'tseemasthoughhewasaverynicepersontome! - С чего ты взяла? – разгорячился Гарри. – Если бы он был близок к Пожирателям Смерти, он бы не был «человеком смешанной расы», не правда ли? Как раз тогда, когда Гарри сказал это, он вспомнил, что его отец был чистокровным, но сейчас это не имело значения. - Все Пожиратели Смерти не могут быть чистокровными, осталось очень мало чистокровных волшебников. Я думаю, что большинство из них - люди смешанной крови, симулирующие чистоту. Они ненавидят только магглорожденных! Они с удовольствием позволили бы и тебе, и Рону присоединится к ним. - Нет такого способа, которым бы они могли заставить меня стать Пожирателем Смерти! – сказал Рон с негодованием. Кусок сосиски слетел с вилки, которой он в ярости размахивал перед Гермионой, и попал Эрни Макмиллану в голову. – Вся моя семья – предатели крови! Это для них так же плохо, как маглорожденные!.. - И они хотели бы, чтобы я там был, - сказал Гарри саркастически, стараясь пошутить, чтобы ссора между Роном и Гермионой не разгорелась вновь. – Мы стали бы хорошими приятелями, если бы они не продолжали пытаться прикончить меня. Рон засмеялся, даже Гермиона сдержано улыбнулась. В этот момент к их столу подошла Джинни. - Привет, Гарри, я должна отдать тебе это. Она протянула ему свиток пергамент с надписью «Гарри», написанной знакомым тонким подчерком. - Спасибо Джинни… О, это следующий урок от Дамблдора, - сказал Гарри Рону и Гермионе, распечатывая письмо и быстро читая. – Вечер понедельника! – он почувствовал себя внезапно легко и счастливо. – Джинни, не хочешь присоединиться и пойти вместе с нами в Хогсмид? - Я иду со старостой – встретимся там, - сказала она, и помахала на прощанье рукой. Филч стоял у дубовых дверей главного входа, как обычно помечая фамилии учеников, у которых было разрешение на посещение Хогсмида. Сам процесс занял больше времени, чем обычно, так как Филч по три раза проверял каждого Датчиком Секретов. - Неужели они думают, что мы вывозим контрабандой предметы с Темной магией? – спросил Рон, косясь на Датчиком Секретов. – Конечно, вы еще должны проверять, в чем мы вернемся назад? Его щека заработала несколько дополнительных ударов от Датчика, и, когда они вышли на улицу, он продолжал вздрагивать, но теперь уже от ветра и снега с дождем. Прогулка в Хогсмид была довольно неприятной. Гарри закутал свой оцепеневший от холода и сырости подбородок в теплый шарф. Дорога к деревне была полна студентов, сгибающихся вдвое от порывов ветра. Не раз Гарри задавался вопросом – а не лучше ли было остаться в теплой Гостиной Гриффиндора? Когда они, наконец, достигли Хогсмида, и увидели, что Магазин Шуток Зонко полностью забит покупателями, Гарри принял эту новость, как подтверждение тому, что поездка не принесет обычного веселья. Рон указал на “Сладкое королевство”, дверь которого была милостиво открыта, и Гарри с Гермионой, последовали за ним внутрь. - Слава Богу, - с благодарность произнес Рон, вдыхая теплый воздух, наполненный ароматом ирисок. – Давайте проведем здесь весь день! - Гарри, мой мальчик! – послышался громкий голос позади них. - О, нет, - пробормотал Гарри. Одновременно повернувшись назад, друзья увидели профессора Слагхорна, на котором была одета огромная пушистая шляпа и пальто с пушистым воротником, в руках он держал необъятную сумку, и занимал почти четверть всего магазина. - Гарри, ты пропустил несколько моих небольших ужинов, - сказал Слакгорн, радушно тыкая парня в грудь. – Это не должно продолжаться, мой мальчик, сегодня я намерен накормить вас. Мисс Грейнджер, вы же любите мои ужины, не правда ли? - Да, - сказала Гермиона беспомощно. – Они действительно… - Итак, почему тебя так долго не было? – потребовал объяснений Слагхорн, совершенно не задумываясь о том, что обидел Гермиону. Последняя, кстати, пошла выбирать сладости. - У меня были тренировки по Квиддичу, профессор, - ответил Гарри, который действительно был занят каждый раз, когда к нему приходили, перевязанные фиолетовой ленточкой, приглашения от Слагхорна. This strategy meant that Ron was not left out, and they usually had a laugh with Ginny, imagining Hermione shut up with McLaggen and Zabini. - Я ожидаю, что твоя команда выиграет первое состязание. Ведь, в конце концов, вы так тяжело работаете! – сказал Слагхорн. – Но небольшой отдых никогда не вреден. Как на счет вечера понедельника? Вряд ли вы захотите тренироваться в такую погоду. - Я не могу, профессор, у меня… э… встреча с профессором Дамблдором тем же вечером. - Снова неудача! – драматично воскликнул Слагхорн. – Ах, ладно… Ты же не можешь уклоняться от меня всегда, Поттер! И, гордо, по-королевски, вскинув голову, он проковылял к выходу, вызвав отвращение на лице Рона, как если бы ему показали десяток пауков. -Я не могу поверить, что вы наконец-то от него избавились!- сказала Гермиона, тряхнув головой. – Они не то чтобы совсем плохие, вы знаете… Они даже весьма забавны иногда… - Но тут она заметила выражение лица Рона. – О, что за взгляд, Рон? Я говорю о том, что в этом магазине есть роскошные сахарные иглы! Довольный, что Гермиона сменила тему, Гарри проявил намного больше интереса к новым суперкрупным сахарным иглам, чем обычно. Но когда Гермиона спросила Рона, куда бы он хотел пойти дальше, тот выглядел обиженным и подавленным - Пойдемте в «Три метлы», - предложил Гарри. – Там должно быть тепло. Они покрепче завязали шарфы на шеях и покинули магазин сладостей. Суровый ветер прошелся как ножом по согревшейся коже их лиц. Улица была пустынной; никто не задерживался, чтобы поболтать, все спешили по делам. Исключение составляли двое мужчин, стоявших впереди них на входе в паб «Три метлы». Один был высоким и тонким; через его промытые дождем очки было заметно косоглазие, и Гарри узнал в этом человеке бармена из соседнего паба «Кабанья Голова». Как и Гарри, Рон с Гермионой подошли поближе; сразу же при их появлении бармен затянул плащ потуже и ушел, покинув второго мужчину, который возился с оружием. Они были буквально в полушаге от того человека, когда Гарри вдруг понял, кто это. - Мундугнус! Приземистый кривоногий человек с беспорядочно торчащими рыжими волосами подскочил на месте и поспешил схватить свой древний чемодан, который оказался открытым, поэтому все содержимое, похожее на товары из лавки старьевщика, вывалилось на землю. - О, привет, Гарри, - сказал Мундугнус Флетчер. – Правильно, не позволяй мне терять бдительность… И он начал класть свои вещи обратно в чемодан с видом человека, горящего желанием поскорее уйти. - Вы это продаете? – спросил Гарри, наблюдая, как Мундугнус собирает неряшливые потрепанные вещи. - Ну, в общем, да, - нехотя произнес Мундугнус. – Дай мне это! Рон наклонился и подобрал что-то похожее на серебро. - Держите, - Рон протянул предмет. – Это похоже на… - Благодарю! – сказал Мундугнус, забирая предмет из рук Рона. – Я увижу вас всех…Ай! Гарри прижал Мундугнуса к стене паба. Держа его одной рукой, другой он навел на него палочку. - Гарри! - взвизгнула Гермиона. - Вы воруете в доме Сируса! – прорычал Гарри, почти касаясь носом Мундугнуса, и чувствуя неприятный запах старого табака и алкоголя. – Семья Блэков гордилась этим! - Я… не… - прохрипел Мундугнус, становясь фиолетовым. - Что вы делали в ту ночь, когда он умер? – рычал Гарри. - Я… не… - Отдайте это мне! - Гарри, ты не должен! – завопила Гермиона, поскольку Мундугнус начал синеть. Гарри почувствовал, что его руки отлетели от горла Мундугнуса – это был удар. Задыхаясь, Мундугнус воспользовался моментом пока Гарри приходил в себя, и – БАМ-с! - он трансгрессировал Гарри закричал во весь голос, вращаясь на месте, чтобы увидеть, куда Мундугнус ушел. - ВЕРНИТЕСЬ! ВЫ ВОР!.. - Нет никакого смысла, Гарри, - произнес голос, и откуда-то появилась Тонкс – с мышиного цвета волосами, покрытыми снегом. – Сейчас Мундугнус вероятно в Лондоне, не имеет смысла так вопить. - Он украл драгоценности Сириуса! Он украл! - Да, но, тем не менее, - сказала Тонкс, как будто была совершенно не удивлена этой новостью, - вам лучше не стоять на холоде. Она проследила, как они вошли в «Три Метлы», а сама осталась стоять на месте. Но Гарри не сдержался, и вновь завопил: - Он украл драгоценности Сириуса! - Я знаю, Гарри, но, пожалуйста, не кричи, люди смотрят, - прошептала Гермиона. – Иди и сядь за столик, я принесу тебя попить. Гарри все еще кипятился, когда Гермиона вернулась к их столику несколько минут спустя, держа в руках три бутылки сливочного пива. - Разве Орден не может контролировать Мундугнуса? – потребовал ответа Гарри, говоря разъяренным шепотом. – Разве они не могут по крайней мере остановить его? - Ш-ш-ш! – отчаянно зашипела Гермиона, озираясь по сторонам, чтобы удостовериться, что никто ничего не слышит; несколько колдунов, сидящих рядом, с интересом за ними наблюдали, и Забини, развалившийся возле стойки, был недалеко. – Гарри, я тоже рассерженна! Я понимаю, он украл твои вещи, но… Гарри хлебнул немного сливочного пива; на мгновение он даже забыл про площадь Гриммаунд, дом 12. - Да, - это моя вещь! – сказал он. – Неудивительно, что он не был рад меня видеть! Ладно, я расскажу все Дамблдору, похоже, он и сейчас единственный, кого Мундугнус еще боится! - Хорошая идея! – прошептала Гермиона, радуясь, что Гарри успокаивается. – Эй, Рон, что с тобой? - Ничего, - сказал Рон, торопливо отводя глаза от бара с напитками. Но Гарри знал, что он старался попасться на глаза соблазнительной и привлекательной буфетчице, мадам Розмерте. - Я предполагаю, что это твое «ничего» сейчас раздает огненное виски, - сказала Гермиона язвительно. Рон проигнорировал насмешку, продолжая потягивать сливочное пиво так же беспечно, как если бы Гермиона ничего и не сказала. Гарри думал о Сириусе, и о том, как он ненавидел эти серебряные драгоценности. Гермиона забарабанила пальцами по столу, ее глаза смотрели то на Рона, то на стойку. Гарри как раз допивал свое пиво, присматриваясь, осталось ли что в бутылке, когда Гермиона сказала: «Может, уже пойдем в школу?» Мальчики кивнули; поездка в Хогсмид ни у кого не вызвала положительных эмоций, да и погода ухудшалась. Они надели плащи, повязали шарфы вокруг шей, натянули перчатки и последовали за Кэти Белл и ее подругой, выходившими из паба на Главную улицу. Пока они тащились к Хогвартсу померзлой грязи, мысли Гарри вернулись к Джинни. Они не встретились, потому что Джинни вместе со старостой уютно уединились в магазине чая мадам Паддифот, который часто посещают счастливый парочки. Нахмурившись, Гарри втянул шею, как бы прячась от наклонного снега, и продолжал идти. Некоторое время спустя Гарри вдруг заметил, что голоса Кэти и ее подруги, доносившиеся с порывами ветра, вдруг стали пронзительными и более громкими. Возможно, их причиной была та вещь, которую Кэти держала в руке. - Ты ничего не понимаешь, Лин, - услышал Гарри голос Кэти. Друзья повернули за угол в переулке, откуда слышался голос и где снег хлестал еще сильнее, и стекла очков у Гарри на носу быстро залепились снегом. Когда он поднял руку, чтобы вытереть их, Лин пыталась забрать пакет, который держала Кэти; но Кэти потащила его назад, и пакет упал на землю. В тот же миг Кэти поднялась в воздух, не так как Рон, комично повиснув вверх тормашками, а так, словно собиралась лететь. Но все же что-то было не так, в этом было что-то жуткое… Ветер разметал ее волосы по лицу, но глаза были закрыты, а лицо ничего не выражало. Гарри, Рон, Гермиона и Лин остановились, с ужасом наблюдая за происходящим. Поднявшись на высоту в шесть футов, Кэти издала резкий крик. Ее глаза открылись, и что бы она ни видела или чувствовала, на лице ее отражались тяжкие мучения. Она кричала и кричала; Лин тоже начала голосить, но, схватив подругу за лодыжки, попробовала опустить ее на землю. Гарри, Рон и Гермиона кинулись помогать Лин, но прежде чем они успели схватить Кэти, та рухнула на них; Гарри и Рон сумели поймать ее, но она так извивалась, что они едва могли ее удержать. Тогда они догадались опустить ее на землю, где она прекратила извиваться, но очевидноне узнавала никого из них. Гарри огляделся вокруг, но, как назло, переулок был пуст. - Стойте здесь! – прокричал он. – Я сбегаю за помощью. Он побежал к замку; вспомнив поведение Кэти, он осознал, что никогда не видел, чтобы кто-то вел себя также, поэтому он не мог понять, чем была вызвана подобная реакция. Он выскочил из переулка и вдруг столкнулся с чем-то большим, очень похожим на медведя, стоящего на задних ногах. - Хагрид! – воскликнул Гарри. - Гарри! – сказал Хагрид, в бровях и бороде которого, словно в ловушке, запутались снежинки, а на пальто были видны следы дождя. – Знаешь, закон не разрешает мне навещать Граупа, но… - Хагрид, кто-то навредил нам, или использовал проклятие, или еще что-то… - Что? – переспросил Хагрид, сразу стерев с лица добродушную улыбку, и стараясь сквозь гул ветра услышать, что говорит Гарри. - Одного человека прокляли! – проревел Гарри. - Прокляли? Кого? Рона, Гермиону? - Нет, не их. Я говорю о Кэти Белл. Там… Вместе они побежали обратно к переулку. Уже через минуту они были на месте - небольшая группа людей обступила Кэти Белл, все еще извивающуюся и кричащую; Рон, Гермиона и Лин старались успокоить ее. - Что-то случилось с ней, - рыдала Лин. – Но я не знаю что… Хагрид пристально глянул на нее, потом, ничего не сказав, наклонился, взял девочку на руки и понес к замку. Спустя минуту, пронзительные крики Кэти затихли, и единственный звуком был рев ветра. Гермиона поспешила к рыдающей Лин, и обняла ее за плечи. - Ты Лин, не так ли? Та кивнула. - Это случилось внезапно, или… - Это произошло, когда тот пакет порвался, - сказала Лин, указывая на совсем уже промокший пакет из оберточной бумаги, с дыркой на боку, в которой блестело что-то зеленоватое. Рон наклонился и протянул руку, но Гарри перехватил его и помешал поднять сверток. - Не трогай это! Он присел на корточки. С близкого расстояния он увидел, что этим зеленоватым было опаловое ожерелье. - Я видел его раньше, - воскликнул Гарри, уставившись на вещь. - Его демонстрировали в “Борджин и Беркс” давным-давно. На ярлыке было написано, что эта вещь проклята; должно быть, Кэти коснулась ее. – Он оглянулся назад и посмотрел на все еще вздрагивающую Лин. – Где Кэти взяла это? - Ну, как раз из-за этого мы и спорили. Понимаете, она вернулась из ванной комнаты в «Трех метлах», держа этот пакет в руках, и сказала, что должна передать его одному человеку в Хогвартсе. Она выглядела такой счастливой, когда сказала это… о, нет, нет, я держу пари, что она была под заклятием Империус, я и представить себе не могла! Нижняя губа Лин предательски задрожала, и она вновь заплакала. Гермиона мягко погладила ее плечо, успокаивая. - Она не сказала, кто дал ей этот пакет? - Нет… она не сказала мне… я говорила ей, что она сделала глупость, согласившись донести это до замка, но она меня не слушала… а затем я попробовала выхватить пакет у нее… и… и… Лин отчаянно вскрикнула. - Нам лучше пойти в Хогвартс, - сказала Гермиона, продолжая успокаивать Лин. – Надо узнать, как Кэти. Пойдемте… Гарри заколебался на мгновение, но затем стянул с шеи шарф, игнорируя взгляд Рона, осторожно завернул ожерелье, и поднял его с земли. - Мы должны отвести ее к мадам Помфри, – сказал Гарри. Он шел по дороге за Гермионой и Лин, обдумывая случившееся. Как только они подошли к замку, Гарри заговорил, не в силах больше держать свои мысли в себе. - Малфой знал об этом ожерелье! Это было в “Борджин и Беркс” четыре года назад: я видел, что он положил глаз на это ожерелье, я тогда скрывался от него и его отца. Как раз ожерелье он и купил в тот день! Он запомнил его, и специально возвратился обратно за ним! - Я… я не знаю, Гарри – нерешительно пробормотал Рон. – Много людей приходят в “Борджин и Беркс” … и разве та девушка не сказала, что Кэти взяла пакет в ванной комнате? - Лин сказала, что Кэти появилась с пакетом из ванной комнаты, но ведь не обязательно же она получила его именно там… - МакГонагалл, - предостерегающе прошептал Рон. Гарри огляделся кругом. И вправду – сквозь снег он увидел профессора МакГонагалл, которая стремительно приближалась, чтобы встретить их. - Хагрид сказал, что вы четверо видели, что случилось с Кэти Белл – пройдемте ко мне в кабинет, пожалуйста. Что вы держите в руках, Поттер? - Это та вещь, к которой прикоснулась Кэти. - О, Господи! – воскликнула МакГонагалл встревожено, взяв из рук Гарри ожерелье, замотанное в шарф. – Нет, нет, Филч, они со мной! – торопливо добавила она, видя школьного завхоза, горящего желанием проверить каждого из ребят Датчиком Секретов. Возьмите это ожерелье, Филч, и передайте его Снейпу, только смотрите, не дотрагивайтесь до самого ожерелья, - лучше держите его завернутым в шарф. Гарри и его друзья поднялись в кабинет профессора МакГонагалл. Забрызганные дождем и снегом окна сотрясались от порывов ветра, и в комнате было прохладно, несмотря на огонь, зажженный в камине. МакГонагалл закрыла дверь и обогнула стол, чтобы встать лицом к Гарри, Рону, Гермионе и все еще рыдающей Лин. - Итак, - спросила она резко. – Что произошло? Запутанно, с паузами тогда, когда она пыталась справиться с рыданиями, Лин рассказала профессору МакГонагалл, как Кэти пошла в ванную комнату в «Трех метлах» и вернулась оттуда со странным пакетом, как сказала, что это надо передать кому-то в Хогвартсе, как они поспорили, и каким образом пакет оказался порванным. Дальше Лин не могла справиться с собой, и из нее нельзя было вытянуть ни слова. - Хорошо, - смягчилась профессор. – Идите в больничное крыло, Лин, и попросите мадам Помфри дать вам что-нибудь от шока. Когда девушка покинула помещение, профессор Макгонагалл вернулась к Гарри, Рону и Гермионе. - Что случилось, когда Кэти дотронулась до ожерелья? - Она поднялась в воздух, – сказал Гарри прежде, чем Рон или Гермиона успели что-то сказать. – А затем начала кричать, и упала на землю… Профессор, можно мне увидеть профессора Дамблдора, пожалуйста? - Директор школы уехал до понедельника, Поттер, - ответила Макгонагалл, немного удивившись просьбе Гарри. - Уехал? – переспросил Гарри сердито. - Да, Поттер, уехал, - едко повторила Макгонагалл. – Но все, что хотели сказать директору об этом деле, вы можете сказать и мне, я уверена. Гарри колебался. Надежность профессора МакГонагалл не вызывала сомнений, но Дамблдору он доверял больше. Но ведь его сейчас нет – а вопрос жизненно важный! Все же Гарри решил выложить Макгонагалл всю правду. - Я думаю, Драко Малфой дал Кэти ожерелье, профессор. Рон, стоявший справа от Гарри, тер нос, очевидно, пребывая в затруднении; Гермиона, стоявшая слева, отодвинулась немного от Гарри, как будто для того, чтобы им не было тесно. - Это серьезное обвинение, Поттер, - наконец сказала Макгонагалл. – У вас есть доказательства? - Нет, - ответил Гарри. – Но… И он рассказал ей о визите Малфоя к “Борджин и Беркс” и о подслушанной беседе, которую вели Малфой и мистер Борджин. Когда Гарри выложил все, что знал, профессор Макгонагалл выглядела немного смущенной. - Малфой взял что-то у “Борджин и Беркс”, чтобы отремонтировать? - Нет, профессор! Он только спросил мистера Борджина, как ремонтировать какую-то вещь, но так ее и не купил. Но это не важно, ведь он купил что-то другое в то же самое время, и я думаю, что это было ожерелье… - Вы видели, чтобы Малфой выходил из магазина с этим пакетом? - Нет, профессор, он попросил мистера Борджина задержать эту вещь для него… - Но, Гарри, - прервала его Гермиона. – Мистер Борджин спросил, хочет ли Малфой купить эту вещь, и он сказал «нет»… - Потому что он не хотел этого касаться, очевидно! – сказал Гарри сердито. - Что фактически означало: «как я буду нести это по улице!» - закончила Гермиона. - Но он просто выглядел бы как идиот, если бы нес ожерелье, - добавил Рон. - О, Рон! – воскликнула Гермиона в отчаянии. – Если бы ожерелье было обернуто, он бы его не коснулся, и легко мог скрыть его в плаще, чтобы уж точно никто ничего не заметил! Я думаю то, что он попросил придержать у“Борджин и Беркс”, было большим и шикарным, что-то, что он знал, привлекло бы внимание к нему, если бы он нес это по улице. И в любом случае, - Гермиона сделал упор на этих словах, видя, что Гарри хочет ее перебить, - я спрашивала мистера Борджина про ожерелье, разве вы не помните? Когда я вошла, чтобы попробовать узнать то, что Малфой просил задержать для него, эта вещь была там. И мистер Борджин сказал мне цену, значит ожерелье не было продано или задержано… - Да ты действовала слишком очевидно, он все понял, и ,конечно, не собирался тебе ничего говорить, - но, так или иначе, Малфой мог прийти за ожерельем позже… - Достаточно! – грубо сказала профессор Макгонагалл, видя, что Гермиона открыла рот, чтобы ответить Гарри. – Поттер, я ценю вас за то, что вы мне все рассказали, но мы не можем положить вину на Малфоя просто потому, что он посещал магазин, где это ожерелье, возможно, было куплено. Да и… - Как раз это я и сказал, - пробормотал Рон. - …и в любом случае, в этом году на Хогвартс наложены беспрецедентные меры безопасности. Я полагаю, что ожерелье не может попасть в школу без нашего ведома… - Но… - И что еще примечательней, - добавила МакГонагалл тоном, не терпящим возражений, - Малфоя сегодня не было в Хогсмиде. - Откуда вы знаете?! - Потому что он весь день был со мной. Он был не в состоянии сделать домашнюю работу, и я ему помогала. Так что поблагодарите за то, что вы высказываете свои подозрения мне, Поттер, - завершила образовавшийся спор Макгонагалл, торжественно прошествовав мимо них. – Сейчас мне надо пойти в больничное крыло, чтобы справиться о здоровье Кэти. Доброго вам дня. Она выжидающе стояла у открытой двери, и у них не было никакого другого выхода, кроме как молча пройти мимо нее. Гарри был рассержен на друзей за то, что они присоединились к мнению профессора МакГонагалл; однако, когда они начали обсуждать услышанное, он вынужден был признать их правоту. - Итак, кто, по-вашему мнению, мог дать Кэти ожерелье? – спросил Рон, пока они поднимались по лестнице в гостиную Грифииндора. - Кто же знает! – вздохнула Гермиона. – Но кем бы он ни был, ему крупно повезло, что он не дотронулся до содержимого пакета. Ведь тогда бы и он был проклят. - Скорее всего, это предназначалось для нескольких людей, - предположил Гарри. – Например, Дамблдор – Пожиратели Смерти хотели избавиться от него, и он мог быть одной из главных целей! Или Слагхорн – ведь он примкнул к Дамблдору, а они никак не могут этому радоваться. Или… - Или ты, - сказала Гермиона, обеспокоенно. - Может, и нет, - возразил Гарри. – Или ты имеешь в виду, что Кэти должна была в переулке отдать это мне? Я шел позади нее весь путь от «Трех Метел».Тогда ей следовало отдать пакет снаружи, у Хогвартса, ведь Филч осматривает каждого, кто входит и выходит. Интересно, почему Малфой сказал ей забрать пакет в замок? - Гарри, Малфоя не было в Хогсмиде! – стояла на своем Гермиона, от злости даже топнув ногой. - Тогда у него скорее всего был сообщник, - упорствовал Гарри. – Крэбб и Гойл, например, или – подумайте об этом – другой Пожиратель Смерти… Рон и Гермиона обменялись взглядами, явно означавшими, что спорить с Гарри сейчас не имело никакого смысла. - Отличный раствор!