Константин дмитриевич бальмонт icon

Константин дмитриевич бальмонт



НазваниеКонстантин дмитриевич бальмонт
Дата конвертации28.08.2012
Размер199.23 Kb.
ТипДокументы

КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ БАЛЬМОНТ

(1867-1942)




ЛУННЫЙ СВЕТ

Сонет


Когда луна сверкнет во мгле ночной

Своим серпом, блистательным и нежным,

Моя душа стремится в мир иной,

Пленяясь всем далеким, всем безбрежным.


К лесам, к горам, к вершинам белоснежным

Я мчусь в мечтах, как будто дух больной,

Я бодрствую над миром безмятежным,

И сладко плачу, и дышу - луной.


Впиваю это бледное сиянье,

Как эльф, качаюсь в сетке из лучей,

Я слушаю, как говорит молчанье.


Людей родных мне далеко страданье,

Чужда мне вся Земля с борьбой своей,

Я - облачко, я - ветерка дыханье.


ГРУСТЬ


Внемля ветру, тополь гнется, с неба дождь осенний льется,

Надо мною раздается мерный звук часов стенных;

Мне никто не улыбнется, и тревожно сердце бьется,

И из уст невольно рвется монотонный грустный стих;

И как тихий дальний топот, за окном я слышу ропот,

Непонятный странный шепот - шепот капель дождевых.

Отчего так ветру скучно? Плачет, ноет он докучно, -

И в ответ ему стозвучно капли бьются и бегут;

Я внемлю, мне так же скучно, грусть со мною неразлучна,

Равномерно, однозвучно рифмы стройные текут;

В эту пору непогоды, под унылый плач природы,

Дни, мгновенья, точно годы - годы медленно идут.


СМЕРТЬ

Сонет


Суровый призрак, демон, дух всесильный,

Владыка всех пространств и всех времен,

Нет дня, чтоб жатвы ты не снял обильной,

Нет битвы, где бы ты не брал знамен.


Ты шлешь очам бессонным сон могильный;

Несчастному, кто к пыткам присужден,

Как вольный ветер, шепчешь в келье пыльной,

И свет даришь тому, что тьмой стеснен.


Ты всем несешь свой дар успокоенья,

И даже тем, кто суетной душой

Исполнен дерзновенного сомненья.


К тебе, о царь, владыка, дух забвенья,

Из бездны зол несется возглас мой:

Приди. Я жду. Я жажду примиренья!


^ БОЛОТНЫЕ ЛИЛИИ


Побледневшие, нежно-стыдливые,

Распустились в болотной глуши

Белых лилий цветы молчаливые,

И вкруг них шелестят камыши.


Белых лилий цветы серебристые

Вырастают с глубокого дна,

Где не светят лучи золотистые,

Где вода холодна и темна.



И не манят их страсти преступные,

Их волненья к себе не зовут;

Для нескромных очей недоступные,

Для себя они только живут.


Проникаясь решимостью твердою

Жить мечтой и достичь высоты,

Распускаются с пышностью гордою

Белых лилий немые цветы.


Расцветут и поблекнут, бесстрастные,

Далеко от владений людских,

И распустятся снова, прекрасные, -

И никто не узнает о них.


***


Слова смолкали на устах,

Мелькал смычок, рыдала скрипка,

И возникала в двух сердцах

Безумно-светлая ошибка.


И взоры жадные слились

В мечте, которой нет названья,

И нитью зыбкою сплелись,

Томясь и не страшась признанья.


Среди толпы, среди огней

Любовь росла и возрастала,

И скрипка, точно слившись с ней,

Дрожала, пела и рыдала.


^ СЛОВА ЛЮБВИ


Слова любви всегда бессвязны,

Они дрожат, они алмазны,

Как в час предутренний - звезда;

Они журчат, как ключ в пустыне,

С начала мира и доныне,

И будут первыми всегда;

Всегда дробясь, повсюду цельны,

Как свет, как воздух, беспредельны,

Легки. как всплески в тростниках,

Как взмахи птицы опьяненной,

С другою птицею сплетенной

В летучем беге, в облаках.


^ НОЧНЫЕ ЦВЕТЫ


В воздухе нежном прозрачного мая

Дышит влюбленность живой теплоты:

В легких объятьях друг друга сжимая,

Дышат и шепчут ночные цветы.