– четко произнесла пароль Гермиона, поскольку они достигли портрета Толстой Дамы. Портрет отъехал в сторону, чтобы пропустить их в гостиную, где было полно людей и пахло сырой одеждой, - видимо, из Хогсмида все вернулись рано из-за плохой погоды и сейчас сушили промокшую одежду у камина. На друзей никто даже не обратил внимания, из чего можно было сделать вывод, что Гриффиндорцы еще ничего не знают про Кэти. - Это было не очень искусное нападение, если вдуматься, - сказал Рон, небрежно скинув первокурсника с одного из своих любимых кресел у камина. – Проклятье даже не повредило никому в замке. Такой план нельзя назвать надежным. - Ты прав, - согласилась Гермиона, стаскивая Рона с кресла, и приглашая первокурсника вновь там расположиться. – Оно вообще не было продумано. - Но с каких это пор Малфой стал всемирно известным мыслителем? – пошутил Гарри. Рон и Гермиона предпочли промолчать. Глава 13: Секретная загадка Кэти была перевезена в Госпиталь Святого Мунго в отделение Магических болезней и повреждений на следующий день, за это время новость,что она была проклята, уже разлетелась по всей школе, все-таки детали превадили в замешательство и никто, кроме пожалуй как Гарри, Рона, Гермионы и Лины, которые кажется знали, что сама Кэти не хотела быть преднамеренной целью. - О, и конечно знает Малфой, - сказал Гарри Рону и Гермионе, которые продолжали их новую политику притворяться глухими, когда бы Гарри ни упоминал его теорию,что Малфой-Это-Пожиратель-Смерти. Гарри хотел знать найдет ли Дамблдор время, где бы тот не был, для ночного урока в понедельник, но было сказано ни одного слова насчет того, что урока не будет, поэтому Гарри сам подошел к кабинету(офису) Дамблдора в восемь часов, постучался, и попросил войти. Печальный Дамблдор выглядел необычайно уставшим; его рука была черная, как после ожога. Но он улыбнулся, когда показал жестом Гарри присесть. Мыслислив( Думбльдум ) стоял на письменном столе,и бросал серебряные пятна на потолок, появляющиеся из-за света. - У тебя было занятое время, когда я отсутствовал, - сказал Дамблдор. - Я верю тебе, как свидетелю инцидента с Кэти. - Да сэр. Как она? - Пока еще очень плохо, хотя она относительно удачлива. Она кажется умела чистить ожерелье с малейшой возможностью доходя до кожи;Там была крошечная дырка в ее перчатке. Одев ее,она могла даже держать это в ее бесперчаточную руку, она могла умереть, возможно немедленно. К счастью профессор Снейп был способен сделать достаточно для предотвращения быстрого распространения проклятия. - Почему он? - спросил быстро Гарри. - Почему не мадам Помфри? - Нахальный, - сказал тихим голосом один из портретов на стене, и Финеас Найджиллас Блэк, пра-пра-прадедушка Сириуса, приподнял свою голову от рук, на которых его голова казалось спящей. -Я не разрешал задавать вопросы ученикам в дни, когда я управлял Хогвартсом.(т.е. был директором). - Да, спасибо, Финеас, - сказал Дамблдор сокрушенно. - Профессор Снейп знает гораздо больше о Темных Искусствах нежели мадам Пофри, Гарри. Во всяком случае, клиника Святого Мунго ежечасно посылающая мне доклады, и Я надеюсь,что Кэти сможет поправиться вовремя - Где вы были в эти выходные, сэр? - спросил Гарри, игнорируя сильное чувство, что нужно быть сильно напористым в своей удаче, чувство по-видимому разделял и Финеас Найджиллас, который тихо сопел(шипел). - Я бы не хотел об этом сейчас говорить, - сказал Дамблдор. - Однако, я расскажу тебе в свое время. - Вы расскажите? - спросил Гарри, удрученно - Да, я надеюсь на это, - сказал Дамблдор, убирая свежую бутылку серебряных воспоминаний во внутрь своей робы и закрыл бутылку, ударив волшебной палочкой по горлышку. ( немного изменил, иначе дословно бурда получиться ) -Сэр, - предворительно начал Гарри, - Я встретил Мундунгуса в Хогсмиде. - Ах да, я уже знаю, что Мундунгус обработал твое наследство с указанным светлым - пальцем презрения, - сказал Дамблдор, хмурясь немного. - Он как сквозь землю провалился после твоей встречи с ним в Трех Метлах; я скорее думаю, что он боится сталкиваться со мной. Однако, я уверен, что он не будет разрушать( спихивать, продавать ) больше старого имущества Сириуса. -Та паршивая старая полукровка захватила семейные реликвии Блэков? - сказал Финис Найджеллас, рассерженно; и он ушел из его рамки, несомненно для того, чтобы посетить свой портрет на Площади Гриммо 12. - Профессор, - сказал Гарри после короткой паузы, - Профессор МакГонагалл говорила вам о том, что сказал я ей после того, как Кэйти была травмирована? О Драко Maлфое? - Да, она сказала мне о ваших подозрениях, - сказал Дамблдор. - И что вы на это скажете? - Я приму все соответствующие меры, чтобы исследовать любого, кто, возможно, принимал участие, связанное с несчастным случаем с Кэти, - сказал Дамблдор. - Но что теперь касается меня , Гарри, - это наш урок. Гарри чувствовал себя немного обиженным в этом: если их уроки были настолько важны, почему тогда был такой длинный промежуток между первым и вторым уроками? Однако, он больше не говорил о Драко Maлфое, но наблюдал, поскольку Дамблдор лил свежие воспоминания в Думбльдум( Мыслислив) и начал перемешивать содержимое котла палочкой, котрую держали длинные пальцы. - Я уверен, ты помнишь, что мы начали рассказ о начале Лорда Волдеморта в пункте, где красивый маггл, Том Риддл, оставил свою жену ведьму, Мероуп, и возвратился к своей семье домой в Литтл Хэнглтон. Мероуп была оставлена одна в Лондоне, ожидая родить ребенка, который однажды станет Лордом Волдемортом. - Как Вы узнали, что она была в Лондоне, сэр? - Из-за свидетельства одного человека, - сказал Дамблдор, - Кто, по странному совпадению, нашел тот самый магазин, откуда прибыло ожерелье, которое мы только что обсуждали. Он перемешивал содержание Думбльдума, Гарри видел его помешивания и прежде, которые очень напоминали действия золотодобытчика, который просеивает золото. Из перемешивающийся серебряной жидкости повысилась фигура маленького старика, вращалась фигура в Думбльдуме медленно , серебряная как призрак, но намного более материальная, с соломой волос, которые полностью закрывали глаза фигуры. "Да, мы приобрели это при любопытных обстоятельствах. Это было продано молодой ведьмой, как раз перед Рождеством, о, теперь уже много лет назад. Она сказала, что очень нуждается в золоте о, ну, в общем, это итак было очевидно. Одетая в тряпки и выглядела очень одиноко... Я видел, что она скоро родит ребенка. Она сказала, что медальон принадлежал Салазару Слизерину. Хорошо, мы слышимэтот вид истории все время, О, это был Мерлин, это был, его любимый заварной чайник, ', но когда я смотрел на это, это сразу же выдавало его марку, и несколько простых заклинаний было достаточно для того, чтобы сказать мне правду. Конечно, это сделало эту вещь рядом бесценной. Она, казалось, не имела представления, сколько это стоило. Счастливая получить десять галлеонов за это. Это была самая выгодная сделка, которую мы когда-либо заключали! Дамблдор дал экстра-энергичный толчок Думбльдуму и Caractacus Burke, убывал назад в циркулирующую массу памяти, откуда он и прибыл. - Он только дал за нее десять Галеонов? " сказал Гарри с негодованием и жалостью. - Caractacus Burke, не был знаменит за свое великодушие, - сказал Дамбледор. - Так что мы знаем, что, около конца ее беременности, Мероуп была одна в Лондоне и в отчаянной потребности золота, достаточно отчаянной, чтобы она продала одно и пожалуй самое ценное владение, медальон, который был одной из хранимых семейных реликвий семейства Марволо. - Но она же могла колдовать! - сказал Гарри нетерпеливо. - Она могла сделать себе продовольствие и все нужное для себя при помощи волшебства, не так ли? - Ах, - сказал Дамблдор, - возможно она могла. Но это - моя версия, предполагаю снова, но я все-таки уверен, что я прав. Что, когда муж оставил ее, Мероуп прекратила использовать магию. Я не думаю, что она хотела быть ведьмой и дальше. Конечно, также возможно, что ее невознагражденная любовь и сопутствующее отчаяние иссушали ее силу; это может случиться. В любом случае, поскольку ты это увидешь, Мероуп отказался поднимать палочку даже для того, чтобы сохранить свою собственную жизнь. - Она не хотела жить даже для своего сына? Дамблдор поднял свои брови. - Ты бы мог почувствовать жалость к Лорду Волдеморту? - Нет, - быстро сказал Гарри , - Но у нее был выбор, никак у моей матери - У твоей матери тоже был выбор, - мягко сказал Дамблдор. - Да, Мероуп Риддл выбрала смерть несмотря на сына, который нуждался в ней, но не суди ее слишком резко, Гарри. Она была очень ослаблена на длинное страдание, и она никогда не имела храбрость вашей матери. И теперь, если ты выдержишь ... - Куда мы идем? - спросил Гарри, поскольку Дамблдор подошел к нему впереди стола. - На сей раз, - сказал Дамблдор, - мы собираемся входить в мою память. Я думаю, что ты найдешь это богато и подробно и с полным удовлетворением себя. После тебя, Гарри ... Гарри склонился над Думбльдумом; его лицо нарушило гадкую поверхность памяти, и затем он проваливался и снова темнота.... Секунды спустя, его ноги коснулись земли ; он открыл свои глаза и нашел, что он и Дамблдор стоят на шумной, старомодной Лондонской улице. -Там я, - сказал красноречиво Дамблдор, указывая перед ними на высокую фигуру, пересекающую дорогу перед повозкой с молоком. Длинные волосы этого молодого Альбуса Дамблдора и борода были темно-рыжие. Достигнув их стороны улицы, он шагал прочь по тротуару, тянущий за собой много любопытных взглядов из-за яркого костюма из бархата и цвета сливы, который был надет на нем. - Хороший костюм, сэр, - сказал Гарри, прежде, чем он смог остановить себя, но Дамблдор просто, хихикал, поскольку они следовали за ним самим в молодости на коротком расстоянии, наконец проходя через железные ворота в пустой внутренний двор,который оказался довольно мрачным, квадратным строительством, окруженным высокой оградой. Он сделал немного шагов, ведущих к передней двери и постучал один раз. После момента или два, дверь была открыта потрепанной девочкой, носящей передник. -Добрый день. Я встречаюсь с госпожой Коул, которая, как я верю, работает здесь медсестрой? -О, - сказала изумлено-выглядящая девочка, принимая эксцентричное появление Дамблдора. "Гм... только мо'... Госпожа КОУЛ! " она прокричала через плечо. Гарри слышал отдаленный голос, крича кое-что в ответ. Девочка вернулась к молодому Дамблдору "Можете войти, она сейчас придет " Дамблдор ступил в прихожую, сделанную из плиток черно-белого цвета; целое место было вытерто, но безупречно убрано. Гарри и старший Дамблдор последовали тоже. Прежде, чем передняя дверь закрылась позади них, тощая, прибыла обеспокоено выглядящая женщина , подходя к ним. У нее было лицо с заостренными чертами, которое казалось более беспокоящееся чем недоброе, и она прекратила обсуждать что-то через плечо с другим помощником, поскольку она шла к Дамблдору. - ... и принеси иод наверх Марте, Билли Стаббс собирал свои струпья и изливание Эрика Воллея на всем протяжении своих листов(письменных) - ветряная оспа на вершине всего остального, - она не сказала никому в частности, и затем ее глаза упали на Дамблдора, и она остановилась на дорожках, как вкопанная, смотря так удивлено, будто жираф только что пересек ее порог. - Добрый день, - сказал Дамблдор, протягивая свою руку. Госпожа Коул же просто зевала. - Меня зовут - Альбус Дамблдор. Я послал вам письмо, запрашивая назначение, и вы очень любезно пригласили меня сегодня сюда. Госпожа Коул моргала. Очевидно решая, что Дамблдор не был галлюцинацией, она слабо сказала - О да. Хорошо - хорошо, тогда -вы должны войти в мою комнату. Да. Она повела Дамблдора в маленькую комнату, которая казалась была частью гостиной, офисной частью. Пол был столь же потерт как и в прихожей, а мебель была стара и не соответствовала времени. Она пригласила Дамблдора присисть на хрупкий стул, а сама села позади приведенного в беспорядок стола, нервно уставившись на него. - Я - здесь, поскольку я уже сказал вам в своем письме, обсуждать Тома Риддла и принять меры для его будущего, - сказал Дамблдор. - Вы семья? - спросила госпожа Коул. -Нет, я - преподаватель, - сказал Дамблдор. - Я прибыл, чтобы предложить Тому место в моей школе. - Какая тогда это школа? - Ее называют Хогвартс, - сказал Дамблдор. - И почему вы интересуетесь именно Томом? - Мы полагаем, что у него есть качества, которые мы ищем. - Вы подразумеваете, что он выиграл ученость? Как он мог это сделать? Он никогда не записывался как первый. - Хорошо, его имя было занисено в списки нашей школы, начиная с рождения - Кто зарегистрировал его? Его родители? Было без сомнения, что госпожа Коул была неудобно острой женщиной. Очевидно Дамблдор думал также, для Гарри, который все теперь видел, как скользит палочка молодого Дамблдора из кармана его бархатного костюма, в то же самое время собирая часть совершенно пустой бумаги от рабочего стола госпожи Коул. - Здесь, - сказал Дамблдор, махнув своей палочкой один раз, и передал часть ее(походу бывшей) бумаги, - Я думаю, что это ясно дает все понять. Глаза госпожи Коул скользили от центра и возвращались снова назад, поскольку она пристально глядела на пустую бумагу но это было лишь мгновение. - Этого кажется достаточно, чтобы, - она сказала спокойно, возвращая бумаги. Тогда ее глаза упали на бутылку джина и двух стаканов, которых конечно не было несколькими секундами прежде. - Сэр - я могу предложить вам стакан джина? - она сказала это экстра-очищенным голосом. - Большое спасибо, - сказал сияющий Дамблдор. Скоро стало ясно, что госпожа Коул не была новичком, когда дело приняло обличие в распитие джина. Наливая щедро в оба стакана, она иссушала собственный стакан в одном большом глотке. Искренне причмокивая губы, она улыбнулась Дамблдору впервые, и он не смущался нажимать на свое преимущество. - Я задавался вопросом, можете ли вы рассказать мне что - нибудь об истории Тома Риддла? Я думаю, что он был рожден здесь в приюте? - Правильно, - сказала госпожа Коул, наливая себе еще джина. - Я помню, что это очищает как ничто - другое, потому что я начала здесь непосредственно. Канун нового года и сильный мороз, идет снег, вы знаете. Противная ночь. И эта девочка, не намного старше чем я, была самостоятельна в то время, прибыла, пошативаясь и стараясь делать прямые шаги. Хорошо что она не была первая. Мы приняли ее, и она родила ребенка в течение часа. И умерла она уже через час после родов. Госпожа Коул кивала выразительно и приняла еще один щедрый большой глоток джина. Она говорила что - нибудь прежде, чем она умерла? - спросил Дамблдор. - Что - нибудь об отце мальчика, например? - Теперь, как это случается, она и сделала, - сказала госпожа Коул, которая, казалось, скорее наслаждалась теперь, с джином в руке и нетерпеливой аудиторией для своей истории. - Я помню, что она сказала мне, - Я надеюсь, что он напоминает своего отца, и я не буду лгать, она была права надеясь на это, потому что она не была никакой красоткой - и затем она сказала мне, что его нужно назвать Томом, для его отца, и Maрволо, для ее отца - да, я знаю, забавное имя, не так ли? Интересно, она была из цирка, но тем неменее она сказала, что фамилией мальчика должна была быть Риддл. И она умерла вскоре после этого, так больше ничего не сказав. - Хорошо, мы назвали его также, как она сказала, это казалось настолько важным для бедной девочки, но никакого Тома, ни Марволо, никого с фамилией Риддл никогда здесь не было, чтобы искать его, ни одной семьи вообще, так что он остался в приюте, и он остался здесь с тех пор. Госпожа Коул помогла налить себе, почти рассеянно, к еще здоровой мере джина. Два розовых пятна казались высокими на ее скулах. Тогда она сказала, - Он забавный мальчик. - Да, - сказал Дамбледор. - Я думал, что он мог бы быть. - Он был забавным ребенком также. Вы знаете,что он никогда не кричал. И затем, когда он стал немного старше, он стал...странным. - Странным, каким образом? - мягко спросил Дамблдор. - Хорошо, он... Но госпожа Коул переместила короткий, и не было ничего расплывчатого или неопределенного в ее любознательном взгляде, она стреляла Дамблдора по ее стакану джина. - Вы говорите,он определенно получил место в вашей школе? - Определенно, - сказал Дамблдор. - И ничто, как я говорю, не может изменить это? - Ничто, - сказал Дамблдор. - Вы забирете его, во что бы то ни стало ( или по-любому) ? - По-любому - повторил серьезно Дамблдор. Она смотрела искоса на него, как если бы решая, можно ли действительно доверять ему. Очевидно она решила, что она может, потому что она сказала во внезапном порыве - Он пугает других детей. - Вы подразумеваете, что он - хулиган? - спросил Дамблдор. -Я думаю, что он должен быть, - сказала госпожа Коул, хмурясь немного - Но его очень трудно поймать в этом. Были инциденты.... Противные вещи ... Дамблдор не нажимал ее, хотя Гарри мог сказать, что он интересовался. Она сделала еще один большой глоток джина, и ее розовые щеки становились еще более розовыми. - Кролик Билли Стаббса... хорошо, Том сказал, что он не делал этого, и я не видела, как он, возможно, сделал это, но даже в этом случае, кролик бы не повесился от стропил ( балок ), не так ли? " "Я не думаю так, нет, " сказал спокойно Дамблдор. - Но Будь я проклята, если я знаю, как он вставал там, чтобы сделать это. Все, что я знаю - он и Билли обсудили день прежде. И затем - госпожа Коул сдела еще один большой глоток джина, который на сей раз выплеснулся немного по ее подбородку - На летнем пикнике - мы вынимаем их, вы знаете, один раз в год, в сельской местности или на побережье - хорошо, Эми Бенсон и Деннис Бишоп впоследствии не были совершенно правы , и все, что мы когда-либо выведали из них, было то, что они вошли в пещеру с Томом Риддлом. Он поклялся, что они только что ушли, исследуя, но кое-что случилось там, я уверена относительно этого. И, ну, в общем, было много вещей, забавных вещей... Она смотрела вокруг, потом на Дамблдора снова, и хотя ее щеки краснели, ее пристальный взгляд был устойчив. - Я не думаю, что много людей будут сожалеть видеть его другую сторону. - Я уверен, что вы понимаете, и мы не будем хранить его постоянно? - сказал Дамблдор. - Он должен будет возвращаться сюда, по крайней мере, каждое лето. - О, ну, в общем, это лучше чем сильный удар по носу с ржавым покером, - сказала госпожа Коул с небольшой икотой. Она поднялась на ноги, и Гарри был впечатлен, чтобы видеть то, что она была весьма устойчива, даже при том, что две трети джина теперь ушли. -Я предполагаю, что Вы хотели бы видеть его? - Очень, - сказал Дамблдор, также поднимаясь. Она вывела его из своего офиса повела наверх по каменной лестнице, делая замечания и команды помощникам и детям, когда она проходила. Сироты, Гарри видел, все были одеты в одно и тоже в сероватые туники. Они выглядели благоразумными, за которыми хорошо заботились, но не было никакого отрицания, что это место было мрачным, в месте, в котором нужно стать взрослым. - Мы здесь, - сказала миссис Коул, поскольку они выключили секунду на то,чтобы миссис Коул показала и остановилась вне первой двери в длинном коридоре. Она постучала дважды и вошла. - Том? К вам посетитель. Это - господин Дамбертон -простите, Дандербор. Он прибыл, чтобы сказать вам... - хорошо, я позволю ему сделать это самому. Гарри и два Дамблдора вошли в комнату, и госпожа Коул закрыла дверь за ними. Это была маленькая пустая комната, в которой пожалуй, кроме старого платяного шкафа и железного остова кровати, ничего не было. Мальчик сидел на вершине серых одеял, его ноги, были протянуты перед ним, он держал в руках книгу. Черты лица Тома Риддла не были худыми. У Мероуп сбылось ее последнее желание: он был его красивым отцом в миниатюре, высокой для одиннадцати лет, темноволосый, и бледный. Его глаза были суженны немного, поскольку он удивлен в эксцентричном появлении Дамблдора. На мгновенье повисла тишина. - Как ты себя чувствуешь, Том? - сказал Дамблдор, идя вперед и предлагая Тому свою руку. Мальчик колебался, затем принял руку, и они обменялись рукопожатием. Дамблдор пододвинул твердый деревянный стул около Риддла, так, чтобы пара их походила скорее на пациента больницы и посетителя. - Я - Профессор Дамбледор. - Профессор? - повторил Риддл. Он выглядел осторожным. Профессор - подобно доктору? Для чего вы здесь? Она попросила вас взглянуть на меня? Он указывал в двери, через которую госпожа Коул только что ушла. - Нет, нет, - сказал Дамбледор, улыбаясь. - Я не верю вам, - сказал Риддл. - Она хочет, чтобы меня осмотрели, не так ли? Скажите правду! Он говорил последние три слова со звонящей силой, которая была почти отвратительна. Это была команда, и звучало, как если бы он делал это много раз прежде. Его глаза расширились, и он впивался взглядом в Дамблдора, который не сделал ничего, кроме как продолжить дальше приятно улыбаться. После нескольких секунд Риддл перестал яростно сверкать глазами, хотя он выглядел все еще осторожным. - Кто вы? - Я сказал тебе. Меня зовут - Профессор Дамблдор, и я работаю в школе по имени Хогвартс. Я прибыл, чтобы предложить тебе место в моей школе - твоя новая школа, если ты захочешь приехать. Реакция Риддла на это была наиболее удивительна. Он спрыгнул с кровати и отпрянул от Дамблдора, смотря на того разъяренно. - Вы не обманите меня! Психиатрическая больница, ведь вы оттуда, не так ли? Профессор, да, ну конечно, я не пойду, видите? Тот старый кот, кто должен быть в психушке. Я никогда не делал ничего маленькой Эми Бенсон или Деннису Бишопу, и вы можете спросить их, они скажут вам то же! -Я не из псхиатрической больницы, - сказал Дамблдор терпеливо.