Тени какие-то смутно блуждают,

Звуки невнятные где-то звенят,

В воздухе тают, и вновь возрастают,

Льется с цветов упоительный яд.


То не жасмин, не фиалки, не розы,

То не застенчивых ландышей цвет,

То не душистый восторг туберозы, -

Этим растеньям названия нет.


Только влюбленным дано их увидеть,

С ними душою весь мир позабыть,

Тем, что не могут друг друга обидеть,

Тем, что умеют ласкать и любить.


Знай же, о счастье, любовь золотая,

Если тебя я забыться молю,

Это - дыханье прозрачного Мая,

Это - тебя я всем сердцем люблю.


Если виденья в душе пролетают,

Если ты жаждешь и ждешь Красоты, -

Это вблизи где-нибудь расцветают,

Где-нибудь дышат - ночные цветы.


^ МОРОЗНЫЕ УЗОРЫ


Бьют часы. Бегут мгновенья.

Вечер вспыхнул и погас.

И настойчивы мученья

В этот поздний горький час.

Луч луны кладет узоры

На морозное стекло.

Сердца трепетные взоры

Ищут правды, видят зло.

Нет отрады, нет привета

Вне земли и на земле,

В царстве солнечного света

И в холодной лунной мгле.

Мир молчит, а сердце внемлет,

Мчатся годы и века,

Не заснет и не задремлет

Неустанная тоска.

В небесах плывут светила

Безутешной чередой,

И бессменно и уныло

Тучи стелются грядой.

Зло с добром, печаль с мечтою -

Нераздельная семья,

И бесцельной красотою

Вспыхнул светоч бытия.

И как будто кто-то тонет

В этой бездне мировой,

Кто-то плачет, кто-то стонет -

Полумертвый, но живой.

И бегут, бегут мгновенья,

Новый вечер вновь погас,

И настойчивы мученья

В этот поздний горький час.

И напрасно ищут взоры

Разгадать добро и зло.

И луна кладет узоры

На морозное стекло.


***


Символ смерти, символ жизни, бьет полночный час.

Чтобы новый день зажегся, старый день угас.


Содрогнулась ночь в зачатьи новых бодрых сил,

И заплаканные тени вышли из могил.


Лишь на краткие мгновенья мраку власть дана,

Чтоб созрела возрожденья новая волна.


Каждый день поныне видим чудо из чудес,

Всходит Солнце, светит миру, гонит мрак с Небес.


Мир исполнен восхищенья миллионы лет,

Видя тайну превращенья тьмы в лучистый свет.


^ НЕТ И НЕ БУДЕТ


Так нам отрадно задуматься в сумерках светлых вдвоем!

Тень пролетевшего ангела вижу во взоре твоем.


Сердце трепещет восторженно вольною радостью птиц.

Вижу блаженство, сокрытое бархатной тенью ресниц.


Руки невольно касаются милых сочувственных рук.

Призраки мирного счастия кротко столпились вокруг.


Белыми светлыми крыльями веют и реют, во мгле.

Как нам отрадно проникнуться правдой Небес на Земле!


Нет, и не будет, и не было сердца нежней твоего,

Нет, и не будет, и не было, кроме тебя, ничего.


Вот мы блаженны, как ангелы, вот мы с тобою вдвоем,

Друг мой, какое признание вижу во взоре твоем!


^ ДО ПОСЛЕДНЕГО ДНЯ


Быть может, когда ты уйдешь от меня,

Ты будешь ко мне холодней.

Но целую жизнь, до последнего дня,

О друг мой, ты будешь моей.


Я знаю, что новые страсти придут,

С другим ты забудешься вновь.

Но в памяти прежние образы ждут,

И старая тлеет любовь.


И будет мучительно-сладостный миг:

В лучах отлетевшего дня,

С другим заглянувши в бессмертный родник,

Ты вздрогнешь - и вспомнишь меня.


^ СЛОВА ЛЮБВИ


Слова любви, не сказанные мною,

В моей душе горят и жгут меня.

О, если б ты была речной волною,

О, если б я был первой вспышкой дня!


Чтоб я, скользнув чуть видимым сияньем,

В тебя проник дробящейся мечтой, -

Чтоб ты, моим блеснув очарованьем,

Жила своей подвижной красотой!