- Я преподаватель и, если ты сядешь спокойно, я расскажу тебе о Хогвартсе. Конечно, если ты не хочешь поехать в школу, никто не вынудит тебя. - Я хотел бы видеть, что они пробуют, - глумился Риддл. - Хогвартс, - Дамблдор продолжал, как если бы он не слышал, последние слова Риддла, - Является школой для людей со специальными способностями. - Я не безумен! - Я знаю, что ты не безумен. Хогвартс - не школа для безумных людей. Это - школа волшебства. Была тишина. Риддл застыл, его лицо, невыразительное, но его глаза мерцали назад и вперед между каждым Дамблдором, как если бы пробуя поймать расположение одного из них. - Волшебство? - он повторился шепотом. -Правильно, - сказал Дамблдор. - Это... это волшебно, что я могу сделать? - Что является этим, что ты можешь сделать? - Все сортировки, - вдыхал Риддл. Поток волнения повышался, и его шея в его впалые щеки; он выглядел лихорадочным. - Я могу делать перемещение записей в файл, не трогая их. Я могу заставить животных сделать то, что я хочу, чтобы они сделали, не обучая их. Я могу заставить плохие вещи случиться с людьми, которые раздражают меня. Я могу делать им больно, если я захочу. Его ноги дрожали. Он подался вперед и снова сел на кровать, уставившись на его руки, его голова поклонилась, как если бы в просьбе. -Я знал, что я другой, нетакой как все, - он шептал его собственным дрожащим пальцам. -Я знал, что я был особенный. Всегда, я знал, что было кое-что. - Хорошо, ты был совершенно прав, - сказал Дамблдор, который больше не улыбался, но наблюдал пристально за Риддлом. Ты - волшебник. Риддл поднял свою голову. Его лицо преобразилось: было дикое счастье, но это, все же по некоторым причинам не делало его лучше выглядящим; напротив, его точно вырезанные особенности казались так или иначе более грубыми, его выражение было почти скотское. - Вы тоже волшебник? - Да, я тоже волшебник. - Докажите это, - сказал сразу же Риддл, тем же самым тоном командования, который он использовал, когда он сказал, " Скажите правду. " Дамблдор поднял брови. - Если, я сделаю это, ты принимаешь ваше место в Хогвартсе - Конечно! - Тогда ты должен будешь обращаться ко мне как 'Профессор' или 'сэр. ' Выражение Риддла укрепилось в течение наиболее мимолетного момента прежде, чем он сказал, неузнаваемо вежливым голосом, - Я сожалею, сэр. Я подразумевал - пожалуйста, Профессор, Вы могли показать мне? Гарри был уверен, что Дамбледор собирался отказываться, что он скажет Риддлу, что было бы множество времени для практических демонстраций в Хогвартсе, что они были в настоящее время в мире полном магглов и поэтому должны быть осторожны. К его большому удивлению, однако, Дамблдор извлек палочку из внутреннего кармана его костюма, и укащал ей на потертый платяной шкаф в углу, и сделал палочкой случайный щелчок. Платяной шкаф озарила огненая вспышка. Риддл вскачил на ноги; Гарри мог едва обвинить его в завывынии в ударе и гневе; все его имущество должно быть в там. Но даже как Риддл все еще смотря на Дамблдора, округленными глазами,вспышка( искры ) исчезли, оставляя полностью неповрежденный платяной шкаф. Риддл смотрел то на платяной шкаф, то на Дамблдора жадным выражением, потом он указал на волшебную палочку. - Где я могу получить одну из них? - Всему свое время, - сказал Дамблдор. - Я думаю, что есть кое-что пробующее выйти из твоего платяного шкафа. И уверенный достаточно, что слабый грохот можно было бы слышать изнутри. Впервые, Риддл выглядел испуганным. Открой дверь, - сказал Дамблдор. Риддл колебался, затем пересек комнату и бросил ( отпустил, но тогда закрытую) открытую дверь платяного шкафа. На самой верхней полке, выше полки с изношенной одеждой, лежала маленькая картонная коробочка. которая колебалась и грохотала, как если бы внутри нее было несколько ужасных мышей, пойманных в ловушку. - Вынь это, - сказал Дамблдор. Риддл снял дрожащую кортонную оболочку. Он выглядел расстраенным. - Есть ли что - нибудь в этой коробке, что не должно принадлежать тебе? - спросил Дамблдор. Риддл бросил Дамблдору длинный, ясный, вычисляющий взгляд. - Да, я предполагаю так, сэр, - он сказал наконец, невыразительным голосом. - Открой это, - сказал Дамблдор. Риддл снял крышку и показал содержание коробки, которую положил на кровать, не смотря на содержимое. Гарри, который ожидал кое-что намного больше возбуждения, видел беспорядок маленьких вещей, которые Гарри видел каждый день: йоу-йоу, серебряный наперсток, и запятнанную губную гармошку среди них. Освободившись от коробки, вещи прекратили дрожать и просто лежали на весьма тонком одеяле. - Ты возвратишь вещи их владельцам с твоими извинениями, - сказал Дамблдор спокойно, убирая палочку в костюм. - Я буду знать, было ли это сделано. И буду предупрежден: ворование не допускает в Хогвартс. Риддл не выглядел отдаленно смущенным; он все еще смотрел холодно и оценивающе на Дамбледора. Наконец он сказал бесцветным голосом, - Да, сэр. - В Хогвартсе, - Дамблдор продолжал, - Мы учим там не только использовать волшебство, но и контролировать ее. Если ты будешь не осторожен, то у тебя могут возникнуть проблемы.За стенами школы запрещается колдовать. Ты всегда должен контролировать свою силу. Ты - не первый, и ты - не последний, не позволяй волшебству управлять тобой. Но ты должен знать, что Хогвартс может выслать студентов, и Министерство Волшебства - да, есть Министерство - накажет правонарушителей еще более строго. Все новые волшебники должны принять, что, в волшебном мире, они соблюдают наши законы. - Да, сэр, - сказал Риддл снова. Было нельзя сказать то, что он думал; его лицо оставалось весьма спокойным, поскольку он помещал небольшое количество захваченных вещей назад в картонный блок. Когда он закончил, он обратился к Дамблдору и сказал открыто, - У меня нет никаких денег. - Это легко исправить, - сказал Дамблдор, тянущий кожаный мешочек денег из его кармана. - Есть фонд в Хогвартсе для тех, кому требуется помощь, чтобы некоторым детям этот фонд сам покупал книги и одежду. Вам, возможно, придется покупать некоторые из ваших магических книг, и так далее, из подержанных товаров, но... - Где вы покупаете магические книги? - прервал Риддл, который взял тяжелый мешок денег, не благодаря Дамблдора, и теперь исследовал жирный золотой галлеон. - В Косом Переулке, - сказал Дамблдор. - У меня ваш список книг и школьного оборудования. Я могу помочь вам найти все. - Вы идете со мной? - спросил Риддл, продолжая смотреть - Конечно, если ты - Я не нуждаюсь в вас, - сказал Риддл. - Я привык делать вещи для меня непосредственно, я хожу по Лондону самостоятельно все время. Как пройти в этот Косой Переулок - сэр? - он добавил, ловя взгляд Дамблдора. Гарри думал, что Дамблдор настоит на сопровождении Риддла, но он еще раз за сегодня удивился. Дамблдор вручил, конверт, содержащий его список оборудования, и после сообщения Реддла, точно как добраться к Дырявому Котлу от приюта, он сказал, - Ты будешь способен видеть это, хотя магглы вокруг тебя - являющиеся не волшебниками, они не увидят. Спроси у Тома, который работает там барменом -для тебя будет легко запомнить, как его зовут, поскольку у него точно такое же имя, как у тебя. Загадка раздражительно дернулся, как если бы пробуя переместиться после надоедливого полета. - Ты не любишь имя 'Том'? - Существует много Toмов, - бормотал Риддл. Тогда, как если бы он не мог подавить вопрос, как если бы разорвало его на множество кусочков самого себя, и он спросил, - Действительно ли мой отец был волшебником? Его назвали Томом Риддлом также, они сказали мне. - Я боюсь, что я не знаю, - сказал Дамблдор своим нежным голосом. - Моя мать не могла быть волшебницой, или она не умерла бы, - сказал Риддл, больше себе чем Дамблдору. - Это должно быть он. Так когда у меня будет весь мой учебный инвентарь - когда я прибываю в этот Хогвартс? - Все детали находятся на второй части пергамента в вашем конверте, - сказал Дамблдор. Вы уедете со станции Кинг Кросс первого сентября, в конверте есть билет на поезд. Риддл покивал. Дамблдор добрался до него и протянул свою руку снова. Пожимая руку, Риддл сказал, - Я могу говорить со змеями. Я узнал, когда мы были в поездках по стране - они находят меня, они шепчут мне. Это нормально для волшебника? Гарри мог сказать, что он отказал в упоминании об этой самой странной власти говорить до того мгновения, как решил впечатлять. - Это необычно, - сказал Дамблдор, после колебания , - Но не неслыханно. Его тон был случаен, но его глаза, перемещенные любопытно к лицу Риддла. Они стояли на мгновение, мужчина и мальчик, уставившись друг на друга. Тогда установление связи было нарушено Дамблдор был в двери. - До свидания, Том. Я увижу тебя в Хогвартсе. - Я думаю, что сделает, - сказал беловолосый Дамблдор в сторону Гарри, и секунды спустя, они взлетали невесомо через темноту еще раз, перед приземлением прямо в современном кабинете. - Сядь, - сказал Дамблдор, приземляющийся около Гарри. Гарри повиновался, его мнение, было еще полно того, что он только что видел. - Он поверил этому намного быстрее, чем это сделал я - я подразумеваю, когда вы сказали ему, что он был волшебником, - сказал Гарри. - Я не верил Хагриду сначала, когда он сказал мне, что я волшебник. - Да, Риддл был совершенно готов полагать, что он был - чтобы использовать его слово - 'особенный,'- сказал Дамблдор. - Вы знали - тогда? - спросил Гарри. - Я знал, что я только что встретил самого опасного Темного волшебника всего времени? - сказал Дамблдор. - Нет, я понятия не имел, что он должен был стать взрослым, чтобы быть таким, каков он сейчас. Однако, я конечно был заинтригован им. Я возвратился к Хогвартсу с предположением сохранить глаз на него, кое-что, что я должен был сделать в любом случае, при условии, что он был один и одинокий, но уже, я чувствовал, что я должен сделать для пользы других столько, сколько для его (пользы). - Его познания, как, ты слышал, были удивительно хорошо развиты для такого молодого мага и наиболее интересно, и зловеще из всего этого то, что он уже обнаружил, что он имел некоторую меру управления по ним (змеям), и был готов начать использовать их сознательно. И как ты видел, они не были случайными экспериментами, типичными для молодых волшебников: он уже использовал волшебство против других людей, пугать, наказывать, управлять. Небольшие истории кролика и молодого мальчика и девочки, которую он соблазнял в пещеру, были наиболее наводящие.... Я могу делать им больно, если я хочу к.. .. - И он был Змееустом, - вставил замечание Гарри. - Да, действительно; редкая способность, и один возможно связанный с Темными Искусствами, хотя, поскольку мы знаем, там - Змееуство среди всего и польза также. Фактически, его способность говорить со змеями не делала меня почти столь же непростым, как его очевидные инстинкты для жестокости, тайны, и доминирования. - Время делает из нас снова дураков, - сказал Дамблдор, указывая на темное небо вне окон. Но прежде всего мы часть, я хочу привлечь твое внимание к некоторым особенностям места, которое мы только что засвидетельствовали, поскольку они имеют большое значение в вопросах, которых мы будем обсуждать на будущих встречах. - Во-первых, я надеюсь, что ты заметил реакцию Риддла, когда я упоминал что другое общедоступное его имя, 'Том'? Гарри кивал. -Там он показал свое презрение с тем , что связывало его с другими людьми, что - нибудь, что делало его обычным. Даже тогда, он желал быть отличным, отдельным, печально известным. Он терял свое имя, как ты знаешь, в течение нескольких коротких лет после того сеанса связи, и созданная маска Лорда Волдеморта с помощью которой он был скрыт так долго. - Я полагаю, что ты также заметил, что Том Риддл был уже очень самостоятельный, скрытный, и, очевидно, одинокий? Он не хотел справку или товарищеские отношения в поездке на Косой Переулок. Он предпочел работать один. Взрослый Волдеморт тот же самый. Ты будешь слышать многих из его Пожирателей Смерти, говорящих, что они находятся в его почтении, что они одни являются близко стоящими к нему, даже понимают его. Они введены в заблуждение. лорд Волдеморт никогда не имел друга, и при этом я не полагаю, что он когда-либо хотел того. - И наконец - я надеюсь, что ты не спящий, чтобы необратить на это внимание, Гарри, - молодой Том Риддл любил собирать трофеи. Ты видел коробку захваченных изделий, которые он скрыл в своей комнате. Они были забраны от жертв его поведения, запугивания, если так хочешь, особенно неприятных моментов из волшебства. Имей в виду, что эта подобная сороке тенденция, для этого, особенно, будет важна позже. -И теперь, это действительно время спать. Гарри добрался до профессора. Поскольку он шел поперек комнаты, его глаза упали на небольшую таблицу, на которой кольцо Марволо Гонта осталось последним , но через мгновенье его уже не было. -Да, Гарри? - сказал Дамблдор, поскольку Гарри остановился. Я - Кольцо, которое уводят, - сказал Гарри, смотря вокруг. -Но я думал я, у вас могла бы быть губная гармошка или кое-что. Дамблдор просиял и посмотрел на Гарри, глядя на него по-верх его очков полумесяцев. - Очень проницательный, Гарри, но губная гармошка была всегда только губной гармошкой. И на том загадочном примечании он помахал Гарри, который понял для себя , что нужно уходить. Пра-пра-прадедушка Сириуса - Финеас Найджиллас Блэк Новый персонаж - Caractus Burke Мать Волдеморта - Мероуп Риддл Глава 14: Феликс Фелисис Следующим утром первым уроком у Гарри было травоведение. Он не мог рассказать Рону и Гермионе про его урок с Дамблдором во время завтрака, боясь, что его могут подслушать. Но он рассказал им все во время того, как они шли вдоль грядки с овощами около теплиц. Ужасный ветер, дувший на протяжении выходных, наконец, успокоился, и на землю снова опустился таинственный туман, из-за которого им пришлось немного дольше, чем обычно искать нужную теплицу. - Ничего себе, жуткая мысль, мальчик Ты-Знаешь-Кто, - тихо сказал Рон, как только они заняли места вокруг скрюченных пней Снаргалуффа, которые являлись их проектом в этом семестре, и начали натягивать защитные перчатки. - Но я все еще не понимаю, зачем Дамблдор показывает тебе всё это. Я подразумеваю, что всё это конечно интересно и всё такое, но какой в этом смысл? - Не знаю, - сказал Гарри, выставив резиновый щит. - Но он говорит, что всё это важно и поможет мне выжить. - Я думаю, что это превосходно, - искренне сказала Гермиона. - Имеет смысл узнать о Волдеморте всё, что возможно. Как ты ещё узнаете его слабости? - Так, как было на последней вечеринке у Слагхорна? - хрипло спросил её Гарри через резиновый щит. - О, там было весьма весело, насадом деле - сказала Гермиона, теперь надевая защитные очки. - Я имею в виду, что он немного рассказывал о знаменитых подвигах, и, безусловно, подлизывался к МакЛаггену, потому что у того есть большие связи, однако он угостил нас действительно хорошей едой и представил нас Гвеног Джонс. - Гвеног Джонс? - переспросил Рон, вытаращив глаза за защитными очками. - Гвеног Джонс? Главе Святоголовых Гарпий? - Именно, - сказала Гермиона. - Лично я думала, что она немного самолюбива, но... - Хватит разговоров! - сказала профессор Спраут оживленно суетясь и выглядя строго. - Вы отстаете от остальных, которые уже начали, а Невилл уже успел получить свой первый боб! Они оглянулись вокруг; и увидели, что там сидел Невилл с окровавленной губой и несколькими противными царапинами на лице. Но, несмотря на это, он сжимал неприятно пульсирующий плод, по размеру напоминающий грейпфрут. - Хорошо профессор, мы уже начинаем! - сказал Рон, тихо добавив, когда она снова отвернулась. – Мы должны были использовать Муффлиато, Гарри. - Нет, не должны! - тут же сказала Гермиона, выглядя, как обычно, нервозно во время разговоров о принце-полукровке и его магии. - Хорошо, давайте... давайте начинать... Она посмотрела на них предупредительным взглядом, они глубоко вздохнули и поставили скрюченный пень между собой. Это мгновенно вернуло их к жизни; длинные, колючие, подобные ежевике лозы вылетели из верха пня и колыхались в воздухе. Одна запуталась в волосах Гермионы, и Рон отгонял ее секатором. Гарри преуспел в том, что заманил в ловушку несколько лоз и связал их вместе; посередине этих подобных щупальцам растений открылось отверстие; Гермиона смело вставила руку в это отверстие, которое тут же закрылось как ловушка вокруг ее локтя; Гарри и Рон дергали и выворачивали лозу, вынуждая отверстие открыться снова, и Гермиона смогла наконец-то вытянуть оттуда руку, сжимая в руках такой же боб, как и у Невилла. После этого все лозы сразу же втянулись обратно в скрюченный пень, который снова стал выглядеть как невинный кусок мертвого дерева. - Знаешь, я не думаю, что заведу себе такие растения, когда у меня будет свой собственный дом, - сказал Рон, поднимая защитные очки на лоб и вытирая пот с лица. - Подай мне чашу, - сказала Гермиона, держа плод на вытянутой руке; Гарри взял одну, и Гермиона опустила в неё плод с выражением отвращения на лице. - Не будьте брезгливы, выжмите их, они гораздо лучше, когда свежие! - сказала профессор Спраут. - Так или иначе, - сказала Гермиона, продолжая их прерванный разговор, как если бы кусок дерева только что не напала на них - У Слагхорна будет рождественская вечеринка Гарри, и у тебя не будет возможности ее пропустить, потому что он попросил меня лично проверить, когда у тебя есть свободные вечера, так что можешь не сомневаться: он устроит ее именно тогда, когда ты сможешь придти. Гарри застонал. Тем временем Рон, пытавшийся отжать боб обеими руками в чашу, встал, и, сжимая его настолько сильно, насколько мог, сердито спросил: - И это будет еще одна вечеринка для любимчиков Слагхорна, не так ли?" - Да, только для членов клуба Слизняка, - ответила Гермиона. Плод выскользнул из рук Рона, ударился о стекло теплицы, срикошетив на затылок профессора Спраут и сбил ее старую залатанную шляпу. Гарри пошел, чтобы поднять боб; когда он возвращался, Гериона говорила: - Слушай, не я придумала это название «кКлуб слизняков»... - «Клуб слизняков», - повторил Рон с насмешкой, достойной Малфоя. - Как это патетично. Хорошо, я надеюсь, что вы насладитесь вашей вечеринкой. Почему бы вам ни подружиться с МакЛаггеном, тогда Слагхорн может сделать вас королем и королевой слизняков... - Нам разрешено приводить с собой гостей, - сказала Гермиона, отчего-то сильно покраснев, - и я собиралась пригласить тебя, но раз ты думаешь, что все это так глупо, то я даже не стану беспокоиться! Гарри внезапно пожелал, что плод не улетел немного дальше, так, чтобы сейчас не сидеть с ними обоими. Незамеченный ими, он захватил чашу с бобом настолько шумно и энергично, насколько мог; но, к сожалению, он все еще слышал каждое слово их беседы. - Вы собирались позвать меня? - спросил Рон полностью безразличным голосом. - Да, - сказала Гермиона сердито. - Но ты, очевидно, хотел, что бы я пошла туда с МакЛаггеном... В разговоре возникла пауза, во время которой Гарри пытался запихнуть боб в чашу с помощью лопатки. - Нет, я не хотел бы, - сказал Рон, очень тихим голосом. Гарри упустил плод и разбил чашу. - Репаро, - сказал он торопливо, тыкая палочкой на осколки, и чаша восстановилась. Разбившаяся чаша привлекла внимание Рона и Гермионы к Гарри. Гермиона выглядела взволнованной и немедленно принялась искать в книге «Плотоядные деревья мира» способ правильно выжимать сок бобов Снаргалуффа; Рон же выглядел робким, но весьма довольным собой. - Передайте это, Гарри, - сказала поспешно Гермиона. - Тут говорится, что мы должны проколоть их чем-нибудь острым... Гарри передал её чашу с бобом Рону; они вместе снова надели защитные очки и еще раз разделили пень. Не то чтобы он был сильно удивлен, думал Гарри во время борьбы с веткой лозы, пытавшейся задушить его, он подозревал, что это может рано или поздно случиться, но он не был уверен в своих чувствах на этот счет... Он и Чжоу сейчас были слишком смущены даже для того, что бы просто посмотреть друг на друга, не говоря уже о том, чтобы поговорить наедине; если Рон и Гермиона начали встречаться, тогда они разделяться? Сможет ли их дружба пережить это? Гарри помнил, как на третьем курсе они несколько недель не разговаривали; ему не нравилось заставлять их мириться. И что случится, если они не разойдутся? Что будет, если они станут как Билл и Флёр, и станет мучительно неприлично находиться в их присутствии, так, что может быть лучше не вмешиваться ради их блага? - Получите это, - завопил Рон, вытягивая второй боб из пня, так же как и Гермиона первый, и заставив чашу наполниться клубнями, шевелящимися как бедно-зеленые черви. Остаток урока прошел без упоминания вечеринки у Слагхорна. На протяжении нескольких дней Гарри внимательно наблюдал за своими друзьями. В поведении Рона и Гермионы не было ничего странного, за исключением того, что они были более вежливы друг к другу, чем обычно. Гарри предполагал, что надо всего лишь подождать, дабы увидеть, что случится под влиянием сливочного пива в тускло освещенной комнате Слагхорна в ночь вечеринки. Тем временем у него были гораздо более серьезные заботы. Кетти Белл все еще находилась в больнице им. Святого Мунго, без перспективы возвращения в ближайшее время, что означало, что в подающей надежды команде Гриффиндора, которую Гарри так старательно тренировал с сентября, было одним охотником меньше. Он продолжал откладывать замену, надеясь, что Кетти вернется, но их открывающий сезон матч против Слизерина приближался, и, наконец, он был вынужден признать, что она не вернется вовремя, чтобы играть. Гарри подумал, что он не сможет выдержать еще одного отбора со всего факультета. Однажды после трансфигурации он загнал в угол Дина Томаса, с плохим чувством, который имел мало чего общего с Квиддичем. Большинство учеников уже ушли, только несколько щебечущих птиц - творений Гермионы, летали под потолком; никому больше не удалось наколдовать из воздуха чего-то кроме перьев. - Ты всё ещё хочешь играть охотником? - Чт...? Да, конечно! - взволнованно сказал Дин. За плечом Дина маячил Симус Финниган, который с кислым выражением на лице заталкивал книги в сумку. Одна из причин, по которым Гарри не хотел брать Дина в команду, состояла в том, что он знал, что Симусу это не понравится. С другой стороны, он должен был сделать то, что было лучшим для команды, и Дин обогнал Симуса на тренировочном отборе. - Ну что ж, тогда ты в команде, - сказал Гарри. - Тренировка сегодня в семь часов. - Хорошо, - сказал Дин. – Подбадривая Гарри! Не могу дождаться, когда расскажу обо всем Джинни! Он выбежал из класса, оставляя Гарри и Симуса наедине. Неловкая ситуация ещё более усугубилась после того, как одна из птичек Гермионы, пролетая над ними, испражнилась на голову Симусу. Он выбежал из комнаты, оставив Гарри и Симуса наедине. Вся неудобность момента не стал лучше даже тогда, когда одна из канареек села на голову Симусу, а потом почирикала над ними. Симус был не единственным недовольным выбором замены на место Кетти. Было много разговоров в гостиной по поводу того, что Гарри взял двух своих одноклассников в команду. В своей школьной жизни Гарри выносил вещи и похуже, поэтому не особо беспокоился на этот счет, но, тем не менее, давление увеличивалось, чтобы обеспечить победу в наступающем матче против Слизерина. Гарри знал, что факультет забудет, как они его критиковали, и будет говорить, что они всегда знали, что команда Гриффиндора - лучшая. Если они проиграют... ну, Гарри думал, что он переносил моменты и похуже. У Гарри не осталось причин сожалеть о своем выборе после того, как он увидел, как Дин летал этим вечером; он хорошо сыгрался с Джинни и Демелзой. Отбивалы, охотники и ловец становились лучше с каждым разом. Единственной проблемой был Рон. Гарри все время знал, что Рон был неуверен в себе и страдал от нехватки веры в свои собственные силы, и, к сожалению, вырисовывающаяся перспектива первой игры сезона, казалось, заново пробуждал все его комплексы. После того как он пропустил дюжину голов, в основном забитых Джинни, его стиль игры становился жестче и жестче, пока, наконец, он не ударил приближающуюся Демелзу Робинс по лицу. - Это был несчастный случай, мне жаль, Демелза, мне действительно очень жаль! - Кричал ей Рон, пока она зигзагами спускалась к земле, роняя по пути капли крови. - Я только... - Запаниковал, - сердито сказала Джинни, приземляясь рядом с Демелзой и осматривая ее опухшую губу. - Ты придурок, Рон, посмотри, что ты с ней сделал! - Я могу помочь, - сказал Гарри, приземляясь позади двух девушек, указывая своей палочкой на рот Демелзы, и сказал: - Ипискэй. - И, Джинни, не называй Рона придурком, ты не капитан команды... - Хорошо но, мне показалось, что ты был слишком занят, что бы назвать его придурком, и я подумала, что кто-то должен... Гарри с трудом подавил смех. - Всем взлететь, начинаем... И всё же это была самая худшая из тренировок, когда-либо проведенных за этот год, думал Гарри, не чувствуя, что доброта была бы отличным подспорьем к матчу. - Хорошая работа, - сказал он ободряюще. - Думаю, что мы сделаем Слизерин. И охотники с отбивалами ушли довольные собой. - Я играл как мешок драконьего дерьма, - грустно сказал Рон, когда за Джинни закрылась дверь. - Нет, Рон, - сказал Гарри твердо. - Ты лучший из вратарей, которого я испытывал, Рон. Твоя единственная проблема - нервы. Он пытался ободрить его по пути в замок, и к тому