^ НЕЖНЕЙ ВСЕГО


Твой смех прозвучал, серебристый,

Нежней, чем серебряный звон, -

Нежнее, чем ландыш душистый,

Когда он в другого влюблен.


Нежней, чем признанье во взгляде,

Где счастье желанья зажглось, -

Нежнее, чем светлые пряди

Внезапно упавших волос.


Нежнее, чем блеск водоема,

Где слитное пение струй, -

Чем песня, что с детства знакома,

Чем первой любви поцелуй.


Нежнее того, что желанно

Огнем волшебства своего, -

Нежнее, чем польская панна,

И, значит, нежнее всего.


***


Мой друг, есть радость и любовь,

Есть всё, что будет вновь и вновь,

Хотя в других сердцах, не в наших.

Но, милый брат, и я, и ты -

Мы только грезы Красоты,

Мы только капли в вечных чашах

Неотцветающих цветов,

Непогибающих садов.


ЛУНА


^ O sovereign mistress of true melancholy.

Shakespeare


Луна богата силою внушенья,

Вокруг нее всегда витает тайна.

Она нам вторит: "Жизнь есть отраженье,

Но этот призрак дышит не случайно".


Своим лучом, лучом бледно-зеленым,

Она ласкает, странно так волнуя,

И душу пробуждает к долгим стонам

Влияньем рокового поцелуя.


Своим ущербом, смертью двухнедельной

И новым полновластным воссияньем

Она твердит о грусти не бесцельной,

О том, что свет нас ждет за умираньем.


Но, нас маня надеждой незабвенной,

Сама она уснула в бледной дали,

Красавица тоски беспеременной,

Верховная владычица печали!


ГИМН ОГНЮ


1


Огонь очистительный,

Огонь роковой,

Красивый, властительный,

Блестящий, живой!


2


Бесшумный в мерцаньи церковной свечи,

Многошумный в пожаре,

Глухой для мольбы, многоликий,

Многоцветный при гибели зданий,

Проворный, веселый и страстный,

Так победно-прекрасный,

Что, когда он сжигает мое,

Не могу я не видеть его красоты, -

О красивый Огонь, я тебе посвятил все мечты!


3


Ты меняешься вечно,

Ты повсюду - другой.

Ты красный и дымный

В клокотанье костра.

Ты как страшный цветок с лепестками из пламени,

Ты как вставшие дыбом блестящие волосы.

Ты трепещешь, как желтое пламя свечи

С его голубым основаньем.

Ты являешься в быстром сияньи зарниц.

Ты, застывши, горишь в грозовых облаках -

Фиолетовых, аспидно-синих.

Ты средь шума громов и напева дождей

Возникаешь неверностью молний,

То изломом сверкнешь,

То сплошной полосой,

То как шар, окруженный сияющим воздухом,

Золотой, огневой,

С переменными красными пятнами.

Ты в хрустальности звезд, и в порыве комет.

Ты от Солнца идешь и, как солнечный свет,

Согревательно входишь в растенья

И, будя и меняя в них тайную влагу,

То засветишься алой гвоздикой,

То зашепчешь, как колос пушистый,

То протянешься пьяной лозой.

Ты как искра встаешь

Из глухой темноты,

Долго ждешь, стережешь.

Кто пришел? Это ты!

Через миг ты умрешь,

Но пока ты живешь,

Нет сильней, нет странней, нет светлей красоты!


4


Не устану тебя восхвалять,

О внезапный, о страшный, о вкрадчивый!

На тебе расплавляют металлы.

Близ тебя создают и куют

Много тяжких подков,

Много кос легкозвонных,

Чтоб косить, чтоб косить,

Много колец для пальцев лилейных,

Много колец, чтобы жизни сковать,

Чтобы в них, как в цепях, годы долгие быть

И устами остывшими слово "любить"

Повторять.

Много можешь ты странных вещей создавать:

Полносложность орудий, чтоб горы дробить,

Чтобы ценное золото в безднах добыть,

И отточенный нож, чтоб убить!


5


Вездесущий Огонь, я тебе посвятил все мечты,

Я такой же, как ты.

О, ты светишь, ты греешь, ты жжешь,

Ты живешь, ты живешь!