времени, как они дошли до второго этажа, Рон выглядел уже более веселым. Когда Гарри открыл гобелен, чтобы по привычке срезать путь в башню Гриффиндора, они увидели Дина и Джинни в узком переходе, которые целовались и прижались друг к другу так, будто были склеены. Как будто что-то большое и чешуйчатое перевернулось в желудке у Гарри, цепляясь за его внутренности. Горячая кровь, казалось, заполнила его мозг и вытеснила из него все мысли, кроме одного желания - сделать из Дина желе. Борясь с этим внезапным безумием, он услышал голос Рона исходивший, как бы, с большого расстояния, из далека. - Ой! Дин и Джинни отошли друг от друга и осмотрелись вокруг. - Что? - спросила Джинни. - Я не хочу, чтобы моя сестра страстно целовалась на глазах у людей! - Это пустынный коридор, и в нем никого не было, пока вы в него не ввалились! - крикнула Джинни. Дин выглядел смущенным. Он подарил Гарри кривую улыбку, которую тот не вернул, потому что новорожденный монстр в нем кричал об обязательном исключении Дина из команды. - Э-э... пошли Джинни, - сказал Дин. - Давай вернемся в гостиную... - Ты иди! - сказала Джинни. - А я хочу сказать пару слов моему дорогому брату! Дин ушел с таким видом, как будто не сожалел, что покидает их компанию. - Так, - сказала Джинни, отбрасывая с лица свои рыжие волосы и впиваясь взглядом в Рона. - Давай покончим с этим раз и навсегда. Это не твое дело, Рон, с кем я гуляю, и что я с ними делаю... - Да, мое! - сердито сказал Рон. - Ты думаешь, что я хочу, чтобы люди говорили, что моя сестра… - Кто? - крикнула Джинни, поднимая палочку. - Кто именно? - Он не имел в виду ничего такого, Джинни... - сказал Гарри автоматически, хотя монстр в нем вовсю кричал в поддержку слов Рона. - О нет, он имел в виду именно это! - переключилась Джинни на Гарри. – И только потому, что он сам ни разу в жизни ни с кем не поцеловался, только потому, что лучший поцелуй, который он когда-либо получал, был от нашей тети Мюриэль… - Заткнись! - проревел Рон, немедленно становясь ярко-красным. - Нет, я не заткнусь! - завопила Джинни. - Каждый раз, когда я видела тебя с Мокрицей, ты надеялся, что она поцелует тебя хотя бы в щеку. Как это патетично! Если бы ты хоть раз встретился с кем-нибудь и поцеловался с ней, то ты бы не так относился к этому! Рон тоже достал свою палочку; Гарри стремительно встал между ними. - Ты не знаешь, о чем говоришь! - ревел Рон, пытаясь прицелиться в Джинни мимо Гарри, который сейчас стоял напротив нее. - Только потому, что я не делаю этого публично. Джинни громко рассмеялась ироническим смехом, пытаясь оттолкнуть Гарри с дороги. - Целовался со Свином, не так ли? Или у тебя фотография тети Мюриэль под подушкой. Ярко желтый луч прошел под рукой Гарри и пролетел буквально в паре сантиметров от Джинни; Гарри прижал Рона к стене. - Не глупи! - Гарри целовался с Чжоу Чанг! - кричала Джинни, в чьем голосе слышались слезы. - И Гермиона целовалась с Виктором Крумом, и только ты относишься к этому, как к чему-то отвратительному, Рон, и это потому, что ты имеешь в этом опыта, не больше, чем двенадцатилетний. И с этими словами она очень быстро убежала. Гарри быстро отпустил Рона; его взгляд был убийственным. Они оба стояли там, тяжело дыша, пока миссис Норрис не появилась возле места, где они стояли, напряжённость сразу упала. - Пошли, - сказал Гарри, как только они услышали звук шаркающих шагов Филча. Они поспешили вверх по лестнице, а затем побежали по коридору седьмого этажа. - Ой, отойди! - крикнул Рон на маленькую девочку, которая испуганно подпрыгнула и уронила бутылку с жабьей икрой. Гарри едва ли заметил звук разбивающегося стекла; он не мог ориентироваться в пространстве, у него кружилась голова; если тебя ударит молния, наверное, ты испытываешь то же самое. Это только потому, что она сестра Рона, убеждал себя Гарри. Тебе не понравилось, что она целуется с Дином, потому что она сестра Рона... Но непроизвольно перед его глазами предстала картина, что это он целовался с Джинни в пустынном коридоре вместо этого... Монстр в его груди сразу замурлыкал... Но потом он увидел, как Рон открывает гобелен, наставляет на него палочку и кричит что-то вроде: «Предатель... Ты мне больше не друг...» - Как ты думаешь, Гермиона целовалась с Крумом? - резко спросил Рон, как только они дошли до портрета с Полной Леди. Гарри мысленно вывел себя из коридора, в котором до вторжения Рона они с Джинни были наедине. - Что? - спросил он смущенно. - О... Э... Честным ответом было сказать «да», но он не хотел так отвечать. Однако, похоже, что Рон и сам всё понял по выражению лица Гарри. - Диллигроут1, - мрачно сказал он Полной Леди, и они протиснулись через портрет в гостиную. Никто из них не упоминал Джинни или Гермиону снова; они немного поговорили и пошли спать в тишине, поглощенные своими собственными мыслями. Гарри долго не мог заснуть, он смотрел на балдахин своей кровати и пытался убедить себя, что все чувства, которые он испытывал к Джинни, были исключительно братскими. Они жили как брат с сестрой все лето, они вместе играли в квиддич, дразня Рона и посмеиваясь над Биллом и Флёр. Гарри знал Джинни много лет. Это было естественно, что он хотел защитить её... Хотел задушить Дина, чтобы тот её не целовал... Нет... Он должен контролировать свои братские чувства… Рон громко всхрапнул. Она сестра Рона, твердо сказал себе Гарри. Сестра Рона. Нельзя о ней думать. Он ни за чтобы не рискнул его дружбой с Роном. Он ударил кулаком по подушке, придавая ей более удобную форму, и стал ждать пока не придет сон, делая все возможное, чтобы не дать мыслям отклониться в сторону Джинни. Гарри проснулся немного ошеломленным и смущенным снами, в которых Рон гонялся за ним с квиддичной битой. Но к полудню он счастливо сменил Рона из сна на реального, который не только холодно и неприветливо относился к Дину и Джинни, но также относился и к Гермионе с ледяным глумящимся безразличием. Мало того, Рон внезапно становился столь же раздражительным и готовым на всех накинуться, как переживший взрыв скрут. Гарри весь день пытался поддерживать мир между Роном и Гермионой, но безуспешно; наконец Гермиона ушла спать, сильно обидевшись на Рона, а тот пошел на половину мальчиков, напугав по пути нескольких первогодок одним только своим видом. К сожалению Гарри, гнев Рона не утихал ещё несколько дней. А что ещё хуже - это отразилось на его навыках вратаря. Это сделало его стиль еще более агрессивным, так что на финальной тренировке перед воскресным матчем он был не в состоянии поймать ни одного мяча, которые пытались забить охотники, но ревел на всех так, что довел Демелзу Робинс до слез. - Ты, заткнись, и оставь её в покое! - крикнул Пикс, рост которого составлял лишь две трети роста Рона, и поэтому доставший биту. - ХВАТИТ! - закричал Гарри, увидев Джинни, летящую по направлению к Рону, и вспоминая ее репутацию, как ведьму, которая в совершенстве владела заклинанием дьявольской биты. Гарри надеялся успеть предотвратить всё вовремя, пока ситуация не ушла из-под контроля. - Пикс иди и сложи бладжеры, Демелза, возьми себя в руки, ты действительно хорошо играли сегодня, Рон... Он подождал, пока вся команда отойдет на достаточное расстояние, чтобы их не могли услышать, и сказал: - Ты мой лучший одноклассник и друг, но если ты продолжишь так относиться к команде, я буду вынужден исключить тебя. Ему даже на секунду показалось, что Рон сейчас его ударит, но потом случилось нечто гораздо хуже: Рон казалось осел на метле, и вся его ярость улетучилась, и он сказал: - Я ухожу. Я просто жалок. - Ты не жалок и ты не уйдешь! - отчаянно сказал Гарри, хватая, Рона за воротник его робы. - Ты можешь ловить всё что угодно, когда ты в форме, но твоя проблема не физическая, а умственная! - Говоришь, что я идиот? Да, может так оно и есть!" Некоторое время они смотрели друг на друга, затем Рон грустно покачал головой. - Я знаю, что у тебя нет времени найти нового вратаря, поэтому я сыграю завтра, но если мы проиграем, а так оно и будет, я уйду из команды. Доводы Гарри никак не повлияли на решение его друга. Он пробовал приободрить Рона весь обед, но тот этого не замечал, будучи грубым и неприветливым с Гермионой чтобы заметить старания Гарри. Вечером в гостиной Гарри упорствовал на том, что вся команда будет раздавлена, если Рон уйдет, но члены команды ему не помогали, а сидели в углу и явно говорили о Роне, бросая на него уничтожающие взгляды. Наконец Гарри попробовал разозлиться, в надежде спровоцировать Рона и тем самым заставить его хорошо сыграть завтра. Но это помогло не больше чем подбадривания, в итоге Рон ушел спать грустным и ещё более подавленным, нежели ранее. Гарри долго не мог заснуть в темноте. Он не хотел проиграть в этот матч не только потому, что это был его первый матч в должности капитана, но и потому, что он был настроен побить Драко Малфоя хотя бы в квиддиче, если он не мог доказать тех подозрения, что он выдвинул против Малфоя. Все же, если Рон будет играть на матче так же, как и на последних тренировках, то их шансы на победу были малы... Если бы он только смог сделать что-то, что заставило бы Рона собраться... играть во всю силу... что-то, что убедило бы его, что у него сегодня действительно хороший день... И ответ пришел к Гарри в одном неожиданном великолепном штрихе вдохновения. *** Завтрак проходил в обычном, слегка возбуждённом состоянии; слизеринцы громко шипели и шикали на каждого члена гриффиндорской команды, пришедшего на завтрак. Гарри вошел в зал и увидел ясное светло-голубое небо: это было хорошим предзнаменованием. Стол Гриффиндора, сплошная масса алого и золотого оттенков, приветствовала Гарри и Рона, Гарри усмехнулся и помахал всем, а Рон лишь слабо встряхнул головой. - Не стоит унывать, Рон, - трещала Лаванда. - Я знаю, ты сыграешь блестяще! Рон ее проигнорировал. - Чай? - спросил его Гарри. - Кофе? Тыквенный сок? - Что - нибудь, - хмуро ответил Рон, беря тост. Несколько минут спустя Гермиона, которая устала от такого к себе отношения со стороны Рона, и которое не собиралось улучшаться, остановилась по пути к столу. - Как вы оба себя чувствуете? - робко спросить она, уставившись на затылок Рона. - Прекрасно, - ответил Гарри, который сконцентрировался на вручении Рону стакан тыквенного сока. - Бери, Рон. Выпей. Как только Рон поднес стакан к губам, Гермиона резко сказала: - Не пей это, Рон! Гарри с Роном уставились на нее. - Почему? - спросил Рон. Теперь Гериона уставилась на Гарри, как если бы не могла поверить своим глазам. - Ты только что подлил что-то в стакан. - Прошу прощения? - сказал Гарри - Ты меня слышал. Я всё видела. Я видела, как ты подлил что-то в стакан Рону. Флакон сейчас у тебя в руке! - Я не понимая, о чем ты говоришь, - сказал Гарри, убирая небольшую бутылочку торопливо к себе в кармане. - Рон, я тебя предупреждаю, не пей это, - снова тревожно сказала Гермиона, но Рон взял стакан, осушил его залпом и сказал. - Прекрати мной распоряжаться, Гермиона. Она выглядела шокированной. Понизив голос, она сказала так, чтобы только Гарри мог слышать. – Будь ты проклят за это. Я такого от тебя никогда не ожидала, Гарри! Глянь-ка, кто это говорит, ответил он. – Докучала бы кому-то другому. Она обошла стол и села подальше от них. Гарри смотрел ей вслед без малейшего сожаления. Она никогда не понимала, насколько серьезен был квиддич. Затем он посмотрел на Рона, вытиравшего губы. - Почти вовремя, - беспечно сказал Гарри. *** Морозная трава хрустела под ногами, когда они шагали вниз к стадиону. - Весьма удачно, что сегодня хорошая погода, да? - спросил Гарри у Рона. - Да, - ответил Рон, который был бледен и выглядел весьма болезненно. Джинни и Демелза уже переоделись в квиддичную форму и ожидали остальных в раздевалке. - Условия, похоже, идеальны, - сказала Джинни, игнорируя, Рона. - И знаешь, что? Слизеринский охотник Ваисей - он получил бладжером по голове на вчерашней тренировке и сейчас не может играть, а что еще лучше, Малфой, похоже тоже заболел!" - Что? - переспросил Гарри, уставившись на нее. - Он болен? Что с ним случилось? - Не знаю, но это просто превосходно для нас, - радостно сказала Джинни. - Вместо него поставили Харпера, а он мой ровесник и полный идиот. Гарри неопределенно улыбнулся, но к тому моменту, как он начал натягивать на себя алую мантию, его мысли были далеко от квиддича. Однажды Малфой сказал, что не может играть из-за травмы, и матч перенесли на время, удобное Слизерину. Почему сейчас он спокойно принял замену? Ему сейчас действительно плохо, или он опять симулирует? - Странно, не так ли? - сказал он Рону. - Малфой не играет? - Я называю это счастливым случаем, - более весело ответил Рон. - И Ваисей тоже не играет. Он их лучший охотник, я думал, что... Эй! - внезапно сказал он, когда наполовину надел свои вратарские перчатки, и уставился на Гарри. - Что? - Я... Ты... - у Рона упал голос, он выглядел одновременно напуганным и возбужденным. - Мой напиток... Мой тыквенный сок... Ты не...? Гарри поднял брови, но ничего не сказал, кроме как: - Мы начинаем через пять минут, ты должен надеть свои ботинки. Они вышли навстречу шумным крикам и гулу. Половина стадиона была сплошным красно-золотым пятном; остальная часть была морем зелени и серебра. Многие хаффлпаффцы и Ривенкловцы тоже заняли их сторону: сквозь хлопанье Гарри ясно услышал рев известной шляпы-льва Луны Лавгуд. Гарри стал возле мадам Хуч, которая была готова выпустить мячи. - Капитаны, пожмите руки, - и Гарри ощутил на своей руке стальную хватку нового капитана слизеринской команды, Уркухарта. - Оседлайте ваши метлы. По свистку... три... два... один... Прозвучал свисток, и команды взлетели с холодной земли. Гарри летал по периметру поля, высматривая снитч, и краем глаза приглядывал за Харпером, который летал зигзагами гораздо ниже его. Затем голос, совсем не такой, какой всегда был у комментатора, произнес: - Итак, все мы наверняка удивлены составом, который утвердил Поттер в этом году. Многие думали, что с учётом того, как играл Рональд Уизли в прошлом году, его исключат из команды, но близкая дружба с капитаном ему помогла... Слизеринцы сопроводили эти слова насмешками и аплодисментами, Гарри повернул свою метлу, что бы посмотреть на комментаторскую вышку. Худой блондин со вздернутым носом стоял на вышке и держал в руках волшебный микрофон, который когда-то был у Ли Джордана; Гарри узнал Захарию Смита, хаффлпаффского игрока, которого он сильно недолюбливал. - О, это первая попытка Слизерина забить гол, это Уркухарт даёт подачу и..." Желудок Гарри перевернулся. - ...Уизли отбивает, ну, должно же ему хоть когда-нибудь повезти, я предполагаю... - Именно Смит, ему везет, - пробормотал Гарри усмехаясь и нырнул в кучу охотников, разыскивая неуловимый снитч. Через полчаса игры счет был шестьдесят ноль в пользу Гриффиндора и Рон отбил несколько действительно прекрасных ударов, а некоторые самыми кончиками своих перчаток, и Джинни забила четыре из шести голов. Это заставило Захарию замолчать со своими претензиями к Уизли на счет того, что Гарри взял его только из-за дружбы, и поэтому он перешел к Пиксу и Куту в место Рона. - Кут имеет комплекцию, не свойственную обычно отбивалам, - надменно сказал Захария, - у них должно быть побольше мышц... - Отбей в него бладжер! - крикнул ему Гарри, но Кут вместо этого запустил бладжером в Харпера, и Гарри с радостью услышал звук, с которым бладжер попадает в человека. Казалось, что Гриффиндор вообще не ошибался. Снова и снова они забивали голы, и снова, и снова Рон отбивал мячи с небывалой легкостью. Сейчас он уже явно улыбался. Толпа приветствовала каждый отбитый им мяч припевом песни «Уизли наш король», и тот махал им с высоты. - Думает, он какой-то особенный сегодня, а? – спросил ехидный голос, и Гарри был практически сбит с метлы, так как Харпер преднамеренно врезался в Гарри на большой скорости. - Ты, приятель, изменник крови… Он говорил это, когда мадам Хуч была спиной к ним, и Гриффиндор закричал в негодовании, но к тому моменту, когда Мадам Хуч повернулась, Харпер уже унесся со всей скоростью. А Гарри с болью в плече погнался за ним, горя желанием поквитаться. - И я думаю, что Харпер из Слизерина видит снитч! - закричал Захария Смит в микрофон. – Да, он определенно видит что-то, чего не видит Поттер! Смит действительно идиот, или он не заметил их столкновения? Но через мгновение его желудок, казалось, упал с неба - Смит был прав, а Гарри ошибался: Смит не просто так улетел; он заметил то, чего не заметил Гарри: снитч летал над ними, ярко вспыхивая на фоне ясно-голубого неба. Гарри ускорялся; ветер свистел в его ушах так, что весь звук комментариев Смита сливался с шумом толпы, но Харпер все еще был впереди него, и Гриффиндор был только на сто очков впереди. Если Харпер поймает снитч, то Гриффиндор проиграет... а сейчас он был в футе от снитча с протянутой рукой. - Эй, Харпер! - в отчаянии завопил Гарри. – Сколько тебе заплатил Малфой за то, чтобы ты вышел на поле вместо него? Он не знал, что заставило его сказать это, но Харпер сделал оплошность; он упустил снитч, позволяя ему выскользнуть из пальцев, и стремительно пронесся мимо него. Гарри совершил фантастический бросок за маленьким мячиком и поймал его. - ДА! - завопил Гарри. Облетев стадион, он приземлился на землю, держа снитч в высоко поднятой руке. Как только толпа осознала, что случилось, поднялся огромный шум, почти заглушивший звук свистка, сигнализирующего о конце игры. - Джинни, куда ты? - крикнул Гарри, зажатый толпой, пытающейся его обнять. Но Джинни проскочила сквозь толпу к комментаторской рубке. Так как толпа бесновалась и вопила, Гарри лишь с трудом смог увидеть слабо отнекивающегося Захарию Смита, и разгневанную профессора МакГонагалл, которой Джинни беспечно говорила: - Простите, профессор, я просто не успела затормозить. Смеясь, Гарри вырвался на свободу от остальных членов команды и обнял Джинни, но очень быстро отошел. Сторонясь её пристального взгляда, он приветливо похлопал Рона по спине, вся враждебность была забыта и команда Гриффиндора дружно пошла в раздевалку, по пути приветливо помахивая своим болельщикам. В раздевалке царила атмосфера ликования. - Симус сказал, что в гостиной будет вечеринка! - вопил Дин. - Джинни, Демелза, пошлите! Рон и Гарри были последними в общей раздевалке. Они уже собирались уходить, когда зашла Гермиона. Она мяла гриффиндорский шарф в своих руках, и выглядела расстроено, но решительно. - Гарри, я хочу поговорить с тобой, - она глубоко вздохнула. - Ты не должен был этого делать. Ты же слышал, Слагхорн говорил, что это противозаконно. - О чем ты говоришь? Просвети меня, - потребовал Рон - О чем вы двое говорите? - спросил Гарри, обернувшись, чтобы поднять мантию, и чтобы никто не увидел, что он усмехнулся. - Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! - пронзительно крикнула Гермиона. - Ты подлил в сок Рона во время завтрака Феликс Фелисис! Зелье удачи! - Нет, я этого не делал, - сказал Гарри, снова поворачиваясь к ним. - Да, Гарри, ты это сделал! Именно поэтому двоих слизеринских игроков не было на матче, а Рон отбил все мячи! - Нет, я ничего не подливал! - сказал Гарри, широко ухмыляясь. Он засунул руку в карман рубашки и достал крошечную бутылочку, наполненную золотой жидкостью, которую видела Гериона в его руке этим утром. Она была полна и закупорена сверху воском. - Я хотел, чтобы Рон думал, что я действительно сделал это. И я сделал это специально у тебя на глазах. Он посмотрел на Рона. - Ты отбил все мячи потому, что ты чувствовал, что сможешь. Ты всё сделал сам. Гарри снова положил флакон в карман. - В моем тыквенном соке, правда, ничего не было? - изумленно сказал Рон. - Но погода была хорошей... и Ваисей не играл... Мне честно не подлили зелья удачи?" Гарри покачал головой. Рон сначала уставился на него, а потом, подражая голосу Гермионы, передразнил: - Ты добавил Феликс Фелисис в сок Рона этим утром, именно поэтому он отбил все мячи! Видишь! Я могу отбивать мячи без помощи, Гермиона! - Я никогда не говорила, что ты не можешь. Рон, ты тоже думал, что тебе его подлили! Но Рон уже прошел мимо ее с метлой на плече. - Э-э, - сказал Гарри во внезапной тишине; он не ожидал, что его план даст такой побочный эффект. - Ну... ну так что, пойдем на вечеринку? - Вы идите! - сказала Гермиона, сдерживая слезы. – А я сыта Роном по горло, я не знаю, что должна была сделать..." И она тоже вылетела из раздевалки. Гарри медленно шел к замку через толпу, которая выкрикивала ему приветствия, но у него было ощущение, что что-то не так; он был уверен, что если Рон выиграет матч, то они с Гермионой мгновенно помирятся. Он не видел возможности объяснить Гермионе, что обида Рона на неё была вызвана поцелуем с Виктором Крумом, который был так давно. Гарри не видел Гермионы на вечеринке по случаю победы в гостиной, которая была заполнена до отказа к моменту, когда он пришел, и вскоре был окружен людьми, поздравляющими его. Он безуспешно пытался отцепиться от братьев Криви, которые хотели детального разбора матча, и огромной группы девчонок, которые окружили его, и смеялись над самыми несмешными комментариями и строили ему глазки. Ему нужно было пойти и найти Рона. В конце концов, когда он отцепил от себя Ромилду Вэйн, которая достала его своим желанием пойти с Гарри на Рождественскую вечеринку к Слагхорну. Когда он попытался отвернуться от стола с напитками, то наткнулся прямо на Джинни, на плече у которой сидел Арнольд - морская свинка, а у ног счастливо мяукал Живоглот. - Ищешь Рона? - спросила она, с ухмылкой - Он там, этот грязный лицемер. Гарри посмотрел в тот угол, в который указывала Джинни, и увидел Рона, сидящего так близко от Лаванды, что было невозможно понять, где, чьи руки. - Похоже, что он пожирает ее лицо, не так ли? - беспристрастно сказала Джинни. - Но я полагаю, что он собирается как-то улучшить свою технику. Хорошо сыграл Гарри. Она похлопала его по руке; Гарри почувствовал возрастающую сенсацию в его животе, но потом Джинни отошла, чтобы взять себе ещё сливочного пива. Живоглот побежал за ней, но его глаза были сконцентрированы на Арнольде. Гарри отвернулся от Рона, который, как казалось, должен был освободиться ещё не скоро, и увидел только, как проход за портретом закрылся. Сидя с мрачными мыслями, ему показалось, что он видел копну густых каштановых волос промелькнувших в поле его зрения. Он рванул вперед, избегая встречи с Ромилдой Вэйн, и открыл портрет с Полной Леди. Коридор снаружи казался пустынным. - Гермиона? Он нашел её в первом же открытом классе. Она сидела за учительской столом одна, за исключением маленького кольца чирикающих желтых птичек, летающих над её головой, которых она явно только что наколдовала. Гарри не мог не восхититься её великолепной работой. - О, привет, Гарри, - сказала она ломким голосом. - Я только что практиковалась. - Да... они... э-э... действительно прекрасны... - сказал Гарри. Гарри не имел понятия, что сказать ей. Ему было интересно, был ли шанс, что она не заметила Рона, что она покинула вечеринку только потому, что там было слишком громко. И тут она сказала противоестественно высоким голосом: - Рон, кажется, наслаждается праздником. - Э-э, правда? - спросил Гарри. - Не претворяйся, что ты не видел его, - сказала Гермиона. - Ведь он не прятался, не так ли?.. Дверь позади них с грохотом открылась. К ужасу Гарри в комнату вошел смеющийся Рон, держась за руку с Лавандой. - Ой, - сказал он, увидев