В старину ты, как Змей, прилетал без конца

И невест похищал от венца.

И, как огненный гость, много раз, в старину,

Ты утешил чужую жену.

О блестящий, о жгучий, о яростный!

В ярком пламени несколько разных слоев.

Ты горишь, как багряный, как темный, как желтый,

Весь согретый изменчивым золотом, праздник осенних листов.

Ты блестишь, как двенадцатицветный алмаз,

Как кошачья ласкательность женских влюбляющих глаз,

Как восторг изумрудный волны океана,

В тот миг, как она преломляется,

Как весенний листок, на котором росинка дрожит и качается,

Как дрожанье зеленой мечты светляков,

Как мерцанье бродячих огней,

Как зажженные светом вечерним края облаков,

Распростерших свой траур над ликом

сожженных и гаснущих дней!


6


Я помню, Огонь,

Как сжигал ты меня

Меж колдуний и ведьм, трепетавших от ласки Огня.

Нас терзали за то, что мы видели тайное,

Сожигали за радость полночного шабаша, -

Но увидевшим то, что мы видели,

Был не страшен Огонь.

Я помню еще,

О, я помню другое: горящие здания,

Где сжигали себя добровольно, средь тьмы,

Меж неверных, невидящих, верные - мы.

И при звуках молитв, с исступленными воплями,

Мы слагали хваленья Даятелю сил.

Я помню, Огонь, я тебя полюбил!


7


Я знаю, Огонь,

И еще есть иное сиянье для нас,

Что горит перед взором навеки потухнувших глаз.

В нем внезапное знанье, в нем ужас, восторг

Пред безмерностью новых глубинных пространств.

Для чего, из чего, кто их взял, кто исторг,

Кто облек их в лучи многозвездных убранств?

Я уйду за ответом!

О, душа восходящей стихии, стремящейся в твердь,

Я хочу, чтобы белым немеркнущим светом

Засветилась мне - Смерть!


^ ВЛИЯНИЕ ЛУНЫ


Я шел безбрежными пустынями

И видел бледную Луну,

Она плыла морями синими

И опускалася ко дну.


И не ко дну, а к безызмерности,

За кругозорностью земной,

Где нет измен и нет неверности,

Где всё объято тишиной.


Там нет ветров свиреподышащих,

Там нет ни друга, ни врага,

Там нет морей, себя не слышащих

И звонко бьющих в берега.


Там всё застывшее, бесстрастное,

Хотя внушающее страсть, -

Затем, что это царство ясное

Свою нам передало часть.


В нас от него встают желания, -

Как эхо, грянувшее вдруг,

Встает из сонного молчания,

Когда уж умер самый звук.


И бродим, бродим мы пустынями

Средь лунатического сна,

Когда бездонностями синими

Над нами властвует Луна.


Мы подчиняемся, склоняемся

Перед царицей тишины

И в сны свои светло влюбляемся

По мановению Луны.


ДОЖДЬ


В углу шуршали мыши,

Весь дом застыл во сне.

Шел дождь, и капли с крыши

Стекали по стене.


Шел дождь, ленивый, вялый,

И маятник стучал,

И я душой усталой

Себя не различал.


Я слился с этой сонной

Тяжелой тишиной.

Забытый, обделенный,

Я весь был тьмой ночной.


А бодрый, как могильщик,

Во мне тревожа мрак,

В стене жучок-точильщик

Твердил: "Тик-так. Тик-так".


Равняя звуки точкам,

Началу всех начал,

Он тонким молоточком

Стучал, стучал, стучал.


И атомы напева,

Сплетаясь в тишине,

Спокойно и без гнева

"Умри" твердили мне.


И мертвый, бездыханный,

Как труп задутых свеч,

Я слышал в скорби странной

Вещательную речь.


И тише кто-то, тише

Шептался обо мне.

И капли с темной крыши

Стекали по стене.


ТЫ ЗДЕСЬ


Ты здесь, со мною, так близко-близко.

Я полон счастья. В душе гроза.

Ты цепенеешь - как одалиска,

Полузакрывши свои глаза.


Кого ты любишь? Чего ты хочешь?

Теперь томишься? Иль с давних пор?

О чем поешь ты, о чем пророчишь,

О затененный, но яркий взор?