Гарри и Гермиону. - Упс, - сказала Лаванда, идя обратно к двери и хихикая. Дверь за ней захлопнулась. В комнате повисла ужасная, мрачная и звенящая тишина. Гермиона пристально смотрела на Рона, который отказывался смотреть на нее, но сказал с помесью бравады и неловкости: - Привет, Гарри! Мне было интересно, куда ты пошел! Гермиона встала из-за стола. Небольшой выводок золотых птиц продолжал описывать круги над ее головой, так что она была похож на странную, солнечную пернатую систему. - Ты не должен заставлять Лаванду ожидать тебя снаружи, - тихо сказала она. - Ей будет ужасно интересно, куда ты пропал. Она медленно, но прямо пошла к двери. Гарри посмотрел на Рона, выражение лица которого показывало, что тот был уверен, что хуже уже ничего не случится. - Оппугно! - послышался вопль со стороны дверного проема. Гарри обернулся, и увидел Гермиону, указывающую палочкой на Рона, с диким выражением лица. Выводок птиц ускорялся как очередь жирных золотых пуль и направлялся к Рону, который закричал и закрыл лицо руками, но птицы атаковали, клюя и раздирая все места на коже до которых могли дотянуться. - Уберите её подальше от меня! – пронзительно вскрикнул Рон. С последним взглядом неистовства Гермиона резко открыла дверь и вышла. Гарри показалось, что он услышал всхлип до того, как она закрылась. Глава 15: Нерушимая клятва За окнами кружил мнег. Рождество приближалось быстро. Хагрид уже поставил дневадцать елок в Большом зале; гирлянды падуба и мишура переплетали перила лестниц; негаснущие свечи пылали изнутри шлемов, а в коридорах висела омела. Большие группы девочек взяли за правило вставать под нее всякий раз, когда Гарри проходил мимо, что вызвало затор в коридорах К счастью, однако, частое ночное блуждание дало Гарри необычно хорошее знание секретных ходов замка, благодаря чему он без труда передвигался между классами, минуя омелу. Рон, который, возможно, признавал необходимость этих обходов из-за ревности, а не веселья, просто над всем этим смеялся. Хотя Гарри предпочитал эти новые шуточки Рона тому угнетенному состоянию, в котором он находился последние несколько недель. Кроме того, Гарри должен был терпеть частое присутствие Лаванды Браун, которая, казалось, расценивала любой момент, что она не целовала Рона, как потраченный впустую момент. Помимо этого, Гарри по прежнему оставался лучшим другом тех, которые, как казалось, вряд ли будут говорить друг с другом снова. Рон, руки и плечи которого все еще сохранили царапины после нападения птицы Гермионы, говорил о ней обиженным тоном. "Ей грех жаловаться," сказал он Гарри. "Она целовалась с Крамом. Теперь она она узнана, кто - то хочет и меня поцеловать. Это - свободная страна. Я не сделал ничего плохого." Гарри не ответил,изображая, что поглощен книгой, которую они должны были прочитать перед Чарами следующим утром ("Квинтэссенция"). Так как он оставался другом и Рону, и Гермионе, то большинство времени он проводил, сохраняя молчание. "Я никогда и ничего не обещал гермионе," бормотал Рон. "Хорошо, я собирался идти на Рождественский вечер к горну вместе с ней, но она никогда не говорила ... как друзья... Я - независимый человек ..." Гарри перевернул страницу Квинтэссенции,понимая, что Рон за ним наблюдает. Голос Рона затих в бормотаниях, едва слышимых из-за громного треска огня, хотя Гарри показалось, что он поймал слова " Не может жаловаться" снова. Расписание Гермионы был настолько полным, что Гарри мог поговорить с ней должным образом только по вечерам, когда Рон был, в любом случае, так сильно увлечен Лавандой, что он не замечал, что делал Гарри. Гермиона отказалась сидеть в комнате отдыха, так как там был Рон. Таким образом Гарри присоединялся к ней в библиотеке, что означала, что их беседа проходила шепотами. "Он может целоваться с кем хочет" сказала Гермиона, в то время как библиотекарь, Госпожа Пинс, проходила позади них. "Трудно волноватьс яменьше, чем я сейчас." Она сказала 'я' настолько жестко, что проколола отверстие в пергаменте. Гарри не сказал ничего. Ему стало казаться, что его голос может скоро исчезнуть от того, что он им перестал пользоваться. Он согнулся над Передовым Созданием зелий и продолжил делать примечания относительно Постоянных Эликсиров, иногда делая паузу, чтобы расшифровать полезные дополнения к тексту о Либатиус B. "Кстати", - сказала Гермиона, "Тебе слудует быть осторожным." "В сделаю это в последнюю очередь," сказал Гарри немного хриплым голосом после долгого молчания, "я не отдам эту книгу. Я узнал больше от Принца-полукровки больше, чем Снэйп или Горн преподавали мне в-" "Я не говорю о клупом глупом "так называемом принце," сказала Гермиона, бросая на книгу злой взгляд. "Я говорила об этом раньше. Я заходила в ванную девочек непосредственно перед тем, как пришла сюда и и там была приблизительно дюжина девочек, включая это Ромилду Вэйн, решающих, как напоить тебя любовным зельем. Они все еще надеются, что они застявят тебя взять их на вечеринку к Горну, кажется, купили зелье у Фреда и Джорджа. Не хочу говорить, что они работают, но -" "Почему ты тогда их не конфисковала?" спросил Гарри, которому показалось, что мания Гермионы к соблюдению правил не проявилась в этой ситуации. "У них не было микстур с собой," сказала Гермиона презрительно, "Они только обсуждали тактику. Поскольку я сомневаюсь относительно того, что Принц-полукровка", - она одарила книгу еще одним презрительным взглядом - "мог выдумать противоядие для дюжины различных микстур сразу, то я только могу предложить тебе поскорее найти кого-то с нем ты пойдешь, это остановит других, думаящих, что они все еще имеют шансы. Это уже завтрашняя ночь, они начинают отчаяваться." "Нет никого, кого я хочу пригласить," - пробормотал Гарри, который все еще не старался думать о Джинни больше, чем он мог помочь, несмотря на тот факт, что она продолжала неожиданно возникать в его мечтах способами, которые сделали его искренне счастливым от того, что Рон не мог выполнить Legilimency. "Хорошо, только думай, что ты пьешь, потому что было похоже, что Ромилда Вэйн говорит серьезно.." сказала Гермиона мрачно. Она пододвинула длинный рулон пергамента, на котором писала рассказ продолжила писать. Гарри смотрел на нее, аитая мыслями очень далеко. "Постой," сказал он медленно. "Я думал, Филч, запретил все вещи, купленные у близнецов?" "И когда кто-нибудь обращал внимание на то, что запретил Филч?" спросила Гермиона, все еще концентрируясь на своем эссе. "Но я думал, что все совы обыскивались. Так, каким образом они в состоянии пронести в школу любовное зелье?" "Фред и Джордж посылают им его замаскированным под духи и микстуру кашля," сказала Гермиона. "Это - часть их обслуживания." "А ты много об этом знаешь" Гермиона одарила Гарри взглядом, который недавно испытало на себе его Передовое создание зелий. "Я видела это на бутылках, которые они показали Джинни и мне летом," сказала она холодно, "я не собираюсь подмештвать зелья в напитки другим людям... или притворяться перед остальными, что так же плохо..." "Да, ну, в общем, не бери в голову это," сказал Гарри быстро. "Но Филч обманут, не так ли? Эти девочки получают вещи в школу, замаскированные как что - то еще! Итак, почему не мог Малфой принести в школу ожерелье-?" "О, Гарри ... только не надо опять..." "Постой, почему нет?" "Слушай," вздохнула Гермиона, "Датчики Тайны обнаруживают проклятья, заклятия укрывательства, не так ли? Они используются, чтобы найти волшебство и предметы темной магии. Они обнаружил бы мощное проклятие, как в том ожерелье в течении секунды. Но что-то помещенное просто в другую бутылку... в любом случает, любовное зелье не опасно..." "Легко тебе говорить" пробормотал Гарри, подумав о Ромилде. "-таким образом обманут Филча, что это не микстура от кашля довольно просто. в конце концов, он не такой уж хороший волшебник, чтобы отличить одно от другого." Эрмайон остановилась; Гарри тоже что-то услышал. Кто-то переместился среди темных книжных полок. Они ждали, и мгновение спустя из-за угла появилась Госпожа Пинс, похожая на стервятника из-за ее затонувших щек, кожи как пергамент и длинного крючковатого носа, освещенного лампой, которую она несла. "Библиотека теперь закрыта," сказала она, "следите за тем, возвратили ли вы то, что позаимствовали - что ты сделал с этой книгой?" "Это не библиотечное, это мое!" сказал Гарри торопливо, схватив его копию Передового создания зелий с стола, когда Госпожа Пинс попыталась схватить ее своей подобной когтю рукой. "Испорченный!" она шипела. "Оскверненный, оскверненный!" "Это - только книга, на которой это было написано!" сказал Гарри, вырывая учебник. Гермиона, которая торопливо упаковала вещи, схватила Гарри за руку и потащила его прочь. "Она запретит тебе посещать библиотеку, если ты не будешь осторожен. Почему ты должен был приносить эту глупую книгу?" "Это не моя ошибка, она лает безумная, Гермиона. Или ты думаешь, что она услышала, как ты говоришь о Филче ? Я всегда думал, что могло бы быть кое-что между ними ..." "О, ха ха .." Наслаждаясь, что она говорят как раньше, они пробивались по пустынным освещенным лампой коридорам назад в комнату отдыха, споря, действительно ли и Филч и Госпожа Пинс любят друг друга. "Baubles" (Безделушки) - сказали Гарри Полной Даме, это ябыл новый, праздничный пароль. "То же самое к Вам," ответил портрет с плутоватой усмешкой, и она качнулас вперед, чтобы впустить их. "Привет, Гарри!" сказала Ромилда Вэйн, когда он вошел через отверстие портрета. "хочешь воды?" Гермиона бросила ему через плече взгляд "что-я-тебе-говорила".. "Нет, спасибо," сказал Гарри быстро. "Я не хочу." "Хорошо, возьмите их так или иначе," сказала Ромилда, протянув ему коробку. "Шоколадные Котлы. Мой дедушка послал их мне, но я их не люблю." "О - право - большое спасибо." сказал Гарри, который не мог думать, что еще сказать. "эээ, я пойду..." "Говорили же тебе," сказал Гермиона кратко, "Скорее приглашай кого-нибудь и они от тебя отстануть, и ты сможешь-" Но ее лицо вздуг стало белым, она только что увидела Рона и Лаванду в кресле. "Хорошо, спокойной ночи, Гарри, " сказала Гермиона, хотя было только семь часов вечера, она ушла в спяльню к девочкам. Гарри ложился спать, успокаивая себя, остался только еще один день уроков, ну и еще вечеринка Горна, после которой он и Рон вместе уедут. Теперь казалось невозможным, что Рон и Гермиона начнут общаться друг с другом как раньше прежде, чем начнется отпуск, но возможно, так или иначе, перерыв даст им время, чтобы успокоиться, подумать о своем поведении... Его надежды не были высоки, и они стали еще меньше после Трансфигурации на следующий день. Они только что прошли очень трудную тему человеческого преобразования; работая перед зеркалами, они были должны изменить цвет собственных бровей. Гермиона смеялась над неудачной первой попыткой Рона, в течение которой он так или иначе сумел дать себе захватывающие усы; Рон принял ответные меры, высказав жестокое, но точное впечатление от Гермионы, вскакивающей с места каждый раз как профессор Макгоннагал задает вопрос. Лаванда и Парвати это нашли очень забавным и вновь практически довели Гермиону до слез. Она умчалась из классной комнаты сразу после звонка, оставив половину вещей; Гарри, решив, что он нужен сейчас больше ей, последовал за Гермионой. Он наконец разыскал ее, поскольку она появилась от ванной девочек этажем ниже. Вместе с ней была Луна Лавгуд. "О, привет, Гарри," сказала Луна. "Ты знаешь, что одна из твоих бровей - ярко желтого цвета?" "Привет, Луна. Гермиона, ты оставила там свои веши ..." Он протянул ее книги. "О, да," сказал, что Гермиона забитым голосом, взяла вещи и быстро отвернулась, чтобы скрыть красные глаза. "Спасибо, Гарри. Я должна идти ..." И она поспешно ушла, не дав Гарри сказать никаких успокаивающих слов. "Она немного расстроена," сказала Луна. "Я думала сначала, что там Плакса Миртл, но, оказалось, что это была Гермиона. Она говорили что-то о Роне Уизли ..." "Да, они поругались," сказал Гарри. "Он говорит забавные вещи иногда, не так ли?" сказала Луна, когда они вместе шли по коридору. "Он может быть немного недобрым. Я заметила это в прошлом году." "Я думаю. сказал Гарри. Луна демонстрировало обычную ловкость разговора о неприятных истинах; он никогда не встречал никого как она. "У тебя был хороший семестр?" "О, все нормально" сказала Луна. "Немного одиноко без Джинни. Она хорошая, она остановила двух мальчиков в нашем классе Тринсфигурации, называющих меня 'Душевнобольной' на днях-" "А ты не хочешь пойти со мной к Слагхорну?" Слова выскочили изо рта прежде, чем он сумел остановить их. Он остышал себя, будто это был совершенно посторонний разговор. Луна повернулась к нему и выпученными глазами. "На вечеринку Горна? С тобой?" "Да," сказал Гарри, "Мы можем привезти гостей, таким образом я думал, что ты могла бы.. Я подразумеваю..." Он хотел получше это объяснить. "Я подразумеваю, как друзья, ты знаешь... Но если если ты не хочешь к ..." Он уже надеялся, что на не хочет. "О, нет, я хотела бы пойти с тобой как друзья!" сказала Луна, сияя. "Никто не приглашал меня на вечеринку прежде, как друг! Это то, почему Вы окрашивали вашу бровь, для праздника? Я должна покрасить мою так же?" "Нет" сказал Гарри твердо, "Это была ошибка. Итак, тогда я жду тебя в вестибюле в восемь часов." "АГА!" раздался сверху голос, и они оба подскочили; они увидели Пивза, который висел вверх тормашками на люстры и усмехался. "Потти выбрал Луни" (дословно Ничтожный выбрал Душевнобольную), чтобы пойти на вечеринку! Потти люююююююююбит Луни!!" "Хорошо бы сохранить это в тайне," сказал Гарри. Он был уверен, что скоро это станет известно всей школе. "Ты мог выбрать кого угодно!" сказал Рон за обедом. "Любого! И ты выбрал сумасшедшую Лавгуд?" "Не называй ее так, Рон!" - сказала Джинни. "Я действительно рада, что ты выбрал ее, Гарри, она так взволнована." И она отправилась к началу стола, чтобы сидеть с Деканом. Гарри пробовал почувствовать радость, что Джинни была рада, что он выбрал Луну на вечеринку, но не смог этого сделать. Гарри заметил, что Рон смотрит украдкой на Гермиону. "Ты мог бы извиниться" предложил Гарри прямо. "И вновь подвергнуться атаке канареек?" пробормотал Рон. "Для чего ты должен были подражать ей?" "Она смеялась над моими усами!" "Я тоже, это была самая глупая вещь, которую я когда-либо видел." Но Рон, казалось, не услышал. Лаванда только что появилась с Парвати. Втиснувший между Гарри и Роном, Лаванда обняла Рона. "Привет, Гарри," сказал Парвати, которая, как и Гарри, выглядела немного смущенной поведением двух друзей. "Привет," сказал Гарри, "Как ты? Остаешься в Хогвартсе? Я слышал, что твои родители хотели, чтобы ты уехала." "То происшествие с Кети действительно взволновало их, но поскольку не было ничего с тех пор... О, привет, Гермиона!" Гарри видел, что она чувствовала себя виновной в том, что смеялась над Гермионой на Тринсфигурации. "Привет, Парвати!" сказала Гермиона, игнорируя Рона и Лаванду. "Ты идешь к Горну сегодня вечером?" "Нет, не пригласили" сказал Парвати уныло. "Я хотела бы пойти, так как, кажется, будет действительно весело... Ты идешь, не так ли?" "Да, я встречаю Кормака в восемь, и мы --" Раздался шум, будто ныряльщик, выбирается от блокированного слива, и Рон всплыл. Гермиона действовала, как если бы она не видела или не слышала ничто. "-мы пойдем на вечеринку вместе." "Кормак?" - сказал Парвати. "Кормак Маклагджен, ты имеешь ввиду?" "Правильно," сказала Эрмайон сладко. "Тот, кто *почти*" - она сделала акцент на слове - "вратарь Гриффиндора." "Вы с ним встречаетесь?" наивно спросила Парвати. "О - да - разве ты не знала?"- "непогермионски" хихикнула Гренджер. "Нет!" сказала Парвати, выглядевшая взволнованной от такой сплетни. "Ничего себе, ты любишь игроков в Квиддич, не так ли ? Сначала Крам, тогда Маклагджен..." "Я люблю *действительно хороших* игроков в Квиддич," - исправила ее Гермиона, все еще улыбаясь. "Хорошо... Пойду, чтобы подготовиться к вечернинке..." Она ушла, а Лаванда и Парвати принялись обсуждать это событие и все, что они когда-либо слышали о Маклагджен, и все, что они когда-либо предполагали об Гермионе. Рон выглядел странно белым и не сказал ничего. Гарри остался, чтобы обдумать в тишине то, до чего могут дойти девочки, чтобы отомстить. Глава 16: Очень холодное рождество -И Снейп предложил ему помочь? Он и правда предложил ему помочь? - Если ты это спросишь ещё раз, - сказал Гарри, - я воткну эту брюссельскую капусту… -Да я только уточняю! – возразил Рон. Они в одиночестве стояли на кухне Норы и чистили гору брюссельской капусты для миссис Уизли. За окном позади них падал снег. -Да, Снейп обещал ему помочь! – сказал Гарри. – Он сказал, что он пообещал малфоевской матери защищать его, что он дал Нерушимое Обещание, или что-то типа… -Нерушимую Клятву? – Рон оцепенел. – Неет… он не мог… ты уверен? -Да, уверен, - ответил Гарри. –А что, это так важно? -Ну, Нерушимую Клятву нарушить нельзя… -Да я и сам так думаю, прикинь? Нет, что будет, если ты все же это сделаешь? -Умрешь, - просто ответил Рон. –Фред и Джордж попытались меня на неё развести, когда мне было пять. Я почти это сделал. Держался с Фредом за руки, и все дела, когда нас обнаружил отец. Он с катушек съехал. – добавил он с ностальгическим блеском в глазах. – Я только тогда видел, чтобы папа злился так же, как мама. Фред пребывает в уверенности, что его левая ягодица с тех пор уже не та, что прежде… -Ну, а если обойти стороной ягодицу Фреда… -Пардон-пардон? – раздался голос Фреда, и в кухню вошли близнецы. -Ааа… Джордж, взгляни. Они используют ножи и все такое! Фу, такими быть… -Мне через пару месяцев будет семнадцать, -угрюмо заявил Рон, - и тогда у меня будет полное право использовать для таких целей магию. -Но пока, - сказал Джордж, садясь и забрасывая ноги на кухонный стол,- мы можем насладиться твоими грамотными «зашибись-заклятиями…» -Вы меня провоцируете, - злобно ответил Рон, засунув в рот порезанный большой палец, - Ну ничего, вот будет мне семнадцать… -Я уверен, ты всех нас поразишь доселе неизведанными заклятиями, - зевнул Фред. -И кстати, о птичках и неизведанных заклятиях, Рональд, - встрял Джордж, - что это за информацию мы получили от Джинни: про тебя и – прости, коли недопоняли – юную леди по имени Лаванда Браун? Рон слегка порозовел и вновь сосредоточился на капусте: - Своими делами занимайтесь, а? -Какой остроумный ответ! – прокомментировал Фред , -Не знаю даже, что и думать. Но все, что мы хотели бы знать, это… как именно это произошло? -Что ты имеешь в виду? -С ней что, был несчастный случай? -Чего? -Ну, как она получила столь серьёзные повреждения головного мозга… э,э, полегче! Миссис Уизли вошла в кухню как раз в тот момент, когда Рон запустил в Фреда ножом, который тот превратил в бумажный самолетик ленивым взмахом палочки. -Рон! – в бешенстве крикнула она, - Чтобы я больше никогда не видела, что ты швыряешься ножами!!!! -Не буду, - ответил Рон, - ...хотя, посмотрим, -добавил он, переведя дыхание и возвращаясь к капустной горе. -Фред, Джордж, простите, дорогие мои, но вечером придет Ремус, поэтому Биллу придется потесниться с вами. -Без проблем, - отозвался Джордж. -Так, Чарли не приедет, значит, Гарри с Роном остаются на чердаке, Флер будет делить комнату с Джинни («Счастливого Рождества, Джинни» - пробормотал Фред)- значит, всем будет удобно. Ну, по крайне мере, у всех будет кровать! – закончила миссис Уизли с внезапным раздражением. -Перси, разумеется, не осчастливит нас своей уродливой харей? – поинтересовался Фред. Миссис Уизли отвернулась, прежде чем ответить: -Нет, полагаю, он будет занят в Министерстве… -О, он величайший в мире идиот, - резюмировал Фред, когда миссис Уизли вышла из кухни, - Один из двух. Ладно, Джордж, пошли… -Вы куда собрались? – спросил Рон. – Вы нам с Гарри случайно не поможете с этой капустой? Вы ведь просто можете воспользоваться палочкой и потом идти восвояси! -Нет, не думаю, что мы можем, - серьёзно ответил Фред, - Это здорово воспитывает характер – чистка брюссельской капусты без использования магии – ты сразу понимаешь, каково приходится маглам и сквибам… ...-А если ты хочешь, чтобы люди тебе помогли, Рон,- добавил Джордж, кидая в него бумажный самолетик, - не стоит швыряться в них ножами. Это намек такой. А идем мы в деревню, где в магазине канцтоваров работает хорошенькая девушка, которая считает, что мои карточное фокусы- это что-то изумительное… сродни настоящей магии… -Уроды, - мрачно сказал Рон, глядя, как Фред и Джордж пресекают заснеженный двор. –Десять секунд им было трудно потратить, и мы бы тоже могли уйти… -Я не могу, - сказал Гарри, - Я обещал Дамблдору, что не буду отлучаться, пока я тут. -А, точно, - протянул Рон. Он очистил ещё несколько капустин, затем спросил: - Ты собираешься рассказать Дамблдору о разговоре Снейпа с Малфоем, который ты услышал? -Да, - ответил Гарри. – Я расскажу это каждому, ктоимеет к этому отношение, и Дамблдор в этом списке- первый. Ещё я собираюсь поговорить с твоим папой. -Жаль только, что ты не услышал, что именно собирается сделать Малфой. -Да я ведь и не мог. Он отказался сказать Снейпу… Пару секунд стояла тишина, потом Рон сказал: -Кстати, ты знаешь, что они все скажут? Папа, Дамблдор-все они? Они скажут, что Снейп на самом деле Малфою не помогает, он просто пытается выяснить, что Малфой замышляет. -Они его не слышали, - мрачно сказал Гарри. –Не бывает таких хороших актеров, даже Снейпу это не под силу. -Ага… да я просто говорю, - сказал Рон. Гарри повернулся к нему, нахмурившись. -Ты ведь думаешь, что я прав, так ведь? -Да, думаю! – поспешно отозвался Рон. –Серьёзно, думаю! Но ведь они доверяют Снейпу, не правда ли? Гарри ничего не ответил. Ему только что пришло на ум, что его очередное доказательство будет опротестовано. Он мог слышать голос Гермионы: «Скорее всего, Гарри, он просто притворялся, предлагая Малфою помощь… - чтобы заставить его рассказать о своих замыслах…» На самом деле, это было чистой воды воображение, ведь у него не было возможности рассказать Гермионе об услышанном. Она исчезла с вечеринки Слагхорна прежде чем он туда вернулся, (или так ему, по крайней мере, сказал взбешенный МакЛаген,) и к тому времени, как он вернулся в гостиную, она уже спала. Так как они с Роном на следующий день отправлялись в Нору, у него едва хватило времени на то, чтобы пожелать ей счастливого Рождества и сказать, что по окончанию каникул он расскажет ей кое-что важное. Хотя он был не уверен, что она его в тот момент слышала: Рон и Лаванда за его спиной как раз бессловесно прощались. Но, тем не менее, одну вещь не станет отрицать даже Гермиона: Малфой явно что-то замышляет, и Снейп об этом знает, так что Гарри имел полное право произносить: «Говорю я – так и есть!». Что он уже пару раз и сообщал Рону. У Гарри ещё не было возможности поговорить с мистером Уизли, который долгие часы, вплоть до вечера сочельника, проводил за работой в Министерстве. Уизли и их гости сидели в гостиной, которую Джинни украсила так щедро, что теперь она напоминала место взрыва бумажного склада. И только Фреду, Джорджу, Гарри и Рону было известно то, что рождественский ангел на макушке елки – это на самом деле садовый гном, укусивший Фреда за лодыжку, когда тот собирал картошку к Рождественскому ужину. Обездвиженный заклятием, выкрашенный золотой краской, засунутый в миниатюрную пачку с крылышками, приклеенными к спине, он свирепо пялился на них. Самый уродливый ангел, что Гарри когда-либо видел – с большой головой, похожей на картофелину и с весьма волосатыми ногами. Все слушали рождественский концерт любимой певицы миссис Уизли, Селестины Уорбик, чьи трели лились из большого деревянного радиоприемника. Флёр, которая, похоже, находила Селестину жутко скучной, так громко разговаривала в углу, что хмурящаяся миссис Уизли то и дело взмахивала палочкой, регулируя звук, и голос Селестины становился все громче и громче. Под джазовую песню «Котел, полный горячей и сильной любви» Фред, Дордж и Джинни принялись играть во Взрывающиеся карты. Рон исподтишка кидал на Флер и Билла взгляды, словно бы с немым упреком. Между тем, Ремус Люпин, ещё более изнуренный, чем обычно, сидел у камина, застывшим взглядом смотря в его глубину и словно бы не слыша голоса Селестины. «Размешай мой котел И я смогу вскипятить В нем большую любовь И тебя напоить» -Мы танцевали под эту песню, когда нам было восемнадцать! – сказала миссис Уизли, промокая глаза уголком своего вязанья, - Помнишь, Артур? -Ммм? – нечленораздельно отозвался мистер Уизли, голова которого уже сонно клонилась над картошкой, которую он очищал, - Ах, да… изумительная мелодия… Он с усилием сел чуть прямее и оглянулся на сидящего рядом Гарри. -Прости за это, - сказал он, кивая головой в сторону приемника, откуда лился голос Селестины, исполняющий припев. – Скоро закончится. -Все нормально, - отозвался Гарри, улыбаясь. – Были заняты в Министерстве? -Очень, - ответил мистер Уизли. –Я ничего не утверждаю, но, говоря об этих последних трех арестах за эти несколько месяцев… я сомневаюсь, что один из арестованных и правда Пожиратель – ты только это не повторяй, Гарри, - быстро добавил он, внезапно взбодрившись ото сна. -Они ведь больше не удерживают Стэна Шанпайка, ведь правда? – спросил Гарри. -Боюсь, что удерживают, - ответил мистер Уизли. – Я знаю, Дамблдор пытался непосредственно со Скримджером поговорить о Стэне… То есть, все, кто его допрашивал, в один голос заявляют, что он такой же Пожиратель, как эта картошка… но верхние инстанции хотят создать видимость прогресса, и «три ареста» звучит лучше, чем «три ареста с последующим освобождением»… но это- опять же – по большому секрету… -Я ничего не скажу, - заверил Гарри. Он помедлил секунду, обдумывая, как бы лучше начать то, что он хотел сказать, в то время как Селестина Уорбик начла петь: «Ты околдовал мое сердце». -Мистер Уизли, вы помните то, что я вам рассказал на станции перед отъездом в школу? -Я проверил, Гарри. Я пошел и проверил дом Малфоев. Там ничего не было… -Да, я знаю, я читал об этом в «Пророке»… но это другое… И он пересказал мистеру Уизли весь разговор между Малфоем и Снейпом. Говоря, Гарри заметил, что Люпин слегка повернулся в их сторону, впитывая каждое слово. Когда рассказ был окончен, повисла тишина, которую нарушало только тихое проникновенное пение Селестины: «Мое бедное сердце – где оно? Оно променяло меня на заклятие…» -А тебе, Гарри, не приходило в голову, -начал мистер Уизли, - что Снейп просто притворяется… -…что предлагает помощь для того чтобы выяснить, что замышляет Малфой? – быстро закончил Гарри. – Да, я так и думал, что вы это скажете. Но откуда нам знать? -Это не наше дело – откуда, -неожиданно сказал Люпин. Он повернулся спиной к огню, смотря на Гарри через мистера Уизли. – Это дело Дамблдора. Дамблдор верит Северусу, и этого нам должно быть достаточно. -Но… - начал Гарри… -если сказать… сказать Дамблдору, что он ошибается насчет Снейпа… -Это неоднократно говорили. Все зависит от того веришь ли ты суждениям Дамблдора. Я верю, следовательно, я верю и Северусу. -Но Дамблдор может ошибаться. Он сам так говорит, - возразил Гарри, - А вы… - он взглянул Люпину прямо в глаза,- вам разве нравится Снейп, если честно? -Я никогда ни не любил, ни недолюбливал Северуса, - ответил Люпин, - Нет, Гарри, это правда, - добавил он, заметив скептический взгляд Гарри. –Возможно, мы никогда не станем закадычными друзьями – после всего, что происходило между Джеймсом, Сириусом и Северусом, ведь было там очень много неприятного. Но я не забываю тот год, когда я преподавал в Хогвратсе – когда Северус каждый месяц готовил для меня Волчелычное зелье, готовил превосходно, и мне не приходилось страдать во время полнолуния так, как всегда. -Но ведь он «случайно» проболтался о том, что вы оборотень, и вам пришлось уйти! –вспомнил Гари со злобой. Люпин пожал плечами. -Это бы стало известно – рано или поздно. Мы оба знали, что он хотел получить мое место, но ведь он мог нанести мне куда более серьёзный ущерб, отравив зелье. Благодаря ему я был здоров. Я должен быть благодарным. -Быть может, он не решался иметь дел с зельем на глазах у Дамблдора! –возразил Гарри. -Ты полон решимости продолжать ненавидеть его, Гарри, - сказал Люпин со слабой улыбкой. – И я понимаю – ты унаследовал предвзятое мнение, ведь твой отец- Джеймс, а крестный – Сириус. Разумеется, расскажи Дамблдору то, что ты рассказал Артуру и мне, но не ожидай перемены его мнения, не ожидай, что он удивится, услышав это. Быть может, Северус допрашивал Драко по указанию Дамблдора. «…и пусть ты разорвал мое сердце на части, спасибо, что все же вернул мне его!» Селестина окончила песню на длительной ноте, и из приемника послышались громкие аплодисменты, к которым с энтузиазмом присоединилась миссис Уизли. -Фуу… закончилось? – громко спросила Флер. - Благодаг’ение Богу, это было ужас-сно… -Ну, чего, может, на посошок? – громко вопросил мистер Уизли, рывком поднимаясь на ноги. - Яичного коктейля кто- нибудь желает? -Почему вы так поздно приехали? – спросил Гарри Люпина, когда мистер Уизли заторопился за коктейлем, а остальные завели беседу. -О, мне пришлось уйти в подполье, - ответил Люпин. –Почти в буквальном смысле. Вот почему я не писал тебе писем, Гарри – это было бы своего рода саморазоблачением… -Что вы имеете в виду? -Я жил среди моих собратьев, своей родни, - ответил Люпин, - Оборотней,- добавил он, видя, что Гарри не понимает, - Почти все они нас стороне Волдеморта. Дамблдору был нужен шпион, и тут я был… как раз кстати. В его голосе звучала горечь, и, возможно, осознав это, он улыбнулся теплее и продолжил: - Я не жалуюсь – это было необходимо, и кто мог сделать это лучше меня? Тем не менее, было сложно завоевать их доверие. По мне, видишь ли, слишком хорошо видно, что я пытался жить среди волшебников, в то время как они отвергли нормальное общество и живут теперь на грани - воруют, а иногда и убивают, чтобы раздобыть еду. -Как получилось, что им нравится Волдеморт? -Они подумали, что при его власти их жизнь станет лучше, - ответил Люпин. –И с Грейбэком в этом случае спорить бесполезно. -Кто такой Грейбэк? -Ты о нем не слышал? – Люпин судорожно сжал лежащие на коленях руки, - Фенрир Грейбэк, пожалуй, самый жестокий из ныне живущих оборотней. Его главная цель в жизни – искусать столько людей, сколько возможно. Он хочет создать оборотней, которых будет достаточно для того чтобы побороть волшебников. Волдеморт пообещал ему ответную услугу, если он будет ему служить. Грейбэк специализируется на детях… Говорит, что кусает их в детстве… и восстанавливает их против собственных родителей, против жизни нормальных волшебников. Волдеморт угрожает натравить их на людских дочерей и сыновей, а такие угрозы обычно возымеют силу. Люпин помолчал, потом сказал: -Это Грейбэк укусил меня. -Что? –воскликнул пораженный Гарри, - Когда… вы имеете в виду, когда вы были ребенком? -Да. Мой отец оскорбил его. Я долго не знал, что именно за оборотень укусил меня. Я даже жалел его, думал, что он просто потерял над собой контроль – я ведь знал, какого это… Но Грейбэк не такой. Во время полнолуния он приближает себя к жертвам, пока не убедится, что он достаточно близко, чтобы напасть. Он все планирует. Его-то Волдеморт и поставил во главе оборотней. Я не мог притворятся, что мое личное мировоззрение принесет куда больше пользы, чем стойкое мнение Грейбэка о том, что оборотни заслуживают крови, что мы должны мстить нормальным людям. -Но вы – нормальный! – с жаром возразил Гарри, - Просто.. у вас есть…есть… проблема! Люпин коротко рассмеялся. -Иногда ты мне так сильно напоминаешь Джеймса. В компании он называл это моей «маленькой пушистой проблемкой». У многих людей создавалось впечатление, что у меня просто есть плохо воспитанный ручной кролик. Он прервался, чтобы поблагодарить миссис Уизли, которая принесла ему яичный коктейль. Кажется, он стал слегка веселее. Гарри тем временем почувствовал энтузиазм – это последние упоминание о его отце напомнило ему кое-что, о чем он собирался спросить Люпина. -Вы когда-нибудь слышали о Принце-полукровке? -О каком полукровке? -О Принце. – сказал Гарри, внимательно следя за его реакцией. -В мире волшебников нет принцев, - ответил Люпин, не улыбаясь. –Ты решил себя взять такой титул? Мне кажется, что «Избранный» будет достаточно. -Да нет же, я тут не причем! – негодующе возразил Гарри. – Принц-полукровка, это кто, кто учился в Хогвартсе раньше, у меня есть его старый учебник зельеварения. Она вся исписана заклятиями, в том числе теме, что он сам изобрел. Одно из них –Левикорпус… -А, оно было в большой моде в мои времена в Хогвартсе, - вспомнил Люпин, - Были на пятом курсе такие моменты, когда ты пошевелиться не мог, будучи подвешенным в воздух за лодыжки. -Мой отец его использовал, - сказал Гарри, - я видел в Омуте памяти, как он применил его к Снейпу. Он пытался произнести это небрежно, словно какой-то простой, совершенно не важный комментарий, но он не был уверен в том, что у него это получилось. В улыбке Люпина было заметно понимание. -Да, - сказал он, - но не только он. Я ведь сказал, что оно было очень популярным… Ты же знаешь, как эти заклятия появляются-исчезают… -Но звучит так, словно оно было изобретено в годы ваши обучения в школе, -упорствовал Гарри. -Не обязательно, - ответил Люпин, -Заклинания приходят и выходят из моды каждый день. Он посмотрел на Гарри, а затем тихо сказал: -Джеймс был чистокровным, Гарри, и я тебя уверяю, он никогда не просил, чтобы мы звали его «Принцем». Отбросив притворство, Гарри спросил: -А это не мог быть Сириус? Или вы? -Разумеется, нет. -О, - Гарри перевел взгляд на огонь, - Я просто подумал… ну, что он очень мне помогал с зельеварением, этот Принц. -Сколько лет этой книге, Гарри? -Не знаю, не проверял. -Ну, если ты хочешь узнать, когда Принц учился в Хогвартсе, то это, возможно, даст тебе подсказку,. – сказал Люпин. Немного позже Флер решила спародировать Селестину, поющую «Котел, полный горячей и сильной любви», а все остальные подхватили за ней. Правда, быстрый взгляд на миссис Уизли подсказал им, что пора бы по кроватям. Гарри и Рон поднялись наверх, в спальню Рона на чердаке, где для Гарри была приготовлена постель. Рон заснул почти сразу же, но Гарри залез себе в сундук и вытащил свой учебник по зельеварению прежде чем отправится спать. Он переворачивал страницы, пока наконец не нашел, то что искал – дату выпуска. Книге было почти пятьдесят лет. Ни его отец, ни его друзья не были в Хогвартсе пятьдесят лет назад. Чувствую разочарование, Гарри бросил книгу обратно в сундук, погасил свет и лег, думая об оборотнях, Снейпе, Стэне Шанпайке и Принце-полукровке, и, в конце концов, забылся тяжелым сном, полным ползущих теней и криков укушенных детей… -Она, по ходу, шутит… Гарри резко проснулся, чтобы найти висящий у кровати распухший рождественский чулок. Он надел очки и оглянулся: крошечное окошко было почти полностью залеплено снегом, напротив него сидел на кровати Рон, изучающий что-то, оказавшееся толстой золотой цепью. -Ты о чем? –поинтересовался Гарри. -Это от Лаванды, - ответил возмущенный Рон. – Она что, реально думает, что я надену… Гарри пригляделся поближе и расхохотался – это была цепь из огромных золотых букв: «Мой возлюбленный» -Мило, - ответил он. –Стильно. Тебе определенно нужно надеть это для Фреда и Джорджа. -Если ты им скажешь, -сказал Рон, засовывая ожерелье с глаз подальше, под подушку, - Я… я… я… -Да ладно, хорош заикаться, не скажу, - ухмыльнулся Гарри. -Как она вообще могла подумать, что мне может понравиться что-то подобное? –поинтересовался Рон у воздуха, выглядя так, будто его огрели пыльным мешком. -Ну-ка, подумай, - сказал Гарри, -Ты когда-нибудь заикался о том, что хотел бы появиться на людях со словами «Мой возлюбленный» вокруг шеи? -Ну… мы так особо и не разговаривали никогда… - протянул Рон, - Мы, в основном… -Лизались, - завершил Гарри. -Ну… да, - согласился Рон. Он помедлили секунду, затем спросил: - Гермиона что, правда с МакЛаггеном встречается? -Не знаю, - ответил Гарри. – Они вместе были на вечеринке у Слагхорна, но не думаю, что там у них все прошло нормально… Рон явно повеселел, и залез поглубже в свой чулок. Среди подарков Гарри были: свитер с большим золотым снитчем на груди, связанный миссис Уизли, большая коробка Ужастиков Умников Уизли, которые производили близнецы, и слегка пыльный, попахивающий пылью сверток м надписью «Моему господину, от Кричера». Гарри уставился на сверток: -Ты как думаешь, его не опасно открыть? – спросил он. -Там не может быть ничего опасного, нашу почту все ещё проверяют в министерстве. –ответил Рон, хотя на сверток он поглядывал с подозрением. -Я и не подумал о подарке для Кричера. А что, люди обычно дарят подарки своим эльфам-домовикам? –спросил Гарри, осторожно вскрывая сверток. -Гермиона дарит, - ответил Рон, - Ну давай посмотрим, что там, пока ты не начал чувствовать себя виноватым. Секунду спустя Гарри издал пронзительный вопль и вылетел из постели – сверток был полон личинок. -Мило! – прокомментировал Рон, трясясь от смеха, - Очень предусмотрительно. -По мне так лучше уж это, чем ожерелье, - отреагировал Гарри, чем, наконец, привел Рон в чувство. На всех сидящих за столом во время Рождественского ланча были новые свитера – на всех, кроме Флер ( на которую, похоже, миссис Уизли времени не потратила), а сама миссис Уизли щеголяла впечатляющим золотым ожерельем и совершенно новой, темно-синей колдовской шляпой, которая вся переливалась (из-за чего-то наподобие маленьких, похожих на звезды брильянтиков). - Это мне Фред и Джордж подарили! Красиво, правда? -Ну, мамуля, мы поняли, что все больше и больше начинаем ценить тебя, ведь теперь нам приходиться самим стирать свои носки, - сказал Джордж, взмахивая рукой, - Пастернак, Ремус? -Гарри, а у тебя личинка в волосах! – радостно сообщила Джинни, потянувшись через стол, чтобы стряхнуть её. Гарри почувствовал сильный шлепок по шее. -Ой… отвг’атительно, - Флер непроизвольно вздрогнула. -Ага, точно, -согласился Рон. – Подливку, Флер? В своем старании услужить ей, он перевернул миску с подливкой. Билл взмахнул палочкой, подливка взмыла в воздух и вернулась в миску. -Ты такой же пл’ёхой, как эта Тонкс, - заявила Флер Рону, перестав целовать Билла в знак благодарности, - Она тоже постоянно переворачивает… -Я приглашала дорогую Тонкс придти сегодня, - глядя на Флер, перебила её миссис Уизли, нарезающая морковку с совершенно ненужным усердием. – Но она не придет. Ремус, ты с ней в последнее время разговаривал? -Нет, я вообще мало с кем общался в последнее время, - отозвался Люпин, - Но ведь у Тонкс есть собственная семья, не так ли? -Хммм… - протянула миссис Уизли. – Возможно и так. Но у меня, как ни странно, создалось впечатление, что она планирует встретить Рождество в одиночестве. Она раздраженно взглянула на Люпина, словно бы это он был виноват в том, что её невесткой будет Флер, а не Тонкс, но Гарри, оглядевшись на Флер, которая кормила Билла кусочками индейки со своей вилки, подумал, что миссис Уизли ведет неравную борьбу. Тем не менее, он вспомнил, что у него был вопрос про Тонкс, а кто лучше Люпина знает о Патронусах? -Патронус Тонкс изменился, - сказал он ему, - По крайней мере, так сказал Снейп. Я не понял, как это вообще могло случиться. Почему Патронусы меняются? Люпин сначала прожевал и проглотил индейку, и только потом медленно ответил: -Иногда… сильное потрясение…эмоциональная перегрузка… -Он большой, у него четыре лапы… - Гарри, внезапно осенила идея: - Эй… а это, случайно, не может быть…? -Артур! – внезапно вскричала миссис Уизли. Она вскочила со стула, прижимая руку к сердцу и глядя в кухонное окно. – Артур… это Перси!!! -Что? Мистер Уизли огляделся. Все быстро прилипли к окну. Джинни привстала, чтобы луше видеть. Без сомнения, через заснеженный двор шел Перси Уизли, его очки в роговой оправе переливались на свету. Он был не один. -Артур… он… он с Министром! Без сомнения, человек, которого Гарри видел в «Ежедневном пророке» шел за Перси, слегка прихрамывая, его грива седых волос и черная мантия были покрыты снегом. Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, дверь открылась, и перед оцепеневшей компанией предстал Перси. Секунду стояла тягостная тишина. Потом Перси полузадушено пробормотал: -Счастливого Рождества, мама. -Ох, Перси, - только и смогла ответить миссис Уизли, заключая его в объятия. Руфус Скримджер замер в дверном проеме, опираясь на свою трость, и улыбался, обозревая эту трогательную сцену. -Прошу, простите это вторжение, - произнес он, когда миссис Уизли взглянула на него, протирая блестящие глаза, - Перси и я работали вместе, знаете ли – и он не мог не прерваться и навестить всех вас. Но Перси не демонстрировал никакого желания поприветствовать кого-либо из семьи. Он стоял, с непроницаемым лицом глядя куда-то поверх голов остальных. Мистер Уизли, Фред и Джордж смотрели на него с такими же каменными лицами. -Пожалуйста, проходите, присаживайтесь, Министр, -засуетилась миссис Уизли, поправляя шляпу. – Попробуйте пундейку или нудинг… то есть наоборот… -Нет, нет, дорогая Молли, - ответил Скримджер. Гарри догадался, что он спросил её имя у Перси, прежде чем войти. Я не хочу навязываться, меня бы тут и не было, если бы Перси так сильно не хотел увидеть вас… -Ох, Перси! – сквозь слезы повторила миссис Уизли, потянувшись поцеловать его. -…Мы заглянули буквально на пять минут, так что я прогуляюсь по двору, пока вы общаетесь с Перси. Нет, нет, уверяю вас, я не хочу вмешиваться! Ну, если только кто-нибудь покажет мне ваш очаровательный сад… А, вот этот молодой человек уже поел, почему бы нам с ним не прогуляться? Атмосфера вокруг стола ощутимо изменилась. Все переводили взгляд со Скримджера на Гарри. Никому не показалось убедительным то, что Скримджер притворился, что не знает имени Гарри, и что он выбрал для прогулки по саду именно его, хотя Джинни, Флер и Джордж уже тоже опустошили тарелки. -А…хорошо, - в тишине ответил Гарри. Его было не одурачить: он прекрасно понимал, что пусть Перси и захотел встретиться с семьей, но настоящая причина визита Скримджера – это разговор с Гарри наедине. -Все в порядке, -тихо сказал он Люпину, который уже почти поднялся со стула. –В порядке, - добавил он, когда мистер Уизли открыл рот, чтобы заговорить. -Чудесно! – сказал Скримджер, пропуская Гарри вперед к двери. –Мы просто пройдемся по саду, а потом я и Перси уйдем. Удачи всем! Гарри шел по дворику перед заросшим и заснеженным садом Уизли, Скримджер слегка прихрамывал рядом. Гарри знал, что он был главой Аврората, он выглядел жестким, несгибаемым «стреляным воробьем», который сильно отличался от Фаджа с его шляпой-котелком. -Очаровательно, -сказал Скримджер, останавливаясь о садовой изгороди и оглядывая покрытую снегом лужайку с нечеткими силуэтами растений, - Очаровательно. Гарри молчал. Ему казалось, что Скимджер наблюдает за ним. -Я давно мечтал встретиться с тобой, - сказал Скримджер после нескольких секунд, - Ты знал об этом? -Нет, -честно ответил Гарри. -О, да, очень давно. Но Дамблдор очень тебя оберегал, - сказал Скримджер. – Это естественно, разумеется, - естественно, после всего, через что ты прошел… Особенно, после того, что произошло в Министерстве… Он подождал, не скажет ли Гарри что-нибудь, но Гарри не счел это нужным, и он продолжал: -Я надеялся на возможность побеседовать с тобой, с тех пор как возглавил офис… но Дамблдор – что понятно – этому препятствовал… Гарри все ещё молчал, ожидая. -Витало столько слухов! – сказал Скримджер, -Ну, мы ведь оба, разумеется, понимаем, что эти истории искажены и преувеличены… все эти шепотки про пророчество… про то, что ты «избранный»… Так, так, теперь они все ближе подходили к причине, которая, по мнению Гарри и привела Скримджера сюда. -Полагаю, Дамблдор обсуждал с тобой все это? Гарри помедлил, раздумывая, солгать ему или нет. Он взглянул на маленькие гномьи следы вокруг клумб, следы приятеля того пойманного Фредом гнома, что сейчас, одетый в пачку, украшал собой верхушку Рождественского дерева. Наконец, он остановился на правде… на частичной. -Да, мы это обсуждали. -Обсуждали, значит… - произнес Скримджер. Уголком глаза Гарри видел, что Скримджер на него косится, и притворился, что очень заинтересовался гномом, который только что высунул голову из-за замерзшего рододендрона. –А что сказал тебе Дамблдор, Гарри? -Простите, но это только между нами, - ответил Гарри. Он старался говорить как можно более приятным голосом, и тон Скримджера, когда тот заговорил, тоже был светлым и дружелюбным. –О, кончено, это конфиденциальный вопрос, я не хочу, чтобы ты его раскрывал… нет, нет… но просто… важно ли то, что ты «избранный», или нет? Гарри подумал пару секунд, прежде чем ответить: -Я не очень понимаю, на самом деле, что вы имеете в виду, Министр. -Ну, быть может, это и не слишком важно, - со смешком ответил Скримджер. –Но для всего волшебного общества… Людям это важным кажется. Гарри ничего не сказал. Он смутно понимал, куда заходит разговор, но вовсе не хотел помочь Скримджеру туда зайти. Гном под рододендроном теперь искал в его корнях червячков, и Гарри сосредоточил на нем взгляд. -Люди верят в то, что ты «избранный, видишь ли, - сказал Скримджер. –Они думают, что ты почти что герой… что, разумеется, недалеко от действительности, Гарри. Сколько раз ты встречался лицом к лицу с Тем-Кого-Нельзя-Называть? Дело в том, -продолжал он, не дожидаясь ответной реплики, -что для многих ты- символ надежды, Гарри. Сама мысль о том, что существует кто-то, чья судьба уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть, воодушевляет людей. И когда ты это осознаешь, ты можешь подумать – твой долг подумать о том, чтобы, встав бок о бок с Министерством, оказывать всем поддержку. Гном только что обнаружил червячка. Теперь он с трудом пытался вытащить его из замерзшей земли. Гарри молчал так долго, что Скримджер сказал, переводя взгляд с Гарри на гнома:- Забавные они ребята, правда? Но что скажешь ты, Гарри? -Я не совсем понимаю, чего вы хотите, - медленно произнес Гарри, - Встать бок о бок с Министерством… Что это значит? -О, ничего обременительного, уверяю тебя, - ответил Скримджер. – Если ты будешь время от времени появляться в Министерстве, это создаст нужное впечатление. И, разумеется, пока ты будешь там, у тебя появится шанс побеседовать с Гавэйном Робардсом, мои преемником на посту Главы Аврората. Долорес Амбридж рассказал мне, что ты лелеешь мечту стать аврором. Ну, это очень легко можно устроить… Гарри почувствовал, как внутри закипает злоба: так что же, Долорес Амбридж все ещё работает в министерстве? -Когда ты присоединишься, это поднимет всеобщий дух, Гарри, -сказал Скримджер, в голосе которого слышалось облегчение от того, что Гарри так быстро сдался, - «Избранный», знаешь ли… Все только для того, чтобы дать людям надежду, ощущение того, что происходят приятные вещи… -Но если я буду время от времени появляться в Министерстве, -сказал Гарри, все ещё стараясь сохранять в голосе дружелюбные нотки, - не создаст ли это впечатление того, что я одобряю все, что планирует Министерство? -Ну, - Скримджер слегка нахмурился, -в общем, да, это, можно сказать, одна из причин того, почему мы… -Нет, не думаю, что это сработает, - радостным тоном произнес Гарри, - Видите ли, я не одобряю некоторые вещи, которые совершает Министерство. К примеру, удерживает Стэна Шанпайка. Скримджер не разговаривал с минуту, но его настрой явно ухудшился. – Я не буду ожидать, что ты поймешь, - ответил он, и злость в голосе ему было сдерживать гораздо сложнее, чем Гарри. –Это опасные времена, и приходиться принимать определенные меры. Тебе шестнадцать лет… -Дамблдору куда больше шестнадцати, а он тоже считает, что Стэн не должен быть в Азкабане, - ответил Гарри, - Вы делаете Стэна козлом отпущения, так же, как меня пытаетесь сделать талисманом, приносящим удачу. Они долго и напряженно смотрели друг на друга. В конце концов, Скримджер сказал без всякого намека на теплоту в голосе: -Понимаю. Ты предпочитаешь, как и твой герой Дамблдор, не связывать себя с Министерством? -Я не хочу, чтобы меня использовали, - ответил Гарри. -Некоторые скажут, что быть использованным Министерством – твой долг! -Ага, а некоторые скажут, что ваш долг – проверять, на самом ли деле люди – Пожиратели смерти, прежде чем упекать их в тюрьму, - отбрил Гарри, чувствуя, как напряжение в нем растет. –Вы делаете то же, что и Барти Крауч. У нас был Фадж, который делал вид, что все в ажуре, когда у него под носом убивали людей, а теперь у нас вы, и вы засовываете людей за решетку, и пытаетесь сделать вид, что на вас работает «Избранный!» -Так ты не «Избранный»? – спросил Скримджер. -Мне показалось, что вы сказали, что это не имеет значения..? – с горьким смешком спросил Гарри в ответ. – Не для вас, во всяком случае. -Мне не стоило этого говорить, - быстро сказал Сримджер, - Это было бестактно… -Нет, это было честно, - возразил Гарри, - Единственная честная вещь, что вы мне сказали. Вам все равно, буду ли я жить, или умру, но вас заботит, помогу ли я убедить всех, что выигрываете войну с Волдемортом. Я не забыл, Министр… Он поднял правый кулак. Там, на тыльной стороне его холодной руки сияли белизной слова, которые Долорес Амбридж заставила его вырезать на собственной плоти: «Я не должен лгать». -Я что-то не припоминаю, чтобы вы спешили защищать меня когда я пытался рассказать всем, что Волдеморт вернулся. В прошлом году Министерство не пыталось со мной подружиться. Они стояли, окруженные тишиной, такой же холодной как и земля у них под ногами. Гном, наконец-то вытащил червячка из земли и теперь счастливо его поедал, прислонившись к самым нижним веткам рододендронового куста. -Что замышляет Дамблдор? –резко спросил Скримджер. – Куда он направляется, когда отлучается из Хогвартса? -Без понятия, -ответил Гарри. -И ты не сказал бы мне, даже если бы и знал, - сказал Скримджер, -не так ли? -Нет, не сказал бы, - снова ответил Гарри. -Ладно, тогда мне придется посмотреть, что я смогу разузнать сам, не смотря ни на что. -Попытайтесь, - безразлично отозвался Гарри, - Но вы, кажется, умнее Фаджа, так что я думаю, вы учились на его ошибках. Он пытался вмешиваться в дела Хогвартса. Вы должны заметить, что он больше не Министр, но Дамблдор – все ещё директор. И на вашем месте, я бы оставил Дамблдора в покое. Последовала долгая пауза. -Ну, понятно, что он хорошенько над тобой поработал, - произнес Скримджер. Его глаза за стеклами очков в проволочной оправе гляди холодно и жестко. –Ты ведь человек Дамблдора до мозга костей, правда, Поттер? -Ага, точно, - согласился Гарри. – Я рад, что мы это выяснили. И, повернувшись спиной к Министру магии, он направился обратно к дому. Глава 17: Исправленная память Поздно вечером, спустя некоторое время после Нового года, Гарри, Рон и Джинни выстроились перед камином на кухне, чтобы отправиться в Хогвартс. Министерство впервые использовало Дымолетную сеть, чтобы быстро и безопасно вернуть студентов в школу. Их провожала только миссис Уизли, так как мистер Уизли, Фред, Джордж, Билл и Флер были на работе. Миссис Уизли расплакалась в момент прощания. Признаться, это не сильно отличалось от того, как она постоянно плакала с тех пор, как Перси вышел, разъяренный, из дома на Рождество, в очках, заляпанных вареным пастернаком (за который Фреду, Джорджу и Джинни потом попало) -Не плачь, мам - сказала Джинни, похлопывая её по спине, пока миссис Уизли рыдала у неё на плече. -Все в порядке -Да, не беспокойся за нас- сказал Рон, разрешая ей оставить поцелуй на щеке- Или за Перси. Он такой идиот, его не жалко совсем Миссис Уизли всхлипнула сильнее обычного, когда обняла Гарри -Пообещай, что будешь следить за собой.. Держись подальше от неприятностей -Я всегда стараюсь, миссис Уизли -сказал Гарри,- Люблю тихую жизнь, вы же меня знаете…. Она сдавленно хихикнула и отошла -Берегите себя.. Гарри вошел в изумрудный огонь и крикнул “Хогвартс” Он кинул последний беглый взгляд на кухню, на заплаканную миссис Уизли, перед тем как пламя поглотило его; быстро крутясь, он мог увидеть смазанные комнаты других волшебников, которые исчезали так быстро, что он не мог разглядеть их, потом он стал замедляться, наконец остановившись в камине кабинета профессора МакГонагалл. Она на миг оторвалась от работы, посмотрела на него, пока он перебирался через каминную решетку. -Добрый вечер, Поттер. Постарайся не сыпать так много золы на ковер -Хорошо, профессор. Гарри протирал очки и вытряхивал золу из волос, когда появился, крутясь, Рон. Когда прибыла Джинни, все трое, вышли из кабинета МакГонагалл и пошли в Гриффиндорскую башню. Гарри мельком смотрел в окна коридора ; солнце уже опускалось за горизонт, освещая земли, покрытые снегом до самого Запретного леса. Вдали он мог видеть Хагрида, кормящего Клювокрыла напротив хижины. -Пузырьки -сказал Рон уверенно, когда они достигли Полной Дамы, которая выглядела гораздо бледнее, чем обычно и поморщилась от его громкого голоса -Нет, сказала он -Как это, «нет»? -Новый пароль, и, пожалуйста, не кричите! -Но нас не было, как бы мы узнали что….? -Гарри, Джинни! Гермиона спешила к ним, розовощекая, в мантии, шляпе и перчатках -Я вернулась пару часов назад, только что навестила Хагрида и Клюво…то есть Витеркрыла, сказала она, запыхавшись, - Хорошо провели Рождество? -Ага, сразу ответил Рон, - полное событий, Руфус Скрим… -У меня для тебя кое-что есть, Гарри, перебила Гермиона, сделав вид, что не слышала Рона -Ах да, пароль, подождите. Воздержанность -Точно, сказала Полная Дама слабым голосом и подвинулась, чтобы освободить проход. -Что это с ней? -спросил Гарри -Пресытилась Рождеством, полагаю, -пробормотала Гермиона,- Они с подругой Виолеттой выпили все вино с картины пьяных монахов около кабинета Заклинаний. Как бы то ни было… Она покопалась секунду в кармане, потом вытащила свиток с посланием от Дамблдора. -Великолепно, сказал Гарри, разворачивая его, чтобы узнать, что урок с директором назначен на следующую ночь. -Мне есть что ему сказать, да и тебе тоже. Давай сядем…. Но в тот же момент они услышали громкий визг «Вон-Вон!»и Лаванда Браун пронеслась из ниоткуда и повисла на руках у Рона. Несколько случайных свидетелей захихикали; Гермиона, звонко рассмеявшись, сказала: «Тут кабель!.. Идем, Джинни!»[Какой кабель?Про что она?] -Нет, спасибо, Я обещала встретить Дина,- ответила та, хотя Гарри не заметил особого энтузиазма в её голосе. Оставляя Рона и Лаванду ,изображавших что-то вроде вертикальной борьбы, Гарри с Гермионой пошли к свободному столу. -Так как прошло твое рождество? -О, нормально.. -она пожала плечами, -Ничего особенного, а как было у «Вон-Вона» ? -Скажу чуть попозже, -ответил Гарри, -Слушай, Гермиона, а не могла бы ты… -Нет, не могла бы. -отрезала та, -Так что даже и не проси -Я думал, может , ты знаешь, после Рождества…. -Это полная Дама выпила чан 500-летнего вина, Гарри, а не я. Так что такого важного ты хотел мне сказать? Она выглядела слишком разъяренной чтобы с ней спорить в тот момент, так что Гарри пересказал ей весь разговор, который он услышал от Малфоя и Снейпа. Когда он кончил, Гермиона помолчала немного, а потом сказала: -А ты не думаешь…. -..Он предлагал Малфою помощь, чтобы узнать, что тот замышляет? -Ну да,- сказала Гермиона -Папа Рона и Люпин так думают, -сказал Гарри неохотно. -Но это точно доказывает что Малфой замышляет что-то, ты не можешь это отрицать. -А я и не собиралась,- она ответила, протянув. -И он подчиняется приказам Волдеморта, как я и говорил! -Хмм…а кто то из них назвал его имя? Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить. -Я не уверен…Снейп сказал «Твой господин», кто это еще может быть? -Я не знаю,- сказала Гермиона, закусываю губу,- Может его отец? Она окинула взглядом комнату, полностью погрузившись в свои мысли, даже не замечая Лаванду, щекочущую Рона -Как Люпин? -Не очень хорошо, -ответил Гарри и рассказал ей все про миссию Люпина среди оборотней и про трудности, с которыми он столкнулся. -А ты слышала про этого Фенрира Грейбэка? -Да, слышала! -поразилась Гермиона,- И ты тоже, Гарри! -Когда, на Истории Магии? Ты же знаешь, я почти никогда не слушаю… Нет, нет, не на Истории Магии - Малфой угрожал Борждину ним! - сказала Гермиона. - Тогда в Лютном переулке, помнишь? Он сказал Борджину, что Грейбэк - старый друг семьи и что он будет проверять, как у Борджина продвигается дело Гарри посмотрел на нее .-Я забыл! Но это доказывает, что Малфой- Пожиратель Смерти! Как еще он мог контактировать с ним и приказывать что делать? -Это очень подозрительно,- вздохнула Гермиона, -Разве только.... -Ох, только не это! -Раздраженно ответил Гарри -Ты не можешь getroundthisone -…Возможно это была просто пустая угроза -Ты невозможная, честно.. -Сказал Гарри, тряся головой.-Ну, посмотрим кто из нас прав…Ты пожалеешь о своих словах, Гермиона, прямо как Министерство. Ах да, Я разговаривал с Руфусом Скримжором… Конец вечера прошел дружно , в обсуждении Министерства Магии, и Гермиона, как и Рон, думала что после всего что оно взвалило на Гарри в прошлом году, оно истрепало себе много нервов чтобы попросить его о помощи Новый семестр начался следующим утром с приятного сюрприза для шестикурсников: большое объявление было прикреплено ночью на доске в общей гостиной. УРОКИ АППАРИРОВАНИЯ Если тебе 17 лет, или будет 17 до следующего 31 августа , ты можешь пройти 12-недельный курс Уроков Аппарирования с инструктором по аппарированию Министерства магии. Пожалуста, подпишитесь внизу если желаете принять участие.Цена:12 галлеонов. Гарри и Рон присоединились к толпе, которая толкалась около объявления, пытаясь написать свое имя. Только подошла очередь Рона чтобы записаться после Гермионы, когда Лаванда подкралась к нему сзади, закрыла глаза руками и прокричала: «Угадай кто, Вон-Вон? Гарри повернулся, чтобы увидеть как Гермиона сердито уходит, он пошел за ней, не имея желания оставаться с Роном и Лавандой, но к его удивлению, Рон догнал их у портретного проема , его уши были ярко-красные, а выражение лица- раздраженное.Не сказав ни слова, Гермиона пронеслась с Невиллом. -Итак, Аппарирование, -сказал Рон, показывая, что лучше Гарри не спрашивать о том, что только что случилось. -Наверно будет смешно?.. -Я так не думаю, -сказал Гарри. -Может лучше, когда ты делаешь это сам, мне не понравилось когда Дамблдор забирал меня для поездки. -Я забыл что ты уже делал это.. Мне бы лучше сдать с первого раза,- сказал Рон беспокойно. -Фред и Джордж сдали -Но Чарли провалился? -Да, но Чарли старше меня,- Рон держал руки, как будто он горилла,- Фред и Джордж долго его потом дразнили…Все равно ему это не к лицу… -А когда мы сможем пройти нормальный тест? -Как только нам исполнится 17.Эх, дождаться марта… -Да, но мы же не сможем аппарировать в замке… -Notthepoint, isn’tit?Все узнают, что я могу аппарировать, если я захочу. Рон был не единственным кто был взволнован из-за аппарирования. Весь день только и разговоров было, что про приближение уроков. Все гадали как это -появляться и исчезать в любое время, как захочется. -Как классно будет когда мы сможем просто…,-Симус щелкнул пальцами, чтобы показать исчезновение.-Моя кузина Фергус делает это, только чтоб досадить мне, ну подождите, как только я сам смогу…Не будет ей мирной жизни… Замечтавшись об этой перспективе, он махнул своей палочкой немного с большим энтузиазмом, так что вместо того, чтобы сделать фонтан чистой воды, что было заданием сегодняшнего урока Чар, он освободил подобный брандспойте поток, который ударил рикошетом от потолка и ударил Профессора Флитвика прямо в лицо. -Гарри уже аппарировал -сказал Рон слегка смущенному Симусу, после того как профессор Флитвик высушил себя своей палочкой и показал Симусу движения: «Я волшебник, а не бабуин, размахивающий палкой» -Дам…то есть…Кто-то брал его с собой. Это было Совместное аппарирование. -Вау! -воскликнул Симус и он, Дин, и Невилл придвинули свои головы поближе, чтобы услышать, как это -аппарировать. До конца дня Гарри осаждали другие шестикурсники, чтобы он описал им ощущения от аппарирования. Все они скорее вежливо удивлялись, чем теряли энтузиазм, когда он описывал, как это неприятно, так что он отвечал на вопросы с восьми до десяти вечера, когда ему пришлось соврать что ему надо вернуть книгу в библиотеку, хотя на самом деле он улизнул к Дамблдору на урок. Лампы в кабинете Дамблдора были зажжены, портреты бывших директоров тихо похрапывали в своих рамках, и Думоотвод уже опять стоял на столе. Руки Дамблдора лежали на его сторонах, правая, почерневшая и обгоревшая как и раньше. Она, казалось, совсем не заживала и Гарри в сотый раз задался вопросом, что причинило такой ущерб, но не спросил; Дамблдор сказал, что он в конце концов узнает и , как бы то ни было, имелась более важная тема для разговора. Но прежде чем Гарри смог заговорить про Снейпа и Малфоя, Дамблдор заговорил. -Я слышал, ты встретил Министра Магии на Рождество? -Да, -сказал Гарри, -Я не доставляю ему радости -Нет, -вздохнул Дамблдор.- Я тоже его не очень радую. Мы должны постараться не причинять сильной боли, Гарри, но сражаться. Гарри усмехнулся -Он хотел чтобы я сказал Магическому обществу, что Министерство проделало хорошую работу Дамблдор улыбнулся. -На самом деле это была идея Фаджа, знаешь ли. Во время своих последних дней при исполнении служебных обязанностей, когда он отчаянно цеплялся за пост, он искал встречи с тобой, надеясь, что ты поддержишь его. -После всего, что Фадж сделал за последний год? -сердито сказал Гарри,- после Умбридж? -Я сказал Корнелиусу, что у него нет шансов, но идея его не покидала до конца .Пока Скримжора не назначили, мы встретились, и он потребовал, чтобы я устроил ему встречу с тобой … -Так вот почему вы спорили! - выпалил Гарри. - Это было в «Ежедневном пророке» -Пророк должен хоть иногда сообщать правду,- сказал Дамблдор, - если только случайно. Да, это было то, почему мы спорили. Хорошо, кажется, что Руфус придумал, как загнать тебя в угол -Он постоянно обвинял меня в том, что я человек Дамблдора -Как грубо с его стороны -Я сказал , что это так. Дамблдор открыл рот чтобы заговорить и затем закрыл его. Позади Гарри, Фоукс, феникс, издал мягкий,музыкальный звук. К удивлению Гарри, он внезапно понял, что яркие голубые глаза Дамблдора выглядели водянистыми, сам он опустил глаза. Когда Дамблдор заговорил, тем не менее, его голос звучал твердо. -Я очень тронут, Гарри. -Скримжор хотел знать где вы бываете, когда вы не в Хогвартсе,- сказал Гарри, все еще смотря на свои колени. -Да, он очень любопытен насчет этого,- сказал Дамблдор, теперь кажущийся веселым, и Гарри подумал что теперь безопасно посмотреть снова. " Он даже попытался следовать за мной. Забавный, действительно. Он устанавливал за мной в хвост Доулиша. И не ради добра. Мне уже приходилось проклинать Доулиша однажды; и снова я делал это с большим сожалением. -Так они до сих пор не знают куда вы ходите? -спросил Гарри, надеясь получить больше информации на такую интригующую тему., но Дамблдор просто улыбнулся поверх своих очков- полумесяцев. -Нет, да и тебе тоже пока не стоит об этом знать. Теперь предлагаю начать урок, если больше ничего нет-.. -На самом деле, есть еще кое-что,- сказал Гарри,- Это про Малфоя и Снейпа. -Профессора Снейпа, Гарри. -Да , сэр. Я подслушал их во время вечеринки профессора Слагхорна…Ну, на самом деле я следил за ними….. Дамблдор слушал историю Гарри с безразличным лицом. Когда Гарри закончил, он не говорил в течение некоторого времени, затем сказал, " Спасибо что сообщил мне это, Гарри, но я думаю, что ты все оцениваешь со своей точки зрения. Я не думаю, что это очень важно ." -Не очень важно?! -повторил Гарри , не веря ,-Профессор, вы вообще понимаете…. -Да, Гарри ,у меня достаточный интеллектуальный уровень, и я понял все, что ты сказал мне ,-немного остро сказал Дамблдор,- Я думаю ты можешь даже учитывать возможность, что я понял больше тебя .Опять же, я рад что ты доверяешь мне, но позволь мне тебя разуверить , что ты сказал мне что-то, что меня побеспокоило. Гарри сидел в кипящей тишине, впиваясь взглядом в Дамблдора .Что происходит? Значит ли это, что Дамблдор действительно приказал Снейпу узнать, что делает Малфой, в этом случае он уже слышал все, что только что рассказывал Гарри от Снейпа? Или он на самом деле волновался. Но не подал виду? -Значит, сэр,- сказал Гарри, как он надеялся, вежливым, спокойным голосом,- Вы определенно все еще доверяете… -У меня хватило терпения уже ответить на этот вопрос,- сказал Дамблдор, но больше он терпеливым не казался,- Мой ответ не изменился. -Полагаю, нет,- сказал поддельный голос -Финеас Ниггелис очевидно только притворялся, что спит. Дамблдор проигнорировал его. -А теперь ,Гарри, я должен настоять, чтобы мы начали урок. У меня есть более важные вещи для обсуждения с тобой сегодня вечером. Гарри сидел, чувствуя негодование. Что было бы, если бы он отказался начать урок и продолжал спорить насчет Малфоя? Как будто прочитав мысли Гарри, Дамблдор покачал головой. -Ах Гарри, как это часто случается, даже между лучшими друзьями! Каждый из нас верит, что то, что он должен сказать гораздо важнее всего остального! -Я думаю, вы не должны считать это незначительным, сэр. -натянуто сказал Гарри. -Да, ты прав, потому что это не незначительно .-оживленно сообщил Дамблдор .-У меня есть еще два воспоминания, чтобы показать вам этим вечером, оба получены с огромными трудностями, и второе, я полагаю, самое важное из всех, что у меня есть. Гарри ничего не ответил на это, он все еще чувствовал ярость - он не получил нужной реакции на такую важную информацию. -Итак, сказал Дамблдор звонким голосом, - мы здесь чтобы продолжить рассказ о Томе Риддле, которого мы оставили на прошлом уроке на пороге его лет в Хогвартсе. Ты вспомнишь, как возбужден он был, когда узнал что он- волшебник, он отказался от моего сопровождения по Косому переулку. А со временем , когда он приехал в школу, я предупредил его о воровстве. -Значит, начался учебный год и началось обучение Тома Риддла, тихого мальчика в его поношенных робах, которого сортировали так же, как и остальных первокурсников. Он был распределен в Слизерин практически сразу, как шляпа коснулась его головы,- продолжал Дамблдор, показывая почерневшей рукой на полку над головой Гарри, где неподвижно стояла шляпа .-Как скоро Риддл узнал , что известный основатель Дома мог разговаривать со змеями, я не знаю- возможно, тем же вечером. Знание только увеличило его самомнение и уверенность в собственной важности. -Как бы то ни было, он пугал или удивлял Слизеринцев в общей комнате , показывая , что он Змееуст, но никто об этом больше не знал. Он не показывал никакого высокомерия или агрессии наружу. Необыкновенно талантливый и очень хорошо выглядящий сирота, он вызывал у всех симпатию с момента прибытия. Он казался вежливым, тихим , голодным до знаний. .Почти все удивляло его. -А вы не говорили ему, сэр, на что он был похож, когда вы встретили его в приюте? -спросил Гарри. -Нет, не говорил. Хотя он не показал никакого намека на раскаяние, было возможно, что он жалел о том, как вел себя прежде, и решил начать новую жизнь.. Я решил дать ему шанс. Дамблдор сделал паузу и вопросительно посмотрел на Гарри , когда тот открыл рот, чтобы заговорить. Тут опять проявилась тенденция Дамблдора доверять людям, хотя было ясно, что они не заслуживали этого! Но потом Гарри вспомнил кое-что…. -Но вы на самом деле не доверяли ему? Он говорил мне….Риддл, который был в дневнике, сказал: «Я никогда не нравился Дамблдору так, как остальным учителям.» -Скажем, я не мог гарантировать, что ему можно доверять,- сказал Дамблдор,- Как я уже сказал, я решил присматривать за ним, так я и делал, не скажу, что я много получал от моих наблюдений, я его слишком охранял, он почувствовал, я уверен, он боялся что я узнаю о его истинной сущности и рассказал мне немного слишком много. Потом он был очень осторожен, чтобы снова не рассказать лишнего, но ничего не вернуть- он уже рассказал мне многое, он волновался и из-за того, что госпожа Коул сообщила мне. Тем не менее, он понимал, что нет смысла пытаться меня обаять, как он сделал с многими моими коллегами. -Он становился старше и собрал группу посвященных друзей, как я их называю; хотя, как я уже сказал, Риддл без сомнения не чувствовал никакой привязанности ни к кому из них. Эта группа имела своего рода темное очарование в замке. Это было своего рода попурри- собрание слабаков, ищущих защиты, амбициозных, желающих разделить славу, и головорезов, ищущих лидера, который мог бы показать им более изощренные формы насилия. В других словах, они были предшественники Пожирателей смерти, и на самом деле некоторые из них стали первыми пожирателями Смерти после окончания Хогвартса. -Твердо управляемые Риддлом, они никогда не были замечены в открытом насилии, хотя их 7 лет в Хогвартсе были отмечены большим числом неприятных инцидентов, к которым они чаще всего не имели отношения, наиболее важным из них, конечно, было открытие Тайной Комнаты, что стало причиной смерти девочки. Как ты знаешь, Хагрида ошибочно обвинили в этом преступлении. -Я не смог найти много воспоминаний о Риддле в Хогвартсе ,-сказал Дамблдор, ложа поврежденную руку на Думоотвод,- Мало кто , кто знал его, готовы говорить о нем, они напуганы.Что я знаю, я выяснил после того, как он покинул Хогвартс ,много кропотливых усилий было приложено, после опроса всех тек, кто согласился говорить, после опроса магглов,, после рассмотрения старых рекордов, я смог составить его портрет. -Те, кого я мог уговорить говорить, сказали что Риддл был одержим своим происхождением .