Мое блаженство, побудь со мною, -

Я весь желанье, я весь гроза.

Я весь исполнен тобой одною.

Открой мне счастье! Закрой глаза!


ВОРОЖБА


В час полночный, в чаще леса, под ущербною луной,

Там, где лапчатые ели перемешаны с сосной,

Я задумал, чтО случится в близком будущем со мной.


Это было после жарких, после полных страсти дней,

Счастье сжег я, но не знал я, не зажгу ль еще сильней,

Это было - это было в Ночь Ивановых Огней.


Я нашел в лесу поляну, где скликалось много сов,

Там для смелых были слышны звуки странных голосов,

Точно стоны убиенных, точно пленных к вольным зов.


Очертив кругом заветный охранительный узор,

Я развел на той поляне дымно-блещущий костер,

И взирал я, обращал я на огни упорный взор.


Красным ветром, желтым вихрем предо мной возник огонь.

Чу! В лесу невнятный шепот, дальний топот, - мчится конь.

Ведьма пламени, являйся, но меня в кругу не тронь!


Кто ж там скачет? Кто там плачет? Гулкий шум в лесу сильней.

Кто там стонет? Кто хоронит память бывших мертвых дней?

Ведьма пламени, явись мне в Ночь Ивановых Огней!


И в костре возникла ведьма, в ней и страх и красота.

Длинны волосы седые, но огнем горят уста,

Хоть седая - молодая, красной тканью обвита.


Странно мне знаком злорадный, жадный блеск зеленых глаз.

Ты не в первый раз со мною, хоть и в первый - так зажглась,

Хоть впервые так тебя я вижу в этот мертвый час.


Не с тобой ли я подумал, что любовь - бессмертный рай?

Не тебе ли повторял я: "О, гори и не сгорай"?

Не с тобой ли сжег я утро, сжег свой полдень, сжег свой май?


Не с тобою ли узнал я, как сознанье пьют уста,

Как душа в любви седеет, холодеет красота,

Как душа, что так любила, та же всё - и вот не та?


О, знаком мне твой влюбленный блеск зеленых жадных глаз,

Жизнь любовью и враждою навсегда сковала нас.

Но скажи мне, что со мною будет в самый близкий час?


Ведьма пламени качнулась - и сильней блеснул костер,

Тени дружно заплясали, от костра идя в простор,

И змеиной красотою заиграл отливный взор.


И на пламя показала ведьма огненная мне;

Вдруг увидел я так ясно, - как бывает в вещем сне, -

Что возникли чьи-то лики в каждой красной головне.


Каждый лик - мечта былая, - то, что знал я, то, чем был,

Каждый лик - сестра, с которой в брак святой - душой - вступил,

Перед тем, как я с проклятой обниматься полюбил.


Кровью каждая горела предо мною головня,

Догорела и истлела, почернела для меня,

Как безжизненное тело в пасти дымного огня.


Ведьма ярче разгорелась, та же всё - и вот не та,

Что-то вместе мы убили, как рубин - ее уста,

Как расплавленным рубином, красной тканью обвита.


Красным ветром, красным вихрем закрутилась над путем,

Искры с свистом уронила ослепительным дождем,

Обожгла и опьянила, и исчезла... Что ж потом?


На глухой лесной поляне я один среди стволов,

Слышу вздохи, слышу ропот, звуки дальних голосов,

Точно шепот убиенных, точно пленных тихий зов.


Вот что было, что узнал я, что случилося со мной -

Там, где лапы темных елей перемешаны с сосной,

В час полночный, в час зловещий, под ущербною луной.


^ ЛУННЫЙ СВЕТ


Легкий лист, на липе млея,

Лунный луч в себя вобрал.

Спит зеленая аллея,

Лишь вверху поет хорал.


Это - лунное томленье,

С нежным вешним ветерком,

Легкость ласк влагает в пенье

Лип, загрезивших кругом.

И в истоме замиранья,

Их вершины в сладком сне

Слышат лунное сиянье,

Слышат ветер в вышине.

Свет Луны и ветер вешний,

Бледный ландыш спит в тени,

Грезя, видит сон нездешний,

Дню хранит свои огни.


Полон зыблемого звона,

Легкой грезы и весны,

С голубого небосклона

Принимает луч Луны.