Это понятно, конечно, он вырос в приюте, и действительно хотел знать, как он туда попал. Кажется, что он напрасно искал следы Тома Риддла старшего в Трофейной комнате, в списках перфектов в старых школьных отчетах, даже в книгах Истории Магии. В конце концов он понял, что его отец никогда не был в Хогвартсе. Полагаю, именно тогда он отказался навсегда от имени и стал называться Лорд Волан-де-морт, и начал искать следы заранее презираемой матери-женщины, которая, ты будешь помнить, как он думал, не могла быть ведьмой , если уступила позорной человеческой слабости- смерти. - Все что он знал, это отчество «Нарволо», которое он знал от тех, кто управлял приютом. Это было имя отца его матери. В конце концов, после кропотливого исследования, через старые книги Магических семейств, он обнаружил то, что наследник Слизерина выжил. Летом, когда ему было 16, он оставил приют, в который ежегодно возвращался, и начал находить своих родственников Гаунтов . А сейчас, Гарри, если ты встанешь…. Дамблдор поднялся, и Гарри увидел, что он снова видит маленькую кристаллическую бутылочку, полную циркулирующей, жемчужной памяти -Мне очень повезло с этим, -он сказал, выливая сверкающую жидкость в Думоотвод., -Ты поймешь, когда мы убедимся в этом на собственном опыте. Давай? Гарри подошел к каменному котлу и покорно наклонился, пока его лицо не погрузилось в память , он чувствовал знакомое ощущение провала в небытие и затем приземлился на грязный каменный пол почти в полной темноте. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы узнать место, куда Дамблдор отправил его. Дом Гаунта был настолько неописуемо грязный, что Гарри удивился. Потолок был покрыт паутиной, пол покрыт грязью, плесневелая и гниющая еда лежала на столе среди битых горшков. Единственный свет шел от одной оплывшей свечи, стоящей на ногах у человека с волосами и бородой, так что Гарри не мог видеть ни глаз ни рта .Он сидел в кресле у окна и на секунду Гарри задался вопросом, а не был ли он мертвым. Но вдруг кто-то постучал в дверь и человек вмиг поднял палочку в правой и короткий нож в левой руках. Дверь заскрипела, открываясь, На пороге, держа старомодную лампу, стоял мальчик, которого Гарри сразу узнал: высокий, бледный, темноволосый, и красивый- Волдеморт- подросток. Его глаза медленно осмотрели лачугу и остановились на человеке в кресле. В течении нескольких секунд они смотрели друг на друга, потом человек вскочил, пораженный, пустые бутылки у него в ногах загремели и покатились по полу. -ВЫ! -ревел он,- ВЫ! И он как пьяный помчался на Риддла, с палочкой и ножом, поднятыми вверх. -Остановись. Риддл говорил на Серпентарго. Человек забрался под стол, скидывая разбитые горшки на пол. Он уставился на Риддла. В полной тишине они смотрели друг на друга. Человек нарушил её: -Это вы сказали? -Да, я сказал это,- сказал Риддл. Он пошел вперед в комнату, позволяя незакрытой двери качаться позади него. Гарри не мог не чувствовать обиженное восхищение полным отсутствием страха у Волдеморта. Его лицо выражало отвращение и , возможно, разочарование. -Где Нарволо? -Он спросил -Умер. -сказал другой, -Умер много лет назад, разве нет? Риддл нахмурился. -А кто тогда ты? -Я Морфин, разве нет? -Сын Нарволо? -Ну да, сын, тогда… Морфин убрал волосы от грязного лица, чтобы лучше видеть Риддла, и Гарри увидел кольцо с черным камнем Нарволо на правой руке. -Я думал что вы тот Маггл -шептал Морфин, -Вы выглядите таким же могущественным как он» -Какой Маггл?- резко ответил Риддл. -Тот Маггл, которым увлекалась моя сестра, который жил в большом доме на дороге,- сказал Морфин, и неожиданно упал на пол между ними, -вы выглядите прямо как он. Риддл. Но он ведь старше, ага? Он старше вас, теперь я понимаю….. Морфин выглядел слегка ошеломленным и колебался немного, все еще сжимая край стола для поддержки. -Я видел, он возвращается.. -Глупо добавил он. Волдеморт пристально глядел на Морфина, как бы оценивая его возможности. Он придвинулся немного ближе и спросил «Риддл вернулся?» -Ах, он оставил её, и женился на грязи!,- воскликнул Морфин, снова оказавшийся на полу,- Ограбил нас и убежал, а где медальон, эээ…где Медальон Слизерина? Волдеморт не ответил. Морфин снова разозлился, он размахивал своим ножом и кричал: «Опозорила нас, маленькая неряха! И кто вы такой, приходите сюда, задаете всякие вопросы обо всем, убир… Все…» Он посмотрел в сторону, медленно отодвигаясь, и Волдеморт подался вперед. Когда он это сделал, наступила необычная темнота, потухла его лампа и свеча Морфина, все погасло… Пальцы Дамблдора сильно обхватили руку Гарри -они опять оказались в его кабинете в настоящем. Мягкий золотой свет в офисе Дамблдора, казалось, ослеплял глаза Гарри после этой непроницаемой темноты. -Это все? -сразу же сказал Гарри,- Почему стало так темно, что случилось? -Морфин не мог больше ничего вспомнить с того момента, -сказал Дамблдор, усаживая Гари на его место,- Когда он проснулся следующим утром, он лежал на полу, один. Кольцо Нарволо тоже пропало. -Тем временем, в городке Литтл Ханглтон, по главной улице, крича, что в большом доме в мастерской лежат три тела: Тома Риддла старшего , его отца и матери, бежала девушка. -Магглские власти были озадачены: до этого дня они не знали, что Авада Кедавра не оставляет никаких следов повреждения….Исключение из этого правила сидит передо мной.,- добавил Дамблдор, поклонившись шраму Гарри,- министерство, с другой стороны, сразу же узнало, что это волшебное убийство. Они также знали, что осужденный магглоненавистник жил недалеко от их дома, Магглоненавистник, который уже был заключен в тюрьму за убийство маггла. -Итак, Министерство подумало на Морфина.. Они не имели нужды спрашивать его, использовать Веритасерум или Легименцию. Он прибыл на место преступления и сообщил подробности, которые мог знать только убийца. Он говорил, что он гордился, что убивает магглов, он ждал этого шанса все эти годы. Он показал палочку, и сразу подтвердилось, что она была использована, чтобы убить Риддлов. И он разрешил отвести его в Азкабан, не сопротивлялся. Все, что тревожило его -это то, что исчезло кольцо. «Он убьет меня за то, что оно пропало,- говорил он много раз, -Он убьет меня за пропажу этого кольца.»Очевидно, это были его единственные слова на протяжении многих лет. Он прожил остаток жизни в Азкабане, оплакивая потерю семейной реликвии Нарволо и был захоронен под его стенами, как и многие другие , умершие там. -Так Волдеморт украл палочку Морфина и использовал её?— спросил Гарри, выпрямившись? -Вот именно, сказал Дамблдор,- у нас нет воспоминаний, чтобы показать это, но, я думаю, мы можем быть уверены, что так оно и было. Волдеморт применил «Ступефай» на своего дядю, взял его палочку и прошел к «большому дому через дорогу» Там он убил маггла, который отказался от его матери-ведьмы , и ,для ровного счета, своих бабушку и дедушку, Таким образом он стер с лица земли род недостойных Риддлов, мстя отцу, отказавшемуся от него. Тогда он возвратился в лачугу Гаунта, выполнил сложное заклинание, которое создало ему ложные воспоминания, положил палочку Морфина рядом с ним, присвоил себе древнее кольцо и ушел. -А Морфин так никогда и не понял, что он этого не делал? -Никогда,- сказал Дамблдор,- Как я уже сказал, он дал очень хвастливое признание. -Но у него же была и настоящая память все это время! -Да, но нужно много квалифицированного Легиментиса чтобы он её вспомнил,- сказал Дамблдор,- А зачем кому-то лезть в его память, когда он сам признался в содеянном? Но я мог впустить Морфина в последние дни его жизни, к этому времени я уже исследовал прошлое Волдеморта. Это воспоминание я нашел с большими сложностями. Когда я увидел, что оно содержит- я стал хлопотать, чтобы Морфина выпустили из Азкабана. но до того, как Министерство что-нибудь решило, он умер. -Но как Министерство не поняло, что Волдеморт сделал это с Морфином? -Гарри произнес сердито ,-Он же был несовершеннолетним в то время, не так ли? Я думал они могут обнаружить несовершеннолетнее волшебство! -Ты прав, они могут отследить магию, но не исполнителя, вспомни: ты получил предупреждение от Министерства за Парящие Чары, хотя на самом деле это был.. -Добби!- прорычал Гарри, эта несправедливость все еще терзала его,- Так если совершить волшебство в доме совершеннолетней ведьмы или колдуна, Министерство не будет знать? -На самом деле они не будут знать, кто совершил волшебство,- сказал Дамблдор, улыбаюсь негодованию на лице Гарри, -Они полагаются на родителей, на то что они следят за детьми в пределах своего дома. -Но это же чепуха!- злился Гарри,- посмотрите, что случилось со мной, что случилось с Морфином! -Я согласен ,-сказал Дамблдор,- Кем бы ни был Морфин, он не заслуживал такой смерти, осужденный за преступления, которые он не совершал. Но уже поздно, я хочу показать тебе еще одно воспоминание перед тем, как ты уйдешь…. Дамблдор достал из внутреннего кармана еще один кристальный сосуд и Гарри затих, вспоминая, что Дамблдор говорил, что это- одно из самых важных воспоминаний, которые у него есть. Гарри заметил, что содержимое перетекало с трудностями, как будто замедленно, в Думоотвод, может, оно испортилось? -Это не продлится долго,- сказал Дамблдор, когда наконец опустошил сосуд,- Мы возвратимся прежде, чем ты поймешь…Еще раз туда… И Гарри опять провалился в серебряную жидкость, на сей раз приземляясь около человека, которого он сразу узнал. Это был более молодой Гораций Слагхорн. Гарри так привык к нему лысому, что он посчитал вид Слагхорна с толстыми, сияющими, соломенными волосами весьма смущающим, они выглядели так, будто его голова была покрыта соломой, хотя на ней уже блестела лысина размером в галеон. Его усы, менее массивные, чем он привык, были рыжевато -блондинистые. Он был не такой толстый, каким Гарри его знал, хотя золотые пуговицы на его щедро украшенном жилете были напряжены. Его маленькие ноги лежали на вельветовом пуфике, он сидел в удобном кресле, в одной руке он держал бокал вина, другой он рылся в коробке замороженных ананасов. Гарри осмотрелся, когда рядом с ним появился Дамблдор и увидел, что они стоят в кабинете Слагхорна. Полдюжины мальчиков сидело вокруг Слагхорна, на сиденьях тяжелее и ниже чем его, и все подростки. Гарри сразу узнал Волдеморта. Он был одним из самых красивых и выглядел наиболее расслабленным из всех мальчиков. Его правая рука лежала на подлокотнике, Гарри увидел, что он носит золотое с черным кольцо Нарволо -он уже убил отца. -Сер, а правда что Профессор Весельчак увольняется? -Том, том, даже если бы я и знал, я не мог бы тебе сказать, -сказал Слагхорн, качая в порицание покрытым сахаром пальцем, но слегка моргая, что нарушило эффект. –Я должен спросить, хотелось бы знать, где вы получаете вашу информацию, мальчик, что знаете больше половины учителей? Риддл улыбнулся, остальные мальчики засмеялись и бросали на него восхищенные взгляды. -А как же ваша удивительная способность знать вещи, которые не следует, и ваша лесть людям, имеющим положение….спасибо за ананас, кстати, вы совершенно правы, это мое любимое… Некоторые мальчики захихикали,и вдруг произошло что-то странное. Все комната внезапно наполнилась густым белым туманом, так что Гарри не мог ничего видеть, кроме лица Дамблдора, стоящего рядом. Затем голос Слагхорна прозвучал неестественно громко в тумане,-Вы далеко пойдете, мой мальчик , запомните мои слова. Туман очистился так же внезапно, как и появился., никто даже не обратил внимание, что что-то только что произошло. Изумленный, Гарри посмотрел вокруг. Маленькие золотые часы , стоящие на столе Слагхорна показывали 11. -Ну хорошо, а не пора ли расходиться? -спросил Слагхорн,- Вам лучше уже идти, мальчики, или у нас всех будут проблемы. Лестранж, я бы хотел получить ваше эссе до завтра, а то получите наказание.. Вы тоже, Эйвери. Слагхорн встал из кресла и поставил свой пустой стакан на стол, в то время как мальчики уходили. Волдеморт, тем не менее, оставался сидеть .Гарри мог сказать, что он бездельничал специально, желая остаться наедине со Слагхорном. -Не смотри так, Том.- сказал Слагхорн, оборачиваясь и смотря на него, -вы же не хотите, чтобы вас застали не в постели, а вы ведь перфект.. -Сэр, я хотел спросить у вас кое-что. -Спрашивай, мой мальчик, спрашивай -Сэр, я хотел бы спросить, что вы знаете про Хоркруксы? И это снова случилось: густой туман снова заволок комнату, так что Гарри не мог видеть Слагхорна или Волдеморта, а только Дамблдора, ясно улыбающегося около него. Потом голос Слагхорна снова прогремел , как это было раньше. -Я ничего не знаю про Хоркруксы, и не сказал бы, если бы знал! Теперь сейчас же убирайся отсюда и никогда не упоминай их впредь! -Ну вот и все, время уходить -сказал Дамблдор Гарри. Ноги Гарри провалились, он снова стоял напротив стола Дамблдора. -Это и все?- безучастно сказал Гарри Дамблдор сказал, что это самое важное его воспоминание, но он не увидел в нем ничего важного. Конечно, туман, который никто не замечал, был странным, но больше ничего странного не происходило, кроме того что Волдеморт задал вопрос и не получил на него ответ. -Ты должен был заметить, -сказал Дамблдор, садясь с другой стороны стола, -в эту память вмешались. -Вмешались? -повторил Гарри, тоже садясь. -Точно .Профессор Слагхорн изменил собственные воспоминания -Но зачем он это сделал? -Поскольку, я думаю, он стыдится того, что помнит,- сказал Дамблдор,- он пытался переделать память чтобы выставить себя в лучшем свете, стирая те части, которые мне, по его мнению, не надо видеть. Это, как ты видишь, сделано очень грубо, и это к лучшему, потому что это показывает, что настоящая память все еще там, под изменениями. Итак, впервые, Гарри, я даю тебе домашнее задание .Твоей работой будет убедить профессора Слагхорна обнародовать настоящую память, что будет, несомненно, самой важной информацией из всей, что у нас есть. Гарри уставился на него. -Но, конечно, сэр,- он сказал, насколько это было возможно, уважительным голосом,- вам не нужен я- вы можете использовать Легименцию…или Веритасерум… -Профессор Слагхорн очень способный волшебник, который всего ожидает, -сказал Дамблдор,- Он гораздо более способен к Окклюменции, чем бедный Морфий Гаунт, и я удивлюсь, если он не выпил противоядие против Веритасерума с тех пор, как я вынудил его поделиться этим воспоминанием. - Нет, я думаю, что было бы глупостью пытаться выпытать правду у Профессора Слагхорна силой, и могло бы делать намного больше вреда чем пользы; я не хочу, чтобы он оставил Хогвартс. Однако, он имеет слабости, как и все мы, и я полагаю, что Вы – единственный, кто способен достучаться до него. Очень важно, чтобы память была настоящей, Гарри.... Насколько она важна, мы узнаем только когда получим реальное воспоминание.. Итак, удачи... И спокойной ночи ." Немного ошеломленный резким переходом, Гарри быстро поднялся на ноги. " Спокойной ночи, сэр " Как только он закрыл дверь кабинета, он отчетливо слышал, что Финеас Нигеллус сказал, " Я не понимаю, почему мальчик способен делать это лучше чем Вы, Дамблдор " " Я и не ожидал от вас , Финеас, " ответил Дамблдор, и Фоукс издал другой низкий, музыкальный крик. Глава 18: Сюрприз на день рождение На следующий день Гарри рассказал Рону и Гермионе о задании, которое ему поручил Дамблдор. Гермионе отдельно, так как она до сих пор не желала оставаться в присутствии Рона дольше, чем это было бы необходимо для того, чтобы одарить его презрительным взглядом... Рон рассуждал, что для Гарри, похоже, не составит труда сладить со Слагхорном. - Да ведь ты же его любимчик! - сказал он за завтраком, помахивая вилкой с куском яичницы на ней. - Он ведь тебе не откажет, так ведь? Только не его Принцу Зелий. Просто останься в полдень после урока и спроси его об этом. Гермиона, однако, бросила на него хмурый взгляд. - Он наверняка решил скрыть то, что произошло в действительности, если даже Дамблдор не смог выудить из него правду, - прошептала она, пока они стояли в пустынном, заснеженном дворике, на перемене. - Хоркруксы... Хоркруксы... Я даже и не слышала ничего о них... - Правда? Гарри был разочарован; он надеялся, что Гермиона даст ему хотя бы намёк на то, что такое эти Хоркруксы. - Они должны быть действительно очень могущественной чёрной магией. С чего же ещё Волдеморту хотеть знать о них? Я думаю, что информацию о них будет очень сложно получить, и ты Гарри, должен быть крайне осторожным, чтобы подобраться к Слагхорну. Хорошенько обдумай стратегию... - Рон считает, что мне всего лишь надо задержаться после урока Зельеварения сегодня... - О, превосходно, если Вон-Вон так думает, то тебе действительно стоит последовать его совету, - сказала она, мгновенно вспыхивая от гнева. - Да и в конце то концов, разве суждения Вон-Вона когда-нибудь были ошибочны? - Гермиона, не могла бы ты... - Нет! - со злобой в голосе сказала она и в гневе убежала, оставляя Гарри, стоящего по щиколотку в снегу, в одиночестве. В эти дни на уроках Зельеварения было особенно неловко, смотря на то, как Гарри, Рон и Гермиона делят между собой один стол. Сегодня Гермиона отодвинула от них свой котёл и, таким образом, была ближе к Эрни, и игнорировала как Рона, так и Гарри. - Что ты натворил? – пробормотал Рон Гарри, глядя на высокомерное выражение лица Гермионы. Но до того как Гарри смог ответить, Слагхорн попросил тишины. - Успокойтесь, успокойтесь, пожалуйста! Быстрее, много работы предстоит сделать этим полднем! Кто может мне рассказать Третий Закон Голпалотта? Хм, мисс Грейнджер, естественно! Гермиона крайне быстро продекламировала: - Третий Закон Голпалотта гласит, что противоядие от смешанного яда будет эквивалентно большей сумме противоядий на каждый отдельный компонент яда. - Точно! - просиял Слагхорн. - Десять очков Гриффиндору! Теперь, если воспринимать Третий Закон Голпалотта за правду... Гарри собирался спросить у Слагхорна поподробнее об Третьем Законе Голпалотта, поскольку совершенно ничего не понял. Никто, кроме Гермионы, похоже, не понимал того, что Слагхорн начал говорить после этого. - .. что означает, конечно, принимая во внимание то, что мы получили правильный состав яда с помощью заклинания Определения Скарпина, что нашей целью является не простой подбор противоядий на эти ингредиенты, а решение, какой добавить компонент, который алхимически преобразует эти разрозненные составляющие... Рон сидел рядом с Гарри с полуоткрытым ртом, с отсутствующим видом выводя свои каракули в новенькой копии «Продвинутого Зельеварения». Рон и думать перестал, что может обратиться к Гермионе за помощью, когда у него получается ухватить суть происходящего. -... итак, - сказал Слагхорн, - я хочу, чтобы каждый из вас подошёл к моему столу и взял с него один из пузырьков. Вы должны создать противоядие на этот яд до конца урока. Удачи вам, и не забудьте надеть ваши защитные перчатки! Гермиона покинула свою скамью и уже была на полпути к столу Слагхорна, до того как остаток класса понял, что время шевелиться. И к тому времени, как Гарри, Рон и Эрни вернулись к своему столу, она уже вылила содержимое своего пузырька в котёл и разжигала огонь под ним. - Очень жаль, Гарри, что Принц не сможет помочь тебе с этим, - оживлённо сказала Гермиона, как только сделала приготовления. - На этот раз тебе нужно понять принципы, заключённые в этом. Без коротких путей и шельмовства! Раздражённый, Гарри откупорил пузырёк с ядом броского розового оттенка, который он взял на столе у Слагхорна, вылил его в котёл и разжёг под ним огонь. У него не было ни малейшего представления о том, что делать дальше. Он взглянул на Рона, стоявшего рядом и выглядевшего довольно бездумно, копируя всё, что делал Гарри. - Ты уверен, что у Принца нет никаких советов? - пробормотал Рон Гарри. - Гарри открыл старую добрую копию «Продвинутого Зельеварения» и открыл главу «Противоядия». Там находился Третий Закон Голпалотта, который Гермиона воспроизвела слово в слово, но ни единой заметки Принца, объясняющей всё это, там не наблюдалось. Видимо, у Принца, подобно Гермионе, не было никаких проблем в понимании этого. - Ничегошеньки... - угрюмо сказал Гарри. В это время Гермиона с энтузиазмом махала волшебной палочкой над своим котлом. К сожалению, они ничего не могли подслушать у неё, так как она была так хороша в непроизносимом создании заклинаний, что ей не надо было произносить слова заклинания вслух. Эрни МакМиллан, однако, пробормотал «Специалис ревелио!» над своим котлом, что звучало довольно впечатляюще, и Гарри и Рон поторопились повторить это за ним. Гарри хватило всего пяти минут, чтобы понять, что его слава лучшего создателя зелий в классе рушится на глазах. Слагхорн с надеждой посмотрел в его котёл, когда проходил первый круг по подземелью, готовый удовлетворённо вскрикнуть, как он это обычно делал, но вместо этого он повернул поспешно голову в другую сторону, покашливая, так как запах протухших яиц заполнил его ноздри. Выражение лица Гермионы было более чем самодовольным; она была просто раздосадована тем, что кто-то обходил её на всех уроках Зельеварения. Сейчас она переливала непонятным способом разделённые ингредиенты её яда в десять разных стеклянных пузырьков. Больше для того, чтобы предотвратить глядеть на это раздражающее зрелище, Гарри склонился над книгой Принца-Полукровки и нехотя перелистнул несколько страниц. И здесь кое-что, небрежно записанное в списке длинного списка антидотов: «Просто запихните безоар им в глотку». Гарри глазел на эти слова несколько секунд. Разве однажды, давным-давно, он не слышал что-то про безоар? Разве не его имел в виду Снейп на их первом уроке Зельеварения? «Камень, извлечённый из желудка козла, который защищает от большинства ядов». Это не было ответом на проблему Голпалотта, и если бы Снейп всё ещё был их учителем, Гарри не посмел бы сделать этого, но это было случаем для отчаянных мер. Он поспешил к шкафчикам с ингредиентами и покопался среди них, откидывая в стороны рога единорогов и сплетения сушеных трав, пока не нашёл в самом конце маленькую картонную коробку, на которой было написано: «Безоары». Он открыл коробку, как тут Слагхорн оповестил: - Осталось две минуты! Внутри коробки находилось полдюжины сморщенных коричневых предметов, больше напоминающих высушенные почки, нежели настоящие камни. Гарри схватил один, положил коробку обратно в шкафчик и поспешил обратно к своему котлу. - Ваше время... вышло! - добродушно сказал Слагхорн. - Отличненько, давайте-ка посмотрим на ваши результаты! Ну-ка... что у вас есть для меня? Не торопясь, Слагхорн двигался по помещению, проверяя различные противоядия. Никто не успел закончить задание, хотя Гермиона старалась запихнуть ещё несколько ингредиентов в её бутылку, до того как Слагхорн достигнет её. Рон совершенно опустил руки и просто старался не вдыхать зловонный дым, исходивший из его котла. Гарри стоял, ожидая, Безуар был сжат в его немного потной руке. Слагхорн подошёл к их столу в последнюю очередь. Он понюхал зелье Эрни и с гримасой направился к Рона. Он не задержался надолго над его котлом, быстро отвернувшись и практически рыгая. - И ты, Гарри, - сказал он. - Что ты можешь мне показать? Гарри разжал руку, безоар лежал на его ладони. - Да ты молодчина, парень! - пророкотал он, поднимая безоар и держа его так, чтобы весь класс мог видеть его. - О, ты похож на свою мать... кхм, я не могу найти недостаток в твоём решении... Безоар действительно является противоядием на все эти яды! Гермиона, лицо которой было покрыто потом, а нос был вымазан в сажу, выглядела мёртвенно-бледной... Её противоядие, состоящее из 52 ингредиентов, включая прядь её собственных волос, вяло булькало за спиной Слагхорна, который не сводил глаз с Гарри. - Ты правда додумался применить безоар сам, Гарри? - процедила она сквозь стиснутые зубы. - Это особенный дух, в котором нуждается настоящий создатель зелий! - счастливо сказал Слагхорн, до того как Гарри смог ответить. - Он был у его матери... Она имела такую же интуитивную хватку в Зельеварении и, без всяких сомнений, это передалось к Гарри от Лил