Лик Луны, любовь лелея,

Мир чарует с высоты,

Спит зеленая аллея,

Спят деревья и цветы.


ТЕНЬ ОТ ДЫМА


Мое несчастье несравнимо

Ни с чьим. О, подлинно! Ни с чьим.

Другие - дым, я - тень от дыма,

Я всем завидую, кто дым.


Они горели, догорели,

И, всё отдавши ярким снам,

Спешат к назначенной им цели,

Стремятся к синим небесам.


Великим схвачены законом,

Покорно тают в светлой мгле.

А я, как змей, ползу по склонам,

Я опрокинут на земле.


И я хотел бы на вершины

Хоть бледным призраком дойти,

Они - для всех, они едины,

Но я цепляюсь по пути.


Увы, я сам себя не знаю,

И от себя того я жду,

Что преградит дорогу к Раю,

Куда так зыбко я иду.


ПОГОНЯ


Чей это топот? - Чей это шепот? - Чей это светится глаз?

Кто это в круге - в бешеной вьюге - пляшет и путает нас?


Чьи это крылья - в дрожи бессилья - бьются и снова летят?

Чьи это хоры? - Чьи это взоры? - Чей это блещущий взгляд?


Чье это слово - вечно и ново - в сердце поет, как гроза?

Чьи неотступно - может, преступно - смотрят и смотрят глаза?


Кто изменился - кто это свился - в полный змеиности жгут?

Чьи это кони - белые кони - в дикой погоне - бегут?


МУЗЫКА


Когда и правая и левая рука

Чрез волшебство поют на клавишах двуцветных,

И звездною росой обрызгана тоска,

И колокольчики журчат в мечтах рассветных, -


Тогда священна ты, - ты не одна из нас,

А ты как солнца луч в движении тумана,

И голос сердца ты, и листьев ты рассказ,

И в роще дремлющей идущая Диана.


Всего острей поет в тебе одна струна -

Чрез грезу Шумана и зыбкий стон Шопена.

Безумие луны! И вся ты - как луна,

Когда вскипит волна, но падает, как пена.




Похожие:

Константин дмитриевич бальмонт iconКонстантин Дмитриевич Бальмонт
Слыша тихий стон метели, шепчут сосны, шепчут ели, в мягкой бархатной постели им отрадно почивать
Константин дмитриевич бальмонт iconПервая революция. Последняя реформа Предвестие бури
Эти строки Константин Бальмонт писал в довольно благополучном 1899-м году. Не только его мучили предчувствия. Казалось, назрела некая...
Константин дмитриевич бальмонт iconКонстантин Дмитриевич Ушинский
Считая роль религии в формировании общественной мо­рали положительной, он выступал в то же время за независи­мость науки и школы...
Константин дмитриевич бальмонт iconКузьмин константин Дмитриевич
Кушерека Онежского района Архангельской области. С 17-ти лет начал путь рыбака. В мурмансельди с конца 1940-х годов – судоводитель,...
Константин дмитриевич бальмонт iconОгачев анатолий Дмитриевич
Богачев анатолий Дмитриевич, капитан пст «Кренометр» в 1990 году. Судно было арендовано пинро, экипаж делал короткие рейсы, доставляя...
Константин дмитриевич бальмонт iconЧехов альберт Дмитриевич
...
Константин дмитриевич бальмонт iconЛебедев дмитрий Дмитриевич
Лебедев дмитрий Дмитриевич, капитан на судах Мурмансельди. В начале 1970-х годов руководимый им экипаж срт «Уруп» добивался хороших...
Константин дмитриевич бальмонт iconЛебедев виктор Дмитриевич
Лебедев виктор Дмитриевич, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1960-е годы возглавлял экипажи траулеров «Сосновец», «Ржев»,...
Константин дмитриевич бальмонт iconПогуц борис Дмитриевич
Погуц борис Дмитриевич, капитан упс «Комиссар Полухин» в 1990 году. До этого работал в Севгосрыбфлотинспекции. Журналистка рыбацкой...
Константин дмитриевич бальмонт iconВалявкин анатолий Дмитриевич
Валявкин анатолий Дмитриевич, капитан на судах Мурманского тралового флота. Начал работать в море с 1930-х годов. Капитан траулера...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов